Текст книги "Правила волшебной кухни 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

Интерлюдия перфект Пеллегрино

В кабинете префекта района Сан-Поло, сеньора Алессандро Пеллегрино завсегда пахло дорогой кожей, дорогим табаком и дорогими духами. Запах власти, маскированный под замах роскоши. Однако! Сегодня к этому букету примешался ещё один запах – запах разочарования.

Сидя за рабочим столом, сеньор Пеллегрино нервно постукивал необоснованно-дорогой ручкой по необоснованно-дорогому кожаному ежедневнику. Ежедневник заменял ему «чёрную» бухгалтерскую книгу, и только что ему пришлось вычеркнуть из столбца одну весьма круглую сумму. Чёрные аккуратные цифры, теперь перечёркнутые одной резкой размашистой линией. Зрелище, от которого у префекта сводило скулы.

«Бонсай». Этот проклятый японский ресторан должен был стать инвестицией – в самом обозримом будущем он должен был приносить, и приносить, и приносить. Тихая и элегантная фабрика денег, работающая на экзотике и глупости некоторых туристов. А помимо прочего персонал «Бонсая» и господин Такиро буквально вчера обязались заколотить последний гвоздь в крышку гроба треклятой «Марины». А уже сегодня Такиро позвонил и сказал, что всё пропало.

Дрожащим голосом, японец сказал, что в одностороннем порядке разорвал договор аренды и продал всё оборудование. А ещё посмел пожаловаться на то, что продал дорогущие тепаны за бесценок, как будто Пеллегрино было на это не плевать. В итоге сказал, что уезжает на Сицилию начинать всё с нуля, а с Венецией не хочет больше иметь ничего общего.

– Зря я с вами связался, – говорил Такиро. – Зря согласился выступить против Маринари. Сам город его защищает!

Что за романтический бред? «Город» – это вода и камни. Старые, покрытые тиной и вековой пылью камни. А «защищают» как правило деньги, влияние и сила. Да, понятное дело что Венеция не обычный город, но всё равно. С деньгами вынуждены считаться даже так называемые духи места. Они тоже любят роскошь, они тоже ценят удобства, они тоже могут быть куплены или… утихомирены соответствующими методами. Во всяком случае, Пеллегрино в это свято верил. Верил, потому что альтернатива – признать существование чего-то более высокого, чем его власть и счёт в банке. А это неприемлемо.

– Ху-уууух, – Пеллегрино откинулся в кресле и уставился в потолок.

Маринари. Тёмная лошадка. Выскочка, появившийся буквально из воздуха. Никаких связей и никакой предыстории – не иначе от сырости завёлся, как плесень. Ничего. Пустота. Чёрная дыра в биографии, которую не смогли заполнить даже самые дотошные сыщики. Просто приехал и заново открыл ресторан, которому бы лучше вообще не открываться. И не просто открыл, а вдохнул в него какую-то дикую, неукротимую жизнь.

И вот вопрос: причастен ли сеньор «Артуро» к экстренной самоликвидации «Бонсая»? Да причастен, конечно. Но как? Как он провернул это ночью? Ночные вылазки – удел либо безумцев, либо профессионалов самого высочайшего класса. Что тех, что других немного по той простой причине, что живут они недолго. Кому-то везёт, кому-то нет. Так могло ли повезти Маринари? Один раз – определённо да.

– Что ж, – Пеллегрино нажал на кнопку, встроенную прямо в стол. – София, голубушка, пригласи ко мне Альдо. Срочно.

Разведка дала поистине скудные знания. Куча бумаг, распечаток, фотографий, а в сухом остатке – ничего. Про похождения Маринари в Венеции разузнать было несложно, парень слишком ярко светился везде, где только не появлялся, и проследить его жизненный путь с момента приезда в Венецию несложно. Но что было до? Вроде бы никакого криминала. Вроде бы никаких связей с мафиозными семьями, синдикатами или тайными обществами. Чист, зараза, как слеза. Слишком чист для того, чтобы это было правдой. Неужели сеньор Артуро настолько искусный игрок, что умеет не оставлять за собой никаких следов? Да нет же! Это никак не вяжется с его образом.

Но, как бы то ни было, Пеллегрино уже нанял частных детективов, которые приступили к расследованию прошлого Маринари. Не городских, а на сей раз международников – дорогих и с безупречной репутацией. Им потребуется время, ну а пока…

– Заходи, Альдо!

– Здравствуйте, сеньор Пеллегрини.

Альдо Скальфаро – мужчина средних лет, похожий на бобра в костюме. Костюме явно мятом, поношенном на локтях, и как будто бы купленном в период какой-то необъяснимой уверенности в себе, которая давным-давно прошла. Вечно взъерошенные густые волосы, похожие на бурую шерсть, и поистине выдающиеся передние зубы. Они всегда были немного на виду, даже когда рот был закрыт, и это придавало лицу Альдо перманентное выражение лёгкого удивления. Ну… или же готовности перегрызть что-нибудь твёрдое, а после запрудить добрую половину Венеции, выстроив плотину прямо посередь канала.

Но к сути! Альдо не был ни детективом, ни СБ-шником, ни даже наёмным убийцей. Альдо был обычным тихим клерком – офисником среднего звена, что работал на префекта вот уже… сколько? А чёрт его знает. Альдо был предметом интерьера, как тот же диван или кадка с фикусом.

Короче говоря, самая заурядная личность, если бы не одно «но»…

– Вызывали? – спросил Альдо и неловко прошёл к шефу «на ковёр».

– Садись-садись, – улыбнулся Пеллегрини. – У меня есть для тебя работа.

Идея родилась сама собой. Прежде чем подключить к разборкам тяжёлую артиллерию, сеньор префект решил поставить на место зарвавшегося повара из «Марины» обычными, бытовыми способами. Способами, которые не оставляли следов, но били по самому больному – по репутации и по кошельку. Грязные, мелкие, подлые трюки. Пеллегрино обожал такое.

– Значит так, – Пеллегрино сцепил пальцы в замок и подался вперёд. – Прямо сейчас ты передаёшь все свои дела коллегам, а сам идёшь в район Дорсодуро.

– Ой…

– Да-да! Идёшь как миленький!

– Ладно, – вздохнул человек-бобёр и опустил глазки в пол.

– Там находишь ресторан «Марина», заходишь внутрь и выпиваешь там весь алкоголь. То есть вот вообще все, что только есть.

– Но…

– Вот, – Пеллегрино отодвинул ящик стола и вытащил небольшой кошель с монетами. – Это тебе на расходы. Если не хватит… в чём лично я очень сильно сомневаюсь, то доложи из своих. Я потом всё компенсирую. Понял?

– Понял, – кивнул Альдо. – Но… сеньор Пеллегрино? Зачем?

– Затем, что так надо. Ты работаешь на меня. И на сегодня твоя работа заключается в том, чтобы бухать. Знаешь, Альдо? Многие хотели бы сейчас оказаться на твоём месте!

– Но я ведь не многие, сеньор Пеллегрино, – слабо улыбнулся Альдо. – Вы же знаете, что я…

– Да-да, я всё знаю. Именно поэтому я тебя и выбрал, – тут префект резко ударил кулаком по столу. – Я что-то не понимаю! Ты споришь что ли⁈

– Нет-нет, сеньор Пеллегрино. Просто хотел напомнить.

О чём? О своём Самом Бесполезном Во Всём Мире Даре! А дело в том, что в самом раннем детстве Альдо Скальфаро был неосторожен вылезти на ночную прогулку. Вопреки всем запретам и словам родителей, аномалии и венецианская ночь привлекали его. Будоражили так, что терпеть невозможно!

Как итог – маленький Альдо столкнулся с аномалией, которую в городе прозвали «Пожирателем Воспоминаний». Туманная, бесформенная масса, пахнущая старыми книгами и забвением. Она накрыла его с головой, и мир вокруг померк. По идее, после встречи с этой дрянью человек превращался в безынициативный овощ, которого не радует ничто на свете. Однако Альдо спасли. Вытянули в процессе того, как Пожиратель занялся им вплотную, и уволокли под защиту артефактных стен.

Овощем Альдо не стал, но с тех пор у него появились некоторые магические способности. А одно из них заключается вот в чём – он просто не мог опьянеть. Вот прямо не мог. По мере взросления, когда все остальные мальчишки начинали тайком пробовать алкоголь, юный Скальфадо искренне не понимал в чём прикол. Весь алкоголь в его понимании был линейкой невкусных напитков, и совершенно непонятно почему все остальные от их употребления начинали вести себя так странно.

Выпивка была не властна над Альдо. На спор он мог выпить бочку вина и чувствовать себя… да как обычно. Спирт каким-то образом испарялся из его желудка, не успевая всосаться в кровь и ударить по мозгам. Вместе с сопутствующей жидкостью, между прочим. Подарок аномалии – аномальный метаболизм.

Действительно, самый бесполезный дар в мире… до сегодняшнего дня. Сеньор Пеллегрино уже понял, как использовать своего подчинённого с максимальным ущербом для «Марины».

– Значит, смотри, – сказал он. – Эти чудо-рестораторы придумали на сегодняшний вечер акцию. Заплати фиксированную сумму и пей сколько влезет, но только не вставая со стула. Понимаешь теперь, к чему я веду?

– Понимаю, – вздохнул Альдо. – Мне нужно не вставать со стула?

– Именно! Ты сядешь и будешь пить до тех пор, пока не опустошишь все их запасы. Каждую бутылку, Альдо, каждую несчастную стопку.

Скальфадо аж передёрнуло от такой перспективы. Вино ещё ладно. В нём действительно можно найти некий кайф и вкус, но… крепкое⁈ Это же ужас!

– Боюсь, это займёт много времени, сеньор Пеллегрино.

– Оно у тебя есть! Если выйдешь прямо сейчас, то вечера справишься. И никаких больше возражений, понял⁈

– Понял, сеньор Пеллегрино.

– Отлично. Тогда выполняй.

«До вечера», – повторил про себя префект. А вечером будет разыгран второй акт этой пьесы. Другие люди Пеллегрино зайдут в «Марину» и устроят скандал по поводу того, что в ресторане нет вина. Это же позор! Настоящий позор для каждого уважающего себя итальянского ресторатора, под которого так отчаянно пытается косить Маринари. Префект обязательно сделает так, чтобы об этом промахе узнал весь город, и тогда о репутации можно будет забыть раз и навсегда.

– Иди, Альдо, иди, – улыбнулся сеньор Пеллегрино. – Выполни свою работу и можешь не сомневаться, что бонус к зарплате будет достойным.

Альдо кивнул и вышел вон из кабинета, а улыбка ещё долго не сходила с лица префекта.

– Город защищает Маринари, – сказал от и недобро хохотнул. – Ну посмотрим…

* * *

– По-то-ло-о-ок! Ледяной! – пропел я. – Дверь! Скри! Пу! Ча! Я! А теперь ты!

– Za shersha-a-a-a-avoi stenoi, – неловко подхватила Джулия, аж нахмурившись от концентрации. – Dverka… lyu… lyuch…

– Лю-ю-ю-ючая! – помог я девушке.

Не, ну а что? Я за язык никого не тянул, она сама полезла спорить. На желание, ага. Не с тем связалась, кареглазка! Думала, отделается каким-нибудь банальным кукареканием под столом, а в итоге вынуждена была выучить наизусть хотя бы одну русскую песню.

– Kak podyosh za… za…

– Порог! Ай! – отмахнулся я и продолжил соло: – Всю-ю-юду иней! А из окон порог…

Настроение, короче говоря, играло. Эдакая бесшабашность на меня сегодня напала. Игривость, озорство, как не назови – хотелось петь, смеяться, веселиться. Именно этим я и занимался у себя на кухоньке, пока «Марина» потихонечку заполнялась народом. Как всегда, без погрешности на рейтинговую единицу. Да ну его вообще к чёрту! Сегодня я был выше рейтингов, выше отзывов, выше всего этого глянцевого ада с гонкой за мишленовскими звёздами. Сегодня я просто готовил и получал от этого кайф.

Что до предмета спора с Джулией. По дороге от Матео я позвонил девушке и сказал, что сегодня на ужин буду подавать «морского цербера», а она сказала, что быть такого не может. Спорим? Спорим. Ну и вот.

Прямо сейчас я уже разобрал чудо-рыбину на филе и запчасти и думал, что бы с ней такого интересного сотворить? Не уверен, что будет хорошей идеей подавать аномальную рыбу сырой – в формате сашими, татаки или тартара. Всё-таки непонятно, как может проявиться её аномальная сущность. В лучшеем случае гости хапнут себе несварение, а в худшем… да вот чёрт его знает, Венеция полна сюрпризов.

А потому термической обработке быть. Быть стейкам. А вот что взять в качестве гарнира и соуса? Вот тут и начинаются муки выбора, приятные как баня с мороза.

– Знаешь, что? – задумчиво произнёс я, генерируя на ходу. – Давай-ка мы подадим с окунем зелёное пюре…

– Из горошка?

– Не-не, картофель с артишоками, чтоб посытнее. А соус пускай будет лигурийский. Сливочное масло, лимонная цедра, каперсы, чеснок и петрушка. Как будет готово, приглашу на бракераж.

У себя в уме я уже видел это блюдо. На некогда-проклятой тарелке лежит идеально прожаренный стейк цвета золота, рядом с ним ярко-зелёное воздушное пюре, а сверху всё это дело полито ароматным, тёплым соусом с кусочками каперсов. М-м-м-м, красота!

– Договорились, – Джулия вздохнула. – Я свободна? Можно больше не петь?

– Можно, – улыбнулся я и взялся за готовку.

Итого сегодня вечером я буду не просто удивлять, и даже не Удивлять, а прямо вот УДИВЛЯТЬ. С тремя, а то и четырьмя восклицательными знаками. Да плюс ещё акция «Вино без границ», которую придумала кареглазка во время моей прогулки к Матео, и сегодняшний вечер войдёт в историю.

Но и это ещё не всё!

– Моя прелесть, – сказал я, открыв холодильник и проверив контейнер с икрой. – Ты ж моя хорошая.

Трёхглавый окунь оказался самочкой, которая вот-вот должна была начать метать икру. Ещё одно маленькое чудо, подаренное случаем. Согласен! Чуть ли не первым делом я подумал о том, чтобы замутить ферму. Прямо в канале, рядом со зданием «Марины», начать разводить морского цербера. Но вот какая заковыка – икра-то у меня есть, а вот «бати-окуня» для её оплодотворения нет, и шанс того, что я найду его достаточно быстро стремится к нулю. Это ведь что-то из области фантастики. Так что вместо того, чтобы испортить драгоценный продукт, я быстренько промыл икру, засолил её по старинному дедовскому рецепту и оставил на потом.

Тут ведь дело в том, что цены ей нет. Буквально. То есть я сам буду её выставлять, из головы, руководствуясь платежеспособностью моих гостей. Так что надо бы не продешевить и подать её нужным людям по нужному случаю.

– Лежи-лежи, – я погладил контейнер, закрыл холодильник и вернулся к готовке.

А начнём мы, конечно же, с пюре…

– Артуро, у нас проблемы.

Не думал, что соскучусь по этому, но… мне даже приятно стало, когда кареглазка вернулась на кухню с лицом, на котором было буквально написано «катастрофа».

– Та-а-а-ак, – улыбнулся я. – Что на этот раз? Сеньора Бернардески с детьми?

А сам аж дрогнул внутри, как только это представил. И даже приготовился бежать спасать чебураху от нашествия малолетних варваров.

– Хуже! – ответила Джулия. – Час назад ко мне за барную стойку присел один тип, и за этот час уже успел выглушить в одно лицо две бутылки примитиво.

– Барагозит? – уточнил я, нахмурившись.

– Нет-нет, что ты! Он вообще не пьянеет. Такое ощущение, что воду пьёт.

– Так, а в чём же тогда проблема?

– Я узнала его. Это Альдо Скальфадо, мелкий клерк, который работает на Пеллегрино. И у него… особенность.

– Особенность?

– Ага. Он никогда не пьянеет. Видимо, префект узнал про акцию с вином и специально прислал его к нам, чтобы он выцедил нас до дна!

– Так, – нахмурился я. – Погоди. Ну не пьянеет, допустим. Но… извини за мой французский, ссать-то ему надо. То есть так или иначе он будет вставать.

– Не будет! У него из организма алкоголь вместе с водой испаряется!

– Хм-м-м…

Так вот какую игру затеял префект, значит? Не прямую атаку, не угрозы, а тихую, подлую диверсию. Высушить нас и оставить гостей без главного для итальянца – без вина. А потом поднять шум. Умно. Мерзко, но умно.

Так. Откуда ветер дует понятно, и как он дует тоже. Что ж.

– Подмени меня, – попросил я кареглазку.

– Чо?

– Вот тебе картошка, бери да чисть. А я быстренько, туда и обратно.

Джулия хотела было что-то возразить, но я уже шагал в зал. Засланного казачка Альдо я определил сразу. Как-то так повелось, что «Марина» была семейным заведениям, и потому одиночка за барной стойкой – событие из ряда вон. Обычно к нам приходили парами, компаниями, семьями. Во всяком случае из одиночек за баром я помню разве что Антона Гореликова.

Но не суть. Внешне сеньор Альдо был обычным мужичком средних лет, и примечательного в нём были разве что зубы. Бобёр-мутант. Я бы такому отварное бревно в качестве аперитива предложил.

– Здравствуйте, – поздоровался я как можно дружелюбней, взял тряпку и начал натирать стойку. – Вам всё нравится? – и как мог изобразил из себя заботливого хозяина, а не как человека, который только что разгадал грязный план его босса.

– Да-да, – кивнул Альдо, не глядя на меня и продолжил пить вино большими глотками.

– Как вино?

– Да ничего вроде.

– Не видел вас раньше. Вы местный?

– Не совсем.

– Частенько в наших краях?

– Слушайте…

Видно было, что мои расспросы раздражают мужчину, но прежде от успел ляпнуть что-то типа: «не ваше дело», – я сам перешёл в атаку.

– Сеньор, – улыбнулся я. – Я ведь вижу, что вы мужчина серьёзный и настрой у вас точно такой же. Так зачем вам в таком случае вино? Тем более красное, только губы красить. Могу я предложить вам коктейль?

– Коктейль? – хохотнул Альдо. – Не думаю, что меня прошибёт хоть что-то.

– О-о-о-о, это вы зря! Я знаю один старинный русский рецепт. Гарантирую, эффект будет… э-э-э… короче говоря эффект будет.

– Да бросьте.

– Давайте проверим! – я отбросил тряпку. – За счёт заведения, само собой! – и не дожидаясь согласия начал готовить. – Коктейль называется «Не жди меня мама», и готовится довольно просто. Сперва нам потребуется водка…

Говорил я громко и театрально, привлекая всеобщее внимание. Краем глаза заметил, что несколько гостей за ближайшими столиками уже отвлеклись от своих бесед и с любопытством наблюдали за происходящим.

И потому начинаем! Из барной морозилки я достал потную бутылку, которую держал на всякий случай как раз-таки для господина посла. Вращая на одной руке моментально покрывшуюся инеем бутылку, второй я достал и поставил на стойку высокий полулитровый харикейн.

– Итак! – резким движением, я отвернул пробку. – Для начала добавляем треть водки…

Чтобы действо действительно походило на приготовление коктейля, я взял пятидесятиграммовый алюминиевый джиггер. Налил в него, выплеснул в бокал, и так три раза.

– Зате-е-е-е-ем, – протянул я. – Добавляем треть водки, – тут я повторил упражнение. – И наконец! Вы не поверите! Заканчиваем приготовление коктейля введением трети… чего? Правильно, водки!

Опустевшую бутылку я выкинул через плечо, затем достал из холодильника кусочек лимона и спрыснул «коктейль» соком цедры.

– Вуаля! Прошу вас!

А краем глаза заметил, что моё шоу привлекло внимание. За самым ближайшим столиком сидело два бездетных семейства – мужички-итальянцы лет так-эдак тридцати и их обворожительные жёны.

– Слушай, Марко, – сказал один из мужиков другому. – А я ведь никогда в жизни водку не пробовал.

– Я тоже. Может попробуем? Выглядит… мужественно.

– Альберто! – тут же начала возражать одна из жён. – Ну куда тебе, а? Ты же от вермута шатаешься…

И это была её неоспоримая ошибка. Наступив благоверному на метафорические яйца, она лишь подтолкнула его к дегустации водки. Мужики пошли «на слабо». Сперва поспорили с жёнами на предмет того, что они вообще-то ух! Прямо вот ух! И виски пьют по бутылке за раз, и вообще подкованы в вопросе алкоголя как никто другой. И в конце концов через несколько секунд оказались за баром, рядом со скучающим Альдо.

– А можно нам тоже?

– Без проблем, господа! – улыбнулся я, пододвинул харикейн поближе к Альдо, сказал: – До дна! – а сам полез за второй бутылкой.

И тут же понял, что в зале воцарилась полнейшая тишина. Все взгляды стали на безумного мужика, который на полном серьёзе решил опрокинуть в себя поллитра водки.

– Что ж! – крикнул он. – Ваше здоровье, сеньор Маринари! Посмотрим, что у вас там за коктейль! – и начал пить.

Хлебал жадно, на скорость, большу-у-у-ущими глотками. Кадык гонял по горлу, как поршень. И думается мне делал он это потому, что хотел поскорее разделаться с водкой, и продолжить опустошать мои запасы коллекционного вина. Акция же. А его задача, если я правильно всё понял, причинить как можно бОльший ущерб. Выпить это адово пойло, усмехнуться, сказать что-нибудь крутое и небрежное, а потом продолжить опустошать «Марину».

– Ху-у-у, – выдохнул Альдо, со стуком поставил пустой бокал на стойку, презрительно улыбнулся и сказал: – Слабенько. Думал, что…

А что он там думал мы теперь никогда не узнаем. Глаза Альдо остекленели, а улыбка сползла с лица. Человек-бобёр икнул, покачнулся и как подкошенный грохнулся лицом на барную стойку. По тишине зала прокатился молодецкий храп.

– Э-э-э, – протянул то ли Марко, а то ли Альберто, отшатнулся от стойки. – Ну нахер, – и попятился к своему столику, под крылышко к жене.

– Наверное, мы не будем пить, – сказал его друг и поступил ровно так же.

В глазах у ребят читался животный, прямо-таки первобытный страх.

И тут надо бы, наверное, объяснить, что произошло. Я был чист! Будучи поваром, я никого никогда не травил и отходить от этой традиции не собирался. При этом спорить с аномальным организмом Альдо я тоже не мог – хоть воздействуй на него, хоть не воздействуй. Его дар был сильнее любого химического воздействия. Это был закон природы, пусть и очень странный. А значит нужно было справляться при помощи собственного дара.

Каждый день на протяжении вот уже нескольких недель, я провожал Джулию до дома и по пути срезал с кареглазки всю её накопленную за смену усталость. Копил её, копил, и всё думал – пригодится. Ну и вот!

Пускай алкоголь на сеньора Альдо не действовал никак, но резко навалившаяся концентрированная усталость подкосила мгновенно. Выпив мой коктейль, он почувствовал себя как официантка, которая чуть ли не месяц без остановки носилась по залу между столиков. Товарищ оказался беззащитен перед простой человеческой усталостью, и вот он – результат. Сон. Глубокий, беспробудный, я бы даже назвал его «аварийным». Организм таким образом начал спасть себя самого.

Я же стоял с непочатой бутылкой водки в руках и смотрел на то, как мужчины с ближайшего столика уже уселись обратно.

– Не будете? – спросил я их с лицом невинным и разочарованным.

– Нет-нет! – за мужиков ответили их жёны. – Они не будут! – одна из них прямо сейчас прижала благоверного к груди и утешительно гладила по голове, будто напуганного ребёнка.

– Жаль, – вздохнул я.

Затем рассмеялся, и ловким движением поставил перед собой две стопки. Поставил, наполнил и убрал бутылку обратно в мороз.

– В одного пить плохая примета, – объяснил я, а затем одной стопкой чокнулся с другой. – Ну, сеньоры и сеньориты! За ваше здоровье и за процветание «Марины»!

Залпом бахнул одну стопку, и следом за ней тут же вторую. Огненная дорожка прошла по горлу и разлилась теплом по груди. Хорошая водочка, добрая. С плохо скрываемым наслаждением я выдохнул и занюхал лимончиком.

– Хорош-ш-ш-шо, – протянул я, а люди в зале тем временем глядели на меня, как на пришельца. Смесь страха, уважения и полного непонимания читалась на их лицах.

– Монстр, – сказал то ли Марко то ли Альберто и спрятался, зарывшись носом в декольте жены.

– Зверюга, – добавил кто-то ещё. – Вообще не поморщился.

Я же пожал плечами, улыбнулся и отправился восвояси. Напоследок настоятельно посоветовал всем-всем-всем попробовать окуня и скрылся за дверями кухни. Впереди был вечер, после которого о «Марине» заговорит весь город…