Текст книги "Афанасий - герой республики (СИ)"
Автор книги: Олег Беймук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
И блондин с компанией, немного поколебавшись, двинулись куда-то в противоположном от моей цели направлении. И вскоре вышли к небольшому, вросшему в землю по самые окна, строению. Возле которого скучал очередной жандарм.
Пока блондин путанно объяснял жандарму причину своего интереса и требовал немедленно открыть двери хранилища, я лихорадочно соображал, правильно ли поступаю? Да, противник выше ростом и шире в плечах. Кроме того, в его движениях чувствовалась немалая подготовка, гибкость и скорость реакции опытного шпажиста. Да и длинные пальцы рук, непрерывно теребящие чуть изогнутую, «пистолетную» рукоять шпаги, указывали на хорошее знакомство с этим видом оружия. А палаш, и тем более меч, это Вам не легкая (относительно) и маневренная шпага. И навык шпажного боя мог бы ему помочь при обращении с саблей или шашкой, но вот тяжелый меч требует совершенно другой техники и навыков. Которых, надеюсь, у аристократа быт не может. А вот меня мастер Шарль обучал работе самым разным оружием, от тех самых дубинок до тяжелого двуручного меча и алебарды. Так что смогу, по крайней мере, свести к минимуму «домашние заготовки» противника. А также нивелировать тонкую работу кисти при управлении привычным оружием.
Тем временем, жандарм открыл дверь и провел нас в подземный зал. Затем зажег факелы, размещенные на стене, от принесенного с собой. Здесь и правда, было почти все известное мне оружие и множество совершенно неизвестных приспособлений. Например, свернутая в бухту полосу тонкого металла, с рукоятью. Это что, тоже меч? Но он больше похож на боевой бич, длиной в десяток аршинов! Кстати, бичи из бычьей кожи с вплетенными стальными полосками и гирьками– утяжелителями, здесь тоже имелись. Буду знать, с таким оружием точно мало кто из дворян умеет работать! А удар таким бичом по противнику выводит того из строя не хуже, чем укол шпагой. Но это потом. Сейчас нужно подобрать оружие по руке.
Мечей нужной длины было несколько, я выбрал обоюдоострый клинок с длиной лезвия примерно два с половиной аршина и рукоятью в полторы пяди, под двойной и одинарный хват, с массивным навершием в форме яблока и S-образной гардой. Судя по клейму на лезвии, это меч изготовил лет двести назад мастер из Аллемании. Видимо. он принадлежал одному из воинов-монахов, среди которых такое оружие было популярным. Я вытащил клинок из ножен и пару раз взмахнул, приноравливаясь в весу. Соперник попытался повторить мое движение, и я убедился, что получается у него не слишком чисто. Значит, я уравнял шансы: его рост и длина рук против моей техники. Затем секунданты придирчиво сверили длину выбранных нами клинков (мой оказался короче), и одобрили выбор. И только тут вспомнили, что у меня нет своих секундантов. Поэтому, маркиз покровительственным тоном поинтересовался, с кем из курсантов я успел познакомится и отослал одного из своих приятелей в наш дормиторий. А мы отправились на арену того самого амфитеатра, где проводилось испытание кристаллом. По пути нас догнали мои приятели: Иона Медведчук и Самуил Крушельницкий. По дороге секунданты коротко представились друг другу и описали условия, о которых мы договорились. Иона недоверчиво повертел головой, а Крушельницкий понимающе хмыкнул, бросив взгляд на наше оружие.
Секунданты быстро нашли более-менее ровную площадку, примерно пять на пять саженей, скороговоркой предложили нам еще раз подумать и решить дело миром, произнесли традиционное «Ан гард!» и отошли за пределы площадки.
Несмотря на непривычное оружие, белобрысый маркиз оставался серьезным противником. Он даже решился первым атаковать, но непривычный вес оружия сильно замедлил движение и я без труда отвел чужой клинок в сторону. А затем отступил назад, вышел из зоны поражения, и раскрутил меч над головой. И нанес рубящий удар по ребрам соперника. Его доспех, замаскированный под гражданский костюм, легко отразил удар, режущая кромка только высекла искры из материала, но дыхание я сопернику сбил. Теперь не будет так свободно орудовать клинком. Поначалу маркиз пытался следовать обычной технике работы со шпагой: принял стандартную стойку, чуть согнув ноги и направив оружие горизонтально, в мою сторону. Но полуторный меч – это не шпага, он весит раза в два больше, и долго удерживать оружие в таком положении невозможно.
Внезапно маркиз выполнил какое-то хитрое движение левой ладонью, направив ее в мою сторону. Но никакого воздействия (кроме небольшого холодка, прошедшего по позвоночнику), я не заметил. Только в ладони левой руки появилось какое-то пощипывание, и двигаться стало чуть сложнее, как будто тело окунули в воду. Избавиться от этого ощущения удалось, просто хлопнув себя ладонью в центр груди. Следом маркиз попытался выполнить укол в бицепс правой руки, как это принято в бою на шпагах, но ничего у него не получилось. Атаку он начал с шестой позиции, затем перешел в четвертую. И вдруг, решившись, сделал приставной скользящий шаг вперед и попытался поразить меня в опорную ногу. Но он совершенно забыл о том, что меч более удобен не в колющих, а в широких рубящих ударах. Да, он наносится медленнее, но, учитывая большую инерцию оружия, вполне успевает отразить нападение. А продолжив движение клинка, я следующим кругом, сделав подшаг, нанес рубящий удар по бедру противника. Орудие не просто разрубило защитную одежду, но также прорезало мышцу и задело кость. Раздался противный хруст, и маркиз со стоном опустился на левое колено, не доведя до конца подготовленный удар. А из разрезанного бедра хлынула алая кровь: кажется, задета артерия.
– Лекаря на площадку! – заорал я на секундантов противника. – И веревку, чтобы перетянуть выше раны! Быстрее, а то ваш боец сейчас истечет кровью! Положите его на спину, перетяните ногу и замотайте рану чистыми тряпками! И вызовите, черт подери лекаря! Бегом! Вы что, не подготовились к поединку? Тогда его смерть будет на вашей совести!
Первым вызвал лекаря, как ни странно, мой секундант, Иона Медведчук. А Самуил Крушельницкий одним прыжком подскочил к раненному противнику, сорвал с себя веревочный пояс, подхватил на земле какую-то ветку и перевязал раненную ногу, закрутив петлю, используя ветку, как рычаг. Тут же подоспел и человек в характерной одежде врачей и аптекарей: темно-зеленая мантия и квадратная шапочка того же цвета, а также очки с круглыми стеклами на носу. За ним явились пара помощников, с носилками. Они положили моего соперника на носилки и бегом поволокли его куда-то. Надеюсь, в госпиталь. А затем, вскоре за аптекарем, к месту дуэли поспешили пара жандармов в знакомой форме.
– Что здесь происходит? – Рявкнул уже знакомый мне усач. – Барон Мезенцев? Опять Вы? Вам мало наказания за ссору с властями? Вы еще и ввязались в драку с курсантом, и нанесли ему ранение? Вы знаете, какое наказание за это положено? Теперь Вы уже не отделаетесь Штрафной когортой, это тюрьма или каторга, в зависимости от тяжести нанесенного ранения действительному курсанту!
– Простите, офицер, – рискнул прервать гневную речь Самуил. – Но вы ошибаетесь. Это не драка и не ссора между курсантами. Это официально объявленная дуэль!
– Причем вызов исходил от маркиза Сергеева! – вступил в разговор один из секундантов маркиза.
– А Вы еще кто такой? – строго посмотрел на него жандарм.
– Я секундант маркиза Сергеева, – отозвался парень, приняв горделивую позу – Меня зовут барон Старостин, Николай Васильевич. И я подтверждаю, что мой товарищ, маркиз Сергеев, вызвал на поединок барона Мезенцева, поставив условием «схватку до невозможности продолжать поединок».
– А почему он согласился на такие строгие условия, да еще и на таком варварском оружии?
– Право выбрать оружие, согласно дуэльному кодексу, принадлежит вызываемой стороне. И оружие поединщиков было нами измерено и сравнено.
– Они были в равных условиях?
– Меч маркиза был на пол-ладони длиннее.
– Но он не имел опыта сражения на мечах?
– Марких прошел полную подготовку в когорте Охранителей, и обучался бою на любом типе оружия. Так что схватка была честной, мы с товарищем, бароном Истоминым, можем под присягой подтвердить, что все условия дуэльного кодекса были выполнены в точности.
– Был ли кем-либо из поединщиков применен Дар, в ходе поединка?
– Маркиз пытался применить свою способность замедления соперника, но это ему по какой-то причине не помогло. А применения каких-либо феноменов со стороны барона Мезенцевы мы не обнаружили. Разве что можно считать его способностью противостоять стороннему воздействию... но явного воздействия на своего противника он не предпринимал.
Жандарм, засопев, мрачным взглядом уставился на меня. Но противопоставить себя словам двух дворян он не решился. Коротко бросил «Разберемся!» и отправился следом за лекарем и его помощниками.
– Спасибо, ребята, – протянул руку секундантам противника Иона. – Вы поступили, как настоящие дворяне! Я уже боялся, что вы сейчас что-нибудь придумаете, и тогда будет ваше слово против нашего. И придется долго доказывать свою правоту.
– Мы из семей потомственных дворян, и мы всегда говорим только правду. Барон Мезенцев победил честно, в равной борьбе. Условия поединка выдвигал маркиз, да и причина вызова, если честно, мне не вполне по душе. Набрать очки в статистике сражений со слабо обученными «штрафниками» – не вполне частный метод поднятия своего рейтинга. Я подтвержу Ваш, барон, рейтинг в докладе Карлу Федоровичу. Возможно, он учтет результат этого поединка и предложит Вам зачисление в когорту Охранителей, когда закончится период Вашего наказания. Ведь маркиз Сергеев был далеко не последним в рейтинге! Так что надеюсь на нашу следующую встречу на совместных тренировках!
– Вообще-то, Карл Федорович уже оценил способности барона Мезенцева еще на приемных испытаниях. И счел его достойным для зачисления в свою элитную когорту. – сообщил секундантам противника Самуил Крушельницкий, и ушел прочь, оставив парней в полном обалдении. А я отправился обратно, в подразделение штрафников. Так как Самуил Крушельницкий (и откуда он все новости узнавать успевает?) сообщил, что моя супруга еще до ужина покинула территорию Академии по личному распоряжению ректора. И прибудет обратно только послезавтра.
Глава 11
Ребята проводили меня до ворот в расположение «Штрафников». Где меня встретили настороженными перешептываниями и косыми взглядами. Но близко ко мне никто не подходил, и с чем связан такой интерес (а тем более, каково отношение ко мне с точки зрения аборигенов) было совершенно непонятно.
Но меня в настоящий момент меня это не очень интересовало. Я просто устал: и физически, и морально. Утешало только то, что супруга каким-то образом неплохо устроилась и получила обещанный ректором отпуск. Ну, если вернется, послезавтра встретимся!
Пришел я, как выяснилось вовремя: раздался свисток, и толпа народу потянулась ко входу в казарму. Видимо, это была команда к отбою. Это подтвердил и смутно знакомый паренек (один из моих соседей ко кубрику). Он толкнул меня в бок и вполголоса сообщил, что пора отравляться на вечернюю поверку в казарму.
Внутри все выстроились в проходе возле своих коек, а затянутый в форму и застегнутый на все пуговицы унтер-корнет Прибывайло провел перекличку, поглядывая в длинный список и выкрикивая фамилии каждого курсанта. Меня он назвал последним, на что я, как и все остальные, бодро ответил «присутствует». За этим последовали команды «Разойдись» и «Приготовиться ко сну». А также менее формальное предупреждение о том, что за нарушение порядка в период отбоя последует очень суровое наказание. Какое – не уточнялось. Не то расстрел на месте, не то вынесение предпоследнего предупреждения.
Не задумываясь о том, что именно грозят нарушителю (я лично не собирался ничего нарушать, хотел просто свалиться и дрыхнуть до утра, после такого беспокойного дня). Поэтому откинул одеяло и забрался на койку. Матрас был не слишком мягким, чтобы скомпенсировать жесткость пружин, но я лег на спину и попытался расслабиться. Припомнился один из уроков мэтра Шарля: лечь расслабить все мышцы, но не проваливаться в сон, продолжая контролировать окружающую обстановку. Уж больно мне не нравился продолжающийся в противоположном (блатном) углу казармы шепоток. Что-то мне подсказывало, что это может быть каким-то образом связано с прошедшей дуэлью. Пару раз чуть не провалился в сон, но удержался на краю. Мсье Шарль утверждал, что полчаса такой практики полностью заменяет полноценный ночной сон, что может спасти жизнь, если оказался в критической ситуации, но мне в это что-то не верится. Зато минут через 40, а различил скрип коек множество шагов, приближающихся к моей койке. Сжав в кулаке железный прут, который сумел еще веером оторвать от спинки койки (хоть какое-то оружие!), напряг по очереди каждую мышцу, изготовившись к неминуемой драке. И когда меня тронули за плечо, тут же подхватился и занес над собой железяку.
Это оказалось полной неожиданность для стоящего рядом с койкой парня: тому самому заводиле с намыленными усиками. Тот пригнулся, втянул голову в плечи и поднял скрещенные руки, в защитном жесте.
– Да ты чего? – пролепетал он. – Мы ж к тебе с предложением. Пойдем в наш кубрик, отпразднуем твою победу в сегодняшней дуэли!
Оказалось, что парни, которые негласно рулили среди штрафников (смотрящие) приняли решение отпраздновать столь радостную и редкую новость: кто-то из штрафников одержал победу в законной дуэли с «полным курсантом»! И это не только значительно подняло престиж когорты, но и косвенно способствовало защите остальных штрафников: теперь «полные» поостерегутся вызывать штрафника на дуэль, и не будут столь уверены в своем превосходстве. Так что по тому поводу был накрыт богатый, по меркам штрафной когорты, стол: Здоровенный кусок копченого окорока, пара буханок черного хлеба, и даже пара бутылок какой-то жуткой бурды, единственным достоинством которой были какие-то градусы спирта, в сброженном компоте. На «компот» я не налегал: все-таки это не элитные вина из собственных винных подвалов, а обычная «бормотуха», которая может только на время затуманить мозги, но не доставлять удовольствие. Так что в основном я отвечал на вопросы новых «приятелей». Пытался запомнить имена и прозвища, а также отвечал на задаваемые вопросы. Мол, почему выбрал непривычное оружие? Ты специально тренировался? Как отразил удар одаренного? И что тебе сказал на это жандарм? И что будет дальше?
А затем поступило предложение от усатого вожака: а не хочешь выступить тренером для наших ребят на занятиях по фехтованию?
Разумеется, я начал отнекиваться: мол, для того, чтобы учить, нужно быть хотя бы мастером клинка, как мой инструктор. А я смогу только показать пару хитростей, которые смог запомнить из его уроков.
На что меня наперебой начали убеждать, что даже это намного больше, чем сейчас дают инструктора: стандартные фехтовальные стойки, стандартные приемы. Так, ведь противники—то у нас из дворян, которых к этому же учат в течение десятков лет. Да и у большинства персональные тренеры. Так что условия далеко не равные. Значит, нужно использовать какие-то неожиданные приемы и нестандартные действия. А это любые приемы, показанные кем-то другим. Так что пришлось согласиться на это предложение. Хотя честно предупредил, что я в штрафниках ненадолго.
– Значит, с завтрашнего дня и начнем! – обнадежил меня вожак. И мы отправились спать, по своим койкам.
Сигнал подъема, прозвучал как всегда, не вовремя. Мне как раз снился прекрасный сон, в котором меня обслуживала аккуратная, но очень аппетитная и фигуристая горничная, одетая только в кружевной фартучек и заколку для волос. С сожалением проснулся, откинул одеяло и спрыгнул на пол, а затем пошлепал босыми ногами в сторону замеченной вчера умывальни.
И здесь меня ждал первый в этом заведении приятный сюрприз: Под лейками, закрепленными под потолком зала для мытья, поливали себя обнаженные по пояс девушки, совершенно не стесняясь жадных взглядов молодых парней.
– Это что такое? – спросил я в полголоса замершего рядом со мной парня. Надеюсь, у меня на морде лица написано не такое же, как у него глупо-восторженное выражение!
– Обычная утренняя побудка, а что?
– А чего они так ... смело себя ведут?
– А у нас правило: глазами смотри, а руками не трогай! Иначе свои же руки поломают. Это не нами установлено, традиция такая. Кстати, парни вон, под краниками обмываются. Лейки с подогретой водой. Это только для девушек. Сам тоже сходи, холодной водой обейся. Заодно от лишнего напряжения помогает, – кивнул он на мои топорщащиеся кальсоны.
И действительно, парни стояли у закрепленных у стены краников, и обливались не только до пояса: многие даже сняли штаны, остужая холодной водой слишком возбужденные части тела. На что девушки только фыркали и демонстративно отворачивались. Не забывая при этом принимать самые завлекательные позы и поглаживая себя за самые привлекательные места, поддразнивая парней. Понаблюдав за юными плутовками пару минут, решительно двинулся к освободившемуся у стены кранику с мойкой, скинул кальсоны, повесив из на расположенный рядом крючок и наполнил стоящий рядом тазик, чтобы потом опрокинуть холодную воду на себя.
И внезапно услышал совсем рядом насмешливый девичий голос:
– А что это наш новенький совершенно не интересуется девочками? Или ты предпочитаешь рассматривать мальчиков? И не интересуешься, как и что у нас там устроено?
– Меня ждет молодая жена, – стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, обернулся я на подошедшую девушку, вызывающе уставившуюся на меня ярко-голубыми глазами. Причем смотрела она не в глаза, а значительно ниже, бесцеремонно разглядывая мое анатомическое строение ниже пояса. Впрочем, вызывающе торчащие молодые груди уставились напряженными сосками прямо мне в лицо.
– Жена? Не слишком ли ты молод для женитьбы? – спросила она. – Кстати, я Юлия. Я здесь, вроде бы как, старшая среди женского коллектива. Если что заинтересует, обращайся через меня, напрямую к девчонкам со своими предложениями, мимо меня, не суйся. Цены на все услуги я лично устанавливаю.
– Я же сказал, меня ждет жена. У нее все подобные услуги бесплатно. Это одно из преимуществ официального брака. Или ты о том, что штрафникам запрещены свидания с семьей? Так у меня есть договор с ректором. Он гарантировал мне регулярные свидания. Так что можешь расслабиться: услуги твоих девочек прибереги для других кадетов.
– Ты не так понял. Я не о тех услугах: форму залатать, куртку погладить, ботинки начистить, пуговицы пришить...
– Я так и понял. Ведь, изгибаясь голышом под струйками воды и поглаживя сиськи, девочки рекламируют, как они будут пришивать оторвавшиеся пуговицы на ширинках курсантов!
– Ну да, в основном именно этим они и занимаются. Но все равно помни: смотреть можно, но руками не трогать! Это единое правило для всех, даже для одаренных и выходцев из дворян! Так что ни на что не надейся, парнишка!
С этими словами она развернулась и ушла в глубину помывочного зала, призывно покачивая ягодицами. Глубоко вздохнув и вложив в это вздох как можно больше разочарования, я растерся жестким полотенцем и натянул кальсоны. И отправился в казарму, чтобы заправить койку. Затем отправился на построение и на физкульт-минутку, вместо зарядки, а затем и на завтрак. Единственное неудобство – идти в столовую пришлось строем, громко топая. Наученный предыдущим опытом, я постарался проглотить завтрак побыстрее. И успел допить сладкий чай, прежде, чем все сорвались с мест и пошли толпой на выход. После чего новый дежурный унтер-офицер вывел личный состав на мини-арену и приказал разбиться на пары, взять ученое оружие и приступить к спаррингам.
Мне пришлось взять здоровенную дубину из плотного дерева, имитирующую тяжелый меч. Вокруг меня собрались полдюжины курсантов и предложил им атаковать меня учебными шпагами, с закругленными остриями и затупленными режущими гранями. Да, парировать одновременно пять атак с разных сторон тяжелым бревном не просто, даже невозможно. Зато если раскрутить тяжелый дрын, получается создать вокруг себя почти полную защитную сферу, отбивая настырные попытки ткнуть в меня железками. А затем чуть расширил радиус, и выбил четыре из шести шпаг из рук нападающих. Оставшиеся двое не представляли опасности: их достаточно было ткнуть в грудь и живот концом деревянного меча. Они рухнули на площадку, пытаясь набрать воздух в легкие. Но без тяжелых последствий: просто сбилось дыхание.
Пришлось прерваться и пояснить для окружающих на чам основана такая защита. И в какую точку нужно ударить по клинку, чтобы выбить оружие из руки нападающего. А куда нужно ударить, чтобы сломать клинок.
А потом изложил еще раз, уже для всех, теорию, которую выдвинул мсье Шарль о том, что если ты уступаешь сопернику в технике, нужно противопоставить что-то необычное. Путь даже, на первый взгляд, менее эффективное и смертоносное. Но неожиданное решение почти со стопроцентной гарантией позволит получить преимущество, которое нужно просто с умом использовать. А для этого тренироваться быть неудобным противником. И самое простое – изучение левосторонних стоек и нестандартного оружия. Да, шпага – главное и основное вооружение каждого дворянина и офицера. Но оно не должно быть единственной альтернативой! В момент произнесения этой пафосной речи к нам подошел офицер, проводящий занятия и громогласно приказал курсантам выбрать оружие, которым каждый хотел бы овладеть дополнительно, из имеющегося в «малом арсенале». А мне напомнил, что взятый вчера в Главном Арсенале меч следует тщательно очистить и сдать обратно.
Так что мне пришлось вытащить меч, с которым вчера участвовал в дуэли, достать ветошь и масло и старательно от чистить лезвие, удалив все остатки грязи, крови и прочих загрязнений. Заодно чуть подточил режущую кромку мелкозернистым камнем, постоянно поливая водой. Так что довел лезвие до зеркального блеска и наточил до бритвенной остроты. Хотя для крупных и тяжелых мечей это считается совершенно непринципиальным. Ведь они предназначены не для уколов или порезов, а для проламывания тяжелых доспехов. С чем успешно справляется и совершенно тупой лом, без режущих граней. А лучшим оружием против такого доспеха вообще считается клевец (похожий на молоток с заостренным носом) или шестопер (лом, снабженный несколькими острыми пластинами, или гранями). Так что полуторные мечи к нашему времени совершенно справедливо уступили место другим видам оружия. Поэтому и техника работы с ними оказалась почти забытой. И описания приемов с ним можно найти только в старых фехтбуках.
– Ну, хорошо, а мне чем бороться с этими идиотами, если один из них вызовет меня на дуэль? – обратилась ко мне высокая широкоплечая деваха, в лопающейся на груди форме. Присмотревшись я узнал в ней «смотрящую над девичьим подразделением», в которой беседовал утром в моечной.
– Тебе? – усмехнулся я. – Просто предложи ему драться без куртки и майки. Все его внимание будет направлено на твою грудь. Я видел, она у тебя просто великолепна! Он не сможет отвлакаться на что-бы то ни было, включая оружие. И ты без проблем завалишь любого мужика. Другое оружие тебе, поверь, не требуется. Оно у тебя всегда с собой!
– Только жене об этом не рассказывай. Поверь, ни одна женщина не оценит, если ты скажешь, что у другой грудь выглядит красивее, – усмехнулась Юлия.
– Понял, буду хранить это в секрете. Как и все остальные парни в нашей когорте. Хотя теперь у меня будет одной мечтой больше: изучить твою грудь на ощупь. Впрочем, я подозреваю, что эта же мечта поселилась в снах большинства членов штрафной когорты.
– Именно «членов»?
– Да, каламбурчик получился. Хотя, по сути, совершенно справедливый. Ну, да ладно, пошел мечтать дальше!
После этого, с разрешения офицера, взвалил меч в ножнах на плечо и отправился в Арсенал. По дороге обратил внимание, что с моего пути старательно убираются прогуливающиеся по территории курсанты. И с опаской поглядывают на здоровенный меч на моем плече. А вот офицер на страже Арсенала приветливо усмехнулся и пригласил заходить почаще. Мол, устал он быть просто сторожем при неиспользуемом железе. Всегда приятно, когда появляется кто-то, кто способен найти этим древним железкам применение. Да еще и довести его до идеального состояния!
Остаток дня, включая обед и послеобеденный кросс, прошли без каких-либо происшествий. Да, физические нагрузки здесь были серьезнее, чем в «общем курсе». Но мсье Шарль (и даже мадам Ламоль) приучили меня к более серьезным нагрузкам. Да, даже на занятиях по танцам мне приходилось большую часть времени посвящать упражнениям на растяжку или застывать надолго в странных позах, тренируя статические корпусные мышцы. Так что, все рассказы о «чудовищных нагрузках» в штрафной когорте оказались, мягко говоря, преувеличением. Ну, во всяком случае, для подготовленного человека.
А вечером, после отбоя, меня ждал еще один сюрприз. Когда я лег и уже почти уснул, вдруг почувствовал легкие шаги возле своей койки и ко мне на второй ярус почти моментально кто-то взлетел, и к моей спине прижалось теплое упругое тело. Развернувшись, я увидел перед собой улыбающееся лицо Юли. Опустив руки под одеяло, убедился, что на ней, кроме тонких кальсон, нет другой одежды. А затем ее груди как будто сами прыгнули мне в ладошки.
– С чего бы это? – подозрительно спросил я, не отнимая рук от привлекательных упругих дынек.
– Во-первых, ты сам сказал, что мои груди – лучшее оружие. А во-вторых, наш инструктор по фехтованию сказал про тебя, что в эти руки можно смело отдавать любое оружие: ты из тех парней, которые лучше всего могут с ним обращаться. Так что действуй, курсант! Помогай мне оттачивать владение оружием! И не нужно отговариваться, что ночные занятия запрещены уставом! Считай, что у нас дополнительная внеочередная тренировка, тем более, что я по званию капрал, или старший солдат. Назначаю тебе наряд вне очереди! И ты обязан показать мне лучший способ использовать мое оружие. Согласись, глупо носить с собой меч и не уметь им пользоваться.
– Извини, но эту фразу я обязательно должен процитировать своей супруге. Это золотые слова, которые должна знать каждая женщина!
И мы приступили к тренировке под одеялом. Конечно, не все оказалось просто: например, потребовалась помощь партнерши, чтобы развязать на ощупь завязки на кальсонах. Но результат оправдал все трудности. И я, клянусь, приложил все усилия чтобы размять и настроить главное оружие «смотрящей за женским блоком», ефрейтора Юлии. Надеюсь, теперь она будет использовать свои преимущества намного эффективнее.
А я... просто рад помочь боевой подруге. Оказалось, помощь оказывать настолько приятно!
Глава 12
Утром проснулся за полчаса до подъема, в прекрасном настроении. Девушки рядом уже не было: она соскользнула с койки около полуночи и бесшумно перебралась на свое место. Но, как оказалось, ее визит не прошел незаметно для соседей. Рядом с койкой показалась взлохмаченная голова соседа снизу, и он прошептал мне на ухо:
– Слушай, ты, конечно парень везучий и фартовый, но даже если девчонка пришла к тебе сама и бесплатно, лучше подойди с утра к Юльке (это фигуристая такая девка, она смотрящая за женским блоком) и честно признайся, что сумел заманить одну из ее подчиненных. И выдай ей золотой за работу, иначе у девчонки будут проблемы. Половина золотого, даже если все было бесплатно и по согласию, по понятиям, нужно внести в общак. А то ведь девку уто-то из подруг точно отследил и сдаст смотрящей.
Понятливо кивнув, я слез с койки и отправился в купальню. Юля и пара ее подружек уже были на месте. Подойдя к «смотрящей» со спины, я шепнул «Привет!».
– Ты чего? – обернулась она, обеспокоенно.
– Пришел, чтобы заложить. Не сочти меня наушником, но кто-то из парней засек, что ко мне ночью прокралась одна из твоих подопечных. И меня предупредили, что если я не заплачу за услуги золотой (половина которого идет в общак), то у девочки могут быть неприятности. Не хочу, чтобы даже возникали такие подозрения на наших девушек и возникли ненужные разговоры. Так что бери золотушку, поделись с исполнительницей и направь на пополнение общего фонда, для чего бы он не предназначался.
– Это что, старый полновесный червонец? – удивилась Юлия. – Откуда? Они же не в ходу?
– Из старых запасов. Бержи, не жалко за хорошую работу.
– Ну, спасибо. Из рук в руки не передавай. Положи на угол умывальника, вон туда. Наши потом заберут, передадут, кому нужно. Но за честность спасибо отдельное. Теперь, считай я у тебя в долгу. Если нужны какие-то услуги от наших девочек, только укажи, какая тебе понравилась, и она вся к твоим услугам!
– Да не нужны мне подобные услуги от наших девчонок. Меня, напоминаю, молодая жена ждет через меньше, чем десять дней. Перетерплю как-нибудь!
– Ну, ладно. Но не забывай, я у тебя в долгу. А я много чем могу отплатить, не забывай!
– Ну, забыть тебя будет непросто, даже если захочу. Ладно, купайся. И я пойду освежусь!
– А не хочешь под теплой водичкой помыться? Я и подвинуться могу!
– Да нет, не будем плодить слухи. И не будем приучать меня к роскоши. Перебьюсь.
В этот момент прозвучал сигнал подъема, и купальня заполнилась толпой народа. По-быстрому ополоснувшись и облив себя водой из тазика, отправился одеваться.
Больше в это утро ничего особо примечательного не случилось. Разве что пара парней поинтересовались, что я решил прикупить у «бабской банды». Я даже не знал, что наша Юля котируется на уровне целой Академии: ее команда ухитрялась закупать на «гражданке» и доставлять за забор (и штрафникам, и в другие когорты, и даже для офицеров и преподавателей) любые товары, в том числе запрещенные к распространению и продаже даже с стой стороны забора Академии. В общем, у меня неожиданно «в должниках» оказалась одна из самых мощных сетей контрабандистов в этой части страны.
Но я многозначительно промолчал, и глупые вопросы благоразумно прекратились.
Но самое лучшее в этот день произошло после завтрака, когда когорта вышла на занятия по фехтованию. Вскоре после начала занятий раздался чей-то голос:
– Эй, новенький, это к тебе!
Оглянувшись на голос, увидел, что в просвете приоткрытых ворот стоит девичья фигурка в стандартной курсантской форме. Ну, как, стандартной? Видно было что форма тщательно ушита по фигуре, подчеркивая все выпуклости последней. И не узнать в ней молодую супругу было невозможно.
– Господин офицер, – обратился я к офицеру, Ппроводящему занятия и внимательно присматривающемуся к тому, что я объяснял окружившим меня парням и девушкам. – Разрешите на минутку отлучиться! Во мне супруга пришла! Я ее три дня на видел!
