Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Центр притяжения

Глава 1
Происшествия

Реакции на песню «Dirty work», вышедшую 13 марта, были смешанными. Одни восхваляли ее за дерзкий текст и свежее звучание, другие сокрушались, что Black Thorn без мощных вокальных песен – это уже не Black Thorn. Но при этом в социальных сетях завирусились сразу два отрывка.

В самом начале Тэюн то ли поет, то ли зачитывает на смеси корейского и английского фразу с примерно таким содержимым: «А ты? Ты тоже трусливо кидаешь в меня свои грязные фразы? Знаешь, я зарабатываю на этом, так что продолжай.». Этот отрывок стал чем-то вроде мема, под него снимали миллионы роликов в тематике «Вы все пожалеете, что плохо говорили обо мне». И так же много было видео в социальных сетях с танцами под припев данной песни.

В итоге сложилась ситуация, когда сначала песня не казалась успешной. Она появилась в чарте Melon, но на низкой позиции, и почти не поднималась в течение недели. В Billboard ее и вовсе не было. Однако потом ситуация изменилась и песня начала набирать популярность, особенно это было заметно по иностранным чартам. Но планировался-то другой результат. Первые два сингла были нужны для того, чтобы все обсудили и осудили Black Thorn, по тысячному разу перемыли им косточки, вспомнили все скандалы прошлого года… Дальше уже можно надеяться на видимые достижения. Быстрая популярность немного дезориентировала.

И их обсуждали. И осуждали, разумеется.

«Да как они только посмели выпускать такую музыку? Какие они наглые, бессовестные, как их вообще корейская земля носит? После того, как один участник группы сел в тюрьму за пьяное вождение, они обязаны несколько лет извиняться за то, что лично его не остановили».

Это преувеличение, конечно, но шума было много.

Стоит отметить, что именно в это время Хару ходил на благотворительный аукцион. Книга, которую он пожертвовал, силами корейских СМИ превратилась чуть ли не в национальное достояние: бесценный экземпляр, семейная реликвия. Хару хвалили за пожертвование на благо сироток так, будто он пару миллионов долларов отдал. На фоне его благородства у антифанатов не получалось хейтить релиз группы с полным размахом.

Было у этого аукциона и другое неожиданное последствие. В сети появился быстро набравший популярность пост, где кто-то предложил голосовать за лучшую невесту для Хару. В качестве невест – все девочки, рожденные в богатейших семьях Кореи, по возрасту младше Хару, представленные обществу или имеющие открытые аккаунты в социальных сетях. Проще говоря – все, чьи фото есть в открытом доступе. У каждой фотографии – имя, возраст, состояние семьи, чем увлекается потенциальная невеста. Хару и не думал, что столько богатых девчонок известны публике – в списке было четырнадцать кандидаток на его руку, сердце и банковский счет. Знаком он с немногими: Наён, Аюн, Ивон и еще две были представлены ему на аукционе. Хару даже не представлял, что и думать по этому поводу. Кахи тоже не знала, как к этому относиться: она впервые столкнулась с тем, что фанатки устраивали баталии – вплоть до взаимных оскорблений – пока решали, какая богатая девица станет достойной женой их кумиру.

Важным нюансом являлось то, что пост писал кто-то, разбирающийся в светской жизни. Например, семья Аюн не афиширует свое богатство, потому что большая часть их состояния – в акциях, практически везде у них менее пяти процентов, то есть, они не входят ни в какие советы директоров и могут вообще не упоминаться в списках владельцев. Но всё же неизвестный составитель топа невест знал и о том, что чета Ли богата, владеет огромной коллекцией произведений искусства, знал и что Аюн – их внучка. Кахи не смогла найти посты, которые бы подтверждали происхождение Аюн, Хару сам подтвердил, что все написанное – правда. Получается, кто-то из «тусовки» богатеев сделал достоянием общественности информацию, которая обычно недоступна обычным людям. Кахи, разумеется, пообещала пристально следить за этим профилем – мало ли что еще всплывет.

На самом деле, две недели перед релизом «Wicked» ощущались очень странно. Вступление Тэюна в «Dirty work» стало мемом в интернете. Фанаты обсуждали танец под дождем, делая посекундные скрины клипа, чтобы рассмотреть все детали тел, облепленных промокшими футболками. Попутно разбирали значение татуировок. Хейтеры группы строчили гневные комментарии, требуя расформирования Black Thorn. Обычные жители Кореи обсуждали книгу с несколькими корейскими легендами так, будто она достойна храниться в Национальном Музее. На одном из форумов участницы выбирали Хару жену. Попутно кто-то собирал подписи, требуя заменить главного актера в одной из дорам, ведь Тэюн лучше сыграет парня-тхэквондиста. Короткий ролик под названием «Моменты, когда Сай очень секси» за месяц набрал восемьдесят миллионов просмотров в Тиктоке и стал одним из самых популярных фанатских эдитов. И самое ненормальное – внезапная популярность Сухёна стала причиной появления очень странной возрастной сасэнки, которая бегала за ним и кричала фразы типа «Надень шапочку, простынешь!» и «Я хочу купать тебя в ванночке и закутывать в белоснежные простыни». Женщина пугала и смешила одновременно, отделаться от нее было невозможно, потому что она не пыталась никого потрогать и даже фотографии не делала, просто ходила следом и говорила свои отвратительные фразочки. Фанатки ее тоже начали узнавать, назвали «Тетка» и все пытались придумать, как от нее избавиться законным способом. Адвокаты New Wave тоже пытались придумать способ отделаться от однозначно ненормальной женщины, но просто так людей в психушку в Корее не забирают.

Какой-то театр абсурда, а не реальная жизнь.

Хару знал, что агентство тоже в растерянности. Там не планировали всего этого, поэтому не очень хорошо понимали, что теперь делать. По планам Black Thorn до середины мая работают по достаточно свободному графику, готовятся к тому, что будет в июле, а сейчас… Логичным выходом было бы начать продвижение «Dirty work» на музыкальных шоу, это бы подстегнуло интерес публики, который возник… из-за всего того, что Хару кажется театром абсурда. Но Минсо все же решила не менять планы, поэтому, вплоть до выхода «Wicked», парни ходили на занятия в университете, потихоньку готовили номера и набирались сил перед будущим напряженным графиком. А еще – снимали клип.

Клип для «The way» планировался со сложным монтажом. Они будут сниматься по одному и в паре с девушкой, танцевать отдельные части и просто стоять рядом, а монтаж потом сделает плавные переходы – как будто один мембер группы превращается в другого. В качестве дополнительных визуальных кодов будет вода, что и стало причиной репетиций.

Когда они приехали в съемочный павильон, там уже заканчивали съемку предметных кадров – снимали рябь на воде, бросали на ее поверхность розы и кружевные ленты, смешивали жидкости двух цветов для красивых визуальных эффектов. В самом павильоне было что-то вроде неглубокого бассейна, примерно по щиколотку, но отдельно стояли и другие «бассейны» с пластиковыми бортиками, где вода была чуть выше уровня пола.

Правильно двигаться в воде оказалось не так-то просто – нужно было научиться все делать без лишних всплесков, потому что съемочной группе была нужна красивая рябь, а не брызги во все стороны. Еще их учили работать с метками на съемочной площадке – так как движения будут синхронизированы силами монтажа, задача актеров – упростить и удешевить этот процесс, сразу двигаясь в нужном темпе.

Парни потратили на репетиции около двух часов и вымокли почти до нитки, несмотря на то, что воды в бассейнах было немного.

И уже на следующий день стартовали съемки. Долгие, нудные и не особо веселые. Они снова и снова прогоняли отдельные моменты песни, танцевали, переодевались в сухое, снова повторяли свои отрывки на камеру и танцевали, снова переодевались. Всего за шесть часов съемок каждый сменил по пять-шесть комплектов одинаковой одежды, а их партнерша и того больше, потому что ей приходилось сидеть в воде, а иногда даже лежать.

Часть кадров на следующий день доснимали Ноа и Юнбин: пока все были на занятиях, эти двое ныряли в бассейн для дайвинга и снимались уже под водой. Вечером все семеро поехали на третью точку, к бассейну, где планировалась съемка отдельных кадров.

Хару начало казаться, что за эти три дня он возненавидел воду, но из-за этого лишь с большим нетерпением ждал готовый клип. Обычно в их клипах сразу более-менее понятно, как будет выглядеть итоговый вариант. Здесь же они сняли тысячи отдельных кадров и все еще не представляли себе итоговую картинку.

* * *

«Wicked» стал успешен сразу, ему не потребовалось много времени на раскачку. Трек сразу попал на высокие позиции корейских чартов, на него тут же начали снимать челленджи, в сети очень много говорили об универсальности Black Thorn как артистов, потому что Хару и Ноа в этом треке вообще не пели, только читали рэп. Вокальные партии, причем, в треке были, но во время записи все сошлись во мнении, что не дать петь главным вокалистам – это забавно. Фанаты тут же окрестили и Хару, и Ноа титулом «all-rounder» и начали активно продвигать это в массы. Так называют тех, кто имеет высокий уровень вокала, рэпа и танцев. Хару и Ноа смотрели на все это со скепсисом. Танцуют они чуть лучше среднего, рэп вообще воспринимался как шалость. Но спорить с фанатками они бы не стали, конечно.

Из-за успешности трека Минсо все же решила отправить их на дополнительные музыкальные шоу. На шоу четверга, которые проходят на телеканале Mnet, они точно не пойдут, но вот три другие – пятницы, субботы, и воскресенья – решено было посетить.

Все три дня их сопровождали крики той полоумной сасэнки, Тетки. До этого они сталкивались с ней пару раз группой и еще Сухён раз семь, с ним каждый раз был кто-то из стаффа либо Сай, с которым они возвращались из школы. Первоначальной реакцией на женщину, конечно, был испуг, но потом они воспринимали ситуацию с юмором. Она так смешно орала, что сложно было не улыбаться.

Но в последние три дня Тетка перестала казаться забавной уже всем, а не только стаффу и Сухёну. Хару вздрагивал каждый раз, когда она начинала выкрикивать имя Сухёна, а всякие сомнительные фразы в духе «Сохрани свою чистоту!», «Хорошо кушай!» и «Только я способна тебя защитить!» и вовсе рождали в душе панический ужас. Она была неадекватна и это понимали даже другие фанатки, которые тоже следовали за Black Thorn на записи шоу. Вокруг Тетки часто образовывалось пустое пространство, ее активно обсуждали в сети. Несмотря на явную неадекватность в плане отношения к Сухёну, ей хватало ума скрывать лицо. Обычно она ходила в бейсболке и повязанном поверх этой бейсболки платке. Это было модным сочетанием, пусть и выглядело в жизни максимально странно. Обычно к этому женщина добавляла огромные солнцезащитные очки, нередко носила еще и медицинскую маску. По всей видимости, ей лет сорок, может, даже чуть старше, но с такой маскировкой сложно сказать наверняка.

Охрана группы не могла просто убрать эту женщину. Она никого не фотографировала, не пыталась коснуться, всегда стояла на расстоянии. Вне расписания обычно никого не преследовала, но могла по несколько часов сидеть у их общежития, пока служба безопасности агентства не заставляла ее уйти косвенным способом – они просили полицию проверить подозрительную женщину, которая несколько часов сидит у жилого дома. Женщина всегда сбегала до появления полиции. Когда к ней просто подходили, она тут же говорила, что уже уходит, все в порядке, ей не нужна помощь. Так что ее имени не знала даже полиция.

В воскресенье после шоу Тетка их уже реально напугала, хотя так и не сделала ничего, что могло бы стать основанием для ее задержания полицией.

Частично это связано с шипперской культурой. С января Шэнь и Сухён часто «взаимодействовали». Проявлялось это, правда, совсем не в стиле романтических отношений. Они просто часто сидели рядом и Шэнь «защищал» Сухёна от острого языка Тэюна и Ноа. Всё, на этом «романтика» заканчивалась. У Хару с Юнбином все было еще более скупо – они постоянно забывали даже садиться рядом, поэтому единственное, чем они «накормили» фанбазу – это рассказом Юнбина о том, что они вместе ходили на барахолку в Сиднее.

Но важно то, что частично популярность Сухёна росла и за счет шипперской пары. Это казалось Хару странным, но работало – каждое совместное появление Сухёна и Шэня активно обсуждалось в сети, даже если они вообще никак не взаимодействовали – в таких случаях шипперы находили подтверждение «большой тайной любви» даже в позах и взглядах.

Шэнь сейчас самый старший в группе, он с радостью перетянул на себя большую часть «скрытых» обязанностей лидера, из-за чего временами вел себя как курица-наседка, особенно в отношении Сая и Сухёна. Так что у шипперов пары самого старшего и самого младшего мемберов всегда была почва для бессмысленных фантазий. А у Тетки, по всей видимости, – причина для ненависти.

В это воскресенье, когда Black Thorn вышли с записи на улицу, ощущения были немного тревожными. Фанатов было как будто больше обычного, сотрудники безопасности съемочного павильона даже вышли держать железные ограждения у входа, чтобы те не рухнули. Охрана Black Thorn прикрывала своих подопечных, но против такой толпы… Хару вышел первым, стоял у дверей машины, машинально помахивая фанаткам, а сам следил за тем, чтобы все вышли из здания и дошли до автомобилей. Поэтому он и видел, что стало причиной криков Тетки. Шэнь, уже выйдя на улицу, пропустил Сая и Сухёна вперед и последнего легонько коснулся ладонью, как будто поторапливая.

Тетка после этого невинного жеста словно с ума сошла. Она вопила проклятья в адрес Шэня, тут же переходила на вопли «Сухён, мальчик мой, я с тобой!», снова проклинала Шэня и требовала его держать свои грязные руки подальше от «её малыша». Всё это длилось от силы пару минут – столько им всем потребовалось, чтобы погрузиться в автомобили, закрыть двери и уехать с парковки. Но дикие вопли Тетки были слышны даже внутри машины. Она выбралась из-за ограждения и бежала вслед за автомобилями по дороге, продолжая орать. Отстала быстро, конечно, но выглядело это жутко.

Увы, но ее по-прежнему нельзя было даже оштрафовать. И никто не знал, как избавиться от сумасшедшей.

Эта отвратительная сцена у дверей съемочного павильона попала на камеры десятков фанатов. Уже к вечеру «Тетка» стала очень популярна в социальных сетях, происходящее активно обсуждали. В понедельник New Wave вынужденно выпустили заявление, что агентство следит за ситуацией и старается сделать все, чтобы обезопасить своих артистов… на деле же – ничего не могли сделать. Охраны у Black Thorn и так достаточно много, соблюдаются все меры безопасности, а хватать сасэнок на улице и тащить их в психушку запрещено законом.

Но во вторник произошло нечто… крайне неприятное.

Black Thorn редко ходят в магазины. Причина – слишком много внимания. Почти для всех покупок они используют доставку на дом, поэтому коробок всегда много. В квартире их семеро, постоянно кто-то заказывает себе то шампунь, то носки, то тетради в универ, то пластырь закончился, часто покупают еду и напитки на всех, тоже доставкой. Иногда из-за этого под дверью скапливаются целые башни из коробок разного объема, ведь некоторые интернет-магазины даже один заказ могут разделить на несколько отдельных посылок.

Коробки в квартиру заносят менеджеры – это часть их рабочих обязанностей. Они проверяют адрес, как все запечатано, все подозрительное вскрывают сами. Но именно в той коробке они не увидели ничего подозрительного. Шэнь, когда задумчиво открывал ее вечером, – тоже. Просто фирменная коробка популярного интернет-магазина с адресом их общежития и именем Шэня.

– Я даже не помню, что заказывал, – задумчиво протянул Шэнь, разрезая скотч. – Интересно, это опять какая-нибудь мелочь дошла, о которой я уже забыл, или мое альтер-эго ночью занимается шопингом?

Хару сидел за столом и вынужденно отвлекся от экрана смартфона: не помнит, что заказывал? Но Тэюн, который разворачивал свой заказ рядом с Шэнем, лишь усмехнулся:

– Вот сейчас и узнаешь.

Шэнь обрезал остатки скотча, открыл коробку, вытащил ком бумажной «лапши», которой обычно заполняли пустое место в коробке, несколько секунд ошарашенно смотрел внутрь коробки, потом громко выругался по-китайски, отшвырнул бумажный наполнитель и отпрыгнул в сторону. Ком бумаги проехался по столу, оставив багровую полосу на чистой поверхности.

Тэюн тоже заглянул в коробку, прошипел «щибаль» и отошел.

– Что там? – спросил Хару, уже вставая.

– Шэнь, звони менеджерам, – сказал Тэюн, прикрыв рот рукой. – Зачем я посмотрел? Меня сейчас стошнит.

Хару к этому времени обошел стол и тоже заглянул в коробку, чтобы так же отпрянуть. Внутри лежал убитый кролик. Точнее – распотрошенный. В память врезались ужасающие детали: светлая шубка в пятнах крови, странно изломанное тельце, какие-то внутренности на дне коробки, ударивший в нос запах крови.

Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Вместе с отвращением возникало чувство леденящего страха: насколько же ненормальным должен быть человек, чтобы сделать такое?

– Ты – звони в полицию, я – менеджерам, – обратился Хару к Шэню, сдерживая рвотные позывы.

Тушка кролика стояла перед глазами. Видеть растерзанное животное – причем это был явно не кролик на мясо, а домашний питомец – стало ударом для Хару. Он сам не ожидал, что это так его шокирует.

Менеджеры прибежали к ним в общежитие практически сразу, человек из службы безопасности New Wave – через пару минут, полиция – через десять. Из коробки достали картонный квадратик с надписью: «Если продолжишь касаться моего чистого мальчика, с тобой будет то же самое, что с этим порочным животным».

Все понимали, что отправитель, скорее всего, та самая Тетка, но прямых доказательств найти не удалось.

Камеры в подъезде посмотрели сразу. Коробку доставил наемный курьер – обычный работник службы, работающий по принципу «посылка из рук в руки». Парня нашли в течение часа, это несложно. Доставку оплатила не женщина, а молоденькая девчонка. Заплатила наличкой, но документы предоставила – курьеры просто так ничего относить не будут, научены горьким опытом. Девушку нашли, разумеется. Она – бедная молодая студентка. Ей очень были нужны деньги и она искренне считала, что это какой-то розыгрыш. Хару про себя подумал, что нужно быть совсем тупой, чтобы дать свои данные для доставки сомнительной посылки. Там могли быть не угрозы айдолу, а наркотики. Но еще выяснилось, что посылку ей передала не женщина, а молодой парень обычной внешности.

Информация по тушке убиенного кролика пришла на следующий день – ни ветеринарных чипов, ни клейма питомника. В Корее незаконно разводить питомцев без надлежащих документов, но некоторые зоомагазины все равно продают из-под полы животных, которые быстро размножаются в неволе, так что ничего удивительного.

Уголовное дело завели. Даже два: угрозы и причинение вреда животному. Вот только спокойнее не стало.

Стало понятно, что эта женщина действительно убила кролика. Не просто дохлых мышей в зоомагазине купила, а сама убила животное, которое могло бы стать чьим-то любимым домашним питомцем. Положила его в коробку, провернула операцию по доставке коробки-предупреждения в руки айдола, да еще и умудрилась остаться незамеченной. Ее, конечно, все равно приведут на допрос, потому что «потерпевший» Шэнь указал ее как возможного недоброжелателя. Вот только Тетка у общежития так и не появилась, ее адрес и имя неизвестны, искать можно очень долго. Шэню на всякий случай запретили ходить на занятия без охраны. Он согласился – тушка распотрошенного кролика наверняка и у него до сих пор стоит перед глазами.

Фанатам об этом инциденте, разумеется, не говорили.

Глава 2
Другая элита

Не так-то просто привести на допрос в полицию человека, о котором ничего не известно. Тетка мелькала несколько раз в течение недели, но уходила до того, как появлялась вызванная полиция. Из-за этого вся группа жила на осадном положении, с охраной в университет ездили уже и Хару, и Тэюн. Сухёна и Шэня вообще старались не оставлять без присмотра.

Сасэнки были рядом с группой постоянно. Взять хотя бы тот случай, когда в августе прошлого года одна ненормальная разбила окно в доме Хару, а вторая ненормальная разбила голову первой. После того, как фанбаза роуз слила данные сасэнок в сеть, какое-то время было спокойно. Сасэнки никуда не исчезли, но перестали быть такими наглыми. И Black Thorn расслабились. Поэтому убитый кролик не просто напугал их, он еще и напомнил, насколько безумными бывают фанаты.

В это время у Хару как раз снова было много работы после университета. Сначала он снялся в рекламе кофе в Сеуле, потом – для журналов, для бренда косметики, для протеиновых напитков, которые сам пьет. Еще и Воронцов утвердил идею совместной рекламы Хару и Сольги. Не до Тетки, одним словом.

В рекламе Vorontsov Хару изображал старшего брата, который скучает на скамеечке напротив бутика, пока Сольги радостно носится от витрины к витрине, надевая ворох браслетов и по кольцу на каждый палец. В итоге Хару, горестно вздохнув, направляется в бутик, отбирает у Сольги большую часть безделушек, аргументируя фразой «так много – это безвкусица». Пока Сольги мучительно выбирала четыре браслета из двадцати, Хару как будто случайно ткнул пальцем в простую подвеску на витрине и шепотом сказал консультанту:

– А это упакуйте отдельно.

Из бутика они «выходили» с большим пакетом, Сольги радостно махала консультантам и кричала:

– Я обязательно к вам вернусь!

А Хару в этот момент доставал из кармана маленькую коробочку и ласково так этой коробочке улыбался – типа, и себе он что-то классное прикупил.

Сниматься с кузиной было весело. У нее не всё получалось: это был ее дебют в съемках для рекламы, поэтому первое время она заметно смущалась, но потом потихоньку стала вести себя увереннее, веселилась и очень натурально изображала немного взбалмошную сестренку-подростка… впрочем, ей приходилось играть саму себя, просто немного преувеличив взбалмошность.

Но по дороге со съёмок у Сольги началась истерика, даже пришлось остановить машину, чтобы ее успокоить. Кузина боялась идти на фотосессию, назначенную на следующий день, плакала, говорила, что недостаточно красива, чтобы быть лицом чего-то. Хару даже пожалел, что предложил Воронцову эту идею. Тогда ему казалось, что Сольги будет рада, она ведь всегда мечтала быть известной. Но, видимо, оказалась не готова к исполнению мечты.

В плане внешности Сольги сильно комплексует. Никакие заверения окружающих, что все у нее с внешностью в порядке, не способны ее переубедить. Хару понимает причину возникновения комплексов – в ее группе много очень красивых девушек, сложно себя не сравнивать с ними. Но одновременно ему сложно понять, почему для Сольги это настолько болезненная тема. Было бы понятно, если бы она была откровенно страшненькой. Но она симпатичная, у нее броская внешность, раскосые глаза и веснушки делают ее очень запоминающейся. Впрочем, вслух он этого говорить не стал, просто обнял и молча выслушал причитания кузины.

Позже уговорил ее начать ходить к психологу. Сам Хару у своего специалиста теперь бывает очень редко, с февраля вообще не было необходимости обращаться, но Сольги точно нужно разобраться в причине своих комплексов и научиться с этим жить.

Фотосессия, впрочем, прошла хорошо. Хару в большей степени «присутствовал» на съемках, было всего несколько моментов, когда он снимался вместе с Сольги, все остальные кадры делали только с ней. Для билбордов ее снимали на белом фоне, делали портреты. Фотограф попался удачный, он был не-корейцем. Наверное, американец. Он все повторял «gorgeous» и восхищался глазами Сольги. Для модного фотографа внешность Сольги, пожалуй, действительно представляет интерес. В любом случае, этот мужчина заменил Сольги терапию у психолога. В тот момент, не навсегда. Он так активно ею восхищался, что Сольги забыла о своих переживаниях и прекрасно справилась с поставленной задачей – быть на фото веселой и озорной.

В конце апреля начались съемки «Книжной симфонии». Хару участвовал в записи трех выпусков, как и в первом сезоне. Это было интересно, он действительно наслаждался съемками, хотя ни одна из книг не входила в список его любимых литературных произведений. Они обсуждали «Сто лет одиночества» Маркеса, «Анну Каренину» Толстого и относительно новый корейский роман. Первый сезон, как оказалось, «баловал» его подходящими книгами, во втором не удалось получить такого же удовольствия от чтения и обсуждения.

В остальном апрель и начало мая прошли как-то буднично. Учеба, съемки, репетиции, встречи с семьей, редкие моменты отдыха и развлечений. Хару открыл для себя несколько новых ресторанов. Еще сходил с Ноа, Саем и Тэюном на мюзикл по манге «Тетрадь смерти», дважды – в драматический театр с Тэюном. Первый спектакль им не понравился, это была современная корейская постановка. Второй спектакль – «Трамвай „Желание“» – произвел на них большее впечатление, хотя и не такое сильное, как чеховский «Дядя Ваня».

Всей группой собирались у Хару, ели мясо и много болтали. Это был уютный вечер, хотя и не такой шумный, как в Сиднее. Впрочем, Хару все равно надеялся повторить.

А еще он один раз сходил на занятия теннисом. Ему действительно нравилось, но даже в таком расслабленном графике не хватало времени на частые тренировки. А хотелось. Многие его университетские друзья увлекались именно теннисом и можно было бы играть с ними, но сначала нужно научиться нормально играть.

Впрочем, апрель запомнился не только «Теткой» и театрами: университетские друзья Хару предложили ему посетить что-то вроде частного клуба. Хару посоветовался с Минсо, ожидая услышать категорический запрет, но та дала разрешение.

Клуб для «золотой молодежи» располагался в многоэтажном здании, где на первом этаже – большой ночной клуб, на втором – вип-зоны и лаундж-бар, на третьем – тот самый закрытый клуб, на четвертом и выше – небольшие офисы. Место не считалось злачным, но репутация у него была своеобразной. Не скандальной, нет.

Попасть в этот клуб можно двумя способами. Первый очевиден – благодаря деньгам. Чтобы стать гостем этого заведения, нужна рекомендация и готовность отдать приличную сумму за вход. Столики нужно бронировать заранее, но для «очень богатых» обычно оставляют места… Второй способ войти в клуб – через фейс-контроль, бесплатно, но только после предъявления документов и подписания NDA. Все, что происходит в стенах этого клуба, там и остается. Богатые в принципе предпочитают не болтать, а прошедшие через фейс-контроль оказываются связаны условиями контракта. Хотя некоторые сплетни все равно просачиваются, просто сам клуб старается сохранить образ приличного заведения, никакая преступная деятельность в стенах клуба не ведется.

Входы для богатых и красивых (очевидно, что фейс-контроль проходят лишь самые симпатичные) разные. Внутри заведения тоже наблюдается строгая иерархия.

По периметру зала, на заметном возвышении, расположены VIP-столики, в центре, на более низком постаменте, – круговой бар. Все, что между столами и баром – танцпол. Играет музыка. Явно недешевое акустическое решение, за столиками можно спокойно разговаривать, слыша друг друга, а на танцполе музыка достаточно громкая, хотя и не бьет по ушам. Те, кто попал в клуб через фейс-контроль, не могут занимать места за столиками, они танцуют или сидят у бара, а богатые спускаются на танцпол и к бару по желанию, больше «тусуясь» на своем возвышении.

Впечатления от этого места у Хару были смешанные. Красиво, дорого, все по доброй воле, но само разделение на «богатых» и «бедных» вызывало неприятные ощущения.

Здесь были не только «очень богатые», Хару заметил группу парней, среди которых были его бывшие одноклассники, тянувшие максимум на верхнюю прослойку среднего класса. Возраст присутствующих тоже разный. Большая часть – от девятнадцати до двадцати пяти, но встречались и старшеклассники, и люди «немного за тридцать». В VIP-зоне парней заметно больше, чем девушек. Точнее, не так – богатых парней заметно больше, чем богатых девушек. Компании обеспеченных девчонок присутствовали, они регулярно спускались потанцевать. Были и смешанные компании, как и та, с которой пришел Хару. Но как минимум половина столиков была занята исключительно молодыми парнями в сопровождении девчонок победнее, с танцпола. И да, такие девчонки вычислялись по степени откровенности одежды и яркости макияжа.

– Здесь хорошая кухня, – сказал Тхэу. – Закажем морепродукты? Я не люблю алкоголь, но бокал вина выпью.

– Я не против морепродуктов, – ответил Хару, продолжая с любопытством рассматривать помещение. – И от бокала вина я бы тоже не отказался.

– Я вообще пить не буду, – уверенно сказал Санхён.

Аюн и ее подруга согласились на вино. Пока ждали заказ, с некоторым удивлением обсуждали, что все они равнодушны к алкоголю. Санхён просто не пьёт, остальные стремятся сильно не пьянеть, но могут выпить пару бокалов для настроения. Про другие столики такого сказать было нельзя, их ближайшие соседи только и делали, что просили официантов повторить напитки.

– Нам сегодня достались неприятные соседи, – тихо и недовольно сказал Тхэу: хохот соседей мешал сильнее, чем музыка.

Их разговор был прерван появлением официантов.

Зная любовь Хару к дарам моря, его почти всегда приглашают именно в рестораны, где подают морепродукты. За время пребывания в индустрии развлечений он научился есть и морских ежей, и устриц, и даже смирился с тем, как тяжело добраться до мяса краба. Но здесь почти все сложности на себя взяли официанты. Они подвезли к их столу сразу две тележки, с одной на стол сразу переставили большое блюдо, где уже были выложены кусочки сашими, устрицы и готовые к употреблению морские ежи. А огромных омаров и камчатских крабов официанты разделали прямо при них, выложив на блюдо мясо без панциря. С одной стороны – Хару очень хотелось поскорее все попробовать, потому что морепродукты действительно превращают его в вечно голодного кота. С другой – было как-то неудобно есть деликатесы, когда в трех метрах от тебя начинается танцпол, откуда люди иногда все же поглядывают в сторону столов голодными глазами. И сначала Хару даже казалось, что это беспокоит только его.

Пару раз официанты провели мимо них к дальним столам очень красивых девчонок. Вроде бы понятно, что именно ради этого девчонки и стоят в очереди на улице и так броско одеваются, но общие впечатления о данном клубе все равно были не самыми приятными. Хару привык заботится о своей репутации, а это место для него выглядело небезопасным.