Текст книги "Афанасий - герой республики (СИ)"
Автор книги: Олег Беймук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Я выловил одну монетку и протянул ее Юджину.
– Что скажешь? Где будем менять на нормальные деньги?
– Разумеется, в центральном банке, у Симона Хайфовича. Чтобы ему побыстрее доложили, что у тебя появились деньги, и он притормозил процесс экспроприации недвижимости. А там… вдруг что-то и выгорит. А Вам, Афанасий Матвеевич, и правда, нужно привести гардероб в порядок и начинать искать невесту с приданным. Это и правда, единственный вариант в нынешних обстоятельствах.
– Ну хорошо, лови экипаж, поехали в банк.
В банке все прошло отлично, Хотя сперва нас пытались не пустить в операционный зал, намекая на дресс-код. На что Юджин, взглянув на служителя сверху вниз и взяв за шиворот, прошипел, что как только управляющий узнает, что швейцар не пустил в кассу клиента с деньгами, ему сложно будет найти даже работу младшего помощника уборщика сортиров.
Кассир, встретив нас сперва недоверчиво, стал сама любезность, когда я выложил на прилавок полдюжины тяжелых желтых кругляшков. Он тут же засуетился, достал из ящичка стола скляночку с пипеткой, капнул на каждую маслянистой жидкостью. Затем протер монетки тряпочкой, сравнил с какой-то палитрой, и поинтересовался, какими номиналами выдать обмен. Я заказал купюры небольшого достоинства – от 10 до 50 гривен. И получил целую стопку разноцветных бумажек. А вот бумажника у меня не было, так что пришлось рассовать наличку по карманам, оставив полтинник «на чай» и мы покинули уважаемое заведение, провожаемые уважительными взглядами персонала.
Затем Юджин остановил лихача, и мы отправились в центральный универмаг, в отдел готового платья. Конечно, готовый костюм сидел немного непривычно, немного жал в плечах и под мышками, но смотрелся неплохо. А затем мы отправились в гостиницу, чтобы поужинать и закончить этот суматошный день.
Интересный момент: как только я появился в ресторане с деньгами в кармане, вокруг опять возникла стайка «приятелей», которые еще утром в упор меня не замечали. Но теперь я ответил тем же. И сделал вид, что не узнаю старых знакомцев и не понимаю совершенно прозрачных намеков на совместный кутеж. Так что быстренько отужинав, мы с Юджином отправились отдыхать в двухместный номер. В течение последних нескольких дней мы перешли от отношений «барин-слуга» к совершенно товарищеским, равноправным отношениям. Что было немного непривычно, но вполне понятно.
А следующий день мы посвятили поездкам к потенциальным невестам. Тут я почувствовал, несколько изменилось отношение потенциальных «родственников». Вопреки предупреждению Дамира, все-таки сунулся в гости в дворянские семьи, которые настойчиво подбирались к маман с матримониальными планами, предлагая созревших дочурок на должность новых производителей продолжателей рода Мезенцевых.. Теперь эти планы почему-то рухнули. И мне вежливо (а в ряде случаев, не очень) указали, что моя кандидатура больше не котируется.
В какой-то мере я был к этому готов, но все равно было немного обидно.
Так что, уже после обеда я направился за основной добычей: по купеческим семьям. Но и тут все оказалось далеко не так радужно. Пара купцов первой гильдии, которые ранее не давали мне прохода, отвергли мое предложение в категорической форме. А в семействе Морозовых мне прямо ответили, что моя кандидатура больше не имеет той рыночной стоимости, на которую они рассчитывали, делая предложение ранее. Поэтому пришлось умерить аппетиты и взять более низкий прицел. Но и тут мне удача улыбнулась далеко не сразу. Только пятый за этот день визит, в семейство заводчика Саввичева, подарило какую-то надежду.
Глава 5
Я стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока глава семейства Саввичевых внимательно осматривал меня, как штуку ситца на рынке, явно прицениваясь.
– Ну так как, Глеб Ефимович, что скажете на мое предложение? По-моему, неплохой обмен! Я даю вашей дочери (и семье) титул, а Вы подержите меня в трудную минуту. Я думаю, обмен равноценный? – наконец, проговорил я.
Странно, но я испытывал какую-то непонятную робость перед этим, совершенно обычным, мужичком. Даже по одежде было видно, что он далеко не дворянских кровей: белые штаны, простая полотняная рубаха, подпоясанная тонким кожаным ремешком, на ногах чуть ли не самодельные чуни. Морщинистое лицо окружали длинные волосы, прихваченные обручем, чтобы не рассыпались. Совершенно заурядный, на первый взгляд, этакий торгаш-хитрован, какими полны наши рынки. Но я-то знал, что это один из крупнейших торговцев тканями в области. И по богатству (как личному, так и вложенным в «дело» суммам) он легко обгонит иных «деляг», одетых в шелка от лучших портных. Вот не любит он показушного великолепия! Дело свое унаследовал от папаши, но развил его за последние годы собственными усилиями.
И самое главное: у него аж четыре дочки на выданье, от шестнадцати до двадцати четырех лет. Все, кроме младшенькой, старше меня, но это меня не слишком пугало. Правда, лично я с ними знаком не был: мы вращались в слишком разных кругах, и на балы он своих дочурок не выпускал. Но мне же жена нужна не для того, чтобы на нее любоваться! Я собирался строить семейную жизнь по примеру своих родителей: спальни у них были не просто раздельные, а разных крыльях усадьбы. И если папенька открыто зазывал на ужин и оставлял ночевать в своей спальне актрисулек местного театра (как балетных, так и популярных певичек), то Маман более тщательно скрывала появляющихся по вечерам и исчезающих с первыми лучами солнца статных молодцев из расквартированного в городе конногвардейского полка.
Хотя мне пока что эта перспектива на грозила: У Папочки были свои источники дохода, мне же придется полностью зависеть от прижимистого купчины. Который, скорее всего, с неодобрением отнесется к столь вольным нравам в своей семье.
Впрочем, сперва он должен дать принципиальное согласие на такую сделку.
– Ну что ж, проходи, добрый молодец. Чайку попьем. Заодно с невестой познакомишься.
С этими словами он развернулся и вошел в дом (до этого разговор происходил на крыльце крепкого, похожего на гибрид сельской хатки с крепостью, купеческого дома). Я последовал за ним, чуть не наткнувшись в сенях на крепкого малого в косоворотке, черных штанах и коротких красных сапожках. Из голенища правого сапога явственно торчало что-то, похожее на рукоять ножа. Тот как-то очень недружелюбно взглянул на меня, но нехотя поклонился.
– Петруха, к нам в гости пожаловал целый барон Мезенцев, – Не оборачиваясь, кинул через плечо Глеб Саввичев. – прибыл засвидетельствовать почтение и попросить руки одной из моих дочек.
– Которой из них? – с угрозой в голосе спросил Петруша.
– А я так понял, он пока и сам не решил, – в голосе главы семейства явственно прозвучала насмешка. – Его больше приданное интересует, чем возраст и имя невесты. Правильно я понимаю, Афанасий Матвеевич? Ему, по большому счету, даже пол ее не важен, насколько я сумел разобраться. Пойдешь за него замуж? Дворянский титул получишь!
– Ну и шуточки у Вас, Глеб Ефимович, – пробормотал я. – Не настолько я уже впал в нищету, чтобы на такие условия соглашаться! Все-таки некоторые детали анатомии будущей жены мне важны…
– А если самое большое приданное именно за Петруху предложу, решишься?
– Продолжаете шутить? Нет, конечно! Ни одна церковь такой брак не одобрит и магистрат не зарегистрирует!
– Это ты зря. Я тут недавно одну свою фабричную работницу за кобеля из псарни замуж выдал. И в церкви венчали, и в магистратуре записали, все чин-чинарем. Все от суммы зависит. Ну так как, решишься?
– Ну, уж нет! Увольте от таких шуток. И попрошу в дальнейшем от подобных намеков воздерживаться.
– Значит, еще недостаточно тебя припекло. Когда с твоими родителями трагедия-то произошла? Пару дней всего? Помыкался бы полгодика, небось и согласился бы.
– Вы считаете, что я не сумел бы найти пару лучше вашего Петрухи за полгода? Я в этом сомневаюсь. Да, я сейчас в бедственном положении... но это не дает Вам права…
– Ну все, завелся, твое благородие! Шуток не понимаешь, что ли? Привыкай. Мы народ простой, пошуткувать любим. Но ты подумай. Вдруг, когда с дочками моими познакомишься, Петруха тебе верхом изящества и обходительности покажется?
– Это вряд ли. Подождите, Петруха… не тот ли это Петр Большая Шишка, что ошивается среди завсегдатаев «Веселого клуба», которым заправляет князь Ерохин? Где собираются господа с определенными, не вполне одобряемыми обществом, наклонностями? Что-то я о таком персонаже слышал, хотя встречать не доводилось.
– Ты смотри, какую славу Петруха заслужил! Ну, хоть в чем-то на первых ролях! Я уж думал, полная бестолочь. Так и не знаешь, в каком месте у кого талант прорежется. Ну да ладно, так и запишем, что Петруха не в твоем вкусе. Ты больше по дамочкам. В бордель ходишь?
– К мадам Зузу? Заглядывал пару раз. Нужно же поддерживать полезное начинание.
– И что тебе из девочек больше всего понравился?
– Простите, я не так часто там бывал, чтобы составить определенное мнение…
– Рекомендую Сашеньку Сладкие Губки. Кудесница! Такое вытворяет!
– Хм, простите, но Вам, как отцу моей невесты, как-то не пристало рекомендовать и расхваливать это… гнездо порока. Или я не прав?
– Конечно, не прав! А где же тебе еще тренировать свои навыки? Я человек простой, привык говорить прямо, без экивоков. Не могу же я отдать родную дочь в лапы совершенно необученному дикарю, который не умеет доставлять девушке удовольствие! Зачем ей тогда этот твой дворянский титул, если жизнь ее станет при этом серой и унылой? Говорят, недостаток мужского члена в женском организме вызывает мигрени, бессонницу, и приводит к различным нервным и физическим заболеваниям. Это мне наш доктор, Генрих Павлович, по секрету сообщил. В том самом заведении. Так-то, женишок. Я тебе дочку-то отдам, но ты уж постарайся ее ублажать со всем усердием. А то лишу содержания обоих!
– Глеб Ефимович, я знаю, что у Вас четверо дочерей на выданье. Которую Вы мне посоветуете?
– А это не я буду решать, а они сами. Кому понравишься, та за тебя и пойдет. А не придешься ко двору, то извини, лишнего у меня нету! Я дочурок в канаве нашел! На одну кормежку сколько потрачено… Ну, заходи в гостиную, развлеки дам разговором!
Гостиная была оформлена… можно сказать, со вкусом. Хотя вкусом купеческим. Все было сделано «по-богатому». Роскошные обои, лепнина на потолке, над столом люстра о двух десятках свечей, и столько же в подсвечниках на стенах. Посреди комнаты стол с овальной столешницей и резными ножками. Вокруг него дюжина стульев, с гнутыми спинками и мягкими сидениями. А за столом восседали четыре девушки в модных платьях с пышными юбками и в разнообразных модных шляпках, прямо с картинок модного журнала «Вог». Посреди стола возвышался здоровенный самовар, на трубе которого стояла кукла типа «баба на чайнике» Из под нее прорывался дымок и пар.
Также на столе присутствовали множество плошек с малиновым вареньем, яблочным повидлом, колотым сахаром, цукатами (засахаренными фруктами) и медом в сотах. В общем, сладости на любой вкус. А еще за тем же столом пристроился Петя.
– Знакомьтесь, дочки: к вам пришел свататься целый барон Афанасий Матвеевич Мезенцев. Как вы понимаете, он еще на определился, кого из Вас он хочет видеть своей законной супругой и баронессой, так что помогите, ради бога, молодому человеку. И вы, барон, знакомьтесь. Слева направо перед вами, по убыванию возраста: Лера, Настя, Вика и Аленка.
– А какие у него критерии? – спросила одни из дочек, вторая справа, с ярким бантом на груди. Видимо, бант должен был прикрывать отсутствующую грудь.
– Насколько я понимаю суровую правду жизни, его интересует исключительно приданное, которое я могу дать за одну из вас. Все остальное ему пока что совершенно безразлично. Меня же устроит любой его выбор, так как таким образом наше семейство проберется в дворянское сословие. Пусть и не совсем равноценный выбор, но меня устроит. Так что выбирайте. Кому паренек понравится, та его и получит.
– А если нам не подойдет?
– Тогда вы останетесь без завидного жениха, а приз уйдет к другой семье. Тем же Судзиловским, например.
– Да кто позарится на его швабру?
– Я повторяю: жениху все равно, на ком жениться. Он интересуется исключительно приданным. Так как попал, как вы все знаете, в ужасную неприятность. И остался старшим (и единственным) в роду. А о продолжении рода придется позаботиться его будущей супруге. Ну как, готовы к выполнению этой ответственной задачи?
– Но интересно было бы узнать, кого он сам бы выбрал, – опять выступила та же пигалица.
– Ну, если мужчине позволить выбирать себе жену, то понятно, кого он выберет! – Усмехнулся глава семейства – Ту, у которой сиськи больше!
– Значит, мне вообще не на что надеяться? – переспросила все та же худышка, кажется, Настя.
– Да уж, Настенька, говорила я тебе, больше капусточки кушай! – вступила в разговор ее соседка в голубом платье, и гордо потрясла массивной грудью. Старшая, я так понял: Лера.
– Да тут не капусточка в этом деле, Лерочка, роль сыграла. А массаж на сиськи, которые тебе все знакомые парни с двенадцати лет мяли! – огрызнулась та.
– А хоть и так! Важен не процесс, а результат! Зато что выросло, то выросло! – И она гордо выпятила бюст, который и правда, выглядел массивно и внушительно.
– А по-моему, размер тут не самое главное! – вступила еще одна сестричка, в закрытом синем платье, прихлебывая чай из огромной чашки. Здесь важны еще и форма, и упругость, и чувствительность…
– Ну да, давайте еще тут сиськами меряться! Может, тестовый осмотр прямо сейчас устроим?
– А что, я не против, – вступила еще одна сестренка, кажется, Аленка (по виду младшенькая, моя ровесница), до этого скромно сидевшая в сторонке. – Молодой человек, вы же поможете дамам расстегнуть корсет?
– А ну, цыц вы, срамотухи! Еще жених о вас черт-те что подумает!
– Кроме того, настоящий мужчина оценивает в даме не только сиськи, – вдруг вступил в разговор Петруша. – В даме есть еще и ноги, и задница, а также знание правил деликатного обхождения!
– Ну, положим, с «деликатным обхождением» в нашем семействе точно мимо кассы. – задумчиво проговорила Настенька, отсутствующий бюст которой заменял пышный бант. – разве что задницы можем показать. За обхождением ему к кому-то из дворянского собрания придется обратиться.
– Так он как раз оттуда! – На выдержал Петруха. – По моим сведениям, он уже побывал во всех дворянских семьях, где ему могли предложить самок детородного возраста. Не сторговался.
– Может, товар порченый? – задумчиво смерила меня взглядом предпоследняя с конца, Виктория, бросив на меня оценивающий взгляд.
– А на какой размер приданного наш уважаемый будущий супруг рассчитывает? – поинтересовалась та же Виктория. Судя по тому, что она сидела предпоследней, она вторая по возрасту, значит ей лет 17-18). Другими словами, во сколько он оценивает свой статус? Может быть, Вы рассчитвываете, что папенька, узнав о возможности приобрести в семью дворянский герб и сбросить с плеч лишнюю обузу в лице одной из нас, упадет на колени и обсыплет Вас червонцами по весу выбранной претендентки? И предоставит должность Главного Казначея нашей семьи? Так какое содержание Вы намереваетесь получить?
– Видите ли, Виктория (я правильно запомнил?) мой батюшка мне перед смертью собирался отправить меня в столичную Академию. И я намерен выполнить его требование. Но прием документов в Академию заканчивается через две недели, и требуется внести оплату хотя бы за первый год обучения, отсюда и спешка. Поэтому я рассчитываю перебраться жить в Питер. Сам-то я вынужден буду жить в казарме, получать государственное обмундирование и кормежку, и мне на жизнь вполне хватит того, что я смогу заработать своим трудом (например, я неплохо умею разгружать междугородные караваны и баржи). А вот моей будущей супруге потребуются средства на аренду достойного жилья, одежду и продукты (в столице, говорят, цены намного выше, чем у нас). Ну, и плюс какие-то средства на текущие расходы, иголки-нитки-булавки, и что там еще требуется даме, чтобы выйти в свет. Ну, и не ходить же ей на бал совершенно без украшений? Но здесь я совершенно теряюсь даже в порядке величин. Так что я рассчитываю, что достойный образ жизни своей дочке сможет обеспечить родитель. А мой титул обеспечит ей доступ в высшее общество, необходимый статус и требуемый в делах круг знакомств в столице. А также она сможет принимать в гости и выводить в свет своих сестер. Согласитесь, в столичном бомонде намного проще найти достойную пару таким красавицам, чем в нашей глуши.
– Простите, Афанасий, а можно личный вопрос? – опять встряла в разговор младшенькая. – Вы занимаетесь гимнастикой? Фехтованием? Выездкой?
– Разумеется, Алена. Это одни из немногих предметов, по которым, я, без ложной скромности, отлично успеваю. Особенно силовые нагрузки и выездка. Мой преподаватель постарался укрепить мое тело, так что я легко могу объездить самую норовистую кобылку. И дать отпор любому нахалу, который покусится на мою честь. По-моему, это главные достоинства любого дворянина.
– И все же, почему вас отвергли все дворянские семьи города?
– Да что тут непонятного, – опять влез в разговор Петруха. – из-за того, что случилось с его семьей! Кто-то говорит, что они занимались чуть ли не черной магией. Кто-то утверждает, что его дядя – террорист, который готовил адскую машинку для покушения на императора. Кто-то полагает, что род проклят. Вот и опасаются портить себе карму, как говорят индусы. В общем, просто ссутся. А у остальных просто денег нет на приданное. Даже такое символическое.
– А у папеньки есть такие деньги? Ну, чтобы отправить нас (или для начала одну из нас) жить в столице?
– А куда он денется, – самодовольно заявил Петруха. – Может, мы рожей и не вышли для дворянского собрания. Но денег в нашей семье побольше, чем у этих самодовольных индюков, обвешенных стекляшками и золотыми висюльками!
– Ну, допустим, арендовать Зимний Дворец у меня денег пока и не хватает, но если обзавестись связями в столице… то, глядишь, и подкопим! – хлопнул ладонью по столу. – Но это дело будущего. Я так понимаю, среди моих девочек той, которая возражает против брака с бароном, нет? Сейчас вопрос в том, кого из Вас выберет барон в жены. Размер сисек он, как я понимаю, уже оценил. Уровень ума каждой из вас он примерно понял, хотя, как раз это, ему совершенно не важно. Деликатного обхождения он, как уже понятно, не дождется. Но давайте хотя бы покажите товар «лицом», не снимая платьев. Просто пройдитесь взад-вперед по комнате. Пусть жених на вас посмотрит. Лерка, пошла первой!
Дебелая Лера плавно поднялась из-за стола и двинулась вперед, слегка покачивая в стороны юбкой. Конечно, юбка по нынешней моде собрана на каких-то гибких прутьях и по размерами не уступает ларьку для торговли рыбой на рынке, но мощные перекатывающиеся под ней шары все равно явно проявлялись даже под такой маскировкой. Как и свободно колышущиеся под сарафаном, арбузные груди. Видимо, Лера, вопреки современной моде, пренебрегала полностью закрытым корсетом, и утягивала им только живот. Подозреваю, что если его ослабить, то он вырвется вперед даже впереди грудей!
Затем по комнате прошлась Настя. Ну. что сказать? Неплохая девушка, но ничего выдающегося. Симпатичная мордочка, гибкая фигурка (несмотря на корсет), но нет какой-то искры. Да и возраст: лет на 3-5 старше меня.
Затем по столовой прошлась Вика. Вот ее походка мне понравилась: чем-то напомнила молодую строптивую лошадку на выездке. Видна потенциальная сила и резвость, но все как-то не оформлено, как будто она усиленно скрывает все свои потенциальные плюсы.
И последней на «дефиле» вышла Аленка. Ну, тут без вариантов: просто молодая девчонка, которая хочет показать себя с лучшей стороны, но сильно утрирует движения, пытаясь выпятить именно те черты, которые мне должны бы понравится. Но слишком грубо и явно это делает, что оставляет впечатление какой-то «детскости».
А по окончанию «смотрин» Глеб Ефимович попросил уже и меня пройтись перед потенциальными невестами. Что я и сделал под их пристальными взглядами, чувствуя себя намного неловко.
А затем пригласил меня выйти в коридор, чтобы серьезно поговорить с глазу на глаз.
Глава 6
Итак, следующие пара недель прошли в непрерывной суете. Прижимистый Глеб Ефимович так и не выдал мне после свадьбы ни копейки! Зато переписал значительную часть средств на счета своей дочки – и моей супруги. Таким образом он «застраховал» свои активы от «неправомерного использования». А заодно отправил в столицу, вместе с нами (точнее, со своей дочуркой) и пару хитроглазых стряпчих, которые должны были следить, чтобы наивную дочурку не обжулили столичные адвокаты и стряпчие. Также в обязанности дочурки вменялось попытаться не только завязать в столичной среде нужные знакомства, но и начать в этом новом для себя районе какой-нибудь «гешефт».
Кого я выбрал себе в жены? После недолгих колебаний и с подсказки старшего Саввичева, остановился на Виктории, второй по старшинству сестренки. Он «по секрету» признался мне, что именно с ней он связывает развитие своего бизнеса – девушка получила кое-какое торговое образование (послужила какое-то время помощником управляющего в оптовом отделе батюшки) и даже пыталась поступить в ремесленное училище. Конечно же, не приняли: женщин в это заведение не принимают, и даже обещания крупного пожертвования не сумело проломить закостенелые правила. Но остановило ли это настойчивую купеческую дочку? Конечно же, нет! Она сумела надавить на отцовские (и торговые) чувства родителя, и тот нанял для дочурки преподавателей торгового дела из того же училища, частным образом. Официального документа это, разумеется, не давало, и каким получилось качество этого обучения, проверить не представлялось возможным: не ориентироваться же на оценки и отзывы преподавателей, зарплата которых зависит исключительно от количества хвалебных отзывов и отличных оценок! Думаю, что, если бы Глеб Ефимович нанял учителей не для дочки, а для любимой борзой суки, оценки и отзывы были бы такими же положительными.
Но я на всякий случай улучил минутку и поэкзаменовал будущую супругу на знание математики. И убедился, что считает она как бы не лучше меня. Ну, а что касается чисто торговых операций, то здесь я и не пытался что-то уточнить: она сходу заткнула меня знанием таких терминов, как «логистика», «распределенный доход», «актуарные расчеты», «фактор дисконтирования при инвестировании», «проблема формирования колл-опциона» и прочие специфические торговые понятия, о которых я даже не подозревал. Ну что ж, посмотрим, как она сумеет применять заученную теорию на практике.
Сама свадьба прошла… в рабочем порядке. Глеб Саввичев арендовал зал ратуши, на две сотни гостей. Приглашения (они же официальные уведомления) были разосланы всем дворянским семьям города, через официальные каналы. Также был приглашен цвет купечества города и окрестностей. Как я и ожидал, из дворянского собрания на торжество явились от силы полдюжины семейств, далеко не из первого десятка. Зато купечество явилось в полном составе, с семьями и родственниками. Кушанья подавались, разумеется, не самые изысканные, зато много и сытных: мясо в самых разных видах, пироги, фрукты и овощи в широком ассортименте. Тонких вин практически не было: разве что на столы, занятые дворянами, поставили пару покрытых пылью и паутиной бутылок. Зато пиво на столах «простонародья» ставилось бочонками. Так что спустя час после начала свадьбы, начинавшейся с торжественного венчания в церкви, официальное торжество превратилось в банальную кабацкую попойку. С присущей ей песнями, танцами и драками. Мы с молодой, по принятым правилам, практически не пили и почти не ели. Только спустя час, когда мы собрались незаметно покинуть гостей и отправиться в опочивальню, отец невесты принес прозрачный штоф и наполнил до краев две объемистые рюмки. Смысл этого действия я понял чуть позже. А пока только закашлялся и потянул со стола здоровенную кружку с квасом чтобы запить огонь, хлынувший в глотку.
К сожалению, мои планы тупо уединиться и отдохнуть, не увенчались успехом: Глеб Ефимович уперся рогом и категорически настоял на срочном проведении официальной процедуры консумации брака (которая в медицинских кругах называется просто дефлорацией невесты женихом). Причем для того, чтобы брак считался официально закрепленным, проходить эта «процедура» должна в присутствии как минимум троих свидетелей, в числе которых отец и брат невесты, а также достойный представитель купеческой гильдии. Который должен будет затем официально засвидетельствовать столь важный этап в жизни молодой женщины и переход ее в новый статус.
Все это Глеб Ефимович с Петрухой и каким-то толстяком в праздничных (хотя и заляпанных пивом и какой-то подливкой) одеждах пытались мне втолковать, набившись в нашу «семейную» спаленку, посреди которой стояла на помосте здоровенная кровать, застеленная снежно-белым, аж скрипящим от крахмала, бельем. Когда я уже согласился, что легче расслабиться и получить удовольствие, чем доказывать этим дикарям, что весь этот ритуал – дикость, варварство и пережитки прошлого, вошла будущая жена, одетая в то, что мне показалось наглухо закрытым белым саваном. То есть длинную белую рубаху до пола, типа «мешок с дыркой для головы и рукавами». Но, когда она подошла ближе, меня ждал еще один сюрприз: это «одеяние» специально предназначалось для подобных целей. Напротив места, где женские ноги сходились воедино, располагалось еще одно отверстие, тщательно обработанное тонким кольцом с вышитым красно-черным орнаментом. Над которым старательно, золотыми нитями, было вышито на латыни выражение, «Benedictio Domini sit vobiscum» которое я с трудом, но перевел, как «Да пребудет с вами благословение Божье». А потом еще и стрелочка от выражения в сторону любовно отделанного отверстия. Чтобы, значит, уточнить, куда именно засунуть это самое «благословение».
Никакого выбора по использованию данного предмета туалета не оставалось. Так что молодая невеста, слегка смущаясь под взглядами «свидетелей» деревянными шагами подошла к кровати и легла на спину, старательно (насколько позволял длинный балахон) раздвинув ноги. Я же, лишенный даже такого символического одеяния, взгромоздился на нее сверху и постарался попасть, куда нужно, на ощупь.
Нельзя сказать, что для меня это первое столь близкое общение с женщиной. Но никогда раньше оно не обставлялось с такой торжественностью и в столь официальной обстановке. И обычно вокруг кровати на стульях не восседали не то зрители, не то жюри. Которое, как на экзамене по выездке, готовилось ставить оценки «За технику исполнения» и «За артистизм». Если бы мы с невестой не выпили перед самым «процессом» по большой рюмке можжевеловой настойки, то не уверен, что справились бы. Я чувствовал, как мои уши буквально пылают, как и щеки. Вика тоже раскраснелась под оценивающими взглядами наблюдателей, хотя была полностью укутана в свой саван, и от нее в этом действе требовалось только расслабиться и лежать тихонько. Ну, и немножко вскрикнуть в самый ответственный момент, когда мой член, проникнув в узкое пространство влагалища, преодолел легкое сопротивление условной преграды. Нужно ли говорить, что никакой особой радости и тем более «блаженства» в такой ситуации испытать не довелось нам обоим! По окончании процесса, вместе с рефлекторной судорогой, было только ощущение хорошо выполненной тяжелой обязанности. Ну и у нее, наверное, еще и боль от небольшой травмы.
Зато свидетели были в восторге. Во всяком случае, бурно выражали поздравления с хорошо выполненной работой, хлопали по плечу, когда я поднялся с невесты и осмотрел заляпанную красным белую ночнушку. Тем временем невеста (уже полноправная супруга!) подскочила и выскочила за дверцу, за которой сразу же полилась вода. Видимо, там находилась ванна. Надеюсь, организаторы торжества догадались заранее подготовить теплую воду. И женушка не использует ее всю, так ка мне тоже не мешало бы помыться после такого «представления».
На этом впечатления от свадьбы закончились. Не считая того, что, когда я вышел из ванной (и действительно, имевшей лейки, наполненные теплой водой), супруга лежала на заново перестеленных простынях, забравшись с головой под одело, а на приставном столике истекали соком кусочки гуся с яблоками, краюха хлеба, тонко нарезанные куски сыра, графин с вином и пара хрустальных бокалов с моим фирменным вензелем. Подумав немного, я уселся на край кровати, придвинул к себе столик и накинулся на дичь, запивая неплохим вином из бокала.
– Ты что там, жрешь, что ли? – донесся спустя какое-то время из-под одеяла тонкий голосок.
– Ага, утомился сегодня что-то со всеми этими церемониями и ритуалами. Как я понимаю, ты тоже хорошенько устала? Присоединяйся, нужно же хоть какое-то удовольствие на собственной свадьбе получить?
– А тебе что, тоже не понравилась эта «консумация»? – испугано пролепетала девушка, высовывая и-под одеяла растрепанную голову.
– Ну, если говорить честно, бывало и получше. Особенно эти «наблюдатели» весь кайф ломали. И саван этот дурацкий.
– А как же без одежды? Мы с сестрами специально такие модели назаказывали. Штук десять. На первое время… А что, можно без него? А что нужно надевать?
– Да ничего не нужно! В том-то и вся соль такого… «общения».
– Что, я могу быть совсем-совсем… голой? Но это же неприлично!
– Да нет тут ничего неприличного. Помнишь же, что отец на смотринах говорил? Мужчина выбирает женщину прежде всего по форме сисек! А о какой форме может идти речь в таком балахоне?
– Да, но… а остальное? Живот, задница…
– Ну да. и все остальное, я уверен, у тебя на высшем уровне! И все это должно действовать на то, чтобы усилить влечение! А сам по себе процесс с движениями туда-сюда… Да кому бы была нужна эти гимнастика?
– Ну хорошо, а у тебя уже было это… с более опытными женщинами?
– Честно тебе скажу, было. Я даже в бордель заглядывал пару раз.
– И как тебе, понравилось?
– Говоря честно, да.
– Вот и папе нашему нравится в бордель шастать. Сколько денег он на этих баб потратил! Что же они делают такого, что мужиков туда как конной упряжкой тянет?
– Да ничего особенного, если подумать, просто… опыт, его не пропьешь.
– А можешь меня познакомить с одной из твоих опытных подружек? Ну из тех, с которыми тебе понравилось? Может она мне что-нибудь подскажет? А лучше с работницей из борделя! Она точно знает, что мужчинам требуется! Ты не думай, я не для баловства. Я про семейный бюджет думаю. Как вспомню, сколько папенька и его приятели на этот бордель тратят… точно за год еще один лабаз бы смогли открыть!
