Текст книги "Афанасий - герой республики (СИ)"
Автор книги: Олег Беймук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
В столовой я еще раз убедился в преимуществах обучения в штрафной когорте. Особенно в отношении времени, требующегося на прием пищи. Я уже допивал компот, когда посмотрел на соседей и увидел, что они едва доели первое. Откинувшись на спинку, я поковырял в зубах кончиком даги.
– Я готова, идем?– обратилась ко мне Вика. – Не хочу наедаться перед полетом, Мне рассказывали про авиаторов.
У ворот нас уже ждал Морда, с пакетом документов в пухлой папке, с вытесненным не обложке Малым Гербом Республики. Оглядев нас, он хмыкнул и протянул папку с документами Вике.
– Думаю, тебе привычнее общаться с документами, чем твоему супругу. Так что дерзайте. Здесь распоряжение для всех государственных служб, оказывать Вашей группе всемерную помощь. А также координаты посадочных площадок, нужные имена и приказы, плюс прочие документы. Но возвращайтесь с результатом, иначе все расходы повесят на Вас! А это очень и очень дорого!
– Сделаем, командир! – бодро отозвалась Вика. – Где искать аэроплан, возница знает?
– Разумеется. Чуть дальше к окраине, чем Ваши фактории. С документами по дороге ознакомитесь! Счастливо!
Забравшись в экипаж, мы отправились куда-то, невзирая на мелкий моросящий дождик. Добрались до дальнего ипподрома. Посреди которого стояло настоящее чудо техники – обтянутый тканью каркас из деревянных планок и веревочек. Рядом с чудовищным, высотой в два человеческих роста, каркасом, суетилась фигурка в кожаном костюме.
Подъехав практически вплотную, мы окликнули пилота. И Вика протянула механику какую-то бумагу с печатью.
– А, это вы. Те два пассажира, которых нужно подкинуть в Тамбов? Ну, забирайтесь на борт. Чтобы к вечеру успеть. Раньше уже хоть раз летали?
– Нет, конечно! А что мы должны делать?
– Ничего не нужно делать, сидеть и не вываливаться. Если морской болезнью страдаете, то в кармашке впереди бумажные пакеты. И наденьте экипировку, вот это шлемы, очки и кожаные перчатки.
– А дождик не помешает? – осторожно поинтересовался я.
– Такой слабый? Нет, конечно! Сейчас поднимемся выше облаков, совсем просто будет. Забирайтесь по лесенкам!
Мест в аэроплане было три. Спереди – для пилота, а затем еще два, один за другим. Вику я пропустил вперед, следом за авиатором, а сам уселся ближе к хвосту. Не знаю, как для авиатора, но пассажирам предназначались деревянные стулья, с сидением и спинкой из переплетенного ротанга. Видимо, для облегчения конструкции. Вцепился, как и было приказано, в перильца. Механик тем временем вручную крутанул здоровенный пропеллер, и бензиновый двигатель противно затрещал, пуская из выхлопной трубы кольца дыма. Авиатор еще раз прошелся вокруг аэроплана, что-то охлопал, за что-то подергал, и лихо вскочил на свое место. Поправил очки, поднял вверх большой палец, и механизм двинулся вперед, постепенно ускоряясь и подпрыгивая на кочках. А затем вдруг задрал нос и пошел вверх, больше не трясясь и не раскачиваясь.
Я сперва даже не понял, что мы уже летим. Только ипподром вдруг пошел вниз, уменьшаясь. Я в этот момент даже немного (сильно, на самом деле!) испугался. И с силой сжал ягодицы, чтобы не испачкать случайно сидение и форму. И в этот момент Вика вдруг подняла вверх обе руки и закричала «Ура! Летим!» И мне стало стыдно за свой испуг. Так что я тоже перегнулся через борт и взглянул вниз. Вид сверху был совершенно потрясающий: тщательно расчерченный прямыми улицами, бульварами и проспектами город, перечеркнутый извилистыми речками и каналами, через которые черточками проходили многочисленные мосты. А еще куча куполов церквей и соборов, сияющих, даже в редкий дождик, сусальным золотом. Мелькнула, где-то сбоку, прямая линия Невского, а затем аэроплан врезался в нависающие над нами серые, косматые облака. Вблизи они ощущались, как сплошная полоса мокрого тумана, и видимость сократилась до концов крыльев.
Но продолжался такой «полет на ощупь» недолго. Пара минут – и аэроплан, прорвав серую пелену, выскочил на простор. А вот это было здорово! Мы взлетели выше облаков! Сверху неясная всегдашняя хмурь представляла собой почти сплошное, кипенно-белое, поле. Над которым простиралось ярко-голубое небо, без единого облачка. И освещалась эта идиллическая картинка ярким, почти летним (никогда такого яркого в Питере не видел!) солнышком. Перегнувшись через невысокий бортик, рассмотрел чуть внизу бегущую седом по облакам, крестообразную тень от нашего аэроплана. Впереди умиротворяюще трещал двигатель, а пропеллер слился в полупрозрачный круг. В общем, красота! Если бы еще не бросало время от времени в «воздушные ямы», вообще бы благодать была.
Единственная проблема: сплошное поле из облаков не давало рассмотреть землю. Скучно было! Через полчаса, примерно, я опустил голову в шлеме на руку, уложенную на бортик, и уснул.
Проснувшись через пару часов, обнаружил, что облачность под нами исчезла, а внизу, почти точно по нашему курсу, проходит широкая дорога, по сторонам от которой разбросаны там и сям игрушечные домики. А на самой дороге видны игрушечные экипажи и телеги, почти не движущиеся. Чуть в стороне проходила чугунка, по которой не спеша катил паровоз с такими же игрушечными вагончиками. Кое-где местность пересекали извилистые русла рек, а чуть дальше от дороги почти всю местность скрывали зеленые пятна лесов и рощ. А чуть впереди был виден с высоты какой-то город.
Недоумевая, что меня разбудило, я сладко потянулся... и тут расслышал, что в равномерный ранее треск двигателя вкралась какая-то новая нотка. Не то мелкие взрывы, но то дополнительный стук.
– Двигатель барахлит! – крикнул нам, обернувшись, авиатор. – Может остановиться! Ничего страшного, это масляный фильтр! Не любит долгой работы!
В этот момент мотор кашлянул особенно сильно... и заглох! Прозрачный круг пропеллера сперва потускнел, потом распался на части и вдруг винт завис в воздухе. Вика, на всякий случай, завизжала. Но это не слишком помогло. Зато теперь при разговоре не нужно было перекрикивать треск мотора.
– Мы что, падаем? – заорал я, перекрикиваявизг Вики и свист воздуха.
Глава 22
– Мы что, падаем? – заорал я, стараясь перекричать визг Вики и свист воздуха.
– Нет, пока просто планируем. Ничего, вон впереди какой-то город. Судя по маршрутному листу, Касимов. Там сядем, спокойно сменим фильтр... Говорил же я им, покупайте французский! Так нет, «отечественный дешевле»! – ворчал, кого-то передразнивая, авиатор. – А я ведь говорил, что он верст пятьсот пройдет и сдохнет! Да Вы, девушка, не переживайте так. У нас планёр отличный, мы и без мотора и лететь, и садиться можем. Сам Сикорский планёр рассчитывал! И долетим, и сядем! А, может быть, и двигатель сумеем починить!
– Каким образом? —перестала визжать Виктория.
– Да самым обыкновенным, народным!
С этими словами авиатор встал на своем месте и перебросил ногу через ограждение. Выбрался со своего места, отправив аэроплан в свободный планирующий полет, подобрался снаружи к кожуху расположенного спереди двигателя, и изо всей силы ударил рукой куда-то внутрь. А затем потянулся вперед, держась за какую-то растяжку, и крутанул рукой пропеллер.
К моему удивлению, мотор тут же отзывчиво затарахтел, и пропеллер опять превратился в размытый круг. Авиатор же снова забрался на свое место и потянул какие-то рычаги, корректируя курс.
– Ну вот, я же говорил! – обернул он голову в нашу сторону. – Техника, хоть и заграничная, а чинится русскими народными методами. Но сесть все равно придется, чтобы фильтр сменить. Четверть часа потеряем, не больше!
И мы понеслись к земле. Сели на какое-то картофельное поле. Трясло при посадке знатно, но ничего, кажется, не отвалилось. Авиатор предложил нам сойти и размять ноги: мол, лететь осталось всего ничего, если через Шацк, то меньше двух сотен верст. Мигом домчим!
Я, тем временем, поинтересовался, всегда ли маршрут прокладывается вдоль торговых путей? Оказалось, что почти всегда: на случай вот такого «форсмажора» с запчастями и поломки двигателя. Но аэроплан всегда рассчитан на планирование без мотора. Так что, если впереди нет мощной бури (вроде той, что сейчас собирается над Рязанью), то опасности почти нет.
Тем временем Вика выяснила, как зовут нашего бравого авиатора. Оказалось,зовут его Альберту Сантос-Дюмон, по национальности бразильянец, авиатехнику осваивал в Галлии (отсюда, надо полагать и тяга ко всему иноземному.) Но заинтересовался работами конструктора Сикорского и сейчас работает в Республике, помогая налаживать отечественный воздушный флот. Да и возрастом не слишком отличается от нас: ему около 25 лет. И больше всего на свете он любит летать.
Пожалели, что не можем отправить сообщение в Тамбов (где нас должны встретить, все равно прибудем раньше депеши), полюбовался, как Альберту прочистил и установил на место фильтр, проверил и подтянул еще какие-то устройства и трубки и махнул рукой забираться на места. Через пару часов аэроплан снизился в пригороде Тамбова. Уже немного разбираясь в географии, Вика скомандовала авиатору садиться на поле вблизи усадьбы дворян Медведчуков, где жил отец Ионы. И велела прибывшим к месту посадки крестьянам срочно вызвать барина. После чего, взмахнув какой-то бумагой, распорядилась немедленно доставить к месту посадки бензин, масло и необходимые запчасти (к счастью, вписок запчастей поручила диктовать Альберту). А тем временем мы все втроем отправились испытывать фирменное гостеприимства Тамбовчан.
В маленьком городке слухи разносятся моментально. Так что еще до захода солнца в имении Медведчуков было не протолкнуться от соседей, родственников и официальных лиц. Ну еще бы! Каждому же интересно узнать, почему к заштатному помещику лично (!) присылают из самой столицы (!!) целый аэроплан (!!!) с делегацией, да еще и со стопкой официальных бумаг. В которых требуют, от лица центральной власти, всяческого содействия в порученной миссии.
В общем, я вытребовал провожатого из местных на участок, где ранее проходила засада. А причину обозначил, как «государственная необходимость». И грозно звучит, и думай, что хочешь, и почти правда. Так что после ужина (весьма плотного) вы с Викой завалились спать в одной комнате, Алонсу выделили другую, а аэроплану выделили полицейскую охрану.
С утра Алонсу бросился обслуживать двигатель, А мы, подхватив какого-то местного пацана с огромной корзинкой, отправились «на место происшествия». Кроме сопровождающего, нам прислали от Магистрата жандарма, с шашкой и в мундире. И вчетвером мы отправились в лес.
Старую полянку нашли быстро. А затем начали высматривать, откуда пришла стая. В этом очень большую помощь оказал тот самый помощник, паренек с корзинкой, которого прислал Медведчук-старший. Вглядываясь в какие-то, только ему видимые, приметы: царапины на камнях, сломанные веточки, клочки шерсти и все такое прочее, он повел нас куда-то с гущу леса. Сам шел впереди, указывая на какие-то приметы. Я следовал за ним, Вика – за мной, а следом топал, отдуваясь и пыхтя в своем мундире, жандарм.
По пути парнишка успевал заметить и срезать грибы, складывая их в корзину. Тут даже я заметил, что по мере движения шляпки становились все больше.
Наконец, на пути возник узкий, заросший кустарником, вход в овраг. Спустившись вниз, мы обнаружили лежку и небольшую пещерку, вымощенную шерстью. По дну оврага протекал небольшой ручей. В другом краю овражка лежала куча костей крупных животных: коров и лошадей, а также чуть меньших животных. А еще странный разрисованный линиями столб, вроде тотемного языческого. И тут же, вокруг пещеры, был целый «ведьмин круг» из крупных белых грибов. Вместе с Викой, создавшей светлячок, мы заглянули в низкую пещерку. Вонь внутри стояла жуткая! Но пахло не только животным мускусом, но и чем-то «неорганическим», или «химическим».
А в самом дальнем углу, под стенко, в луже какой-то жуткой и вонючей жижи валялся ОН – медный сосуд, отливающий красным. Сосуд напоминал старинную лампу, с широким донцем и узким горлышком. Но не округлой, а какой-то угловатой формы. А рядом, в той же луже, наполовину растворенные мелкие косточки. Осмотрев внимательно место «происшествия», засунул сосуд в кожаный мешок. Еще раз осмотрел место, собрал в другой мешок мох, растущий на стене (чем-то он мне не понравился: уж больно выделялся из окружения) и нарвал пару травинок, выросших по берегам лужи.
Затем опять вылез из пещерки и внимательно осмотрел местность. А также подозвал жандарма и поручил ему, как представителю следствия, описать все странности, ежели какие-то вокруг заметит. Тот задумался, засопел, но затем достал листочек и переносную чернильницу и тут же бросился что-то записывать. Дал ему в консультанты сопровождающего, грибника-следопыта. В результате лист начал заполняться намного быстрее. А мы с Викой просто пошли осматривать ущелье. Но, подозреваю, мы вдвоем все равно заметили меньше, чем наш следопыт. А жандарм зафиксировал все, согласно существующим правилам. Собрав в мешки еще какой-то гербарий, нагрузили ими грибника, забрали у жандарма его протокол и отправились обратно.
Времени «расследование» заняло не так много. Так что в усадьбе мы были еще до обеда. Алонсу уже был за столом. Очень уж он уважал пироги с требухой! Подсев к нему, мы с Викой заняли его разговором на «техническую» тему. Мол, какие детали и узлы требуются, чтобы долететь почти тысячу верст до Питера? Каких фирм и какой номенклатуры? Тут Вике и карты в руки. Выяснилось, что оптово-розничная фирма ее отца занимается похожим ассортиментом. А теперь, насколько я понимаю, а фирма Вики в Питере (наша с ней фактория) займется тем же. По поводу чего Вика с Алонсу обменялись визитками. Кроме того, выяснилось, что сегодня лететь на Питер нельзя: гроза над Рязанью собиралась нешуточная.
В связи с этим мое предложение («А давай рванем за этим твоим фильтром в Воронеж? Там такой точно есть! И летать дальше будешь без проблем!») было воспринято авиатором и Викой на «Ура». После обеда решили и лететь. Да тут расстояние-то, смешно сказать по нынешним возможностям! Это только Медведчука такие расклады могут в шок ввести. А мы с Викой уже опытные воздухоплаватели!
На том и порешили. Сразу после обеда собрались, нацепили шлемы и забрались в гондолу аэроплана.Погода на всей дороге была отличная, так что уде до заката увидели впереди границы Воронежа. Садится решили не на окраине, а чуть ли не в центре, на ипподром. Первым пролетом разогнали всадников, гарцующих в средине поля, а вторым заходом сели на поле.
Поднявшись на ноги, я помахал тренирующимся. Среди курсантов нашлось сразу несколько моих знакомых: мы вместе занимались выездкой и кутили в "трех осетрах". Поприветствовав ошарашенных знакомых и отделавшись «государственной необходимостью», отправил гонцов верхами в Магистрат и, заодно, в усадьбу к отцу Вики, к Саввичевым. Слава богу, до них обоих добираться было недалеко не только верхами, но даже пешком.
Начальство и отец Вики прибыли почти одновременно. Сказать, что и начальство, и родитель были ошарашены – ничего не сказать. Ведь перед ними был Настоящий Аэроплан, со специальным предписанием из столицы, с особым поручением «государственной важности»! А привезли его списанный всеми барон и неизвестная никому купеческая дочка! Глеб Ефимович скромно стоял в сторонке, пока дочка «строила» городское начальство. Но вскоре она скинула официоз на меня (а я, как представитель дворянского собрания, и правда лично знал некоторых из прибывших) и подбежала к отцу. Сделав это на глазах у местного бомонда, она поставила на место городские власти: то есть явно показала, что Столице (нас ведь воспринимали, как посланцев Центра!) важнее союз с купечеством, чем с провинциальным дворянством. Вскоре к переговорам с купцом присоединился и Алонсу. Судя по всему дело быстро пошло на лад: Глеб Ефимович тут же отправил курьеров куда-то на склады с записками. А Алонсу прямо-таки расцвел. Надеюсь, он наберет запчастей на пару двигателей, а заплатит за это казна. Об этом-то я позабочусь! Местный магистрат мне ответит за то, как «кинули» меня на деньги после пожара! Я не злопамятный, но меня разозлили. И память у меня хорошая.
Что касается технической части, то и здесь меня Виктория, что называется, «уделала». Она завела с Алонсу разговор на «технические темы», из которых я понял только, что аэропланы собираются делать в Республике, взяв за основу технологию «Фармана» (имя это или название фирмы, я так и не понял) но не с толкающим, как в САСШ, а с тянущим винтом. Это усовершенствование внедрил Сикорский, вместе с инженером из германии, Декампом. Сикорский же усовершенствовал развеску планёра, чтобы аэроплан мог лететь даже с выключенным двигателем. В результате получился усовершенствованный вариант лучшего на сегодня аэроплана, Ньюпора —IV. А двигатели и детали к ним поставляла французская (кто бы мог подумать!) компания Salmson (мощность моторов в 150 л.с.) Кстати, двигатели и запасные части к ним выпускал по лицензии Одесский завод Антара. С этими-то российскими «репликами» и была основная проблема у авиаторов Республики. И узнав, что компания отца Вики закупила партию оригинальных запасных частей во Франции, Алонсу буквально погрузился в нирвану. А у меня на глазах компания Вики обретала еще одно направление: развитие Республиканского авиастроения. А это, как все понимают, еще и официальные (и очень выгодные!) заказы от Военного Ведомства! При поддержке военных можно откровенно начхать не только на мелкую банду какого-то Айболита, но и на всю преступную группировку Криминальной Столицы (как часто именуют Питер). В общем, к концу ужина за столом оставался только мы с Викой, какой-то важный чин из Магистрата, разомлевший Алонсу, Глеб Ефимович и три Викиных сестренки.
Как вдруг в зал буквально ворвался совершенно ошалевший слуга. Оглядел пространство квадратными глазами, на цыпочках подошел к отцу семейства (он же хозяин дома) и что-то горячо зашептал тому на ухо. Невольно прислушавшись, я уловил знакомое имя: Дамир. О, вот это кстати! А я как раз хотел с ним пообщаться!
– Эй, уважаемый, что ты там шепчешь? – окликнул я слугу. – Там кто-то от Дамира пришел? Так зови его сюда, у меня к нему как раз дело есть, из самой столицы!
И я вытащил из папки наугад какой-то листок, густо покрытый печатями.
Первым среагировал чиновник от Магистрата. Молодой офицер поднялся, одернул мундир (причем зазвенели навешенные ордена) и откланялся:
– Прошу прощения, господа срочные дела в Магистрате – заявил он в пространство и вышел, Хотя, для чего он это сделал, мне осталось непонятно:: очевидно же, что просто не хотел встречаться (и даже оставаться в одной комнате) с Дамиром.
Впрочем, его действия были столь нарочиты, что даже Алонсу заинтересовался: а что, собственно, происходит? Вика объяснила бразильскому авиатору, что нас собрался посетить родственник, которого не хотят видеть сотрудники Магистрата. Но он может оказаться полезен для нашей совместной негоции. А вот сестры Виктории быстро взглянули на папашу, что-то прочли по его лицу и быстро-быстро, строем, исчезли из столовой. А через секунду дверь распахнулась от мощного удара, и в зал вошел дядька Дамир: точно такой, огромный и грозный, как я его запомнил по прошлой встрече.
– Ну, здравствуйте, дядя Дамир! – поднялся я навстречу, широко расставив руки для объятий.
– И тебе привет, племянничек – пробасил здоровяк, принимая меня в объятия, да так, что кости хрустнули. – А ты ничего так. Окреп, возмужал. Какие-то грамоты привез из Столицы?
– Да нет, – рассмеялся я. – Я и в город-то с оказией вырвался, в самоволку. Был по делам в Тамбове, да и решил, вот, заскочить по случаю. Бешеной собаке, как говорится, семь верст не крюк!
– Да тут до Тамбова-то не семь верст, вроде?
– Так и я не на телеге. Вот, познакомься, один из первых авиаторов Республики, наш с Викой знакомый, Алонсу. Он нас и подбросил. А завтра обещал обратно в Питер отвезти, если буря над Рязанью утихнет. Так что мы сегодня с техникой. А у Глеба Ефимовича совершенно случайно нужная деталь для аэроплана нашлась. Вот мы и рванули сюда. А заодно с тобой пару тем обсудить хотелось. Но это терпит. Садись к столу, угощайся! Вы же не против, Глеб Ефимович? – спросил я у хозяина дома.
– Нет, конечно, Дамир Самуилович, – засуетился тот. – Всегда рад таким гостям!
– Ну да, видел я, как ты рад, – хмыкнул Дамир. – Всю дворню вооружил, чем попало, как только узнал о моем визите. Боишься?
– Конечно, не без того, Дамир Самуилович! Я простой торговец, а Вы...
– Да ладно тебе, о делах будет у нас отдельный разговор А пока садись, не мельтеши.
– Ну, что Вас в городе побаиваются, Дамир Самуилович, я догадывался, – вступил в разговор я, ставя перед гостем блюдо и приборы. – Но что Ваше имя даже на серьезных московских «деловых» может страху нагнать, не ожидал —подольстился я.
– Такты и с ними уже схлестнулся? – захохотал Дамир, усаживаясь на скрипнувший стул. – Ну, рассказывай, на кого ты там ухитрился «наехать»?
– Простите, это же Вы «Дамир Три Баржи»? – вступила в разговор Виктория. – Мы не хотели никого пугать. Просто имя всплыло в разговоре с неким «Айболитом». Это он на меня «наехал», как говорится. И пытался заставить меня «башлять», когда я на его территории факторию открыла. И прислал своих «шестерок», во главе с «Валетом», чтобы меня к ему «на хазу» привезли. Но тут, по счастью, меня сопровождал Афоня. Он и «разрулил» ситуацию.
– Насколько все серьезно?
– Их было человек шесть, с каретой. Афоню разоружили, ко мне начали приставать. Четверых Афоня убил, двоих взял в плен. Поехали «на стрелку» к Айболиту, и тут...
– Да, понимаешь, Дамир, деваться было некуда, только валить там всех наглухо. Или блефовать. Вот я и заявил, что средства на развитие своего дела ты мне ссудил. Так что все убытки от их саботажа придется на тебя повесить. А они как услышали, что отвечать придется перед «Дамиром Три Баржи» так сразу назад сдали. Честно говоря, не подозревал, что ты настолько крут! Но теперь считай, что и твои средства вложены в общее дело. А о проценте, вон, с хозяйкой договаривайся! Она, кстати, новую тему только то придумала, будем совместно с авиаторами развивать почтовую воздушную службу Республики.
– И Военные Воздухоплавательные Силы, – поддакнул со своего места Алонсу. – Это я на себя беру. А там государственные заказы пойдут...
– Да, это дело прибыльное, – поддакнул Дамир. – А потянешь? Это тебе не факторию торговую открыть Может, силовиков подкинуть, из своих?
– Пока не нужно. Но на добром слове спасибо. Буду иметь в виду. И если что, свяжусь с Вами через папеньку – серьезно ответила Вика, что-то обдумывая.
И только тут Дамир вытащил из-за пояса кинжал, наткнул на него тушку какой-то пичуги и бросил себе на тарелку. В этот момент старший Саввичев явно перевел дыхание. Видимо, соблюден какой-то варварский ритуал «преломления хлеба в дому чужака». И нахождение в доме «страшного бандита» перестало быть явной и непосредственной угрозой.
С удовольствием сожрав пичугу (кажется, вместе с костями), Дамир похлопал меня по плечу и заявил:
– Ну, ладно, барон! Вижу, достойно ты вложил полученную ссуду. И обустраиваться начал с умом. А то мне докладывали. будто ты с первых часов в Академии в драку ввязался и в штрафники загремел. Или врут. негодяи?
– Да нет, было такое. Но обернулось все даже на пользу.
– Это хорошо. Узнаю фамильную черту Мезенцевых: самую жестокую чернуху себе в пользу обращать. Ну, пойдем, покажешь мне свой транспорт, на котором вы из Тамбова сюда «просто завернули». А до этого из Питера добрались!
– Пойдем. Только захватим Вику и Алонсу: они подробнее расскажут. А то я, честно говоря, большую часть дороги тупо проспал...
Глава 23
Разговор на свежем воздух вышел более плодотворным. В основном о полете рассказывала Вика. О том, как отлично смотрятся сверху подсвеченные солнцем облака. Как четко выделяются сверху поля, огороды и частные усадьбы. Как интересно следить с высоты за дорогой и как медленно передвигаются, по сравнению с аэропланом, остальные движущиеся средства.
А затем Вика описала в красках, как посреди полета, в воздухе, вдруг остановился двигатель. И как героический авиатор Алонсу голыми руками, в полете, починил мотор, ударив в нужное место кулаком. А Алонсу показал, как перебирался в воздухе, на высоте в пару сотен аршин. И как потом садились на картофельное поле, взлетали и летели дальше. И как потом убеждали знакомого авиатора «подбросить» нас в Воронеж. А чего тут, лишних две сотни верст? Разве это крюк?
Тем временем Дамир внимательно слушал и одобрительно хмыкал. И даже одобрительно похлопал Вике по плечу, когда она предложила свой план бизнеса по снабжению авиаторов оригинальными запчастями. От чего она чуть не свалилась на землю.
-То есть план, вчерне, Вы одобряете, дядя Дамир? – спросила на, почесывая ушибленное плечо. – Можно мне так Вас называть? А то папенька очень уж нервничает, если где-то рядом упоминается Ваша имя.
– Что ж, это правильно, – довольно пробасил Дамир. – Такие, как твой отец, хорошие торгаши. И они должны бояться таких, как я. Мы их охраняем, и внушаем страх остальным шакалам этого мира. А вот, что делать с такими, как твой супруг, даже не знаю. Таких, как я и этот ваш «Айболит», он не боится. Силу властей тоже не слишком уважает. Ему нужно что-то пострашнее. А что именно его должно в нужной степени испугать, он еще не нашел. Правильно ведь?
– Пожалуй, это правильно, – отозвался я. – Дамир, а сейчас-то можешь рассказать, как вы с отцом пересеклись? Я знаю, что это было в ссылке, на Енисее. Знаю, что отца туда заперли по ошибке. Точнее, его, скорее всего, оговорили. А ты почему там оказался? И откуда эта странная кличка, «Три Баржи»? Когда расскажешь?
– В свое время. Сейчас еще рано. Потом, когда придет время, узнаешь все. А пока...занимайся своими делами. И ищи достойного противника. Твой отец, как я понимаю, такого нашел. О проценте со сделок договоримся на общих условиях. А вот с доставкой и преодолением таможенных правил, могу помочь.
– Да, кстати, – он залез в кошель, висящий на поясе. У него вообще на одежде, кажется, не было ни одного кармана. – Узнаешь штучку?
В его руке было небольшое колечко белого металла, шириной около половины вершка. Взяв колечко в руку, убедился, что это то самое колечко. Ни одного символа, зато тонко вылепленная на лицевой стороне морда неизвестной твари. С точечными красными вкраплениями на месте глазок.
– Откуда оно у тебя? – спросил я, несмотря на перехваченное спазмом горло. Ведь это именно оно, правильно? Второго же такого не бывает? Откуда оно вообще?
– Он мне отдал кольцо за пару месяцев до того, как это случилось. Велел отдать тебе, если мне покажется, что ты достоин. Но не велел рассказывать его историю. До поры, до времени. Носи с гордостью.
– Дамир, а это колечко... что оно означает? И в каких кругах?
– Понятия не имею. Но кому нужно, его по кольцу узнавали. Какой-то знак для внутреннего круга. Я знал, что у него есть еще одна, скрытая жизнь. Жаль, что он ничего не усел тебе передать.
– Но эта жизнь точно не связана с твоими делами?
– Напрямую, нет. Иногда он оказывал мне помощь с совершенно неожиданной стороны. Но чаще всего каждый из нас вел свои дела самостоятельно, и почти не пересекались по торговле. У него был какой-то свой мир. Так что действуй по своей методике.
Надев кольцо на средний палец левой руки, я развернул зверушку мордой наружу. Постарался почувствовать изменения, но не уловил ничего.Ну, ладно, потом разберемся.
Затем, Дамир взмахнул рукой, и как из-под земли вокруг него выросла дюжина крепких парней. И разговор сам по себе прервался.
– Да, кстати, об эмиссарах из Москвы. – бросил он, оглянувшись напоследок. – Они уже пару дней, как прибыли в город. Сидят в гостинице, ищут подходы к моей группировке. «Айболит», говоришь? Хорошо, буду иметь в виду. А кто там у этого Айболита на подхвате? Кто у него Валет, Король и Дама?
Вика подробно (намного точнее, чем это сделал бы я), описала всех подручных Айболита. Дамира больше всего заинтересовала Дама. Именно ей он уделил больше всего внимания. И посоветовал быть осторожнее всего именно с ней. А затем окончательно простился с нами, сел в карету и убыл.
А мы с Викой отправились в опочивальню. На этот раз супружеская постель стала не такой противной, как в первый раз.
А утром мы встали с позаранку, послали служанку позвать на кофе и отправились на ипподром, чтоб лететь обратно в Академию.
Обратная дорога до Питера прошла практически без проблем. Двигатель работал ровно, большие тучи мы облетали стороной. Над мелкими проходили поверху. А к болтанке пришлось приспособиться, волевым усилием. От места посадки на ипподроме лихач довез нас до Мойки меньше, чем за час. Так что мы успели посетить мыльню, выпить кофию и отправились в Академию. Где нас с удивлением встретил Морда.
Особое впечатление произвели как рассматривание «трофеев» (которые я внимательно рассматривал по дороге обратно), так и профессионально написанный полицейским протокол осмотра места происшествия. Сдав документы, мы отправились по своим койкам. Не знаю, как Вика, но я был вымотан до предела, поэтому завалился спать.
С утра первым занятием была теория магии. На котором получил выволочку от магистра фон Арденне. Я даже не представлял, что этот мелкий, похожий на западного Санта-Клауса человек, способен так кричать. Я (а также моя супруга) оказались злостными нарушителями режима обучения магии. Мы с ней пропустили больше всего занятий и застряли в развитии своих способностей, перестав их развивать.
Так что следующим уровнем развития дара должна быть постановка защиты от стороннего влияния. Так что Клаус Павлович поставил нас с Викой (как отстающих) друг напротив друга и заставил атаковать друг друга и защищаться от атак противника. Я пытался просто ловить маленькие светлячки левой рукой. А заодно запускать в партнера слабенькие заряды на расстоянии. Что начало получаться у меня только к концу второго часа.
А насчет защиты – он заставлял нас с Викой не «ловить» светлячки и другие агенты, а пытаться создать щит, останавливающий летящие огоньки, сосульки, воздушные кулаки, каменные стрелы и прочие средства нападения.
А когда я обернулся к магистру и заявил, что это невозможно, тут-то он и напомнил, что кроме «махания руками», требуется изучение теории и применение её. В частности, теория и практика усиления «энергетических каналов» и движения по ним энергии. Так что урок нам пришлось вести «в движении», совмещая теорию с практикой. И совмещая махание руками, ловлю «огоньков», удержание чужой энергии и контроль энергетических каналов, от таза и до кончиков пальцев на руках. Жуть, в общем. Не мудрено, что я моментально запутался и начал пропускать жгучие удары!
