Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– А мама? – легко уловил недостающую часть Сону.

– Родители развелись, – осторожно ответил Инсон. – Мама вышла замуж и мы… не ладим. Сейчас она с мужем живет на Чеджу. Это все, что могу сказать о семье. Ну, разве что прибавить, что я бросил школу, а до этого у меня было весьма фрагментарное обучение. Так как мы часто переезжали с места на место, я никогда не любил школу, больше всего я учился на дому, с репетиторами по сети. Самая нормальная моя школа была раз та, что в Англии, которая с пансионом. Там было вечно холодно, но классно. И там меня научили писать стихи. Мне нравится читать рэп и я хотел бы все же на сцене делать именно это, просто…

– Он шикарно берет высокие ноты, – сдал его Дан, – поэтому Инсона все пытаются затащить в вокалисты.

– Насколько шикарно? – удивился Сону.

– Почти как девчонка с сопрано, – улыбнулся Дан.

Инсон цокнул и закатил глаза. Сейчас Дан осознал, что в его таланте к высоким нотам наверняка смущает и это в том числе – его постоянно сравнивают с девушками, потому что парни обычно не могут так стабильно держать такие высокие ноты. Да, у него сам по себе высокий голос, но все же… для паренька с миленькой внешностью это может быть неприятно. Даже странно что Дан этого раньше не понял: он ведь столько лет постоянно слышал от агентства, что нравится поклонникам, потому что он такой вот феминный милый паренек. Для Дана это было неприятно, он хотел вырваться из этого образа… и даже не заметил, что схожая проблема и у Инсона. Может он поэтому и пытается постоянно нарваться на драку – доказывает всем, что он вполне себе пацан?

– Но петь ты не любишь? – уточнил Сону у Инсона.

Инсон кивнул:

– Люблю рэп, хип-хоп культуру. Я могу петь и готов делать это при необходимости… но все же хотелось бы… быть рэпером, мне это больше нравится.

Сону тихо засмеялся и кивнул:

– При условии, что единственные люди, которые сильны в рэпе, пришли сюда втроем и дебютировали тоже втроем, будет сложно найти человека, который захотел бы занять позицию главного рэпера в этом здании. А просить о партиях тебе, скорее всего, придется знакомого тебе человека… он как раз рядом сидит. Так что по целям?

Инсон нерешительно пожал плечами:

– Честно говоря, у меня пока цель только дебютировать. Читать рэп. Делать крутые выступления и ездить в туры. Ничего особенного.

Сону кивнул и все перевели взгляд на последнего человека. Хэвон жутко стеснялся. За время перехода он стал меньше бояться Дана, уже нормально с ним разговаривал, но в незнакомой обстановке снова стал очень закрытым.

– Меня зовут Ким Хэвон, мне пятнадцать лет. Я из Сеула, у меня большая семья… честно говоря, нет особых талантов, но я очень хочу стать айдолом и много работать для этого.

И замолчал. И остальные тоже молчали, рассматривая Хэвона, который с каждой секундой краснел все больше – сначала только уши, потом щеки, лоб, вот уже кончик носа.

– Что ж… макнэ у вас прям классический макнэ, – усмехнулся Сону. – Милый, скромный и прячется за хенов.

– Ничего, избалуем еще, – уверенно сказал Дан. – Станет капризным и с претензиями на всеобщую любовь.

Парни грянули хохотом, Хэвон так застеснялся, что спрятал лицо в руках. Смеяться все стали еще громче. Когда немного поутихли, Минсок с немного наигранной заботой в голосе поинтересовался:

– Хочешь конфетку? – и достал из кармана леденец.

Хэвон поспешно потряс головой, отказываясь, а остальные снова расхохотались. У Хэвона и Минсока разница в пять лет, что делает Минсока даже более страшным, чем Дан.

Глава 24. Особенное место, особый человек

Они проговорили с Кан Сону до обеда. После знакомства обсудили кому что нравится в к-поп группах. Назвали группы, которые нравятся, привлекательные концепты… в общем – просто около часа болтали о мужских к-поп группах. Сону не скрывал, зачем это: чтобы лучше понимать, что им интересно. Отталкиваясь от этого проще выбрать стиль группы.

Дан вынужденно рассказал парням, что он действительно уже записал и выпустил сольный альбом, но попросил держать это в тайне. В том, что его друзья об этом не расскажут, он был уверен, сомневался только в Юджине, но тот заверил, что будет хранить эту тайну даже от своих родных.

С Джинхо удалось увидеться только в обеденный перерыв. Столовая у Person большая, разделенная на отдельные блоки – какие-то на виду, какие-то уединенные. Питание по картам-пропускам, как вообще во многих агентствах, да и вообще по Корее: обед часто является частью того, что предоставляет работодатель. Но вот меню достаточно широкое и не сказать, что диетическое. Дану, правда, сказали, что отдел кофейни – с десертами и хорошим кофе – оплачивается из своего кармана… и то для обычных работников, а трейни могут купить булку только за баллы. В некотором роде – диета. Работай больше, сможешь есть сладкое.

Людей много, чему есть понятное объяснение. Большинство крупных агентств выделили актеров в дочерние компании, но в Person они оставались частью общей семьи. И не только актеры – в Person есть целое отделение, где обучают и помогают с карьерой дикторам, диджеям, комикам и даже журналистам телевидения. Есть детский отдел, с маленькими артистами и актерами. Но самое крупное – это, конечно, Отделение Корейской Культуры. Оно во многом являлось причиной невероятной устойчивости агентства.

Сначала их никто не хотел брать – кому охота заниматься оркестрами традиционной музыки, такими же танцорами и прочими… народниками. А Person создали для них отдел, где помогали всем этим людям работать. Четыре года назад этот отдел начали курировать в Министерстве Культуры, что дает Person заметные поблажки и особое отношение с представителями власти. Кто-то попытался переманивать "народников", но получалось так себе. Люди там традиционных нравов, так сказать. Когда тебя долгие годы считали низшим сортом, а потом хотят получить выгоды за твой счет – это не особо располагает к желанию работать вместе. Тем более – в Person им уже организовали пространство, максимально удобное для творчества и работы.

Дан с любопытством провожал взглядом группу девушек и женщин с идеальной осанкой. Он даже знал, кто они – один из самых известных в Корее ансамблей игры на каягыме. Они постоянно выступают на правительственных вечеринках. Дан, когда думал о том, что поступит на программу изучения традиционной корейской музыки, немного увлекся этой темой, поэтому и девушки эти ему знакомы по роликам с выступлений.

Юджин был сегодня экскурсоводом для них четверых. Он помог с заказом обеда, они вместе заняли большой стол, к ним даже подошли остальные парни-трейни, но садиться не стали – сказали, что оставят будущую группу знакомиться… кто-то добавил, что потом за ужином в общаге поговорят. А вот Джинхо сел к ним сам.

Дан и Минсок радостно его приветствовали, даже обнялись… выражение лица Юджина нужно было видеть. Он и рассказал, что все здесь немного побаиваются Джинхо, потому что он… очень классный, но ни с кем не общается. Джинхо от этих слов жутко смутился, а Минсок наклонился и театральным шепотом поделился:

– На самом деле, он жутко стеснительный, его нужно не спрашивать, а сразу тащить дружить.

Дан захихикал, Джинхо смутился еще сильнее. Из-за этого он почти не разговаривал за столом. Юджин – напротив, почти не ел, потому что трещал без умолку, рассказывая всё обо всех. Познакомил с девушками-трейни. Назвал по именам всех трейни-актеров и просто актеров, которые сейчас в здании. Указал на мужчину, который ведет факультатив по традиционным танцам и может научить танцевать с веерами. Но он берет группу от двух человек, а с Юджином никто идти не хочет.

Сонхи и Джун сегодня оба были в здании вместе, они сидели за столом с остальными менеджерами и, кажется, обсуждали что-то крайне смешное… возможно Джуна, потому что он там краснел так же отчаянно, как у них за столом – Джинхо.

В общем, эта суббота, их первый день официальной стажировки, складывалась неплохо. Дану очень нравилось. Словно он из этого состояния вечного хаоса, что царил в КАС, попал в место, где все распланировано и максимально упрощено. Начиная от тапочек на этажах и еды через пропуск, заканчивая расписанием трейни и общежитием.

Он волновался до этого – неизвестно ведь, действительно ли они готовы дать новой группе много свободы, но… Кан Сону многое изменил. Встретить его здесь было неожиданно, волнительно и радостно. Словно вознаграждение за все старания и смелые поступки.

Если так подумать, все сложилось достаточно неплохо. Да, он не дебютирует в знакомом составе, хотя за семь лет карьеры эти парни – и Вик, и Соджун, и даже Намиль с Чхансу – стали ему близки. Но при этом ему удалось перетащить с собой тех, кто был ему дороже всего. И Инсон сверху.

Оставалось последнее. Не для группы, а скорее для дружбы.

Вообще, Дан был абсолютно уверен, что Джинхо откажет. Его готовили к сольной карьере чуть ли не с пеленок, он просто невероятный вокалист и вроде на свою судьбу не жалуется. Но банальные правила приличия толкали задать этот вопрос, поэтому после обеда Дан предложил Джинхо выпить кофе. Кто-то пошутил про взрослые разговоры, но их оставили вдвоем. С кружками кофе они вышли на балкон у столовой. Он небольшой совсем, но на нем расположили пару столиков. На улице середине октября, поэтому тут пусто.

– Считаю нужным задать этот вопрос, – начал Дан. – Потому что я прямо не спрашивал, а ты сам не скажешь… Может ты хочешь стать частью группы?

Он внимательно смотрел на Джинхо и тот, к его удивлению, снова засмущался. Он уставился на свою кружку с кофе, обнимая ее ладонями и внезапно выдал:

– Я не умею танцевать.

Дан едва свой кофе не пролил от удивления:

– То есть тебя только это смущает? – уточнил он.

Джинхо бросил на него быстрый смущенный взгляд. Рядом с ним Дан чаще всего чувствовал себя особенно взрослым, хотя официально старше не он. Но просто Джинхо… как тепличный. Чувствуется, что его старательно оберегали от всего и поэтому он немного не умеет сам… не то, чтобы отстаивать свои личные границы, скорее – проявлять инициативу.

– Меня с самого детства готовили для сольной карьеры, дядя всегда говорил, что я уже родился вокалистом… шутил про то, что я даже плакал мелодично, – смущенно улыбнулся Джинхо, – И так говорили все вокруг – Ким Джинхо станет сольным исполнителем. Но… начав общаться с вами я понял, что меня все эти годы заставляло откладывать свой дебют… мне чертовски одиноко одному. Стать заменой дяди я смогу когда угодно, а… но я хотел бы не быть постоянно один.

Дан продолжал обалдело его рассматривать. Он понимал, что Джинхо удивительно одинок, потому что друзей у него как таковых и нет. Но как-то не думал, что это тяготит его настолько сильно, что он хотел бы дебютировать в группе.

– Танцы не будут для тебя проблемой, – уверенно сказал Дан спустя пару минут молчания. – Сколько лет ты занимаешься боевыми искусствами?

– Пятнадцать, – нерешительно улыбнулся Джинхо.

– Хороший музыкальный слух есть, контроль над телом тоже. Я пришел танцевать с такими же показателями. Три года занятий – и я где угодно могу претендовать на позицию как минимум ведущего танцора. Три года у тебя, предположим, нет, но за полгода ты уже будешь двигаться достаточно хорошо… возможно даже лучше, чем Хэвон, для которого любое новое движение – это боль в мышцах на следующий день.

Джинхо смотрел на него так… как ребенок на игрушку своей мечты. Теперь уже Дану стало неловко. Поэтому он немного скомкано закончил:

– Так что, если ты хочешь, я был бы рад тренироваться с тобой. Но сказать об этом начальству придется тебе… я банально боюсь.

Теперь Джинхо засмеялся:

– Аджосси совсем не страшные.

– Не уверен, – хихикнул Дан. – Я и так пришел к ним с толпой парней, практически вынудил для этого нанять нового продюсера… АТА наверняка негодуют сейчас… а теперь еще и переманиваю их золотого мальчика, который имеет все шансы стать главным солистом Кореи…

Джинхо снова засмеялся:

– Не факт, что они так уж огорчатся… месяц назад я снова спорил с ними по поводу дебюта… они уже уговаривают меня начать ходить к психотерапевту… думают, что у меня какая-то фобия. А я стесняюсь сказать, что не особо хочу, вот и торможу процесс всеми силами. Так что, думаю, они будут довольны тем, что я согласен хоть как-то дебютировать.

Глава 25. Выдержка

Субботний вечер Минхо был нацелен провести за бутылкой алкоголя. И разговором с другом. Канджи хоть и поворчал, ведь жена подобное не одобряет, но приехал. Привез бутылку коллекционного виски.

– Откуда? – удивился Минхо, рассматривая этикетку.

– Наш возмутитель спокойствия подарил. За беспокойство, – объяснил Канджи. – Я считаю, что тебе, после выходок Джинхо, она нужнее.

Минхо расхохотался. Даниэль может у них все вверх ногами и перевернул, но стоит отдать должное: стало как-то веселее.

– Я даже не злюсь, если честно, – сказал Минхо, распечатывая бутылку. – И я не про Даниэля, а про своего… малыша. С одной стороны – он сегодня выкинул, конечно… как минимум неожиданно. С другой – я его таким счастливым сто лет не видел.

Канджи устроился в кресле, с удовольствием вытягивая ноги. Он устал, но любопытство было сильнее:

– Как он тебе сказал о своем решении?

– Как? – переспросил Минхо, разливая виски по бокалам, – влетел ко мне в кабинет, глаза горят, волосы чуть ли не дыбом, дышит как чахоточный… я уже думал случилось что. А он такой: “Можешь злиться, но я хочу дебютировать в группе с друзьями!”, – Минхо немного передразнил племянника, добавив в голос писклявости и воодушевления.

Канджи засмеялся. Он принял бокал, понюхал напиток, отпил немного… да, все же в таком алкоголе есть свои прелести – необычный вкус можно почувствовать даже если ты вырос в районе, где все, что не соджу – бредятина для чеболей. Минхо вот удивительно быстро вписался в мир богатых, а Канджи до сих пор иногда недоумевает от цен на обычные вроде бы предметы. Хотя те же суммы на обучение стажеров спускает вообще без сожалений.

– И ты ему позволил? – спросил он.

– Позволил, – вздохнул Минхо, садясь в другое кресло. – Взрослый парень, что я могу с ним сделать? Сначала наорал, конечно… но это скорее из-за неожиданности. Но вообще… он… он таким счастливым выглядел, что мне даже стыдно стало. Я ему все время твердил, что он будет петь, станет солистом, все у него будет даже лучше, чем у меня… а он… он так радовался этой группе… и я понял, что никогда не спрашивал самое главное – а вообще хочет ли он стоять на сцене один? Это ж я с детства рос с мечтой быть самым крутым на всем полуострове, а он совсем другой.

Минхо отпил из бокала, помолчал немного, а потом продолжил:

– Если так подумать, это даже ожидаемо. Он с детства у меня ничего не просил, с тех пор, как узнал, что друзей не дарят. У него никогда не складывались отношения с ровесниками, даже если я его с кем-то принудительно знакомил. А с Даниэлем сошелся так легко… Знакомы несколько месяцев, а уже по ресторанам ходят. И я даже радовался за него. Он… словно ожил как-то. Поэтому логично, что он хочет быть с ними. Мы-то с тобой росли вместе, ты всегда был рядом. А у него… никого такого не было. Если ему это нужно – пусть дебютирует в группе. Сольно может и через семь выступать, когда группа контракт отработает.

– Или во время действия контракта, – добавил Канджи.

Минхо удивленно на него посмотрел. Они сидели в полумраке, больше света было от города за панорамным окнами, чем от слабого освещения в гостиной. Из-за этого их лица казались старше, чем при дневном свете – тенями прорисовались все морщинки.

– Мы сегодня вечером обсуждали начальную стратегию, – продолжил Канджи. – Ну, чтобы знать, вообще в каком направлении их готовить. У них были занятия с учителями, нам дали первые оценки, плюс Сону с ними поговорил. И вечером пригласили Даниэля на обсуждение… песни-то писать наверняка он будет, поэтому я решил его в состав продюсеров включить. В общем, он сказал такую вещь… что, учитывая вокальные способности как минимум трех человек из шести, будет лучше со второго года после дебюта начать выпускать сольные альбомы, чтобы сильным вокалистам не было слишком тесно в групповой деятельности.

Минхо удивленно моргнул. Сольные дебюты во время действия первого контракта? Так не делают, но… эти парни с самого начала не подходят под привычный состав к-поп группы. Это ведь правда: как минимум Джинхо и этот Даниэль очень хорошие вокалисты. Что мешает им делать сольные проекты до того, как закончится первый семилетний контракт?

– Интересно, – выдохнул Минхо.

– Я тоже так подумал, – кивнул Канджи. – Тем более – парень прав насчет еще одной детали. Они очень разные, поэтому единый постоянный стиль, в котором бы они все смотрелись гармонично, будет сложно подобрать. Поэтому, скорее всего, они будут менять концепцию постоянно. Нужно придумать для этого лор их группы, чтобы все эти перемены смотрелись обоснованно.

– Других участников не будет? – уточнил Минхо. – Только эти шестеро?

Канджи покачал головой:

– Сначала думал, что на открытом прослушивании наберем парней до семи человек, сейчас понимаю, что не стоит. Во-первых, это сильно отодвигает дебют. Во-вторых, единственный новенький может потеряться на фоне этих… монстриков.

– В-третьих, и так вшестером петь будет толком нечего, – проворчал Минхо.

Канджи засмеялся в ответ. Он снова отпил из бокала, чувствуя приятную горечь и явный карамельный привкус на языке.

– Как думаешь, он достанет мне ящичек такого виски? – задумчиво спросил Канджи.

Минхо засмеялся:

– Неужели ты не ворчишь по поводу снобского алкоголя?

– Этот реально хорош. Обычно твои коллекционные виски то дешевым одеколоном воняют, то на вкус как прокисший яблочный сок, а этот мне нравится.

– Тысяч десять долларов пьешь, – сказал ему Минхо.

Канджи скептически уставился на друга:

– Ты хочешь сказать, что семнадцатилетний парень подарил мне виски за десять тысяч долларов?

– То, что семнадцатилетний парень уже успел написать две главные песни этого года, тебя не смущает? – едко переспросил Минхо. – Это явно особый случай. И учитывай, что его отец – адвокат, который вовсе не пожилые пары разводит, а бизнес-контракты проверяет. Мальчик не дурак, понимает, насколько мы в них вкладываемся, просто приняв такой толпой. Вот и откупается, чем может.

Он наклонился за бутылкой, налил немного себе и другу.

– А теперь о важном, – сказал Минхо, протягивая бокал Канджи, – Я мог просто бурчать, пока дебют этой группы затрагивал только деньги. Теперь это действительно важное дело для меня лично. Что нужно сделать, чтобы они дебютировали шумно?

Канджи усмехнулся:

– Ты с возрастом совсем не изменился. Чего такой нетерпеливый?

– А что не так?

Канджи тоже вздохнул. Он заметно устал на обсуждении вечером, но игнорировать друга не мог. В конце-концов, у Минхо тоже неплохое чутье. Он в этой индустрии разбирается очень хорошо. Главное – направлять его, ведь он тот еще твердолобый баран.

– Эти шестеро могут быть готовы уже где-то через полгода, но это если по навыкам, – начал отчитываться Канджи. – Трое – Даниэль, Юджин и Инсон – хоть сейчас могут выйти на сцену. Инсон немного отстает в танцах, но со средней сложностью справится, а большего и не нужно. Минсок, их старший, не учился петь. Но он сегодня занимался с педагогом, она сказала, что слух есть, петь умеет. Просто он любитель – ноты читать не может, сольфеджио для него ругательство, техниками не владеет. Усложняется все тем, что он – студент. Ты знаешь мою позицию, я против отчислений… и Инсона бы их обратно в школу запихнул, да он категорически не хочет. Я напишу в этот колледж, попросим о поблажках. Но ему еще ролики для ТикТока этого снимать, так что будет сложно много времени уделять вокалу.

– А не снимать ролики? – немного ворчливо спросил Минхо.

– Не вариант, – отрицательно мотнул головой Канджи. – Понимаешь, он же из небогатой семьи, только начал зарабатывать, подписал контракты. Отказаться сейчас не может. Но есть еще один нюанс – известность. Она нужна, потому что Даниэль слишком известен, надо хоть немного его оттенить. Так что научить Минсока всему, что должен знать айдол, совсем быстро не получится. Но лично я считаю – за полгода возможно. Он очень мотивирован и упорен… он в этом, пожалуй, как мы с тобой были. Для него это шанс, он вцепился в него зубами и так просто не отступит.

Минхо кивнул, ностальгически улыбнувшись, а Канджи продолжил:

– Наш с тобой любимый мальчик-красавчик на уроках танцев еще не был, но я согласен с Даниэлем в этом вопросе – при условии физических навыков Джинхо, он за полгода научится поспевать за ними.

Минхо согласно покивал. Джинхо когда-то давно, еще будучи малышом, спросил у Минхо, почему он не занимается танцами… наверное, стоило его тогда отправить учиться, а Минхо вместо этого сказал ребенку, что танцуют те, кто петь не умеет. Он тряхнул головой, прогоняя немного стыдного воспоминание, и тут же спросил:

– А младший их? Когда я пришел к ним знакомиться, он только что за спинами не прятался…

– Танцует средне, поет хорошо. Его проблема – уверенность. В КАС обучают через критику и требования стараться лучше, этому парню метод явно не подходит.

– Может за полгода сам оттает? Ну, у нас-то принято хвалить, – улыбнулся Минхо.

Канджи пожал плечами:

– Черт его знает. Может и оттает. У него с Джинхо и Минсоком разница в пять лет, с остальными тремя – в два года. Есть подозрение, что за полгода они парня объявят любимым младшим братом и будут соревноваться в том, кто засмущает парнишку больше.

Минхо с усмешкой кивнул. Забавно у них с возрастом вышло.

– Но, если хочешь помочь им, можешь написать себе альбом, – внезапно сказал Канджи и Минхо едва не пролил на себя виски:

– Я? Альбом? Это тут причем?

– Интервью, – пояснил Канджи. – Во время продвижения альбомы ты всегда ходишь на интервью. Если бы ты рассказывал историю про шесть талантливых парней, которые заставили тебя почувствовать веяние молодости и толкнули на написание целого альбома, ты бы привлек к ним внимание пусть и взрослых людей, но с деньгами.

– То есть ты предлагаешь мне рекламировать их до дебюта? – скептически уточнил Минхо.

– Ну, с Джинхо ты хотел записать совместный трек для этих же целей. С группой это будет сложнее, так что можно просто рекламировать.

Минхо задумался на минуту. Альбом? Технически, песни писать он не перестал. Часть складывал в стол, для Джинхо, часть отдавал другим исполнителям. Сам Минхо перестал выпускать альбомы потому что устал от шумихи и от того, что чувствует себя немного… стариком. Всё чаще шоу ведут молодые мальчишки и девчонки, все в ярких нарядах, с пупками наружу, а тут он. В костюме и поет о вечной любви. Чувствовать себя старым ему не нравилось, но выступать-то нравилось. Тем более – выгнать Джинхо на сцену со своими песнями так и не удалось…

– Ладно, – выдохнул он.

– Ладно? – удивился Канджи. – Ты же на пенсию ушел?!

– Ты же сам сказал, что это нужно, чего возмущаешься?! – возмутился Минхо.

– Я думал – ты откажешься, – расхохотался Канджи.

И они просто начали смеяться. Иногда останавливались, говорили друг другу что-то отрывочное и снова начинали смеяться. Канджи внутренне понимал, почему Джинхо сегодня заявил, что хочет дебютировать в группе. Ради того, чтобы ему тоже потом было с кем вот так поржать над чем-то максимально глупым, распивая неприлично дорогой алкоголь… есть вещи ценнее денег и славы и ради них стоит идти на поступки, которые со стороны кажутся глупыми.