Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27
Дисциплина

Предлагая Хару обучение, Минсо знала, что сначала он откажется. Момент тогда был подходящим: на волне популярности альбома Дэхви можно было и Хару дать почву для размышлений, и директорам объяснить, почему из Хару может получиться продюсер.

Второго креативного продюсера Минсо начала искать еще после первых камбеков девчонок. В это время начала ощущаться нагрузка, хотя Минсо была уверена, что с таким слаженным коллективом креативного отдела проблем быть не должно. Но весь ее прошлый опыт оказался ошибочным. Частично, конечно. Причиной стал резкий рост популярности Black Thorn, Минсо просто никогда не сталкивалась с продвижением такой группы. И дело не только в координации и большем объеме организационной работы. Это ответственность креаторов. Они должны удивлять. Не всегда делать что-то прорывное, но контент не может быть простым и безопасным, фанаты и критики ждут, что группа покажет что-то интересное. А это «интересное» нужно еще придумать.

С девочками было немного проще, но и они добавили работы. А Silk Violet вообще сильно ударили по самооценке Минсо. Девчонки-фиалки красивые, молодые, талантливые. Они с самого начала казались стабильнее малышек-ромашек. И Минсо думала, что эти группы будут идти вровень, поэтому и создавала им концепты, которые практически противоположны друг другу. А в итоге Daisy Crown – любимая женская группа практически во всей Азии, а Silk Violet… просто покрывают расходы на свое содержание. Директора даже предлагали временно не заниматься группой. Говоря фанатским языком – «отправить их в подвал».

Именно тогда Минсо и начало казаться, что на исходе ее… креативные мощности, так сказать. Что бы она ни делала, какие бы новые фишки продвижения ни придумывала для «фиалок», результат оставался прежним – затраты на камбек оправданы, девочки получают зарплаты менеджеров среднего звена, но нет ни крупных рекламных контрактов, ни сногсшибательных цифр стриминга.

Возможно, виновата была именно Минсо. Не смогла выделить девчонок среди других групп с gurl crush концептом, не смогла подобрать правильную стратегию развития… и не может сейчас найти выход из положения. Осталась надежда, что работа Данби над песнями что-то изменит, но сначала нужно записать демо.

Как бы то ни было, Минсо опасалась брать в работу четвертую группу. Креативный отдел эту нагрузку выдержал бы, переработок все еще нет, система отлажена, коллектив готов к большему объему задач. Но у Минсо нет ощущения, что она придумала что-то настолько качественное, что сделает группу успешной. Разные идеи прорабатывали через аналитиков, но получить убедительный ответ – будет ли такая группа популярна – не удавалось.

Минсо когда-то начинала свой продюсерский путь с должности дизайнера. Занималась оформлением альбомов, мерча, разрабатывала тематику фотосессий. Позднее стала отвечать за весь визуал дебютировавших групп, включая клипы, поп-ап магазинчики, оформление социальных сетей. Постепенно доросла до креативного продюсера нескольких уже существующих проектов и получила свой собственный. Ее путь в индустрии начинался с визуальной части. Но нередко креативные продюсеры начинают с музыкальной. То есть, они сначала писали музыку либо аранжировали ее, а уже потом переходили к масштабным проектам по управлению. Еще иногда креативными продюсерами становились менеджеры – из тех, кто поумнее. Реже – люди с экономическим образованием.

Минсо искала себе дублера среди всех сотрудников. Предлагала Кахи поучиться, но та наотрез отказалась. Сказала прямо: боится ответственности, сойдет с ума, если тяжесть принятия окончательного решения ляжет на ее плечи. Еще с должностью справилась бы нынешняя глава отдела дизайна. Но у той двое детей и она когда-то пришла к Минсо потому, что здесь есть возможность совмещать карьеру и материнство, а должность креативного продюсера отнимает слишком много сил и эмоций. Пока младшему не исполнится шестнадцать – она не захочет повышения. Младшему сейчас десять. Госпожа Хван, в теории, могла бы попробовать… но та заявила, что она полный ноль в креативной работе, у нее совсем иной склад ума. Было еще несколько кандидатов, но все отказались.

Минсо всегда была уверена, что у Хару получится. Вот уж креатива у него – хоть ведрами черпай. Умудрился провальное книжное издательство вывести на рекордную прибыль через серию удачных запусков всего за год. Несколько раз предложил успешные маркетинговые решения другим компаниям, вынув их словно из воздуха. Умный, внимательный к деталям, способный нестандартно мыслить. А то, что он вообще не знает, чем занимается креативный продюсер… это дело поправимое, все с чего-то начинают.

Минсо не собиралась сразу загружать Хару работой и ответственностью. Пусть наблюдает пока – где-то лично, где-то через отчеты. Утверждать все будет Минсо, она же берет на себя все риски… хотя на сто процентов уверена, что Хару любую неудачу группы будет переживать как собственный провал. И именно эта деталь больше всего ее и беспокоила. Работа креативного продюсера сопряжена со множеством нелегких выборов. Выбор концепции – это, скорее, игра в рулетку, ведь никакие отчеты аналитиков не могут спрогнозировать, успех случится или проигрыш. Всегда остается элемент везения. А вот определить состав группы… Даже Минсо сложно решать, кто дебютирует, а кто уйдет, хотя она принимала такие решения уже несколько раз. Она знала, что для Хару будет сложно даже просто высказать свое мнение… но не могла не дать ему это задание. Просто потому, что креативный продюсер должен понимать, что он сталкивается с похожими решениями постоянно. Когда определится состав, нужно будет выбрать центр. Потом – распределять партии. Затем – вынужденно продвигать кого-то популярного, даже когда видишь, что это портит отношения внутри коллектива. Потому что это необходимо для успеха группы.

Высказать свое мнение о составе группы Хару должен сегодня вечером. Но еще позавчера он прислал свой концепт-план. Это такой доклад на десять листов, где он описывает концепт группы через образы, понятия и общие впечатления. К текстовому документу было прикреплено около пятидесяти фотографий и готовый реквизит в нескольких больших бумажных пакетах. Минсо не ожидала такого способа представления его мыслей по концепту группы, а Кахи вообще минут пять молча смотрела на то, что разложено на столе.

Предварительный отчет Кахи уже готов – тема детокса, полученного от социальных сетей, замедления темпа жизни и акцента на простых вещах действительно востребована, причем как среди подростков, так и среди людей постарше. Мало кто реально готов отказаться от телефонов, но сама картинка «осознанного и простого образа жизни» цепляет.

То, что принес Хару, тоже является прекрасными иллюстрациями, которые привлекают внимание сами по себе. Все выглядит… уютно. Вещи не в идеальном состоянии, ими пользовались, у них есть какая-то история. Просто в этой горке подержанных вещей, которую Минсо разложила у себя на столе, чувствовалась атмосфера юности. Тот самый момент, когда ты вот-вот закончишь школу, тебя пугает неизведанное, но в душе все равно живет надежда, что впереди ждет только хорошее – деньги, любимая работа, идеальные отношения… и еще вера в то, что ты всегда будешь с теми людьми, которые дороги тебе сейчас.

Концепт – проще некуда. Обычные парни с окраины, которые мечтают и верят в чудо. Но есть что-то цепляющее в том, как именно Хару хочет рассказывать их историю.

«Реквизит» все еще лежит в кабинете Минсо, она убрала его на полку, временами посматривая в ту сторону. Если визуальный стиль группы готов, то дело за песнями. Удастся ли Роуну написать что-то для группы? Или все же придется подключать других сонграйтеров?

В дверь постучали, вошел Мухён.

Он заметно вырос за эти два года. Минсо последний раз лично встречалась с ним перед тем, как он подписал временный контракт с другим агентством. Было заметно, как сильно парень возмужал. Очень сильно похудел и еще заметнее – вырос. Сложно определить рост на глаз, но он однозначно выше Хару, возможно уже почти такой, как Шэнь. Одет в джинсы и белую футболку, никаких украшений, без макияжа. Он поклонился при входе, нерешительно подошел к столу, взглянул на Минсо настороженно.

– Садись, – с улыбкой предложила она, указывая на кресло.

Мухён нерешительно присел на самый краешек. Когда Минсо отправляла его на шоу на выживание, перед ним стояла одна цель – обелить свой образ перед фанатами, продемонстрировать раскаяние… и собственные навыки, разумеется. Никто не думал, что Мухён попадет в финальный состав, но он занял третье место в зрительском голосовании. Результат был неожиданным и для самого Мухёна, и для New Wave. Но контракт подписали, Мухён должен был дебютировать. Сейчас, на момент окончания контракта, Мухён – один из самых популярных мемберов группы, у него несколько действующих рекламных контрактов и сильная фанбаза.

И при этом – взгляд загнанного звереныша, потому что участие во временной группе сложно было назвать увеселительной прогулкой.

Минсо несколько раз присылали запрос на продление контракта Мухёна, то агентство хотело бы сохранить временную группу, сделать ее постоянной. И Минсо подписала бы соглашение… если бы Мухён не просил об обратном.

– Я уточню в последний раз, – начала Минсо, – Ты уверен, что не хочешь продлить контракт?

Мухён упрямо вздернул подбородок:

– Не хочу.

Минсо тяжело вздохнула. Она мало что знала о происходящем в чужой группе, но такое уверенное нежелание продлевать сотрудничество с группой, которая сделала парня знаменитым, о многом говорит.

– Рассказывай, что случилось, – сказала Минсо.

Мухён затравленно посмотрел на нее.

– Я не требую подробностей, но должна примерно знать причины твоей жесткой позиции, – пояснила Минсо, – Мы ведь можем и впоследствии отправлять на их шоу трейни…

Мухён вздрогнул, но тут же поспешно добавил:

– Не было ничего противозаконного! Всё… всё в пределах условий контракта. Просто отношения в коллективе ужасны. Поверьте, не один я мечтал о дате окончания контракта. И некоторые требования… особенно в плане шипперского контента… были крайне неприятны.

Тут Минсо кивнула – это ей уже было известно. Поверхностно, конечно. У агентства, которое занималось управлением группы Мухёна, были собственные трейни, которые вошли в состав этой группы. В том, что стафф им благоволил, не было ничего удивительного – Минсо бы тоже отдала распоряжение ставить комфорт своих артистов на первое место. Но, по всей видимости, в случае Мухёна поддержка своих переросла в травлю остальных. Сразу после окончания шоу Минсо узнала, что у Мухёна был конфликт с парнем, который занял первое место. Конфликт был в основном со стороны того парня, ведь у Мухёна был четкое распоряжение – не давать людям повода считать его «плохим». Из-за терпения Мухёна те эпизоды показывали бы победителя не в лучшем свете, поэтому кадры не вошли в финальный монтаж, о дрянном характере победителя зрители ничего не узнали. Но потом агентство решило, что Мухён и тот парень – идеальная шипперская парочка. И на этом шипперском контенте они практически паразитировали. И да, все это время эти двое продолжали ненавидеть друг друга. Логично, что Мухён не хочет продолжать продвижение с тем коллективом.

– Я понимаю, что могу не войти в состав вашей группы, – начал Мухён, – Прошло два года, парни наверняка сдружились, я буду там не к месту… Но я лучше откажусь от карьеры, чем вернусь к прежней группе. Пожалуйста, дайте мне шанс доказать, что я достоин дебюта. Я постараюсь найти с парнями общий язык.

– Они уверены, что ты войдешь в состав группы, – спокойно сказала Минсо, – Это для них уже практически свершившийся факт. И, скорее всего, мы действительно предпочтем не отказываться от редебюта уже популярного артиста. Если, конечно, не будет никаких эксцессов.

Мухён поспешно поклонился:

– Все будет хорошо, я обещаю.

Минсо кивнула. Потом задала Мухёну еще несколько вопросов и завершила «аудиенцию».

Потрепала, конечно, мальчишку индустрия. Видно, что дело не только в шипперском контенте. Кажется, больше не стоит отправлять трейни на шоу этой компании.

Но после разговора с Мухёном пропала слабая надежда на то, что он вернулся более жестким. Была надежда, конечно. Но нет – военного лидера из него не выйдет.

Хару пришел ближе к вечеру. Со съемок, в полном макияже и с укладкой, что немного контрастировало с его летним костюмом из шорт и рубашки с коротким рукавом. Съемка была в мистическом стиле, густо накрашенные глаза смотрелись непривычно.

– Простите, не успел умыться, – сразу сказал Хару, – Меня в этот раз очень ярко накрасили…

Минсо с усмешкой кивнула – это действительно так. В обычной жизни видеть на взрослом парне такой тяжелый макияж несколько странно.

– Не буду тянуть, сразу скажу: концепт хоть и прост, но с ним можно работать… В последнее время вообще кажется, что лучше всего продвигаются именно простые концепты. То, на чем ты предлагаешь акцентировать внимание – интересно. Но ты же понимаешь, что песни в таком случае будут иметь большое значение? Если в текстах не будет той самой «веры в чудо», то визуальная картинка покажется пустышкой.

Хару кивнул:

– Понимаю. У меня уже есть идеи, но я пока не начинал работать с Роуном, мы сейчас… с Данби работаем.

Минсо кивнула. Закончат с тем, что есть у Данби – приступят к альбому для мальчиков, все верно.

– Что дальше? – спросил Хару. – Что следует делать после того, как я предложил концепцию?

– Дальше у тебя отпуск, – улыбнулась Минсо. – Когда приедешь – как раз начнутся первые обсуждения. Аналитики соберут информацию, креативный отдел подберет референсы, подготовит отдельные предложения для того, чтобы концепция стала глубже. Все это займет много времени – уйдет как раз примерно месяц. Обычно чуть меньше, но мы дождемся твоего возвращения для обсуждения нюансов. Ты подготовил треки, с которыми трейни будут проводить шоукейс?

Хару кивнул. Достал флешку и протянул ее Минсо:

– Там сами треки – оригинал и минус для репетиций, текст и вообще весь материал для учителей. Как вы и сказали – один трек без существующей хореографии, чтобы они сами ее разработали.

Минсо кивнула, забирая флешку. Через месяц двенадцать трейни выступят перед продюсерами с мини-шоукейсом: две песни в общем составе, по одной на подгруппы из четырех человек.

– Выбирать треки мне помогали Шэнь и учитель Мин, – сказал Хару, – так что там, думаю, все будет нормально.

– Да, учитель Мин говорила, что ты заходил к ней, – ответила Минсо.

Она собиралась обсудить с Хару нюансы его концепта, все же он скоро уедет, а у креативного отдела возникли некоторые вопросы, но Хару первым задал неожиданный вопрос:

– Почему нельзя дебютировать группе из двенадцати человек?

Минсо удивленно на него посмотрела. Хару спокойно продолжил:

– Я поискал информацию в интернете. Главные проблемы – малое количество строчек у всех, кроме главных вокалистов, дороговизна содержания такой группы, рассеянное внимание публики, возможные конфликты в коллективе… Но ведь и плюсов много.

Минсо покачала головой:

– Проблема не в том, что большая группа – это плохо. Проблема в том, что такой большой коллектив – не наш формат. Ты знаешь, как существуют группы, где восемь и более участников?

Хару покачал головой.

– Железная, практически армейская дисциплина, – сказала Минсо, – Обеспечивают такой формат менеджеры агентства и лидер группы. Только так можно добиться долгого существования большого коллектива. Я не тот человек, который может действительно держать двенадцать парней в кулаке. Лидер трейни – скорее друг и старший товарищ, он тоже не сможет обеспечить армейскую дисциплину. Была слабая надежда на Мухёна… но нет. У меня просто нет человека, который реально смог бы контролировать их всех так, чтобы не было никаких сюрпризов. Вас было семь человек, и то… мы не уследили за Чанмином. Повезло, что потом не было никаких проблем.

Хару опустил голову. Было заметно, что ему жалко мальчишек, будь его воля – дебютировали бы все двенадцать. Минсо тоже не видела в их команде слабых мест. Пока. Сейчас младшему четырнадцать, только пятеро парней перешагнули порог восемнадцатилетия. Они юные, действительно верят в мечту и им кажется, что главное – дебютировать, а потом уже все будет неважно. Но потом-то и начнется самое сложное. Большая группа должна быть очень слаженной и техничной, а это долгие часы тренировок. Из-за большого количества людей нормальные, длинные партии будут у двух-трех человек, остальные будут годами петь по одной строчке. У фанатов быстро появятся свои любимчики, два-три человека будут иметь заметный перевес в количестве личных фанатов, а с ними и рекламных контрактов. Сначала будут тихие обиды, потом начнутся первые ссоры, у кого-то точно взыграют гормоны, будут скандалы и попытки уйти. Минсо знает лишь одну действительно большую группу, которая пережила семилетний контракт, не потеряв ни одного участника. Семерых-то удержать сложно, а уж двенадцать…

– Скажу так – вероятность дебюта двенадцати все еще есть, – сказала Минсо. – Директора не хотят терять трейни, состав подобрался действительно мощный. Они будут готовить шоукейс, затем мы сделаем съемку для короткого преддебютного шоу, где специально нагрузим их работой так, чтобы они встряхнулись и проявили себя. Если окажется, что проблемы лишь еще сильнее их объединяют и лидер группы может держать их всех в кулаке, – они смогут дебютировать вместе. Нет – будет группа из восьми человек максимум.

Хару кивнул. Выглядел он задумчивым. Но Минсо уже решительно положила перед собой его же концепт-план.

– Давай пока отложим разговоры о составе и обсудим нюансы твоего предложения, – сказала она.

– Хорошо, – кивнул Хару, выглядев при этом по-прежнему задумчивым.

Глава 28
Мирное местечко

Несмотря на то, что в контрактах был предусмотрен обязательный отпуск для группы, парни сами постоянно отказывались от полноценного отдыха. Считали, что нужно зарабатывать, раз они смогли добиться мирового признания. После первого полноценного мирового тура вышел мини-альбом «Mystery Lover», через четыре месяца – полноформатный альбом «Heartbreaker», после которого сразу стартанул второй мировой тур. Он завершился совсем недавно, нужно было чем-то порадовать фанатов, поэтому группа выпустила еще один альбом. Но затем решено было сделать перерыв, нужный всем – и группе, и стаффу, который их сопровождает. Поэтому мировой тур стартанет не раньше следующего лета.

Отпуск будет полноценный, на весь месяц. Хару распланировал его еще полгода назад, забронировав отели.

Начнет он со спокойного отдыха в очень дорогом отеле, Amanwana. Это отель в стиле кемпинга… очень роскошного кемпинга, который расположен на острове Майо в Индонезии. Это национальный парк, так просто туда не попасть. Полная приватность, на территории отеля всего семнадцать вилл-палаток, посторонним доступ запрещен. Хару впервые узнал об этом отеле из какой-то статьи о принцессе Диане – она любила всю сеть отелей Aman и именно туда сбежала восстанавливаться после королевского развода. Хару же выцепил взглядом фразу «частные экскурсии к водопадам». После этого он уже сам не заметил, как подтвердил бронирование переводом приличной суммы.

В Индонезии Хару планирует классический вариант отдыха – много спать, плавать, ходить на массаж, есть фрукты и читать.

Потом будет Европа. Здесь уже путешествие будет частично связано с работой… в виде деловых ужинов с людьми, на которых он работает. Сначала Париж, буквально несколько дней на встречи, потом поезд до Милана. Там Хару встречается с Тэюном, они ночуют в городе, чтобы утром отправиться в Венецию на поезде. По плану они проведут в этом городе три ночи. Затем в их расписании – арендованный автомобиль и неспешное путешествие по Италии в собственном ритме.

Хотя агентство было очень недовольно тем, что Хару и Тэюн наотрез отказались брать с собой в Европу охрану.

Хару ждал этот отпуск уже несколько месяцев, причем не столько из-за усталости, хотя он, конечно же, устал, сколько из любопытства.

Но за день до вылета он снова поссорился с Данби. Не так, чтобы это стало причиной скандала и расставания, но все же…

Amanwana – очень уединенный курорт, вся концепция этой сети отелей построена на уединении и спокойствии. Хару уже узнавал – они могут обеспечить ему абсолютную приватность, никто никогда не узнает, с кем он там отдыхал. Его номер рассчитан на двоих, то есть, можно приехать с девушкой и это никак не снизит уровень комфорта, только увеличит стоимость. Хару очень хотел взять с собой Данби. Пустынный пляж, купание под водопадами, уединенная вилла, вежливый и ненавязчивый персонал. У них был бы прекрасный отпуск, практически медовый месяц, только без свадьбы. Все траты на это путешествие Хару взял бы на себя, потому что ему действительно очень хотелось разделить это время с девушкой, которая ему нравится.

Но Данби упрямо стояла на своем – она не готова так рисковать. Все попытки Хару убедить ее в полном отсутствии рисков натыкались на упрямое «нет». Было очень обидно это слышать, особенно, не имея логичного объяснения. Пожалуй, если бы она с самого начала сказала, что не понимает концепцию спа-отеля и отдыха в дорогом кемпинге, он бы воспринял это легче. Но Данби упрямо твердила, что об их отношениях станет известно фанатам, а она этого боится.

Поссорились.

В ночь перед вылетом Хару долго не мог заснуть, все ворочался в постели и думал о сложившейся ситуации. Точнее – о собственных чувствах. Почему отказ Данби так сильно его задевает? Внутри клокотала смесь обиды, разочарования, даже, в некотором роде, злости. Хотелось просто похитить эту упрямую девчонку и отвезти на отдых силой. Вредина.

Но почему? Почему он все ворочается в постели, не в силах отпустить ситуацию? Ну не хочет она с ним отдыхать – бывает, не все люди любят путешествия. Она имеет полное право отказать ему, это его обида больше похожа на каприз ребенка.

Возможно, это потому, что для Хару важно, чтобы близкий ему человек разделял его увлечения. За годы в индустрии мечта Хару объехать весь мир никуда не делась, мировые туры с короткими прогулками по крупным городам лишь подогрели его страсть. И, наверное, ему все же хочется, чтобы его… избранница, если угодно – любовница, или невеста, потенциальная супруга, – разделяла его увлечения. Пусть не все, но путешествия… это для него действительно важно.

А еще где-то под конец этой бессонной ночи ему в голову пришло, что он чувствует себя обманутым из-за всей этой ситуации. Словно он пытается сделать Данби частью своей жизни, а ее интересует… получается, преимущественно секс. Странная смена ролей.

Хару не стал бы переводить дружеский флирт с Данби в русло романтических отношений, если бы не верил в потенциал этих самых отношений. Он, конечно, не собирался звать ее замуж в ближайшее время, но она никогда не была для него «просто интрижкой». Как бы предполагалось, что они побудут вместе лет пять, узнают друг друга получше, как раз закончатся контракты и, если за это время они не расстанутся из-за разности характеров, будет у них семья и дети. Этот сценарий был призрачным, ведь почти за год отношений Хару не сказать, что хорошо узнал Данби. Да и она тоже не особо интересовалась его жизнью. То есть, уже возникала на грани сознания мысль, что это все же интрижка, а не нормальные отношения, но Хару гнал эту мысль прочь. Она и сейчас кажется ему неприятной. И он не может объяснить – почему ему неприятно об этом думать. Он ведь не может сказать, что безумно влюблен, но раньше даже и таких чувств не испытывал к девушкам. У Антона было, но те эмоции воспринимались сейчас как-то тускло. И времени много прошло, и… тело другим стало.

Заснул Хару только под утро. Не сказать, что он всю ночь думал только о Данби, периодически он отвлекался на мысли о будущем парней-трейни, обдумывал идеи для своего бренда, размышлял о том, что будет делать в отпуске, стоит ли снимать какой-нибудь контент для социальных сетей, раз все равно Данби с ним не едет… Это была одна из тех неприятных ночей, когда тревожные мысли держат тебя в полудреме.

С утра из-за этого настроение было не самым приятным. Чемоданы собраны – и тот, который полетит с ним в Индонезию, и второй, для Европы. Хару позавтракал с бабулей и дедулей, ближе к обеду сел в такси и отправился в аэропорт.

Бизнес-класс, прямой рейс до Бали. Там – быстрый паспортный контроль, его уже встречал представитель отеля. Трансфер Хару – маленький гидросамолет. Внутри он выглядит вполне комфортабельно, но было немного страшно лететь на таком маленьком самолетике.

На песок острова Майо Хару ступил только вечером. Самолет практически сразу развернулся – и отправился в обратный путь, никого не забирая с острова. Тот же человек, что встречал Хару в аэропорту, проводил его до палатки, подсвечивая дорогу в сумерках красивым ручным фонариком: полноценно освещалась только пристань, в самом отеле-кемпинге свет тусклый, если ты впервые здесь, это тебе вряд ли поможет. Уже было понятно, что ночью Хару сможет насладиться звездным небом.

Нельзя сказать, что Amanwana – классический кемпинг. «Вилла» стоит на деревянном помосте, есть своя терраса с парой шезлонгов, все стены – деревянные, с огромными панорамными окнами. Но крыша дома действительно брезентовая, как у шатра. Края этой брезентовой крыши выходят далеко за пределы стен, усиливая впечатление, что ты живешь в палатке. Очень шикарной палатке.

Номер достаточно просторный. Огромная кровать, уютные кресла и диван, есть небольшой столик. За перегородкой – полноценная ванная комната. На столике у окна уже стояла корзина с фруктами. А у дивана, к огромному удивлению Хару, поставили гитару.

Из окон открывался потрясающий вид на море. Хотя в буклетах и пишут, что из тентов открывается вид на океан, но это они для красивого описания придумали, ведь чисто технически остров находится в море. Вдалеке виднеются очертания земли. Вечером они кажутся чем-то вроде дымки над поверхностью воды.

Персонал отеля сразу уточнил у Хару, будет ли он ужинать в номере или пройдет в ресторан. Хару чувствовал себя усталым, сказывалась бессонная ночь, поэтому попросил накрыть ужин на террасе, а ресторан он осмотрит уже утром.

Приняв душ и переодевшись в простой льняной костюм, купленный специально для отдыха здесь, Хару устроился на террасе. Удобное кресло, мягкое освещение, шум волн, из джунглей доносятся возгласы птиц. На ужин свежая рыба, как он любит.

Было ощущение, что он словно медленно расслабляется, растекается по креслу. Похоже на то, как будто ты, замерзший, погружаешься в горячую ванну и чувствуешь, как постепенно холод отступает. Вот и тело Хару покидало напряжение последних дней… скорее даже – последнего месяца.

Доев вкуснейший ужин, Хару еще около часа сидел на веранде, просто смотрел на морской берег, слушал шум волн… думал о всяком.

И ночью спал как младенец.

На следующее утро его прямо у порога палатки встречал один из сотрудников отеля. Он спросил – все ли нравится, можно ли разобрать чемодан и нужно ли Хару приносить утром кофе, или он предпочтет пить его за завтраком в отеле. Хару ответил, что ему все нравится, чемодан разобрать можно, а кофе он выпьет в ресторане. Но сначала хочет поплавать.

Море в начале сентября теплое. Волны бились о берег плавно, но Хару все равно было сложно плавать, он неуверенно себя чувствовал в из-за волн, мало опыта. Но все равно тело наполнялось ощущением восторга. Это было слишком прекрасно, он словно оказался на необитаемом острове, ведь огромный пляж в это время был абсолютно пуст, ни души вокруг. Только он – и рассветное солнце, которое рассеянными светом золотило поверхность воды.

Плескался он от силы минут двадцать, но за это время в его номере чемодан был уже разобран, все льняные костюмы, которые он купил специально для отдыха, не только развесили в шкафу, но даже успели отпарить.

Завтрак был прекрасным – тост со слабосоленой рыбкой, вкуснейший кофе, нежнейшие панкейки с местным медом. В столь ранний час в ресторане почти не было людей, но Хару познакомился с другим постояльцем, американским бизнесменом, работавшим в IT. Они немного обсудили отель, это был такой приятный утренний small talk. Ненавязчивый.

Хару из любопытства спросил – сколько гостей сейчас отдыхает, ведь с утра у него было ощущение, что он один на этом острове. Оказалось, что заняты все семнадцать вилл, большая часть – одиночками, как сам Хару, но есть несколько супружеских пар и одна семья с ребенком.

С одиночками Хару частично перезнакомился. С кем-то – во время экскурсий, с кем-то – в ресторане отеля. Люди, которые избегали общения с другими постояльцами, прямо говорили об этом стаффу и тогда их отдых проходит полностью уединенно. Но Хару небольшое количество людей не пугало. У него даже был шанс на курортный роман с богатой наследницей, дочерью какого-то итальянского бизнесмена. Красивая девушка, они вместе учились нырять с аквалангом. И белое бикини на контрасте с ее смуглой кожей выглядело очень эффектно. Но что-то останавливало. Наверное, все же Данби. То, что они поссорились перед отъездом, вовсе не значит, что они расстались.

Знаменитые водопады поразили Хару. Он отправился туда один, без других постояльцев, только с кем-то из персонала отеля. Пустынное место, каскад природных бассейнов и невысоких водопадов, которые переливают воду из одного бассейна в другой. Вода кажется бирюзовой, она невероятно прозрачная. Сотрудник отеля сказал, что воду можно пить. Хару попробовал, но…осторожно. Его брезгливость утверждала, что нет гарантий, что богатые люди достаточно культурны, чтобы… не мочится в родниковую воду.

Он провел в одиночестве около двух часов. Плавал, сидел под струями одного из водопадов. Перекусил фруктами, снова поплавал. Шум воды, шуршание листвы, солнце пробивается через кроны деревьев, слышится переругивание местных птиц.

За время пребывания в отеле Хару ездил к водопадам трижды, выбирая утренние часы, чтобы побыть в одиночестве. Но и без этого было чем заняться. Каждый день ходил на массаж, плавал, нырял с аквалангом, учился управлять маленьким катером. За десять дней, несмотря на достаточно большое количество активностей, прочитал две книги. Вечерами иногда брал в руки гитару перебирал струны – он постоянно забывал спросить, кто надоумил персонал поставить инструмент в его комнате, но это оказалось весьма кстати.

Персонал вообще был невероятно услужлив и ненавязчив. Однажды Хару днем уснул в шезлонге. Когда проснулся, обнаружил, что кто-то во время сна перемещал зонт, прикрывающий его от солнца, только благодаря этому он и не сгорел.