290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Под лучами красного карлика(СИ) » Текст книги (страница 4)
Под лучами красного карлика(СИ)
  • Текст добавлен: 24 ноября 2019, 06:00

Текст книги "Под лучами красного карлика(СИ)"


Автор книги: Олег Белоус






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружающие красоты Иван направился по желтым кирпичам дороги. Он часто гулял в приютившей парк пещере, смотрел на буйство земной жизни, наблюдал за животными и любовался протекающей по биому единственной на Ковчеге рекой. С каждой минутой все больше заглушая лесные шумы, грохотала падающая с высоты вода. Примерно посредине пути пришлось остановиться, поперек дороги с тихим шелестом хитиновых панцирей лился коричневый ручей мигрирующих муравьев. С ними шутки плохи, тысячи насекомых могут закусать насмерть. Нетерпеливо постукивая ногой по кирпичам он дождался пока колонна пройдет. Иван уже начал беспокоиться, не опоздать бы на свидание. Недовольно сдвинув брови, слегка ускорил шаг. Настя ужас как не любила, когда ее парень опаздывал а, получить головомойку лишний раз, не хотелось.

Минут через десять он спустился на мощеную гравием площадку. Водопад яростно барабанил по ушам. Грохот стоял такой, что сам себя не слышишь. Посредине площадки – уютная беседка с каменными скамейками и небольшим столиком между ними, обнесенная звуконепроницаемым барьером. Там шум становился вполне терпимым и, можно было говорить, не напрягая голоса. Дальше к противоположному входу в парк тянулась дорожка, мощенная для разнообразия кирпичами красными цвета. Река, неторопливо текущая у входа, с оглушительным ревом срывалась с каменистого, вылизанного стремительным потоком обрыва вниз. Над водой висела разноцветная дуга рожденной в облаке брызг радуги. Пролетев метров пять, поток с грохотом ударял об уступ, срывался дальше, и так многократно, пока не падал в глубокую расщелину. Иван остановился у входа в беседку, опустившись на нагретые солнцем камни, принялся высматривать подругу.

Обычно Настя опаздывала на свидание минут на двадцать, на этот раз она изменила обыкновению. Было всего десять минут пятого, когда на вершине холма, с которого спускалась мощенная красным кирпичом дорога, появилась стройная девичья фигурка. Йоркширский терьер на поводке изо всех собственных невеликих сил тянул хозяйку вперед. Девушка показалась ему волнующе прекрасной: спортивную фигуру подчеркивал светлый брючки, рыжие волосы тщательно уложены, словно она собралась на званый прием, а не на лесную прогулку. Ее не портили даже скрывавшие глаза солнцезащитные очки. Иван невольно залюбовался подругой. Лицо расплылась в радостной улыбке, он торопливо вскочил с камней.

Встретились там, где площадка переходила в вымощенную красным кирпичом дорогу. Терьер по кличке Зидан, миниатюрный, но добрый и бойкий пес с гавканьем бросился к парню. Обнюхал и, признав в качестве своего, допустил к хозяйке. Подруга сияла, приподнялась на цыпочки нежно поцеловала. Пахнуло знакомым и нежным ароматом духов, тут же перебитым запахами джунглей. Иван ошарашенно хлопнул глазами. Раньше такими нежностями его не баловали. Не успел ошалевший парень обнять девушку, как та мгновенно отстранилась и шутливо стукнула по шаловливым рукам ладошкой. У Ивана замерло сердце, ему захотелось обнять за гибкую талию и целовать, целовать… как она только что поцеловала его.

– Привет! – произнес Иван, вручая цветы, голос его дрогнул. Ах как давно они не виделись! – Это тебе.

– Спасибо, – быстро и громогласно поблагодарила девушка.

Настя частенько задумывалась над тем, как развиваются их отношения. В ее чувствах к Ивану можно было отыскать первую, еще юношескую влюбленность, парень выглядел в форме космонавта весьма красивым и обладал перспективной профессией. Чем не подходящий жених? Раньше она с нетерпением ждала новых свиданий, но было ли это любовью? Пожалуй, нет. Она согласилась бы подарить свое чувство и связать жизнь только с настоящим мужчиной, способным защитить ее и будущих детей от всех опасностей мира. Иван не соответствовал этому идеалу. Слишком мягкий, слишком маменькин сынок. И не верящий в те идеалы, которым она предана всем сердцем. Где-то глубоко внутри ее сидел маленький червячок, оставшийся ещё от той романтической дурочки, какой она была сразу после окончания школы, шептавший ей, что, несмотря на массу преимуществ, этот брак все же никогда не станет тем, о чем она так горячо мечтала. Той любовью, что ах! за которую и она, и ее мужчина готовы все отдать. После нелегкой беседы с самим Троцким она окончательно решилась. Пора прояснить отношения.

– Смотри! Смотри! – внезапно воскликнула девушка, поворачиваясь к краю площадки, и указывая пальчиком. Глаза ее возбужденно сверкнули, – Что это?

Над изящным белоснежным цветком, росшим рядом с площадкой, неподвижно завис миниатюрный красно-белый колибри, похожий издали на драгоценный камешек. Люди замерли, чтобы не спугнуть, не испугать чудо природы. Повезло, подумал Иван, эти птицы редкость в парке. Они любовались пичугой, пока через несколько секунд она не улетела куда-то по своим, птичьим делам.

– Это колибри, большая редкость в парке!

– До чего же тут замечательно! Какая красота! – Настя закинула руки за голову и выгнулась навстречу солнцу, материя блузки натянулась на небольшой, но четко очерченной груди, – Остаться бы здесь на недельку, вдали от всех хлопот!

– Да, – согласился парень и облизал пересохшие губы, – жаль, что мне в четверг на дежурство.

– Я прощен? – уточнил он, хотя и не чувствовал за собой никакой вины.

– Да, Ванечка, – лукаво улыбнулась девушка.

«Нет, я решительно не в силах понять, что происходит. Когда они расстались, он был гад, а сейчас Настя мила и любезна, почему?»

Девушка спустила с поводка Зидана, все равно умный пес далеко не уйдет.

– Пойдем в беседку, жарко? – вопросительно посмотрела она на парня.

– Идем, – Иван взял за руку, как раньше. Ладонь теплая и ласковая. Наверное, он мог бы так простоять сто лет и ни разу не шевельнуться.

В беседке девушка осторожно присела на кресло, крепко сцепила руки на коленях. Солнцезащитные очки вслед за букетом отправились на стол. У Ивана замерло сердце. Захотелось обнять, прижать к себе крепко.

– Почему ты все время отмалчиваешься? – капризно надула губы Настя. – Мы два недели с тобой не виделись, а ты ведешь себя, как чужой.

– Устал после дежурства. – Ему захотелось похвастаться перед девушкой. – Слышала, что у меня на дежурстве произошло?

Настя покачала головой. Скептически оглядела Ивана, на секунду остановив взгляд на его немудреной одежде. «Мог бы и поприличнее одеться на свидание!»

– Мне сегодня командор отряда объявил благодарность. Ковчегу угрожал крупный метеорит. Он должен был врезаться как раз сюда, в тропический парк, а у моего космолета отказала ракетная установка. Я не растерялся и сбил его реактивной струей.

Девушка вновь поцеловала парня:

– Молодец, ты мой герой!

«Какой он еще мальчишка…»

Иван гордо вскинул подбородок. До зубовного скрежета захотелось не говоря ни слова, провести ладонью по ложбинке спины, по бедрам, по волосам, пронизанным солнечным светом. Жалко нельзя…

Девушка откинулась на перегородку, от возбуждения сверкая глазами спросила:

– Ответь мне Ваня, только честно…для меня это очень важно. Ты меня любишь?

У Ивана ком застрял в горле, он с усилием его протолкнул.

– Да, – собственный голос показался ему чужим. – Очень.

– Поцелуй меня, – прошептала девушка, закрывая глаза.

Когда Настя распахнула глаза и уперлась ладошками Ивану в грудь, прося оторваться от губ, тот был готов идти за ней хоть на край света.

– Подожди, нам надо вначале поговорить, – с заметным трудом, произнесла девушка.

Настя перевела дух и уже совсем собралась продолжить, как со стороны водопада, послышался громкий лай Зидана. Хотя опасное место и ограждалось перилами, но миниатюрный пес мог пролезть везде. Водопад ежегодна собирал дань из неосторожных зверюшек.

– Зидан! – тревожно вскрикнула девушка, вскакивая и бросаясь на выход. Иван кинулся вслед за ней, у двери они едва не столкнулись.

Они выскочили одновременно, взгляду Ивана предстала ужасная картина. На перилах у пропасти рыжая обезьянка меланхолично поедала банан. Приматы, жившие в парке, совсем не боялись людей. Частенько они спускались к водопаду за подачкой и привыкли, что у дальних родственников всегда можно выцыганить что-нибудь вкусное. Пес прыгал у края пропасти и самозабвенно облаивал зверюшку. Обезьянка, старательно делала вид, что ее совсем не волнует какой-то пес.

– Зидан! – вновь закричала девушка, но водопада грохотал столь сильно, что собака не слышала и продолжала самозабвенно брехать на незваного пришельца. Парень с девушкой бросились спасать домашнего любимца. Зловредная обезьянка при виде людей прыгнула на дерево и спряталась в его густой кроне. Парень с девушкой добежали до перил, одновременно наклонились к собаке и ударились лбами. Искры из глаз! Больно! Настя ойкнула и осела на землю. Иван подхватил собаку на руки.

Иван потер пострадавший лоб, расхохотался и протянул девушке руку подняться, но та с досадою отбросила ее. По щеке скатилась одинокая слезинка, голова болела, наверняка шишка! Ей стало так жалко себя. Она поднялась и тщательно отряхнула брючки. Даже не пожалуешься! Водопада грохочет, ничего не слышно.

В беседке девушка первым делом посмотрела в вытащенное из сумочки зеркальце. Увиденное еще больше расстроило. Так и есть! На лбу на глазах наливается фиолетовым шишка. Покрасневшие и опухшие глаза полны слез, с ресниц потекла тушь. «Что же мне так не везет!» Она устало опустилась в кресло и тихо заплакала. Иван сочувственно посмотрел на подругу, вытащив платок, передал ей. Потом сбегал к реке, вернулся с мокрым от воды платком. Настя благодарно улыбнулась и приложила ко лбу. Стало немного легче. Иван, присел рядом и осторожно обнял девушку за талию.

– Спасибо Ванечка, – тихо прошептала Настя уткнувшись носом в плечо парня.

– Чип и Дэйл спешат на помощь! Зидана спасли! – пошутил Иван, одновременно почесывая лоб, ударился он тоже знатно.

– Мне больно! – снова чуть не плача, воскликнула девушка, – а ты все смеешься!

Она окончательно решилась. Сейчас или никогда! Настя подняла голову и поглядела на парня лихорадочно блестящими глазами.

– Ваня, ты хочешь быть со мной?

– Конечно, милая! – кивнул парень.

– Ты знаешь, что я поддерживаю идеи ревнителей справедливости. Пойми, мы с тобой очень разные, тебя все устраивает на Ковчеге, а я не хочу подчиняться правилам фашистского государства и не смогу жить с соглашателем.

Иван поморщился, снова она о своих дурацких ревнителях.

– Ты опять чушь говоришь! – взорвался Иван, – Какое фашистское государство?!

– Самое настоящее! На Ковчеге нет свободы. Советы Корабля и Этики контролируют все, включая личную жизнь. Они указывают нам, что делать, где жить, когда и сколько заводить детей. Мы здесь как в тюрьме.

– По-моему, все не настолько плохо. На планетах и космических станциях Солнечной системы тоже есть Советы и самое главное по-иному мы не выживем на Ковчеге.

– А вы пробовали жить по-другому? Свободно, чтобы никто не вмешивался в твою личную жизнь?

Парень насупился:

– Нет, но все и так очевидно, отсутствие дисциплины на борту приведет к гибели всего экипажа!

Девушка отбросила руки парня сверкнула глазами, с решительным видом сжала маленькие остренькие кулачки, выпалила голосом, дрожащим от слез:

– Короче ты со мной? Идти в общину ревнителей свободы не обязательно, но ты должен быть с нами, готов выполнять поручения и бороться вместе с нами за наши идеалы!

Если честно, то Ивану ожидал чего-то подобного, но так не хотелось! Выбор между долгом и любовью нелегок. Пришлось пинками разбудить парализованную волю, заставить ее вцепиться в мышцы и не дать сдаться.

– Ты меня что, вербуешь в вашу секту?

– Какую секту? У нас партия! – всплеснув руками, почти закричала девушка, – я предлагаю тебе быть со мной!

– Это будет предательством, – буркнул парень, отворачиваясь.

– В отношении кого? – Настя внимательно посмотрела на Ивана.

– Всех, отдавших жизнь во время полета! Я давал присягу служить Ковчегу…

– Ты опять про своего отца? Ты дурак, – злобно фыркнула девушка. Поднявшись с места, подхватила на руки собаку – Упертый дурак. Никогда не видела такого упрямца.

Иван судорожно сглотнул и отвел взгляд. Вот про отца не нужно было! Это святое… Ему было больно, но он уже точно знал, что не отступится. Мысли спутались окончательно, он промолчал, хотя мог, конечно, ответить что-нибудь подобающее.

Настю, несло, взмахнув пламенеющей гривой волос, она гордо вскинула подбородок. Нацепив на нос очки, подхватила на руки пса и пошла на выход. Остановилась у двери, повернулась к Ивану и гордо глядя на него сверху вниз, злющим голосом прошипела:

– Предательство, говоришь? Вот по отношению ко мне ты действительно предатель. Прощай, и не смей звонить мне больше!

Это окончательно добило Ивана. Сгорбившись, словно обухом по голове ударили, он молча сидел в беседке. Напоминанием об ушедшей любви на столе остался лежать букет с нежно-розовыми гладиолусами.

После ухода Насти он просидел в беседке еще минут десять. Желваки гуляли на скулах, выражение глаз как у побитой собаки. День когда он так отличился, стал худшим днем его жизни. В голове теснились самые яркие воспоминания из тех времен, когда все еще было хорошо. Их первый танец, первый поцелуй. В душе царили жалость к себе и обида. Наконец он поднялся и побрел по кирпичной дорожке к станции метро. Блестела яркая зелень тропиков, кричали пестрые раскрашенные птицы, но он не обращал внимания на окружающие красоты. Грохот водопада постепенно уменьшился пока не растаял за деревьями-великанами. В памяти вновь и вновь ставала картина как Настя гордо откинув голову и не оборачиваясь, уходила… Он снова и снова придумывал убедительнейшие доводы, способные доказать Насте, что она не права, что она не может с ним так поступить, но что-либо менять уже поздно. Видеть никого не хотелось и домой решил не ехать. Он сел в вагон метро шедший на морскую палубу.

В полупустом кафе, рядом с полосой прибоя, он встретил компанию знакомых парней и девчонок, праздновали день рождения. Когда его пригласили на стол, он решил, а напьюсь! Начали с легкого вина, потом водка, коньяк. В этот раз Иван словно с цепи сорвался. Наравне с приятелями он с пьяной улыбкой поднимал рюмки и впервые в жизни напился как свинья. Проблемы не исчезли, но стали казаться не такими важными. Молодой космонавт не имел привычку топить горе на дне рюмки, да и профессия не позволяла. Он разрешал себе употребить горячительное лишь раз в несколько месяцев и то в большие праздники и по чуть-чуть. Несколько раз звонил коммуникатор, но он не отвечал. Видя что Иван совсем пьян, приятели вызвали такси. Когда он осторожно зашел в квартиру, мать уже спала. Иван тихонько разулся, на цыпочках прокрался в свою комнату и не раздеваясь рухнул на кровать. Свернулся калачиком и уснул, как провалился, выключившись из реальности.

Утро следующего дня выдалось не лучше предыдущего дня. Мало того, что мучился от похмелья. Самое лучшее по качеству спиртное можно победить количеством! Мать сразу унюхала шедший от Ивана перегар и заставила рассказать, что Настя бросила его. Она обозвала ее вертихвосткой, после этого они поссорились и не разговаривали до вечера. Только перед сном после неоднократных клятв, что он больше не будет напиваться, его простили. Спиртное, на короткое время помогло забыться, но потом душевная боль и одиночество возвращались с новой силой. Заливать разочарование вином и водкой абсолютно бесполезно. Одного неудачного опыта, оказалось достаточно. Больше топить горе в вине он не пробовал.

О происшествии на первом самостоятельном дежурстве, Ивана решил ничего матери не рассказывать. Мало того что в космосе погиб его отец – ее муж, так единственный сын едва не расстался с жизнью в проклятом космосе! В интернете мама заходила редко и, парень на без оснований надеялся, что она ничего и не узнает. Только через две недели он сам во время завтрака случайно проговорился. Было все, слезы, причитания, упреки что он хочет оставить ее одну, как отец. Успокоить мать не помогло даже напоминание о том, что за пятьдесят лет с космолетами случилось всего две катастрофы. Ее это не интересовало! Только к обеду она понемногу успокоилась. Подошла, крепко обняла сына, еще раз горько всхлипнула и сказала, что он не имеет права покинуть ее. Она согласна на ужасную профессию сына, только при условии, что он всегда будет помнить, что ее благополучие напрямую связано с его жизнью и здоровьем. Вечером она принесла домой кучу вкусностей, сын ел, нахваливал. Мать, подперев щеку ладонью, сидела напротив и смотрела на сына со странным выражением лица.

Жизнь между тем текла своим чередом. Раз в шесть дней он привычно вылетал на дежурство. Единственным светлым пятном в серой тягомотине дней стала работа. Начальство его хвалило. На следующий день после смены как правило ездил на плановые занятия и тренировки, оставшиеся выходные дни маялся без дела дома. Длившееся без малого месяц расследование по компьютерному вирусу, атаковавшего системы управления огнем Ковчега и космолета Ивана, ни к чему не привело. Доступ в локальную сеть, отвечающую за боевые системы имело почти полсотни человек. Все они прошли тщательную проверку и подозревать, что кто-то из них ненормальный, желающий повредить Ковчег, не было никаких оснований. Тем не менее приходилось считаться с тем, что на корабле появился ненормальный человек или даже целая группа, желающие повредить Ковчег. Предпринятые меры по ограждению сети, гарантировали невозможность нового появления вируса, но кто знает, что предпримут ненормальные вновь?

Сколько Иван не старался выбросить ее из головы, все тщетно, его мысли постоянно возвращались к Насте и к воспоминаниям о том, как им было хорошо вместе. Дважды Иван махал на самолюбие рукой и пытался дозвониться до Насти, но бесполезно, она ни разу не взяла трубку. Потом приятели рассказали ему, что видели ее в обществе бездельников – ревнителей справедливости.

Так прошло почти два месяца. Через пару дней после очередного дежурства, с утра звякнул коммуникатор. По сети пришло сообщение от штаба летной службы. «Сегодня в 9 часов проводится внеочередные занятия. Явка обязательна.» Времени, чтобы добраться оставалось впритык. Быстро собравшись и поцеловав у порога мать, выскочил на улицу. Командор отряда легких сил Ковчега всегда лично присутствовал на занятиях и относился к «опоздунам» как волк к кролику. Мог, невзирая на чины и заслуги провинившегося, отчитать при всех за непунктуальность. Получить в присутствии коллег обидный выговор, не хотелось. Там, где его никто не видел, он почти бежал по бесконечными коридорам жилой зоны. Добираться на занятия пришлось почти сорок минут и, как он не спешил, все равно немного опоздал.

Тяжелую, сделанную из массива дуба дверь класса уже закрыли. Мельком глянув на коммуникатор – 9.02, Иван досадливо скривился, все же опоздал. Ничего не поделаешь, придётся заходить. Может сделать вид, что не увидел сообщение, мелькнула трусливая мысль и тут же исчезла. Пропуск занятия грозило совсем уж грандиозными неприятностями. Дверь, тихонечко скрипнув, приоткрылась, он заглянул – все в сборе и чинно сидели по двое за партами. Самое главное, командор восседал на преподавательском месте и нетерпеливо посматривал на часы.

Потупив взгляд и пробормотав, – Извините, – Иван быстро прошмыгнул к незанятому месту и осторожно опустился на краешек стула. Коллеги негромко переговаривались, готовясь к занятию и наблюдая искоса, чем все закончиться. Командор выглядел живым олицетворением негодования. Несколько секунд он сверлил Ивана гневным взглядом, но все же сдержался и ничего не сказал, лишь укоризненно покачал головой. Иван поняла, что гроза миновала, он легко отделался. Выдохнув воздух, поудобнее устроился на стуле и, вытащив из сумки планшет, принялся коннектить его с компьютером класса.

Наконец все в сборе. Командор откинулся в кресле. Внимательно оглядел собравшихся, затем его взгляд упал на лежащий перед ним на столе листок. На лице появилось озабоченное выражение, а рука судорожно дернулась к галстуку, но на полпути остановилась и, опустилась на стол. Командор величественно поднялся и, сцепив руки за спиной, торжественно провозгласил:

– Доброе утро коллеги! Начинаем занятие. Предупреждаю сразу, что сведенья, которые Вы сейчас узнаете, пока не нужно оглашать посторонним.

Окинув присутствующих внимательным взглядом он удостоверился, что все поняли предупреждение и продолжил назидательным тоном:

– Вы конечно, а курсе, что два месяца тому назад связисты поймали сигналы искусственного происхождения из системы Барнарда. Тогда Совет Ковчега поручил расшифровку сигналов департаментам связи и информатики. Сейчас Вы посмотрите съемку вчерашнего совместного заседания Совета Ковчега и Этики. О результатах работы на нем выступил с докладом глава связистов.

За спиной Командора на стене высветился экран. Перед глазами пилотов появился надпись – Доклад доктора Вонг Емма.

Картинка поменялась и возник зал совещаний Совета Ковчега. В глубине помещения за маленькой кафедрой, напротив длинного стола, за которым собрались члены двух Советов, стоял пожилой китаец. Иван сразу узнал знаменитого, после памятного выступления по телевизору доктора Вонг Емма. Он оповестил Ковчег о сигналах инопланетного разума из системы Барнарда.

Несколько мгновений тот молчал, вглядываясь, во что-то за пределами экрана, потом поклонился и объявил:

– Уважаемые коллеги нам удалось расшифровать перехваченные сигналы. Это радио и телевизионные передачи с одного из спутников второй планеты Барнарда. Туземцы называют ее Тиадаркерал, что, переводится дом тиадаров.

Остолбеневшие пилоты замерли. Тишина в классе, стояла такая, что если бы в кабинет каким-то чудом залетела муха, то ее жужжание показалось бы громом небесным. Доклад престарелого ученого был долгим и обстоятельным. Хотя стул Ивану достался жесткий, вскоре он уже не замечал неудобств. Вкратце старый ученый рассказал о следующем.

Тиадаркерал по природным условиям походил на Родину ковчеговцев-Землю. Немного меньше по размерам, планета обладала более плотными литосферой[8]8
  Литосфера (от греч. λίθος – камень и σφαίρα – шар, сфера) – твёрдая оболочка Земли. Состоит из земной коры и верхней части мантии


[Закрыть]
и ядром, так что тяготение составляло 90 % от земного. Планета вращалась по орбите гораздо ближе к своему маленькому и тусклому солнцу и год на ней длился всего двадцать пять дней. Атмосфера содержала кислород и на поверхности планеты процветали развитые формы жизни. Условия на планете оказались вполне сносными на вкус землян и люди могли находиться на поверхности без скафандров. Оба заселенных аборигенами континента Тиадаркерала протянулись широкой полосой с севера на юг до полярных полюсов. Между ними простирался самый большой океан планеты с россыпью крупных островов, сосредоточенных в районе экватора. Местные жители назвали континенты незатейливо, правый и левый.

Начальная история разумных Тиадаркерала напоминала прошлое человеческой расы. Тиадары, так называют себя туземцы, возникли, где-то два миллиона лет тому назад. Аборигенов можно причислить к типу квазигуманоидов. Тиадары эволюционировали из крупных млекопитающих, но не из приматов. Скорей их предками стали животные, близкие к земным псовым. Эволюция не избавила местных разумных от густого короткого меха, покрывавшего все тело, кроме обтянутых темной кожей лица и ладоней. Средний рост-метр шестьдесят – семьдесят. Большие треугольные уши и удлиненные челюсти с мощными кривыми клыками делают их облик страшноватым.

Уровень развития местной цивилизации оценивался как приблизительно соответствующий земному. По крайней мере тиадары знала секрет ядерной энергии, а ракеты на ядерном приводе дали им возможность приступить к колонизации второй пригодной для жизни планеты их солнечной системы. Прошлое тиадаров выглядело очень похожим на историю землян. Так же как и людской род, они прошли каменный век, бронзовый, железный. Рушились и создавались великие империи, по континентам прокатывались войны. Изменения появились после вступления в ядерную эру. Закулисные хозяева планеты посчитали, что на Тиадаркерале живет слишком много разумных и ресурсов на всех не хватит. Поэтому численность тиадаров необходимо сократить за счет «избыточного» населения. Лишними стали, разумеется, не они, а самые беззащитные и обездоленные соплеменники. На Земле существовали похожие взгляды, родоначальником которых стал англичанин Томас Мальтус. Приверженцы мальтузианства считали, что «ресурсы планеты скоро закончатся, рост населения обгонит темпы увеличения производства продуктов питания и если не принять мер по сокращению населения планеты, люди умрут от голода». Называли предельно число людей, которых может прокормить планета: 650 миллионов, затем в миллиард, потом в два, и так далее. Несмотря на то, что предсказанные мультузианцами пороговые значение населения, после которого люди начнут вымирать от недостатка ресурсов, постоянно увеличивались, у мальтузианства оставалось немало приверженцев. Человечество благополучно перешагивало «критический» порог, а предсказанного истощения ресурсов, как и всеобщего голода, так и не наступало. Дело в том, что «ловушка Мальтуса», работала только для доиндустриальных сообществ. Человечество, к счастью, развивалось и научно и технологически, поэтому проблема возможного истощения ресурсов всегда решалась, в том числе, и за счёт перманентной экспансии. А начиная с двадцатого века, человечество устремилось в космос, ресурсы которого практически бесконечны, и мальтузианство окончательно превратилось в псевдонаучную людоедскую доктрину.

По планете тиадаров прокатилась череда беспощадных войн и губительных всепланетных пандемий[9]9
  Пандемия (греч. πανδημία – весь народ) – эпидемия, характеризующаяся распространением инфекционного заболевания на территории всей страны, территорию сопредельных государств, а иногда и многих стран мира (например, холера, грипп). Обычно под пандемией подразумевают болезнь, принявшую массовый, повальный характер, поражающую значительную часть всего населения, первоначально, почти всё население.


[Закрыть]
. При этом, по мнению Чжан Мики, глобальные эпидемии вызвали искусственно, с помощью боевой бактериологии. В результате Тиадаркерал опустел. Население уменьшилось в несколько раз, снизившись до приблизительно пятисот миллионов разумных. Прежняя цивилизация погибла. Именно на это период пришелся прилет межзвездного зонда землян. Обнаруживать оказалось нечего. Города туземцев стояли запустевшие и разрушенные, спутники отслужили свой срок и упали, отдельные уцелевшие радиостанции на фоне электромагнитного излучения планеты терялись. Через несколько десятилетий планета объединилась в единое государство с жесткой кастовой структурой и «новым рабовладельческим строем». На самом верху социальной пирамиды встала маленькая кучка владельцев крупнейших компаний, ставших полубогами, единолично распоряжающимися ресурсами и производительными силами планеты, владеющими умами и сознанием каждого отдельно взятого разумного на Тиадаркерале. С этого момента их назвали Высшими.

Высшие вершили судьбами всей планеты. В честь победы они приказали выстроить гигантский, полный невиданной роскоши мегаполис. Туземное название города, слишком сложное для голосовых связок землян, переводилось как город Власти. Ниже по социальному статусу стояла обслуга Высших – инженеры, врачи, артисты. Им не разрешалось проживать в городе Власти – они населяли расположенные рядом пригороды. Еще ниже стояли квалифицированные рабочие, собственным трудом обеспечивающие роскошную жизнь Высших. Их поселки и города располагались вокруг районов, в которых добывались природные ресурсы. Населенные пункты этих каст лежали на правом, главном из континентов Тиадаркерала. В отличие от них укрепленные городки касты воинов – наемников равномерно располагались по территории обоих континентов. Господство над планетой город Власти поддерживал жестокостью в подавлении малейшего инакомыслия и тотальной слежкой за поверхностью со спутников. На геостационарной орбите их висело не много, зато тропосферу[10]10
  Тропосфера – самый нижний слой атмосферы, толщина которого над полюсами составляет 8-10 км, в умеренных широтах – 10–12 км, а над экватором – 16–18 км.


[Закрыть]
патрулировала густая сеть атмосферных дронов.

В самом низу социальной лестницы располагалась бесправная каста рабов, живущих за счет сельского хозяйства. Еще ниже вне всяких каст – находились дикие, исключенный из какой-либо социальной жизни, они не владела техникой и жили натуральным хозяйством.

Что же делать, подумал Иван. Когда ковчеговцы после длившегося много десятилетий путешествия прилетели, место оказалось занято. Когда он уже почти решилась задать этот вопрос, китаец снова поклонился и продолжил:

– Ну а теперь чтобы Вы представили социальную атмосферу Тиадаркерала, посмотрите эпизод новостей официального телеканала, который мы перехватили буквально вчера.

Изображение на экране опять мигнуло и, перед зрителями возник инопланетный город. Иллюзия была настолько качественная, что на секунду Ивану показалось, что за хрупкой преградой действительно лежит чужая планета. Высоко в зените висело жаркое солнце, намного меньшего, чем на Земле размера, бесстыдно обнажая малейшие подробности происходящего. Широкая площадь огорожена по периметру зданиями странных на земной взгляд пропорций. Плоские крыши вздымались на высоту в два-три этажа. Фасады домов, раскрашенные в серый цвет, с узкими дверьми, ядовито-красной расцветки, производили впечатление чужеродности и отчуждались мозгом на подсознательном уровне.

На площади волновалось море одетых в основном в наряды серого цвета существ, издали очень похожих на людей. Такие же руки, ноги, голова, даже пропорции тела те же. Лишь если приглядеться, становилось понятно, что это не люди, а тиадары. Многие держали детей на плечах, откуда юным зрителям лучше видно происходящее. Крики и разговоры публики сливались в один протяжный гул. На самом удобном для обозрения месте стояли низкие, всего метра полтора высотой, трибуны. Их, по всей видимости, поставили для привилегированной публики. Пока что они пустовали. В центре площади на земле лежала аккуратная поленница дров, метров десять окружности и высотой – двух. Из ее центра торчал высокий, в два человеческих роста, ярко-алый столб. Те, кому не досталось место на площади, выглядывали из окон, висели, стояли, сидели повсюду. На балконах домишек, на крышах. Каждый выступ домов, достаточно широкий, чтобы на нем мог кто-нибудь поместиться, занимал тиадар. Все внимание Ивана сосредоточилось на открывшемся перед ним зрелище, которое одновременно и притягивало и отталкивало. Вроде бы нечего не предвещало беды, но Иван интуитивно почувствовал, что сейчас произойдет нечто страшное. На лбу, у корней волос выступил мелкий, как роса, пот.

Пару минут ничего не происходило. Толпа начала нетерпеливо гомонить, подобно тому, как море начинает волноваться и шуметь перед бурей. Но гневаться толпе пришлось недолго. Взревели невидимые трубы, мрачные, рокочущие звуки раскатились над площадью. Они плыли в воздухе, пока собравшееся скопище не затихло и, все взоры не устремились к трибуне. Когда музыкальные инструменты умолкли, там появились облаченные в яркие красные наряды тиадоры. Медленно и неспешно, ни на кого не глядя, они прошествовали на места и уселись на невидимые с площади сидения. Один из этих тиадаров, видимо главный, так как его место находилось прямо напротив поленницы, дождавшись, когда все воссядут, громко прокричал, и не вставая махнул рукой. Это стало сигналом к началу действа.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю