290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Под лучами красного карлика(СИ) » Текст книги (страница 2)
Под лучами красного карлика(СИ)
  • Текст добавлен: 24 ноября 2019, 06:00

Текст книги "Под лучами красного карлика(СИ)"


Автор книги: Олег Белоус






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

С Настей он повстречался почти за год до выпуска из колледжа. Ковчег отмечал день старта и в честь праздника курсантам дали увольнительную. Идея позагорать, поплавать с одноклассниками, появилась у Ивана где-то за недельку до праздников. Захотелось отдохнуть чисто в мужской компании. Одноклассников, чьи номера коммуникаторов он знал, обзвонил заранее. Почти все, только двоим помешала учеба или работа, согласились собраться.

– Вольно! – хмуро скомандовал куратор курса, педант и уставник, которого курсанты боялись как огня. Повернувшись через левое плечо, он зашагал перед длинным строем, застывшем посредине спального помещения. Курсанты расслабились. Закинув руки за спину, отставили в сторону левую ногу.

– Так, товарищи курсанты. напоминаю правила поведения в увольнении!

Дисциплина на курсе поддерживалась железная, есть желание учиться – терпи, а он очень хотел стать космонавтом, поэтому не жаловался и молча сносил трудности службы! Лицо у Ивана каменное. Не хватало еще разозлить куратора, тогда нудный инструктаж продлиться ОЧЕНЬ долго, с досадой подумал он. «А время не резиновое, так можно и опоздать!» Ничего не поделаешь, придется терпеть. Все свободное, да и любое иное время занимала учеба. Отпускали в увольнения будущих космонавта не часто, тем больше ценились редкие посещения дома и родных. В итоге за ворота колледжа Иван вышел на час позже, чем рассчитывал.

Встретиться одноклассники договорились на 2-й верхней палубе около входа на морскую палубу или просто море. Название объяснялось тем, что там хранился резервный запас воды Ковчега. Пока Иван ехал в метро, он нервничал и торопился проскочить вперед по эскалатору. Хотя время поджимало, пришлось на минуту заскочил домой, прихватить купальные принадлежности. Наконец поезд затормозил на станции Морская. Он торопливо выскочил из вагона, почти бегом прошел последние сто метров от метро до входа на морскую палубу. Одноклассники кучковались рядом с воротами, что-то громко и оживленно обсуждая. Несмотря на все старания Иван появился последним. Опоздавшего одноклассники встретили приветственными возгласами и дружескими похлопываниями по плечу. Ковчег маленький, но некоторых из ребят он не видел больше года. Несмотря на то, что в увольнение Ивана отпускали достаточно регулярно, приятели впервые за последнее время сумели собраться вместе, у всех свои дела. Выговаривать за опоздание не стали. Ребята знали, что Иван, пока учиться, не хозяин собственного времени. А в праздник звезды сошлись – время для встречи нашлось.

Шумною гурьбой, обсуждая кто и чего добился за последний год, одноклассники ворвались в раздевалку. Иван торопливо скинул кремовую рубашку с нашивками курсанта, за ними последовали форменные ботинки и брюки. Под ними были купальные шорты. Забросив одежду в свободный шкафчик, заскочили в душевую. Туда уже врывался звук морского прибоя. Мерный, словно дыхание, и одуряюще, после стерильных коридоров жилых зон, пахло морем. Короткий душ, все можно идти дальше.

– Здорово вас в колледже гоняют, – усмехнулся бывший сосед по парте, оглядев окрепшее, мускулистое тело Ивана, по-приятельски хлопнул по плечу. Тот ничего не ответил, не до этого.

Тихо открылась стилизованная под дерево дверь. В лицо шибануло влажной, тридцатиградусной жарой, на миг Ивану показалось, что он очутился в бане. В искусственном климате Ковчега в большинстве отсеков поддерживалась стандартная, наиболее подходящая для человека температура – 21 градус. Классно, потирая руки, подумал Иван. Сразу за дверью начинался чистейший, белоснежный песок. Ноги тонули в нем, словно в толстой пуховой перине. Пройдя пару шагов, на миг потрясенно застыл, осматриваясь по сторонам. Каждый раз когда он посещал море, его до глубины души поражал открывшийся пейзаж.

Впереди, насколько охватывал глаз, сверкала под знойным тропическим солнцем покрытая белыми барашками волн безбрежная водная гладь. Полное впечатление, перед ним настоящее тропическое море. Пляж с белоснежным песком, простирался от горизонта до горизонта. Легкий бриз наполнял воздух запахом соли, йода и пересохших водорослей. Колыхал сочно-зеленые верхушки огромных тропических пальм, сразу за линией прибоя вонзавшихся в небо в хаотичном беспорядке. Чайки с жадными криками низко проносились над волнами, то и дело выхватывая из воды зазевавшуюся рыбешку. На людей они не обращали никакого внимания, занимаясь главным делом своей жизни, бесконечной охотой. Над всем этим великолепием, царствовало бездонное, без единого облачка, бирюзовое небо. Яркостное солнце палит кожу. В ста метрах впереди, у самой границы палубы, где незаметно для глаза море заменяется голографической картинкой, замерли лодки с рыбаками. Вот один из ловцов, привстав, дернул удочкой, серебристая молния рыбы упала на дно. На берег, густо усыпанный разноцветными шезлонгами, с ласковым шумом накатывались волны, чтобы на мгновенье завоевать часть берега, а потом отступить назад, повинуясь своей природе, также, как в послужившем прототипом земном море. Иллюзии и реальность причудливо переплелись, создавая непередаваемую атмосферу тропического рая. Иван знал, что небо-голографическая иллюзия, а пляж тянется всего на триста метров – остальное голографический обман чувств, но его всегда завораживало ковчеговское море, неодолимо манило в прохладную глубину. На накатывающийся на берег пенную нить прибоя, Иван мог смотреть бесконечно.

Полуголые мужчины и женщины, самых разнообразных цветов кожи, от таких же бледных поганок как Иван, до загорелых до черноты, подобно мулатам, заполняли пляж. Из расположившегося у входа кафешки доносится негромкая музыка. Казалось, что в праздники половина Ковчега отправилась загорать под южным небом, хотя интересных уголков на корабле много, например биом[4]4
  Биом – совокупность экосистем одной природно-климатической зоны


[Закрыть]
влажного тропического леса. Можно погулять и там.

Парни с трудом нашли незанятые лежаки. Устроившись, сначала дружной толпой ринулись в море. Иван первый забежал по колени в море, оттолкнулся от дна и щучкой прыгнул в прохладную глубину. Открыв глаза, поплыл под водой, наслаждаясь переливчатой игрой света на песчаном дне. Вынырнув, повертел головой, с волос слетели сверкающие бусинки воды. На губах остался горько-соленый вкус моря. Нанырялись, наплавались вволю. Когда надоело, сходили на пункт проката, взяли парусные доски и устроили соревнование по виндсерфингу. Победить Ивану не получилось, но и выступил не совсем позорно, упав с доски только один раз. А когда набесились, наплавались вволю, слегка выбились из сил и проголодались, то направились перекусить в кафе.

Что-то, ритмичное, тихонько наигрывал скромно устроившийся у танцпола оркестр. Вкусно пахло жаренным мясом. Народу немного, места нашлись без проблем. Лишь в углу уныло ковырялась в тарелках семейная пара с капризничающим ребенком. Люди предпочитали отдыхать на пляже, зато вечером не протолкнешься. Кафешка заслуженно считалась лучшей и пользовалась на Ковчеге популярностью. Во-первых, в остальных заведениях корабля посетителей обслуживали роботы, а здесь работал живой персонал. Во-вторых, по праздникам и выходным выступал живой оркестр, который был на Ковчеге всего один единственный. В свободное от работы время в нем играли и пели бескорыстные, но талантливые поклонники Мельпомены. Взяв у бармена легкое вино и по порции шашлыка, ребята устроились за столом в углу.

Присосавшись к искрящемуся на солнце гранатом бокалу, Иван отхлебнул. Потом протянул руку к тарелке за порцией шашлыка. Сочные, румяные, истекающие соком и восхитительно ароматные куски мяса. Что еще может пожелать усталый курсант, вырвавшийся в увольнение?

– Нет, хорошо, – произнес вслух Иван.

Народ молча кивнул – языки заняты, все дегустируют благодать.

– Лепота! – дурачась, нарочито густым тенором поддержал Алексей Машера. Он естественно присутствовал в кафе, хотя и был по годам намного старше остальных парней и к тому-же единственный женатый. Но кольцо на пальце это не удерживало его от холостяцких забав. Махнув залпом стакан вина, с грохотом поставил пустой на стол. С соседнего столика укоризненно посмотрела мамаша. Но Лехе было все равно. Он как раз вошел в состояние легкого подпития, когда его так и тянуло на подвиги. Он обвел соколиным взглядом пляж, плотно забитый полуголыми девицами самых разнообразных форм и окраски, улыбнулся. Многие из них отдыхали в одиночестве и среди них встречались очень интересные экземпляры, на которые, определенно стоило обратить внимание. Машера поднялся и пошел знакомиться.

Парни не успели допить вино, когда на крыльцо кафешки вспорхнула стайка юных девушек. Ребята замолчали, словно у них перехватило дыхание. Одна из девушек, шедшая впереди, привлекла внимание Ивана. У него замерло сердце. Среднего для девушки роста, идеальная фигура вкупе с упругой, спортивной походкой, на лице немного надменное выражение, как будто весь мир ей должен за то, что она согласилась его посетить. Поверх едва прикрывающего тело белоснежного, выгодно подчеркивающего изящную фигуру, купальника, светлая рубашка из тонкого шелка. Налетевший легкий ветерок, приподнял рубашку парусом, принялся играться с пышной копной золотисто-рыжих волос. Шаловливо перебирать локоны и развевать старательно уложенную прическу. Ивану захотелось подойти к девушке и, не говоря ни слова, провести ладонью по ложбинке спины, по бедрам, по волосам, пронизанным солнечным светом. Среди подруг, девушка по мнению Ивана выглядела самой красивой, а ее лицо пробуждало у него неясные, но томительные воспоминания. Он вгляделся пристальнее.

Парень сморщил лоб. Откуда ты, прелестная девушка? А обворожительное создание, демонстративно не замечая уставившихся на нее парней, подошла к барной стойке и, усевшись за стул, заказала что-то подскочившему бармену. Подруги расселись рядом и немедленно начали заливисто хохоча, что-то обсуждать. С большим трудом Иван сумел узнать девушку. Это Настя из параллельного класса. Он удивленно покрутил головой. Как изменилась и расцвела за два года, пока он ее не видел! В седьмом классе она очень нравилась Ивану. Парень даже пытался ухаживать, но для Насти все ровесники были сопляками, не заслуживающими внимания. Нет, он ее не забыл. Но на фоне новых встреч, выпускных экзаменов, поступления в колледж и напряженной учебы ее облик потускнел и почти стерся в памяти.

– А займусь-ка я вон той рыженькой, – тихонько произнес Иван, поднялся из-за стола, и в подражание Машере изобразив скучающего Дон-Жуана, решительно двинулся к заинтересовавшей его девушке.

Так начались их отношения. Встречались они редко, по выходным и праздникам, когда Ивану везло отправиться в увольнение, но друзья не сомневались, что дело шло к свадьбе, хотя в действительности их отношения так и застыли на букетно-конфетном периоде. Накануне они в очередной раз серьезно поругались. Чего греха таить, Иван был трусоват во взаимоотношениях с прекрасным полом, как говорят: не можешь любить – сиди и дружи. Не решался он ей признаться в своих чувствах. Это красавчикам объясняться в своих чувствах легко. Хоть пять раз на дню, всем подряд. А Иван всегда считал себя некрасивым, такому признаваться трудно. Насте, похоже, надоела его нерешительность, и очередная ссора поставила их отношениях на грань разрыва…

Он заканчивал обедать и уже пил из тюбика апельсиновый сок, когда пронзительно тренькнул зумер компьютера. По экрану монитора поползла пульсирующая красным надпись «Метеоритная опасность», машинный голос бортового компьютера нудно забубнил:

– Опасность, опасность…

Иван обернулся, глаза удивленно расширились, тюбики с обедом отлетели в сторону, он торопливо подскочил к компьютеру. Коснувшись тачпада[5]5
  Тачпад, сенсорная панель (англ. touchpad: touch – касаться, pad – подушечка) – указательное (координатное) устройство ввода, предназначенное для управления курсором и отдачи различных команд компьютеру, телефону или другому электронному оборудованию. Ввод осуществляется путём прикосновения одним или несколькими пальцами руки к поверхности.


[Закрыть]
, увеличил картинку с данными радара. Навстречу Ковчегу летел небольшой по размеру, где-то с полметра диаметром, но весом под сотню кило небесный посланец. Такой камень представлял опасность при столкновении даже для Ковчега, защищенного от неприятных сюрпризов десятками метров скального грунта. Торопливо пролистав директории компьютера, Иван нашел нужный раздел вычислительного комплекса и кликнул его. Через мгновение компьютер нарисовал траекторию метеорита. Она не радовала. Конец ее упирался в поверхность Ковчега. Иван хищно улыбнулся. В первое же дежурство встретиться с опасным метеоритом, большая редкость и шанс отличиться. В пыль разнести космического убийцу и доказать, что не зря три года учился на пилота.

То, что нужно, решил Иван, мечтал отличиться? Вот он случай проявить себя. Немного беспокоило только отсутствие практического опыта. Физический пуск ракет он выполнял лишь один раз, и то на выпускном экзамене, дорого, но в том, что попадет в цель, не сомневался. Считалось, что настоящие пуски с потерей далеко не дешевых ракет вполне заменяют регулярные тренировки на виртуальном тренажере. Их он посещал систематически и поэтому считал, что причин для волнения нет. Вскоре и вовсе стало не до рефлексий, секунды текли, надо сбивать метеорит.

Отбросив ненужные сомнения, Иван принялся готовиться к ракетному пуску и торопливо ввел в оружейную консоль код активации торпедных аппаратов. Артиллерийский компьютер позволял корректировать траекторию управляемых ракет, дистанцию их подрыва, даже характер срабатывания взрывателя. Так что основания не сомневаться в попадании в цель, у Ивана были. Главное правильно задать параметры компу, а тот обеспечит снайперскую точность. А уж мощи ракетам не занимать, каждая содержала в себе две сотни килограммов мощной взрывчатки. Даже одной вполне достаточно, чтобы разнести в клочья намного больший метеорит.

Монитор мигнул, на нем отобразилась сетка и две концентрических кольца прицельного приспособления, а из гнезда пульта вылез джойстик управления огнем. Блестящая отметка цели, медленно ползла по центру монитора, ниже ежесекундно мелькали цифры, показывающие расстояние до метеорита.

Изображение внутри скрещенных прицельных кругов без конца подрагивало, заставляя артиллерийский компьютер, постоянно вносил поправки, удерживая мишень в фокусе. Наконец метеорит приблизился на расстояние прицельной дальности. По экрану доклада компьютера – надпись «Цель захвачена!» По лицу Ивана пробежала хищная улыбка, он решительно нажал кнопку пуска, выпуская полный залп – три ракеты. Это гарантировало поражение цели. Но вместо сотрясения корпуса, сигнализирующего, что катапульта выбросила снаряды в космос и, ярко-алого сполоха плазмы двигателей стартующих ракет, на обзорном экране корабля, по дисплею побежала строка с надписью красного цвета: critical error[6]6
  Critical error. – критическая ошибка.


[Закрыть]
.

Что случилось? – с недоумением нахмурился Иван и вновь надавил на кнопку. Торопясь и нервничая, снова и снова нажимал, но бесполезно, даже полная перегрузка системы не помогла. На дисплее все так же бежала злополучная строка: critical error. Ружейная консоль категорически отказывалась функционировать. И тут ему стало по-настоящему страшно. И растерянность конечно, вместе с паникой – все, спрессованное буквально в секунды. А принимать грамотные и осмысленные решения нужно немедленно, но какие? Иван почувствовал, как от волнения его прошиб пот. Он вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Несколько мгновений Иван безмолвно сидел перед консолью и растерянно смотрел на злополучный дисплей. Сердце забилось в грудной клетке кузнечным молотом, а время словно приостановилось, полилось тягучей патокой. Что делать? Разбираться с неисправностями – это удел технарей, пилотов этому не учили. Мелькнула мысль, связаться с диспетчерской, хотя особого смысла в этом не было. Дежурному дублировались сигналы с пульта, и он безусловно уже знал о проблеме, но все же Иван решил сообщить о поломке. Едва он потянулся к сенсору связи, как взвизгнул сигнал запроса на переговоры. Юный космонавт едва не подпрыгнул от неожиданности и дал добро на включение связи.

Над видеофоном повис голографический портрет. Диспетчер бледный как мел. Не глядя на собеседника, поздоровался, словно забыл, что они уже виделись утром. Несколько секунд молчал, то поднимая взгляд на Ивана и тут же опуская их обратно, как будто в чем-то провинился. Парень явно не просто растерян, а донельзя испуган. Иван глядел на диспетчера и больше всего боялся, что в его глазах отразится владевший им страх и растерянность.

– Иван – нарушая правила радиообмена, диспетчер назвал космонавта по имени, остановился, нервно прикусив губу. Несколько мгновений безмолвно смотрел на пилота, потом с натугой произнес:

– Мы не сможем дистанционно устранить неисправность оружейной консоли, только на базе… а по расчету эту чертов камень ударит Ковчег в районе пещер с тропическим природным парком всего через пять минут, – некоторое время он еще помолчал, потом выдавил из себя, – Он пробьёт броню и разрушит район пещеры с тропическим природным парком. Там сейчас экскурсия – воспитательница с ребятишками из первого детсада. Мы попытаемся эвакуировать детей, но вряд ли успеем, слишком мало времени. Я ничего не могу тебе приказывать в такой ситуации, просто прошу… сделай все возможное. Иначе, придется опустить гермодвери чтобы спасти остальной корабль.

Изображение, медленно рассыпавшись искрами, исчезло, лишь холодные иголочки звезд вглядывались через лобовое стекло в пилотажный отсек. Тишина, лишь на грани слышимости тихо шуршит что-то внутри приборной панели. Случилось самое страшное, что только могло произойти. Одновременно вышли из строя и лазерные батареи Ковчега и ракетные установки дежурного космического корабля. Почему так случилось, кто виноват, все потом. Сейчас важно, что люди, на свою беду попавшие в район, куда ударит метеорит обречены на верную смерть. Небесный странник при встрече с Ковчегом, взорвётся с мощностью сопоставимой с взрывом ядерной бомбы. Если даже кто-то в дальних уголках парка и уцелеет, его добьет вакуум.

Страшные картины, одна за другой возникли в воспаленном воображении юного космонавта. Безжизненный мертвый лес и распухшие от попадания в вакуум тела погибших детей. Все это будет на его совести, а взять ситуацию под контроль он не в состоянии. Ему жутко захотелось обратно, на Ковчег. Вернуться, все забыть, заставить себя не думать… Даже не от страха. Скорее, от инстинктивного стремления защитить психику от запредельной нагрузки. Это как отрывать от поджившей раны намертво присохшие бинты.

Иван повернулся к дисплею. Несколько мгновений он, широко раскрыв глаза, завороженно следил как мерцающая точка метеорита неторопливо приближается к Ковчегу. Страх, но не за себя, а за то, что он не сможет предотвратить, хотя обязан! Как не было, пожалуй, еще никогда в жизни. Секунды, оставшиеся до столкновения, как вода сквозь пальцы, неумолимо утекали. В заполнившей пилотажную звенящей тишине, громко бухало о ребра сердце.

Запрограммировать траекторию корабля на таран, а самому одеть скафандр и выйти в космос? Не вариант. Скорость космолета многие тысячи километров в секунду. Без защиты магнитного поля корабля, он в считанные минуты загнется от лучевой болезни. Это лишь кажется, что межзвездное пространство пусто, а на самом деле оно полно заряженных частиц, смертельно опасных на больших скоростях. В голове бился хаос. Да как же так! – мысли метались, ускользали, так что юноше было трудно додумать хотя бы одну из них до конца.

Дети, погибнут! Настя – они договорились встретиться после дежурства…

Матушка, он обещал ей, что проведет вечер дома…

Содрогнувшись всем телом, достал из кармана платок и еще раз вытер взмокший лоб.

Неужели остается только один выход таран? Это верная смерть, несмотря на совершенство земной техники.

Космолет испариться в плазменной вспышке.

Или он, или дети – кто-то погибнет!

Возникшая мысль была страшна и ужасала, но иного способа предотвратить катастрофу космонавт не видел. Сильнейший ледяной озноб прокатился по телу, и спазм сжал горло. Иван поднял руку к лицу. Пальцы мелко дрожали, а ладони мокрые, как у лягушки.

Что же делать? – неотвязно бился в голове единственный вопрос.

– А как бы поступил на его месте отец? – задал он вопрос. И сам же себе ответил:

– Нет, он бы не струсил…

Сейчас, внезапно для себя оказавшись на грани жизни и смерти, он вместо страха почувствовала злость. Иван крепко, до хруста сжал зубы, это помогло, он почувствовал, что немного успокоился. Рука медленно, но твердо потянулась к джойстику управления двигателем…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю