Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7. Морской принц

Раньше модельные агентства самостоятельно делали все необходимые фото для портфолио, но с ростом индустрии это стало полностью проблемой модели. В агентстве делают только снэпы – это фото без ретуши, в определенной позе (прямо, руки свободно опущены вниз) в нескольких видах – в полный рост, анфас и профиль, потом лицо отдельно. Дан делает их перед началом месяца моды. [*Не уверена, что отображала раньше. Месяц моды – это период Недель моды в четырех модных столицах – сначала неделя в Нью-Йорке, потом Лондон, Милан и Париж. Проходят они дважды в год – в феврале и сентябре. Употребляются обычно именно в модной индустрии, особенно среди моделей и сотрудников модных журналов, потому что это такое напряженное для них время, когда они вынуждены очень много работать.*]

Обычно популярные модели не делают художественных съемок для портфолио. Это, в большей степени, удел новичков и моделей без большего числа контрактов. Но Дан старался постоянно делать художественные съемки, даже если это вызывало проблемы с расписанием, как сегодня.

Все дело в том, что карьера подиумной модели его интересовала не так, как возможность быть моделью для журналов и рекламы. Его звали на съемки, но чаще всего эти съемки были обусловлены желанием хайпануть на его имени. Интересные и яркие рекламные кампании традиционно обходили его стороной. Его задачей на съемках обычно было просто хорошо выглядеть. Для блога ему тоже не нужно показывать какие-то особые позы и эмоции. Но, если он действительно хочет начать много сниматься для модных журналов и ярких рекламных кампаний, ему нужно выходить за границы образа “красивый парень”.

Впрочем, эта фотосессия тоже была про красоту, но тут хотя бы нужно отыгрывать эмоции, да и съемка сложная в плане исполнения. Дан соглашается на подобное, чтобы показать себя. Вложить яркие кадры в портфолио, в надежде что когда-нибудь его перестанут звать только для лощеных коммерческих съемок. Планировать все самостоятельно у него просто не было времени… да и идей нет. Поэтому он был очень рад, что Сонхи удалось найти для него подобную фотосессию.

У нее в машине имелась специальная подушка, которую можно перекинуть через спинку сиденья, и ремень безопасности протянуть уже через нее. Она обнимала тебя с двух сторон, не давая мотаться по сиденью из стороны в сторону и съезжать вниз. Плюс бублик вокруг шеи и час дороги до побережья Дан благополучно проспал. На месте Сонхи действительно разложила заднее сиденье, достала из багажника специальный надувной матрас – он заполнял пустоты между кресел, делая поверхность ровной. Его верхняя часть была сделана из плотного силикона, поэтому спать было действительно удобно. Дан с удобством вытянулся и поспал еще часик, пока все остальные носились по пляжу и готовили все для съемки. [*Подушка для фиксации на сиденье в азиатских странах обычно используется как замена детскому сиденью, но люди быстро додумались делать большие варианты для тех, кто вынужден спать в дороге. А специальные матрасы продаются для почти всех моделей азиатских марок автомобилей. Прямо по моделям, чтобы идеально закрывать пустоты в креслах. Хотя есть нюанс – я не уверена, что это было распространено в 2017 году)).*]

– Простите, – извинился он, когда вылез в прохладу утра, – Я не думал, что мой первый день стажировки выйдет таким.

– Ничего, – легкомысленно махнула рукой девушка-фотограф, – Ваш менеджер помог нам настолько сильно, что мы бы простили вам и большее время сна.

Дан смущенно улыбнулся. Сонхи заслужила премию уже сейчас. А перед командой и правда немного неудобно. Так как фотосессия художественная, строится она преимущественно на добровольных вложениях, а полученный результат потом могут использовать все участники процесса. Кроме тех, кому заплатили. Но из-за этой добровольности подготовка площадки – обычно общее дело, а Дан его благополучно проспал в машине.

Он умылся, потом ему сделали достаточно быстрый, но все же заметный макияж, а после самое сложное – залезть в лодку и уже там натянуть штаны, чтобы они не промокли.

Лодка – деревянная, с веслами, сейчас густо украшенная гирляндой из цветов, которые сделаны из пустых бутылок и целлофановых пакетов. Ее сильно качало на волнах, к тому же пристани здесь не было, а тащить его в лодке по песку – тоже не вариант. Так что пришлось идти вброд до лодки, забираться внутрь, там одеваться окончательно и уже потом лодку отвезли подальше в море. Хорошо хоть без смены трусов в этот раз обошлось.

Фотосессия парная. Ан Минджи, теоретически, через пару лет станет одной из самых известных корейских моделей, а позднее – еще и актрисой. Но пока что она просто восхищенная девчонка, его ровесница, которую пригласили на роль русалки. По сути, самая сложная часть работы достанется ей. В воде, в неудобной юбке – она имитируют хвост, заканчивается чуть ниже колена, следом тянется сам хвост, ходить в ней можно только крохотными шажочками. И еще парик с безумно длинными волосами, венок из таких же пластиковых цветов.

Они снимали условную лав-стори рыбака и русалки. Только с ожидаемым подтекстом – загрязнение океанов. По задумке, на первый взгляд по фото будет и не понять смысл, потому что весь пластик красиво переделали в цветы и рыбок, которые должны качаться на волнах возле них.

Фотограф тоже снимала в воде. Специальная камера позволяла снимать частично из воды, но главная магия будет творится позднее, когда все это обработают через графические редакторы и сделают красиво.

Снимали несколько часов. Сначала Дану еще везло – он сидел в лодке. Потом пришлось уйти на камни для других кадров, потом таскать Минджи на руках по пляжу, потом ходить в воде по колено. Самым пугающим было то, что в воде кто-то плавал, а самым неприятным – что в воздухе вечно кто-то летал и норовил укусить. А еще на их лодку покушались чайки – пытались оторвать пластиковые цветы, пришлось спасать чаек от участи отравления пластиком.

К восьми утра они закончили. Переоделись, выловили реквизит, погрузили лодку, поблагодарили друг друга за хорошую работу и наконец-то отправились обратно в Сеул.

– Поспать еще не хочешь? – спросила Сонхи, когда Дан сел на переднее сиденье.

– Не, потом. Сейчас все равно не усну.

Сонхи кивнула. Они пока ехали по не асфальтированной дороге – чтобы пляж выглядел укромным, пришлось отъехать от привычных мест отдыха.

– Кофе хочешь? Можем взять по дороге.

– Пока нет, – отказался Дан. – Я вообще в такие дни предпочитаю зеленый чай. Он может не так бодрит, зато действует мягче.

Сонхи с любопытством стрельнула в его сторону глазами:

– Иногда ты говоришь такие вещи, будто в индустрии развлечений уже несколько лет, – призналась она, выезжая на нормальную дорогу.

Дан пожал плечами:

– Модели редко пьют кофе, из-за него чаще бывают отеки, а в чае кофеина достаточно, просто действует он не так быстро. Перед выступлением выпью баночку энергетика и нормально будет.

– Хорошо, буду делать тебе чай.

Дан искренне признался:

– Мы знакомы всего неделю, а я уже слабо представляю, как бы обходился без тебя.

Сонхи засмеялась:

– Спасибо. Но хочу кое-что сказать, чтобы ты понимал меня лучше: мне нравится делать жизнь людей лучше и удобнее. Я из-за этого и решила стать менеджером. Люблю ощущение, что без меня один талантливый симпатяжка не смог бы быть настолько эффективен. Давай, кстати, о работе. Ты помнишь, что послезавтра у тебя съемка для Bulgari? На нее приходить с тренировки – точно плохая идея.

Дан кивнул. Для того, чтобы оставаться востребованной моделью, недостаточно обладать привлекательной внешностью и умением позировать. Нужно быть приятным в работе и дешевым в пост-обработке. Если ты приходишь на съемку в ужасном состоянии после какой-нибудь вечеринки или чего-то вроде, то потом заказчику придется потратить немало денег на то, чтобы сделать из отекшего и не выспавшегося тебя того человека, который более знаком людям. Ретушь стоит дорого, да и критикуют ее в последнее время. Чтобы тебя чаще звали нужно хорошо выглядеть с минимальной ретушью. И тут не важно – это просто съемка для рекламы на билбордах, или что-то поинтереснее.

Дан на своей первой неделе моды не ходил на вечеринки – ему не было шестнадцати. Но скидки по возрасту быстро закончились. После нескольких фотосессий, где он показал себя вовсе не как наивный школьник, его стали настоятельно звать на афтепати. Они традиционно проходили вечером в день показа. Обычно все там выпивали, но Дан просто проводил пару часов, общаясь с гостями. Уходил, как только появлялась возможность сделать это без приписки “вопиющая невоспитанность”. К его ранним побегам все относились с иронией – шутили, что это потому что он не пьет.

Но вечеринки начинались поздно, заканчивались за полночь, после дорога до отеля, нужно принять душ и смыть с волос тонны лака… он почти привык по утрам окунать лицо в ледяную воду. Но такие меры борьбы с недосыпом не могут работать вечно, вскоре все это отразится на внешности. Именно на это сейчас намекает Сонхи – завтра Дан не может оставаться допоздна, он обязательно должен выспаться перед такой важной съемкой. Парфюмерный контракт – это важная веха для любой модели. Пусть он не стал лицом аромата, участие в рекламной кампании все равно оценивается высоко. Возможно в следующий раз его пригласят уже для полноценной рекламы.

В агентстве в течение дня они отрабатывали свои партии, плюс ему нужно было изучить объемную методичку по работе на сцене – перед отъездом в Нью-Йорк нужно сдать теорию, без нее не допустят к процессу оценивания. В сущности, сама методичка – это что-то среднее между инструкцией по работе и техникой безопасности. Как работать с микрофонами, что есть что и куда подключается, как перемещаться по сцене, на что нужно обращать внимание во время выступлений. Есть, например, устоявшееся правило: если что-то отвалилось от костюма, нужно любым незаметным способом откинуть это в сторону. Ты заметил, твой согруппник – нет. Наступит, потеряет равновесие и упадет. Еще правила по выскользнувшей гарнитуре. Микрофон и наушники имеют передатчик, который нужно носить у себя за поясом. Провод нередко выскальзывает, вся конструкция может разрушится. Универсальное правило: указать на это другому можно, править – нет. Максимум – поймать гарнитуру и передать владельцу. Не факт, что в танце ты успеешь закрепить гарнитуру, да и попытки запихнуть коробку кому-то в трусы вовсе не лучший способ привлечь внимание к своей персоне не сцене, поэтому гарнитура – личное дело каждого.

И таких правил немало, Дан их неплохо знает и без всякой методички, но раскрывать свои знания не может – объяснения этому все равно нет.

После обеда он с Инсоном умудрился даже вздремнуть немного. Они вернулись в зал, но не могли же сразу начинать заниматься? поэтому прилегли и проспали около часа. Их потом разбудила Сонхи. Она же носила Дану чай. Вообще в тренировочных залах было что-то вроде мини-кухни. Несколько тумб, мини-холодильник и бойлер для воды. Но зал трейни – один из самых запущенных, поэтому мини-холодильник давно не работает, а в бойлере вода вечно противно-теплая. Обычно все морозят дома бутылки с водой, потом складывают их в холодильник – он, может, и не охлаждает, но там из-за бутылок не так жарко, как во всем зале. Потом во время тренировки ты просто смешиваешь воду из бойлера и воду из принесенной ледяной бутылки, чтобы получить подходящую температуру. Сейчас у Дана есть Сонхи, она покупает ему охлажденные напитки и он обходится без смешивания воды в бутылках.

С утра Сонхи уезжала домой – ей тоже нужно привести себя в порядок, сменить одежду, поспать несколько часов. А после обеда вернулась, чтобы таскать Дану холодный чай. Он все пытался убедить Сонхи, что ей не обязательно торчать в агентстве вместе с ним, но она упрямо стояла на своем: она так делает свою работу и не ему решать, сколько времени ей спать. Пришлось смириться. Кажется, у них и правда складываются традиционные такие отношения айдола и менеджера. Типа – может тебе и двадцать лет, может ты и зарабатываешь миллионы, но теплые носки все равно наденешь и рыбий жир с ложечки выпьешь. В прошлом у Дана не сразу появился такой менеджер. Долгое время было всего два менеджера на всю группу. Позднее начали добавлять персонал, да и после начала личного продвижения Дану не сразу повезло с личным помощнико. Потом с ним работал забавный дядечка, но Дан вообще слабо представлял, где его искать. Вот с ним отношения были уже более семейными. Как сейчас с Сонхи.

– Дорого стоит личный менеджер? – спросил Инсон, когда Сонхи вручила стакан с холодным зеленым чаем и ему.

– Дорого, – улыбнулся Дан. – Ты понимаешь, что я достаточно много зарабатываю?

– Это сколько в месяц? Три? Пять тысяч долларов?

Дан покачал головой:

– Не считая разовых выплат по контрактам – около семи тысяч в месяц. Для того, чтобы столько получать, мне нужно постоянно брать рекламу, делать съемки и все в таком духе. Дома моим менеджером была мама и частично сестра. Но вообще я давно планировать кого-то нанять, потому что не справляюсь.

Инсон удивленно присвистнул. Для Кореи зарплата в три тысячи долларов в месяц считается неплохой. Минимальная – где-то в пределах тысячи долларов. Да, в целом, и в США многие одиночки живут на полторы тысячи долларов в месяц. Так что доходы Дана действительно очень высокие. Просто он не стал говорить, треть этого дохода – выплаты за стриминг. Остальное уже – реклама и съемки.

И да, он будет платить Сонхи три тысячи долларов в месяц, только в вонах. Это заметно уменьшает его собственный доход, но одновременно все упрощает. Да и… пока что у него не было еще такого месяца, когда бы он не получал выплаты за крупный рекламный контракт.

– Кажется, не тем я в жизни занимался, – тяжело вздохнул Инсон. – Сейчас, я так смотрю, многие блогеры получают прилично. Бренды покупают, на Мальдивы летают, королевских крабов в ресторанах заказывают… далеко не все айдолы так зарабатывают.

Дан пожал плечами:

– Далеко не все блогеры так зарабатывают. Тут ведь тот же принцип, что и у айдолов. Кому-то везет, он становится популярен и быстро начинает зарабатывать, а кто-то годами едва сводит концы с концами. Как блогеру мне реально повезло. Не сказать, что я ничего не делал для этого успеха, но во многом рост моей популярности был удачей.

– Удачей? – удивился Инсон.

От необходимости рассказывать все самому Дана спас подошедший Дэгон. Он с удовольствием рассказал о том, как один подросток засветился на неделе моды, а через неделю о нем говорили практически по всему миру. Рассказ звучал эпичнее, чем реальность, поэтому Дан большую часть этой речи банально проржал. Звучало так, будто он – то ли корейский агент 007, который захватил мир моды, то ли какой-то воин, который всех там завоевал. Инсон тоже посмеивался, но не прерывал Дэгона.

– Так и было? – уточнил он, когда Дэгон все же замолчал.

– Почти. Детали немного преувеличены. С моей позиции я просто ахуевал от происходящего не меньше, чем остальные.

Теперь и Инсон заржал в голос, а Дэгон обиженно надул губы.

– А как все было на самом деле? – уточнил он.

Дан примирительно улыбнулся:

– Так и было за исключением моего поведения. Я не управлял всем этим, а просто барахтался, разбираясь по ходу дела. Родители вообще в шоке были. Они и так-то волновались из-за моей популярности, а когда она выросла за день, начали переживать еще больше.

– Волновались? – удивился Дэгон.

– Мне было пятнадцать, – напомнил Дан. – У меня обычная, немедийная семья. Они переживали, что могут появится какие-нибудь преследователи. Или сумасшедшие фанатки.

Дэгон шлепнул себя по коленям:

– Кстати! Как наше руководство отреагировало на то, что у тебя была девушка?

– У тебя была девушка?! – едва не подпрыгнул на месте Инсон.

Дан закатил глаза и раздраженно цокнул:

– Боже! Да никак, если честно. Ничего не спрашивали и ничего не говорили. Может они вообще не читали мои посты и не смотрели влоги, а только образы на фотках рассматривали… и считают Эшли моей сестрой.

– Но ты стер ее фото из блога? – уточнил Дэгон. – Я просто буквально несколько дней назад, когда подтвердили, что ты будешь стажироваться у нас, смотрел твой профиль и не нашел фото с ней, а их раньше прилично было.

Дан кивнул:

– На всякий случай. Решил, что стирать прямо перед дебютом – слишком поздно, поэтому удалил заранее. Не хотелось бы, чтобы ей портили жизнь какие-нибудь сумасшедшие.

Дэгон зачарованно покачал головой, соглашаясь с этим решением, а Инсон раздраженно напомнил о себе:

– У тебя была девушка?! Ты хоть представляешь, какой это грех для айдола?

– Как оказалось – не смертельный, – улыбнулся Дан. – Но я тоже переживал, что не возьмут из-за этого… теперь переживаю, чтобы ее не нашли и не начали как-то хейтить. Она же не знала, что ее бывший рванет покорять корейскую поп-сцену.

– Красивая? – заинтересованно спросил Инсон.

Дан закатил глаза: кто о чем, а семнадцатилетние о девушках, разумеется.

– Да, – ответил Дэгон. – Хочешь покажу? У меня есть сохраненные фото.

Теперь Дан едва не подавился:

– Ты хранишь мои фото?

– Я же предупредил – я твой фанат, – невозмутимо ответил Дэгон, копаясь в телефоне.

Дану оставалось только обалдело смотреть на этих двоих, которые невозмутимо обсуждали, достаточно ли красива Эшли. Еще и вопросы неприличные задавали, но Дан их послал, из чего они сделали вывод, что все у него было.

– А фотографии с рыжей девчонкой ты не удалял? – хитро улыбнулся Дэгон.

Дан отрицательно качнул головой.

– Нет. Она не была моей девушкой, мы просто друзья, – сказал он уверенно, – И, если честно, эта девица сама кого угодно захейтит до психушки.

– Показывай рыжую девчонку! – потребовал Инсон. – Хоть посмотрю на того, кто жил нормальной жизнь, с девушками и выпускными…

Дан нерешительно улыбнулся. Это напомнило ему об одном разговоре, как раз с Инсоном. Он стажировался с тринадцати лет, даже от старших классов отказался, чтобы больше времени уделять тренировкам. Но в свои двадцать с лишним как-то признался Дану, что уже после дебюта пожалел и о ранней стажировке, и о том, что не ходил в нормальную школу. Из-за этого у него не было кучи важных для подростка воспоминаний. Кажется, в этот раз он понимает это уже сейчас.

Глава 8. Оценка

Дан сам взялся помогать Хэвону с отработкой танца. Пел он неплохо, но жутко стеснялся и поэтому лажал скорее из-за волнения, чем из-за низких навыков.

У него красивый голос – достаточно высокий, очень нежный, но при этом совсем не девичий. По звучанию он как какой-нибудь принц из диснеевской сказки. А еще в детстве он работал моделью. Насколько Дан знал, он ходил на кастинги пока была жива бабушка. После ее смерти с ним некому было возиться.

Финансовое состояние семьи Хэвона не особо хорошее. Когда-то они неплохо жили, поэтому у Хэвона есть старший и младший братья, но потом в семье появились крупные финансовые проблемы и сейчас его родители с трудом покрывают расходы на трех детей. Хэвон сам решил проходить прослушивание. Он был маленьким, но ответственным – если он будет трейни в большом агентстве, то родителям проще будет его содержать. Школу и проживание в Сеуле оплачивало агентство, трейни кормили обедами, плюс система поощрения успевающих в виде подарков – обычно это косметика, которую рекламируют айдолы из агентства, так что он и правда немного помог семье. И сейчас он из тех, кто приложит максимум и даже больше, чтобы дебютировать. Так было в прошлый раз и, судя по всему, в этом времени ничего не изменилось.

То, что семья Хэвона не шикует, было заметно просто по его кроссовкам: потрепанные белые найки уже даже не отмывались от въевшейся серости. Поэтому его немного сторонились в среде трейни. Большая часть трейни хотя бы из семей уверенного среднего класса. Быть малообеспеченным в Корее хуже, чем в США. Здесь могут дразнить даже за то, что зимнюю куртку носишь второй год подряд, в США же для славы бедняка нужно быть реально нуждающимся на пособии.

Хэвон старательно занимался, а под надзором Дана дела у него пошли еще быстрее. Он был как раз из тех людей, которые не способны повторить движение, если им не объяснить, как именно оно повторяется. Когда Дан последовательно рассказал, на какую ногу опираться и как вести руку, проблем стало заметно меньше. Это придало парню некоторой уверенности. Даже петь стал лучше.

– А ведь он мог бы взять ту высокую ноту, которую все так старательно пинали друг другу, – внезапно сказал Соджун.

Дан и ему объяснял движения, просто чуть меньше. Соджун из тех трейни, кто занимается здесь ради мечты стать известным, а не богатым. Он из очень обеспеченной семьи, как-то он признался, что до дебюта в группе никогда не ездил на общественном транспорте. Потом пришлось делать вид, что он обычный и он катался вместе со всеми на метро для съемки всяких шоу. И, что удивительно, он очень хорошо дружил с Хэвоном и раньше, в прошлом Дана, и сейчас.

– Высокую ноту? – изобразил непонимание Дан.

– Я всего пару месяцев в старшей группе, поэтому еще совсем недавно занимался вокалом с ним. Он не особо владеет голосом, но если нужно взять высоко – в этом Хэвон очень хорош. Удивительно, как его Юнгхо не сдал… постеснялся, наверное.

– А ты почему не сдал? – чуть сощурился Дан.

Соджун улыбнулся:

– Мне он тоже нравится. Я пытался как-то ему помочь, но он еще и гордый… ну, не советом помочь, – смущенно добавил он.

Дан кивнул, понимая что он имеет ввиду. Если ты сам крутишься в мире больших денег, то ты легко отличишь "своего" по каким-то мелочам. Часам, бижутерии, небрежности по отношению к брендовым футболкам, тот же маникюр. Дан быстро научился все это носить так же небрежно, как и действительно дети богатых родителей. Просто насмотрелся в школе, да и папа его, работая адвокатом, многие эти неписанные правила соблюдал сам и передавал детям. Откровенно говоря, при нынешнем доходе его семьи и тому, как уверенно растет фирма, дети Мэри вполне могут ездить в частную школу на автомобиле с личным водителем. И Дан видел высокий доход семьи в Соджуне, как и он в нем.

– Подарки не принимает? – совсем тихо спросил Дан.

Соджун кивнул. Дан глянул на него с большим уважением.

Вообще, в среде богатых людей не принято заниматься благотворительностью вне финансовой отчетности. Они не раздаривают деньги нуждающимся. Но это вовсе не значит, что богатые наследнички не могут любить дарить подарки. Скорее всего, Соджун банально пытался порадовать парня, с которым ему было приятно общаться. Наверное купил что-то вроде кроссовок… а то и нового телефона – при карманных расходах Соджуна, он мог и такую трату считать незначительной… А Хэвон смутился и отказался от дорогого подарка.

Столкнувшись с ним, Дан даже немного растерялся, если уж быть совсем честным. Одной из целей его приезда в Корею была попытка спасти парня от той стороны шоу-бизнеса, про которую сплетничают, но никогда не дают интервью. Дан был защищен от этого, потому что он американец и его отец адвокат, а вот у Хэвона не было никакой защиты, даже наоборот – это его семья со временем зависела от него.

Но как исправить это? Предупреждать бесполезно, Хэвон пошел на это вынужденно. Выход только попытаться помочь Хэвону стать достаточно сильным, чтобы противостоять этому. Но как? Стать его личным тренером? Дан и сам-то пока плохо понимает, что из его затеи выйдет…

Мысли о возможном будущем пришлось отложить из-за репетиций. Они успели прогнать номер еще несколько раз перед тем, как их вызвали в самый большой репетиционный зал. Обычно его занимают для масштабных репетиций. Перед турами, например.

У зеркальной стены уже стоял стол и два стула, камера на штативе. Трейни немного нервно прохаживались по залу, чтобы не остыть после тренировки, пока ждут начальство.

Продюсер Хван Мунсу вошел стремительно, девушка-менеджер едва поспевала за ним. Туфли на высоких каблуках громко цокали по паркету.

Вик скомандовал и они все выстроились в одну линию, поприветствовали старшего и низко поклонились.

Хван Мунсу считался хорошим продюсером, хотя главным успехом агентства последних лет занимался не он. Но мужские группы – его конек, так что вроде бы все ожидали от его работы хороших результатов. Но не Дан.

В прошлом у группы с самого начала все пошло не так. Не подошел концепт. После двух успешных групп со зрелым концептом и песнями о любви, Хван Мунсу решил сделать их более ориентированными на подростков. И почему-то сначала выбрали образ бунтующих школьников. От бунта в тот момент времени у них был разве что Инсон, умеющий докопаться даже до камня. Все остальные – парад мальчиков-одуванчиков, вежливые детки, хорошие оценки, немало вложенных в образование сил и денег. К тому же – на момент дебюта они не были не то, что друзьями, даже приятелями. Но самое главное было в том, что концепт плохих парней не нравился самим парням, он выглядел устаревшим на тот момент.

Лживость все равно чувствуется через экран, что сказалось на реакции публики. Дебютные продажи не могли сравниться с успехами прошлых групп, что очень огорчило Мунсу. Он на время забросил группу, оставив их в неудачном образе.Так они записали еще два альбома, прежде чем образ сменили. Через два года после дебюта Мунсу ушел, и следующий руководитель смог вывести их группу с позиции провала до уровня лидеров.

Дан не любил Мунсу не только из-за халатности в отношении их группы. Это Мунсу заставил его следовать ненавистному образу. Мунсу отказывал в личном продвижении Дана и Минсока, чтобы брали Намиля. Мунсу появлялся в жизни Дана словно только для того, чтобы рассказать о его никчемности. Тогда ему реально было всего семнадцать лет, слова Мунсу сильно его ранили. Дан голодал, чтобы не поправиться, прятался в мешковатой одежде, чтобы казаться меньше, не ходил в спортзал, хотя ему самому нравилась развитая мускулатура и он хотел бы подкачаться. После ухода Мунсу все равно остались его бывшие подопечные, которые продолжали требовать от него этого же образа, хотя следующий продюсер давал им гораздо больше свободы. Поэтому Дан затаил на Мунсу практически детскую обиду.

Ему казалось, что он проработал это с психологом в прошлой жизни. Но сейчас, снова увидев этого человека, Дан осознал, насколько сложно ему будет. По телу даже мурашки пошли – словно шерсть дыбом встала.

Включили камеру, музыку и они начали выступление. Они пели без микрофонов, звук отражался от пустых стен, а шаги по паркету иногда заглушали музыку. Но справились вроде неплохо. В себе Дан точно уверен. На время выступления он отстранился от своих мыслей и просто показал свои способности.

Закончив, трейни снова выстроились в линию. Тяжело дышащую линию. Мунсу смотрел то в свой блокнот, то на них, но вообще заметок он сделал немного.

– Даниэль… – произнес он неспешно, – Стоит признать, что работаешь ты очень профессионально. Вокал, танец, подача себя, про невероятный визуал даже говорить не стоит – все на высоте. Хочу чтобы все понимали, что это – ваш образец. Он звучит, двигается и ведет себя как действующий опытный айдол. Посмотрите – у него даже дыхание все еще достаточно ровное, чтобы он мог исполнить еще такой же номер вживую. Вы же все пока не выдержите выступления в туре. Даниэль, можешь пока сесть. Следующий, кого хочу выделить – Виктор…

Дан послушно отошел к стенке и сел на пол, скрестив ноги. Все иначе. Раньше он был наивным ребенком, которого взяли просто за внешность, сейчас он может за себя постоять. Но все равно в голове была только одна мысль: как сменить продюсера?

Дан почти не слушал, что там Мунсу говорил остальным. Вызывал в определенном порядке – от тех, кто достоин похвалы к отстающим. Стоит отдать должное – Мунсу знал их всех по именам. У него на столе, конечно, лежала шпаргалка с их портфолио – имена, фото и внутренняя информация от учителей, – но он точно знал, о ком говорит. Иногда сверялся с именами, но обращался ко всем точно зная, кто есть кто. Смотрел записи с оценивания, видимо

Это ежемесячная проверка навыков. Ее проводят обычно в конце месяца, она состоит из нескольких частей. Основная – перед парой судей и камерой все трейни выступают с одним или несколькими номерами по очереди, иногда ставится общий танцевальный номер. Все на запись, разумеется. По этим роликам в агентстве потом оценивают рост стажеров и, если кто-то не улучшается на протяжении нескольких процедур оценки, его отправляют домой. Еще в это время их взвешивают, измеряют рост, делают фото – отслеживают, как они меняются внешне. Поэтому портфолио обновляют тоже каждый месяц.

К удивлению Дана, предпоследним называли Намиля. Вообще, он хорошо танцует. Занимался не так долго, как Дэгон – лет пять от силы, но тело контролирует очень хорошо. Плюс его мотивация и желание быть первым. Намиль все же невероятно упорен. Когда в агентстве поняли, что парень реально готов пахать в танцевальном классе, они переподписали его контракт: со своего шестнадцатилетия, то есть больше года, он является практически работником агентства КАС. Он уже не может просто сменить агентство, сумма неустойки в его случае действительно огромна. Но за это агентство вкладывает в него деньги, обучая танцам отдельно.

В прошлом его постоянно хвалили, тщательно готовили центр группы. Танцует хорошо, внешность очень даже позволяет, осталось только вселить уверенность в себе. Намиля редко критиковали прилюдно. Тоже доставалось, конечно, но в меньшем количестве. А тут – назвали в числе последних, как отстающего.

– Ты теряешься на фоне Даниэля и Дэгона, – прямо сказал Мунсу, – Ты хорошо двигаешься, но не хватает экспрессии, чтобы ты привлекал к себе столько же внимания, сколько и они. Когда смотрел твои отчетные выступления – ты выглядел ярко, но в группе так не кажется. Кроме того – рэп. Он звучит недостаточно четко. Особенно на контрасте с Чхансу.

Намиль покаянно опустил голову. Выглядел он так, будто вот-вот заплачет. Стало даже немного жаль его. Это ведь не его вина, что в агентстве решили сменить фаворитов. Если Дэгон делает пластику, он становится очень удачным кандидатом. Очень хорошо танцует, хорошо поет, плюс рост. Кореец ростом метр девяносто – это еще поискать нужно. Когда эти метр девяносто взлетают в воздух с изяществом настоящего артиста балета – это красиво. Приземляется он, правда, в соответствии со своим весом. Громко. Но это мелочи.

А тут еще Дан. Высокий, привлекательный и уже известный. И, что наверняка важнее всего – он умеет вести себя на сцене. Сценическое присутствие – это скорее опыт, чем навык. У Дана это есть. Он знает, что это заметно – он выглядит перед камерой, как опытный артист.