Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Понял, что вскрыть можно, но времени уйдёт прилично. Отложил на потом.

Сел разбирать документы.

Несколько штук меня развеселили. Бумаги были старые, большинству лет триста-четыреста. Грамоты на право собственности на какие-то земли, в каком-то городе. Названия города я не знал.

Видимо, либо переименовали, либо его уже не существует. Ладно, разберусь.

Потом я всё-таки взялся за шкатулки. Через час вскрыл первую и присвистнул.

Внутри лежали золотые украшения. С камнями, без камней, простые и сложные. Ожерелья, цепочки, серёжки, кольца, браслеты.

Кажется, один граф только что сильно разбогател.

Хотя для меня лично украшения большой ценности не представляли. Но я знаю, что с ними сделать.

Вытащил тонкий браслет и посмотрел, как он блестит на солнце. Красивая и при этом достаточно скромная безделушка.

Положил браслет в карман, туда же добавил других украшений и пошёл к Катарине.

Она сидела на скамейке и что-то рисовала в тетрадке. Вид у неё был донельзя сосредоточенный.

– Привет, – сказал я.

Катарина захлопнула тетрадь и подняла на меня глаза.

– Привет.

– Держи, – я протянул ей браслет.

Она недоверчиво взглянула на украшение и чуть отодвинулась.

– Это что?

– Премия за хорошую работу.

Катарина медленно протянула руку, взяла браслет и растерянно покрутила его.

Чего это она? Смущается? Ну так не надо.

Мне вот нравится с ней общаться. Она простая, даже немного наивная. В моём родном мире, если бы какой-нибудь мужик столько внимания уделял девушке, дарил подарки и водил на пикники, любая давно бы решила, что он подбивает клинья, и начала бы действовать в ответ.

А Катарина, кажется, искренне не могла сообразить, зачем я это делаю.

А я делал это просто потому, что довольные люди работают лучше. Хочешь построить место, где приятно жить и при этом ничего не делать самому? Сделай так, чтобы людям самим тут нравилось. Тогда они будут стараться на совесть.

Катарина продолжала молчать.

Может, не понравилось?

– Ладно, – сказал я. – Как насчёт этого?

Достал из кармана подвеску в форме дубового листа с изумрудными вставками на тонкой изящной цепочку.

Катарина даже рот от удивления разинула.

– Ты уверен, что это мне?

– Ну конечно. Ты вон какая у нас симпатичная, а украшений почти нет. Любой девушке приятно получить украшение, разве нет?

– Это, наверное, ошибка. Я же…

– Всё нормально. Я тебе уже говорил, что очень тебя ценю. Твоя работа важна. А это – подарок. Так что не отнекивайся.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова, видимо, застряли где-то по пути.

В этот момент мимо проходил Макар.

Старик, надо сказать, в последнее время стал заметно бодрее. С тех пор как я ему дал оздоравливающий амулет и регулярно обновлял в нём камушки, он даже шаркать перестал. Мог теперь ходить бесшумно, как кот, а иногда даже бегал и даже прыгал.

Макарыч глянул на нас, на браслет в руках ведьмы, на подвеску, и улыбнулся.

– Мне кажется, вам эти украшения к лицу, госпожа. И вам стоит их принять.

– Но это же… – начала Катарина.

– Решать, конечно, вам, – мягко сказал старик. – Но мне кажется, граф это всё делает от чистого сердца.

Катарина вздохнула. Посмотрела на украшения и, наконец, кивнула.

– Хорошо. Спасибо, Леонид, – щёки у неё слегка покраснели.

А Макарыч улыбался от уха до уха. Я даже на секунду засомневался – может, я что-то не то сделал? Хотя нет, вроде все довольны.

Я развёл руками.

– Ну вот. Замечательно. Теперь я самый счастливый мужчина на свете – от меня приняли подарок.

Катарина фыркнула и покраснела ещё гуще, а Макарыч тихо засмеялся.

Ну а я пошёл обратно в мастерскую.

Раз все довольны, то и я доволен. Спокойные деньки рано или поздно закончатся – по опыту знаю. Кто-то обязательно припрётся. Что-то вдруг взорвётся. Кого-то понадобится спасать.

Но это потом.

А пока у меня есть время спокойно позаниматься любимым делом и собрать какой-нибудь очередной классный артефакт…

* * *

Силантий разбойником себя не считал.

Ну то есть как. Жил ли в лесу? Жил. С бандитами водился? Водился. Если надо, мог дубину взять и рядом постоять с грозным видом. Но по-настоящему разбойничать у него как-то не получалось.

Силантий всю жизнь проработал конюхом, и в банде продолжать делать своё ремесло.

Лошадь – существо честное. А человек может улыбаться, а сам уже думает, как бы тебе поудобнее нож под ребро сунуть.

Так что Силантий предпочитал лошадей.

Сейчас он сидел на берегу речки, чистил от ржавчины старую подкову и смотрел, как вокруг собралась целая толпа таких же лесных счастливчиков. Человек восемьдесят, не меньше. Из разных банд, из разных мест. Кто-то портки стирал и матерился, что вода холодная. Кто-то просто валялся на траве, закрыв глаза. Кто-то спорил о том, у кого атаман глупее. А Митька Рыбий Глаз сидел с самодельной удочкой и пялился на воду так, будто надеялся, что ужин сам на берег выпрыгнет.

– Слушай, – сказал ему кто-то. – Ты ещё не оставил эти надежды на рыбу? Рыба – миф.

Народ вокруг заржал.

– Рыба для господ, – добавил Вася Длинный. – Она для нас здесь не водится.

Митька насупился.

– Попробовать никто не мешает.

– Ну ты хоть наживку тогда насади! – крикнули ему.

Разбойнички снова засмеялись. Даже Силантий усмехнулся.

Со стороны тропы послышался стук копыт.

Разговоры сразу стихли. А вскоре из-за деревьев показался Леший со своими новыми дружками.

И вот это, конечно, было то ещё зрелище.

Не тот Леший в драной куртке, которого Силантий когда-то знал. Теперь это был неплохо приодетый, уверенный в себе засранец на неплохом коне. У него на пальце даже перстень какой-то блестел, с камнем. А к седлу был приторочен посох, и Силантий уже знал, что это не просто палка, а магическая штука.

Следом за Лешим ехали четверо, и тоже далеко не оборванцы. Мечи, по крайней мере, точно не дешёвые и наверняка очень острые.

Леший оглядел толпу и широко улыбнулся.

– Ну как, вы все подумали о моём предложении?

Силантий вздохнул. Предложение, да.

Этот парень каждому из них сделал предложение, от которого, как он сам говорил, нельзя отказаться.

Хотя отказаться как раз можно было. Только вот после этого предстояло вернуться обратно в лес, к пустому котлу, мокрым порткам и надежде, что ночью посреди лагеря не вылезет жук.

А предложил им Леший нечто очень странное.

Они все когда-то ушли в лес, чтобы жить свободно и никому не подчиняться. А он звал их переселяться в деревню, которая находится хрен знает где, и там к тому же правит граф.

Аристократов никто не любил. Да и за что их любить? Напыщенные индюки, налог с людей дерут, а от самих толку мало. Власти у них настоящей давно нет, аристократия – пережиток прошлого, это даже самые дремучие крестьяне знали. Но Леший говорил так уверенно, что если они туда придут, то не пожалеют.

– Слушай, – крикнул кто-то из толпы, – тут восемьдесят человек. Ты уверен, что всем рассказал? Или здесь лишние затесались?

Леший пожал плечами.

– Вообще-то я сказал большему количеству людей. Но вы – все, кто пришли.

– Да ладно, – фыркнул бородатый мужик. – Ты реально считаешь, что мы дураки? Что нас никто не будет преследовать за прошлое? Позволят жить в месте, где есть нормальная работа, кормят, жильё выдают? Ты что, детских сказок наслушался?

Леший засмеялся.

– Почему детских? Я сам такие в таверне часто слушаю. Приятно хоть пофантазировать иногда о нормальной жизни.

Народ снова заржал.

Леший дождался, пока шум уляжется, и поднял руку.

– Во-первых, никто вас преследовать не будет. За вами каких-то жёстких преступлений нет. Я вас, сволочей лесных, два дня отбирал по своим связям. Вы все нормальные люди, ещё не успели проникнуться разбойничьей жизнью.

Силантий слушал и понимал: так и есть.

Он же сам такой. Не убийца, не отморозок. Просто человек, которого жизнь вытолкнула на обочину.

Рядом сидел Федот. Бывший пахарь. Шесть лет молился на своё поле, работал от зари до зари, а еды с каждым годом становилось всё меньше. Потом бандиты, настоящие, по его полюшку прошлись. И вот Федот здесь, в лесу.

Таких здесь хватало.

– Вам такая жизнь не надоела? – продолжал Леший. – По лесам таскаться и под кустами спать? Я, например, сплю в собственном доме. И ем вдоволь мяса каждый раз, когда возвращаюсь к графу. Я к нему недавно привёл двадцать человек. Им уже дома строят, работу дали, всё дали. Просто нужно будет работать как следует! Всё остальное вам обеспечат.

Толпа загудела.

Силантий понимал: всех этих людей просто так не уговорить. Они уже никому не верили. Слишком много раз им обещали, что дальше будет лучше, а дальше становилось только хуже.

Но сам он уже почти согласился.

Ему надоело каждое утро проверять, не украли ли у него сапоги. Надоело жевать непонятные ягоды и гадать, не придётся ли потом всю ночь сидеть в кустах. Надоело наступать в волчье дерьмо и делать вид, что это свобода. Надоело обнимать во сне дубину, потому что свои запросто могут оказаться хуже чужих.

Он понял простую вещь: такая жизнь не для него.

– Знаете, – сказал Леший, когда шум немного стих, – в любом случае, давайте сначала поедим. А потом будем думать, согласны вы или нет. Время у меня поджимает, но я всё равно готов разделить с вами кашу.

Он повернулся к своим:

– Подгоняйте телегу.

Охранники выполнили приказ, и вот тут народ притих по-настоящему.

С телеги начали снимать металлические котлы. Это уже всех удивило, потому что металлический котелок, да ещё такой новенький и блестящий – диковинка.

Потом пошли мешки, в которых были оказались крупа и картофель. И мясо.

Мясо!

– Сейчас еда будет готова, не переживайте, – сказал Леший. Потом оглядел толпу и ткнул пальцем: – Теодор или как там тебя… Ты ещё не забыл, как готовить?

Из толпы поднялся толстый мужик и проворчал:

– Я забыл? Да я каждый день только и делаю, что готовлю на кучу неблагодарных сволочей!

– Замечательно. Вставай возле казанов и давай, твори.

Теодор подошёл, деловито осмотрел продукты и котлы. Сразу начал командовать: ты за дровами, ты за водой, а ты давай картоху чисть. И все почему-то подчинились.

Люди смотрели на кучу жратвы и охреневали. По-другому и не скажешь.

Потому что одно дело – когда тебе обещают хорошую жизнь. И другое – когда перед тобой лежит куча мяса и картошки.

Леший тем временем снова повернулся к толпе.

– Слушайте, хочу ещё кое-что уточнить. Если вы сейчас размышляете, как бы на меня напасть и всё это забрать – не переживайте. Если для вас это так важно, я всё могу оставить. Этого добра у графа Шахтинского полно.

– Опасные слова ты говоришь, – сказал одноухий здоровяк. – А что нам мешает пойти к своим атаманам и сказать, чтобы собрали людей и пришли твоего графа пограбить?

Леший рассмеялся.

– Знаете, это тоже часть моего коварного плана! Если вы так сделаете, то место, за которое я тут потею, от этого получит только плюсы. Не вы первые и не вы последние, кто пытался. Граф как сидел-здравствовал, так и продолжает. Все те, кто приходили, уже кормят червей.

Силантий невольно посмотрел на его посох.

Леший пару раз уже показывал, как эта палка работает. Она била молнией, громко и опасно.

Еды сварили много, прямо до неприличия много.

Люди расселись кучками и принялись объедаться. И в кои-то веки никто не спорил, что ему мало дали, потому что еды хватило всем, и ещё осталось.

Силантий сидел с Федотом и ещё одним парнем по имени Яр.

– Что думаете? – спросил Силантий.

Яр помешал кашу ложкой, выловил кусок мяса и задумчиво его прожевал.

– Не знаю. Леший, конечно, парень ушлый. Но судя по всему, то графство и правда богатое. Тут два варианта: или атаманам про это место рассказать, или пойти туда жить. Вы как хотите, а я всё-таки рискну и пойду.

Федот прожевал и сказал:

– Я тоже.

Силантий кивнул.

Вокруг таких кучек было много. Везде шептались, спорили, ругали графов и хвалили кашу. Кто-то говорил, что это ловушка. Кто-то отвечал, что если ловушка кормит мясом, то пусть ловит почаще.

А Леший сидел спокойно, ел из общего котла и не суетился. Просто показывал всем: вот он я, такой же бывший лесной бандит, но теперь я чисто одет, приехал на коне и у меня при себе артефактный посох.

Каждый сам делает выбор.

Но Силантий понимал: в душе почти каждый уже выбрал.

Если есть шанс получить место, где за каждый прожитый день не нужно сражаться – или хотя бы сражаться, но на полный желудок и с нормальным вооружением, – то они, конечно, готовы рискнуть.

Даже если шансы очень маленькие.

Глава 15

Передо мной на столе лежала куча колец. Медные, серебряные, железные, латунные, какие-то сплавы, которые местные кузнецы гордо называли «особой работой», хотя по факту это было «мы случайно перегрели металл и сплавили фиг знает что, но получилось вроде крепко».

Я по очереди брал каждое, прогонял через него слабый магический импульс, смотрел на отклик и морщился.

Не то.

Снова не то.

И это тоже не то, но уже с претензией на минимальное качество.

Если бы у меня был полноценный пространственный камень с нормальными гранями, я бы уже давно всё сделал. Камни – это моя тема. Камень можно огранить, направить потоки как мне надо, закрепить матрицу, развернуть пространственный карман и радоваться жизни.

А тут приходится работать с металлом, потому что нужного камня нет. Металл – штука упрямая. Особенно если ты пытаешься заставить его делать то, для чего он вообще не предназначен.

Я взял серебряное кольцо, нанес тонкую пробную руну, вложил крошечный камушек в паз и подал энергию.

Кольцо тихо пискнуло, как мышка, и треснуло.

– Ну вот, уже лучше, – пробормотал я себе под нос. – В прошлый раз взорвалось.

Прогресс.

Проблема была ещё и в камнях. Для пространственного кольца нужен не просто хороший камень, а правильный. Чистый, стабильный, с подходящей внутренней структурой. Мои пространственные кристаллики, конечно, отличные, но они слишком мелкие.

Ладно. Разберусь.

Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Я не из тех, кто сдаётся.

Я как раз взял очередную заготовку, когда в дверь постучали. Блин, и зачем там вообще табличка «не беспокоить»?

Хотя ладно, по пустякам обычно никто не лезет. Наверное, опять что-то важное.

– Войдите, – велел я.

На пороге возник мужик с таким лицом, будто случился конец света.

– Беда, господин! Боюсь, это не исправить, и мы все умрём…

Я медленно положил кольцо на стол.

– В двух словах, что стряслось?

Мужик вздохнул и ответил:

– Колодцам хана!

Надо же. Уложился в два слова. Молодец.

– В смысле хана? – уточнил я.

– Вода испортилась, ваша милость! Во всех деревенских колодцах! Мутная, вонючая, даже одежду стирать нельзя, не то что пить! Староста сказал вас срочно звать, а то всё, конец нам!

Я вздохнул, прихватил сумку и вышел.

В деревне возле главного колодца уже собралась толпа. Народ шумел, спорил, кто-то плакал. Степан выглядел так, будто мысленно уже хоронил половину деревни.

Я подошёл к колодцу, заглянул внутрь.

Вода действительно была мутная. Серая, с зеленоватым оттенком, и пахла то ли болотом, то ли какой-то тухлятиной.

Я прищурился, посмотрел глубже, активировав магическое зрение.

Ага, понятно.

– Ну? – спросил староста, с надеждой глядя на меня. – Что это, господин?

– Магия, – ответил я, не вдаваясь подробности. – Такое бывает.

Людей это почему-то не успокоило.

На самом деле ситуация была неприятная, но не смертельная. В этом мире магический фон самой планеты перемешан так, что нельзя предугадать, какие неожиданности встретишь завтра. Блуждающие пещеры, летучие мыши-мутанты – это только верхушка айсберга.

Через время колодцы, скорее всего, сами бы восстановились. Но «через время» – это плохой ответ, когда людям нужна вода сегодня.

Я опёрся на край колодца и задумался.

Совпадение? Не совпадение? Вода сама испортилась или кто-то помог?

Ладно. Сейчас это не так уж важно.

Я открыл свою сумку и принялся искать нужный камень.

За эту сумку, кстати, Никифору Кондратьеву отдельное спасибо. Сшил именно то, что я хотел: крепкую, удобную, с кучей кармашков и отделений. Туда помещались камни на все случаи жизни, инструменты и даже запасные штыри для наруча. Нормальная рабочая сумка параноика.

Я нашёл нужный камушек – небольшой полупрозрачный топаз с лёгким голубым отливом.

Разложил на скамейке инструменты. Быстро поправил грани топаза, резцом нанёс три руны по кругу и одну связующую по центру. Впустил немного своей силы для проверки, а потом уже наложил само заклинание.

Не самое простое, между прочим. Раньше у меня бы сил на такое не хватило, так что спасибо Катарине.

Бросил топаз в колодец, и через несколько секунд из него столбом повалил пар.

Толпа дружно ахнула и отступила.

Из колодца зашипело, будто туда опустили раскалённое железо. Вода забурлила, запах стал резче, но становился всё менее отчётливым.

Несколько минут спустя, когда пар иссяк, я опустил ведро и поднял его.

Чистая, прозрачная водичка, без всякого запаха.

Я с удовольствием напился прямо из ведра.

– Видите? Проблема решена, – утирая губы, произнёс я.

Люди смотрели на меня так, будто я только что съел паука и сказал, что это вкуснятина.

– Это как так? – спросил кто-то.

Я пожал плечами.

– Что тут такого? Просто очистил воду и всё.

Просто, ага.

На самом деле это было очень мощное заклинание. Я когда-то читал о нём в старом трактате. Его придумал Авестир Сереброликий – великий маг-целитель из моего прошлого мира. Легендарная личность. Он во время Чёрной Засухи очистил заражённые источники в трёх королевствах и спас кучу народа.

Самое интересное – он не стал шифровать заклинание и делать из него личную тайну, как любили многие маги. Наоборот. Обучал всех, кого мог, писал и распространял книги. Благородный был человек, о всеобщем благе заботился.

Редкость среди магов, прямо скажем.

Я очистил все остальные колодцы, и вместо паники в деревни воцарилось счастье, так что домой я вернулся в хорошем настроении.

С проблемой разобрался, день можно считать удачным, а значит, пора снова заняться важными делами.

Я сел в мастерской, разложил перед собой кольца и продолжил страдать.

Пока не получалось, но ничего. Я в себя верю. А если я в себя верю, то рано или поздно окружающим предметам приходится смириться.

Вечером, когда я как раз пытался соединить серебряное кольцо с тремя мелкими кристалликами, где-то снаружи поднялся шум.

Сначала послышались крики, потом бряцанье оружия, конское ржание и топот.

– Тревога! – заорал кто-то.

– Да ладно… – простонал я.

Я схватил подзорную трубу, вышел из мастерской и отправился на балкон.

Со стороны деревни в сумерках горел сигнальный костёр.

Я прищурился, приложил трубу к глазу.

Видно так себе. Костёр горит – это да. Вроде движение какое-то вокруг есть, но сложно даже понять, люди это или нет.

И вот тут я в очередной раз задал себе важный вопрос: почему я до сих пор не сделал нормальную подзорную трубу?

Ответ, к сожалению, был мне известен.

Потому что нормальная, в моём понимании, подзорная труба – это очень тонкая работа. Не «взял стекляшку, вставил, стало видно далеко», нет. Там десять уровней зачарования, и каждый зависит от предыдущего. Усиление света, стабилизация изображения, подавление дрожания, дальняя фокусировка, фильтр магических помех, компенсация влияния воздуха, контур чёткости… и ещё куча приятных мелочей.

Ошибёшься на любом уровне – и всё пойдёт по одному месту. Рука чуть дрогнула, руна села криво, грань ушла на волосок – и всё, конец артефакту, всё придётся делать заново.

Не так уж легко, короче говоря, но, кажется, пришло время заняться.

Я спустился во двор, взял арбалет и сел на Громилу.

Солдаты уже собрались. Ильдар стоял у ворот, раздавая короткие приказы. Люди действовали быстро и чётко, что радовало. Всё-таки не зря гоняем их на тренировках.

– Что там случилось? – спросил я.

– Пока не ясно, господин, – ответил Ильдар. – Возможно, ложная тревога. Но сигнальный костёр зажгли, значит, надо проверить.

– Правильно. Едем.

До деревни мы добрались быстро.

На подходе стало понятно, что никто никого не режет. Пока, по крайней мере.

У края деревни собрались стражники и десятка два рабочих с вилами и лопатами.

А напротив них стояла толпа разбойников. Человек семьдесят, не меньше, а во главе этой братии гордо восседал на коне Леший и улыбался.

– Ты решил набег на нас устроить? – поинтересовался я.

Леший замахал руками:

– Какой набег, господин? Я работяг привёл!

Я ещё раз посмотрел на «работяг». Почти все были вооружены: кто дубиной, кто каменным топором, а у некоторых имелись стальные ножи и даже мечи. Они стояли, сбившись в плотный круг и явно готовились отбиваться.

– Работники? – уточнил я. – Вот смотрю я на них, и кажется, они похожи на разбойников.

Леший развёл руками.

– Ну, так разбойники и есть. Но они работать хотят. Нам бы тут без лишних ушей поговорить, господин, с вашего позволения.

Я хмыкнул. Леший был тем человеком, который ради нормальной жизни готов делать что угодно. Карьерист, если можно так выразиться. Моего доверия он пока что не предавал, задачи выполнял с умом и вообще показывал себя на удивление разумно.

– Так, – сказал я громче. – Местные, расходимся. Смотреть тут не на что. Ильдар – отведи бойцов на пятьдесят шагов.

Ильдар покосился на меня, но приказ выполнил. Солдаты отошли, но убирать оружие не стали. Толпа разбойников чуть выдохнула.

Мы с Лешим отошли в сторону.

– Рассказывай.

– Они готовы работать, господин! Но хотели бы потом остаться в деревне жить. Получить дома, еду – в общем, всё, что вашим жителям положено. Люди они разные, конечно, но я отбирал самых нормальных. Отморозков среди них нет, а вот бывших ремесленников и просто работяг – сколько угодно, – с жаром отчитался Леший.

Из толпы вышел худой мужчина лет сорока и неловко поклонился.

– Господин, меня зовут Силантий. Я конюх. Простите, что вмешиваюсь, но я слышал слова Лешего. Да, всё верно. Нам такое обещали, и мы поверили этим обещаниям. Пришли сюда зарабатывать честным трудом. Готовы следовать вашим правилам, чтобы вернуться к нормальной честной жизни. Мы понимаем, что Леший многое приукрасил. Но хоть что-то из того, что он сказал, правда?

Чуть помедлив, я кивнул.

– Правда в его словах есть. Дом на первых порах, понятно, никто вам сразу не даст.

Силантий не удивился и только пожал плечами:

– Но как насчёт работы? Здесь будет работа, которая позволит нам полноценно существовать?

– Давайте я вам обрисую ситуацию. Видите, дома строятся? Недавно пришла большая группа людей, сейчас им строят жильё. Работы у нас много. Стена, дорога, склады, поля, шахта. Если человек хочет работать, дело найдётся.

– А еда? – спросил кто-то из толпы.

– Выберите несколько человек из своих, покажу, – ответил я.

Разбойники немного поспорили и выдвинули делегацию: Силантий, какой-то бывший пахарь и ещё трое.

Леший остался, чтобы толпа не нервничала. Я повёл пятерых делегатов к пищевому амбару. Ильдар отправил за нами отряд солдат на всякий случай, но те шли на расстоянии.

Я распахнул дверь амбара и сказал:

– Смотрите.

Они посмотрели и замерли. Один из разбойников аж за сердце схватился.

Понимаю. Такое количество пищи они вряд ли видели даже во снах. У нас здесь и картофель, и сушёное мясо, и бочки с солониной, мешки с крупой… Да чего только нет.

– Ни хрена себе… Это всё ваше? – спросил Силантий.

– Наше, – сказал я. – У меня тут все едят нормально. А сейчас покажу ещё кое-что. Давайте за мной.

Мы вышли из деревни и направились к полю.

Солнце уже почти село, но света ещё хватало. Поле же выглядело настолько хорошо, что я сам иногда любовался. Картофель, помидоры, ещё несколько культур, недавно посаженных и уже давших первые всходы.

Бывший пахарь вдруг сорвался с места.

– Да чтоб меня!

Он подбежал к грядкам, рухнул на колени и начал рассматривать кусты картофеля так, будто перед ним не растение, а золотой идол.

– Это ж какой урожай… – бормотал он. – Это ж земля какая… А ботва-то! А помидоры… Господи, да я в жизни такого не видел!

– Можешь сорвать один помидор. Попробуй, – разрешил я.

Он посмотрел на меня так, будто я предложил ему откусить кусок от королевской короны.

– Можно?

– Можно.

Он сорвал помидор, обтёр о рукав и впился зубами.

– Какой сладкий! – выдохнул он и чуть не забился в конвульсиях удовольствия.

Силантий медленно повернулся ко мне.

– Так это что получается… Всё что Леший нам сказал – правда?

– Ну да. Или почти всё. Не знаю, что вам этот проходимец наговорил.

– Тогда мы готовы служить! – сказал пахарь, уже проглотивший помидор. – Возьмите нас к себе, господин, умоляю!

Остальные согласно закивали, а Силантий добавил:

– Вы очень мудрый правитель, судя по всему.

– Это как ты понял? – спросил я. – Или это просто обыкновенная лесть?

– Да нет, – серьёзно ответил он. – Просто вы стену решили на таком поле построить, и это очень разумно. Поле, которое даёт столько урожая, должно иметь не просто стену. Сразу две-три стены нужно и охрану надёжную. Мы с радостью будем работать день и ночь, если сможем стать частью этого поселения.

В целом логика была железная. Эти люди ни разу не видели столько еды, и были готовы усердно трудиться, чтобы получить доступ к изобилию.

– Ладно, – сказал я. – Примем вас на испытательный срок. Но за вами будут следить мои люди. Бить вас никто не будет, но учтите: никакого насилия, никаких драк, никаких нарушений порядка. За воровство… мы не варвары, руку рубить не будем. Просто повесим. Ну, или пристрелим.

Я снял с плеча арбалет, повернулся к толстому бревну, которое лежало у края стройки, и выстрелил.

Зачарованный болт ударил в дерево, сверкнуло, и бревно разнесло в щепки.

Разбойники синхронно вздрогнули. Кто-то даже присел и голову руками закрыл.

– Мы всё понимаем, ваша милость! – быстро сказал один из них. – Будем тихо себя вести!

– Очень на это рассчитываю.

Мы вернулись к остальным. Силантий и остальные горячо рассказали о том, что видели и толпа через минуту не выглядела готовой бросаться в драку. Скорее готовой броситься к полю и построить вокруг него крепость века.

– Слушайте! Есть ещё один момент. Помимо строителей, у нас идёт набор в армию. Точнее, в мои личные войска. Желающие научиться владеть оружием или даже магическими посохами – шаг вперёд! – объявил я.

Так… не понял. Может, меня не расслышали?

Обычно в таких случаях хоть пара человек сразу оживляется. А тут – тишина. Ни один руку не поднял, наоборот, большинство опустили глаза.

Я даже слегка растерялся.

– Никто?

Разбойники дружно сделали вид, что они все одновременно оглохли.

О как. Такое ощущение, что Леший отыскал целую деревню пацифистов, которые за мир во всём мире.

Хотя, если подумать, всё понятно. Эти люди устали от насилия. Они спокойно жить и есть досыта, а не сражаться. В общем-то, понятное и хорошее желание.

– Леший, – повернулся я к нему. – Поговори со Степаном, пусть поможет их расселить и накормить. А вы отдыхайте! У вас, видимо, дорога была нелёгкая. Завтра тоже можете отдохнуть, а потом уже приступать к работе.

Из толпы сразу раздалось:

– Да нет, мы, пожалуй, сегодня можем приступить!

– Не нужно оттягивать!

– Поле надо защитить, это точно!

Я посмотрел на их воодушевлённые лица, горящие глаза, и по спине даже мурашки пробежали.

Почему у меня такое ощущение, что на меня смотрят какие-то фанатики? Как бы они тут секту картофельного поля не организовали. Они так смотрели на урожай, будто там не овощи, а какое-то божественное чудо. Вылезет какой-нибудь обычный жучок – и сразу двадцать человек с копьями набросятся на осквернителя.

В принципе, Леший молодец. Очень удачно подобрал мотивацию.

– Пока у них испытательный срок, ты от них вообще не отходишь и за всем следишь. Понял? – сказал я ему.

– Понял, господин. А когда испытательный срок закончится?

– Когда стены вокруг поля будут готовы, – ответил я.

Леший ни капельки не расстроился. Наоборот, с энтузиазмом кивнул.

– Ну, вы нам только камень давайте, всё сделаем!

– Да, камень… – вздохнул я. – Ещё бы людей найти, кто его будет возить.

– Могу и сам смотаться, придумаю что-нибудь, как доставку организовать! – Леший сразу оживился.

– Нет, не надо. Ты с этими людьми пока разберись. Давай посмотрим, как твоя тактика работает.

Он кивнул, а я развернулся и пошёл к коню.

Вечер получился насыщенный. Разбойники пришли устраиваться на работу, поле обрело первых добровольных фанатиков, а я снова убедился, что жизнь в моём графстве скучной не будет.

Теперь пора возращаться к работе, но кольца подождут.

Сначала я всё-таки сделаю себе нормальную подзорную трубу.

* * *

Атаман по кличке Грач сидел у костра и думал, что дела совсем дрянь.

Вокруг огня сидели четверо его самых матёрых людей. Старые лесные волки, проверенные. Те, кто не бросится в панику от первого шороха и не полезет с ножом туда, где надо сначала подумать.

Косой Ермолай, который мог идти по следу лучше любой собаки. Братья Рык и Самсон, морды кирпичом, кулаки как молоты. Михайло-молчун, который за вечер мог не сказать ни слова, зато стрелял из лука лучше всех в банде. И Филимон – лекарь недоделанный. Мази варил, травы знал, да ещё и лекарской силой немного владел.

Банда у Грача была известная. Не самая большая, но крепкая, и своего рода уважением они пользовали даже среди крестьян. Потому что никогда не резали людей без нужды.

Грач всегда говорил: убитый крестьянин ничего больше не принесёт. А живой ещё раз поедет на ярмарку, ещё раз накопит мешок зерна, ещё раз заведёт козу. Грабить выгоднее, чем убивать.

– Значит, троих прямо там грохнули? – спросил Ермолай, подбрасывая ветку в огонь.

– Да, – мрачно сказал Грач.

Неделю назад случилась сходка атаманов. Должны были решить, как делить дороги, кто на чью тропу не лезет, где зимой кормиться. Обычное дело.

А вышла резня.

Главарь банды Красных Воронов, по кличке Мухомор, решил, что устал договариваться. Захотел объединить все банды под собой. И не придумал способа лучше, чем начать резать других атаманов прямо на сходке.

Грач успел сбежать. Но радовался недолго, потому что понимал: теперь Мухомор и его люди придут сюда.

– Если просто власть поменяется, – сказал Ермолай, – ещё можно было бы поклониться. Ну, Мухомор главный, мы под ним. Бывает.

– Половину наших прирежут для примера, чтобы другим неповадно было, – буркнул Рык.

Михайло молча кивнул, а потом вдруг сказал:

– А из остальных пушечное мясо сделают.

Так как говорил он редко, его слова прозвучали особенно разумно.

Вот в этом и была беда. Красные Вороны к чужим относятся как к скотине, это все прекрасно знали. В вылазках людей Грача всегда будут заставлять идти первыми, а добычу делить последними.

– Свалить бы, – сказал Самсон. – В другой лес.

– Куда? – спросил Филимон. – Зима скоро. По утрам уже изморозь частенько. С бабами, детьми и ранеными далеко не уйдём.

Они снова замолчали.