Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 36
Конец эпохи

Участники только что созданной группы Tiger Lily оказались очень инициативными ребятами. Когда Хару пришел в танцевальный зал, куда они недавно «заселились», они показали полностью отрепетированный номер с песней. И с хореографией, которую, вообще-то, им никто не ставил. Они сами придумали себе забавные сценические образы, которые представили Хару в виде четырех эссе с картинками.

Хару не был готов к подобному. Они ведь только вчера утром узнали, что вчетвером сформируют смешанную группу. Танцевальный зал им открыли тоже вчера, ближе к вечеру. То есть, они за ночь придумали хореографию, отрепетировали и успели добиться хорошей синхронности.

– Вы, вообще, спали? – немного ошарашенно спросил Хару после того, как опомнился от просмотра всего вороха подготовленного материала.

– Ну… чуть-чуть, – ответила за всех Коко.

– Менеджеры сказали нам, как будет называться группа, – добавила Мина, – И они же уточнили, что пока есть только сама песня, название группы и общее направление – юмористический концепт, чтобы всем было весело за нами наблюдать. Больше ничего еще не подготовили. Мы решили, что можем предложить что-то сами.

– Вообще-то мы все, как оказалось, получали высокие оценки во время тренировок для варьете, – сказал Ичан. – Так что юмор нам прекрасно подойдет.

Мухён молчал. Но все четверо смотрели на Хару так, будто он вот-вот скажет что-то очень важное, что изменит их судьбу. Но… концепт ведь действительно еще не был продуман. Конечно, креативщики и аналитики могут признать их идеи неудачными… но это не значит, что они не могут пробовать.

– Мальчишеская группа дебютирует в декабре-январе, – сказал Хару. – Вы, что предсказуемо, в первых числах марта.

– Мы догадались, – хихикнула Мина, – С такой-то песней.

– Кто, кстати, ставил хореографию? – спросил Хару.

– Коко и Мухён, – ответил за всех Ичан.

– Я не большой спец, но мне понравилось, – кивнул Хару, – особенно то, как вы обыграли разницу в росте. Давайте я сделаю запись и покажу остальным.

Четверка радостно согласилась, тут же выстроившись для номера, включили музыку. Хару записал все на телефон, хотя у него с собой была камера. Но камеру он оставил молодым «тигрятам».

– Это для документальных кадров, – пояснил он. – Когда начнем полноценно вас готовить – будут профессиональные операторы, а пока снимайте то, что вам покажется нужным. Главное правило, думаю, вы и так знаете.

– Если в памяти камеры есть запись песни или выступления – ее нельзя выносить из агентства, – ответил Мухён.

Хару кивнул. Еще раз похвалил своих подопечных и отправился дальше, к мальчишкам.

Эти вовсю репетировали. Они еще ничего не знают о будущей группе, но им уже дали задание отрепетировать два кавера, которые до этого они танцевали в составе двенадцати человек. И, кажется, Golden Clover тоже не спали ночью. К приходу Хару они уже перестроили рисунок танца под девятерых и добились хорошей синхронности. Хару похвалил и их.

Новые, только что образованные группы переехали на отдельный этаж, который был предусмотрен в плане здания с самого начала. Никто ведь не думал, что мужская группа будет так долго ждать дебюта. Вообще-то каждый этаж рассчитан на две группы, девчонки с самого начала вместе делят помещения, это Black Thorn шикуют. Новые группы тоже будут делить один этаж. Удачно совпало, к слову. Всего в New Wave четыре отдельных этажа, на каждом по два танцевальных зала: большой, для масштабных репетиций, и маленький, где группе из семи человек тесно. У Black Thorn маленький зал стоит закрытым, а девчонки репетируют по очереди, постоянно меняясь помещениями. Новички же сразу получили собственные залы, для Tiger Lily хватит места даже в том, который считается маленьким.

Поднимаясь на лифте к своим, Хару снова задумался о том, что реально не до конца понимает этот плещущий через край энтузиазм трейни. Их никто не заставлял работать, они могли просто пойти домой. Да, Хару обещал зайти к ним и посмотреть на процесс подготовки… на процесс, а не на готовый результат. Но эти дети предпочли не спать, чтобы довести выступление до идеала. Тигрята вообще хореографию с нуля поставили… сумасшедшие.

Это они настолько сильно хотят дебютировать!

Несмотря на то, что официально перерыв из-за съемок Тэюна и Хару еще не начался, остальные участники Black Thorn нашли, чем себя занять. Сегодня им нужно было бы отрепетировать собственную песню, на следующей неделе – записывать альбом, но все разбежались. Сай обзванивал знакомых, прощупывая обстановку – кто готов сняться в его шоу. Юнбин уехал в Каннам-гу, записывать свою песню – Минсо дала добро на сольный дебют. Ноа и Сухён вообще были неизвестно где, но точно вместе. Шэню предложили поставить хореографию Golden Clover, он уже выпросил у Роуна демо.

Хару немного поболтал с Шэнем – в танцевальном зале он был один. Обсудили песню, концепцию, какие движения нужны. Хару еще поворчал, что Шэнь слишком нетерпелив – еще даже партии не распределили, а он уже пытается хореографию ставить.

– Так распределите партии поскорее, – посмеиваясь, сказал Шэнь. – Я в предвкушении возможности поставить танец для группы из девяти человек.

Хару с улыбкой кивнул. Шэнь несколько раз разрабатывал хореографию для Black Thorn. Дело это не быстрое, на подготовку танца с постоянными перестроениями может уйти несколько недель напряженной работы. Именно поэтому к каждому камбэку Шэнь готовит только один танец, на большее у него просто нет времени. Сейчас все иначе, Шэнь может себе позволить поставить хореографию и для Golden Clover, и для Black Thorn. И даже, если ему это будет интересно, для женских групп.

Хару клятвенно пообещал ускорить подготовку титульного трека, чтобы Шэнь смог сосредоточиться на работе. Но ему и сейчас есть чем заняться. Разные хореографы ставят танцы по-разному. Шэнь сначала придумывает отдельные кусочки хореографии для разных отрывков, а потом уже соединяет их воедино. Расположение танцоров он отслеживает с помощью магнитной доски, на которой расставляет цветные магнитики: они формируют нужные ему построения, так что Шэнь может прописывать движения для каждой линии танцоров. Потом приглашается нужное количество профессиональных танцоров-статистов, с ними создаются и отрабатываются все переходы и шлифуются отдельные движения и построения.

Оставив Шэня работать, Хару пошел искать Тэюна. Поиск не занял много времени – его друг лежал на диване в комнате отдыха, в сотый раз перечитывая сценарий.

– Роун на месте, – сказал Хару. – Парни разбежались, я со своими делами закончил. Кажется, репетировать сегодня не будем.

– Да? – немного удивился Тэюн. – Что-то перерыв в групповой деятельности стал причиной небывалого энтузиазма.

Он уже встал с дивана. Сценарий зажал подмышкой и первым направился к дверям.

– Не считая Юнбина, который просто услышал песню – и дальше у него все в тумане–, остальные просто наконец-то смогли заняться тем, что им нравится, но на что раньше не было времени, – хмыкнул Хару. – Шэнь работает над хореографией, Ноа и Сухён поют, Сай танцует… ты готовишься играть главную роль в дораме.

– А ты командуешь людьми, – шутливо дополнил Тэюн.

Хару попытался стукнуть его кулаком в плечо, но Тэюн был готов к подобному и ловко отскочил. Хару погнался за ним и они вместе ввалились в лифт, где устроили шутливую «драку», выясняя, кто командует, а кто постоянно поддевает друга по поводу и без. По закону подлости уже на следующем этаже двери лифта распахнулись, явив госпожу Хван, и Хару с Тэюном стыдливо прекратили выяснение отношений. Женщина посмотрела на них именно так, как и в первые дни знакомства – словно она строгий педагог, а они – двое балбесов-хулиганов.

– Здравствуйте, – сконфуженно, но хором поприветствовали ее Хару и Тэюн.

Госпожа Хван кивнула, но говорить ничего не стала. Просто зашла в лифт, а дальше все ехали молча. Она вышла на втором этаже, Хару и Тэюн – на первом. Уже идя по коридору, Тэюн громким шепотом спросил:

– Почему всегда именно она?

Хару тоже хохотнул, соглашаясь. И правда – они обычно в агентстве серьезные до невозможности, идеальные айдолы, взрослые люди. Но стоит им раз в полгода затеять бессмысленные разборки, шутливые драки – тут же появляется госпожа Хван. Они почти не матерятся, но если кто-то решит выругаться… да, госпожа Хван это услышит.

К Роуну они пришли не ради музыки. Просто Тэюн вовремя вспомнил, что у них есть возможность реально понять, как жил район, в котором, фактически, и будет разворачиваться действие их дорамы.

Хондэ сейчас – район очень туристический. И недешевый. Цены на жилье там, конечно, не сравнить с Каннам-гу или Сонбук-дон, но они все же кусаются, жить здесь может себе позволить далеко не каждый. Но в самом начале нулевых – а действие дорамы разворачивается с ноября 2000 по июнь 2001 года – этот район был совсем другим. Главное, чем он был известен – музыка. В то время именно там жил корейский рок. Откровенно говоря, там жил и корейский рэп, но именно бары и клубы, где играли рок-музыканты, и являлись в нулевых визитной карточкой этого района. Роун тогда был вокалистом рок-группы. Да, в самом начале нулевых он уже перерос сырые подвалы, но Хондэ 1997 и Хондэ 2000 достаточно похожи.

Роун молча выслушал их путанные объяснения – зачем они пришли и что от него хотят. А потом хитро улыбнулся:

– Так вы еще не знаете? Музыку для этой дорамы буду писать я.

У Хару моментально в голове щелкнули шестеренки: вчерашнее отсутствие Роуна и его приличный внешний вид.

– Вы вчера подписали контракт? – уточнил Хару.

Роун кивнул:

– Ага. Бюджет позволяет, они хотят полностью оригинальный саундтрек. Это куча жанров, ведь нужно отразить все многообразие инди-сцены того времени. Так что… будем работать вместе.

– У вас, наверное, и консультации брали, о жизни Хондэ?

– Ваш режиссер сам может кого угодно проконсультировать. Не верьте его приличному виду, в конце девяностых он был студентом, который по выходным играл на басу в панк-рок группе. Он ирокез носил.

Хару от неожиданности поперхнулся воздухом. Тэюн громким шепотом сказал:

– Черт, я теперь не смогу смотреть на режиссера и не представлять его с ирокезом.

Хару в ужасе зажмурился: картинка их режиссера в костюме, но с ирокезом, почему-то кислотно-зеленого цвета, упрямо стояла перед глазами.

– А что вы, собственно, хотели узнать? – спросил Роун.

– То, что не написано в сценарии, – пояснил Тэюн. – Чтобы лучше понимать… так сказать – атмосферу этого места.

– А, атмосферу… Атмосфера там – как у человека с раздвоением личности, – с улыбкой начал Роун. – Днем – обычные жилые районы. Студенты снимали там квартиры, потому что дешево, семейные пары… тоже потому, что дешево. Но почти в каждом переулке можно было найти бар, клуб, кафе или хотя бы картинную галерею. Кафе и картинные галереи часто были одним заведением, потому что на искусстве много не заработаешь… хотя в двухтысячных уже начали приносить доход… Вообще, это интересное время, и я понимаю, почему выбрали именно этот отрезок. Ну да ладно, к этому я еще вернусь. Смотрите. Днем – это такой… спально-творческо-гастрономический район. Выделялся он преимущественно количеством неформалов. Вы знаете, кто такие неформалы?

Роун посмотрел на них, так, будто он старик, а они – пятилетки.

– Неформалы – те, кто одевается и ведет себя не так, как все, – ответил Тэюн. – У нас тоже есть нефоры, просто другие.

Роун кивнул и тут же продолжил:

– Странно одетой молодежи в Хондэ было много, но днем всё выглядело относительно нормально, прилично. Вечером район менялся. Начинали работать бары и многочисленные музыкальные клубы. Больше всего было рок-клубов, но не настолько, чтобы говорить об абсолютном превосходстве рок-музыки. Во всех клубах выступали вживую. Техно-диджеи тогда в реальном времени, прямо при всех, создавали новую музыку, часто подстраивая ее прямо под громыхание рок-площадки по соседству.

– Публика клубов не воевала между собой? – спросил Тэюн.

– Конечно – воевала! – ответил Роун. – Драки были постоянно, полиция в Хондэ ночью появлялась неохотно. Драки разнимали местные бандиты. Как я понимаю, Хару как раз и будет играть главаря такой банды.

Хару кивнул. Бандиты в Хондэ не всегда были связаны с организованной преступностью – ни наркотиков, ни проституции, ни крупных грабежей. Основной заработок – охрана, крышевание мелких торговцев, махинации с алкоголем, иногда – сбыт чужого краденого. Были, разумеется, и более серьезные преступники, но они не вытесняли местные банды, а только работали с ними. Например, в сценарии есть сцена, где герой Хару договаривается с более «серьезным» бандитом: наркотики можно продавать в клубах и барах, но не иметь точек постоянной продажи на территории района, потому что подсаживать на препараты залетную молодежь можно, а вот местных – нельзя. Понятное дело, что для дорамы героя Хару хотят показать этаким «Робин Гудом», но это лишь незначительное обеление местных бандитов. Да, они сами не занимались распространением наркотиков, но никакого правил «не продавать своим» тут не было.

– В 2001 году клубная жизнь Хондэ начала становиться по-настоящему коммерческой, – продолжил Роун. – До этого жизнь там была недорогой, драки яростными, люди – свободными. То, что на клубах можно заработать, понимали и раньше, разумеется, но в 2001 это стало превращаться в чистый бизнес. Так что то, что вы снимаете – это такой островок прежнего Хондэ накануне момента, который изменит жизнь района навсегда.

Хару переглянулся с Тэюном. Они и так это понимали. Интересное было время, судя по всему.

Так просто от Роуна они, разумеется, не ушли. Задавали вопросы, чтобы лучше понимать то, что невозможно передать словами в сценарии. Конечно, все это им потом расскажет и режиссер, но, вообще-то, к этому моменту хотелось бы получше понимать своих персонажей. Актеру только в плюс, если он сам нашел «информатора» и расспросил его о нюансах, которые позволят лучше понять и героя, и сюжет.

Хару после разговора с Роуном многое понял. Его герой – реально благородный бандит. Он очень сильный боец, именно этим свое нынешнее положение и заслужил, плюс – умеет влиять на людей, заставляя их поступать так, как ему нужно. Манипулятор, проще говоря. Его деятельность схожа с работой главы охранного агентства – есть охранники в крупных клубах, которые на него работают, вдобавок в его офисе всегда тусуются молодые и крепкие парни, которые способны быстро прибежать в нужное место по первому же звонку и навести там порядок. Еще он – владелец бара и рок-клуба. Бар обычный, выглядит прилично, а вот рок-клуб расположен в полуподвале, там сцена и небольшой зал. Над баром – «офис» Тигров, где чаще всего и сидит сам герой Хару.

Большая часть подчиненных Хару откровенно туповата, умные люди редко становятся бандитами. И есть герой Тэюна: друг детства, его семья держит маленький продуктовый магазинчик. Совсем маленький, такой типичный магазинчик у дома с очень узким выбором товаров. Герой Тэюна так или иначе знаком со всеми жителями района, потому что в его магазин заходят все. И это же позволяет герою Хару обращаться к герою Тэюна, чтобы тот решил проблемы, которые слишком сложны для мордоворотов Хару.

Сериал, конечно, имеет сюжет: каждая серия – это отдельная история, плюс постепенно раскрываются отношения главных героев, их прошлое, тайна смерти девушки. Но все же главным в дораме, как кажется самому Хару, является Хондэ и его атмосфера тех лет. Потому что герой Тэюна, решая проблемы людей, обойдет все знаковые места района и поговорит с людьми из очень разных социальных групп. И еще будет показана жизнь музыкальной тусовки и зарождение настоящей клубной жизни Хондэ.

Проговорили они несколько часов. Пришли в общежитие до ужина, решив обсудить кое-что и без Роуна. В квартире было пусто, Хару даже специально постучался во все комнаты – никого. А в агентстве по-прежнему оставался только Шэнь в танцевальном зале.

– Так забавно, – сказал Тэюн, устраиваясь на диване в гостиной, – Мы боялись брать сольные проекты – а сейчас такое ощущение, что все счастливы из-за подвернувшейся возможности творческой свободы.

Хару с улыбкой кивнул и тоже сел на диван.

– Вечно быть группой мы и не сможем, это было и так понятно, – сказал он.

– Да… Но все равно удивительно. И это радостное удивление. Я боялся, что из-за съемок в дораме парням будет… как это объяснить? Типа – пока кто-то работает и становится популярен, остальные ничего не делают.

Хару кивнул. У него самого такого чувства никогда не было. Но другие участники испытывали подобное в первый год существования группы, когда все предложения получал преимущественно Хару. Упреков не было… если не учитывать Чанмина, разумеется, но все же. Сейчас могло бы быть так же. Но на деле каждый мембер группы нашел, чем себя занять. И это было потрясающе.