Текст книги "Правила волшебной кухни 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

– Ау-у-у-у-у!!!

Ну а я чего? Мне такие яркие эмоции не помешают. Я снова подрезал себе его ярость в качестве трофея, оглянулся по сторонам и отхлебнул немного шампанского.

– Сеньор Эльдар, – сказал я. – Так мы что, соревнуемся в пантомиме? В таком случае мой ход.

С тем я выставил два пальца у себя над головой.

– Угадали? – спросил я. – Я заяц.

– Ты покойник! – заревел Эльдар. – Чёрт с ним! Я с тобой голыми руками разделаюсь! – и попёр в атаку.

Большой и мускулистый, но чертовски неуклюжий, он замахнулся на меня огромным кулачищем и ударил. Я же спокойно, всего лишь одним шагом, ушёл от удара и оказался у него за спиной. Пригубил шампанского, рассмотрел бокал на свет, а потом нашарил глазами в толпе официанта и жестом попросил ещё.

– Р-р-рАА!!! – а сеньор Эльдар пошёл на второй заход.

Потом на третий, и на четвёртый. Он бил, я отходил. Честно говоря я от этой битвы не то, что не вспотел, я даже не согрелся. Ну да ладно, хватит уже.

– Р-р-РАА!!! – в очередной раз заревел рыжий.

Раззявил свой рот на полную, и в этот момент я кинул ему прямо в глотку свою заветную виноградину. Само собой заряженную. Пока мы танцевали, я под завязку накачал её детской беспомощной обидой и грустью.

– Акха! – выпучив глаза закашлялся Эльдар – Акха-кха-кха! – но виноградину всё-таки проглотил.

А затем встал на месте, и как будто бы физически уменьшился в объёмах. Дыхания Эльдара сразу же стало каким-то прерывистым, а рыжий бородатый подбородок задрожал. И в конце концов:

– Ну ты чего, блин⁈ – обиженно выпалил он, и спрятал ладонью слезящиеся глаза. – Ини-ни-ни-нин-ни, – заныл Эльдар дрожащими губами, так что речи не разобрать.

– Кхм, – прокашлялся сеньор Алафесто.

Затем отдал свой бокал проходящему мимо официанту и вошёл в «ринг». Поднял с пола рубашку Эльдара, накинул её хнычущему мужчине на плечо и погладил по голове.

– Ну всё, Эльдар, всё…

– И-ни-нин-ни-ни-ни-ини! – снова попытался сказать рыжий, указывая на меня пальцем как самый настоящий ябеда. – Ин-ни-и-нини-ни-ни!

– Успокойся, – вместо поглаживаний, Алафесто начал чесать его за ушком. – Пойдём, приведём тебя в порядок.

– Ини-ни-ни-нинини!

Оглянувшись по сторонам, я пожал плечами. Мол, не понимаю, что случилось. А гости улыбались – кто-то уголком рта и едва заметно, а кто-то во всем тридцать два, не сдерживая злорадства. Кажется, я развлёк их этим вечером.

Однако один человек из толпы не улыбался. Сеньора Беатриче, которая до сих пор удерживала Джулия за плечики, смотрела на меня абсолютно серьёзно. Чёрт, да она ведь даже не моргает! И взгляд такой… порочный?

– Ай! – коротко вскрикнула Джулия, когда Беатриче сдавила её плечо чуть сильнее чем нужно, и магия рассеялась.

Дочь Алафесто разулыбалась и начала извиняться, а кареглазка окончательно перестала понимать происходящее.

– Дамы, – подошёл я. – Надеюсь, этот досадный инцидент не омрачил вам вечер. Давайте праздновать дальше?

* * *

– Сеньор Артуро? – спросил Лучиано, не поворачиваясь и глядя в огонь камина.

Меня выдернули прямо посреди веселья, которое наконец-таки разгулялось на балу. Бледный то-ли-слуга-а-то-ли-дворецкий подошёл ко мне и сказал, что хозяин хочет переговорить со мной наедине, а затем длинными мрачными коридорами провёл вот сюда.

Кабинет, не кабинет… чёрт его знает! У семейства Алафесто свой взгляд на планировку жилища.

– Я хотел бы ещё раз извиниться за то, что Эльдар посмел поднять на вас руку.

– Да он и не поднимал, вроде, – ответил я.

Тогда Лучиано наконец обернулся на меня, улыбнулся и жестом предложил присесть в кресло. Краем глаза я заметил, что на кофейном столике поблизости лежит чёрный чехол-коробочка. А вот чехол от чего? Хм-м-м, есть одна догадка, конечно, но забегать вперёд не стану.

– В любом случае я благодарен вам за то, что усмирили этого дикаря. Ох, Эльдар-Эльдар, – Лучиано покачал головой. – Вечно от него одни проблемы. Любой приём превратит в ристалище. А не позвать нельзя…

– Понимаю, – улыбнулся я. – Проблемный родственник?

– Типа того, – согласно кивнул Лучиано, а затем взял со стола коробочку. – Однако в любом случае я чувствую за собой необходимость извиниться и преподнести вам подарок. За жизнь моего… гхм… родственника. Не думаю, что многие из моих гостей поняли, что сегодня именно жизнь Эльдара была в опасности. Вот, возьмите.

Дают – бери. Правило железное.

– Благодарю, – я принял чехол.

– Этот артефакт хранился в нашей семье многие поколения, – начал объяснять Лучиано. – Хранился, но толком никогда не использовался. Не было у нас в роду людей, которые бы тяготели к ремёслам. А вот вам, как мне кажется, он может послужить. Открывайте, Артуро, не стесняйтесь.

– Конечно, – кивнул я, открыл коробочку и: – У-у-у-у-ух!

В коробке лежал поварской нож…

Глава 6

Помню, как восхищался дедовым филером для разделки рыбы, но это… это! ЭТО!!!

– Уф-уф-уф, – я ещё раз посмотрел, как играют слои стали на свету.

Это был совершенно другой уровень. Не просто профильное орудие труда, а вещь в себе. Не побоюсь этого слова «артефакт». Игрушка, которой я никак не мог налюбоваться и наиграться ею:

– Оп! – я подкинул нож и поймал его плоскость на палец.

Причём поймал нарочно неправильно и убедился – баланс не то, что идеален… баланс подстраивается под меня! Сам!

– Оп! – я снова подкинул мою прелесть, перехватил ручку между средним и указательным и начал вращать его, как грёбаный вентилятор. – Оп! – а теперь в левую руку и: – Оп! – обратно в правую. – Красота! Какая же красота!

Положил его на доску и снова с любовью уставился на плоскую сторону. А про себя подумал, что конкретно этот нож, так же как хороший рыцарский меч заслуживает имя. Или у него уже есть имя? Может, мне лишь предстоит его узнать?

– Ты как будто никогда ножей не видел, – сказала Джулия и прошла мимо меня к мойке за чистой посудой. До открытия оставалось пара минут, и официантка заканчивала последние приготовления. – Ну да, красивый…

– Красивый⁈ – я не сдержался от смешка. – Ну-ка иди сюда! Да-да, бросай свою посуду, иди смотреть! Вот! Видишь⁈

Присмотревшись повнимательней, Джулия нахмурилась и сказала:

– Да ладно.

– Именно.

Ведь это лишь с первого взгляда узор из слоёв стали казался узором, но если присмотреться повнимательней, то тебе открывалась картина. Настоящая то есть. Каждый потёк и каждый слой был всё равно что мазок кисти по холсту. И вероятность того, что «так получилось случайно» равна единице в такой степени, что нулей у этого числа будет столько же, сколько у Петровича волос в бородёнке.

– Ох, – выдохнула Джулия, наконец-то начиная проникаться.

– Смотри. Тут целый сюжет, как на гобелене. Видишь? Какая-то победная арка, причём я о таких мифах сроду не слышал. Вот колесница, вот стилизованное солнце, вот армии друг напротив друга…

– Красиво.

– Красиво – это ладно. А часто ли ты видела поварской нож, который НАСТОЛЬКО зачарован?

– Эм, – Джулия задумалась. – А как зачарован? То есть… что он умеет?

– А вот в этом мне ещё предстоит разбираться, – ответил я.

Соврал? Да, но лишь отчасти. Кое-что про нож я уже могу сказать с уверенностью. Во-первых, у него просто идеальная заточка, которая способна, как мне кажется, разрезать даже луч света. И это явно магическая заточка. Из уважения к ножу, проверять его на прочность я не стану, но что-то мне подсказывает, что если я стану вскрывать им консервные банки или шинковать кирпичи, он вообще не затупится.

Но то лишь во-первых. Во-вторых, нож работал как идеальный проводник моих собственных способностей. Как будто мне вручили не рабочий инструмент, а отмычку к тонким мирам, где и обитают эмоции. Отмычка, усилитель, инструмент.

И ещё! Меня не покидало чувство, что сеньор Алафесто не столько сделал мне подарок, сколько посвятил во что-то. Или куда-то принял? Вслух он этого не высказал, но сам факт передачи ножа был молчаливым намеком. «Вот, теперь ты тоже в строю и теперь ты тоже сражаешься за Венецию». Что бы это ни значило.

– Ладно, – сказала Джулия и двинулась в зал. – Оставляю тебя с твоей прелестью.

А мне вдруг почему-то захотелось подвести промежуточные итоги. Итак, что мы имеем? С одной стороны аномалии, ночные процессии, облачные демоны, мокрые насквозь мужики, что платят за стейки жемчугом и водоворот Андрей. С другой – самая что ни на есть бытовуха. Закупка продуктов, ведение документации, капризные гости и два человека, которые внезапно стали мне близки. Ну то есть… человек среди них один. Петрович всё-таки сущность.

Но к чему это я? К тому, что чем больше я тут нахожусь, тем больше мне нравится Венеция. А Дорсодуро так вообще уже стал родным. Я как будто бы только здесь начал жить по-настоящему. Всё стало объёмней, интересней и вкуснее.

Да, при всём при этом в Венеции очень много тьмы и игнорировать её просто не получается, но вот какая странная штука: даже эта тьма виделась мне добрее, чем-то, что происходило дома. Она тут… честная какая-то, что ли? Без подлости. Есть ночь, сиди дома и ничего с тобой не случится. Не будешь дураком – будешь жить. Очень даже полнокровного, здорово и весело.

Вот как-то так.

– Артуро! – не прошло и минуты, как кареглазка вернулась на кухню. – Ты не поверишь!

– Жанлука нашёлся⁈ – выпалил я первое, что пришло в голову.

– Э-э-э… кто?

– Бизнесмен, космонавт, тунец.

– Э-э-э… Нет, – Джулия нахмурилась и с сомнением посмотрела на нож.

– А что ж тогда?

– Там пришёл Эльдар.

– Ох.

А вот эта новость действительно удивила. С инцидента на балу мы с ним так и не виделись.

– Зовёт тебя, – сказала Джулия. – Вроде бы спокойный.

Что ж… раз пришёл, значит так надо. Да и не бегать же мне теперь от него?

– Добрый день, – выйдя с кухни, я обнаружил как великан стоит у входа в зал.

– Добрый, – Эльдар вздохнул и прежде чем я успел что-то сказать выпалил: – Сеньор Маринари, я прошу вас принять мои извинения за тот досадный эпизод, что имел место быть на балу у сеньора Алафесто. Иногда мне становится трудно контролировать себя. Особенно когда вокруг столько не местных. Так что извини. Вот.

И видно было, что Эльдар как будто бы по бумажке читает – явно репетировал эту речь. А мне и самому, признаться, стало немного неловко за здоровяка. И потому:

– Без проблем, – ответил я. – И прошу, больше не надо слов. Принято. Я вижу, что вы не горите желанием извиняться, и не собираюсь никого ни к чему принуждать.

– Конечно не горю, – хмыкнул Эльдар. – Но меня наказали.

Гхм… ещё более неловко. И особенно странно слышать такие слова от взрослого мужика.

– Наказали? – на автомате переспросил я.

– Наказали, – ответил мужчина.

И стоит. Явно ждёт чего-то.

– И-и-и-и, – протянул я. – Что дальше? Вы свободны Эльдар, я принял ваши извинения.

– Я не могу отсюда уйти, – ещё один тяжкий вздох. – Это часть моего наказания.

– Гхм… признаться я не уверен, кого из нас наказали больше. Если вы будете сидеть у меня в зале с такой пресной недовольной… гхм… лицом, – тут я быстро поправился. – То получается, что наказали меня и моих посетителей. А мы ни в чём не виноваты, смею вам напомнить.

– Да нет, Маринари. Тебе-то как раз повезло. Я буду есть, – слабо улыбнулся Эльдар. – Тащи кучу еды. Моё наказание подразумевает, что я должен прийти в «Марину» и съесть столько, сколько в меня влезет. А влезает в меня, уж поверь, много.

– Не понимаю, – честно признался я. – А в чём моё везение?

– Я ем МНОГО, – поднажал на слово мужчина. – И это очень сильно отразится на твоей выручке. Радуйся, Маринари, сегодня ты хорошо заработаешь.

– Ага, – кивнул я. – Что ж, в таком случае прошу вас выбирать столик и присаживаться. Джулия примет заказ.

– Да не надо заказа, – отмахнулся Эльдар и двинулся к столу. – Тащи вообще всё, что есть. Кроме устриц! Устрицы это не еда. Устрицы это насмешка какая-то…

Я проводил мужчину до столика и жестом остановил Джулию, мол, не нужно меню. Услышал бубнёж Эльдара из разряда: «только ради Венеции», – и пошёл готовить. Вызов, так сказать, принят.

– И что он хочет? – с ноткой надменности в голосе спросила Джулия. – Может ему вчерашние остатки скормить?

– Фу, – улыбнулся я. – Непрофессионально.

– Но ведь…

– Человек он так себе, согласен. Но! Эльдар может быть каким угодно человеком до тех пор, пока на моих глазах не сделал чего-то плохого. И что-то мне подсказывает, что за этой звериной натурой скрывается настоящий лапушка.

– Ты не можешь знать наверняка, Артуро.

А я ведь могу. Просто Джулии об этом знать не надо. С тех пор, как у меня появился чудо-нож, я гораздо более отчётливо стал видеть и чувствовать человеческую ауру. И потому могу смело заявить – Эльдар точно не вор и точно не убийца. А потому в моих глазах – вполне себе вменяемый человек.

– Давай поработаем? – не стал я переубеждать Джулию. – Просто покормим мужика и всё.

Ну и понеслась. Тряпочку на стол, доску на тряпочку, продукты в аккуратных контейнерах на рабочем столе, нож в руку и погнали. Первым делом, что вполне логично, надо бы подать Эльдару холодное. И начнём мы с кальмаром – сочных, упругих, буквально этим утром бороздивших воды Средиземки.

– Не режет, – ухмыльнулся я, кайфуя от остроты ножа. – Пишет!

Сопротивления ноль. Нож не разрезал, он словно раздвигал плоть. Заранее очищенный кальмар полупрозрачными кольцами, будто это морские кружева, отправился в полусферу. Вместо термической обработки приготовим всё это дело кислотой. Экспресс-маринад из лимонного сока и соль. Всё.

Сюда же руккола, сюда же лепестки пармезана, сюда же оливковое масло первого отжима и готово.

– Неси, – попросил я Джулию, а сам взялся за мясо.

Недооценивать Эльдара глупо, и потому я решил «прокладывать» каждое блюдо сочным стейком. Жирное мраморное мясо – самое то для насыщения. Сердито, а что самое главное – такой манёвр даст мне время на приготовление чего-то более замысловатого.

Например вот, креветки «брошетте». Подрезанные у основания, морские гады изогнулись стоило им лишь коснуться раскалённой сковороды, на которой уже был доведён до готовности ароматный чеснок. Секунда, две, вводим вяленый томат, три, четыре, теперь белое сухое вино и поджечь.

Запах такой, что можно слюной захлебнуться.

Дальше паста. Своя, домашняя. Буквально сегодня ночью я напряг Петровича и заставил сделать заготовку. Получилось идеально: широкие, чуть грубые ленты, ещё не окончательно засохшие и эластичные. Единственный минус – домовой готовил их очень долго, потому что через каждые пять минут останавливался чтобы посмеяться над словом «папарделе». Ну и коверкал его всем понятным образом. Ну… В общем, это же Петрович.

Для соуса я сделал что-то типа орехового песто. Мужская, честная и очень фактурная штука. И при всём при этом простая, как три рубля – всего лишь навсего нужно растолкать в ступке грецкий орех со свежим чесноком. Ореховое крошево пропитывается терпким соком и получается нечто земляное, острое и суровое.

В тот же самый момент у меня на плите, да простят меня итальянцы за такую крамолу, жарилось прошутто. Тончайшие слайсы мяса превращались в хрустящие солоноватые чипсы, которые я в последствии превращу в крошку.

Итак! Пасту смешать с соусом и оливычем, прогреть, выложить гнездо на тарелку, присыпать сверху жаренным прошутто и пекорино. Финальный штрих – ручкой ножа сделать в горочке пасты «гнездо» и бережно вылить в эту ямку сырой куриный желток.

– Прошу, – очередное блюдо ушло в зал, и в очередной раз я взялся за «прокладку» из стейка.

Готово. И это лишь только разминка!

– Ну как там наш гость?

– Уже не ворчит, – усмехнулась Джулия. – Ест молча, но, клянусь, входит во вкус.

– Бз-з-з-з! – прозвучал таймер, возвещая меня о том, что пора бы доставать из духовки жульен.

– Ах-ха-ха-ха! Он начинает смотреть на новые тарелки с каким-то страхом!

– Не могу сказать, что я ожидаю от своей работы именно такую реакцию, но… тенденция положительная.

Блюдо за блюдом, тарелка за тарелкой, я кормил Эльдара как в последний раз. Шипение, дым, винные и коньячные сполохи, давненько на этой кухне не было так ароматно и так плотно.

В какой-то момент выглянув в зал, я увидел, как мой эксклюзивный гость в нерешительности склонился над стейком. Отрезал большой кусок с жирком, внимательно рассмотрел мраморность, а затем отправил его в рот. Закрыл глаза от удовольствия, откинулся на спинку стула и… да! Без палева ослабил пояс. И кажется, вот он – триумф.

– Десерт? – спросил я и установил перед Эльдаром гигантскую порцию тирамису.

По размерам, оно больше напоминало домашнюю шарлотку, которую приготовили на всю семью. Чёрт! Клянусь, чтобы напитать СТОЛЬКО савоярди мне потребовалось не меньше литра кофе.

– Обязательно, – сказал Эльдар, пододвинул тирамису поближе и тут задумался: – Знаешь, я думал что это нереально, но тебе удалось, – мужчина улыбнулся. – И отдельное спасибо за мясо.

А итог предсказуем. Оплата. Подобревший и сожравший половину кухни Эльдар пожал мне руку и высыпал на стол горсть монет. Сказал, что ему лень разбираться в номинале, но уверен, что тут достаточно для того, чтобы закрыть счёт. Звучит сомнительно, но… чёрт! Да я ведь уже знаю Венецию. Знаю этих людей и потому даже на секунду не сомневался, что эта горсточка ценится как выручка за несколько дней.

– Что ж, Маринари, – Эльдар улыбнулся и довольно икнул. – Прощай. Ну… наверное…

Интерлюдия Джулия

– Бабуль? – Джулия напряглась с самого порога. – Бабуль, ты тут?

В особенно удачные в плане выручки дни Артуро Маринари принимал решение закрыть ресторан на пару часов. После обеденного пика и до вечерней посадки это действительно имело смысл. В такие дни Джулия завсегда уходила домой чтобы проведать сеоньору Паоло, но если раньше старушка встречала её ещё в прихожей, то сегодня где-то запропастилась.

И явно не к добру.

– Бабуль⁈ – проигрывая в голове самые жуткие сценарии, Джулия бросилась в комнату.

С одной стороны, тут же испытала облегчение, потому что сеньора Паоло никуда не пропала. С другой же сторону, сразу поняла, что бабушке очень плохо.

– Привет, – лёжа под всеми одеялами, что только есть дома, слабо сказала пожилая сеньора.

– Что с тобой⁈

– Да ничего страшного, – ответила бабушка и даже попыталась встать. – Простыла. Люди ведь иногда простывают.

– Так! Всё понятно! Тебе нужен горячий чай! Сперва. Потом я сбегаю в аптеку, а вечером…

– Каким ещё вечером? – хохотнула сеньора Паоло. – Ты не забываешь, что у тебя сегодня смена?

– Плевать на смену! Тебе сейчас нужен постоянный уход!

– Не нужен, внученька. Я вполне в состоянии позаботиться о себе самостоятельно.

И начались прения. Джулия говорила о том, что сеньор Маринари справится самостоятельно и ему не впервой. Сеньора Паоло в свою очередь настаивала на том, что с не всё в порядке. А ещё что профессиональный долг превыше всего, «Марина» чудесное место, а «золотой» работодатель Джулии не заслуживает того, чтобы его подводили без уважительной причины.

Однако Джулия, конечно же, не слушала. Для себя девушка уже всё решила, и потому через минуту уже набирала Маринари.

– Кхм, – Артуро напрягся. – Что-то случилось?

– Случилось. Бабушка больна. Извини, но я просто не могу оставить её одну. Сейчас сбегаю в аптеку, а дальше буду вызывать лекарей и…

– Не надо лекарей, – сказал Маринари. – Дай мне двадцать минут. Скоро буду у вас.

– Зачем? – спросила Джулия, но к этому моменту в трубке уже были длинные гудки.

И действительно, через двадцать минут сеньор Маринари, как и обещал, уже стоял на пороге.

– Привет, кареглазка! – поставив на пол пакет с продуктами, он тут же начал оценивать обстановку. – Кухня у вас где?

– Джулия! – раздался слабый, но явно возмущённый голос из соседней комнаты. – Ну-ка иди сюда!

А дальше произошла крайне неловкая ситуация. Разрешения пройти на кухню Маринари не получил, и потому вынужден был слушать из прихожей, как больная бабушка отчитывает свою внучку. Причём по поводу, который могла надумать себе лишь венецианка. Сеньора Паоло отчитывала Джулию за то, что та пустила в дом молодого человека, но больше всего её беспокоил тот факт, что она не накрашена, соплива и вообще…

– Я заразна, в конце-то концов!

– Сеньора Паоло, добрый день! – наконец акустически обозначил своё присутствие Артуро. – Пожалуйста, не ругайтесь на Джулию! Она ведь о вашем здоровье беспокоится!

– Ой! Здравствуйте, Артуро! – завязался диалог через стену. – Я очень рада, что вы зашли! Но мне очень неловко из-за того, что я отвлекла вас от работы!

– А вы и не отвлекли! – ответил сеньор Маринари и всё-таки заглянул в комнату. – Я ведь, между прочим, лучший повар.

– Венеции? – усмехнулась сеньора Паоло. – Или Российской Империи? А может, уже всего мира?

– Просто лучший, – пожал плечами Маринари, уже закатываю рукава. – Где можно помыть руки?

Не слушая дальнейших протестов, парень прошёл в кухню и принялся готовить суп. Ничего сверхъестественного – крепкий бульон, который он принёс с собой в двухлитровой пластиковой бутылке, отварная курочка, немного овощей и покупные макарошки-звёздочки. Но то была лишь видимость.

Во время готовки, Артуро ни на секунду не закрывал свой гримуар. Постоянно листал его, выискивая нужные страницы, и искал верный рецепт. Или же, скорее, сочетание рецептов. Если бы Джулия знала, в чём дело, то поняла, что Артуро готовит блюдо-оберег, насыщенное не только витаминами, но и тем самым внутренним теплом, заряжать которым блюда умел только он.

И уже через пятнадцать минут чудодейственный суп был готов.

Сеньора Паоло ела медленно и с неохотой, однако с каждой ложкой её щёки розовели, взгляд становился яснее, а дыхание – ровнее. В итоге старушка осилила полную тарелку и прошептала внучке:

– Удивительно.

– Что такое? – насторожилась Джулия и бросила взгляд на спину Маринари, который беззаботно был посуду после готовки.

– Простуда простудой, – так же шёпотом добавила сеньора Паоло. – Но нормальное давление у меня последний раз было лет двадцать тому назад. А тут даже оно выровнялось.

– Надеюсь, вам получше, – сказал Артуро, вытирая руки. – Ну… пойду я, что ли? – и технично свалил в прихожую, оставив женщин в лёгком ступоре.

– Спасибо вам огромное, сеньор! – крикнула сеньора Паоло, а затем строго посмотрела на внучку. – Ты ничего не забыла?

– Что? – не поняла девушка.

– Ты на смену опаздываешь.

А Джулия… Джулия застыла в шоке, удивлённая столь резкой переменой. Бабушка, которая ещё пять минут назад на полном серьёзе укрывалась тремя одеялами, теперь сидела на кровати. Очень бодрая и очень властная…

* * *

Вечернюю смену мы отработали… интересно. На сей раз без внезапных гостей и драматических событий, просто почему-то именно сегодня я не приготовил ни одного мясного блюда. И это очень кстати! С Эльдаром мы разошлись при условном счёте 1:0. Однако если бы он сумел втрепать ещё пару стейков, то у меня в ресторане не осталось бы вообще никакого мяса, и счёт стал бы 1:1.

Так что если бы вдруг села большая семья и решила устроить себе мясной вечер, хоть Петровича буди, вручай ему копьё и отправляй на охоту за говядиной. И кстати! Петрович сегодня проснулся раньше, чем обычно, и уже заинтересовался моим новым ножом.

И да, уже успел порезаться. Попробовал лезвие на палец.

– Маринарыч, – домовой присвистнул. – Ты в курсе вообще, что это такое⁈ Это же работа старых мастеров, которые…

– Да-да, знаю, – чтобы сократить этот разговор, тут я перебил Петровича. – Работа старых мастеров, которые уже не существуют, и потому ничего нового не производят.

– Да нет же, – теперь Петрович прищурился и принялся изучать рисунок на плоскости. – Существуют они. И новое производят. Просто не делают такие вещи кому попало. Слишком уж специфическая штука. Она не на силу рассчитана, а на… э-э-э…

– На проводника? – догадался я.

– Да! На кого-то такого, кто может тонкие материи чувствовать. Таких и в старые времена-то было – раз два и обчёлся.

Честно говоря, разгонять дальше эту мысль с домовым мне не хотелось. Я ведь и это понимаю, и много чего ещё, а Петрович… меньше знает – крепче спит, короче говоря.

Итак! Закрытия уже свершилось. Закрыв дверь, я выдал Петровичу ценные указания насчёт ночных заготовок, убрался как мог, погасил в зале свет и уже почти двинулся в свою комнату, как вдруг с улицы донёсся вопль. Дикий, несуразный, отчаянный. А ещё совершенно точно женский.

На этот же крик с кухни выполз Петрович. Остановился, прислушался, почесал бороду и вопросительно уставился на меня.

– Эт-то человек, – тихо сказал я. – Эт-то не аномалия.

– Непонятно, – с надеждой сказал домовой, а я отмахнулся:

– Да всё понятно.

– Маринарыч! Стоять!

Двинувшись к выходу, я вдруг ещё раз отчётливо осознал – нож мне дали не просто так. Не похоже это на совпадение! Едва мне передали этот подарок, как вдруг Венеция впервые показывает мне зубы. То есть впервые по-настоящему, зло и опасно.

Что ж! Посмотрим, так ли это. Может ведь статься так, что цепочка событий на самом деле начала разворачиваться ещё ранее. С первого визита сеньора Алафесто, а потом и с моего несостоявшегося боя с Эльдаром.

Если это была проверка, то прошёл я её филигранно. Не ощутил ровно никаких трудностей хотя бы по той причине, что очень много тренировался и развивал свои энергоканалы. По идее для того, чтобы можно было сутками работать на кухне и не уставать, но по пути обзавёлся кучей побочек. И да, я вполне могу назвать себя мастером скорости и концентрации. Конкретно за эти навыки можно поблагодарить моё семейство, потому что… м-м-м… это навыки убийцы. Родовые, так сказать. Просто я никогда их кроме как для самозащиты не использовал.

– Маринарыч! – домовой бросился мне в ноги и схватил за штанину. – Маринарыч, заклинаю тебя, не ходи! Ночь не наше время!

– Всё время наше, Петрович, – ответил я, вырвался из захвата и вышел в тумен.

Густой, молочный, пропитанный запахом моря и сыростью древних камней мостовой. Затем подошёл вплотную к каналу и прислушался, чтобы понять откуда именно кричат. И как только вопль повторился – рванул вперёд.

Пробежал два уже знакомых до боли моста, которые доставили мне кучу проблем во время моих самых первых закупок, и тут вдруг остановился на третьем. А потому что не было никогда этого третьего моста. Тут должны переулки начинаться.

Да и сам мост выглядел слишком старым и замшелым даже по меркам Венеции. Про такие обычно говорят, что под ними живёт тролль.

И тут, невдалеке я наконец-то увидел силуэт. Дар утверждал, что передо мной самая обычная женщина, и не верить ему не было ни единой причины. Лет тридцати с хвостиком, в длинном пальто и туфлях на высоком каблуке, она пятилась назад и сумочкой пыталась отбиться от чего-то огромного. Огромного, бесформенного и очень-очень злого.

– Простите! – кричала она непонятно кому. – Прошу, пожалуйста, простите! Я не знала! Меня обманули, честно! Он сказал, что сейчас всего лишь начало восьмого! Простите! Я всю жизнь соблюдала правила!

При это голос женщины срывался в истерику, так что у меня аж сердце защемило. А тем временем огромная человекоподобная тварь, будто бы слепленная из чёрной, отливающей слизью то ли глины, а то ли грязи, продолжала надвигаться на неё. Из этой бесформенной чёрной массы вытягивались отростки, похожие на скользкие корни, и пытались ухватить женщину. Обвиться вокруг её ног, рук и… шеи.

– Так…

Тут я вдруг осознал всю глубину идиотизма ситуации. Против этой тварюги нужен был в лучшем случае гранатомёт, а у меня тем временем с собой только лишь поварской нож. Волшебный, конечно, но толком не заряженный. А чтобы зарядить его моей собственной энергией, как бы это странно не прозвучало, мне нужно было познакомиться с ножом поближе.

Ну… с другой стороны, что теперь-то? Не буду же я тупо стоять и смотреть.

Хтонь уже протянула к женщине щупальце и была готова сомкнуть его на горле своей жертвы, и в этот момент я появился сзади. Не потому что был, невидим, понятное дело, а потому что научился двигаться быстро и, что самое главное, тихо. Правда, дальше можно уже не скрываться, ведь эффект неожиданности не сработает дважды.

– Н-н-на! – крикнул я и всадил нож по самую рукоять монстру в… э-э-э… туда, где по идее у него должна была быть спина.

Тварь замерла. То ли от страха, то ли от неожиданности, чёрт его знает. И тут настал идеальный момент для удара в голову. При условии, если у хтони, конечно же, была голова. Однако вместо того чтобы добить аномалию, я сделал широкий замах и лёгким движением отсёк то самое щупальце, что уже почти дотянулось до женщины.

Чёрная слизь, что заменяла монстру кровь, брызнула на мостовую. Хтонь заревела от боли и начала разворачиваться, но поздно. В следующее мгновение я уже подскочил к женщине вплотную, без спроса подхватил её на руки и рванул со всех ног обратно через замшелый мост.

Тварь же чуть замешкалась, но всё равно погналась за нами. Её щупальца выстреливали вперёд, как хлысты, и с грохотом ломали каменную кладку буквально у меня за спиной.

– Закрой глаза! – рявкнул я на ухо женщине, когда мы приближались к какому-то особенно странному туману.

Плотному и иссиня-красному, будто кирпичному. Однако едва мне стоило ворваться в него, как я понял – эта аномалия безопасна. Она не злая. Да плюс ко всему неимоверно зрелищная!

Я нёсся вперёд вдоль канала, а мимо проскальзывали силуэты: древние пехотинцы в латах, кони без всадников, рыцари, мушкетёры и просто обычные люди. Вот кузнец, занесший молот над раскалённым железом. А вот колесо водяной мельнице, растворяющееся в мареве. Эхо прошлого.

– Эть! – заглядевшись я чуть было не свалился в канал.

Не успел вовремя затормозить, в последний момент хорошенько оттолкнулся и дальше погнал прямо над водной гладью. Скакал с одной сваи для стоянки гондол на другую, балансируя на узких, скользких брусьях. Примерно в этот же момент за спиной раздался недовольный рёв чудища – тварь остановилась на берегу. То ли не смогла последовать за нами дальше, а то ли не захотела.

– Не открывай глаза! – напомнил я женщине на всякий случай. – Не открывай, пока не скажу! – последний раз оттолкнулся и прямиком со сваи выпрыгнул на улицу, что уже стала мне родной.

Вдали виднелась раскрытая дверь, из которой бил свет, и силуэт Петровича.

– Ну-ка сдрыстнул! – крикнул я по-русски и забежал внутрь.

Чутка перевёл дух, а затем поставил женщину на ноги.

– Теперь можно открыть глаза? – первым же делом спросила она.

– Нет, – отрезал я. – Пока рано.

За руку отвёл её к столику, отодвинул стул и помог моей внезапной ночной гостьей сесть. Сам же схватил с барной стойки белый поварской китель, быстренько накинул его поверх рубашки, взял папку с меню и полотенце.

– Открывайте, – скомандовал я, встав рядом со столиком. – Ресторан «Марина» приветствует вас, сеньора. Меня зовут Артуро Маринари, и так уж получилось, что до самого утра теперь вы моя гостья.