Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20. Старые друзья

Минхо зашел в кабинет Канджи после обеда, когда узнал, что в агентстве открыли для уборки и проветривания один из больших тренировочных залов с присоединенными раздевалками. Когда они строили это здание, этих залов сделали пять. Большие помещения, которые должны были стать «домом» для групп, а не сольников. Танцевальный зал, раздевалка с уборной и душевой – да, всего три кабинки, но тоже неплохо, плюс комната для обсуждений и занятий, с большим столом и телевизором. Сейчас занято только три таких комплекса, два других закрыли и даже уборщицы заходили туда раз в полгода, смыть толстенный слой пыли. А тут… приводят в порядок.

– Ты примешь у нас трейни-перебежчиков? – спросил Минхо прямо с порога.

– Твой племянник был весьма убедителен, – задумчиво ответил Канджи, что-то подписывая, – Его новый друг – еще более убедителен. А то, что мы из-за этого поссоримся с Эйси… нечего было клювом щелкать. Не только же остальным у нас перспективных артистов уводить, и нам иногда можно.

Минхо ухмыльнулся и плюхнулся в кресло, одномоментно закидывая ноги на кофейный столик.

– Ты ведь в курсе, что я на этом столе гостей кофе угощаю? – не глядя на него уточнил Канджи.

– И что? Я по земле-то не хожу. Приехал на машине, уехал на машине… у некоторых домашние тапки грязнее моих…

– Ботинок из крокодиловой кожи, – продолжил Канджи и наконец отложил стопку бумаг, – Итак, в чем суть претензий?

– Почему сразу претензий? – возмутился Минхо. – Может я просто так зашел?

– Просто так ты заходишь только в гости по вечерам и то потому что выпить больше не с кем.

Минхо улыбнулся, Канджи замолчал и тоже улыбнулся. Как часто у них бывает, все опять скатывается к традиционному перекидыванию претензий. Иногда некоторым даже кажется, что они друг друга ненавидят. Но это просто стиль общения. Вместе чуть ли не с пеленок… как им еще общаться?

– Кстати о выпить. Ты вообще в курсе, каким мой тихоня-племяш вторую неделю домой приходит? – весело спросил Минхо. – На ногах стоит явно только благодаря занятиям боевым искусством. Просто стиль ходьбы – "Пьяный мастер. Почти касаюсь земли, но не падаю.".

Канджи заржал. У Джинхо всегда были… некоторые проблемы с общением. Удивительно, что он так быстро сдружился с этими парнями. Минхо сначала даже переживал немного о племяннике – не облапошили бы его. Но потом выяснил, что как минимум одному это не по статусу, с такой-то семьей, и успокоился.

– Вот видишь – это одна из причин помочь этому американцу, – сказал Канджи, когда отсмеялся. – Мы-то с тобой знаем, что дружба ценнее денег. А то, что у нас будет мужская группа… так мы и так хотели новую набирать. Просто будет раньше. Деньги есть.

Минхо разом стал серьезным. Шутки-шутками, но это агентство давно уже и его дом. Да, Канджи через брак получил контрольный пакет акций и место директора. Но Минхо к этому моменту владеет вторым по величине портфелем акций. Это и его фирма.

– Ну тогда рассказывай, – сказал он.

Даниэль Хан приходил на встречу в воскресенье, на нейтральную территорию, чтобы раньше времени не будоражить умы прессы. Минхо не пошел. И потому что он внимание прессы привлекает больше, чем Канджи, и потому что все же не хотел смущать мальчишку явлением такого количества взрослых людей.

– Маленький военачальник, – улыбнулся Канджи. – Видно было, что волнуется, но вел действительно деловой разговор. Суть его проблемы. Ему нужно больше свободы. И личной, и свободы творчества. Сказал, что с удовольствием прислушается и к продюсерам, и к маркетологам, но ему хотелось бы иметь возможность влиять на важные решения, а не просто им подчиняться.

Минхо засмеялся:

– И с таким запросом он пошел к Эйси? Лучше бы к уникальным сунулся… [*Имеется ввиду агентство с названием UQ или, в расшифровке – UniQue, уникальные.*]

– Хочу напомнить, это мы с тобой в этой сфере много лет и всё про всех знаем, – примирительно улыбнулся Канджи. – Парень может не разбираться в подобных вещах. Да и… при всей свободе самовыражения, остальными свободами Суджин своих не балует. Как бы там ни было, в КАС этот Даниэль Хан сдружился с несколькими парнями. Один точно готов уйти, остальные под вопросом. Предварительно, получается, придет минимум трое – сам Даниэль, тот парень, который тоже друг Джинхо, его еще в соцсетях Тигром называют.

– Красивый танцор? – догадался Минхо.

Канджи кивнул и продолжил:

– И еще какой-то парень из агентства, который готов уйти. Это минимум. Максимум – шесть человек.

Минхо кивнул. Канджи попросил секретаря сделать им кофе, уточнив про большие кружки. Сам обошел свой стол, усаживаясь в кресло по диагонали от Минхо и так же закинул ноги на журнальный столик.

– А как же гости и их напитки? – едко ухмыльнулся Минхо.

– Все равно стол мыть, – так же едко ответил Канджи.

– И о чем вы договорились? Наши трейни в группу войдут? – вернулся к разговору Минхо.

Канджи покачал головой:

– Он прямо не просил оставить их без наших трейни, вопрос был скорее в другом – чтобы группу не формировали насильно. Если они с кем-то категорически не поладят… Но я вообще думаю, что я к ним только Юджина отправлю. Он так хочет группу, а у него уже возраст. И я все еще считаю, что братьев лучше бы выпускать дуэтом, так что…

Минхо тихо засмеялся. Действительно – что это он про "наших"? У них парней-трейни четыре человека…пять, если считать Джинхо, но он занимается отдельно. Юджин, предположим, и хочет дебютировать в группе… восхищенный чудак. Еще у них есть братья Со, но Канджи всегда хотел сделать из них вокальный дуэт. Остается только СонДжин, но… поет-то он неплохо, но давно есть подозрение, что этого гордеца надо бы сбагрить кому… Частая проблема красивых вокалистов – не могут сдерживать хозяйство в штанах. Все бы ничего, но парню семнадцать. От его любвеобильности уже проблемы, что потом будет? Не, пусть лучше кто заберет этого талантливого Казанову.

– С Юджином они, скорее всего, сойдутся, – закончил Минхо. – Он удивительно легко идет на контакт с кем угодно. Но есть вопрос: тогда зачем мы устраиваем набор трейни? План же был в первую очередь набрать парней… кого теперь набирать будем?

– По ходу дела разберемся, – пожал плечами Канджи.

Секретарь занес в кабинет две массивные кофейные кружки. И тут же начал ворчать на за то, что они ноги на журнальный столик складывают. Оба тут же ноги убрали, а как только секретарь вышел за дверь, выложили обратно. Когда-то этот мужчина был менеджером Минхо. Потом у него начались проблемы со здоровьем, и Канджи перевел преданного дядечку на менее нервную работу. И, как иногда шутит, с тех пор находится под тиранией своего секретаря.

– А этот паренек понимает, что у нас с группами как-то… не ладится?

– Знает. Но я думаю все же изменить эту тенденцию, – уверенно сказал Канджи. – Давно следует… все ресурсы есть, а мы как-то… по сути, даже не пытались. А тут случай такой. Знаешь, я ведь все думал насчет Кан Сону… Такой специалист пропадает.

Минхо удивленно отставил кофе в сторону, а Канджи невозмутимо продолжил:

– И… я уже позвонил ему… Сону сказал, что готов попробовать работать на условиях постоянного совещания с главной звездой. Я бы даже сказал – он в предвкушении, когда можно будет подписывать контракты.

– Серьезно? – удивился Минхо. – Ты возьмешь Сону? Получается, мы одновременно ссоримся и с КАС, и с АТА?

Кан Сону был продюсером мужским групп в агентстве АТА. Он какое-то время просто работал над отдельными камбеками, и они всегда становились популярны. А потом ему доверили мальчишескую группу и их романтично-царский концепт зашел публике. Из-за ряда скандалов группа распалась, вместе с ней со скандалом ушел и Сону. Так как АТА считали, что они вырастили Сону, то ожидаемо обиделись на его уход, добавив его в черный список. И вот уже полгода мужчина без работы, потому что все опасаются его брать… хотя все знают, что в той ситуации вина скорее тех, кто запихнул в группу таких трейни. Или тех, кто позволил мальчишкам принимать наркотики. Но никак не человека, который просто создавал магию вокруг группы. Но при это ссориться с АТА пока никто не решался.

– Значит, грядут большие перемены, – выдохнул Минхо. – Тоже неплохо. Сколько планируешь вложить?

– Еще не знаю. Даниэль сказал, что когда определятся с концептом группы, он может найти песни… уклончиво так. Я навел справки сегодня – парень стажировался в Columbia Records… полтора года.

И драматическая пауза. Минхо хмыкнул:

– Такая длинная стажировка? У них за это время появились новые имена в списке работников?

– Если я прав, то Эйси потом лично перегрызет глотку тому, кто довел этого парнишку до решения уйти, – хохотнул Канджи. – Потому что у американцев появилось одно подозрительное имя в списке сонграйтеров и артистов, уж очень по-корейски оно звучит. Этот загадочный человек написал несколько хитов, а весной этого года выпустил альбом без клипов. И у него очень красивый низкий баритон… узнаваемый такой тембр. Наверняка не я один его рассекретил. Могу поспорить, что Суджин тоже понял – он активно зазывал парня еще в начале года. Но это Суджин, он учится на примере американцев, в КАС вряд ли кто-то мониторит имена тех, кто написал песни для американских хитов. [*Пояснение для контекста: Суджин – глава крупного агентства талантов UQ.*]

Минхо покачал головой. Он пока мало что понимает, но достаточно хорошо знает друга: у Канджи чутье на людей. Он умеет ладить с людьми, умеет находить таланты и умеет… как бы так сказать? Определять, кто является честным и достойным человеком? Наверное так.

– Судя по всему, ты тоже в предвкушении, – улыбнулся Минхо, отпивая подостывший кофе.

– Конечно. Мы на пороге нового. Собираемся немного подгадить своим коллегам, которые гадили нам постоянно.

Минхо заржал. В индустрии их считали… положительными людьми. Дескать – ни с кем не ссорились, ни у кого трейни, песни или ценных работников не крали, сплетни не распускали. Но самое забавное заключается в том, что Канджи – очень злопамятный тип. Просто он не видит смысла портить репутацию ради мелочи. А вот подгадить с выгодой для себя – это другое. Раньше у них не было повода гадить на поприще переманивания ценных кадров. Это будет их первый подобный опыт.

– Что, как всегда? Сделаем вид, что мы белые овечки, а злые волки сами на нас напали, поэтому валяются в кустах еле живые? – усмехнулся Минхо.

– Еще бы, – Канджи растянул губы в сладкой улыбке предвкушения подляны.

Последние несколько лет все у них было так спокойно, что даже скучно. Теперь повод навести шума нашел их сам.

Глава 21. Пали-пали

Все произошло очень быстро. Вот он выпивает с Минсоком и Джинхо, а вот уже встречается с директором агентства Person. От встречи с Ли Канджи у Даниэля остались странные ощущения. Нечто похожее он чувствовал во время своих встреч с мадам Арно, которые случались регулярно, но всегда были недолгими. Это ощущение, что ты нравишься человеку более умному, влиятельному и богатому, чем ты сам. При этом Ли Канджи – хороший бизнесмен. Когда все корейские агентства штамповали айдолов, чтобы получать сверхприбыль, Канджи уверенно придерживался своего курса, не отступая от традиций. И все равно его агентство, не имея в своем составе ни одного топового мирового айдола, оставалось в списке сильнейших в Корее.

И сейчас он действительно готов помочь Дану. Причем по причине вроде и простой, но одновременно невероятной. Потому что Канджи – лучший друг Ким Минхо. Потому что у Минхо из родни есть только сестра и племянник и этот племянник является для Минхо самым дорогим человеком. Следовательно, для Канджи дороже Джинхо только его собственные дети. А Джинхо попросил за Дана. Вот так просто иногда можно заключать важные сделки.

Но Ли Канджи все же бизнесмен. Он встретился с Даном, чтобы прикинуть риски и возможную выгоду, они обсудили все по-деловому. Да, Канджи готов помочь, но он хочет помочь так, чтобы и самому остаться в выигрыше. Это то, что Дан понял за время встречи.

Собственные знания Дана о Ли Канджи были весьма… фрагментарны и слишком уж… хорошими. В том смысле, что он умудрялся за тридцать с лишним лет в этом бизнесе сохранить репутацию хорошего человека, честного и даже… доброго. Подозрительно.

Канджи из бедного района, поднялся вместе с Ким Минхо. Плюс – удачно женился. И… удачно не только в финансовом плане. Дан видел их в прошлой жизни и у него всегда возникало это чувство узнавания – супруги Ли выглядели как родители Дана. Какие-то мелкие детали выдавали в них людей, которые действительно близки. Как они иронично переглядываются во время скучных речей, как один другому что-то шепчет на ухо, а тот смущается, как на каком-то ужине они стояли в сторонке, о чем-то болтали и внезапно начали хохотать в голос… извинились, конечно. У них были некоторые похожие интонации в речи, они очень… тепло общались. Как нормальная любящая пара. Дану было временами сложно не-смотреть на них – они напоминали о родителях и доме.

Дан был знаком с госпожой Ли чуть лучше, чем с Ли Канджи. Она – редактор журнала об искусстве и моде, причем именно в такой последовательности, когда сначала искусство. А еще госпожа Ли занимается благотворительностью и возглавляет организацию, которая помогает тяжелобольным детям из малоимущих семей. Дану всегда нравилось общаться с детьми, а с возрастом это проявилось сильнее. Он был постоянным спонсором организации и старался хотя бы изредка участвовать в мероприятиях фонда. Поэтому с госпожой Ли и был знаком лучше, чем с ее мужем.

В прошлом, не сейчас. В этом времени, судя по всему, ему предстоит много общаться именно с Ли Канджи.

Было страшно. Как перед прыжком в неизвестность. Что он творит? И другой вопрос – получится ли у него? В первую очередь – получится ли забрать с собой Хэвона?

В понедельник с утра Дан рассказал все Инсону в комнате для занятий.

– То есть они готовы взять нас, даже не зная наши навыки? – скептически уточнил Инсон.

– Ну… честно говоря, директор Ли пошутил, что берет меня и Минсока, а остальные идут в комплекте...

Инсон несколько секунд удивленно смотрел на Дана, а потом расхохотался:

– Действительно. Если он берет двух таких популярных парней, то уже и не важно, кто там еще будет – он уже в выигрыше.

– Но еще я сказал, – добавил Дан, – что все, кто в списке, как минимум имеют средние умения.

Инсон кивнул, принимая это к сведению. А после тяжело вздохнул и сказал:

– Я так понимаю, шестеро – это ты, Минсок, я, Дэгон, Хэвон и… Соджун, наверное?

Дан кивнул. Сумасшедшая идея. Просто ненормальная. Кто вообще меняет агентство практически целой группой трейни?

– Дэгон вряд ли согласится, – произнес Инсон.

– Почему? – удивился Дан.

В нем он был вообще-то более-менее уверен.

– У него… сложный характер. И принципы. Что-то вроде мечты или цели – хочет дебютировать непременно как часть КАС. Чтобы он передумал, нужно что-то значительнее, чем твои красивые глаза.

Дан неловко улыбнулся. Он мало обо всем этом думал. Все происходит опять так быстро и внезапно, что ему остается только разбираться с тем, что уже есть, тут не до мыслей о будущем.

Но Инсон оказался прав. Дан в тот же день нагло напросился в гости к Дэгону – его внешний вид все еще пугал людей и выходить куда-то парень не захотел. Синяки почти прошли, но из-за этого лицо казалось ненормально желтым, кожа натянутая, словно барабан. Да и говорить ему было неприятно – челюсть перекраивали. И все же он уверенно сказал, что уходить не собирается, пусть даже ему будет скучно без Дана и Инсона. Дан пытался его уговорить, потратил на это больше часа, но ушел домой ни с чем. И это было по-настоящему обидно, потому что Дану очень хотелось его увести с собой. Но не мог же он сказать свой главный резон: “Знаешь, в твоей прошлой жизни КАС отказали тебе, потому что ты не сделал пластику, поэтому было бы круто, если бы отомстил им, став популярным в другом агентстве”? Пришлось оставить Дэгона и его принципы в агентстве, которое его вряд ли ценит.

С Соджуном все получилось еще более странно. Поговорить с ним вызвался Инсон. Они хоть немного общались, для Дана этот парень был в большей степени “плюс один” к Хэвону.

Соджун сам подсел к нему уже на следующий день.

– Я не уйду, – тихо сказал он. – У меня… тут некоторые связи. Родители не захотят, чтобы я уходил в неизвестность, сбегая из под надзора. А если я вообще заведу подобный разговор, они тут же решат, что я не так уж хочу дебютировать и опять начнут…

Дан вздохнул:

– Хорошо, я понял.

Он знал про связи Соджуна, поэтому на его уход надеялся меньше всего. У него здесь тетя работает в финансовом отделе. К айдолам имеет минимальное отношение, она вообще по налогам, но ее работа здесь обеспечивает парню и гарантию безопасности и присмотр. Последнее особенно важно для сыночка обеспеченных родителей.

– Но я помогу тебе с Хэвоном. Ему будет лучше в Person, – уверенно сказал Соджун.

Дан удивленно обернулся к нему: подобного заявления он не ожидал. Соджун понимающе хмыкнул и пояснил:

– Над ним здесь постоянно подшучивают, все его друзья в младшей группе, в старшей он сошелся только с нами. Дэгон нетерпелив, он не будет возиться с ним так же, как ты. Вик вообще псих. Я сам здесь… держусь чисто за счет вокала и денег. Если вы с Инсоном уходите, Хэвон будет самым легким объектом для насмешек. Он может вылететь. А ему пятнадцать… не факт, что к моменту запуска следующей мальчишеской группы он останется в числе трейни. Так что… не говори ему сам, я поговорю с ним. Завтра в школе.

Дан благодарно кивнул.

Он тоже боялся за Хэвона. И не знал, как к нему подступить, ведь мальчишка смотрит на него так, будто Дан какое-то божество.

***

Устроить всё за пару дней, разумеется, не получилось. Стоит отдать должное парням – Дэгон и Соджун хранили услышанное в секрете и в агентстве ни один человек за пределами их пятерки не знал о том, что они собираются уходить. Все вокруг просто считали, что они недовольны тем, как агентство ведет дела. И именно поэтому периодически собираются вместе и что-то обсуждают.

Но это время им было нужно для решения некоторых… технических проблем. Дан, являясь несовершеннолетним, был эмансипирован и мог сам подписывать свой контракт. Инсону пришлось писать папе, чтобы тот приехал в Корею для этого. Так, к слову, Дан узнал, что изменилось в жизни Инсона. В прошлом его семья жила в Великобритании недолго, Инсон один год учился в частной английской школе, потом они вернулись на родину. В этой жизни его родители развелись, папа вернулся работать в Великобританию, а с мамой Инсон не общается по пока непонятной причине. Скорее всего развод родителей и отъезд папы обратно в Великобританию и повлиял на поведение Инсона. И сейчас, чтобы расторгнуть контракт, господин Сон вылетел в Корею так быстро, как только смог. Этот человек умеет гуглить и по информации в сети агентство Person показалось ему более подходящим местом для его сына, поэтому он спешил устроить будущее сына, пока тот не передумал.

Но с Хэвоном все сложнее. Дан сам ходил домой к его родителям, разговаривал и объяснял свою позицию. Сложную позицию, ведь у этой семьи не было лишних денег на неустойку, поэтому Дан собирался выплачивать эту сумму сам. Сговорились на том, что это его желание, а значит дело не договорное. Если Дан ошибается и на новом месте Хэвон не дебютирует, то он просто зря отдал эти деньги, это будет его ошибкой. Если дебютирует – то Хэвон отдаст займ, по частям, с первых зарплат.

Таким образом, все в сборе и все согласны были только к концу недели. И поэтому в пятницу, одновременно, отправили на электронный адрес агентства заявления о желании досрочного окончания контракта.

Директор Ли Ёнсик вызвал Дана в понедельник, как только он пришел в агентство. Что неплохо, ведь ему улетать в среду в Китай на съемки, желательно бы до этого времени решить все проблемы с контрактами трейни.

Сам разговор вышел странным. Директор Ли спросил Дана, он ли стал причиной ухода двух трейни. Потом – что стало причиной. Дан честно сказал – не сошелся во взглядах на работу и творчество с продюсером Хван Мунсу. Добавил, что крупных обид не имеет, распространять какие-то слухи не будет. Просто он заметно разочарован в том, что по предварительному договору всех устраивало, что он работает моделью, а теперь от него требуют отказаться от работы. И еще – что его категорически не устраивает концепт, о чем он сказал продюсеру. Ну а самое главное – что ему не понравилось отношение к песне и тому, что Дан умеет. Дан был достаточно откровенным. Сказал, что ему крайне неприятна сама ситуация. Не зная ничего о его знаниях и умениях, Хван Мунсу говорил о нем в уничижительном ключе. И Дан не готов работать в такой атмосфере.

Наверное звучало даже по-детски, но Дану мстительно хотелось хоть немного подгадить Мунсу на прощание. Может его и не уволят… но есть надежда хотя бы на воспитательную беседу.

Сначала он даже хотел подарить директору Ли свой диск и, так сказать, раскрыть инкогнито, но потом передумал. Они и так узнают о нем, просто позже. А если он скажет сейчас, то они могут потом и сами что-то кому-то рассказать, еще и в не самых лучших красках. Так что лучше позже.

Ёнсик пытался его уговорить остаться, но получалось так себе. Дать гарантии хорошего отношения Мунсу просто невозможно. Отказаться от привычного продюсера Ёнсик, разумеется, был не готов. А главное – Дан для себя уже все решил. Он уходит и уводит с собой самых важных для него людей.

После директор Ли разговаривал еще с родителями Инсона и Хэвона, но те пришли вместе, а не по отдельности… папа Инсона по пунктам разложил, почему он недоволен нынешним агентством сына, поэтому мама Хэвона просто согласно поддакивала. В таком составе уговорить мальчишек остаться не получилось бы.

Контракты были официально разорваны сразу после этой встречи с родителями, уже во вторник утром. В обед они подписали новые, став трейни агентства Person. Утром среды, когда Дан приземлялся ранним рейсом в Китае для журнальной фотосессии, Инсон и Хэвон съезжали из общежития КАС и переселялись в общежитие Person. Чтобы убедиться, что у них все в порядке, Дан даже позвонил Инсону, пока ждал начала фотосессии.

– Представляешь, они выкупали квартиры со свободной планировкой и переделывали их для трейни, – воодушевленно говорил Инсон, – поэтому тут как в университетах: одна ванная с душевой на комнату, кухня общая на четыре спальни. Технически, спальни на четверых, но трейни-парней мало, поэтому мы с Хэвоном живем вдвоем в комнате, а остальные парни – их в общаге трое – по одному. Царские хоромы просто.

Обычно агентства снимают квартиры под общежитие. Это накладывает свой отпечаток – на три-четыре спальни обычно есть хорошо если две ванных, а в комнатах живет по три-четыре человека… а иногда и по шесть. Здесь же – спальни на четверых и на каждую отдельная ванная, действительно хорошие условия.

– И как вам ваши соседи? – спросил Дан.

– Да мы едва познакомились, – поморщился Инсон. – И вряд ли успеем. Хэвон решил до выходных пожить у родителей, я тоже с папой поживу, пока он не уехал. Мы с утра завезли вещи, когда местные обитатели еще не ушли на тренировки – специально нас ждали, чтобы познакомиться. Но это так, несколько минут вместе. Так что рассказать о местных мало что могу. Кроме того, что двое – родные братья, погодки. А еще один очень веселый и общительный, он рассказывал о том, как тут все работает.

Дан кивнул. Джинхо, разумеется, в общежитии не живет. Вообще общаги чаще всего выбирают те, кому долго по утрам добираться до агентства. Обязательно переезжают в общежития после формирования группы, чтобы сблизиться и узнать друг друга лучше.

Дана окликнули – все готово для фотосессии, ему пора выходить.

– Все, я пошел работать, – поспешно сказал он.

– Давай, беги. Поскорее приезжай, я хочу приступить к тренировкам! Мое любопытство желает знать, как у них все устроено, если общаги такие классные!

Дан улыбнулся и кивнул. Ему, на самом деле, тоже было любопытно это узнать.