Текст книги "Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Значит, устроим им повод подумать.

Глава 19

Барон Корней Вяземский принимал гостей в большой гостиной своего имение.

Вяземский гордо называл своё имение «замком». Хотя при этом оно было всего лишь каменным домом в два этажа, с одной башенкой и деревянным частоколом вокруг.

За столом сидели трое.

Сам Корней, владелец трёх деревушек, двух лесных таверн и одного болота, которое он называл «ценным охотничьим угодьем».

Напротив него расположился барон Роман Дубров – худой, злой и лысый как коленка мужчина. У него тоже было три деревни, е ещё хорошая водяная мельница и плохой характер.

Третьим был Ратибор Клятов, самый молодой из них. У него во владении имелось две деревушки, зато одна с нормальной кузницей, плюс небольшая шахта, где ещё не истощились запасы железной руды.

На столе стояли жареные тетерева, куски солёной оленины, грибы в сметане, несколько кувшинов кваса и миски с орехами и ягодами. Не пир на весь мир, конечно, но достойно.

– Грёбаных жуков стало больше, – мрачно произнёс Дубров, отрезая кусок мяса. – За прошлый месяц два раза к северной деревне выходили. Один раз ночью, второй – утром, представляете. Совсем обнаглели!

– У меня такая же история, – кивнул Клятов. – Егеря говорят, видели новые норы.

Некоторое время ели молча.

О проблемах говорить неприятно. Но если их не говорить, они почему-то не исчезают.

Очень неудобное свойство проблем.

– Зима скоро, – сказал Вяземский. – У меня с урожаем не то чтобы плохо, но мясо придётся экономить.

– У меня хуже, – признал Дубров. – В одной деревне урожай слабый. Почва опять испортилась. Семена, что три года нормально росли, в этом году половины всходов не дали.

– Мир катится ко всем чертям, – хмыкнул Клятов.

С этим спорить никто не стал.

Почва в этих местах была отдельным проклятием. В одной низине рожь росла прекрасно, а в соседней умирала ещё зелёной. На одном холме овощи набирали сок, на другом становилась горькими, как жизнь вдовы с пятью детьми.

Приходилось подбирать семена, менять поля, просить травников варить зелья, платить магам за обряды.

Порой даже ведьм просили помочь. Иногда это помогало. Иногда нет.

Магические манипуляции с землёй стоили дорого, а результат давали такой, что иной раз хотелось найти мага и заставить его жрать эту землю.

– Кстати о людях, – сказал Вяземский. – У меня в Малых Пнях мужиков совсем не хватает. После прошлогодней стычки с разбойниками многих перебили, а девок молодых много осталось.

Дубров поднял взгляд на хозяина дома и усмехнулся.

– Снова хочешь селянами поменяться?

– Почему бы и нет. Десятка два баб могу тебе отдать.

– Ну а я тебе мужиков столько же. Правда, не все молодые, но уж чем богат.

– Если работать могут – сойдёт, – вздохнул Вяземский и хлопнул в ладоши. – Ладно. Сейчас внесут главное блюдо! Есть у меня, господа, маленький успех.

Слуги открыли боковую дверь и внесли несколько больших тарелок. На них лежало мясо, а рядом исходили паром запечённые овощи. Репа, морковь и куски сладкой тыквы.

– Ого! Это всё у тебя выросло? – удивился Ратибор Клятов, и тут же ухватил самый большой кусок тыквы.

Вяземский довольно улыбнулся.

– У меня. Наконец-то вывели культуры, которые подходят к моей почве. Травник три года мучился, два раза хотел сбежать, а один раз я сам хотел его повесить. Но вот, добились всё-таки, чего хотели!

Дубровский взял кусок, осторожно попробовал и удивлённо кивнул.

– Съедобно.

– Вкусно, – поправил Клятов, уплетая тыкву.

– Я бы не спешил с такими громкими заявлениями, – сказал Дубров, но тоже положил себе немало.

Для лесного аристократа нормальные овощи были почти чудом. Дичь можно добыть, если повезёт. Какое-никакое зерно можно занять, купить или отобрать у слабого соседа. Даже мёд можно при желании добыть, если крестьян не жаль – а то дикие пчёлы запросто до смерти искусают. А вот земля либо кормит, либо нет.

– Семена продашь? – спросил Клятов.

– Не сейчас. Сначала сам размножу.

– Жадный ты.

Ещё немного поговорили о дорогах, о разбойниках, о том, что один соседний дворянин опять начал брать пошлину с прохода по мосту, который ему не принадлежит. Потом Дубров, наевшись, откинулся на спинку стула и сказал:

– Слышали о графе Шахтинском?

Вяземский поморщился.

– Слышал.

– Это уже не просто слухи, – сказал Клятов. – Мои люди общались с торговцами, которые к нему в деревню приходили. Говорят, у него еды вдоволь, а шахты работают на полную, как сто лет назад. И даже обвалов нет!

– Врут, – отмахнулся Вяземский.

– Возможно. А ещё говорят, артефактов у него мерено-немерено. Посохи светящиеся, какие-то браслеты, даже луки у следопытов зачарованные. Разбойников он так под себя подмял, что теперь на него работают, – заявил Ратибор и взял ещё кусок тыквы.

Вяземский постучал пальцами по столу. Эти новости казались ему неприятынми. Когда кто-то набирает силу – это всегда неприятная новость.

– Надо посмотреть на него, – сказал Корней, закончив стучать пальцами.

– Пригласить на приём? – уточнил Дубров.

– Именно. Соберём людей побольше, может, кого из городских позовём. Пусть приедет. Посмотрим, что он за человек и к чему стремится.

Дубров медленно улыбнулся.

– Он ведь приедет не один.

– Конечно, не один, – кивнул Вяземский. – Как все нормальные люди, привезёт охрану.

– А людей у него много быть не может, – добавил Клятов. – Одна деревня всего.

– Вот именно. Если приведёт с собой сильную охрану, значит, оставит имение, поля и шахты почти без защиты.

Все трое ненадолго замолчали, понимая, что под этим подразумевается. Тактика не новая, но рабочая.

– Только сначала поговорим, – сказал Вяземский. – Может, он окажется полезным союзником.

– А если нет? – спросил Клятов.

– На нет и суда нет. Он и его земли в любом случае могут оказаться нам полезны…

* * *

Утро началось с плохих новостей. Что, в общем, уже традиция.

Ко мне пришёл Ильдар и сообщил, что у вчерашнего жучиного лагеря снова возникло движение. Следопыты с рассветом проверили и убедились, что инсектоиды за ночь успели построить новые домики или поселились в старых. Некоторые из них вчера уцелели.

– Их больше стало, – сказал Ильдар. – Новых насыпей штук двадцать появилось, говорят.

– Трудолюбивые твари, – пробормотал я.

Ситуация была неприятная, но ожидаемая. Я вчера сам сказал, что инсектоиды вернутся. Вот они и вернулись.

Вопрос был в том, идти на них прямо сейчас или позволить им собраться и немного расслабиться.

С одной стороны, чем раньше ударим, тем меньше риска.

С другой – мне нужны камни. А камни сами из земли не вылезут, их надо вырезать из жуков. Желательно уже мёртвых.

Я как раз пытался понять, кто победит – мой внутренний хомяк или здравый смысл, когда во двор въехал гонец на взмыленной лошади, в дорожном плаще, с чьим-то гербом на груди.

Вот это уже интересно. В последний раз мне приходило послание от другого дворянина аж никогда. Прошлый Леонид вроде вёл с кем-то переписку, а я нет.

Гонца привели ко мне. Он поклонился, достал запечатанное письмо и протянул мне.

– Его милость барон Корней Вяземский приглашает графа Шахтинского на приём в своём имении, – торжественно сказал гонец.

О как. Жуки строят дома на границе моих владений, а меня зовут бухать к незнакомому барону. Час от часу не легче.

– Когда? – спросил я.

– Через неделю, ваша милость.

– Понятно. Накормите гонца, лошадь напоить и почистить, – распорядился я.

Парня увели, а я вскрыл письмо.

Оно было написано так вежливо и витиевато, что меня слегка затошнило. Приглашение, пожелание здоровья, надежда на добрососедские отношения и всякая такая красивая шелуха.

Я вздохнул и позвал Макара.

Старик появился быстро, и я в очередной раз убедился, что он стал гораздо бодрее. Даже морщин как будто убавилось, а глаза блестят, как у молодого.

– Макарыч, напомни-ка мне, что это за приёмы такие, – я протянул ему письмо.

Дед взял бумажку, прочитал и хмыкнул.

– Это же обычное дворянское собрание, ваша милость.

– Допустим. Я в целом понимаю, что люди собираются, едят, пьют и делают вид, что друг друга любят. Но тонкости что-то не могу вспомнить. Память, знаешь ли, ещё не вся вернулась.

Макар кивнул и, что характерно, вообще не удивился. Ему было плевать, вернулась у меня память или нет. Главное, что я перестал быть тем бесполезным Леонидом, каким был раньше, и начал нормально править. Еда появилась, стены строятся, шахта работает.

– На такие приёмы прибывают влиятельные люди региона, – начал Макар. – Землевладельцы, в основном, иногда представители городов. Обсуждают дела, налаживают связи, договариваются о торговле, о помощи, о браках, о союзах. Ну и развлекаются, конечно, пьют-гуляют. Куда ж без этого, ваша милость.

– Ясно, – сказал я. В целом, ничего нового.

– Ещё туда могут приехать странствующие торговцы, лекари, наёмники, люди, которые предлагают какие-то услуги. Для них это возможность найти покровителей.

– Полезно.

– Бывает, – согласился Макарыч. – Но есть ещё одна особенность. Обычно с приглашённых берут взнос.

– Что, прости?

– Плату за участие, ваша милость. Хозяин тратится на пир, размещение, охрану, развлечения…

Я не дослушал и захохотал так, что в боку закололо. Макар скромно улыбнулся, явно не вдупляя, что стало причиной моего веселья.

– Охренеть, – сказал я, вытирая слёзы. – На пьянку зовут, да ещё и деньги берут.

– Ещё там часто проводят дуэли, – добавил старик. – Если между дворянами есть разногласия, иногда проще решить вопрос поединком, чем начинать войну.

– Логично.

– А у кого на дуэль яиц не хватает… – Макар осёкся. – Простите, ваша милость. Кто предпочитает дипломатию, те решают спор при свидетелях. Вызывают других дворян, чтобы те рассудили.

– Это всё?

– Лучше на такие мероприятия ехать с внушительной охраной, господин. Во-первых, чтобы показать силу. Во-вторых, дорога есть дорога. Могут подкараулить на обратном пути. Особенно если кто-то решит, что гость привёз с собой подарки, золото или артефакты.

– Или если кто-то решит, что у гостя дома стало пусто.

– И такое возможно, – кивнул старик.

Вот это мне и не нравилось.

Приём мог принести пользу, но мог стать и ловушкой. Если взять много людей, я, конечно, покажу силу, но при этом оголю имение.

А у меня теперь не просто дом и деревня. У меня имение, поля, шахта, склады, недостроенные стены. И жуки, которые вдруг решили освоить индивидуальное жилищное строительство.

Ломать их домики я никому не позволю! Сам сломаю. Это тоже источник ресурсов, между прочим.

Ну а если серьёзно – много стало мест, которые надо держать под охраной.

Да, бойцов мне очень не хватает.

Я вызвал Ильдара и отдал короткий приказ:

– По жукам отбой.

– Совсем? – нахмурился он.

– До завтра. Пусть соберутся. Завтра там будет ещё больше жуков, тогда и наведаемся.

Ильдар почесал бороду и вдруг улыбнулся.

– Камни?

– Они, родимые, – подтвердил я.

Обсудив со своими людьми ещё кое-какие дела, я отправился в мастерскую. Раз уж от поездки в жучиное поселение я себя освободил, можно и артефактами заняться.

С пространственными кольцами, кстати, всё ещё получалась какая-то дрянь.

То пространство схлопывалось, либо кристалл тупо выгорал, либо кольцо начинало так противно пищать, что хотелось выбросить его в колодец.

Ладно, позже добью. Так бывает, что артефакт не даётся, и лучше на время забыть про него. Идея потом сама придётся.

Зато есть время заняться другими штуками. Проектов у меня ого-го, порой не знаю, за что хвататься.

Работал до позднего вечера, даже поел прямо за верстаком. Когда стемнело, я вдруг понял, что выбился из сил, и в теле остались сущие крохи маны. Не говоря уж о том, что задница превратилась в онемевший куб.

Поэтому навёл на столе относительный порядок и отправился во двор подышать.

Вечер был прохладным, зато небо – чистым, как стёклышко, огромным и звёздным.

На лавочке во дворе сидела Катарина.

Она смотрела вверх и не двигалась. В лунном свете её бледный профиль казался вырезанным из мрамора.

На несколько секунд я невольно залюбовался, а потом подошёл и сел рядом.

Она покосилась на меня и ничего не сказала. Я тоже промолчал.

Мы сидели и просто смотрели на небо.

Через некоторое время я заметил, как ведьма чуть передёрнула плечами. Снял куртку и молча надел на неё.

Катарина слегка напряглась и выгнула бровь в своей неподражаемой манере, но снова ничего не сказала. Только благодарно кивнула.

– Спокойной ночи, – сказал я, поднимаясь.

– Спасибо, – произнесла мне вслед Катарина.

– За что? – обернулся я.

Она не смотрела на меня, всё ещё глядела вверх.

– Что посидел со мной. Небо красивое, правда?

– Очень красивое, – улыбнулся я, глядя на ведьму.

И ушёл.

* * *

На следующее утро мы выступили к жучиному лагерю.

Я взял гвардейцев и полный отряд жукоборцев, следопытов, бронемашину, половину магов и кое-какие новые штуки, которые очень хотелось испытать.

К полю подошли осторожно. Следопыты отправились вперёд и всё осмотрели, а затем вернулись с докладом:

– Насыпей стало больше, господин. Уже не меньше пятидесяти.

– Жуки сидят внутри?

– Да. Но видели парочку, которые перебегали из одной насыпи в другую.

– Хреново, – заметил я.

Это и правда хреново. Значит, инсектоиды уже начинают привыкать к поверхности. Быстро они.

Я отдал приказы, и все подразделения заняли назначенные им места. Следопыты с магами рассредоточились и окружили поле, бронемашина осталась в тылу в качестве резерва. Конница собралась по центру.

Следопыты достали специальные стрелы. На вид обычные, только у наконечника располагались тонкие металлические пластинки и маленький зачарованный кварц. Когда стрела втыкалась в землю или дерево, она начинала издавать звук.

Люди его почти не слышали – так, вроде комариного писка. А вот жуков этот звук очень бесил.

Я поднял посох и выпустил небольшой огненный сгусток, что означало – начинаем.

С разных сторон поля раздался свист следопытов, а следом они одновременно выпустили стрелы. Те поднялись в воздух, будто стая птиц, и приземлились между жучиных домов.

По воздуху поплыл тонкий назойливый звук, и вскоре курганы будт ожили. Из одного, из другого, из третьего показались чёрные бошки со жвалами. Вскоре инсектоиды не выдержали и полезли наружу.

Они метались, искали источник звука, клацали жвалами, в отуплении сталкивались друг с другом. Некоторые даже начали драться.

Ого, как интересно. Может, доработать эти стрелы или создать другой артефакт, который заставит тварей сражаться между собой?

Интересная идея, надо подумать.

Я подал второй сигнал, и лучники сделали новый залп, и маги начали им помогать.

Поющие стрелы и огненные вспышки загоняли инсектоидов с краёв к центру поля.

Одна группа инсектоидов попыталась рвануть к лесу. По моему сигналу бронемашина дала длинную очередь из пулемёта. Нескольких тварей разорвало, остальные предпочли развернуться, особенно когда Яшка сотворил у них на пути огненную полосу.

Плотная масса тел сбивалась в центре поля. Отлично, уже скоро можно будет начинать.

Я поднял копьё и приказал:

– Готовимся!

Всадники выстроились в клин, нахлобучили шлемы, выставили свои копья. Кони нервно фыркали, предчувствуя сражение.

– Вперёд! – крикнул я.

Земля загремела под копытами. Ветер ударил в лицо. Поле, жуки, дым, огонь – всё слилось в одну дрожащую картину.

Инсектоиды повернулись на звук. Интересно, стало ли им страшно? Любые нормальные существа охренеть бы как испугались на их места.

Мы врезались в массу инсектоидов на полном ходу. Слегка зачарованные копья пронзали тварей, хитин хрустел под копытами, гемолимфа летела во все стороны.

Конница прошла сквозь скопление, как нож сквозь масло. Мы отъехали немного, развернулись и ударили снова.

Жуки пытались разбежаться, но мы их догоняли, рубили и топтали лошадьми. А тех, кому всё-таки удалось сбежать, настигали следопыты и маги.

Я сменил копьё на посох, потому что оружие застряло в теле очередной твари. Ударил огненным потоком по группе жуков, которая рванула к тоннелю. Уже раненые, они махом вспыхнули, как сухие шишки.

Часть инсектоидов всё-таки смогла слинять. В их курганах находились ходы, и жуки с радостью вернулись под землю, когда поняли, что на поверхности им не очень-то рады.

Ну и ладно.

Я сидел на Громиле, тяжело дышал и смотрел на поле. Мёртвых инсектоидов осталось много, и меня это радовало.

Потому что в каждой тушке наверняка есть как минимум один камушек. Плюс хитин, плюс жвалы.

Жвалы у многих инсектоидов были отличные, на ножи пойдут прекрасно. Деревенские уже освоились с хитиновыми ножами. И в работе используют, и на кухне. Кто бы мне раньше сказал, что у меня в хозяйстве будут кухонные ножи из жучиных челюстей, я бы не поверил.

Амулет у меня на груди вибрировал почти без остановки. Пришлось даже снять и убрать в карман, потому что раздражал.

Вскрывать жуков на месте и доставать камни мы не стали. Я раздал своим пространственные кристаллики, бойцы бросали их на мёртвых жуков, и туши втягивались внутрь.

Инсектоиды вернутся, конечно. Но не завтра, уж слишком много феромонов смерти здесь осталось. И, думаю, не послезавтра. Несколько дней у нас точно есть.

Когда мы вернулись в имение, я передал Громилу конюху и сразу подозвал Ильдара.

– До дворянского приёма меня не трогать.

– Как прикажете, ваша милость. А если…

– Только если город снова отправит войска или на нас пойдёт не меньше тысячи жуков, – перебил я. – Мне надо кое-что сделать.

Теперь, благодаря налёту на жучиное поселение, у меня в достатке неплохих средних камней.

Нужно подготовить защиту, такую, чтобы можно было на несколько дней отлучиться и не думать каждую минуту, что в моё отсутствие кто-нибудь придёт и унесёт графство по частям.

Что ж, приём так приём.

Пора на местных дворян посмотреть, и себя показать.

Это будет интересно…