Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10
Sanho

Идеи Хару оказались успешнее, чем ожидалось.

В начале мая запустили первый тираж книг в новом формате. Все прошло тихо, без лишнего шума, вложения в рекламу минимальны – разослали подарки книжным блогерам.

Первыми подготовили к печати пятнадцать книг: десять – мировая классика, пять – современные корейские авторы. Последние – еще не популярные новеллы: книги, которые Хару отбирал сам, из любимого. Все пять авторов до этого немного заработали на своих произведениях, поэтому на переиздание книг в другом издательстве согласились с радостью.

Хару публиковал в своих социальных сетях списки прочитанного с короткими отзывами: пара предложений, не больше, но,если книга очень понравилась, мог посвятить ей отдельный пост. Он так поступал уже больше года, поэтому аккуратное включение в рекомендацию определенной книги никто бы не заметил. Так и произошло с книгой «Сливовая аллея». Хару посвятил ей отдельный пост и в качестве иллюстрации показал потрепанный томик, купленный в букинистическом магазине. Даже Сончоль считал, что это такая себе реклама их издательства – даже их книгу не показали, в кадре – первое издание. Но Хару, по всей видимости, хорошо знал свою аудиторию.

Молодежь не стала искать книгу в той же обложке, они просто пошли в книжные магазины, пощупали книгу Sanho и купили. И влияние Хару на корейскую публику было настолько велико, что уже через неделю был раскуплен весь тираж в три тысячи экземпляров, Сончоль распорядился запускать печать второго тиража в том же объеме.

«Сливовая аллея» – легкая книга, детективная линия там сплетена с ненавязчивой историей любви, нет остросюжетных моментов, эмоционально сложных сцен, зато есть легкий слог и множество моментов, которые нельзя назвать смешными, но они вызвали улыбку даже у Сончоля. Хару назвал эту книгу «исцеляющей». Сончоль бы скорее назвал «расслабляющей» – она достаточно интересна, чтобы продолжать ее читать, но не настолько цепляет, чтобы из-за нее не спать до утра, а потом эмоционально пересказывать сюжет всем знакомым книголюбам. Сончоль бы никогда не подумал, что такое произведение может стать бестселлером в Корее.

«Распробовав» книги от Sanho, многие действительно решили посмотреть, что еще можно найти в таком формате. Даже те книжные блогеры, которым Sanho не отправлял рекламную рассылку, начали публиковать посты о том, что они скупают все доступные книги издательства. Восторги вызывал именно гибкий переплет.

Это было стратегией Хару – он сам писал скрипты для блогеров, то есть сценарии роликов. Сравнение обычной книги и книги Sanho досталось самому крупному из рекламных блогеров Кореи. Ролик выглядел «живым» – парень очень эмоционально делился впечатлениями. Его ролик не стал особо популярен, но вот последствия…

Вскоре в Корее появился локальный мем. Книгу Sanho ведь можно держать в одной руке, а, приноровившись, даже и страницы так перелистывать. Начали появляться ролики, где молодые люди демонстрировали, что теперь модно не в телефоне на ходу ковыряться, а читать бумажную книгу. Вскоре даже фэшн-блогеры стали фотографироваться с книгами издательства Sanho, «трендово» держа книгу в одной руке в открытом виде.

Разумеется, все это произошло не из-за одной книги. Хару сам следил за социальными сетями, делал предложения для маркетингового отдела, чтобы волна книжных челленджей не утихла, а стала только сильнее. Он настоял на том, чтобы у издательства были собственные мемные ролики в социальных сетях, чтобы они лайкали и репостили других блогеров. Хару и сам снял ролик с книгой в руке, что подстегнуло интерес к книгам не только среди жителей Кореи, но и во всем мире. Да, там уже были не книги Sanho, но сути это не меняет. К середине июня стало модно демонстрировать, как сильно ты любишь читать. В сети стал популярен хештег «bookcore» – это эстетика современного городского жителя, который любит читать и постоянно демонстрирует свою любовь к книгам. Этот хештег существовал и раньше, не Хару его придумал, но именно теперь в Корее это шло в связке с книгами издательства Sanho.

В конце мая вышел первый сборник поэзии Им Минхёка. В небольшом книжном магазине Sanho – том самом, который потребовал создать Хару, – проводили презентацию книги в формате автограф-сессии. Рассчитывали на небольшое количество поклонников, журналисты были только свои. Но к началу презентации очередь оплела весь квартал. Сончоль специально прошел мимо. Все молодые. Студенты разных полов и возрастов, нарядно одетые, весело общались друг с другом, пили айс-американо и обсуждали творчество Минхёка.

Тираж в семь тысяч экземпляров распродали за три дня. В некоторых провинциальных книжных сборник еще можно было найти, но дополнительный тираж все равно выпустили. К середине июня и от него оставались какие-то крохи. Больше всех был шокирован Минхёк, который уже и забыл, что был известным поэтом, а к таким юным поклонницам он вообще не был готов морально – почти все люди из очереди годились ему в сыновья и дочери, представителей старшего поколения было мало.

Публикация второго сборника была запланирована на август и стихи там… скандальные, можно сказать, ведь Минхёк косвенно там подтверждал свою связь с Со Юнби строками о тайной любви и сложных отношениях. Видимо, нужно было заранее готовиться к еще большему ажиотажу. Наверное, можно было рискнуть на первый тираж в двадцать тысяч экземпляров.

Ближе к концу июня выходил поэтический сборник Пэгун. Картина повторилась – огромная очередь из молодых людей, первый тираж ушел за два дня, только что в этот раз Сончоль заранее озаботился дополнительными тиражами.

Все в той же середине июня начали выходить первые современные новеллы, запуск каждой сопровождался продажей лимитированного мерча, который для Хару изготавливали компании его новых университетских друзей. Большие коробки «сборник книг плюс сопутствующий мерч» раскупались быстрее, чем мороженое в жаркий день. Коробок всегда было ровно тысяча, четыреста экземпляров продавали через интернет-магазин, шестьсот – в офлайн-магазине Sanho. Из-за этого очередь на входе стала нормальной практикой. К слову, было достаточно жарко, а в магазине можно купить кофе… Sanho в эти дни на айс-американо зарабатывал немногим меньше, чем на книгах.

К июлю, когда состоялся запуск газеты Sanho, корейская публика была прогрета до точки кипения, они купили бы у Sanho что угодно. Что и произошло. Первый номер газеты раскупили за несколько часов, хотя Сончоль рисковал, делая тираж в пятьдесят тысяч экземпляров.

Вложения в рекламу опять были минимальными: первый номер с техзаданием отправили всего семи блогерам. Но к вечеру количество отметок в социальных сетях перевалило за десять тысяч, а социальные сети Sahno заполнились комментариями «Где можно купить газету?» и «Можно ли купить доступ только к электронной версии?».

Вечером Сончолю позвонил его старый приятель.

– Ах ты ж старый лис! – сказал он вместо приветствия.

Сончоль тихо рассмеялся.

– Журнал он будет делать! – продолжил приятель, – А сам выпустил газету, да еще в таком формате! Как только додумался до этого?

– Мой креативный директор очень креативный, – ответил Сончоль.

– Я уже заметил, – последовал уже более спокойный ответ. – У вас просто фабрика идей. Сначала формат книг этот, реклама через блогеров, Им Минхёк и Со Пэгун, новеллистов к себе перетянули, мерч им сами делаете, теперь еще газета, словно специально для тех, кому нет еще тридцати.

– Я попрошу! Первичная оценка говорит, что пенсионеры тоже нашу газету покупают, – возмутился Сончоль.

– Ага, удобнее с лупой шрифт разбирать, – буркнул ему в ответ знакомый. – Додумались же. И приложение еще это привязали. Как вы скрыли разработку? Мое начальство в истерике, они даже не знали, что вы приложение подключать будете.

Сончоль немного смущенно улыбнулся. Если бы не Хару и его личные связи с Санхёном, полноценно скрыть такую разработку, скорее всего, не получилось бы. Или же им бы пришлось заплатить за секретность в два раза больше. А так… дружеская услуга, оплатой которой стал приоритет в размещении рекламных баннеров. Рекламы в приложении минимум, а посещаемость уже сейчас рекордная, так что все остались в выигрыше.

– Не расскажешь, что твои будут предпринимать против Sanho? – спросил Сончоль.

– Да что делать-то уже? – хмыкнул приятель. – Чтобы обыграть, им нужно было сделать такой же запуск раньше. Попробуют, конечно, запустить газету меньшего формата, но я их послушал сегодня… мне кажется, они не понимают главную причину успеха у молодежи. Считают, что маленький формат и реклама у блогеров – вот и весь секрет успеха.

Сончоль улыбнулся:

– Стал озвучивать свои мысли?

– Нет. Но я прав? Вы делали ставку на аналитику, которая объясняет текущие процессы простым языком?

– Да, – просто ответил Сончоль. – Уже первые отзывы показывают, что мы были правы.

– Сложно было авторов найти? Я прочитал статью про коррупционный скандал в Тэгу. Смеялся. Где нашел такой талант?

Сончоль усмехнулся. Статья про коррупционный скандал была написана особым образом. Автор максимально упростил стиль повествования, временами используя даже не совсем литературные выражения, а достаточно скучную хронологию событий описал в духе короткого сатирического рассказа о том, как доблестные граждане смогли заставить полицию разобраться в ситуации, а затем честные следователи собрали нужные доказательства и посадили всех виновных. Этот коррупционный скандал тянулся с осени, последнее заседание суда было как раз несколько дней назад, самое время публиковать ретроспективу событий.

– Это студент экономического факультета из небольшого сеульского университета, – ответил Сончоль, – Его нашел сам Нам Гаон через конкурс статей для студенческих газет. Парень и в десятку не вошел, но старик сразу увидел потенциал.

– Нам Гаон читал статьи участников студенческого конкурса? – удивился приятель.

– Оказывается, он делает это постоянно, – ответил Сончоль, – Мы набрали в штат двенадцать человек по его рекомендациям. Все они – участники конкурсов, писали для школьных или студенческих газет, но не стали журналистами. Все согласились писать на заказ.

– Понятно. Надо же, старик до сих пор держит руку на пульсе…

Сончоль согласно кивнул, хотя и знал, что собеседник это не увидит. Нам Гаон нередко комментировал ситуацию. Не вмешивался в процесс управления, но с любопытством слушал, что ему рассказывает Сончоль, иногда подсвечивал будущие проблемы и давал неожиданные советы. Как, например, с этими авторами статей. Молодые, талантливые, свободные от предрассудков, они пишут статьи, которые нравятся молодежи. Взрослые, скорее всего, будут критиковать такую подачу – поверхностно, легкомысленно, смеются над серьезными вещами. Но…

В Корее немало сильных издательств, которые работают по старым схемам. У них большие связи и множество эксклюзивных контрактов с иностранными правообладателями. Sanho нужно было выделиться на их фоне, сделать то, чего нет у этих гигантов. И Хару указал на направление, которое прежде игнорировалось: молодежь, их зависимость от интернета, тренды социальных сетей и простота подачи материала. Абсолютно вся стратегия делалась с прицелом на людей от 18 до 40 лет. По сути, продавались не книги или газеты, а образ жизни: молодой, образованный читатель, разбирается в трендах, любит читать, выбирает Sanho.

Не все, к слову, шло гладко. Несколько челленджей, которые запускали в июне, не выстрелили. Не всегда выбор блогеров оказывался успешным. Плюс постоянные проблемы с тиражами, из-за чего печатные станки работали практически без перерыва уже два месяца, но в сети по-прежнему оставалось много недовольных, ведь книг часто нет в наличии. Презентация Минхёка вообще была близка к статусу «скандальной»: издательство не было готово к такому наплыву людей, так что ошибки и недочеты были неизбежны.

Магазин-кафе не работал так, как задумывал Хару – у кассы постоянная очередь, нет возможности просто зайти в книжный, вдумчиво выбрать книгу и оплатить ее за пару минут, ведь тогда будут недовольны все те, кто пришел в магазин за эксклюзивными товарами. Официальный магазин нужно переносить, делать там отдельные помещения для продажи эксклюзивов, большой конференц-зал для презентаций, потому что нынешнее помещение не способно вместить всех желающих купить официальный мерч к любимой новелле.

В общем, им есть над чем работать. И это будет долгий процесс. Но важным остается другое – издательство уже нельзя назвать убыточным. Это значит, что и Сончоль, и Хару уже работают в фирме, которая станет им принадлежать через полтора года. Или даже раньше, если продажи будут такими же высокими, как и сейчас.

* * *

Сообщения на корейском форуме:

* Что за безумные вбросы от японских роуз? Хару с бирюзовыми волосами? Мне казалось, что Принца никогда не будут красить в яркие цвета…

** В дебютную эру ему покрывали волосы специальной синей пастой. Думаю, в итоге и тут будет что-то подобное.

*** Парик, наверное. По словам японских роуз, их всех перекрасили, в своих цветах остались Сухён и Юнбин, остальным сотворили на головах нечто вырвиглазное. Они до этого больше года почти не экспериментировали с цветами, с чего бы сейчас, специально для японцев, менять это?

**** Отбой, их видели в аэропорту. Сухён всё еще блондин, Ноа сделали чуточку рыжее обычного, Юнбину обновили цветные пряди, Сай приехал линяло-розовым. Остальные с родным цветом волос.

***** Интересно, мы когда-нибудь увидим Хару с реально окрашенными волосами?

****** Мне кажется, стилисты боятся его красить. Он светлокожий, сгорает на солнце. Есть вероятность, что под окислителем тоже будет дымится. Лысым он не будет похож на принца, поэтому они предпочитают не рисковать.

******* Резонное замечание. Если так, то New Wave очень бережно относится к группе. Потому что многих айдолов красят даже несмотря на аллергию на краску.

* У нас еще не вышел полноформатный альбом, но я жду японский. Впервые на моем фанатском веку я жду японский дебют! Но там мотоциклы! Парни с цветными волосами! Они там хулиганы! Я сгораю от любопытства – как же все это выглядело. Жаль, что японки не публикуют фотографии.

** В данном случае я им благодарна. Обойдемся без спойлеров к японскому дебюту.

* * *

Сообщения под выпуском милого интервью с котятами:

* Тот парень, что сидит посередине, напротив камеры. Кто он? Такой красивый. Он не знает английский? Но когда он говорил, то звучал даже лучше остальных…

** Это Хару. Он хорошо говорит по-английски, но котята ему интереснее интервью. Он классный, есть другие интервью группы, где он много разговаривает, просто тут… кото-папа не смог устоять.

*** Ахаха, так он просто любит кошек! У него и свои есть?

**** Да, у Хару живет два кота – Куки и Джелли.

***** Красивый, знает английский, еще и кошек любит… упакуйте, я беру его.

* Очень теплый получился выпуск. Вроде так много людей, котята в кадре, столько всего намешано, но все так спокойно и уютно снято…

** Я весь выпуск смотрела на то, как Хару постепенно собирал у себя на коленях котят. К концу выпуска трое уже мирно спали. Обычно животные в кадре носятся, играют, но он умудрился их усыпить.

*** Просто Хару хороший человек.

* Кстати, пока лидер группы собирал котят, остальные весьма неплохо отвечали на вопросы. Тэюн-то, оказывается, сильно продвинулся в английском. Он много говорил. С ошибками, но мне это показалось, скорее, милым.

** Мне кажется, что Хару и Тэюн в этом плане бесстрашные. Когда-то Хару тоже так говорил – с ошибками, но много и уверенно. В итоге – насколько хорошо он владеет языком сейчас. Тэюн сейчас такой же. Кто учил иностранный, тот знает, что сложнее всего начать говорить, не обращая внимания на ошибки. Эти двое делают это смело.

*** Да! Они – настоящие бойцы. Ничего не боятся и не отступают перед сложностями.

Глава 11
Фрагменты

В последние дни июля адвокаты New Wave окончательно задолбали полицию района Каннам. Сотрудники полиции, наконец-то, запросили доступ к системе видеонаблюдения, благо, она хранится достаточно долго, отсмотрели все нужные кадры и выследили отправителя посылки с мертвым кроликом.

Когда Хару узнал, что весь процесс поиска этого человека занял у полиции четыре дня, из которых два они ждали разрешение на доступ к личной информации, он был в ярости. Высказать свое недовольство было некому, поэтому он около часа отрабатывал удары на макиваре. Злость и обида клокотали в груди, на месте макивары хотелось видеть чье-нибудь лицо… весь полицейский участок по очереди.

Они улыбались, говорили, что сделают все возможное, а в итоге два месяца откладывали дело, на которое потратили четыре дня. День на запрос видеонаблюдения, два дня на отслеживание перемещения курьера, девчонки-посредника и самого отправителя. Еще день на то, чтобы получить доступ к выпискам с банковских карт и к личности парня, который расплатился своей картой в одном из магазинов в определенное время. Четыре дня. Если бы они сделали это сразу, не было бы той недоссоры с Сухёном.

Отправитель посылки – действительно парень. Ну… почти. Он просто молодо выглядит, на самом деле ему 38 лет, он иллюстратор, работает онлайн, свою гомосексуальность особо и не скрывает. Является фанатом Black Thorn с дебюта, но ярым поклонником Сухёна стал, получается, зимой. Как и большинство поклонников Сухёна. В отличие от большинства сюсюкающих фанаток, этот мужчина действительно сексуализировал образ их макнэ. Когда Хару все это рассказали, у него прямо кислый привкус во рту появился: ну и мерзкий тип.

Посылку отправил, потому что ему нравится Сухён и не нравится Шэнь, который крутится рядом с объектом сексуальных грез этого извращенца. Кролика мужчина взял у сестры, у той свой зоомагазин. Знал, что его не отследят.

От камер, по словам полиции, которая временно стала бесить Хару до зубовного скрежета, он скрывался весьма неплохо. Знал про «мертвые зоны» – общественные туалеты, переодевалки и сквозные проходы некоторых семейных ресторанов. Через один такой ресторан он и проскользнул, поэтому потом его пришлось искать. Бедные-бедные полицейские, делали свою работу… Как бы там ни было, по камерам мужчину довели до супермаркета, где он расплатился своей картой, а после и до дома.

Для того, чтобы провернуть весь свой план с угрозами, он потратил немало денег, покупая информацию у сасэнок. Те знали, какими интернет-магазинами чаще всего пользуются Black Thorn, как и куда доставляются посылки.

К счастью, прокуратура настояла на том, чтобы мужчину держали под стражей до суда. Следствие ведется, адвокаты New Wave настояли на проверке телефона и ноутбука мужчины, аргументируя это возможными угрозами в сети. Поводом для проверки сделали сообщение в DaySay Сухёна: по имени и номеру карты этого мужчину нашли в подписчиках, посмотрели всю историю его сообщений, где и нашли лаконичную фразу «Ты такой красивый, что я бы убил за тебя». Прокуратура согласилась, что это можно признать готовностью убить человека.

Адвокаты говорят, что вероятность условного срока мала. Слишком много сопутствующих факторов: угрозы, живодерство, интернет-хейт, он намеренно скрывался от камер городской безопасности. Хару надеялся, что мужчине дадут три года, а не полтора – именно такой разброс прогнозирует прокуратура в этом деле.

Ситуация злила. Хотелось справедливости хотя бы там, где она положена по закону. Хару – гражданин этой страны, он платит налоги – а они тут очень даже немаленькие, – но при этом продолжает сталкиваться с тем, что государственные служащие не выполняют свою работу. Когда Хару сказал это Тэюну, тот предположил, что, случись такое с Хару, полиция все же работала бы тщательнее – опасались бы кары его влиятельных друзей. Хару же, стыдно признаться, за все это время даже не додумался попросить Тхэу или господина Со как-то помочь разобраться с угрозами. Наверное, одного звонка из службы безопасности таких людей хватило бы, чтобы полиция резко вспомнила о своих прямых обязанностях.

Откровенно говоря, просить богатеев о помощи ему не хотелось. Почему нельзя просто сразу нормально выполнять свою работу? Чем Сухён и Шэнь хуже наследников корпораций? Тем, что денег меньше?

* * *

Несмотря на злость из-за бездействия полиции, эти события не могли надолго отвлечь Хару и остальных. Было много и работы, и эмоций. Возвращение в Корею ознаменовалось дебютом песни «The way» в Billboard Hot 100, причем сразу на третьем месте. Это не абсолютный рекорд индустрии – BTS были и на первом, но для группы, которая дебютировала всего полтора года назад… сильное заявление.

Об этом много писали в корейских СМИ, но еще громче это достижение праздновали фанаты. В корейских чартах песня, к слову, была достаточно высоко, но не на первых местах. Это из-за слова fuck – без цензурирования этого момента песню не берут на радио, она недоступна для прослушивания на стримингах, если ты не указал, что ты уже совершеннолетний. Про клип на телевидении и говорить не стоит – «The way» ни разу не показали на корейских телеканалах.

Сама песня Хару нравится, но петь он ее не очень любит. Как раз из-за «fuck» в тексте. Это слово используется в короткой речевке после куплетов, то есть, дважды. Когда они готовили трек с Роуном, то вертели этот отрывок и так, и сяк, пытаясь чем-то заменить, но при этом сохраняя настроение строчек – ощущение потери контроля от страсти. Лучше ничего не нашли. Но тогда Хару был уверен, что исполнять это будет либо Тэюн, либо Ноа. У них низкие голоса, что идеально для нашептывания пошлостей. Минсо, возвращая демо-версию со своими правками Роуну, подписала эти строки «предпочтительнее Хару». А потом на записи и Роун настоял.

Хару понимал, почему так сделали – голос его, как оказалось, звучит в этом моменте… так сказать – интимнее. Но главным поводом принять такое решение все же было мнение Минсо и аналитиков – именно от Хару это меньше всего ожидают услышать, поэтому строчка, во-первых, станет причиной волны обсуждений у фанатов, а, во-вторых, он банально принимает огонь на себя, потому что ему корейские фанаты готовы простить что угодно.

Два года назад эта строчка и самого Хару бы не смутила. А сейчас он настолько привык общаться определенным образом, что любая нецензурная лексика вызывает странное внутреннее сопротивление.

Но аналитики были правы – критики в сторону «fuck» вообще было мало, ведь в корейских песнях все чаще используются английская нецензурная лексика. В статьях этот момент вообще назвали «откровенный сексуальный подтекст». Да там откровеннее некуда, прямее только показать на примере.

Фанаты эту строчку называют «killing part», то есть, она получилась самой запоминающейся в треке. В социальных сетях под этот отрывок действительно снимают тысячи роликов, так что Хару грех жаловаться. Чем популярнее песня – тем больше прослушиваний на стримингах, а он теперь получает с этого прибыль.

К слову, о прибыли. По договору с агентством прибыль от Day Say группа получает раз в полгода. В январе они получили первые, еще относительно скромные выплаты, но в июле Хару чистыми получил около полумиллиона долларов. Да, это за полгода. Но это плата за ведение социальной сети, которая не отнимает много времени и нередко даже доставляет Хару удовольствие – там можно делиться всякими мелочами, о которых даже в инсте как-то странно говорить.

Например, в мае он делился рассказом о Джелли и карпах в пруду. Показывал фото, где его кот сидит на камнях и внимательно смотрит на яркие чешуйчатые спинки. Джелли действительно свалился в пруд один раз. Но карпы тоже не совсем идиоты, пруд достаточно большой для четырех рыбок, а они весьма крупные, так что Джелли вряд ли бы смог их поймать. Тем более – с аккуратно подстриженными когтями. Больше Джелли в пруд не прыгал, ему хватило одного купания. Но рыбок он караулит по несколько часов в день. Куки же сразу решил, что рыбу он любит в вареном виде и без косточек, а ловить ее в мокрой воде – это без него. Все это Хару и рассказал тогда подписчикам. Кахи потом жаловалась, что он опять сломал корейские соцсети своими котами и рыбами.

В мае у Хару было чуть меньше трехсот тысяч подписчиков в DaySay. Но после выхода «The way» их число начало стремительно расти– и в итоге 1 июля Хару встречал с красивой отметкой в полмиллиона платных подписчиков. Судя по всему, в январе он получил миллион только за DaySay. Воодушевляет.

Но еще больше воодушевляли другие цифры.

В конце июня New Wave выпустило официальные анонсы полноформатного альбома Black Thorn и даты первой половины их тура. Предварительные заказы альбома открыли на следующий день, продажи билетов стартуют уже в июле.

Казалось бы – это просто анонсы. Но уже по количеству предварительных заказов стало понятно, что аналитики New Wave впервые по-крупному ошиблись в своих анонсах.

Амбициозная цель продаж альбома – три миллиона копий. Примерно столько они продали в прошлом году, до скандала. Показатели стриминга группы вроде бы остались на прежнем уровне, мировой аудитории не стало намного больше.

Вот только цифру в три миллиона предварительных заказов Black Thorn преодолели уже через четыре дня. Еще через неделю цифра выросла до четырех миллионов, а к выходу альбома достигла пиковой отметки в пять миллионов экземпляров. В понедельник, в день выхода альбома, все еще сомневались – не обман ли это, вдруг кто-то пытается так разорить New Wave, но из пяти миллионов предварительных заказов отказались от какого-то смехотворного числа в двести тысяч копий. То есть, по сути, продали все, что было в наличии.

Часть этих предварительных заказов – закупки корейских музыкальных магазинов, поэтому нельзя сказать, что альбомов вообще нигде не найти. Их просто не было на складах поставщиков New Wave. В понедельник вечером складывалась критическая ситуация – все продано, магазины требуют дополнительные поставки, а их брать неоткуда. New Wave и сами не верили, что у них реально выкупят все пять миллионов. Чтобы избежать недовольства фанатов, Хару сам звонил отцу Тхэу, просил о помощи. Именно так удалось найти производство, которое согласилось быстро изготовить дополнительный тираж в сто тысяч копий.

Звучало это, возможно, не особо тревожно, но на деле ситуация была непростой. Никто не верил, что Black Thorn реально способны продать больше пяти миллионов. Рекордные продажи принадлежат другой мужской группе, они продали 5,19 миллионов, но у них тринадцать участников, много версий альбомов и очень старый фандом, который нацелен на суппортинг. Роуз же не казались многочисленными. Black Thorn очень известны в Корее, их музыку слушают, но это всегда выглядело как общественное признание, узнаваемость. Это не равно количеству людей, которые готовы скупать альбомы пачками, поэтому цифра в три-четыре миллиона проданных экземпляров казалась амбициозной, но достижимой. А больше пяти… Нет, в это не верили.

Когда предзаказы пошли вверх, New Wave все же дозаказали тиражи, дойдя до отметки в пять миллионов, но больше не рискнули. В итоге уже в день выхода альбома в наличии не осталось ничего, были только громкие требования магазинов и легкий ропот фанатов – почему на полках офлайн-точек уже нет лимитированного издания, которое должно продаваться в течение недели.

Найти производство, которое согласится срочно, вот именно этой ночью, работать над дополнительным тиражом, не удалось ни самой Минсо, ни боссам телеканала. Пришлось подсуетиться Хару. Это ведь и его деньги, так сказать. Повезло, что семья Тхэу имеет контакты большинства корейских производств – они ведь поставляют им оборудование.

Подготовка в мировому туру шла еще с зимы, но после возвращения в Корею они перешли к финальной стадии. Проверяли звук, костюмы, декорации, тщательно отслеживали тайминг. В прошлый свой тур Black Thorn ещё были новичками, у них почти не было требований к условиям, но теперь они знали, что их ждет, и подготовили ряд пожеланий.

Команда собирается внушительная, общее число постоянных работников тура – 148 человек. При условии, что с ними хочет летать Роун – 149. В это число входят менеджеры, стилисты, визажисты, медицинские работники, звукорежиссеры, операторы, осветители, подтанцовка, личная охрана и еще куча работников, которые и создают «магию сцены». Им ведь даже швей с собой придется возить – несмотря на несколько вариантов костюмов, старые все равно придется ремонтировать прямо во время тура, если возникнет такая необходимость. Плюсом к этому персоналу будут нанимать стафф на местах – грузчиков, электриков, охрану концерта, всех работников площадок. То есть, над одним концертом может работать до трехсот человек. А на сцене блистают семеро.

А еще Хару почти с ужасом узнал, что сама сцена, все декорации на ней, подъемники и LED-экраны имеют дубли. Точнее – всего существует три одинаковых сцены, к каждой приставлен свой персонал, который соберет всё на месте. Первый «конструктор» из декораций и оборудования после сеульских концертов отправится в Японию, оттуда начнет кочевать по странам Юго-Восточной Азии. Такая же судьба ожидает второй – он сначала поедет в Москву, потом будет дожидаться концертов на материковом Китае, затем отправится в Европу. И третью сцену они будут испытывать на прочность сначала в Австралии, потом в странах Латинской Америки, а затем и в США.

Раньше Хару не задумывался о том, каким образом мировые артисты могут ставить даты концертов так близко друг к другу. Думал, что все дело в выносливости исполнителей, ведь даже два концерта в неделю – это тяжело физически. Но, как оказалось, логистика перемещения декораций сцены – вот главный «фактор времени». Если кто-то за неделю дает концерты в трех разных городах, расположенных не по соседству, то у него как минимум два набора сценического оборудования.

Буквально за пару дней до выхода альбома, в субботу, Black Thorn пришли знакомиться с полной командой своего тура. Это было… отрезвляюще. В прошлый раз и людей было меньше, и на этом как-то меньше акцентировали внимание, Хару и не знал всех работников. Но сейчас им с этим коллективом работать больше года, и это будет сложный год, поэтому агентство устроило фуршет для знакомства. Недорогой – жареное мясо, легкие закуски, обычная выпивка, – но недовольных не было. Люди знакомились, общались, Black Thorn представились каждой отдельной группе работников. С некоторыми они уже были знакомы – вся «команда красоты» из стилистов, визажистов и костюмеров была им практически родной. О существовании некоторых людей Хару даже не догадывался, а они очень важны для организации тура – например, обязательно есть логисты, отвечающие за транспортировку оборудования, риггеры – на них подъем, подвес и спуск всего тяжелого, даже программисты, которые отвечают за работу многих автоматических систем. Запомнить всех по именам было нереально, конечно. Но зато теперь Хару осознал, сколько на самом деле людей обеспечивают то самое красивое выступление.