Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Интуиция

Доставка подъехала быстро, Дан оставил курьеру чаевые, хотя это и не было принято. Парень смерил его внимательным взглядом, явно принял за богатенького идиота и деньги забрал. Даже Сонхи посмотрела с удивлением – в Корее редко соглашаются взять чаевые, это считается чем-то неприличным.

– Там внизу был магазинчик со столиками, – сказал Дан Сонхи.

– Я здесь подожду, – прервала его она.

– Да брось. Не убьют же они меня, – со смешком сказал Дан.

– Но вдруг выгонят? Нет, я лучше подожду здесь.

Дан вздохнул и решил зайти с другой стороны:

– Мне будет неуютно, что ты ждешь в машине. Давай тогда так – если я не выйду минут через десять, то едь к тому магазину и купи себе айс американо. Не думаю, что здесь эти пакеты хуже, чем в других местах.

Сонхи улыбнулась ему и кивнула:

– Хорошо. Но будь на связи.

Дан улыбнулся, подхватил второй пакет с заказом и направился по ступеням к нужной двери. Ждали доставки они не долго – минут пять максимум, но Дана явно успели заметить и, когда он только подошел к дверям, они распахнулись настежь.

Миён с ним одного возраста. Она довольно высокая для кореянки – где-то около метр семидесяти, худенькая и симпатичная. Встречала она Дана в старых спортивных штанах с вытянутыми коленями и футболке, которая тоже явно знавала лучшие времена.

– Надо же… настоящий, – удивленно выдохнула она. – Я была уверена, что не приедешь. Проходи.

Она чуть отошла в сторону, позволяя ему войти в дом, и одновременно заорала во всю мощь своих легких:

– Минсо-о-ок! Минсок, у нас гости!

От такого громкого ора Дан едва не подпрыгнул.

– Проходи, кухня там, – указала ему направление Миён.

Дан прошел по узком коридору к раздвижным дверям. Домик был чистым, но действительно старым. Стены красили недавно, а вот пол выглядит очень потертым, кухонные шкафчики на кухне явно пытались привести в порядок покраской, но некоторые дверцы прикрутить не удалось и поэтому это теперь полки. Когда Дан только зашел на кухню, у него между ног прошмыгнул кот. Обычный такой дворовой – пятнистый и с любопытной, чуть вытянутой мордочкой. Дан выставил на стол пакеты с доставкой, а потом развернулся, достал из кармана карточку с автографом Наны и протянул ее Миён.

– Ух ты! – искренне обрадовалась она. – Настоящая?

Дан улыбнулся и кивнул:

– Да. Но, даже если не так, ты бы все равно не отличила.

Миён смешно надула губы, принимая его правоту, но карточку продолжала рассматривать с любопытством. Это тоже необычно, ведь Нана – королева милого концепта, в свои двадцать пять успешно косит под девочку-подростка и популярна больше среди взрослых, чем у молодых девчонок.

– Тебе нравится Нана? – спросил Дан, чтобы чем-то заполнить тишину.

– Да… – восхищенно протянула Миён. – Она смелая и сильная, но при этом остается милой и женственной, я так не могу, но очень бы хотела.

Дан удивленно вздернул брови: неожиданно.

Сказать, что ему было неловко – это ничего не сказать. Стоит на чужой кухне, Миён восторженно пялится на карточку, Дану об ноги трется их кот.

Послышались шаги по скрипящему полу, и уже через несколько секунд на кухню вошел Минсок.

В целом, Дан хорошо его запомнил, а он словно остался прежним. Выше среднего роста – помнится, он был совсем немного ниже Дана. У него необычная внешность: настолько идеальная, что кажется невзрачной – так, кажется, однажды описали его в агентстве. Он действительно красив какой-то аристократической привлекательностью – тонкий нос, высокие скулы, губы идеальной формы, большие глаза. Но он, обладая всем этим, парадоксально умудрялся оставаться незаметным в толпе. Раньше.

Что-то добавило его внешности акцента. Какой-то внутренний надлом, дерзость, или что там еще. Он вошел на кухню немного лениво, засунув руки в карманы свободных шорт. Широкие плечи заметно распирали футболку.

– Это кто? – не совсем вежливо спросил Минсок.

– Это Даниэль Хан, – ответила Миён, – Он подписался на меня в инсте, из-за чего мне стали угрожать скорой смертью, поэтому, в качестве извинений, он привез вкусный ужин и автограф Наны. Смотри, какая красивая!

И Миён сунула брату под нос картонку, тот от неожиданности даже отшатнулся.

– Ага, красивая, – выдохнул он и просто подошел к Дану, протягивая руку: – Минсок.

– Дан.

Он пожал руку, а когда собрался ее отпустить, Минсок сжал ладонь еще крепче, сощурился и с некоторой угрозой спросил:

– Что она там говорила про угрозы смерти?

Дан смущенно улыбнулся, а Миён поспешно сказала:

– Он извинился! К тому же – сейчас он сядет за стол и расскажет мне, как стать популярной блогершей. Что ты там заказал? Распакуйте, а я пойду карточку Наны спрячу.

Когда Миён ушла, Дану пришлось снова объяснять ситуацию, только теперь Минсоку. Тот рассматривал его с явным скепсисом, примерно как курьер, который принял чаевые. У него буквально на лице крупными буквами был написан диагноз для Дана: глупый богатенький американец.

Миён вернулась быстро и тут же начала приставать к Дану с вопросами: как вести блог, что выкладывать, что рассказывать. Он отвечал ей честно, что заметно огорчало девушку. Кажется, она надеялась, что есть какой-то волшебный способ обрести богатство и популярность. Причем даже не в духе каких-то действий, а скорее из серии "поймай в полнолуние зеленую жабу, спой ей песню о больших деньгах и поцелуй в пузико". У Дана такого рецепта ожидаемое не было.

Минсок, первоначально смотревший на Дана с явным недовольством, за время ужина будто оттаял. Начал чаще улыбаться и уже явно посмеивался над своей сестрой, которая хотела добиться всего максимально легким способом. Когда с ужином было покончено, Минсок встал из-за стола и предложил:

– Покурим?

Дан кивнул. Он не курил, но понял все иначе: поговорим.

Они вышли на улицу и Минсок присел на косую скамейку, доставая из кармана пачку сигарет.

– Думаю, ты не куришь, – уверенно сказал он.

– Разумеется, – кивнул Дан. – И никому не советую.

– Должны же в моей жизни быть хоть какие-то радости, – парировал Минсок.

Дан бросил на него быстрый взгляд. Решал – говорить, или промолчать. Как часто бывает в таких ситуациях, у Дана уже в голове формировался клубок полуправды, произнеся который, он сможет понять, что случилось с Минсоком и его семьей. Но гораздо важнее другой вопрос: должен ли он это делать? Вообще что он может тут сделать? Тащить Минсока на прослушивание и уговаривать стать айдолом? Или оставить его здесь, доучиваться на повара? Готовить он тоже всегда любил, так что все не так уж плохо… но ведь танцы всегда были страстью Минсока, о чем свидетельствует и то, что он даже сейчас находит время на репетиции с командой. С другой стороны – он ведь почему-то решил уйти из жизни, будучи популярным айдолом и одним из лучших танцоров на к-поп сцене, не лучше ли ему держаться от сцены подальше? И…

Дан хотел его спасти в условном будущем, а сейчас отчетливо понял, что бывшему другу нужна его помощь уже сейчас – от хорошей жизни в таких домах не живут и сигареты в двадцать лет не смолят с профессионализмом бывалого курильщика. И это Минсок, который больше всех в группе агитировал за здоровый образ жизни! Но что Дан может сделать? Дать денег? Минсок и не возьмет, и это… временная мера. Надо бы помочь ему как-то устроиться, найти себя… но как?

– Что молчишь? – хмыкнул Минсок. – Хоть в курсе был, что в Сеуле такие районы есть?

– В курсе, – просто ответил Дан. – Но, когда видел записи с тобой, представить такое не мог. Почему вы здесь? И как давно?

Минсок хмыкнул:

– С чего взял? Может я родился здесь?

Дан покачал головой:

– Меня учили профессионалы и своих я вижу. Скажу встать в первую позицию, ты ведь идеально ровно стопы выставишь, не так ли?

Минсок расхохотался:

– А, вот какой профессионализм.

[*Чаще всего человека, который занимался танцами на профессиональном уровне, можно отличить в толпе самоучек. Тут и выворотность стоп – то самое умение вставать в балетные позиции, чему обучают не только в балете, и то, как интуитивно тянут носок, и как сохраняют осанку, а иногда это и привычка начинать только с правой ноги. Многое зависит, конечно, каким стилем человек занимался и как долго, но именно у профессионалов есть свои правила, которые за годы обучения становятся чем-то интуитивным. И да, в к-поп танцах тоже можно уловить, кто учился только в агентстве, а у кого за плечами серьезная профессиональная школа.*]

– Сколько лет занимался танцами?

– Десять, – улыбнулся Минсок. – Забавно… неужели так легко отличить?

– Мне – возможно. Но многие в группе трейни не поймут. Просто это видно, когда базу в голову только что не вколачивали.

– Почему же? Вполне вколачивали, – хмыкнул Минсок, – Указкой по пятой точке, если что-то делаешь не так, как должно быть.

Дан нерешительно улыбнулся: его учили этому уже во взрослом возрасте, поэтому обошлось без указки.

– Так что, расскажешь? – нерешительно напомнил о теме разговора он.

Минсок с наслаждением затянулся и медленно выдохнул. Сигареты у него достаточно легкие, пахнут чем-то почти фруктовым, но все равно неприятно. У Дана нет курильщиков ни в семье, ни среди друзей, поэтому от запаха табака он банально отвык.

– А что рассказывать? – криво усмехнулся Минсок. – Жили неплохо. Но однажды мы с Миён и мамой ушли по магазинам, а когда вернулись домой, обнаружили, что наш дом сгорел. И соседние тоже. И мой папа был в этом доме.

Дан в ужасе уставился на Минсока, а он спокойно продолжил:

– Мама перенервничала, попала в больницу. Плюс похороны, у нас был кредит на бытовую технику. В общем, когда страховку получили, хватило только на вот эту халупу. Ну а потом… мама никогда много не зарабатывала, мы жили практически полностью на папину зарплату. Так что… думаю, дальше все понятно.

Дан огорченно кивнул. Действительно понятно. Если семья теряет основной источник заработка, да еще после такой трагедии, то там уже не до кружков по интересам.

– Соболезную, – осторожно произнес Дан, а после добавил: – Но танцуешь ты все равно классно.

Тот усмехнулся:

– Что, лучше, чем трейни в КАС?

Дан тоже улыбнулся:

– Смотря в чем. В уличном стиле ты лучший. Но в более классических вариантах есть один парень, который оставит тебя далеко позади.

Минсок тихо засмеялся, согласно покачал головой, еще раз затянулся, потушил бычок об угол скамейки, но не выкинул – здесь некуда.

– Так что там с сестрой? Что за пожелания смерти?

– Утихнет само, – честно сказал Дан. – Я подумал, что она напугалась, поэтому и извинялся, а она, кажется…

– Наслаждается? – хмыкнул Минсок, – Ага. Когда-то я мечтал стать айдолом, чтобы танцевать, а сейчас Миён мечтает стать айдолом, чтобы разбогатеть. Почему-то втемяшила себе в голову, что может стать как Айю… хотя поет, откровенно говоря, далеко не как Айю. [*IU – корейская певица, в данном контексте важно, что история ее успеха – это про бедную девчонку, которая смогла стать известной.*]

Дан засмеялся, но все же уточнил:

– А ты? Айдолом стать не хочешь больше?

– Дорогое удовольствие – быть трейни, – уклончиво ответил Минсок. – А гарантий дебюта – никаких. А эти пожелания смерти точно не опасны? Мало ли…

– Все может быть, – честно ответил Дан. – Я сделал запись о том, что это было случайностью, но…

Тут он замолчал на секунду. Он пока не знает, что делать с Минсоком. Ситуация настолько неожиданная и немыслимая, что он не представляет, как помочь другу, не вызывая резонных вопросов о своей подозрительной доброте. Но что если…. Что если они станут друзьями снова? Не в памяти Дана, а в настоящем?

– Просто сплетни все равно пойдут, так уж это работает, – осторожно начал Дан. – Будут подозревать, что это было не случайностью, что мы встречаемся. Но можно сместить фокус на наше общение. У тебя ведь нет инсты?

Минсок отрицательно качнул головой:

– Не-а, удалил после смерти папы, а новую не завел.

– Ну тогда можно добавить, что я добавил в друзья Миён из-за тебя. Типа… не знаю… будем танцевать вместе.

– Это где? – скептически хмыкнул Минсок.

– В ТикТоке, – быстро сориентировался Дан. – Я не могу снимать на видео трейни, агентство запретило, но вообще планировал заводит ТикТок и снимать туда танцевальные видео, просто двое в кадре смотрятся лучше.

Он сам не до конца понимал, какой бред несет, но получалось вроде уверенно. Минсок смотрел на него скептически, как на странного богатенького американца: какие тиктоки, какие танцы? А Дан уверенно продолжил:

– Это, конечно, не обязательно, они и правда через пару месяцев о ней забудут, если она, конечно, не будет поджигать их интерес…

– Она? Не будет? – хмыкнул Минсок, – Даже у меня не выйдет остановить эту девицу в ее желании прославиться. Но какой смысл тебе снимать видео со мной – я этого не понял.

– Ну, ты же ее брат. Типа нашел ее, чтобы познакомиться с тобой.

Минсок цокнул:

– Звучит так, будто я самая горячая цыпа на районе.

Дан хмыкнул, решив пошутить на болезненную тему всех парней в корейской индустрии развлечений:.

– Ну, для них этот факт будет особенно волнительным.

– Что? – не сразу понял намек Дана Минсок, а потом недовольно цокнул: – Фу на тебя. Противный.

Дан радостно заржал. Минсок в ответ на его смех тоже улыбнулся. Они какое-то время посидели в тишине. Если ты парень в мужской группе, то к слухам о том, что ты спишь со своим коллегой, нужно уметь относиться с юмором. Потому что фанатки любят шиперить парней и это часть работы. Не важно насколько ты натурал. Раз заделался айдолом – иди флиртовать с лучшим другом на камеру.

– Так что, если мы будем вместе сниматься, то они будут меньше подозревать, что ты клеишься к моей сестре? – спустя минуту молчания спросил Минсок.

– Скорее всего, – пожал плечами Дан.

Идея даже ему казалась сомнительной в плане логического объяснения. Он был уверен, что Минсок пошлет его далеко и надолго, но тот внезапно хмыкнул:

– Ну давай. Все равно меня с кафе уволили из-за учебы, хоть развлекусь. Как там твои тиктоки снимаются?

То, что Минсок вот так просто согласился, заметно удивило Дана. Ему самому казалось, что его идея – бред. Они знакомы меньше часа, о чем вообще речь? Но почему-то Минсок согласился.

Они вдвоем спустились вниз к небольшому местному магазинчику. Сонхи сидела там за уличным столиком, пила холодный американо из пластикового стаканчика и что-то листала в своем планшете.

– Поговорил? – приветливо улыбнулась она, когда они подошли.

Дан сел за столик, Минсок тоже. Бычок от сигареты он выкинул в небольшую урну у магазина – все время до этого нес его с собой. Тоже, в некотором роде, показатель культуры – бычок-то можно незаметно выкинуть, не спалившись перед камерами.

– Это Шин Минсок, – представил его Дан. – Мы будем вместе снимать видео для ТикТока. А это мой менеджер, Пак Сонхи.

Сонхи удивленно посмотрела на Дана, потом на Минсока, улыбнулась:

– Крупный план у тебя – высший класс, хоть прямо сейчас в историческую дораму на роль принца.

Минсок покраснел ушами, Дан хихикнул. Сонхи на комплименты не жадничала. Видимо, считала что в критике и без нее многие преуспевают. Но парни, не привыкшие к таким откровенным комплиментам, традиционно смущаются. Инсон после пары встреч с Сонхи вообще начинает краснеть заранее. А вроде грозный рэпер. Хотя… это наверняка потому что Сонхи так радостно восхищается его пухлыми щечками – комплимент вовсе не для грозного рэпера.

– Мне нужно добавить в твое расписание съемки? – уточнила Сонхи.

Дан кивнул, Сонхи невозмутимо раскрыла на планшете рабочий календарь и обратилась к Минсоку:

– Когда у тебя есть свободное утро? Суббота для Дана под запретом, остальное можно обсудить.

– Пары после обеда у меня по вторникам и средам, плюс в пятницу я на дежурстве, заканчиваю в десять утра, потом практически свободен, – ответил Минсок.

Его образование не является полноценно высшим, что-то вроде специализированного места, где учат поваров для столовых, стритфуда и прочих мест, где тебе просто нужно выполнять одни и те же рецепты. А там обучение сразу с практикой.

[*Имеется ввиду корейский вариант училища. Это колледжи, поступить в которые можно как после 10 класса, так и после 12. Некоторые студенты используют колледжи так же, как у нас – как ступеньку для поступления в ВУЗ на бакалавра, потому что у колледжей иногда есть договора с университетами. Но обучение в колледже платное, поэтому так мало кто делает внутри Кореи – это выходит дороже, чем ходить в школу и готовиться к экзаменам. Но колледжи дают диплом, который позволяет работать на несложных специальностях, так что некоторые выбирают колледжи как альтернативу университету… и таких людей считают не особо умными. Без диплома бакалавра в Корее практически нереально продвигаться по службе, так что университет – важная ступень для всех, кто хочет добиться хоть чего-то в жизни. Еще раз уточню, что отношение к выпускникам колледжа, как к не особо умным – это скорее предубеждение, оно сильнее, чем в наших странах. Выпускники колледжей не получают продвижение не потому что это запрещено на их должности, а именно из-за предубеждения. Доходит до того, что скорее наймут новичка с дипломом бакалавра на управляющую должность, чем назначат опытного работника без этого диплома. Даже если “управляющая должность” – это главный повар в столовой завода. Исключения, разумеется, бывают, люди везде разные. Тут именно про средний показатель по стране и то, как сам Минсок наверняка видит свое будущее – не слишком радужным.*]

Сонхи нашла несколько возможных дат для встреч, Дан назвал Минсоку теперь уже свой адрес. Сонхи посмотрела на него с удивлением, но промолчала. Она вообще удивительно тактична.

Уже когда они попрощались с Минсоком, обменявшись номерами в Какао [*Корейский внутренний мессенджер, он популярнее иностранных*], Сонхи наконец спросила Дана о происходящем:

– Ты же не хотел заводить ТикТок?

Дан хмыкнул: не хотел. Но там проще продвигаться и не нужно делать контент постоянно, как в инсте. Можно за день снять видео на неделю и выкладывать их постепенно, особо не парясь о продвижении – алгоритмы соцсети все сделают за тебя. Да и уровень подачи там… немного другой.

– Маршрут перестроен, – спародировал голос навигатора Дан. – Я передумал. Буду вести аккаунт… на двоих.

– А когда попрут рекламные контракты, я так понимаю, ты тоже будешь делить их на двоих?

Дан смущенно улыбнулся.

– Не подумай, что я как-то тебя критикую, или что-то вроде, – сказала Сонхи, осторожно ведя машину по узким улочкам этого района, – Но зачем?

Дан глубоко вздохнул:

– Не знаю. Просто почему-то считаю, что так надо. Ты только приглядывай, чтобы меня во время моего приступа альтруизма не облапошили, ладно?

Сонхи расхохоталась. Вообще, Дан был уверен, что Минсок не стал бы так делать. Но такова уж особенность жизни в Корее. Преступность низкая, а вот уровень всяких обманов, разводов и афер – очень даже высок. И ничего страшного, если Сонхи не будет доверять Минсоку. Это у Дана есть теплые воспоминания, связанные с парнем, которого в этом времени по сути и нет. То же имя, внешность, но несколько лет в бедности меняют людей, Дан в этом уверен. Его ведь тоже изменили эти года известности и больших денег в Нью-Йорке. И все же ему кажется, что с этим Минсоком у него еще больше шансов стать настоящими друзьями. Не как в прошлой жизни, когда друг так оберегал его, что не рассказал о собственных проблемах, а с полной откровенностью. Как и должно быть у друзей.

Глава 11. Мысли о море

Съемка для Bulgari проходила тоже на побережье, только что в этот раз пришлось отъехать еще дальше от города. Так как это важное для бренда события, а не частная инициатива, до места везли на микроавтобусах. Сонхи дремала, Дан листал ТикТок и в блокноте записывал свои идеи и наблюдения для будущего старта.

Утро было по-корейски добрым. На голове две бигуди, которые держат его челку, под глазами патчи, а рядом девушки стилисты восхищенно обсуждают его внешность по-корейски, почему-то пребывая в абсолютной уверенности, что он их не понимает. Дану разубеждать их было лень, просто их голоса пробивались через тихий звук наушников.

За полтора часа в дороге он примерно набросал, что сейчас в тренде и сделал заметки о том, что можно попробовать сделать трендовым вне системы. Он знал, что сделать шумный запуск ТикТока у него получится, наверняка быстро наберет подписчиков, но нужно первое время поддерживать уровень интереса, а это значит, что выкладывать видео придется каждый день. Но все усложняется тем, что он уезжает через полторы недели. При этом чутье говорит, что лучше ковать железо, пока горячо – значит аккаунт нужно запускать до отъезда. Тащить с собой Минсока в поездку – не вариант. Во-первых, у него наверняка банально нет загран паспорта. Во-вторых, его альтруизм к незнакомому парню и так выглядит странно, еще не хватало его за свой счет в самолетах катать: не так поймут.

[*Факт скорее на будущее. Внутри страны граждане ЮК пользуются удостоверениями личности – пластиковая карта вроде кредитной. Для выезда в соседние страны нужен загран, но вроде делается он быстро. Корейский паспорт считается одним из лучших в мире, он позволяет безвизово посещать большинство стран. Иногда для посещения некоторых стран нужно за пару дней запрашивать определенный документ. Обычно это связанно с проверкой – бывал ли этот гражданин Южной Кореи в Корее Северной, например. В любом случае, загран в Корее биометрический, стоит денег, так что просто по приколу его никто себе не делает.*]

Дан знал, как это делается. Несколько дней на репетиции, потом подготавливается пара площадок и за день-два снимается контент на пару недель. Обрабатывается и загружается уже постепенно. Видео должны быть короткими и яркими. Но главная тема – внешность. Что бы там не говорили, секс хорошо продается в любое время и два привлекательных парня лучше одного. Только нужно сохранять баланс между сексуальностью и пошлостью.

До повального загромождения трендами еще есть какое-то время,пока короткими танцами можно удивить. Но у Дана была идея не просто легких танцулек под тренды, а чего-то более сложного. Танцоры уже ведут свои аккаунты в ТикТок, но показывают в основном какие-то отдельные движения в танцевальных классах, многие даже о подборе одежды не парятся. Парни вообще стандартно танцуют в спортивке. Но танец – это красиво. И, если его интересно подать, то должно сработать. Встроить танец в повседневные дела, например. Или подобрать аутфиты под текст, использовать интересные площадки, яркую одежду, обыгрывать свой внешний вид, заигрывая со зрителями в лучших традициях бойз-бендов. То есть демонстрируя мышцы и виляя бедрами. Главное – в меру, чтобы всего понемногу.

Дан черкал в блокноте записи вплоть до места съемок.

Август в Корее обычно достаточно жаркий, но этот день выдался несколько прохладным и очень ветреным. Дан уже предвидел, как ему волосы зацементируют лаком так, потом отмочить их будет реально только лежа в ванной. А вот макияж традиционно для европейских брендов едва заметный. Девушки, что так старательно восхваляли его внешность, даже не стали наносить тон на лицо, оставив мелкие недостатки кожи на откуп ретуши. Подчеркнули рост линии ресниц, немного выделили скулы и подкрасили губы цветом чуть ярче его натурального. Но волосы и правда залили до состояния шлема. От ветра “шлем” щекотливо подрагивал, но Дану не впервой работать в таких условиях.

Гораздо неприятнее оказалось место съемки. Пляж выбрали особенный, с достаточно крутым берегом, который обеспечивал красивые набеги волн. Сначала Дан еще гулял по пляжу, позировал на камнях, но для основного фото пришлось заходить в воду. Волны сильно били в спину, а его задачей было сохранять невозмутимое выражение на лице. Причем не просто для одного кадра, а и в движении – одновременно с фотографом его снимали на камеру для короткого ролика.

Не ему одному фигово, к слову. Фотограф и помощники с отражателями тоже в воде, только их эти волны бьют не в спину. Для того, чтобы точно получить хорошие кадры, Дан промочил пять рубашек – он надевал свежую, забегал в воду, разворачивался, принимал нужную позу, пара волн в спину и он снова переодеваться. Брюки оставались мокрыми – их каждый раз приходилось немного снимать, чтобы внутрь заправить рубашку, а после натягивать на мокрое тело мокрую ткань. И все это, разумеется, максимально быстро, пока естественный свет не ушел. У съёмок на природе есть свои проблемы – освещение. На самом деле, далеко не каждую модель вообще будут снимать для рекламы на улице. Потому что на съемку у тебя есть максимум несколько часов и за это время нужно успеть отснять несколько образов в нескольких мини-локациях. Потом солнце смещается и возникают проблемы – уже практически невозможно снимать что спиной к морю, что в целом без зонта – вставшее солнце создает на лице грубые тени, которые самого красивого человека способны превратить в пугающую маску.

Когда съемка закончилась, традиционные аплодисменты, его тут же окружили с полотенцами, а потом на выбор любой горячий чай и искренние благодарности фотографа. Дан заметно озяб, из-за чего даже немного дрожал. Уже переодетый, он по уши закутался в плед, пил чай с женьшенем и ждал, пока стафф приберет пляж за ними.

– Ты действительно хорошо работаешь, – немного удивленно сказала Сонхи. – И в прошлый раз было понятно, но там условия получше, а тут все так быстро и четко, будто машина.

– За эту фотосъемку мне заплатят двести тысяч долларов, – улыбнулся Дан.

Сонхи качнула головой:

– Айдолам тоже много платят. А еще все говорят, что те не капризные и хорошо работают, но сегодня я действительно поняла, как работает профессиональная модель. Знаменитые топ-модели на съемках такие же?

Дан кивнул:

– Иногда они могут опаздывать, придираться к персоналу из-за прически или макияжа, отказывать что-то надевать, но в работе только так. Мне еще есть к чему стремится. Один фотограф мне сказал, что у Кейт Мосс неудачными было не больше пяти процентов кадров. У меня вроде около десяти.

Фотограф, который неподалеку тоже кутался в плед и пил горячий чай, чтобы не простыть, усмехнулся:

– Можешь радоваться – у тебя в этой фотосессии тоже не больше пяти. Очень хорошо отработал, молодец.

Дан смущенно улыбнулся. Все приходит с опытом, конечно. Но еще имеет значение моральное состояние. Вчера он встретился с прошлым другом и, возможно, они снова подружатся, что заметно воодушевляет.

Когда возвращались в Сеул, девчонки уже его не обсуждали – только бросали смущенные взгляды. Поняли, что по-корейски он говорит очень даже хорошо. Их заблуждение в принципе было основано на том, что Дан все еще вел блог на английском (и не собирался это менять), а еще Сонхи, желая подтянуть язык перед поездкой в Нью-Йорк, попросила его временно перейти на английский.

– Кажется, тебе понадобится помощник, – сказал Дан, обращаясь к Сонхи.

Она хмыкнула и уточнила:

– Это из-за решения запустить ТикТок?

Дан кивнул, но продолжил:

– Не только. Что-то купить, что-то забрать, подготовить. Да и тебе тоже нужно спать, а это проблематично, если ты встаешь раньше меня и ложишься позже.

Сонхи пожала плечами:

– Именно поэтому возле кабинета персонала есть комната с местами для сна.

– Но я не корейское агентство и такой график считаю жутким, – ответил Дан. – К тому же даже айдолов обычно забирают не менеджеры, а просто водители. С утра можешь и поспать. А потом гонять за покупками помощника.

Последнее он сказал уже с улыбкой. Сонхи кивнула. Они оба понимали, что Дан прав. Он думал, что с приездом в Корею сможет работать, как во время учебы в школе. Но не получалось. Он всего неделю как вышел из отпуска, а уже две съемки, после которых он едет на тренировки. Завтра он будет обсуждать аккаунт в ТикТок с Минсоком, а в субботу вечером его пригласили в качестве гостя на вечеринку. И все это еще нужно фиксировать в блоге. Предложений о сотрудничестве много, ценник за рекламу в блоге, на взгляд Дана, уже неприлично большой, а показатели все так же высоки. Так что он может себе позволить двух помощников.

– Нужно поискать парня, пожалуй, – решила Сонхи. – Чтобы было кому тяжелые сумки таскать. Пожелания есть?

Дан покачал головой. Ему все равно, главное чтобы работал хорошо. Да и Сонхи, откровенно говоря, надо бы снять с позиции испытательного срока уже сейчас. И так понятно, что такими работниками не разбрасываются.

Когда автобус приехал в Сеул, Дан пересел в машину Сонхи, чтобы поехать в агентство на занятия. Так как день начался непозволительно рано, уже хотелось спать. Но у трейни нет специального места для дневного сна, поэтому они ложатся вздремнуть в тренировочных залах, репетиционных комнатах и даже прямо в коридорах. Впоследствии, когда они уже дебютировали, как группа, в шкафчиках мини-кухни начали хранить футоны. А в фургонах сопровождения вообще стандартно возят матрасы и раскладушки. Умение спать в любом месте и при любом уровне шума – действительно важный навык для трейни и айдола, потому что иначе ты совсем не будешь высыпаться. Дан вот заметно избаловался, ночуя каждый раз в своей постели либо дорогих отелях. А тут несколько дней стажировки и уже наблюдаются заметные проблемы со сном.

– Знаешь, – сказал он Сонхи. – Я раньше ездил на недели моды с мыслями: недельку поработаю и будет легче… кажется, в этот раз я поеду туда с мыслями – целую неделю отдохну.

Сонхи засмеялась.

Они вместе зашли в здание КАС, но внутри быстро разделились. Дан отправился в раздевалку, Сонхи – в кабинет персонала, искать себе помощника и танцевальные залы, которые можно арендовать на выходные.

Так как до обеда было еще несколько часов, он застал почти всех старших трейни в танцевальном зале. Разминка уже закончилась и теперь отрабатывали некоторые отдельные движения.

Вообще, на уроках хореографии они каждый день разучивали небольшую связку, которую нужно было отточить до следующего занятия. Связки эти представляли из себя несколько движений примерно на минутный музыкальный отрезок. Они прокачивали какие-то определенные навыки или стили. Иногда давали связки с четкими и резкими движениями, иногда что-то плавное и пластичное. Это позволяли трейни пробовать разное.

Проблема в том, что на разучивание этой связки с учителем уходит минут пятнадцать-двадцать, потом сами. И далеко не у всех получалось это "сами", поэтому трейни с высоким уровнем танцев были вынуждены обучать остальных. Вот и сейчас Дэгон объяснял Инсону, как правильно двигать рукой, чтобы движение выглядело так плавно, как это нужно в данной связке.

– Как съемка? – весело спросил Инсон, явно считая появление Дана достаточной причиной для прекращения занятий.