Текст книги "Правила волшебной кухни 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

– Кажется, мы знакомы, – улыбнулся я барышне за столиком. – Добрый вечер.

Да-да, это именно она, если я когда-нибудь перепутаю сеньору Луну с кем-нибудь ещё, значит настала пора пристрелить меня, чтобы не мучался. Ну альбинос же! Настоящий!

– Добрый вечер, сеньор Артуро – улыбнулась женщина. – Вот. Зашла проверить, как тут обживается новая посуда. Да и вообще, не удержалась от того, чтобы не посетить новое заведение. А это, к слову, моя помощница Сиена.

– Добрый вечер, – я чуть поклонился.

Хороша помощница. Есть в ней что-то такое от стервы, но при этом привлекательное. А впрочем бизнес-вумен в брючном костюме – распространённый архетип для фетишей. Короче говоря, барышня мне явно понравилась, и этот факт не ускользнул от Джулии. Я буквально затылком почувствовал её жгучий взгляд.

Тем временем сеньоры из антикварной лавки разглядывали меня с каким-то излишним любопытством. Им бы меню разглядывать, а они…

– Рад видеть вас в «Марине», – улыбнулся я. – Ещё раз желаю вам приятно провести вечер. К сожалению, не могу уделить вам больше внимания. Сами понимаете – дела. Джулия с радостью примет ваш заказ.

С тем и удалился обратно за свой поварской «станок». Но на ус всё-таки кой-чего намотал, и потому заказ на столик сеньоры Луны вынес самостоятельно. Хотел проследить за реакцией, и таки проследил. Как только младшая компаньонка поняла, что за тарелку я поставил прямо перед ней, не сумела сдержаться.

То есть покерфейс хранила до последнего, но глазами выдала испуг. Впрочем, дальше ситуация не развивалась. Барышни отужинали изысканными харчами авторства Артуро Маринари, расплатились, поблагодарили нас и ушли.

Из интересных гостей сегодня вечером были разве что они, да ещё не представившийся господин с вытянутым бледным лицом в костюме, который я бы охарактеризовал как «костюм дворецкого».

– Я от сеньора Алафесто, – голосом таким же пресным, как и собственное лицо сказал мужчина. – Господин попросил отменить бронь на сегодня и персонально напомнить вам о том, что бал состоится уже завтра ночью.

– Благодарю, – кивнул я. – Передайте сеньору Алафесто мою искреннюю благодарность, – и что-то как-то не нашёлся о чём разговаривать с этим человеком дальше. Взгляд то ли стеклянный, а то ли как у рыбы. Но что самое интересное – ноль эмоций. А я-то в этом благодаря собственному магическому дару шарю, и могу сказать наверняка.

– Доброй ночи, – «дворецкий» поклонился и ушёл.

Ну и всё, собственно говоря. Вечер как вечер, смена как смена. Всё как всегда: замывка, затирка, уборка и подбитие кассы. Джулия домой, а я на заготовки. Правда, стоило кареглазке только выйти из ресторана, как тут же:

– А-ААА-ААА!!! – с кухни раздался истеричный крик домового.

– Чего орёшь?

– Маринарыч, у тебя в голове вообще что⁈

Петрович стоял на столе рядом со стопкой нашей новой посуды и смотрел на неё то ли со страхом, а то ли с омерзением. А в руке сжимал один лапоть. Видимо, для самообороны.

– Ты это чо, а⁈ Ты по стопам родительским решил пойти⁈ Прикормил народ, а теперь перетравить хочешь⁈

– Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся я. – Что, тоже видишь?

– Ну конечно же я вижу, Маринарыч! Я же не слепой! И вообще, слишком уж долго я с вашей семейкой провозился, чтобы не видеть вот такое! – Петрович замахнулся лаптем на стопку тарелку. – Уъуъуъу!!!

– Тише-тише-тише, – попросил я. – Ты повнимательней присмотрись.

Петрович пробубнил что-то про «маму» и «рот», но совету последовал. Присмотрелся, прищурился и выдохнул так, будто у него камень с плеч свалился.

– Фу-у-у-ух, Маринарыч, – сказал домовой. – Начал чистить уже, получается?

– Получается, – довольно кивнул я.

Ведь если домовой заметил, значит у меня всё получается, и можно себя похвалить. Причём даже вслух:

– Ай да Артур, ай да умничка.

Тут ведь какое дело? Негативная энергия – это такая штука, которую как правило полностью убрать нельзя. Особенно быстро. Особенно старую энергию, которая уже застоялась внутри вещи и что называется устаканилась, как вода в болоте. А тут ведь она именно такая.

Но самое-то главное, что я не собираюсь убирать её полностью.

– А чего не до конца-то? – как будто прочёл мои мысли Петрович.

– Так надо, – ответил я. – До конца не разобрался, но кое-что знаю. Не спроста ведь на производствах иногда негативную энергию используют, верно? Если в малых дозах мешок муки пропитать, то его мыши не погрызут и жуки не заведутся.

– Так то мыши, – согласно кивнул Петрович. – Но у нас-то люди.

– Не бурчи, Петрович, я всё продумал. Сегодня-завтра сведу негатив к минимуму, а затем подменю его на лёгкий налёт грусти. Посмотрим что получится, но я предполагаю, что так гости будут аккуратней с тарелками обращаться. Они же старинные! Уникальные! Переколотим – новых не найдём.

– Умно, Маринарыч, – домовой наконец-то надел лапоть и почесал бороду. – Умно.

– Кстати! Петрович, ты же старый как говно мамонта…

– Обидно.

– А ты не обижайся. Так вот. Ты же с дедом сколько проработал? Может, вспомнишь какие-то его фишки, а? Я-то маленький был, ничего особо не понимал.

– М-м-м, – замялся домовой.

Затем пожал плечами и засобирался в мойку. Дескать, ему вот прямо сейчас приспичило начать наяривать грязную посуду и дело это необычайной срочности.

– Эй⁈ – прикрикнул я. – Чего молчишь-то?

– Не хочу я об этом, Маринарыч, – сказал домовой и спрыгнул в мойку.

Вот только я его и там настиг.

– То есть? – спросил я, заглядывая сверху вниз.

– Ну не пытай! – нахмурился Петрович. – Не помню я ничего! Самому, знаешь, обидно.

– Объясняй уже нормально, – вздохнул я. – Пожалуйста.

Ну а Петрович взял, да и объяснил. Короче говоря, во время службы в родовом поместье Сазоновых, когда у руля встали маменька и папенька, наш домовой впал в некое подобие летаргического сна. А вышел из него чуть ли не с полной амнезией и одной-единственной мыслью: о том, что надо бежать из дома к чёртовой матери и искать меня.

Какие-то базовые вещи вспомнил ещё в дороге, но детали начали всплывать в этой мохнатой головушке только сейчас. И то мало-помалу.

– Ну вот извиняй меня, Маринарыч! – домовой, похоже, сам от этого бесился. – А хочешь не извиняй, ясно⁈ Ничего с собой поделать не могу!

– Ладно, – смирился я. – Не буду тебя трогать. Давай тогда сейчас быстренько чек-лист набросаем, и я спать пойду.

– Чего набросаем? – нахмурился домовой. – Чеклы?

– Список дел, Петрович. Значит так, запоминай…

* * *

– Это так ми-и-и-ило, – протянула Джулия, облокотившись на барную стойку и глядя в зал.

Бурный завтрак уже закончился, а обед ещё не наступил, и потому в зале сейчас было пустовато. Буквально два-три столика, на один из которых и глазела моя официантка.

А там сейчас разворачивалась следующая картина: молодой парень примерно моего возраста и предположительно внук утирал слюнявчиком рот старику и предположительно деду. Мог бы и не утирать, но дед явно находился в режиме энергосбережения и каждое движение, которое внук мог сделать за него, он обязательно делал.

Действительно мило. Особенно учитывая, что я вижу эмоциональный фон – парень действовал с искренней любовью и уважением к деду. Другой интересный момент, как выглядела эта парочка. Их фотографию можно было бы напечатать в словаре напротив слова «мафиози». Молодой и старый.

У внука зализанные назад, чёрные как смоль волосы, расстёгнутая на верхние пуговицы чёрная шёлковая рубашка, часы стоимостью с хороший автомобиль и толстенная золотая цепь на шее. Дедок же седовласый, в строгом костюме с ярким красным галстуком, с классическими мафиозными брылами и усталым, повидавшим слишком многое взглядом.

Ну и вот: мафиозный внук позаботился о внешнем видел мафиозного дедули, затем промокнул собственные губы салфеткой, сказал что-то, поднялся с места и вышел в туалет.

– Подойди к старичку! – Джулия зачем-то довольно больно ударила меня по плечу. – Спроси, понравилось ему или нет.

– Кхм. Вообще-то я думал, что это твоя работа.

– Ну подойди, говорю! Ты же владелец, старичку будет приятно! И комплимент от заведения предложи!

– Джулия?

– Что?

– Хм-м-м… ну ладно.

Разбазаривать кондитерку, которую можно продать я, конечно, не буду. Но подойти и сделать этой милому старичку приятно – почему бы и нет?

– Добрый день, сеньор, – я почтительно кивнул. – Меня зовут Артуро Маринари, я владелец этого заведения. Скажите, вам понравилась паста?

– М-м-м, – промычал дед, глядя мне прямо в глаза.

– Простите?

– М-м-м-м-м-да! – крикнул старичок. – Это было всё равно что первый поцелуй с моей дорогой Моной! Я вновь ощутил себя молодым! Я…

О-хо-хо. Честно говоря, дед начал наваливать столько сравнений и фразеологизмов, что впору записывать. Клянусь, меня так никогда не хвалили. В какой-то момент мне даже показалось, что старый так шутит. Через утрирование. Однако судя по эмоциям говорил дедулька от чистого сердца. Говорил, говорил, и всё никак не мог наговориться.

– Что происходит? – вдруг раздался тихий шёпот сзади.

Обернувшись, я увидел мафиозного внука и сразу же понял – что-то не так. Вид у него был максимально ошарашенный.

– Ты говоришь⁈ – воскликнул парень и кинулся к деду обниматься, а тот остановил его вытянутой вперёд пятернёй и резко сменил тему:

– Мальчик мой, Джузеппе, целых двадцать лет моим языком была тишина, но глаза видели всё! Ты играешь в папу, как ребёнок играет в песочнице с настоящим пистолетом! Ты думал власть – это когда тебя боятся⁈ Страх – это для баранов! Для тех, кто снаружи! Внутри семьи должно быть лишь уважение, Джузеппе! Ты растоптал его! Ты разменял быстрые деньги на крикливую машину! На женщин, что пахнут чужим потом! Ты превратил наше имя в дешёвую вывеску! Ты…

И так дальше по тексту. По-итальянски страстно и без единой запинки. Не совсем понимаю, что тут происходит, но-о-о… двадцать лет? Тогда понятно. У деда было время, чтобы отрепетировать этот монолог.

Итого – дед продолжил высказывать Джузеппе, а Джузеппе в свою очередь чуть не плакал от счастья. Дед ему:

– Ты открываешь двери тем, кто должен знать лишь тень нашего порога! – а он ему:

– Дедуля, ты говоришь!

Ну а потом господа мафиози, не отвлекаясь от разговора, дали мне визитку.

– Что это сейчас такое было? – спросила Джулия, а я честно ответил:

– Чёрт знает.

– А кто это такие?

– Ответ аналогичный. Но позвонить им непременно стоит. Только чуть позже, когда старый дон вдоволь наговорится…

– Артуро! – вдруг ворвался в зал маленький скрипач Вито. – Там! Там! – и начал махать руками на улицу.

А я за время своей бытности в районе Досродуро хорошенько уяснил одно: когда кто-то машет руками и кричит: «Там!» – спрашивать: «Что там?» – как правило уже поздно. Поэтому я не думаю выскочил из-за барной стойки и вынесся вслед за Корлеваро на улицу.

Опять же вслед за мальчишкой свернул в переулок, который уже облюбовал в качестве зоны погрузки на гондолу Бартоломео, добежал до самого канала и понял:

– Вот! Смотри!

А там, в воде, кружился уже знакомый мне водоворот. Почему я решил, что он был тот же самый? Как-то почувствовал, а вот как именно – объяснить не могу. Может быть это всё моё чудо-зрение?

– Сейчас твою гондолу затянет! – заверещал Вито. – Надо спасать!

– Успокойся, – хохотнул я. – Не надо никого спасать. Он не ест гондолы, ему бы чего повкусней. Верно? – спросил я у крутящегося вихря.

– Бр-р-ру! – проурчал он мне в ответ в тональности голодного желудка.

– Беги в ресторан, – сказал я Вито. – На большом столе стоит контейнер с круассанами, возьми три штучки и принеси сюда.

– Хорошо! – малой со всех ног сорвался исполнять, а я остался один на один с голодным водоворотом.

Со стороны оно, должно быть, выглядело странно, но я с ним поговорил. Сперва мы с этой неведомой, но явно безобидной хтонью обусловились, что одну «бр-ру!» означает «да», а «бру-бру!», стало быть, это «нет».

– Ты правда голодный?

– Бр-ру!

– Специально меня нашёл?

– Бр-ру-у!

– Гондолу будешь есть?

– Бр-ру-бр-ру!

– Понятно, – я почесал в затылке. – Но, а в остальном-то… как дела?

Водоворот замолчал. Видать, задумался.

– Вот! – а у Корлеваро в голове до сих пор паника разыгрывалась. – Держи, Артуро!

– Да успокойся ты уже, – сказал я.

Закусил один круассан в рот, второй кинул в водоворот, а третий оставил у паренька в руках. Сказал:

– Ты тоже поешь, – и дальше пронаблюдал за тем, как удовлетворённая аномалия потихонечку исчезает.

Однако что-то мне подсказывало, что видимся мы с ней далеко не в последний раз…

* * *

– Так, – я поглядел на часы. – Ладно, ничего страшного не случится. Джулия, ты за старшую! Никому не открывай! И поделай пока что-нибудь… что обычно делают официантки? Вот этим и займись, короче говоря.

И пока кареглазка не опомнилась, выскочил из «Марины». Пришло письмецо из управы от моего то ли знакомого, а то ли уже друга – Габриэля Греко. В письме мужчина просил меня явиться как можно скорее, и объяснял почему. Каким-то образом он разузнал о том, что я закусился со «службой контроля общепита» и на словах выказывал мне полную свою поддержку. Сказал, что уже вызвал Пуччини на ковёр по этому поводу, и ждут они теперь только меня.

И если всё так, то Греко не так уж и прост, как мне показалось с первого взгляда. Всё-таки если уж он вызвал на ковёр целого начальника целой службы, значит вес в городе человек явно имеет.

– День добрый! – ворвался я в кабинет Греко спустя чуть ли не полчаса остервенелой гребли.

– А-а-а, сеньор Маринари, – недовольно сморщился Пуччини. – А вот и вы.

– А вот и я, – согласился я и отбил ладошками о колено. – Ну что?

– Кажется, я зря выдернул вас, – тепло улыбнулся мне Греко и встал с тем, чтобы пожать руку. – Кажется, мы с сеньором Пуччини и так уже обо всём договорились. В течении трёх дней город выделит «службе» охрану и тогда они с радостью посетят «Марину» с целью инспекции ещё раз…

При словах «ещё раз», Греко недовольно поднял бровь и перевёл взгляд на Пуччини. Толстожопый в ответ лишь недовольно вздохнул.

– Это ясно?

– Да, сеньор Габриэль.

– Минутку, – попросил я. – Какая ещё к чёрту, охрана? Не буду делать вид, что совсем не понимаю ваших опасений насчёт Дорсодуро, но-о-о… что мешает «службе» зайти днём? Днём-то у нас очень даже милый, приличный райончик.

– Ну да, как же, – хмыкнул Пуччини. – Совсем недавно были проблемы, а тут вдруг милый райончик.

– Вы сейчас о чём? – искренне не понял я. – Какие ещё проблемы?

– У местных спроси, – Пуччини встал на свои пухлые ноженьки. – Я свободен?

– Свободен, – холодно ответил Греко.

После я пронаблюдал за тем, как начальственная гадина выползает из кабинета и… мягко говоря, остался в неприятном шоке. «Кажется, я зря выдернул вас»? Да тебе, блин, не кажется! Ты прямо в точку попал, дружище! Я ведь ресторан закрыл под это дело! Я ведь нёсся сюда, как сумасшедший!

Но тут всё начало потихоньку проясняться:

– Сеньор Артуро, – заговорщицки подмигнул мне Греко, когда мы остались наедине. – Ещё раз прошу прощения, но я вас позвал не просто так. Мне было необходимо увидеться с вами лично. Поговорить, так сказать, с глазу на глаз. Присаживайтесь…

Обычно с такого обычно начинаются неприятности, и я невольно напрягся. На всякий случай даром прощупал эмоции Греко, понял что мужчина максимально возбуждён в плане эмоций, и напрягся ещё сильнее.

– Артуро, – администратор сел напротив меня. – Даже не знаю, с чего начать, – Греко ненадолго задумался. – Тогда, пожалуй, начну с главного. Артуро, я женюсь!

– Поздравляю. Но при чём тут…

– Свадьба! – перебил меня Греко. – Репетиция, фуршет, банкет. Всё это я хочу провести в «Марине». И ещё дополнительно заказать второй банкет с выездом, к берегу моря.

– А-а-а, – улыбнулся я. – Ну вот это уже другой разговор.

И всё-таки не зря я закрыл ресторан.

– Кто наша счастливица?

– Валентина. Может быть видел её здесь. Моя помощница, которую я очень скоро отправлю в декрет, – Греко расплылся в довольной улыбке. – Итак! Как это делается? Что мне нужно говорить? В плане кухни я полностью вам доверяю!

– И это очень правильно, – кивнул я. – Давайте листочек с ручкой, сейчас быстренько всё накидаем…

* * *

– Артуро, скорее, в зал! – визжала Джулия, врываясь на кухню.

Но отреагировать в формате: «ну что там опять?» – я не смог, потому что выглядела девушка в крайней степени… испуганно? Обычно она забегала ко мне в ярости на гостей, а вот сейчас здесь этим даже близко не пахло.

– Пожалуйста, Артуро! Там в зал какой-то derelitta ворвался! Выгони его, пожалуйста!

– Так…

«Derelitta» – если не выбирать деликатные выражения, это у нас «бомжара». Не верить Джулии причин нет, и если всё так, то мне действительно нужно действовать. Ужин в самом разгаре, полный зал гостей, а тут бомжара. Мягко говоря непорядок.

– Идём!

Я выскочил в зал вперёд кареглазки, огляделся и…

– Ах-ха-ха-ха!

– Ты чего ржёшь?

– Джулия, дорогая, ну какой ещё derelitta? Это же Томас Ван ден Бош, великий охотник на монстров…

– У-у-ух, – собирая испуганные взгляды, Томас Ван ден Бош присел за единственный свободный столик, уставился в пространство перед собой и повторил: – У-у-у-ух…

А выглядел мужчина и впрямь лихо. Не как бомж, конечно, но как погорелец уж точно. Шляпа с пером куда-то исчезла, а на некогда белокурой голове стрижка-вспышка – на кончиках волос чёрные такие катышки. Рожа чумазая, под глазом разноцветная гематома, одежда в дырках, а одного сапога вообще нет.

– Добрый вечер! – подошёл я к Томасу. – Полагаю, вы вернулись чтобы всё-таки сделать фотографию? Сейчас, полагаю, самое удачное время чтобы вас запечатлеть.

– Ха-ха, – сумрачно ответил бельгиец, а затем спросил: – А есть что-то типа водки?

– Джулия, принеси граппы, пожалуйста, – попросил я, а сам присел за столик. – Итак? Уже разгадали все тайны Венеции?

– Почти…

– Томас! – раздался женский крик со стороны входа и на пороге появилась девушка. – Томас, ты тут⁈

И вот на её описании стоит остановиться поподробней. Рыжая, как огонь, но при этом без веснушек. И зеленые глаза от этой рыжины приобретали оттенок тёмного янтаря. Моська – прелесть, фигурка – идеал. Причём в такой шикарной оправе, что аж дух захватывало.

Сверху – белая рубаха в обтяжку, но при этом с широченными манжетами. На руках куча фенечек, браслетов и цепочек, от которых за версту таращит артефакторикой. Ниже – внушительный пояс с заткнутыми за него старинными пистолетами, на боку сабля в ножнах и несколько мешочков, тоже явно не простых. Ну и в качестве гранатинки на этом сочном баклажановом рулетике – кожаные штаны. И наблюдать за этими штанами в динамике – ни с чем несравнимое удовольствие.

Залюбовался. Каюсь. Однако ведь действительно было на что!

– Добрый вечер, – улыбнулся я девушке, когда та присела к нам за стол. – Артуро Маринари, владелец заведения.

– Очень приятно, – девушка кивнула, одарив меня дежурной улыбкой. – Аврора Каннеллони, охотница за аномалиями. Прошу прощения за бестактность, но вы не могли бы оставить нас с моим другом наедине? Думаю, нам есть что обсудить…

В качестве подтверждения словам Авроры, великий охотник Томас Ван ден Бош покашлял дымом.

– Конечно, – согласился я и встал из-за стола. – Что-нибудь закажете?

– Салатик, – как будто бы отмахнулась от меня девушка. – Любой. На ваше усмотрение.

– Будет сделано.

По дороге обратно на кухню, я опять поймал на себе взгляд Джулии. Посмотрел на её лицо и… скажем так, если я бы так близко не знал кареглазку, решил бы, что ей срочно нужен экзорцист. Но всё потом, всё потом!

А сейчас спецзаказ. Итак. Первым делом берём тушку каракатицы. То, что я готовил у себя на родине, как правило приезжало трижды перемороженным. Это же – свежак. Цвета обсидиана, по которому растеклось сгущённое молоко.

Так. Начинаем. Кожу – вон, мешочек с чернилами на потом, филе на тонкие кусочки. Бросаем в ёмкость, добавляем заготовленные заранее кальмары и креветки. Маринуем так просто, что аж стыдно – соль, перец и всё. Ну и щепотка веселья из гримуара, чтобы сеньора Аврора перестала быть такой серьёзной.

Дальше – на перекалёную сковороду, чтобы случайно не сварить всю эту прелесть. Несколько секунд! Буквально раз, два, три, четыре… капелька коньяка, подхватит огонь от газовой конфорки и ароматный пьянящий взрыв.

– Отлично, – чтобы морепродукты не перешли на горячей сковороде, я скинул их в специальную ёмкость.

Сам же взялся за танцы с ножом. С щекотным хрустом нарубил сельдерей, а за ним фиолетовый лук Трореа. Салатные листья порвал руками, чтобы не заржавело – самую тёмную часть от романо и немного радичио, чтобы подыграть в цвет. Дальше перебил в ступке зубчик чеснока и горсть петрушки. Конечно же сыпанул немного морской соли, чтобы добыть сок и-и-и-и…

Всё, готово. Смешать и выложить. Какая-то мудрёная подача здесь сработает только в минус, ведь это блюдо красиво именно в своей небрежности.

– Дзынь-дзынь! – позвонил я в настольный звонок, дождался Джулию и передал салат в зал. – Сеньоре Авроре.

– Синёре Авъёе, – передразнила меня кареглазка, но не исполнить должностную инструкцию всё-таки не могла.

Я же переключился на другие заказы, но сам всё-таки ждал вердикт. Увы и ах, ещё раз поговорить с охотниками мне не удалось.

– Ушли, – сказала Джулия, вернувшись с пустой тарелкой.

– Ну и как?

– Сказала, сойдёт.

– Сойдёт? – улыбнулся я. – А можно дословно?

– Ой, Артуро! А то ты не знаешь… сказала, что мягко говоря пребывает в шоке, и никогда так вкусно не ела и бла-бла-бла, – тут Джулия шмякнула прямо на разделочную доску увесистый кошель. – Чаевые вот оставила. Ты бы не связывался с ней, Артуро.

– О! – вырвалось у меня. – Так вы знакомы?

– Аврора, – хмыкнула Джулия. – Кто же её не знает? Дочь старого авантюриста Каннеллони. Всем известна история о том, как он хотел сына, а получил… её. Воспитывал, как самую лучшую охотницу Венеции и замучал девку тренировками с самого детства.

Кареглазка вдруг поняла, что рассказывает историю сеньоры Каннеллони с каким-то благоговейным трепетом, резко остановилась и выпалила:

– Так, стоп! А тебе вообще это зачем все знать⁈ – уперла руки в боки Джулия и стала сверлить меня взглядом.

Тут я конечно слегка растерялся и выдал первое что пришло в голову из разряда «помягче».

– Эм… Люблю познавать все новое… – говорю и улыбаюсь своей беззаботной улыбкой.

– Момент… – на полном серьезе говорит Джулия и убегает куда-то на кухню, а затем возвращается держа поднос над головой – Держи…

На стол падает толстенная книга под названием Энциклопедия… И где только взяла… Небось Петрович подмог ей.

– Развивайся, дорогой… – выдала она и развернувшись зашагала прочь с походкой победительницы.