Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

За столом первое время говорили о еде и алкоголе. Обсудили рестораны из списка Мишлен, Хару рассказал о своем опыте. В трехзвездочный ресторан он ходил только один раз, в Париже, зато мог похвастаться тем, что обошел несколько сеульских моно-ресторанов без звезды, отмеченных в гиде Мишлен. Его собеседники удивились, попросили рассказать подробнее. С Тэюном Хару был в ресторанчике, где делают пельмени в бульоне, со всей группой ходил есть свиные ребрышки, вместе с мамой и Хансу отстоял очередь и попробовал «лучшую холодную лапшу в Сеуле». И да, очередь – это норма для таких мест. Есть и плюсы: из-за особенности меню и подачи блюд очередь двигается быстро. В таких местах не принято сидеть за столиком, неспешно есть и разговаривать. Зашел, заказал, съел и ушел – на все у тебя максимум полчаса.

– И что, оно того стоило? – с интересом спросил Санхён. – Я тоже хотел попробовать свиные ребрышки в том ресторане, но увидел, сколько ожидающих в очереди… как-то не мотивирует.

Хару пожал плечами:

– Это было вкусно. Именно за свиными ребрышками мы в очереди не стояли. У них есть вип-зал, там свои условия: бронируется лично, по предоплате, прийти должны восемь человек. Если меньше – хозяин может отказаться вас обслуживать и заведет в эту комнату людей из очереди.

Тхэу удивился:

– Почему так? А если я один заплачу как за семерых?

Хару не пришлось отвечать, за него это сделал Санхён:

– Хозяевам в таких местах плевать на деньги и статус. Это люди, которые делают хорошо ровно один тип блюда, они занимаются этим всю жизнь. Там большие порции, цель – не удивить, а вкусно накормить. И твое «заплачу за восемь человек» для них означает, что остановится поток посетителей, которые хотят попробовать их еду. Очередь у входа нервирует и владельцев. По сути, ты оскорбляешь такого человека своими деньгами.

Тхэу задумчиво наклонил голову:

– Денег у него и так достаточно, он просто хочет продолжать хорошо выполнять свою работу?

Санхён кивнул в ответ:

– Что-то вроде этого. Я ведь прав? – обратился он к Хару.

– Думаю, да, – ответил Хару.

– А что насчет других ресторанов, там было вкусно? – спросила Аюн у Хару. – Лапшичная относительно недалеко от нашего университета…

– Лапша стоит того, чтобы отстоять эту километровую очередь, – ответил Хару. – Мне очень понравилось. А вот пельмени разочаровали. Вкусно, но… те, что готовит моя бабуля, даже лучше.

– У его бабули вкусные пельмени, – кивнула Аюн. – Не знаю, что она туда добавляет, но те, которые с рубленой говядиной, – объедение.

Хару смущенно улыбнулся.

– Вы дома готовите? – удивилась подруга Аюн, Мирэ.

Обращалась она к Хару, но ответила ей Аюн.

– Мы тоже. А вы – нет?

Мирэ отрицательно покачала головой:

– Нет, у нас нанятый персонал.

– Моя мама упорно делает кимчхи сама, по семейному рецепту, но все остальное готовит наемная сотрудница… даже как-то неловко так ее называть, ведь я знаю госпожу Пак практически с рождения, она всегда у нас готовила, – сказал Тхэу.

– А моя мама опасна для кухни, – улыбнулся Санхён. – Она однажды умудрилась сжечь рамен… Зато папа иногда готовит. В основном, конечно, мы едим то, что приготовит наша экономка.

Хару слушал это немного задумчиво. Семьи Ухёна и Санхёна очень богаты, а вот подруга Аюн… сейчас уровень дохода ее семьи соразмерим с семьей Им Минхёка, например, – то есть, недвижимость, акции и высокооплачиваемая работа отца позволяют считаться достаточно богатыми людьми, но финансовое состояние заметно ниже, чем даже у Аюн. Но при этом именно в ее семье не принято готовить самостоятельно.

В целом, вечер был неплохим. Впечатление немного портило это разделение на «богатых» и «бедных» в зале, но вкусная еда и разговоры сгладили ситуацию. Когда собрались уходить, Аюн с подругой направились в туалетную комнату, а они втроем остались сидеть за столом.

– Тхэу, тебе нравится это место? – внезапно спросил Санхён.

Тот смущенно улыбнулся:

– Честно говоря – не особо. Я был здесь два раза, после первого я не пью, второй был после моего выпускного в школе. Большие компании. Ощущалось все тогда немного иначе. Совсем все плохо? – и он тоже бросил недоумевающе-брезгливый взгляд на подвыпившего парня, который шел с танцпола, прижимая к себе девчонку… и рукой задирая ей и так коротковатую блузку.

Хару едва удержался от желания брезгливо поморщиться. Нет, наедине они могут творить все, что угодно, но на публике…

– Надо было, наверное, столик в ресторане забронировать, но там долго не посидишь, – добавил Тхэу.

– Да и не так-то просто найти место, куда можно прийти смешанной компанией, вкусно поесть и спокойно поболтать, – согласился Санхён. – Пока девчонок нет, хочу предложить потом собираться у меня, но уже мужской компанией. Я снимаю дом рядом с университетом. Приглашу вас как-нибудь… Без ответных приглашений, пожалуйста. Вы оба живете с родителями, а это уже немного другой тип дружеских посиделок, не расслабиться. Приглашать девушек к себе, как вы понимаете…

– Немного неприлично, – хмыкнул Тхэу.

Хару согласно кивнул.

– Будет замечательно, если ты придешь с друзьями – обратился к Хару Санхён, – Особенно буду рад Им Чимину, он не любитель светских посиделок.

Хару немного удивился:

– Чимин избегает общения? Вообще-то он… весьма разговорчив.

Откровенно говоря, даже болтлив. Не в плохом смысле – не сплетничает, не тараторит, просто очень любит поговорить. У Хару с ним идет бесконечная переписка, они там уже даже не здороваются и не прощаются, просто перекидываются сообщениями.

– Мне иногда кажется, что вообще все носители фамилии Им стараются держаться подальше от светской жизни, – задумчиво сказал Тхэу, – Но активно общаются с представителями творческих профессий. И с вами.

Последнее он добавил весьма многозначительно, глядя только на Хару.

– Я спрошу Чимина насчет его желания познакомиться с моими одногруппниками, – с улыбкой ответил Хару. – Май Джиран тоже может прийти?

– Конечно, – кивнул Санхён. – Я бы хотел позвать одного своего приятеля… он небогат, но мы сдружились во время службы в армии. Жаль, что поступить в Hanmin он не смог – не хватило баллов. Можем устроить такой… вечер знакомств. Можешь привести и друзей из группы… но не всех, ладно? Прости, Хару, но моя психика пока не готова к семерым айдолам в моем доме.

И Хару, и Тхэу тихо хохотнули. Продолжать тему не стали – Аюн с подругой возвращались. И не одни. Рядом с ними шли два парня, один показался Хару смутно знакомым. Немного нетипичная для корейца внешность, с высокими резкими скулами, тяжелым подбородком и острыми чертами лица. Но парня Хару точно не знал. Видимо, чей-то родственник.

– Да ладно, baby, не ломайся, – протянул он. – Я точно лучше тех парней, которых ты сегодня развлекаешь.

Он говорил это Аюн и все норовил ее обнять. Аюн выглядела просто недовольной, а вот у ее подруги в глазах была настоящая паника. Хару встал со стула, за ним поднялись и Санхён с Тхэу.

– Все в порядке? – вежливо спросил Хару, когда девушки подошли к столику.

– Да, – ответила Аюн, – Молодой человек просто перепутал меня с кем-то и сейчас уйдет.

В голосе – чистый лед. Но ее преследователь не воспользовался возможностью свалить без скандала и снова попытался обнять Аюн:

– Это все из-за того, что он – красавчик? Брось, baby, у меня есть кое-что получше, чем симпатичная мордашка.

– Господин Пак! Оставьте девушку в покое, – обратился к нему Санхён.

– Господин Пак? Мы знакомы? – удивился тот.

– Встречались, и не раз, – холодно ответил Санхён. – Хотя я бы предпочел и дальше делать вид, что мы не знакомы. Отойдите от девушки.

Парень подслеповато сощурился, рассматривая Санхёна, а потом самодовольно хмыкнул:

– Не помню! Официантом на банкетах, что ли, работаешь?

Его друг предостерегающе потянул его за рукав:

– Пойдем, Нахён. Найдешь другую девчонку.

Хару мгновенно все понял: Пак Нахён, получается. Санхён и Тхэу ходили с ним в одну школу. Тхэу намного младше, они не знакомы, а вот Санхён, вполне вероятно, лично сталкивался с Пак Нахёном. Удивительно, что внешне сын Пак Манхи совсем на отца не похож. Большая часть черт лица ему достались от матери, разве что подбородок тяжеловат, Со Юнби все же посимпатичнее будет. Без произнесенного вслух имени Хару бы ни за что не догадался, чей это сын. Все же умение держать себя многое значит: у Нахёна не было ни отцовского внешнего спокойствия, ни уверенных движений Со Юнби.

– Не хочу другую! – громко возмутился Нахён, обращаясь к своему другу, – Смотри, какая чистенькая, приличная…

Хару брезгливо поморщился.

Тхэу во всех этих разборках не участвовал. Он поступил именно так, как поступает наследник огромного состояния: сразу нашел наиболее эффективный способ решения проблемы. Подозвал официанта и спокойно сказал:

– Мы уже уходим и нам не нужны скандалы. Пусть оттащат этих пьяниц подальше. Как можно тише, пожалуйста. Можете их потом оставить, нас они уже не побеспокоят.

– Конечно, господин Ли, – кланялся официант, – Сейчас все сделаем.

Пак Нахён – сын человека богатого, но не более. А вот Ли Тхэу – это огромные деньги и вполне реальная власть. Официанты в таких заведениях всех статусных гостей знают наперечет.

Уже через минуту к столику подошли сразу пять охранников плюс пара официантов. Нахёна окружили охранники, а Хару и остальных официанты вывели через ближайшие двери.

– Какой же он мерзкий! – брезгливо морщился Тхэу, пока они спускались по лестнице, – Это сын Пак Манхи. Не думал, что встречу его здесь, он вроде любит клубы… другого толка.

– Я понял, кто это, – кивнул Хару. – Он внешне сильно похож на семью Со.

– Он за все это время не попал в тюрьму только благодаря авторитету деда, – буркнул Санхён. – Всегда бесил. В нашей школе из-за него парень чуть не умер, представляешь?

– Пак Нахён больше не член семьи Со, – сказал Тхэу, – Они дали понять, что отказываются от внука. Как думаете, сколько он еще протянет на свободе? Не думаю, что у Пак Манхи хватит денег и связей, чтобы прикрывать настолько мерзкий характер сына.

Тхэу толкнул дверь в небольшой холл перед выходом из клуба.

– Аюн, ты в порядке? – участливо спросил Хару.

– Да, немного испугалась, но он ничего нам не сделал, – ответила она и, после непродолжительной паузы, добавила: – Но в такие места я больше отдыхать не пойду. Какой-то бордель под прикрытием, уж простите за прямоту.

– Извините, девушки, – снова покаялся Тхэу, – я был здесь пару раз, в больших компаниях, не обратил внимание на особенность поведения некоторых членов этого клуба.

– Ничего страшного, – спокойно ответила Аюн.

Они вышли на частную парковку, где девушек уже ждал автомобиль. Санхён вызвался подвезти Хару и Тхэу, но последний отказался – ему в другую сторону и проще будет вызвать такси.

Хару доехал до своего района с Санхёном, но попросил высадить не у дома, хотелось прогуляться. Его жизнь все же сильно изменилась с начала учебы в университете, нужно это обдумать.

Глава 3
Фестиваль

Хару начал понимать, что в его жизни стало как-то слишком много очень обеспеченных людей. Точнее – богатых до неприличия. Тхэу когда-нибудь наследует компанию с миллиардными оборотами, Санхён примет бразды правления очень успешного IT-бизнеса, у многих его университетских знакомых есть трастовые фонды, уже готовое наследство, у девушек – прописанное на бумаге приданое.

Первое время Хару казалось, что такие богатые наследники непременно будут вести себя в лучших традициях «золотой молодежи» – с пьянками, гулянками и унижением всех подряд. Такие тоже есть, конечно, но они, по всей видимости, не смогли поступить в Hanmin. Насколько Хару понял из общения с Тхэу и Санхёном, прожигателей жизни вообще предпочитают учить за границей, чтобы те не позорили семью. По крайней мере – это касается прослойки самых богатых людей Кореи.

Наследников воспитывают в строгости, от них требуют хороших оценок, идеальных манер и высокого уровня личной культуры. С самого детства – репетиторы, занятия спортом, театры и музеи входят в программу обучения.

Таких, как Тхэу, иногда называют «миллиардные детки» – то есть, их семьи владеют именно миллиардными состояниями. Их немало, где-то около сотни парней и девушек моложе тридцати, являющихся следующим поколением корейской элиты. И вот именно среди них мало тех, кто просто прожигает жизнь. Долгое время Пак Нахён тоже считался «миллиардным ребенком» и был одним из немногих, кто действительно оправдывал сериальный образ наследника, избалованного вседозволенностью. Сейчас он исключен из состава этого элитного клуба. Он не один такой был, разумеется. Просто остальные гораздо лучше маскируются.

Один из важнейших столпов корейского общества – внешняя благопристойность. Именно поэтому наследников воспитывают в строгости, учат скрывать свои грешки не только от общества, но даже от родителей. Впрочем, слухи все равно ходят, просто Хару пока ничего такого не слышал.

При этом он уже начинает получать дивиденды от своего общения в университете. Приложение для Sanho разрабатывает лучшая команда компании отца Санхёна. Семья Тхэу подвинула Sanho в очереди на получение целого ряда оборудования, что значительно ускорило подготовку к запускам проектов. Один из университетских знакомых Хару вывел его на сообщество корейских авторов, Хару уже договорился о начале печати серии современных фэнтезийных и фантастических новелл под крылом Sanho. Из-за этого, конечно, слухи о том, что Хару занимается издательством, становились все более громкими, но его это уже не особо беспокоило: главное, что удается все делать быстрее, чем планировалось. А после договора с авторами популярных новелл Сончоль вообще впал в редакторский экстаз – все они раньше печатались в других издательствах и согласились уйти в Sanho вовсе не из-за большой надбавки к роялти (она есть, но незначительная), а потому, что Хару соблазнил их будущим качеством печатных книг.

Поэтому Хару не мог отказаться от общения с новыми знакомыми, они открыли для него целый мир возможностей. Но как же дорого это обходится! Хару недавно заказал костюм. Второй! Ходить постоянно в Bouchard было бы странно, у него и так уже три, не считая смокинга. Дорогих рубашек от разных брендов уже около десяти штук. А сколько, оказывается, стоят мужские туфли… Когда-то Хару казалось, что беговые кроссовки – это дорого. Как же сильно он ошибался… Повезло, что мужчине не обязательно менять украшения, у него было два комплекта «запонки и зажим для галстука», этого хватало. Та коллекция часов, которую Хару начал собирать, очень пригодилась, особенно модели, предоставленные концерном Richemont по «тайному контракту» на скрытую рекламу. Но все равно каждый «выход в свет» требовал финансовых вложений. Стало понятно, что поддержание роскошного образа жизни – очень недешевое удовольствие. Увы, но в таких местах с человеком в одежде из массмаркета общаться будут неохотно.

Все это снова и снова подталкивало Хару к мысли, что ему нужен дополнительный источник дохода. Хотелось бы найти стабильный, но пока у него нет возможности вложиться в какое-то производство, нет даже денег на покупку коммерческой недвижимости. Остается зарплата айдола, рекламные контракты, зарплата креативного директора Sanho… и надежда, что через два года он получит свои акции в успешном издательстве с высокой прибылью.

Были еще барахолки, но фантастически везло ему далеко не каждый раз, а самые дорогие находки он постоянно жалеет продавать – природный жемчуг и старинную брошь он, положа руку на сердце, вряд ли продаст. Скорее, даже наоборот – вложит еще больше денег, чтобы восстановить украшение.

Если так подумать – у него много денег. Сумма на счете говорит сама за себя – он официально долларовый миллионер. Вот только он подкопит еще немного и выкупит дом, тогда уже Минхёк станет долларовым миллионером, а Хару будет с домом, но без шикарной «подушки безопасности» на счете в банке. Так и выходит, что вопрос финансов все еще стоит для него достаточно остро, хотя живет он сейчас, конечно, на широкую ногу.

* * *

Дебют Girls' secret был заметным, его много обсуждали, но он не прославился какими-то невероятными достижениями. Показатели хорошие, но без рекордов. Silk Violet дебютировали в марте и были успешнее, но тоже без каких-то рекордных показателей. Даже поползли слухи, что Им Минсо разучилась продюсировать женские группы.

На взгляд Хару, у людей были завышенные ожидания. У него, впрочем, тоже. Он ожидал чего-то взрывного, а получился качественный крепкий дебют, но без ощущения «новизны». Дерзкий женский концепт, мощная хореография, красивый видеоряд клипа. Титульный трек «Sour candy» понравился публике, стоял достаточно высоко к корейских чартах. Просто без рекордов.

У Хару даже появилось ощущение, что Минсо это делает нарочно: дает девочкам медленный, но уверенный старт, без хайпа на пустом месте.

А вот с группой Сольги все было немного иначе. Они точно будут не похожи на других.

Песни им писала Пэгун, Роун к этой группе никакого отношения не имел. Треки делали с достаточно простой музыкой – ненавязчивый бит, красивые инструментальные проигрыши, мелодия чуть сложнее в некоторых акцентных моментах, но при этом ни в одном треке не было классического проигрыша для дэнс-брейка. Тексты о влюбленности ощущались очень юно и игриво, временами наивно. Даже без клипов было ощущение, что это поют либо старшеклассницы, либо студентки первых курсов университета. В альбом вошли четыре быстрые песни и две баллады, титульником выбрали «Look at me» – песню про то, что девушка хочет, чтобы ее заметил определенный парень, но сама ни за что не решится сделать первый шаг.

Хару сначала песня не очень понравилась, он уже привык к мощным трекам Роуна со сложной вокальной подачей и необычной мелодией. А тут – такая легкая нежность. Но после второго прослушивания осознал, что припев намертво заедает в памяти именно из-за простоты исполнения. Вот и ходил весь день, бормоча себе под нос строчки, которые в первом припеве исполняет Сольги.

Название группы Сольги – «Daisy crown» в значении «корона из ромашек». Для невинного юного концепта – очень мило. Фанаты уже заметили, что все новые группы New Wave имеют какие-то ботанические отсылки – «Черный шип» и фандом роз, затем женские группы «Шелковая фиалка» и «Корона из ромашек». Уже даже начали строить предположения, какие еще ботанические названия можно придумать для следующих групп.

Хару же было интереснее следить за подготовкой Сольги. Он несколько раз наблюдал за репетицией, видел хореографию к трем трекам. Движения легкие: девушки часто просто ходят из стороны в сторону и сопровождают свое пение движениями рук и мимикой, всё – опять же – очень мило и игриво. Интересно выглядит: вроде ничего нового, по сравнению с другими группами очень простенько, но итоговый вариант кажется каким-то… непривычным.

Это же касалось всего, что окружало выход альбома – альбом, карточки внутри, мерч, тизеры к его выходу, наряды девчонок. Хару и сам с нетерпением ждал дебюта кузины – ему было интересно.

Но, на самом деле, ему и без кузины было, чем заняться. В мае официально заканчивалось их почти свободное расписание. В конце апреля Хару сдал тестирование середины семестра, его здесь называют midterm exams. По английскому midterm exams сдавался в формате беседы на английском, даже готовиться не пришлось. Остальные предметы – просто тестирование. При условии, что Хару готовился к каждой лекции и ему реально были интересны предметы, он сдал эти тестирования на высший балл без особых усилий. Но после сдачи midterm начались проекты. По философии и английскому – групповые, по маркетингу – персональный. Оценка за проект наиболее важна для получения высокого итогового балла, а у Хару станет меньше времени на выполнение этих заданий: с середины мая он вернется к насыщенному графику работы айдола, придется часто пропускать занятия.

Ему повезло с группой по английскому – все согласились с идеей разделаться с заданием как можно раньше, выполнили свой проект за две недели и сдали первыми, еще до начала официальной сдачи этих самых проектов. Тут учитель пошел навстречу Хару – он знал, что в июне его ученик улетит в США.

Проект по маркетингу требовал долгой работы с источниками, Хару сможет работать с ним и во время ожидания расписаний, поэтому пока полноценно темой не занимался. А вот с философией было сложнее, потому что не все участники его группы качественно и вовремя выполняли свою работу. Не повезло – он так и не успел закончить его до дебюта Сольги.

Вообще, дебют группы Сольги назначили на дату, которая удивила Хару-Антона: 9 мая. Для жителей Кореи, конечно, это обычный день, они вообще не считают его хоть сколько-нибудь значимым. В европейских странах День Победы – 8 мая, о нем в Южной Корее знают. Но для самих корейцев май 1945 года вовсе не был концом войны. В мае закончилась война в Европе, Япония капитулировала позднее.

В это время Хару с парнями вовсю готовился к университетским фестивалям. Ничего сложного не требовалось, просто в сотый раз отрепетировать номера. Поэтому он и смог посмотреть на дебютный шоукейс кузины из зала, поддержать ее морально. Вспоминая свои первые выступления, он понимал, что эта мелочь может быть важна. Сам-то не особо переживал, что близкие не могут прийти на первые выступления, а вот для Юнбина, помнится, это было большой потерей. Обычному человеку на шоукейс не пройти. Если бы не медийность Хару, его бы тоже не пускали, а так – лишний инфоповод для фанатов.

Daisy crown дебютировали поздновато – так, по крайней мере, считали многие. Сольги была фавориткой шоу, Янмей обожают китайские фанаты к-поп, много личных фанатов у Хёны и Анрэ. А то, что в группу «протащили» Юнри, которая кое-как добралась до финала, фанаты приняли на удивление легко. Им, разумеется, вспомнилось решение взять Ноа и Сухёна в Black Thorn: поначалу многие посчитали это странным, но через год после дебюта парни проявили свои таланты в полной мере.

В день дебюта Daisy crown, к слову, Юнри и «засияла». Простая хореография группы и акцент на эмоциональной подаче очень ей подходили, да и навыки ее заметно выросли за столько-то месяцев профессиональных занятий. Впрочем, главной звездой все равно ощущалась Сольги.

Хару подарил кузине букет цветов и передал подарки – от себя и от ее родителей. Родители подарили туфли, а Хару от себя и семьи купил сумочку. Дарить дорогие вещи в честь начала чего-то важного – это традиция, многим девочкам на дебют делают дорогие подарки. Сольги, принимая подарок от мамы, шутливо ворчала, что лучше бы сняли запрет на интернет-шопинг.

– Ты же тогда всю свою зарплату будешь на игрушки спускать, – хохотнул Хару.

Сольги обиженно надула губы, но возражать не стала.

На этой же неделе, в четверг, Black Thorn выступали на университетском фестивале Hanmin.

Университетские фестивали – это давняя традиция. Идут они на протяжении всего мая, размах зависит от популярности и богатства университета. Вот университет Тэюна не особо большой и богатый, так что, хоть у них и сильная программа для актеров, им не хватает денег на приглашение топовых групп айдолов. Hanmin же способен оплатить практически любого корейского исполнителя. За исключением, возможно, звезд уровня BTS.

Сам фестиваль похож именно на фестиваль. То есть, это не просто концерты, а совокупность нескольких событий, нацеленных преимущественно на коллективную работу, хотя официально фестивали проводятся, чтобы студенты «отдохнули перед экзаменами». Обычно на территории кампуса работают кафе и временные павильоны с развлечениями для студентов. В кафе работают сами студенты, меню скудное, потому что обычно там ничего не готовят, только разогревают купленное заранее. «Развлечения» – это обычно что-то вроде стрелковых тиров, шатров с караоке, столиков гадалок и фокусников. Войти в такие «заведения» может любой человек с улицы.

Фестиваль обычно длится до недели, но его пик – это время концертов, то есть, один-два дня. Чем богаче университет – тем больше артистов он может пригласить. Входные билеты стоят копейки, как иногда шутят сами студенты – чисто плата за печать самих билетов. Но купить их могут только студенты. В топовых ВУЗах очень строгая система досмотра при посещении концертов, без студенческого удостоверения не пройти, в заведениях попроще, где не выступают топовые айдолы, билеты на концерт могут продавать и посторонним.

Black Thorn будут выступать на двух фестивалях. Первым – университет Хару, Hanmin. Вторым – Yonsei. Оба университета – частные, богатые, очень престижные. Были и другие предложения, но Минсо согласилась только на эти два. А вот Silk Violet отработают четыре университетских фестиваля, Минсо согласилась почти на все предложения, ведь у девочек пока нет особой узнаваемости среди молодежи. И даже Daisy crown посетят один фестиваль, но в самом конце мая, тут уже сама Минсо договаривалась.

Black Thorn приехали в Hanmin за день до выступления. Посмотрели сцену – относительно небольшая, для четырнадцати выступающих места хватит, но лишнюю подтанцовку уже не привести. Провели быстрый саундчек. А на следующий день вышли выступать без репетиций. На университетских фестивалях нет возможности проводить полноценный саундчек, так что приходится работать с тем, что есть. До Black Thorn уже выступили представители университетской самодеятельности (в Hanmin их мало) и несколько молодых групп, которые не так популярны, как Black Thorn. После них выступит только PSY, но он чуть ли не единственный из «взрослых» артистов, который продолжает посещать университетские фестивали.

Выступление проходило на сцене, сооруженной прямо на стадионе университета. Там есть временная крыша, что было очень удобно: периодически шел легкий моросящий дождик.

Хару не чувствовал неловкости из-за того, что выступает перед своими однокурсниками. Это его работа, он не видел тут ничего унизительного. А вот обращаться к ним было немного… странно. Просто обычно вся болтовня на сцене лежит на нем, именно он словами пытается убедить зрителей быть чуточку активнее. Тут пришлось перебороть себя, чтобы просто неформально поздороваться.

К счастью, особо развлекать людей не пришлось. Они начали выступление с баллады Perfect love story и уже ко второму припеву публика поднялась со своих мест, чтобы было удобнее подпевать. Потом на сцену вышли девчонки из подтанцовки, они исполнили Salty skin и Splash. Появление девушек и парные танцы заметно расшевелили публику, особенно парней. Вся хореография девчонок строилась не на современной «тряске поп», а именно на мотивах латиноамериканских танцев. Девушки и на сцену обычно выходили в широких юбках чуть ниже колена, которые бесстыдно задирали во время танцев. Трюк старый, как сам мир, но почему-то на корейских парней оказывает большее впечатление, чем тверкинг на сцене. В общем, присутствие подтанцовки благоприятно влияет на выступление перед смешанной публикой. Пока зрительницы-девчонки пускают слюни на айдолов, парни подбадривают танцовщиц.

Всего группа исполнила шесть песен: балладу, три песни из первого полноформатника и две новые песни-сингла. Уходили под громкие овации зрителей. Перед выходом столкнулись с очень активным PSY – тот нетерпеливо подпрыгивал на месте и в полный голос, но без микрофона, пел последнюю песню Black Thorn.

– Классный трек! – весело сказал он. – И вы молодцы, так держать!

Они все поспешно поклонились сонбэ, но он едва на них посмотрел в этот момент – поспешил на сцену, чуть ли не подпрыгивая на ходу.

– Сколько лет он на сцене? – задумчиво спросил Шэнь, – Он так… воодушевлен.

– Человек реально любит свою работу, – сказал Хару, тоже глядя вслед «ускакавшему» сорокалетнему исполнителю.

Впрочем, о том, что PSY обожает выступать на университетских фестивалях, говорили даже за пределами индустрии развлечений.