Текст книги "Афанасий - герой республики (СИ)"
Автор книги: Олег Беймук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Привет, Самуил! – поздоровался я. – Я смотрю, что у тебя почти те же спосбности, что и у моей супруги. Но почему тебя не перевели в отделение одаренных? И даже не арестовали за скрытие дара?
– Да это не дар, это что-то другое. Что-то вроде божественного благословления.
– Как это?
– А никто не знает. Меня отец и отправил в Академию, когда заметил эту способность, читать в темноте подсвечивая себе ладошкой. Но кристалл не обнаружил у меня никакой одаренности, как ни старался магистр. Не помню, как зовут, длинный такой!
– Знаю. Магистр Гаркилд. Преподаватель практической магии. Толковый мастер, между прочим.
– Ну, не знаю. Но он рекомендовал «гнать этого жидёнка отсюда в три шеи». Если бы не Карл Федорович, я давно уже был бы за чертой оседлости. Но тот решил испытать меня. И обнаружил, что хорошо стреляю из любого метательного оружия: от лука до мушкета. Он сказал, что у меня «феноменальная меткость». Я попадаю даже с закрытыми глазами, на слух. Так что он уговорил начальство принять на учебу «этого феномена». И теперь я каждый день тренируюсь в стрельбе.
– Из лука?
– Из всего, что способно метать снаряды. Включая детские рогатки, крепостной требушет и даже мортирку, которую притащили из ближайшего гарнизона.
– А с этим осветителем как?
– Да никак, – пожал плечами Крушельницкий, – Все вокруг привыкли и не обращают внимание. А новым людям стараюсь не показывать, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Особенно, если на них нет ответов.
– И как объясняет этот свет магистр теории?
– Говорит, слишком много читал религиозных магических книг, таких, как Тора, Танах, Невиим или Ктувим. Возможно, мне повезло, ведь и отец, и дед мои были раввинами. И что-то в моем организме откликнулось на священные слова таким образом. Просто я очень люблю читать, а лампадное масло стоит дорого, поэтому...
– Поэтому ты старался научиться читать в полной темноте. Или, хотя бы, подсвечивать себе таким образом.
– Скорее всего, так и есть. Дело в том, что просто освещать себе дорогу ночью таким образом не удается. Свет появляется, только если собираюсь читать, а освещения недостаточно, как сейчас. Так что придется продолжать тренироваться стрелять, чтобы хотя бы закончить обучение и получить офицерские привилегии. А значит, мне нужно очень постараться, ведь несмотря на декларируемое «равенство всех людей в республики независимо от расы, национальности и вероисповедания», политика антисемитизма остается весьма живучей в армии. Так что мне приходится заниматься больше остальных. Хорошо, что чтение книг помогло развить память и внимание к мелким деталям. Так что теоретические дисциплины, включая баллистические таблицы стрельбы из разных видов оружия, я запоминаю легко.
– Что еще за таблицы? – с любопытством поинтересовался я.
– Да тебе будет неинтересно, ты же больше холодным оружием должен работать. А артиллерийский офицер должен четко помнить под каким углом направлять ствол и какой навес пороха делать, чтобы бомба или снаряд пролетели на четко определенное расстояние. Основу этого знания заложил еще Аристотель: он составил таблицы того, на какое расстояние летит снаряд при определенных начальных условиях.
– Что, каждое положение ствола записано в таблицу, и нужно четко помнить, как направить оружие?
– Ну да. Ведь все знают, что брошенный предмет летит по прямой, пока не закончится вложенная в него «сила движения», а затем падает вертикально вниз!
– Кто эту чушь тебе сказал? – удивился я.
– Что значит, чушь? – возмутился Самуил – Это записал сам Аристотель! Этому учению уже больше тысячи лет!
Ну, и глупость сказал твой Аристотель! Учение великого Сэра Исаака, разработанное не так давно, доказало, что любой запущенный снаряд: от рогатки до мортиры, летит по траектории, которая описывается параболической функцией, и дальность полета можно вычислить, зная массу снаряда, параметры орудия и угол возвышения ствола.
– Вычислить? Это как?
– Ну, математику же ты учил? Или только четыре правила арифметики и священную книгу?
– А что, в математике есть еще какие-то правила?
– Например, о тригонометрии слышал? Синусы, косинусы в треугольнике?
– Слышал, конечно! Только понятия не имею, при чем эта чушь в реальной стрельбе по мишеням!
Да очень просто, нужно знать таблицу синусов и четыре Великих Закона сэра Исаака. Тебе, кстати, грех не знать учение великого одно... в общем, почти родственника! Вот, смотри формулу!
Быстро набросал на полях его книжки пару формул, которые вдолбил в меня дядя.
– Вот, и по этой формуле сразу видно, что дальность полета снаряда максимальна при угле возвышения в половину от нормали! А на меньшее расстояние его можно послать под двум траекториям, по настильной и по навесной. И нужно запомнить только одну таблицу, значений тригонометрической функции синус, вот этой!
– И что, результаты совпадают? Я проверю.
Он задумался, подняв глаза к потолку. Неужели и правда считает? В уме, без бумаги и счетной доски? Тогда, точно феномен!
– Но это в спокойной обстановке легко, – заявил он наконец, что-то проверив. – А при помощи таблицы нужно просто посмотреть на нужную страницу и выставить нужное значение.
– Ну, в бою и правда, проще с таблицей. Но в бою еще нужно разобраться в рисунках. Да и траекторию полета теория сэра Исаака точнее определяет. Но военным, конечно, виднее. В армии, как известно, «круглое носят, квадратное катят». Потому, что так «по уставу положено».
Ладно, не буду спорит. Если тебе удобнее запомнить целую книжку, чем пару строчек формулы, то чем я могу помочь?
– Эй, философы, заканчивайте симпозиум! – донесся снизу недовольный голос Ионы Медведчука. – Дайте поспать, завтра подъем раньше будет, обещают учебную тревогу объявить!
Мы прониклись важностью момента и улеглись, отвернувшись каждый к своей стенке. А Крушельницкий даже «выключил» свой светильник.
На утро и в самом деле нас разбудит не привычный сигнал, а частые удары в рельс. По тревоге когорта должны была быстро одеться, взять оружие и выстроиться на плацу перед казармой. Встретил нас хмурый и недовольный суб-лейтенант. Показывая на пустые перевернутые песочные часы, он распинался о том, какие мы ленивые свиньи, что в два раза превысили нормы подъема по тревоге.
Поорав минут десять, приказал «разойтись» и привести себя в порядок, и готовиться к построению на спортплощадке. И вскоре мне пришлось убедиться, что нормативы по физподготовке в обычной когорте и в самом деле намного более «либеральные», чем у штрафников. Да к тому же перекличка на занятиях не проводилась. Так что на подготовку вышли не все курсанты.
Но я по привычке отработал по полной, чем вызвал немалое удивление дежурного офицера. Кажется, он даже пытался меня похвалить и поставить в пример, но что-то его остановило. Видимо, вспомнил, откуда я в когорте появился.
Затем начался обычный учебный процесс, причем у меня все так же было личное расписание, с упором на практику по фехтованию и применению дара в реальных условиях. А после завтрака, на разводе, тот же офицер подошел ко мне и без лишних слов вручил прямоугольную картонку. Оказалось, это увольнительная до завтрашнего утра. Еле сдерживаясь, помчался к воротам Академии и вышел на улицу. Вздохнул полной грудью: показалось, что за воротами воздух был намного слаще. Махнул рукой проезжающему Ваньке и отправился к себе «домой», на набережную Мойки. Остановился возле параной, одним махом взлетел на второй этаж и стукнул деревянным молоточком в железную полосу на двери.
Открыла мне... натуральная чернокожая горничная, в белом передничке и строгом сером платье ниже колен.
– Господин, баронесса ожидает Вас в голубой гостиной.
– А... где это?
– За мной, пожалуйста, господин!
Она повернулась и двинулась по анфиладе комнат. Я поплелся за ней, наблюдая за перекатывающимися под платьем выступающими ягодицами экзотической служанки.
Наконец, мы оказались в комнате, с наклеенными на стены голубыми обоями.
– Ну, привет, муженек! – раздался веселый голос. – Ты рад, что получил внеочередное увольнение?
– Разумеется.
– Тогда начинай его отрабатывать!
– В смысле?
– Тебе пора на Банковую! В дом Петросова. И купишь пару коробок шоколадных конфет от Жоржа Бормана. Их очень хвалят. Этот бренд возник еще до создания Республики, и был поставщиком Императорского двора. А это показатель высочайшего качества. И не забудь главную задачу. Какой там цветок советовала твоя Юлия? Выбери что-нибудь поэкзотичнее. И возьми денег в секретере. Мне рассказывали, что в этой лавке не только конфеты стоят дорого!
Лихача до Банковской я поймал быстро. Да и дом с кондитерской лавкой нашелся моментально: в огромных (вовсю стену!) окнах стояли образцы продукции, одним видом разжигавшие аппетит и заставляющие организм выделять слюну. Зайдя вовнутрь, прошелся вдоль длинных прилавков, рассматривая образцы продукции и присматриваясь к ценам. Чем дальше в глубь магазина, тем выше были цены и более замысловато украшена продукция. Но я храбро, собрав свои нервы в кулак, прошел до самого края, ткнул пальцем в какую-то коробку и поднял два пальца. Меня поняли правильно и вынесли две коробки, перевязанные оранжевыми ленточками, с кокетливым бантиком.
– Простите, девушка, – обратился я в дебелой продавщице, – но мне посоветовали поинтересоваться здесь еще и цветами. Куда мне обратиться?
– Привет, малыш! А ты не слишком молод, чтобы интересоваться нашими цветами?
– Я женат, мадам. Мне не привыкать к... цветам!
– Ну что ж, расценки знаешь?
– Пока нет, но думаю, что у меня достаточно средств.
– Тогда проходи за эту шторку и поднимайся на второй этаж. Дальше сам разберешься. Проходи. Одну коробку вручишь девушке. Вторую для кого взял?
– Для жены.
– Оригинальный молодой человек!
– Вы себе не представляете, насколько! – отозвался я и прошел по лестнице наверх.
Я оказался в роскошно оформленной гостиной, вдоль стен которой стояли небольшие диванчики, обитые красным бархатом. В гостиную вели несколько проходов, завешенных розовыми шторами. Я остановился посреди зала, оглядываясь по сторонам. Вдруг на одном из проходов штора разошлась в стороны и в помещение вступила дородная дама в пышной юбке и блузке с более чем откровенным декольте, выставляющим на обозрение могучие груди. На которые я и уставился, собираясь с мыслями. Видимо, это та самая леди Селина.
– Здравствуйте, молодой человек! Вы у нас впервые? Имеете какие-то предпочтения? Что-то классическое и традиционное, или нечто экзотическое?
– Мне посоветовали... друзья... заказать Георгин или, лучше, Цветок Сакуры. Но у меня будет одно условие. Мне нужно не просто посетить девушку здесь. Я хочу, чтобы она отправилась ко мне домой. Я готовь оплатить ее труд за полные сутки.
– Это довольно распространенный запрос. Но обычно такие заказы делают люди постарше и, прости, поопытнее. Уверен, что у тебя хватит сил и терпения на такой марафонский срок? Ты будешь пользоваться девушкой в одиночку или вас там будет несколько человек? От этого зависит оплата.
– Дело в том, что я заказываю Цветок Сакуры не только для себя. Но и для своей молодой супруги. Она просила, чтобы я поискал самую опытную девушку, которая смогла бы научить ее всем тонкостям любви, чтобы стать лучшей для меня, своего мужа. Мне рассказали, что Цветок Сакуры она из наиболее подходящих для этой задачи специалисток. То есть ей придется на столько выполнять какую-то работу, но объяснять другой девушке, что именно требуется делать.
– Не думайте, что это облегчит ей задание! Обучение любой задачи новичкам требует не меньше, а даже больше усилий, чем привычная работа! Тем более, что ей придется не просто показывать все это на картинках, но и личным примером. А затем и исправлять ошибки которые допускают новички. Подумайте, вы же учились выездке! Ваш учитель просто рассказывал, как управлять лошадью или показывал все это на примерах, причем на один раз? Думаете, научить курсанта технике конкура легче, чем самому преодолеть полосу препятствий?
– Да я и не говорю, что считаю ее задание простым! И готов компенсировать сложность задания повышенной оплатой!
– Хорошо, но об оплате договаривайтесь непосредственно со специалистом! – бросила дама. Подходя к еще одному завешенному шторой проходу, она отодвинула занавесь и сделала приглашающий жест. Немного напрягшись, я вошел за занавес и оказался в роскошном будуаре. Где на широкой кровати с балдахином восседала, опираясь спиной на гору подушек, очаровательная миниатюрная девушка, немного необычного вида. Круглолицая, с прямым носом и пропорциональными, почти европейскими чертами лица, если не считать слишком узких глаз. Одетая в переливающийся шелковый халат ярко желтого цвета.
– Здравствуйте, мой повелитель! – буквально пропела она, всем телом потянувшись ко мне. – Меня зовут Цветок Сакуры, и я полностью в Вашей власти! Чего вы желаете сегодня?
– Здравствуйте, Цветок Сакуры. Судя по имени и внешнему виду, Вы прибыли к нам из Страны Восходящего солнца. Про эту страну рассказывают много интересного. Но главное, что Ваши женщины очень искусны в любви. Вот это меня и заинтересовало в Вас.
– Это частая причина, из-за которой мужчины выбирают именно мое общество. И, поверьте, слухи не расходятся с истиной. Я умею ублажат мужчин лучше любой другой из здешнего цветника. Приди же ко мне, и я открою тебе все тайны Востока!
– Увы, мне этого недостаточно.
– Юный господин, у Вас имеются некие особые предпочтения в любви? Поверьте, я смогу удовлетворит самые изысканные запросы. В том числе и те, что в Вашей культуре считаются извращениями!
– Еще раз увы, но мои запросы слишком традиционны. Более того, у меня есть молодая жена, и мы сочетались браком чуть меньше месяца назад. Вот по этому поводу я и пришел к Вам. Мне Вас рекомендовали, как самого лучшего специалиста, который сможет помочь в нашей с супругой проблеме...
Глава 15
В общем, мое объяснение с юной (а может быть и не очень юной: у этих азиатов с накрашенными до белизны лицами очень сложно определить возраст) заняло около получаса. Причем, когда до девушки дошло задание, которое я перед ней поставил, это вызвало настоящий «когнитивный диссонанс». Но она быстро разобралась в вопросе и оценила мою деловую хватку: один раз потратиться на обучение, чтобы потом пользоваться всем комплексом секс-услуг бесплатно! Поэтому торговалась она отчаянно, поначалу завысив и так высокие расценки раз в пять!
Но, как я быстро понял, этот «торг» представлял собой не столько жадность, сколько азарт и желание поторговаться, раз уж дело дошло до «эксклюзивных» условий. Видимо, ей и самой немного надоела «рабочая рутина», когда бесконечно выполняешь, как подмастерье на фабрике, одну и ту же работу изо дня в день. Так что мне довольно быстро удалось сбить озвученную вначале цену почти в три раза. Впрочем, о деньгах я заботился как раз меньше всего: в конце концов, все это удовольствие оплачивает моя супруга. Даже точнее, это деньги ее отца, который щедро выделил ей средства на проживание в столице и «обзаведение нужными навыками». Тут мне впервые, кстати, пришло в голову, что эти навыки нуждаются в постоянной тренировке, для полного усвоения. И далеко не факт, что именно я надолго останусь ее единственным «спарринг-партнером» в этом виде единоборств. Почему единоборств? Смышленая японка пару раз в разговоре назвала свое учение «искусством», и каком-то словом, заканчивающимся на «-до». А мой тренер Шарль несколько раз упоминал во время занятий, что многие приемы, которым он меня обучал, взяты из какого-то то японского боевого искусства, называющегося «кен-до», или «джен-дзю-до». Где «-до» означает не то «путь», не то «борьба», что в японской философии почти одно и то же.
Причем сочетание «дзю-до» означает путь гибкости, в противовес «Джен» – твердости. В общем, подтекст понятен, и в данном случае прямо может быть использован в сексуальном смысле. В контексте сочетания «твердого» (мужского) с «гибким и мягким», то есть женским.
Но в конце концов мы договорились что они сейчас соберется, подготовится и через час будет по указанному адресу с сопровождающим. А я могу пока быть свободен, и моя очередь проходить обучение наступит, когда сядет солнце. Пожав плечами, я вышел в общую гостиную. И чуть не столкнулся с благообразным старичком, в простом, но аккуратном полувоенном мундире, с тросточкой в руках, с окладистой бородой и в очках. Кого-то он мне смутно напомнил, но я твердо сказал себе, что у меня в столице знакомых пока точно нет и выбросил встречу из головы. Несмотря на то, что старичок посмотрел на меня как-то очень удивленно и сразу же повернулся с каким-то вопросом к содержательнице борделя (он же «цветочный магазин»). Та почему-то рассыпалась в извинениях. Хотя в их переговорах пару раз мелькнуло слово «сакура», я не стал прислушиваться к их разговору. Это, по крайней мере, неприлично. Спустился по лестнице и покинул гостеприимную кондитерскую лавку. Поймать возле кондитерской лихача оказалось проще простого: кажется, они здесь дежурили постоянно. Добравшись до места жительства (чуть не назвал его «своим домом»), опять постучал и велел все той же чернокожей горничной проводить меня к супруге. Которой заявил, что примерно через час должна прибыть в гости некая дама. Затем попросил меня не беспокоить и обрисовал ситуацию, объяснив, что мое присутствие при знакомстве девушек не требуется. Мол, пусть мне приготовят ванную, и нет ли среди наших комнат пустого просторного помещения, где можно спокойно размяться, отрабатывая приемы с оружием и потренироваться в использовании дара. Например, в подвале.
Оказалось, в съемной квартире имеется не только гостиная и библиотека, но и зал для танцев. Который я могу использовать по своему желанию. С одним условием: не разносить стены и зеркала.
Зал был оборудован точно так же, как и зал, в котором я обучался танцам: натертый гладкий паркет, красочные гобелены на стенах, и зеркала во всю стену, с установленным перед ними балетным станком. Да, помню этот станок, на которым меня пытала мадам Ламоль! А в углу на штативе зачем-то стояло самое настоящее чучело, набитое соломой и обряженное в курсантскую форму. Но средина зала была совершенно свободна, так что место для того, чтобы помахать шпагой, было достаточно. Чем я и занялся, скинув надоевший камзол и ботинки и оставшись босиком, в кальсонах и тонкой нижней рубахе.
Примерно через час услышал, что кто-то грубо стучит в дверь. Не может быть, чтобы так колотила маленькая японка! Осторожно выглянул в коридор и увидел, что наша эфиопка (а вовсе не негритянка, как мне сперва показалось) открыла дверь какому-то рослому и широкоплечему здоровяку, который с хозяйским видом попытался тут же протиснуться в приоткрытую дверь. Я было схватился за шпагу, но тут из гостиной показалась Виктория, и нахал сразу же «сдулся», заявив, что обязан проверить безопасность помещения перед визитом леди Сакуры. И что в доме, куда ее пригласили, нет никаких посторонних и потенциальной опасности для его «клиентки». Мол, прошу прощения, благородная леди, но таковы правила в нашем заведении! Безопасность превыше всего. А то, знаете ли, всякие случаи бывали… такая работа, не все относятся с пониманием!
Виктория без опаски прошла к входной двери и заявила, что в настоящее время никого из посторонних в помещении нет, только они с подругой. И супруг, который занимается в тренировочной комнате – кивнула она в сторону моей приоткрытой двери. Кажется, парень уже заметил меня. Но тут же супруга добавила, что они с подругой с нетерпением ждут появления его «клиентки». И из гостиной вышла… ее подружка Элеонора. Так, не понял, а она что здесь делает?
Здоровяк-охранник понимающе кивнул, обернулся через плечо и как-то по-особенному, залихватски свистнул. Послышался звук стука по лестнице деревянных сандалий, и по лестнице поднялась уже знакомая мне «малоразмерная» японка. Охранник с поклоном уступил ей дорогу, сделав на пальцах какой-то знак. Та в ответ кивнула. Вошла в коридор и захлопнула за собой дверь.
Затем японка с интересом оглядела интерьер, на забыв отметить и приоткрытую дверь в бальный зал и меня, за стывшего за этой дверью.
– Афоня-сан, я же просила Вас появиться дома после захода солнца! – произнесла она, впрочем, без намека на раздражение или неудовольствие. – И кроме того, вы не предупредили, что у Вас две жены! Это будет стоить дороже! Хотя может быть интереснее, я еще не сталкивалась в Вашей стране с таким интересным обычаем!
– Прошу прощения, Сакура-Сэмпай, – обратилась к ней Валерия. – Разрешите представить, это леди Элеонора. Она не вторая жена моего супруга, а просто моя хорошая подруга. Я поделилась с ней своей идеей, и она упросила меня разрешить присутствовать при наших занятиях. Она хотя и не замужем, но тоже заинтересовалась тем искусством, которое Вы можете преподать. Прошу разрешить ей присутствовать при наших занятиях. С оплатой дело не станет, я оплачу разницу!
– Очень близкая подруга? – с намеком переспросила японка. – Если она ваша Тян, то я не буду возражать против ее присутствия. Если она, конечно, готова разделить с Вами двумя все наши уроки. Только сразу предупреждаю я не собираюсь ограничиваться теорией и даже показом картинок. Я собираюсь научить вас действиям, которые необходимо предпринять, чтоб свести с ума мужчину, занимаясь с ним любовью. Готовы ли Вы, леди, разделить внимание мужчины со своей подругой?
– Да, мы договорились, что у нас с ней все будет общее. За исключением, разумеется, денежных и деловых интересов! Тем более, что преподаватель, ответственный за развитие дара, советовал нам как можно больше времени проводить вместе!
– Значит, вы не просто скучающие домохозяйки, но и вместе обучаетесь?
– Да, мы курсантки Академии. И преподаватель хочет выучить нас на целителей! Говорит, что наш дар для этого вполне подходит, жар и холод взаимно дополняют друг друга!
– Очень хорошо. Значит, вы должны очень хорошо знать строение человеческого тела. В этом я тоже могу вам помочь. Ну что ж, если вы всерьез хотите взять у меня пару уроков, то мы подружимся! Называйте меня Сакура-тян, оставьте это чопорное «-сэмпай». Хотя это и показывает, что вы интересовались культурой моей страны.
– Ну преподавание анатомии у нас с Академии идет довольно специфично: нас учат, где находятся жизненно важные органы, как распознать их поражение, а также куда и чем лучше бить, чтобы наверняка убить противника.
– Это тоже полезное знание. И вполне может пригодиться, – серьезно кивнула японочка. – В наших «чайных домиках», аналогах здешнего «цветочного магазина», девочки тоже проходят подобное обучение. Ведь наша профессия, несмотря на все меры предосторожности, достаточно опасна. Иногда приходится защищать свою жизнь и в прямом столкновении с грубой физической силой.
– Ну хорошо. С этим разобрались, – оборвала себя Сакура-тян. – Теперь мне нужно с вами пошептаться, а ваш супруг, Афанасий-сан, пусть подождет своей очереди. Я вижу, он серьезно занимается боевыми искусствами? Это достойное занятие для благородного мужа! Но не тратьте все силы только на тренировку, благородный рыцарь! Оставьте немного на ночь, они Вам еще пригодятся!
И три девушки, в сопровождении смуглой до черноты служанки (да, я помню, она не арапка, а эфиопка!) скрылись в гостиной. А я поплотнее захлопнул дверь и продолжил «бой с тенью», которую тренер Шарль называл странным словом «ката номер четыре». А затем решил добавить при нанесении удара передачу дара через острие шпага. Выбрав в качестве соперника набитое соломой чучело. Получалось, честно говоря, не слишком хорошо. Ну, мы с магистром Гаркилдом уже и раньше выяснили, что на чучела, набитые сухой соломой или сухой ветошью, мой Дар действует слабо. Защищают от него и полностью металлические доспехи, и даже простая металлическая кольчуга, даже слабого плетения. А для поражения противника острие должно хотя бы касаться кожи. А лучше поникнуть в тело соперника хотя бы на полвершка. Но опять же, много зависело от места нанесения удара. А не позаниматься ли мне с супругой той частью прикладной анатомии, которую им преподают, как целителям? Возможно, это поможет лучше использовать и мои умения?
Не прошло и получаса, как в коридоре послышался негромкий разговор, шаги и шелест юбок.
– Дорогой, не скучай! Мы отправились по магазинам с госпожой Сакура-тян! – крикнула мне через закрытую дверь Виктория. – Вернемся вечером, так что готовься и будь в форме!
Раздался дружный смешок, и хлопнула входная дверь. Вот тут я совсем не понял: а как связаны их «уроки» с походом по магазинам? Впрочем, специалистам виднее. Может быть, у женщин какой-то орган начинает работать только после покупки определенных вещей, не зря же они так рвутся посещать галантерейные лавки и так много времени там проводят! Ну что ж, буду знать, что это не просто трата денег и времени, а часть ритуала.
Вернулись они, когда солнце уже начало клониться к горизонту. К счастью, Барышни не забрали с собой горничную, и та все же подала в столовой обед и даже ужин, а также нагрела воду, так что я не только ополоснулся после тренировки, но и успел пообедать и даже выпил чаю с бубликами. Наконец раздался стук в дверь, и в коридор ввалилась дружная компания, нагруженная пакетами и коробками. Вновь прошуршали юбки, и компания скрылась в спальне. И вскоре уже оттуда стали доноситься восхищенные ахи, смешки и какое-то шуршание. Кажется, тканей и разворачиваемой бумаги. А спустя какое-то время до меня донеслось: «Мой господин, входите!»
С внутренним трепетом я открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Половину комнаты перегораживали стоячие ширмы, за которыми чувствовалось какое-то движение. Войдя в спальню, я остановился посредине, пытаясь понять, что здесь происходит. Солнце еще не опустилось, и его лучи простреливали помещение насквозь, падая через широкие и высокие окна. Постель была застелена, и о предстоящей забаве ничто не намекало.
– Фу, по духу чувствуется, что зашел настоящий рыцарь! – раздался голосок Элеоноры.
– Для полного счастья в нем недостает нотки конского пота! – отозвалась моя Вика из-за другой ширмы.
– Ну, ничего, сейчас мы это исправим! – заявила третья ширма, с еле уловимым, но приятным акцентом.
– В смысле? – ужаснулся я. – Вы предлагаете привести сюда моего коня?
– Наоборот, – в голосе послышался смешок. – Мы собираемся наконец-то отмыть этого благородного рыцаря, чтобы его пот не впитался в изысканное белье!
– Дорогой, как тебе нравится мое новое платье? – Выскользнула из-за правой ширмы Вика в каком-то разноцветном костюме. На ней были светлые штаны для верховой езды, коричневые ботфорты и облегающий жакет, поверх рубашки с длинными рукавами.
– В этом костюме ты напоминаешь Диану-охотницу – честно признался я.
– А мое? – вышла из-за другой ширмы Элеонора. Она была в традиционной широкой юбке и платье с небольшим вырезом, украшенном по вороту и манжетам пышными кружевами.
– Тоже неплохой наряд, леди Элеонора. – отозвался я. Ну, не признаваться же, что мне как-то совершенно все равно на платья и моду! – Похоже, что вы скупили модные модели из последней коллекции наших домов моды!
– Кстати, на сегодня разрешаю называть меня просто Элли, – заявила Элеонора. – Особенно с учетом того чем мы собираемся заняться…
– Как скажете, Элли, – легко согласился я. – Но скажите, неужели мой запах настолько силен, что чувствуется издалека?
– Конечно! Это вы, мужчины, не замечаете этих амбре. А женское обоняние намного чувствительнее! Вот, понюхайте, как должно пахнут от женщины!
С этими словами оно подошла ко мне вплотную и наклонила голову в сторону, подставив тонкую нежную шею. От не и правда, исходил какой-то цветочный аромат.
– Это последняя новинка фабрики синьора Брокарда! Вам нравится?
– Не могу сказать, что умею тонко различать ароматы. Пахнет вкусно. Но мне и запах конюшни нравится!
– Фи, грубиян! – рассмеялась Элеонора (да, помню, просто Элли!) и с шутку хлопнула меня по плечу сложенным веером. – Но ничего, мы с Викой еще привьем тебе вкус к чистоте! Пойдем, мы тебя хорошенько отмоем.
– Да я только что купался! – начал оправдываться я.
– Да, знаем мы. Как ты купался! – сморщила носик Вика. – Небось вылил на себя ведро холодной воды, размазал пот по телу и успокоился! Нет уж, мыться нужно тщательно. Как объяснила нам Сакура-тян, настоящий самурай (это местный рыцарь в нихон-го) обязательно принимает ванну, прежде чем посетить свою женщину! Пойдём, мы покажем тебе, как! Надежда (так зовут нашу эфиопку) уже должна была приготовить теплую воду.
– Ну, пойдем, смутился я и сделал шаг к двери, за которой, как я знал, находится мыльня.
– Стой! – рассмеялась Вика. – Ты что, вот так, в одежде и будешь купаться! А ну, снимай все то, что на тебе надето! Оно же все потом провоняло!
Пожав плечами, я начал раздеваться прямо посреди спальни. А эта парочка остановилась рядом и с интересом наблюдала, как я снял камзол, а затем и бриджи.
– А дальше? – капризно произнесла Виктория, когда я остался в одних кальсонах.
– Да он стесняется! – рассмеялась Элеонора. – Вот видишь, я же говорила! Мужчины более стеснительны, чем женщины!
– А сами вы что, тоже будете раздеваться посреди комнаты?
– Ну что ты! Ты когда-нибудь видел вблизи строение женского платья? Его же невозможно снять самостоятельно! Придется тебе нам помогать. Особенно Элли. Видишь, у нее на платье шнуровка сзади. Как ты думаешь, сможет она это сама расшнуровать? Так что помогай даме, если ты истинный рыцарь! Я подошел к Элеоноре, повернувшейся ко мне спиной. И правда, на спине платья была сложная шнуровка, с которой самостоятельно справиться было совершенно невозможно. Вздохнув, я взялся распутывать узлы. И распускать затянутые шнурки. Зато, когда я разобрался с системой и ослабил нужные шнурочки, платье само сползло с девушки, открыв гибкую спину, перечеркнутую серной в сеточку, полосой. Оказалось, что это подобие корсета, прикрывающее груди. Правда, прикрывала эта конструкция, выполненная из черных крупных кружев, намного меньше, чем подчеркивала и приподнимала. Ареолы просвечивали сквозь кружева, а соски напряглись и впирали сквозь тонкую ткань, как вишневые косточки, закрепленные на двух крупных яблочках.
Я невольно опустил глаза и опять обалдел. Вместо привычных панталон на девушке было нечто тонкое, узенькое и полупрозрачное, выполненное из таких же кружев. Такое, с позволения сказать, «нижнее белье» не скрывало, а подчеркивало, плотно облегая, крутые бедра, упругие гладкие ягодицы и почти не скрывало ничего из того, что находится внизу живота. Да, я не первый раз видел обнаженных женщин, но здесь что-то было не так. У нее внизу живота совершенно не было привычного пучка волос! Как будто она была девочкой, ее не достигшей половой зрелости.
