Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

* То, что они все на лодках плавали в футболках, разумно – у воды легко сгореть. Но есть кадры, где они просто купались, прыгали с причала в одних шортах… Все семеро. Но близких кадров всемером нет! Нам опять не показали Хару…

** Почему я не удивлена, что вопрос о прессе Хару снова в топе обсуждений? Как будто больше ничего интересного не произошло, только эта пробежка к воде.

*** Но его действительно не показали толком. Как Ноа и Тэюн плещутся – во всех подробностях. Как Шэнь делает сальто с причала – даже в замедленной съемке. А Хару нет.

**** Даже если бы был, его бы наверняка от шеи до середины бедра прикрыли огромным смущенным смайликом. И не показали не только Хару. Сая снимали строго по плечи в воде, Сухён и Юнбин тоже не появились в кадре без футболок, не считая того кадра, где они всемером бегут по причалу.

***** Ажиотаж вокруг пресса Хару начинает приобретать нездоровую огласку, согласна. Но все же я уверена, что стафф New Wave специально это вырезал… У них, возможно, даже какой-то протокол есть по монтажу серий – ни сантиметра обнаженной королевской кожи!

* Хару у них реально принц. На фермерском рынке все овощи и фрукты выбирал он, но в руках ничего не носил – за ним ходил Тэюн с корзинкой. Смотрю момент, где они идут к воде с лодочками – Шэнь тащит две, Хару идет налегке.

** И вечером: все убирают со стола, а Хару и Шэнь пьют чай.

*** Надеюсь, вы все это пишете без хейта…

**** Лично мне это кажется милым и забавным. Готовил Хару вместе со всеми, с утра именно он приготовил завтрак на всех. Так что это не про то, что он вообще ничего не делает. Но все равно выглядит так, будто тяжести и грязная работа – это не для Хару, эту работу парни делают сами.

***** Я вспомнила, как парни рассказывали про уборку в общежитии до того времени, когда они начали пользоваться клинингом: все убирают, Хару контролирует.

* * *

Сообщение в международном сообществе Black Thorn:

Мальчики хорошо постарались для этого концерта. Сам концерт длился два часа пятьдесят три минуты, между второй и третьей частью был достаточно большой перерыв, около двадцати минут. Они исполнили почти все свои песни, не вошло всего 5 треков. Первые две части концерта очень насыщенные, вряд ли в них будут заметные изменения, но могут быть ротации песен в третьей части концерта, учитывайте это. По местам. На фото зеленым выделены места с наилучшим обзором. Шестьдесят процентов времени парни выступают на основной, большой сцене, но места вокруг «языка» тоже хороши, потому что именно там исполняется хореография на «Salty skin», «The way» и «Splash». На стадионах со стоячей фан-зоной лучше занимать место у «языка».

* Мне так нравится этот оптимизм «учитывайте ротацию песен», «лучше занимать место у языка». Билеты на все заявленные концерты уже распроданы, кое-где еще доступны места с ограниченной видимостью, но и их после первого сеульского концерта осталось немного.

** США и Европа замерли в тревожном ожидании, поэтому лично мне этот разбор полезен – я буду знать, какие места пытаться выкупить в первую очередь.

* Почему на московских концертах и одном японском стоит буква «С», а не всех остальных – «D»?

** Формат сцены. Московские концерты проходят в небольшом зале, на плане нет «языка», весь концерт пройдет на одной сцене. Та японская площадка тоже маленькая, зал на пятнадцать тысяч зрителей. Остальные площадки ближе к стадионам, от двадцати тысяч человек, чаще в районе сорока. Есть предположение, что программа «C» и «D» будет немного другой, но об этом мы узнаем уже после концертов в Москве.

*** Другая программа?!?! Это как?

**** Большая сцена не влезла в зал, что влечет за собой небольшое изменение хореографии. Скорее всего – будет меньше экранов. Но я не думаю, что изменения сильно затронут сет-лист.

***** Теперь я пожалела, что пожадничала и не купила билеты и в Санкт-Петербург тоже… Получается, в России был шанс увидеть две программы…

Глава 16
Корейцы в России

Москва встречала довольно прохладной погодой. По крайней мере – для начала сентября.

Их самолет приземлился поздно ночью. Недавно прошел дождь, из-за чего листья деревьев красиво поблескивали в свете фонарей и фар проезжавших автомобилей. Перелет был сложный, какой-то очень долгий таможенный контроль, все были уставшими, даже Хару сильно клонило в сон. Москва была ему и так незнакома, он не понимал, куда они едут, а тут еще и носом постоянно клюешь.

Но все равно было приятно слышать русскую речь, видеть вывески на русском. Из приоткрытого окна автомобиля в салон проникали запахи с улицы. В основном – мокрый асфальт и выхлопы автомобилей. Но в одном месте сильно пахло слоеной самсой. Свеженькой. В другом отчетливо чувствовался аромат шашлыка. Разыгрался аппетит.

Хару с удовольствием на ужин съел бы что-нибудь типично русское, но идти куда-то в ночь не хотелось, а в ресторане отеля была европейская кухня, из русских роскошеств только блины с красной икрой. Так что решил потом взять что-нибудь более интересное.

А вот на завтрак уже можно было заказать что-то аутентичное. Хару долго думал, но в итоге рискнул, взял сырники. Немного переживал из-за творога. У него легкая форма непереносимости лактозы, но все же риск.

Из-за его размышлений и путаных объяснений, «что такое сырники», интересно стало всем, а у менеджера Пён обнаружились таблетки лактазы. Закинулись таблеточками всей группой, кроме счастливчика-Юнбина, и попробовали сырники. Кто-то назвал это пищей богов, кто-то – чем-то крайне странным. Так как до интервью еще было время, а таблетки лактазы действуют около трех часов, Хару попросил девушку на ресепшене заказать им сырки. Рядом с их отелем не было супермаркетов, а смысла устанавливать приложения доставок не было, так что воспользовался тем, что его узнали. Обратился к девочке на русском, попросил заказать доставку десерта, который за пределами русскоговорящих стран встречается крайне редко. Заплатил девушке наличкой, «вкусняшек» взял с запасом. В Корее любят десерты вроде чизкейка, поэтому и глазированные сырки должны понравиться, можно угостить всех.

Сырки успели приехать буквально минут за десять до того, как парни погрузились в автомобили. Хару раздал всем желающим угощение… забегая вперед, впоследствии почти вся команда тура обжиралась этими сырками. В Москве они жили далеко от супермаркетов, а в Питере в ближайшем магазине девчонки-стилистки попросту выгребли все премиум-сырки и отправились «дегустировать» разные вкусы… В принципе, для большинства один сырок раз в пять-шесть часов не становится причиной дискомфорта, все же у многих непереносимость лактозы слабо выражена, но среди любителей десерта обнаружились и те, кто не мог потреблять лакомство без таблеток лактазы. Хару таких плохо понимал – какое-то издевательство над организмом.

Но для себя он сделал пометку – производство таких сырков можно когда-нибудь запустить в Корее… если кто-то не сделает это раньше.

В любом случае, в Москве у них было мало времени на развлечения. В первый же день они давали интервью для музыкального журнала. На английском, потому что всей группой. Потом поехали на место проведения концерта, шли стандартные приготовления. Так как версию концерта для малых площадок они будут показывать впервые, хотелось все проверить досконально – есть изменения в программе, нужно о них помнить, чтобы в решающий момент сделать все правильно.

Приготовления шли почти весь вечер, так что ничего посмотреть и не получилось бы. А на следующий день уже сам концерт, тоже не до экскурсий и гастрономических открытий.

Публика, конечно, была очень благодарной. И очень громкой. Сеульские концерты Black Thorn считаются очень шумными по меркам индустрии, ведь обычно на к-поп концертах публика ведет себя сдержанно. Сложно сказать, почему корейские фанаты Black Thorn предпочитают отрываться именно на их концертах, но так уж сложилось. Во время прошлого тура Хару не замечал колоссальной разницы в отклике публики в Сеуле и Бангкоке. Да, во втором случае криков было больше, но не настолько, чтобы называть корейцев слишком тихими.

Но в этом туре Хару немного иначе посмотрел на то, как фанаты разных стран реагируют на любимые песни. Уже в Австралии было заметно, насколько сильна может быть поддержка зала. Но в Москве… Иногда было даже сложно выступать – фанаты так громко подпевали, что не было слышно вокала группы. Но это все равно было очень воодушевляюще.

Хару говорил с публикой по-русски. Визгов от этого было, конечно… Он мало что сказал – поблагодарил, пару раз пошутил, но в основном общение шло на английском языке. Было как-то неудобно говорить с публикой по-русски, когда рядом стоят парни и не понимают ни слова. Вот Хару и разрывался. С одной стороны – понятно желание русских роуз, чтобы он говорил с ними по-русски. Это не самый популярный язык для иностранных исполнителей. С другой – не хотелось вычитать остальных парней из уравнения, где Black Thorn общаются с фанатами.

В сети потом, разумеется, разгорелись споры. Одни ныли, что Хару мог бы вообще все переводить на русский. Другие защищали его. Иностранцы даже обвиняли русских в том, что они многого требуют. После питерских концертов эти споры стали особенно громкими. Просто московские концерты маленькие, иностранцев немного. Но для стадионного выступления в Санкт-Петербурге приехало немало европейских роуз, для них болтовня Хару на русском – просто какая-то абракадабра. В общем, все было сложно с языками, знания Хару скорее стали причиной споров.

Московские концерты поразили всех отдачей публики, но график был составлен так, что на прогулки осталось совсем немного времени – понедельник до вечера.

Так Хару оказался в ресторане, отмеченном в путеводителе Мишлен, но не имеющем еще своей звезды. Это был ресторан классической русской кухни, но немного… особенный. Там, так сказать, заморачивались над приготовлением блюд.

Хару заказал столик в этом ресторане за несколько дней, в сети писали, что это хорошее место, где можно попробовать русские традиционные блюда, которые будут гарантированно вкусными. Сначала Хару вообще планировал искать какую-нибудь столовку с борщом и котлетами. Но решил дать шанс дорогому ресторану.

И не пожалел.

Пришли они всей группой, заняли большой стол в центре зала. В понедельник днем людей мало, в ресторане было тихо, играла ненавязчивая музыка, вкусно пахло свежим хлебом. Да, хлеб здесь пекли сами.

Порции не особо большие, но и не вариант подачи высокой кухни. Для Хару так было даже лучше – он смог съесть и закуски, и первое, и второе… десерт уже не влез, но компот он выпил. Меню не супер большое, но выбрать было из чего. Борщ Хару решил отложить на потом, заказал уху из трех видов рыб. На второе – томленые в печи говяжьи щечки с белыми грибами и гречневой кашей. Было много закусок, они подаются на весь стол, часть из них – комплимент от шеф-повара. Хару очень понравились маленькие бутерброды из черного хлеба с щучьей икрой. Хотя маринованные опята тоже были хороши. Сай и Ноа почему-то особенно оценили тарелку с соленьями. А вот холодец у всех вызвал сомнение, с удовольствием его ели только сам Хару, бесстрашный Тэюн и всеядный Шэнь. Остальные осторожно попробовали, но остались не в восторге.

Это не было той едой, которая когда-то была нормальной для Антона. Строгая технология приготовления, свежайшие продукты, мастерство повара. Их обед не был данью ностальгии. Но как же это было вкусно. Было очень обидно, что они уже уезжают и у Хару нет возможности попробовать все блюда из меню. Борщ у них наверняка тоже не самый простой. А солянка и рассольник? А осетр с белыми грибами? Уходить из ресторана было обидно, но съесть еще что-нибудь Хару все равно бы не смог.

С другой стороны – в Санкт-Петербурге ведь тоже должны быть хорошие рестораны русской кухни. Да и побудут они там подольше.

Кроме ресторана они успели сходить на Красную Площадь и прокатиться на метро. К удивлению самого Хару, метро почему-то очень интересовало Сая, который практически жаждал увидеть знаменитые шикарные станции. Пришлось гуглить, какие станции считаются лучшими, а потом минут пятнадцать разбираться, куда им идти, чтобы сесть на правильный поезд и доехать до нужной станции.

Радовало, что семеро корейских парней (десять, вообще-то, они ведь ходили с охраной) смогли более-менее свободно передвигаться по городу. В середине дня людей в метро было относительно немного, если кто их и узнал, то с просьбами не приставал. Уже на улице на них иногда показывали пальцем – узнавали. Но они шли так быстро, что даже русское бесстрашие не позволило фанаткам подойти за автографами.

Все еще было прохладно. Хару взял с собой кожаную куртку, поэтому не мерз, но все равно было как-то… зябко. Он ожидал похожей погоды в Санкт-Петербурге, но им повезло. Во вторник и среду, когда они могли позволить себе побродить по городу, погода была теплой. Во вторник было солнце, в среду несколько раз шел мелкий моросящий дождь, и только в четверг Хару увидел ту самую знаменитую питерскую серость. Но она его уже не волновала, он успел осмотреть Петергоф.

Ради него во вторник они все встали достаточно рано, позавтракали в отеле и их на автобусе, вместе с корейским гидом, повезли на экскурсию.

Хару был не против просто прогуляться, осмотреть все самостоятельно, у него ведь есть целый день. Но ехать хотели все, поэтому решили взять автобус и экскурсовода. Кроме Black Thorn и менеджеров поехали люди из стаффа, все девушки из подтанцовки. Получилась полноценная экскурсионная группа.

Температура воздуха была ближе к отметке «жарко», особенно, если стоять на солнце, но с воды дул неприятный холодный ветерок, из-за особенно сильных порывов которого хотелось поежиться. Экскурсовод местный, русский, просто хорошо знает корейский язык. Сама экскурсия была превосходной, но, отвечая на вопросы, он иногда терялся. Хару тогда объяснял ему суть вопросов на русском.

Экскурсовод провел их по Нижнему парку, много рассказал о фонтанах, потом они осмотрели Большой Петергофский дворец. На этом экскурсия закончилась – было где-то около полудня, – и группа корейских туристов разделилась. Хару, вооружившись гугл-картами и печатным путеводителем, повел Сая и Юнбина исследовать Петергоф дальше, остальные мемберы группы решили, что им впечатлений достаточно, и остались в Нижнем парке, хотели еще пофотографировать фонтаны и отдохнуть. Девчонки-стилистки и девушки из подтанцовки нашли прокат костюмов… без комментариев, так сказать. Девчонки из подтанцовки потом, к слову, нашли скучающих Шэня, Ноа, Тэюна и Сухёна и уговорили их тоже нарядится в костюмы,устроив фотосессию в духе шикарного бала. Хару потом смеялся, что они все же вовремя ушли искать другие достопримечательности, а то тоже бы полтора часа стояли в позах котильона. Хотя сам Тэюн сказал, что это они не смогли отказать девчонкам, а вот если бы с ними остался Хару… Все может быть, ведь Хару было бы очень сложно уговорить надеть панталоны с чулками. Особенно, когда он не знает, сколько человек натягивали на себя эти чулки до него. Все же вещи с барахолок он стирает, а такие костюмы… Возможно, их последний раз стирали еще в начале летнего сезона.

Он же прекрасно провел этот день. Они прогулялись по парку, сделали много фотографий… намеренно попали под струи воды в фонтанах-шутихах. День для сентября был жарким, поэтому сначала идея промокнуть в фонтане казалась хорошей. Потом подул холодный ветер и они немного продрогли. Хару потащил всех к кафе, пить горячий чай – не хватало только простыть перед концертом. Повезло – обошлось без простуды. Но в фонтаны они больше не лезли.

И все же этот день остался в памяти Хару одним из самых приятных в первой половине мирового тура. Солнечный день, шикарные виды, приятные разговоры. Сай и сам может быть немного экскурсоводом. Он внезапно заявлял что-то в духе «о, это прекрасный образец неоготики!». Хару, к собственному сожалению, мог говорить только что-то вроде «о, это красиво!». Причем красивого там было много.

Они провели в Петергофе почти весь день, покидали его уже после пяти вечера. Всем огромным экскурсионным автобусом в сорок три человека завалились в ресторан русской кухни. Там их узнали, быстренько сообразили дополнительные столы и стулья, чтобы все смогли разместиться и поесть. Томленых в печи говяжьих щечек не было, но борщ Хару понравился, а Шэнь все нахваливал солянку. Они пришли в этот же ресторан на следующий день – солянка действительно была хороша.

Но все же Хару отметил про себя, что у него нет больше той тоски по русской кухне, ради которой он когда-то ехал в Инчхон с бабулей. После почти месяца вне Сеула он, скорее, начал скучать по кимчхи.

Стадионный концерт ошеломил даже группу. Это была их первая настолько большая площадка, что стало шоком уже на этапе знакомства со сценой.

– Здесь реально проданы все места? – удивленно спросил Тэюн, осматривая громадные трибуны.

– Вот тут, около сцены, будет очень много людей. Очень много, – довольно говорил координатор, – И кресел нет, тут будет жарко.

Они все кивали, восторженно осматривая пустое пока пространство.

– Как мы так быстро стали такими большими? – удивленно спросил Шэнь. – Когда мы дебютировали, я просто надеялся, что мы сможем долго быть активны…

– А ведь это не самый наш большой стадион, – пораженно добавил Ноа. – Что будет в следующем году в Европе? Мне не верится.

Они стояли всемером, выстроившись небольшим полукругом, восхищенно оглядывая пустые пока трибуны.

И действительно – было жарко. Поклонники подпевали практически всем песням, радостными овациями встречали их разговоры, особенно, когда Хару говорил по-русски. Но главным «сюрпризом» стал кавер.

Впервые они показали такое в Австралии, исполнив песню «Insatiable» австралийского певца Даррена Хейза. В то время, пока они ее пели на главной сцене, девчонки на малой танцевали собственную хореографию. Австралийские поклонники, разумеется, обратили внимание на то, что они исполнили кавер на песню именно австралийского певца, но в Сеуле у них не было каверов, как и в Москве. Это была их идея именно для больших стадионных концертов – они поют песни на языке страны, в которой выступают, а подтанцовка развлекает народ танцем.

С выбором русской песни были огромные проблемы. Хару бы предпочел исполнить какой-нибудь рок-хит, но быстро столкнулся с тем, что не может вспомнить песню, которая бы подходила под условия – это должен быть хит, который знаком в том числе их фанатам чуть старше восемнадцати, под него можно танцевать, ему захотят подпевать. Понятно дело, что условный «Я свободен» или какие-то хиты группы Кино знакомы почти всем русскоговорящим, но это было не то, не подходило концепции группы. Пришлось обратиться к поп-трекам. Хару думал о хитах Лазарева или Билана, но ничего не зацепило ни его самого, ни девочек из подтанцовки. В итоге песню выбрала Софи. Она предложила исполнить «Сумасшедшую» Воробьева. Хару она не очень нравилась, но для выступления группой он все равно ничего лучше не придумал…

Парням петь на незнакомом языке было непросто, поэтому большую часть песни разделили на троих – Хару просто знал русский язык, а Ноа и Юнбин удивительно легко подстроились под произношение, исполняли свои строчки с легким акцентом, но всё было понятно. Остальные брали короткие строчки, чтобы проблема с произношением не так бросалась в глаза.

Эффект от исполнения песни на русском был феноменальным. Зал громко подпевал, а потом, когда трек закончился, овации не стихали минут пять, даже что-то сказать не получалось – весь стадион сначала просто громко орал, а после начал скандировать на русском «Молодцы». У Хару аж мурашки по спине побежали.

Со сцены вообще получилось уйти не сразу, они вернулись на бис, исполнили две песни вместо положенной одной. И даже после ухода со сцены, когда их уже отпаивали изотониками, они продолжали слышать громкие крики толпы – часть фанатов не спешила домой и пыталась снова вызвать группу на «бис».

Из Санкт-Петербурга Хару вез дорогие сувениры. Чайный сервиз Императорского фарфорового завода, несколько фигурок красивых котят из натурального малахита и набор берестяных шкатулок на подарки женщинам. Магнитики он не покупал принципиально. А домашние помидоры так и не нашел. Как-то им не повезло с расположением отеля в этот раз, рядом были только сетевые супермаркеты, где томаты мало чем отличались от корейских. Искать в Санкт-Петербурге места торговли бабушек в ведерками он не стал… Если в Санкт-Петербурге вообще кто-то продает домашние помидоры в ведерках.