Текст книги "Карта короля (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 37
Восторг

Хару действительно стало лучше уже через несколько минут. Это было странное ощущение – после концерта словно пыльным мешком по голове ударило, а потом эта пыль начала медленно оседать и Хару осознал, что они реально отработали первый день именно так, как запланировали – без ошибок и каких бы то ни было проблем. За время сидения на диване он успел выпить весь напиток и менеджер Пён торжественно вручил ему коробку свежей клубники. Хару с неожиданным аппетитом начал уплетать сладкие ягоды.

– Что пишут? – задал вслух главный вопрос Сухён.

– Фанаты даже со стадиона уйти не успели, – немного ворчливо ответил менеджер Квон. – Пока рано делать выводы. Завтра аналитический отдел подготовит отчет.

– Пока в социальных сетях только тысячи видео в вами, – добавила Суа, подходя к Хару с блеском для губ в руках.

– А это зачем? – удивился Хару.

– Сейчас все будут с вами фотографироваться, – ответила Суа. – Ваши родители и друзья, представители брендов, если они пришли, кто-то из начальства может зайти.

– Мы понимаем, что вы очень устали, но нужно продержаться еще минут сорок, рабочий день еще не закончен, – добавил менеджер Пён.

Суа забрала у Хару коробку с клубникой, нанесла блеск на губы. Хару хотел возмутиться, ведь клубника оказалась очень вкусной, он бы доел, но не успел – дверь гримерки открылась и внутрь зашли родители. Клубника была забыта, Хару радостно обнял маму, бабушку и Хансу. Они поздравляли его с первым концертом, Хансу с любопытством озирался по сторонам. Делать фотографии вышли в коридор – менеджеры снимали всех и отдельно с родителями, и всю группу со всеми родственниками, туда же подходили некоторые люди из стаффа, чтобы тоже присоединиться. Хару в фото не отказывал – после концерта можно, а для некоторых работников сцены это будет чуть ли не единственным шансом получить фото со знаменитостью, с которой они работали.

Минут через десять Минсо привела «важных гостей» – инвесторов и представителей брендов. Их было немного – к Шэню пришли представители спортивного бренда Nike, причем это были люди даже не из корейского, а из китайского представительства. Они принесли огромный букет цветов и сертификат на крупную сумму – чтобы Шэнь сам выбрал себе одежду в их бутике. Щедрый подарок. Сейчас Шэнь в Китае – самый популярный айдол из корейской группы. Разумеется, внутри страны некоторые актеры и собственно китайские айдолы могут быть гораздо популярнее, но брендам ведь важно захватывать максимум аудитории. Поэтому все, кто идет к Шэню за рекламой, нацелен на китайский рынок.

К Хару тоже пришли гости. Cellara, косметический бренд, прислал одного из старших менеджеров с букетом и огромной подарочной коробкой – там лежали восемнадцать коробочек элитного чая. Хару, покупая себе чай самостоятельно, уже узнавал некоторые по-настоящему «элитные» сорта. «Белый пион» ему всегда хотелось попробовать, но цена смущала – вроде и может себе позволить, а вроде и странно платить столько за чай. Теперь попробует. Он искренне поблагодарил менеджера Cellara, сделал несколько совместных фото, одно сразу выбрали для публикации в социальных сетях бренда.

От Сalvin Klein тоже прислали женщину-менеджера, тоже с огромным букетом и – это даже иронично – огромной коробкой корейских сладостей. На упаковке значилось название одной из «элитных» кондитерских Сеула. Кажется, на днях Хару будет пить чай по-королевски. С менеджером он тоже сделал фото, выбрали одно для публикации в социальных сетях. Хару знал, что в Calvin Klein особенно довольны сотрудничеством. Благодаря парной фотосессии у них очень хорошие продажи женской коллекции, самый частый запрос в бутиках – «как на девушке с Хару».

Один из инвесторов пришел с дочерью. Хару сначала немного напрягся – как бы сейчас богатый папочка не начал требовать особого отношения к дочери, но тот был, напротив, очень строг. Разрешил лишь одно фото с группой и попросил подписать альбом. В ходе разговора Хару узнал, что для такого подарка девочке пришлось попасть в первую десятку школьного рейтинга. Интересная система вознаграждения у них в семье, конечно. Даже десятое место в школьном рейтинге – это очень сложно, для этого нужно реально много учиться. Минсо не выдержала, пошутила:

– Нам стоит давать концерты почаще, тогда ваша дочь сможет поступить в Сеульский Национальный!

Девчонка немного смутилась, а отец сначала расхохотался, а потом с довольной улыбкой ответил:

– Я действительно не очень хотел приводить дочь на концерт, поэтому и придумал такое условие. Мне кажется, что эта ситуация может вызвать чувство неловкости у артистов, да и мне, если честно, неудобно пользоваться своим положением для таких просьб. Но моя малышка и так достаточно хорошо учится, просто обычно она занимает тринадцатое место, это практически ее любимое число.

Девочка смущалась. Ей было лет четырнадцать и на концерт она попала «по блату» – лица моложе шестнадцати не могут туда попасть даже в сопровождении родителей. Она восхищенно прижимала к груди лайтстик и подписанный альбом. Вскоре ее родитель договорил с Минсо и они вместе ушли.

А сразу после разошлись и все остальные. Как и говорил менеджер Пён, «продержаться» пришлось сорок минут. Потом они большой компанией пошли в ресторан, поужинать. Когда Хару почувствовал запах жареной говядины, он внезапно осознал, что безумно голоден. Хотелось попробовать все и в больших количествах, Хару едва сдерживался, чтобы не начать яростно пожирать все подряд. Ему завтра еще выступать, не хватало еще получить банальное пищевое расстройство.

Второй день концерта был похож на первый, отличались лишь диалоги. Но был один важный нюанс, заставивший Хару на какой-то момент замереть на сцене. Агентство на каждый концерт предлагало любому мемберу брать два-три билета. На первый день Хару взял три, на второй – два. Он ожидал, что мама снова придет с Хансу – они, вроде, собирались. Но на местах сбоку от сцены, между бабулей и Минсо, сидел дедушка. Он смотрел на сцену и улыбался. И это было для Хару лучшей наградой на этом концерте. Все же дедушка был и остается для Хару главной ролевой моделью, главным взрослым. То, что он пришел на него посмотреть – как похвала за отлично проделанную работу.

* * *

Канал «Yumi Yummi».

Как я ходила на фанмитинг Black Thorn и едва не умерла… от восторга

Блогер появилась в кадре в красивом кроваво-красном платье с черным корсетом, на голове – ободок с красными розами, яркий макияж, массивные украшения. Она опять выставила перед собой множество бутыльков и просто начала говорить, без приветствия:

– Я вернулась с фанмитинга Black Thorn, поэтому у нас нетипичный формат – я буду не наряжаться, а, наоборот – снимать с себя все это… не одежду, а макияж и украшения. Сразу начну вот с этого ободка, потому что он странный и гениально придуманный одновременно. Смотрите, какой он красивый. Розы выглядят очень натурально, совсем как живые. Я, когда увидела этот ободок, была в полном восторге – очень классный вариант мерча. Они надели венцы из роз на своих Роуз… поэтично, не правда ли?

Но давайте о фанмитинге. Это. Было. Превосходно. Начиная с момента, когда увидела мерч, и заканчивая финалом концерта. К тому времени, когда я выложу это видео, все наверняка и так будут знать всё-всё о фанмитинге, но я все же хочу описать все подробно, хотя бы для себя.

Начну с того, что мы с подругами заранее сняли квартиру, чтобы не тратить много времени на дорогу. Благодаря этому мы пришли очень рано утром, одними из первых купили мерч и лайтстики, а потом вернулись в квартиру, приняли душ, нормально поели, накрасились, нарядились – в общем, приятно провели время. Вернулись на стадион уже где-то за час до начала концерта. Проблем не было ни на одном из этапов регистрации – все быстро, четко, без проволочек и скандалов из-за места в очереди. Мне повезло с местом. Сначала, конечно, я так не считала – у меня был третий ряд от сцены, а я как бы… ну, не особо высокая. Но у меня было сидение у прохода… и да, это будет важно потом.

[*Вип-билеты на концертах в Корее обычно номерные, то есть, у сцены не стоячая фан-зона, а расставленны стулья с номерами, и вип-фанаты получают места по результатам лотереи, ближе к концерту. Из-за этого вип-билет не гарантирует, что ты окажешься в первом ряду у сцены.*]

Сначала я немного расстроилась – мне показалось, что сцена оформлена как-то бедно. Ну, знаете, без массивных декораций, как сейчас модно. Но потом я уже об этом забыла – мальчики своей энергетикой полностью завладели залом.

В первой части я просто чилила и наслаждалась классной музыкой. Но сразу короткое уточнение. Кажется, разговоры о том, что парни не могли исполнять Backbone из-за сложной хореографии – правда. Они переделали танец, сделали его в разы проще, но зато пели.

Вообще, первая часть концерта – такая… сфокусированная на их навыках и энергетике. Там не было ничего взрывного и необычного, но это все равно выглядело стильно, они легко раскачали зал. А потом… Эти юнитные номера… Знаете, такой вайб второго поколения, я даже не знаю, как это назвать иначе. Провокационные номера, без попыток быть идеальными. Они буквально сказали – да, мы не боимся казаться нелепыми и смешными, не боимся остаться непонятыми, мы сами же и посмеемся над тем, что о нас говорят. Излишне сексуальные? – окей, исполним про это песню. Переусердствовали со сценическим присутствием? – сейчас покажем, как на самом деле можно переусердствовать с мимикой. Слишком много фансервиса? – вот вам еще одна фансервисная песенка… А эти наряды? Вроде простые, но выбор цвета… Я даже не знаю, кто удивил меня больше – Шэнь в леопардовой рубашке, Ноа в бархатном комбинезоне или Тэюн в косплее на секси-Кена. А потом стилисты еще и шубу на Хару надели… Видимо, решили добить. У меня из-за этой шубы сразу такая ностальгия по временам шоу…

Я потом в такси прогуглила все песни из юнитного блока. Леопард у Шэня и Чанмина был не просто так – звериный принт был и в оригинальном клипе «I’m sexy and I know it». Наряды Хару, Юнбина и Ноа явно вдохновлены стилем юного Мика Джаггера, Ноа буквально повторил один из культовых костюмов, только, кажется, в другом цвете. А Тэюн и Сухён исполняли переделанную песню Аврил Лавинь, там… ну, это связано со сменой стиля исполнительницы – начиная с этой песни она от скейтерской тематики перешла к более «девочковым» образам, с обилием розового. И еще то, что показалось мне интересным. Песня, которую исполняли Шэнь и Чанмин, с самого начала была чем-то вроде насмешки над музыкальной индустрией США того времени. Мик Джаггер сейчас считается иконой стиля, но в свое время его часто ругали и за странные наряды, и за излишнее кривляние на сцене. А Аврил Лавинь за эту песню получила целую волну хейта, так как ушла слишком далеко от панк-рок-культуры. Поэтому да – для меня это трио номеров выглядит еще и как ответ хейтерам.

Ну, а что парни устроили дальше? После того, как они сменили костюмы на те потрясающие, пусть и совершенно одинаковые, черные рубашки, они исполнили новую песню. Хореографию ставил Шэнь, она выглядит достаточно интересно. Текст и посыл именно в том стиле, который все ждали от группы. Песня приятная, есть в ней какой-то вайб вечеринки, летнего отдыха, я бы с удовольствием добавила ее в плейлист… но пока не ясно, когда она выйдет, ведь это даже не основной бисайд. Согласна с теми, кто теперь в предвкушении альбома – если в представлении продюсеров этот трек является «проходной песенкой», то как тогда звучит титульник? И ведь наверняка будет еще одна баллада от Пэгун… Мы пока не знаем даже примерных дат выхода альбома, но все его уже ждут.

Теперь мы подошли к самой фансервисной части фанмитинга. Парни пошли в зал. Вот так просто спустились к фанаткам и начали петь эту песню… простите, тут я просто не могу сказать ничего адекватного. Я была в проходе, по центру. Хару не просто прошел мимо, он решил именно мне свои строчки пропеть! Когда он закончил и ушел, мне казалось, что моя душа покинула тело и болтается где-то под крышей стадиона. Это был запрещенный прием! Знаете, как иногда в аниме показывают, как у героев фонтаном хлещет кровь из носа из-за присутствия слишком красивого человека рядом? Вот я была близка к такому. Он… он слишком красивый. Нельзя живому человеку так хорошо выглядеть… бесчеловечно с такой внешностью смотреть мне в глаза и петь «I was made for loving you, baby». Я ведь могу и поверить! Как… как вообще можно устоять после такого? Если вы видели, как было тихо во время исполнения «Perfect love story», то знайте – это потому, что мы там всем девочковым залом временно покинули свои бренные тела. Меня аж колотило, я… я не была готова к такому близкому общению с такими красивыми людьми…

Еще по дороге домой посмотрела видео в интернете, там моменты с Шэнем… Какой он высокий! В группе таким не кажется, но во время исполнения этой песни в зале… девчонки ему макушкой даже до плеча не достают!

Ладно. Это было жестоко, но я выжила. Никогда не забуду этот момент… если я внезапно начну называть Хару своим мужем, то в моем психическом состоянии вините его же, я до этого концерта… не задумывалась о том, что можно реально влюбиться в айдола. Немного завидую тем, кто пойдет на фанмитинг завтра – они будут готовы к этому и, возможно, даже будут в состоянии подпевать во время исполнения «Perfect love story».

А я… Я попробую уснуть. Надеюсь, что мне не будут сниться бредовые романтические сны с Хару в главной роли.

Как всегда – не прощаюсь, потому что очень скоро мы увидимся вновь.

Глава 38
Взлетная полоса

Решение было спонтанным, но Хару считал, что ему это очень нужно.

Он оформил аренду автомобиля на день и в десять утра понедельника уже нервно сжимал руль, пытаясь выбраться из сеульских пробок. Он не чувствовал себя уверенно: такой огромный город, да еще и эта корейская, дерганая манера вождения… Хару вцепился руками в руль и радовался только тому, что у машины автоматическая коробка передач. Иначе его бы точно прибили на светофоре, если бы он не смог сразу тронуться со сцепления – во время уроков вождения такая проблема иногда возникала.

Нужно было подумать. Он уже и забыл, когда последний раз действительно был один, сейчас вокруг постоянно люди, которые задают вопросы, требуют его внимания, пытаются чем-то помочь. Хотелось тишины, спокойствия и фокуса на собственных мыслях, без страха, что сейчас его кто-то прервет.

Поэтому пришло решение поехать в провинциальный парк Намехансансон. Это крепость на горе, почти не пострадавшая во время японской оккупации, считается важным историческим и культурным объектом. Он был там несколько лет назад, во время школьной поездки. Но сегодня его больше интересовал «провинциальный парк» вокруг крепости. Туристов здесь всегда не особо много, а уж в начале весны и подавно. Сакуры и сливы тут нет, цветением любоваться нужно в других местах, к тому же по понедельникам не работает экспозиция музея. Зато вокруг очень много пеших маршрутов. Корейские старички любят долгие прогулки, именно для них тропы и сделаны – все аккуратно, продумано, без необходимости карабкаться в гору на четвереньках или идти, прижавшись к отвесной скале.

Как он и думал, парковка перед входом была практически пуста – всего пара машин. Сюда, правда, можно приехать и на общественном транспорте, но, опять же – кто попрется в такой парк в понедельник утром?

Хару не сразу вышел из машины, минут десять посидел, приходя в себя – первая самостоятельная поездка оказалась очень нервной, нужно было отдохнуть. Потом, закинув на плечо полупустой рюкзак, направился к входу. Нашел там традиционную для таких мест большую карту с пешими маршрутами, еще раз изучил тот, что выбрал сегодня утром, и смело тронулся в путь.

Козырек кепки закрывал от яркого солнца, в кожаной куртке было удивительно не жарко. Для удобства путников дорогу сделали достаточно широкой, выровняли. Но давно не было дождя, поэтому кроссовки поднимали небольшие облачка пыли. Пахло хвоей и чем-то цветочно-медовым, хотя цветов не было видно. Вокруг – можжевельник, высокие сосны казались такими старыми, словно застали еще эпоху Корё, на лиственных деревьях уже начинали распускаться листья. И так тихо… Если подняться на вершину, можно насладиться видом на Сеул. Но Хару устал от Сеула, ему хотелось быть ближе к природе.

Пешие прогулки прекрасно подходят для того, чтобы привести мысли в порядок, подумать о том, что произошло в последнее время, и что его ждет в будущем. В марте исполнился год, как Антон и Хару стали одним человеком, а он из-за нервной подготовки к фанмитингу пропустил эту дату.

Год – не так уж много. Но сколько же всего произошло за это время!

Вспоминая прошлое, Хару на многое смотрел иначе. Снял розовые очки, так сказать. Например – образ дедули все же несколько померк. Когда Хару только осознал себя, дедушка казался ему самым умным, справедливым и дальновидным. И он действительно такой, но… если бы Хару просто знал, сколько стоят дедушкины часы на кожаном ремешке, он бы сейчас активно готовился к поступлению в университет, рассчитывая на то, что их можно продать подороже… Почему дедушка не сказал? И прямо не спросишь – это ведь именно любопытство, а дедушка воспримет это как… обвинение в том, что Хару занесло в индустрию развлечений. К тому же… не факт, что Хару решился бы попросить их продать. Ему бы, наверное, было стыдно требовать такое: родители ведь не обязаны обеспечивать обучение детей. Но удивляло именно то, что дедуля скрыл тот факт, что у семьи вообще еще было, что продавать.

Да и так ли плохо Хару сейчас? С нервами, конечно, нужно что-то делать, он сам себя в психушку сведет такими темпами, но сожалений не было. И не только потому, что он очень хорошо заработал за этот год.

Пожалуй, ему нравится быть айдолом.

Есть, конечно, крайне раздражающие моменты, но где их не бывает? Ему нравится петь, нравится выступать… что уж скрывать – ему нравится быть в центре внимания. Нравится, что здесь он может… как бы сказать? Он как будто рожден для сцены – внешность, голос, абсолютный слух, ему легко дается общение с фанатами. Да и многие другие вещи оказались интересны. Работать с Роуном, например. Или придумывать всякие штуки на совещаниях креативного отдела. Это сложно, нервно, но… Хару уже не готов от этого отказаться. Он не уверен, что останется айдолом, но быть каким-нибудь певцом-балладником – вполне вероятно.

Только нужно придумать, как не сойти с ума в такой атмосфере.

Он еще не разговаривал об этом с психологом, но уже примерно представлял, какие советы получит: по возможности соблюдать режим, следить за эмоциональным состоянием, вести дневник, не забывать о нормальном отдыхе. И это вроде как очевидно, но в периоды сильного морального напряжения он начисто забывает о том, как важно заботится о себе.

Пешая прогулка словно очищала голову от лишнего. Запах хвои наполнял тело энергией, а звуки природы заставляли счастливо улыбаться. Где-то минут через сорок простой пешей прогулки Хару поднялся на холм. Здесь стояла широкая лавочка. Хару поставил на нее рюкзак, сел сам. Стянул бейсболку, побрызгался спреем spf – он знает свою кожу, она на таком ярком солнце сгорает слишком быстро. Снял куртку, оставшись в тонком лонгсливе. Достал из рюкзака термос с кофе и онигири с тунцом. Никогда еще простая еда не была такой вкусной. Он сидел на лавочке, щурился от яркого солнца, наслаждался тишиной и красивым видом… Всё будет хорошо, он научится с этим справляться.

Постепенно в голове формировалось что-то вроде Плана. План был не совсем четкий, без определенных тезисов. Хару просто отмечал, над чем ему нужно поработать: находить время на отдых, отслеживать свое эмоциональное состояние, хорошо питаться. Он справится.

.

Выбор в ларьке с сувенирами у входа в парк был совсем скудным, большая часть полок вообще оказались забиты водой и печеньем – это еще и магазинчик с продуктами. Хару же очень хотелось что-нибудь купить на память о прекрасной прогулке.

– Вы же айдол? – удивленно уточнил женщина-продавец.

Ей было лет сорок, кожа загорелая до кофейного оттенка, застарелые шрамы от акне на щеках и подбородке, тонкие губы с опущенными уголками и узкие глаза. Весь ее внешний вид говорил о тяжелой судьбе. Внешность все же дает заметные привилегии: если ты некрасив, тебе тяжело найти работу. Малопопулярный ларек где-то в горах, наверняка и зарплата мизерная…

– Да, я айдол. Из группы Black Thorn, – ответил Хару.

Улыбка преобразила ее лицо, она словно засияла изнутри:

– Какой красивый! И высокий! А почему один? Я думала, айдолы всегда ходят с кем-то.

– Захотелось побыть одному, вот только вернулся с пешей прогулки, – Хару тоже улыбнулся.

Женщина тут же начала его расспрашивать – какой маршрут выбрал, почему не пошел смотреть на Сеул, понравилось ли, зачем он зашел в магазинчик. Когда узнала, что Хару хочет что-нибудь на память, открыла нижний ящик под стендом с сувенирами:

– Вот тут дорогие товары, от Министерства Туризма. Места мало, поэтому мы на весну их убираем. У нас основной поток иностранцев осенью, сейчас только местные ходят.

И начала выставлять коробки. Там действительно сувениры были поинтереснее и гораздо дороже. Даже магнитики на холодильник, и те лучшего качества. Но Хару быстро нашел то, что ему понравилось – большую фотокнигу на английском, внутри минимум информации о крепости, флоре и фауне, несколько легенд об этих местах. Но больше, конечно, фотографий.

Хару добавил к книге пару открыток, бутылку воды, расплатился и направился к машине.

Обратно возвращаться было уже проще – четыре часа дня, трафик в такое время относительно свободный. Хару оставил машину в специальном гараже Каннам-гу, до общежития дошел пешком, нацепив маску на лицо. В городе было шумно, но в загазованном воздухе все равно ощущался легкий цветочный запах – сезон цветения в самом разгаре.

Он зашел в книжный, купил себе дорогущий ежедневник – будет в нем вести дневник – заодно взял пару книг в дорогу, романы европейских авторов для мамы, плюс самоучитель французского языка. Язык за два дня он, разумеется, не выучит, но хотелось бы хотя бы понимать, сколько денег он должен за круассаны. Из-за мыслей о деньгах вынужденно перестроил маршрут – свернул к банку. Обменял деньги на наличные евро. Случай с винтажным магазином в Японии показал, что надеяться на банковские карты глупо. Из-за этого направился к давно знакомому магазину с мастерской – купил себе портмоне ручной работы, потому что носить наличку просто в кармане даже как-то несолидно. К тому же, на улице становится все теплее, свои любимые меховые угги уже не наденешь, а в самолете удобнее будет лететь в каких-нибудь тапочках. В Корее не проблема найти себе представительскую обувь, которая, по факту, все же похожа на тапки. Мужские мюли – туфли без задника – оказывается, тоже существуют. Хару в специализированном магазине выбрал те, которые издалека похожи на достаточно официальную обувь: продавец назвал их «лоферами». Подумав, Хару купил такие и дедушке – качество у обуви хорошее, будет удобно прогуливаться по району.

Из-за всех этих покупок его перемещение по Каннам-гу было похоже на попытки «замести следы». Еще пришлось и домой зайти, чтобы оставить подарки для родных. Но настроение все равно было просто замечательным. В общежитии разобрал покупки, сделал первую запись в дневнике, начал потихоньку готовится к отлету.

.

С утра всех, кроме Сухёна и Чанмина, отвезли в парикмахерскую – делать прически. Для Хару это означало, что его «родным» черным волосам пришел конец. Он даже немного волновался – сейчас сделают его каким-нибудь… голубым. И как потом жить с этим?

Но все оказалось куда сложнее. Ему сделали эффект выгоревших на солнце волос – в основной черной копне словно отдельные тонкие пряди рыжевато-каштанового оттенка. Ради такой прически пришлось просидеть в кресле почти два часа, он даже успел книжку дочитать.

Собственно, такой же «отпускной» эффект получили почти все, кроме Юнбина. У него сейчас самые длинные волосы и ему досталось то, что все радостно прозвали «орео-эффект»: макушку оставили черной, нижние пряди обесцветили до белого. Выглядело, конечно, очень интересно.

Все прически, кроме блонда Сухёна, были рассчитаны на то, что краска за две недели не смоется и не будет выглядеть неаккуратно из-за отросших корней. Группе больше недели репетировать хореографию, потом начнутся съемки, искать салоны в Европе никто не хочет.

Огорчало то, что из-за окрашивания Хару не сделали его любимую «завивку», благодаря которой он мог не заботится о том, как выглядят его волосы после душа. Видимо, все же придется делать укладку.

После салона вернулись в общежитие, до вечера нужно успеть собрать чемоданы. Хару не хотел брать много вещей, но все равно получился достаточно большой чемодан. Впрочем, там одна косметичка чего стоит. Ручную кладь собирал более вдумчиво. Самое объемное – книги. Учебник по истории, самоучитель французского и «Триумфальная арка» Ремарка: эта книга показалась ему подходящей для путешествия во Францию. Планшет, деньги, документы, дорожный набор с косметикой на случай, если чемодан улетит не туда, дневник и несколько шариковых ручек. Ну, и зарядное устройство, разумеется. Хару даже немного гордился, что заранее проверил – нужны ли переходники для розеток, поэтому еще вчера вечером заказал переходник и себе, и остальным парням.

И только потом сел «поиграть». Он купил себе камеру – фото и видео в небольшом корпусе. Хотелось побольше снимать что-то самостоятельно, да и фотографировать ему всегда нравилось. По-хорошему, следовало бы и телефон сменить на более новый и дорогой, но было банально лень – это же нужно все данные переносить, да еще и тащить в агентстве в отдел безопасности, чтобы они там ему что-то установили… с камерой как-то проще. У малышки есть возможность передавать файлы через Bluetooth, так что красивые фотографии он сможет и так перекинуть на телефон, без необходимости возвращаться домой и подключать камеру к компьютеру. Сделав на пробу пару селфи и перефотографировав все более-менее привлекательные углы в своей комнате, Хару даже как-то взбодрился: хорошая игрушка, не зря заказал.

Ну, а потом – поел перед дорогой вместе со всеми, дальше все переоделись, загрузили чемоданы в машины, в аэропорту выгрузили. Паспортный контроль, досмотр, ожидание у гейта, посадка… Агентство оплатило места в «бизнесе» только для них семерых плюс менеджеру Пён в качестве «няни». Остальной стафф летит экономом. О том, что группа улетает из страны, нигде не сообщали, все держалось в секрете. Благодаря этому сассенки проводили их в аэропорт, но на рейс никто из них не прошел. Борт был полный, потому что Париж в апреле – крайне популярное направление, сассенам свободных местечек не нашлось. Чему Хару, разумеется, был очень рад.

Пристегнули ремни, самолет пошел на взлет. Хару в иллюминатор наблюдал, как отдаляется земля, как самолет поднимается все выше, оставляя под собой Инчхон. Впереди день в Париже, полторы недели в Марселе, а потом съемки на побережье Средиземного моря – практически осуществление его мечты о путешествиях.