Текст книги "Центр притяжения (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 31
Друзья и коллеги

Собрание на тему «Тратить ли полгода на съемки в дораме?» заняло мало времени. Но готовились к нему…

Вообще-то они собирались всей группой садится на диету, но обсудить нечто подобное без вкусной еды казалось невозможным, поэтому заказали суши. Коробки расставили на низком столике в гостиной, расселись по кругу. И первое время действительно казалось, что они обсуждают нечто важное.

Тэюн рассказал о предложении Netflix, кратко пересказал сюжет (его вынесли в виде синопсиса на отдельный лист). Хару объяснил, что занятость Тэюна будет высокой, совмещать не получится.

– Сколько времени займут съемки? – спросил Ноа.

– Начало съемок в ноябре… если они успеют собрать весь каст, разумеется, – ответил Тэюн, – Первую часть сериала будут снимать зимой, но с перерывами. Если мы соглашаемся – нас с Хару отпускают на все премии, но не на все фестивали. Плюс выходные в честь Рождества, Нового года и Соллаль. Вторая часть сериала должна сниматься весной, им нужна появляющаяся на деревьях листва. Это март и апрель, вероятно – май.

– Сейчас у нас нет готовых сценариев для клипов и фотосессий, стафф не готовил костюмы и не бронировал локации, – добавил Хару, – поэтому снять качественный материал до начала съемок дорамы мы не успеем. Готовить клипы без Тэюна – значит и альбом записывать без его голоса… Роун будет первым, кто закатит скандал о важности групповой деятельности.

Смешливое хмыкание было практически хоровым. Black Thorn часто меняют стили и направления своих альбомов. Поэтому «фирменное» звучание базируется на сложной музыкальной дорожке и узнаваемых голосах. Роун часто именно с помощью разницы тембров и манеры исполнения создает финальное звучание, которое и делает песни хитами. И голос Тэюна очень важен, без него музыка Black Thorn не будет так же узнаваема, как сейчас. Возможно, конечно, что это несколько преувеличенное мнение, ведь незаменимых людей нет. Но… им всем нравится считать, что они стали популярны именно благодаря командной работе.

– Мы планировали снимать клипы в феврале-марте, альбом выпускать в конце мая, либо в самом начале лета, – задумчиво сказал Шэнь, – Если Тэюн будет занят вплоть до апреля, то съемки начнутся в мае, еще месяц на постпродакшен… Альбом выйдет ориентировочно в середине июля, если делать все быстро. Или в августе, если не спешить. Но это не кажется такой уж большой задержкой в расписании! Да даже если не август, а сентябрь… Начнем тур в октябре, что такого-то?

– Думаю, Хару и Тэюн имеют в виду, что мы фактически будем неактивны, как группа, с января по июль, – сказал Юнбин. – Ведь, если они заняты в съемках, то чем занимаются остальные?

– Примерно это я и имел в виду, – согласно кивнул Хару.

– Лично я вижу только одну проблему: агентство на это согласно? – спросил Сай, не дав договорить Хару. – Все же они теряют деньги, если мы снова на год оказываемся и без новой музыки, и без тура.

– У нас цифры стриминга такие, что мы можем только этим доходом покрывать большую часть расходов агентства, – буркнул Ноа. – А то, что они собрались выходить на IPO… по-моему, съемки актера в дораме Netflix – это лишь плюс для будущих финансовых показателей.

– Один альбом в год – это уже практически традиция нашей группы, – согласно сказал Сухён, улыбаясь.

Хару покачал головой:

– Все так, но есть некоторые нюансы. Обычно мы проводим год в туре. Так было всегда, кроме Dark side, но, думаю, все помнят наши же настроения во время подготовки этого альбома и тура: мы были уверены, что откатились в развитии на уровень не особо популярных групп, которые просто известны в стране. Во всех остальных случаях у фанатов всегда был новый контент, как минимум в виде обсуждения концертов. То есть, и фанаты были заняты год, и мы заняты год. А сейчас…

Повисло недолгое молчание, после чего Сухён уточнил:

– То есть, кто-то должен дебютировать соло?

Хару с улыбкой кивнул: Минсо это упомянула вскользь, но упомянула же.

– Я, конечно, не чувствую себя готовым к сольному дебюту, но мы всегда можем спихнуть эту честь на старшего, – продолжил Сухён.

В конце своей фразы он посмотрел на Шэня. Все остальные – тоже. Шэнь встретил эти взгляды недоумением:

– Я? Сольный дебют? Не особо хотел дебютировать в Корее, если честно, но, если надо…

Хару устало потер лоб. Он сам не знал, как должен был складываться разговор, но парни явно не видели в съемках ничего предосудительного, они скорее недоумевали по поводу сомнений Хару и Тэюна.

– Мне кажется, вопрос дебюта будут решать продюсеры, – продолжил рассуждать Сай. – Они могут вообще сказать, что нужен дебют юнита. Но, думаю, мы и без этого могли бы развлекать фанатов. Развлекали же мы их все время перед выходом Dark side.

– Будем снимать шоу на YouTube без Тэюна, – добавил Юнбин. – Учитывая, что он снимается в фильме, фанаты наверняка нормально воспримут его отсутствие в развлекательных роликах.

Хару посмотрел на Тэюна. Тэюн – на Хару.

– То есть, вы вообще не против съемок, которые отложат выход альбома на несколько месяцев? – уточнил Тэюн. – Потому что сейчас это больше похоже на то, что вы обсуждаете, чем займетесь в эти месяцы…

– Если агентство согласно, то наше мнение вообще не важно, – пожал плечами Сухён.

– Но оно важно нам, – сказал Тэюн. – Мне. Мне неловко об этом просить…

– Мы все знаем, что ты хочешь сниматься в кино, сериалах и даже играть в театре, – сказал Шэнь. – И понимаем, насколько это для тебя важно. Если ты думаешь, что мы будем нормально себя чувствовать, сказав тебе «да забей ты на мечту, мы в тур хотим»… ну, тогда выходит, что все эти годы мы все были редкостными лицемерами, которые лишь притворялись друзьями.

– Это же Netflix! – поддержал Сай. – Вдруг этот сериал станет так же популярен, как «Игра в кальмара»? Или хотя бы «Слава»…

– При условии, что ты хорошо знаешь английский, после съемок могут быть предложения и в Голливуде, – сказал Юнбин. – Отказаться от такого будет глупо.

– Вдруг ты станешь супергероем Марвел? – со смешком добавил Сухён.

– Ага, в семнадцатых Мстителях, которые уже никому не нужны, – буркнул Тэюн.

Но было заметно, что за этим бурчанием он пытается скрыть смущение.

– Ну, и я все же считаю самым важным тот факт, что агентство явно не против поставить групповую активность на паузу ради съемок в дораме, – подытожил Шэнь. – Давайте признаем очевидный факт: именно в отношении нашей группы они не ошибались. Сами по себе мы бы не оказались там, где мы сейчас.

– Полностью согласен! – кивнул Сай. – Раз они умудрились вытащить нас на уровень рекордсменов международных чартов, то вряд ли потопят в годовалом перерыве ради главной роли одного из своих айдолов. А что касается контента для фанатов… мы всегда можем просто выпустить Хару в эфир.

Хару недовольно цокнул языком – специально погромче, чтобы его недовольство было слышно всем. Можно подумать, он специально что-то делает для того, чтобы его стримы собирали большую аудиторию. Это получается случайно.

Так как суши не были съедены и наполовину, а вопрос со съемками решен, то Хару решил поговорить и о своем возможном продюсерском «дебюте». Нет, парни знали: он рассказывал им и о предложении Минсо, сделанном полтора года назад, и о своем недавнем решении согласиться. Но просто он никогда не спрашивал их мнения. Не до этого было. Скорее даже – они просто перед отпуском не собирались вот так вместе, большой компанией, да еще и с неограниченным количеством времени. Вчера они много болтали, но это было просто обсуждение отпусков.

Но о группе «детей» они говорили скорее в шутливом ключе. Еще подшучивали над Хару и его умением загрузится по любому поводу. Несколько дельных советов все же прозвучало, но к моменту, когда суши были съедены, Хару понял лишь одно: они вообще-то тоже хорошие друзья. Внешне, возможно, так не скажешь. Они не ходят повсюду вместе, часто даже напротив – требуют больше тишины и личного пространства. Нельзя сказать, что они всё-всё-всё знают друг о друге… но ведь и не обязаны. Главное, наверное, что они научились принимать друг друга со всеми несовершенствами и действительно умеют как жертвовать личными амбициями ради общего проекта, так и наоборот – отказываться от групповых достижений ради мечты одного из них.

Из-за съемок дорамы придется пересматривать расписание группы. Вряд ли изменения будут кардинальными, но у них и так… не было как такового расписания. Ведь менеджеры отдыхали одновременно с группой. Причем все, включая офисных работников, которые и составляли расписание. Это креативный отдел мог себе позволить уходить в отпуск во время туров, близкий к группе стафф страдал вместе с айдолами. Что показательно – никто не уволился. Количество людей выросло, все новенькие за свои места держались крепко. Для азиатского менталитета отсутствие отпусков вообще не считается чем-то ужасным, многие даже гордятся тем, что настолько заняты, что не использовали отпуск уже более пяти лет.

Впрочем, важно не это. Пока менеджеры занимались расписанием, их семерка оказалась предоставлена сама себе. До обеда они репетировали номера, потом разделились. Тэюн отправился читать сценарий и решать, нужны ли ему консультации и особые тренировки, Сухён уехал на занятие по вокалу, Юнбин – на рекламную съемку, а остальные отправились на шоукейс парней-трейни.

Хару там должен был появиться как продюсер, остальные пришли зрителями. Шоукейс проводили в небольшом концертном зале университета, от агентства до этого здания идти минут пять, не больше. Как понял Хару, New Wave не впервые бронируют этот зал, он был знаком и трейни, и продюсерам.

Раз зал все равно арендован, то шоукейс парней стал площадкой и для других трейни – маленькая группа девочек-трейни тоже подготовила номера, для демонстрации коротких сценок приехали актеры, плюс были заявлены номера танцоров и певцов из дружественных New Wave творческих студий.

В зал пустили зрителей. Почти все присутствующие – родственники и друзья выступающих, цена на билеты была символичной, распространяли билеты среди своих. Эти люди заполнили большую часть зала, но центральные кресла отгородили, оставив их для «комиссии». Когда Хару и остальные участники Black Thorn зашли в зал и заняли места, на трибунах начали кричать, просили посмотреть в камеру. Съемки на таких мероприятиях не запрещены.

Первые номера – незнакомые Хару люди. Одни выступали очень хорошо, другие… показывали уровень самодеятельности младшей школы. Хару все равно внимательно смотрел на сцену, пытаясь найти тех, кто «сияет». Но за все время он для себя отметил лишь одну девочку-вокалистку, которая выступала в составе трио. Вот только там «девочка» – реально девочка, ей максимум тринадцать. Неизвестно еще, будет ли она так же эмоционально исполнять песни в шестнадцать.

Трейни-девушки New Wave вышли перед чередой номеров парней-трейни. И вот в их случае долгие тренировки реально ощущались. Их было всего пять человек, все – совсем дети, выглядят не старше пятнадцати. Но на сцене держатся профессионально. После них вышли выступать две уже взрослые девушки. Вместе они выглядели немного комично, если уж говорить откровенно. Одна – очень маленького роста, худенькая, такая «Дюймовочка». Вторая – заметно выше, с женственной фигурой. На контрасте они и выступали. «Дюймовочка» искрила эмоциями и меняла выражение лица, а вторая гипнотизировала публику тяжелым взглядом.

– Они единственные из взрослых не ушли после дебюта женских групп, – шепотом сказал Сай. – Обеим по девятнадцать лет. Есть мнение, что они занимаются просто по приколу. Продюсер Им их не выгоняет, а сами они не уходят.

Пояснение Сая позволило Хару вспомнить девушек. Точнее – вспомнить «Дюймовочку». Она уже на шоу поражала умением менять выражение лица.

– Ее не взяли из-за роста? – догадался Хару.

– Ага. Ее зовут Соми, она чуть выше метра пятидесяти, – кивнул Сай. – А Коко, наверное, не подошла по типажу.

– Коко? – удивился Хару.

– Та, которая повыше. Она кореянка японского происхождения, у нее японское имя. Коконе, кажется. Трейни обычно зовут ее Коко, – пояснил Сай.

Хару кивнул. Выступали девчонки, к слову, очень хорошо. Но были настолько разными, что сложно вообще представить этих двоих в одной группе.

После этого выступления вышли трейни-парни и Хару тут же забыл о забавных девчонках.

За время отпуска он как-то смирился с необходимостью сократить число парней хотя бы до восьми. Он начал относиться к этому философски, как к необходимости, иначе «лишние» люди могут загубить весь большой проект. Но философское отношение не подсказало ему, кого убрать. Откровенно говоря, самым лишним казался Мухён. И нет, не потому, что он был плох, или потому, что Хару к нему относится предвзято. Столько времени прошло со времен шоу… Мухён тогда был подростком, который просто подстроился под порядки, которые установил его старший коллега. Как показал эксперимент Милгрэма, обычные люди могут становится мучителями, если поверят, что именно такое поведение – единственно правильное. Так что Хару не считал Мухёна недостойным дебюта исключительно из-за его прошлого поведения, просто… он выделялся.

[*Суть эксперимента Милгрэма сложно объяснить парой слов, тут получится целая статья, лучше прочтите в сети. Но в ходе этого эксперимента удалось доказать, что люди готовы причинять боль другому человеку, если кто-то авторитетный говорит им, что нужно так поступить.*]

Мухён профессионал – хорошо танцует, прекрасно исполняет свои партии, пусть на позицию главного вокалиста и не может претендовать.

Внешне выделяется ростом, конечно. Но вряд ли это такая уж проблема – у Black Thorn есть Шэнь, макушка которого всегда является прекрасным ориентиром для группового сбора в любой толпе. Поэтому Хару все никак не мог понять, что его смущает в Мухёне. Почему он кажется чем-то инородным в этой группе?

Хару так и не понял, что именно его «царапает» в выступлении Мухёна. Когда все номера завершились, зрители начали покидать зал, а «комиссия» осталась, было время поговорить. Парни тоже уйдут, решение о группе будут озвучивать в очень тесном кругу директоров и продюсеров, но пока сидели.

– Забавно, что Мухён во время выступления выглядит таким… как будто излишне серьезным, – начал Ноа, – При этом в своей прошлой группе на всех варьете-шоу был практически главной зажигалкой любого беспорядка. Скорее всего, это было игрой, но почему на сцене у него другая энергетика? Такой группе больше подошла бы веселая безбашенность.

Хару удивленно посмотрел на Ноа. Точно, как он сам не понял. Энергетика. Мухён не пытался выглядеть сексуально и взросло, но что-то такое все равно проскальзывало.

– Спасибо, – сказал Хару Ноа, – Ты помог мне осознать, что меня смущало в поведении Мухёна.

– Всегда пожалуйста, – беззаботно ответил Ноа.

– Нам, кажется, пора уходить, – сказал Шэнь. – Расскажешь потом то, что не запрещено контрактом?

Хару улыбнулся и кивнул, но тут же окликнул Шэня.

– А вы сами-то что думаете о составе группы?

– Твой протеже – однозначный центр, – ответил Шэнь. – Еще тот парень… я не знаю его имя, он был в белых спортивных штанах, – очень яркий танцор, я его сразу выделил, плюс он эмоционально все хорошо обыгрывал.

– В белых штанах выступал КиБом, – хохотнул Сай. – Он реально хороший танцор. И он – лидер, хотя не самый старший. Просто Ичан пришел позднее и разница в возрасте у них небольшая.

– А Ичан – это… – обратился Хару к Саю.

– Рыжий, – улыбнулся Сай. – Рэпер.

Хару кивнул. Получается, рыжий Ичан у него на карандаше – он не очень ему понравился. Но он, оказывается, самый старший. Жалко исключать старших, у молодых-то больше шансов успеть дебютировать…

– Ладно, мы пошли. Удачи, – Шэнь хлопнул Хару по плечу.

Хару улыбнулся ему в ответ. Парни прошли ограждение, а Хару спустился ниже, к Минсо и директорам, обсуждать увиденное.

Глава 32
Сочиняй мечты

Хару молчал большую часть обсуждения. Он вообще не был уверен, что хочет что-то сказать, ведь директора и так все сказали: выгоднее всего было бы просто организовать дебют восьмерых самых старших, а младших оставить в трейни еще на три года. Но единственными, кто выбивался из общего настроения, были Мухён и Учан – самые старшие. И что именно делать с этой ситуацией, никто не знал.

Понятно, что окончательное решение сразу после выступления никто не озвучил. И поэтому Хару было жаль этих парней: они тоже страдают, живя в неизвестности. Кто-то со дня на день уйдет, и этим «кто-то» можешь быть ты.

Трейни получили обратную связь от директоров и продюсеров: каждому указали на их слабые и сильные стороны. Объявили новое задание и дали неделю на выполнение.

После чего все разошлись. Трейни – готовить номер, директора – к своим автомобилям, а сотрудники New Wave – пешком до офиса. Шли молча. Обсуждать потенциальный дебют группы на улице было бы недальновидно, но ни о чем другом, по всей видимости, говорить не хотелось.

Хару не мог перестать думать о Мухёне и Учане. Их было по-человечески жаль. Они столько стажировались, у них хорошие навыки, они очень хотят дебютировать. Но – не вписываются в концепт, который придумал Хару. Им уже больше двадцати, в к-поп индустрии это пограничная отметка: еще пара лет – и шансы на дебют окончательно растают. Вот если бы собрать вторую группу… Но Хару уже говорил об этом. Минсо ответила твердо: три мужские группы New Wave не нужны. Частично это связано и с внутренней конкуренцией. У Silk Violet и Daisy Crown концепты прямо противоположны друг другу. Одни – сексуальные и элегантные, другие – веселые и раскованные. Любой другой концепт создаст девчонкам ненужного конкурента. То же касается и Black Thorn, и будущую группу трейни. Плюс ко всему у Минсо были проблемы с продюсированием четвертой группы, пятую она однозначно не потянет.

Но Хару все равно не мог отделаться от мысли, что нужно как-то устроить дебют для Мухёна и Учана отдельно от остальной группы. Если не в составе мужской группы, то… в смешанной?

Это мысль была неожиданной, но дальше в голове что-то словно щелкнуло. Смешанная группа. То есть, в составе будут и мальчики, и девочки. С мальчиками все понятно. С девочками тоже – те две трейни постарше, у них прекрасные навыки. Если поставить эту четверку вместе, то получается крайне комичная группа. Длинный и тощий Мухён, коренастый Учан, элегантная и женственная Коко, крошечная «заводная» Мина. Это практически каст для юмористической дорамы.

А почему бы и нет?

Хару не был уверен, что кто-то делал подобное в к-поп, но в русской попсе было несколько смешанных групп и дуэтов, делавших ставку именно на иронию, несколько юмористическую подачу. В голове сами собой всплыли строчки «у нас на районе не звонЯт, а звОнят». Временами эти дуэты были даже нелепы, песни – поверхностны, просто липучая жвачка для мозгов, которую напеваешь полдня и ненавидишь при этом всей душой. Делать откровенно плохую музыку Хару не хотелось, разумеется, но есть в Encore один рэпер, который сам по себе пишет тексты, которые частенько заставляют улыбаться из-за абсурдных ситуаций и забавных выражений. Вспомнив об этом, Хару прибавил шагу и первым влетел в студию.

Почти бегом поднялся по лестнице на второй этаж, но дверь комнаты Дэхви была закрыта. Хару наудачу постучался и открыл дверь кабинетика Бэкана – это парень, который в Encore занимается только музыкой, он неплохо общается с Дэхви. Как Хару и думал, эти двое сидели за столом и при внезапном появлении Хару поспешно попытались спрятать под стол пивные бутылки.

– А зачем прячете? – удивился Хару.

Ему иногда казалось, что в этой студии все вечно с пивом ходят, от кого его прятать?

– Фу! Хару! – возмутился Дэхви. – Я уж думал, это Пэгун. Сейчас бы опять начала читать лекцию о вреде алкоголя.

Хару не смог сдержать смешок. Ну да. Пэгун. Единственная непьющая в этом заведении.

– Есть работа, – не стал ходить вокруг да около Хару. – Дэхви, сейчас Бэкан напишет тебе новую музыку.

Дэхви пожал плечами и безропотно пошел в свой кабинет.

– А почему к нам, а не к Роуну? – удивился Бэкан, – Вы же обычно все вместе делаете.

– То, что я задумал, Роун не сделает, – честно сказал Хару.

Когда Дэхви вернулся, Хару потребовал найти наработки из его прошлого альбома, там была песня, которую Хару мысленно окрестил «мартовский кот». Упрощенно припев звучал как «Эта весна заразила меня любовью и я готов орать от счастья как кот по весне». В корейском нет отдельных слов для кота и кошки, поэтому петь эту строку смогут и парень, и девушка.

Где-то за полтора часа лирику Дэхви подправили, сделали ее более оптимистичной, музыку полностью изменили. За основу взяли простенький танцевальный бит, добавили такую же простую мелодию – Бэкан написал ее за несколько минут. Структуру песни сделали рваной, куплеты непохожими друг на друга по звучанию: первый – смесь вокала и рэпа, второй вокальный, третий – чистый рэп. Фактически куплетов и нет, получается. Припев веселый, чтобы исполнить его мог любой человек, даже если он немного пьян. При условии, что два «музыкально-творческих раба» Хару тоже были немного пьяны, работали они весело, быстро и сразу выдали Хару нужный результат. Тут же на три голоса записали демо, Хару скачал на телефон и рванул к Минсо… Но был перехвачен Роуном.

– Показывай, что у тебя, – сказал он Хару, схватив его за рукав водолазки на выходе из студии.

– Что у меня? – от неожиданности Хару глупо повторил вопрос.

– Песня у тебя, – в голосе Роуна проскользнула интонация «с каким идиотом я вообще общаюсь», – А то я не понял, с чего это ты так рванул мимо дверей агентства к студии, оставив меня за спиной. Мне любопытно. Делись.

– Может, сразу к Минсо? – осторожно спросил Хару. – Это чистой воды авантюра. Она наверняка откажет, но не попробовать я не мог.

Роун согласился. Зайти сразу к Минсо, правда, не получилось – она с кем-то говорила по телефону и, судя по всему, разговор был не особо приятным. Но им улыбнулась ободряюще, хотя и немного устало:

– Что там у вас?

Хару без дополнительных объяснений включил демо. Когда трек доиграл, в кабинете на минуту повисло молчание. Потом Роун ровным голосом потребовал:

– Включи через колонки. Что… что это вы вообще сделали? Это какое-то безумие. Структура рваная, бит как у трота, но рэп, другая подача… Как кот по весне⁈ Кто вообще написал этот текст?

– Во всей студии только Дэхви пишет такие тексты, – улыбнулся Хару. – У него всегда забавные сравнения.

Пока Роун что-то бурчал себе под нос и настраивал оборудование, Минсо задумчиво обратилась к Хару:

– Мухён и Учан – даже я слышу, что часть партий для них. Но нужен сильный вокалист, а главные вокалисты трейни дебютируют с концептом юности, их кандидатуры уже практически утверждены.

– А ты не заметила? – все еще немного недовольно буркнул Роун. – Тональность вокальных частей. Хару пел ее с трудом. Это для женского голоса. Судя по всему – для той «карманной» красотки. Соми, вроде?

Хару кивнул. Минсо удивленно вздернула брови:

– Соми? Ты же понимаешь, как она будет выглядеть рядом с Мухёном?

Начинала Минсо говорить быстро и возмущенно, но к концу фразы замедлилась и тон сменила на задумчивый.

– Ты предлагаешь сделать смешанную группу с юмористическим концептом, – сказала она задумчиво и откинулась на спинку кресла.

Хару снова кивнул. Он не видел смысла что-то объяснять, тем более – у него не было идей по визуалу, истории группы, даже какой-то более точной концепции. Просто – четверка забавных молодых людей, которые поют веселые песни о самых обычных жизненных ситуациях. Ну да. Очень оптимистично настроенное молодые люди.

– Единственное, что у меня сейчас всплыло в голове, – осторожно начал Хару. – Если парни-трейни верят в мечту, рискуют и выигрывают, то смешанная группа –это неунывающие неудачники. У них все идет неважно, но они все равно улыбаются и идут дальше. Такая… старомодная стойкость.

Роун включил песню снова. Через колонки она звучала лучше и было заметно, как тяжело Хару дается исполнение женских вокальных партий, ведь тональность с самого начала была выбрана именно для Соми, а у нее высокий женский голос.

Прослушав песню еще раз, Роун указал на несколько мест, которые нужно исправить, а потом немного обиженно спросил:

– А почему ты ко мне не пришел?

– Во-первых, потому что лирика этой песни уже была написана Дэхви, она пару лет у него лежит мертвым грузом – припев забавный, но ему не подходит. Во-вторых… вы бы согласились написать такую простенькую мелодию?

Роун закатил глаза как бунтующий подросток, но спорить с Хару не стал. Видимо, он и сам понимал, что точно попытался бы сделать посложнее либо музыку, либо вокальную подачу. А для идеи Хару нужна как раз простота, легкость.

– Я отдам аналитикам на исследование, – вздохнула Минсо.

– А запуск такой группы вообще теоретически возможен? – уточнил Хару.

– Если ты имеешь в виду финансовую часть – возможен. Black Thorn и Daisy Crown приносят много денег, мы можем себе позволить эксперименты. Но могут быть проблемы с персоналом креативного отдела. Либо… либо все дизайн-проекты этой группы выполняются на аутсорсе. В любом случае, сейчас я тебе ответить не смогу, потребуется несколько дней на обсуждение этой идеи, мое мнение не единственно значимое.

Хару понимающе кивнул. Он и не надеялся на быстрый ответ.

После разговора с Минсо Хару ушел обратно в студию. Коротко сказал Дэхви и Бэкану, что песня Минсо вроде понравилась, но окончательный ответ будет не скоро. Те отнеслись к его словам легкомысленно – они к этому моменту немало выпили и судьба песни их слабо заботила. Вот завтра протрезвеют…

Хару работал с Роуном. Они начали готовить песни для будущей мужской группы. Хару дал Роуну две идеи. Скорее даже – четкие цели. Одна Роуну очень понравилась и он подготовил черновой вариант где-то за час, не больше. Демо этой песни записывали едва ли не дольше.

У песни банальный сюжет. Лирический герой в первом куплете рассказывает, что к нему в школу перевелась новенькая, которая настолько красива, что все парни сразу же в нее влюбились. Но все боятся даже подойти к ней, не верят в свой успех. В припеве идет короткое рассуждение о том, что существуют девушки, встречаться с которыми достойны лишь такие же идеальные парни, а обычным пацанам ничего не светит. Второй куплет – лирический герой говорит, что он, конечно, обычный парень, но будет жалеть, если не попробует, поэтому набирается смелости и направляется к девушке, решив сразу пригласить ее на свидание. И третий куплет – лирический герой сообщает, что все в школе смотрят на него с завистью, ведь он не просто пригласил девчонку на свидание, они теперь встречаются. Ведь красивые любят смелых. После третьего припева идет короткий рэп-бридж о том, что удача любит решительных.

Песня достаточно длинная, это делалось намеренно – в группе будет восемь человек, всем нужно что-то петь. Дэнс-брейк сделан не в конце, а после второго припева. Обычно для бриджей музыку делают более агрессивной, чтобы показывать мощные движения, но Хару попросил Роуна сделать мелодию более плавной, чтобы дэнс-брейк замедлял темп, ощущался передышкой перед сюжетной кульминацией – удастся ли лирическому герою погулять с красоткой.

Был ранний вечер, Хару заказал ужин, написал парням, что будет поздно. Роун бурчал, что ему не очень интересна тема.

– Не люблю писать про мечты, – ворчливо сказал он, подходя с сигаретой к окну, – Всегда звучит слащаво: не сдавайся, верь в себя, у тебя все получится… Скука.

– Так нужно и не совсем так, – сказал Хару. – В куплетах не должно быть слащавости. У них сейчас нет ничего из того, о чем они мечтают… как бы так объяснить? Вот нужно ощущение, что сейчас ты живешь где-то на окраине Сеула, у твоих родителей квартира в старом доме и нет денег на ремонт. Ты мечтаешь вырваться в центр, гулять по модным улицам, пить кофе в Старбакс. Но у тебя иногда нет денег даже на пакетик кофе «три в одном».Ты хочешь модно одеваться, но твоя мама покупает тебе все самое простое и дешевое на вещевом рынке. Ну, не знаю… ты мечтаешь играть на гитаре как у крутого рокера, которого ты видел по телевизору, а у тебя есть только дедушкина акустическая гитара, да и той требуются новые струны. И вот во все этой ситуации ты успокаиваешь себя тем, что все у тебя будет, просто не сразу. Ты мечтаешь об этом, ты стараешься что-то изменить – и это лучшее, что ты можешь сделать, когда тебе шестнадцать.

– То есть, нужно не «мечтай и все получится», а «все, что я могу – это мечтать»? – недоверчиво спросил Роун.

Хару кивнул:

– Да. И вот такая обреченная решимость должна быть в куплетах. В припеве что-то более привычное – типа «мечтай, даже если сейчас это кажется невозможным, ведь всегда есть шанс, что скоро все сбудется». Только нужно именно это ощущение наивной и даже несколько уязвимой веры в чудо, а не уверенности в том, что все мечты сбываются. Вот знаешь, как бывало в детстве, когда ты чего-то так сильно хочешь, что даже боишься говорить об этом вслух. Именно такое ощущение и нужно в припевах. А бридж может быть более оптимистичным. Типа – все великие начинали с малых шагов, нужно верить в себя и не боятся рисковать, ведь только так твои наивные мечты получат шанс стать реальностью.

Роун молчал. Он продолжал курить, выпуская в приоткрытую форточку тонкие струйки дыма. Сигаретный дым все равно возвращался обратно в комнату, но Хару это особо не заботило – сейчас он включит систему вентиляции и запах уйдет.

– Я, кажется, понял, чего ты хочешь от лирики для этой группы, – сказал Роун. – Не то, что они такие милахи с окраины, оптимисты и везунчики по жизни, а, скорее, то, что они идут вперед, потому что им некуда возвращаться.

– Вроде того. Только не нужно делать их несчастными. Знаешь, как это иногда показывают в фильмах или сериалах: они бедные, но они есть друг у друга, поэтому все равно счастливы. Вот что-то вроде этого должно сквозить в текстах. Для девчонок такие песни будут звучать оптимистично, рассказывать о важности быть смелыми и идти до конца. Для людей постарше строки должны быть ностальгическими, в стиле – все мы когда-то тоже были такими, зато сейчас живем лучше. Вот я сейчас, например, ностальгически вспоминаю дом, в котором я вырос. Старую маленькую кухню. То, что нужно было умываться на первом этаже, потому что на втором не хватало напора воды. И что у нас не было кондиционера, так что осенью и весной дома становилось очень влажно… Это сейчас кажется чем-то уютным, но… какой же это уют?

Роун хмыкнул:

– Я понял, что ты имеешь в виду. Я тоже сейчас с теплом вспоминаю тот полуподвал, в котором писал наши первые песни для группы. Там даже крысы водились, про тараканов и говорить не буду. Ужасное место, если так подумать. Но сейчас мне кажется, что именно там я чаще всего был счастлив. Возможно, как раз потому, что верил, что однажды у меня будет собственная студия и коллекция дорогих гитар. Думаю, я смогу с этим работать.