Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Он может показаться идеальным другом. Поможет советом, выслушает, утешит, будет тебя нахваливать, наедет на кого угодно, чтобы тебя защитить. Даже может отойти в тень в тех случаях, когда победа ему не так уж важна… в том, например, что Дан его милее. Или что у Дана голос низкий. Или что Дан умеет готовить. И дело даже не в том, что Намиль пытается быть твоим другом из принципа "держи друзей близко, а врагов еще ближе…". Намиль искренне хочет быть хорошим другом. Он пытается преуспеть в этом, как и в любом другой сфере. Но как только дело касается его популярности и карьеры, он начинает думать только о себе.

Поэтому их отношения и расклеились после той попытки самоубийства. Дан начал ходить к психотерапевту и учился уважать собственные амбиции, которые конфликтовали с желаниями Намиля. Они не поссорились, нет. Просто им стало сложно общаться из-за схожих данных. Оба красавчики, оба танцоры и оба не были сильны в вокале, то есть, по сути, являлись прямыми конкурентами.

До сих пор Дан не считает Намиля плохим человеком. Не очень хорошим – без сомнения. Быть его другом снова он тоже не хочет – пообщавшись с БигБи, он понял, какой может быть дружба и то, что было между ним и Намилем он так назвать больше не может. Но при этом… Дан ведь тоже не ангел. Он тоже ранит и обижает близких, как делают абсолютно все люди, идущие к успеху. Это просто неоспоримый факт: невозможно достичь популярности и богатства, оставшись для всех хорошим добряком.

Но, пока Дан вспоминал былое, он совсем забыл о настоящем. И о своем месте в этом настоящем. Может его вокал и раскритиковали за слишком американское звучание, но вот с танцами таких проблем нет. Традиционно центром группы становится хороший танцор. Важно, конечно, еще умение держаться перед публикой и общая популярность. Намиль хотел быть центром, это его главная задача – дебютировать в этой позиции. Но с Даном в одной группе это будет сложно сделать просто потому что у Дана фора в виде крайне успешной модельной карьеры и очень популярного блога.

В прошлый раз Намиль с удовольствием с ним общался, помогал адаптироваться, переводил что-то по необходимости. В этот же – старался поменьше смотреть в сторону Дана. Видимо, не видел смысла пытаться дружить, когда желание отправить соперника обратно в Америку настолько сильное.

Так как Намиль – достаточно вежливый и дружелюбный в общении, свое нежелание общаться он выражал скорее легкой холодностью – не оскорблял, не пытался задеть. Дан принял правила игры и тоже не лез к своему, получается, конкуренту. Другое дело – Чхансу. Вот уж он был особенно не рад новенькому.

Чхансу – рэпер, которым Дан в своей прошлой жизни даже восхищался. Он умеет фристайлить, быстро читает рэп, неплохо танцует и поет. Еще он, по меркам индустрии, некрасив. У Дэгона есть хотя бы выдающийся рост, а Чхансу не может похвастаться и этим. Зато у него есть богатые родители. Обычно дебют покупают для не-талантливых трейни. Чхансу купили дебют, потому что он очень талантлив, но не подходит под визуальные стандарты. На протяжении всей карьеры его внешность была предметом шуток и насмешек, а он упрямо продолжал жить этой профессией и сценой. Хотя мог бы просто стать рэпером – там иметь смазливую мордашку не нужно. Для Дана это умение выдерживать хейт и гнуть свою линию в то время казались чем-то невероятным… Но после, обдумывая прошлое, он отчетливо понимал, что Чхансу по головам бегает даже изящнее Намиля, просто после еще и не извиняется. Если бы в прошлом Дан ему мешал, тот бы смел его, не задумываясь.

И сейчас он сразу начал лезть к Дану с вопросами сомнительного содержания. Сколько он занимается? Как быстро читает рэп? Какие ноты берет? А умеет ли это, или это, или это. Сами по себе вопросы можно было бы назвать банальным любопытством… но вот интонации… Дан ему отчетливо не нравился и это заметили все в помещении.

[*О песнях и почему учителя придираются к Дану. Песни пишутся в определенной тональности и для мужчин это обычно тенор. Он наиболее распространен, он больше ценится, считается гибче и универсальнее остальных мужских голосов (хотя девушки чаще тащатся по баритону). В к-поп почти все обладатели баритона и ниже – это про внешность, а не навыки. Поэтому чаще всего баритон не поет. Или поет мало. Или поет так, что неискушенный слушатель вообще не определит его в толпе теноров. Пример – V из BTS, который в общих треках группы чаще всего звучит обыденно, как все. А вот в сольных песнях его низкое звучание уже гораздо заметнее. Но у него не такой уж низкий голос. В качестве образца для истории Дана я брала голос Феликса из Stray Kids. И тут есть нюанс. Феликс – рэпер. Он в последних релизах поет и поет низко (в начале своей карьеры звучал гораздо выше), но вокал у него вовсе не сильная сторона. Он наверняка сейчас учится этому, потому что раньше он так не умел, но до того уровня, которым теоретически обладает Дан, реальному прототипу еще учиться и учиться. Поэтому я даже не могу дать пример звучания голоса Дана в к-поп в качестве вокалиста. И даже возвращаясь к Феликсу. Первое время у него было мало партий и они почти всегда шли обособленно от основной части трека. Он исполнял вступления или бриджи, либо в его партиях темп немного замедлялся. То есть даже для рэпера в группе приходилось подстраиваться, чтобы дать ему строчки. Либо он становился неразличим: есть в дискографии группы немало песен, где он почти сливается с остальными, потому что звучит выше, чем все привыкли.

Возвращаясь к теме сноски. Мало кто в к-поп намеренно использует низкие голоса, выделяя их. У Дана голос поставлен джазовой певицей, он играл в рок-группе, и даже до этого тяготел к манере исполнения с некоторым рычанием. Он не работал над тем, чтобы уметь исполнять высокие партии. Он был уверен, что сможет переписать часть песни под свое личное звучание. Это, скорее всего, будет означать изменение темпа. В к-поп так не принято, поэтому преподаватели слабо представляют, что им делать с “рычащим” вокалистом. Навыки шикарны, как их использовать – загадка. Лучше попробовать научить петь выше, как все.*]

Глава 5. Внезапные новости

Танцевальные репетиции проходили каждый день и обычно именно на них встречались все старшие трейни, независимо от пола. То есть одномоментно в зал набивалось около двадцати человек. Преподаватель разучивал несколько связок, иногда целый танец. В течении занятия он поправлять ошибки трейни, но все же два часа на двадцать человек – это не так уж много. Разминку традиционно делали до прихода учителя и руководил ею сильнейший танцор. Немного упражнений для разогрева, знакомая всем хореография – Дан “учил” ее сегодня утром с Дэгоном, обычно это две-три песни, потом трейни разбредаются по залу, отдыхая минут десять до прихода учителя. По понедельникам девушки занимались отдельно, так что знакомство с ними у Дана не состоялось.

Поэтому в зале их было не так уж и много. Закончив с разминкой, парни попадали кто на диван, кто прямо на пол, восстанавливая дыхание. Дан не так уж устал – после тренировок вокального кружка-то – но решил не отбиваться от коллектива и тоже сел у стены, чуть-чуть в стороне от Вика, Джима и Чхансу. И от наездов последнего, разумеется. Чего Дан не ожидал, так это что Инсон сядет ближе к нему, а не к той компании.

В прошлом он был хорошим другом Чхансу. Они близко общались, пусть их общение и походило на какую-то итальянскую темпераментную пару – когда ссоры и даже драки быстро перерастают в признания неземной… дружбы. Сейчас же эти двое старательно игнорировали друг друга. Не так, будто поссорились и дулись, а как-то… обыденно. Словно просто решили свести общение на нет. Так же когда-то было у Дана и Сунана – после дебюта они практически не общались вне камер, потому что слишком велик шанс поссориться. Тут словно то же самое.

– Что, расстроился тем, что тебе никто особо не рад? – иронично, но достаточно тихо спросил Инсон.

Даниэль удивленно к нему повернулся. В зале все еще играла музыка, просто чуть тише, да и в центре Дэгон отрабатывал хореографию с парнем, имя которого Дан уже забыл – его вроде даже не было в прошлой его жизни. Музыка, скрип кроссовок по паркету, смех парней чуть в стороне – все это глушило их тихий разговор, но совсем уж интимным и личным его назвать сложно.

– Нет, – честно ответил Дан. – Не расстроился. Пока просто наблюдаю.

Инсон засмеялся:

– О нравах-то местных хоть знаешь?

Дан улыбнулся в ответ:

– От тебя вонючек в кроссовок ждать? Или ты крадешь полотенце в душевой?

Инсон снова радостно засмеялся, но головой покачал отрицательно:

– Не-е-е. Ждать может только если хука правой, но я уже обещал, что не буду с тобой драться. Во всяких подлянках я не силен.

– Не верь ему, – вклинился в разговор знакомый Дану трейни, СоДжун, – Он хитрец, каких мало.

– Попрошу! – возмутился Инсон. – Может и хитрец, но не подлец. Мелкие пакости – это не мое… да и всякие интриги… смысл? Тут наказание вероятнее победы. Повсюду камеры и соглядатаи начальства. Чтобы кому-то подливать в кроссовки кошачью мочу, нужно иметь уверенность, что тебя за это не выгонят. А у меня таких связей нет.

– Поэтому ты дерешься, но все еще не вылетел, – угукнул Соджун.

Дан засмеялся. Они были дружны и раньше – Инсон и Соджун. Два человека, сильных в насмешках, подколках, а также хитростях, интригах и просто дружеских шутках.

Но вообще, тему они подняли непростую. Несмотря на обилие камер в коридорах и тренировочных залах, есть целый ряд мест, где надзора нет. Туалеты, раздевалки, душевые, некоторые комнаты для репетиций, если знать какие. Шкафчики в раздевалках взламывали, портили или выкидывали вещи, могли украсть одежду в душевой, чтобы ты с голым задом искал выход из щекотливой ситуации. Еще распространенное – подмешивать что-то в шампуни или гели для душа. Или посыпать одежду чем-то жгучим. Или насекомых в сумку подложить. Эти пакости были не для того, чтобы убрать конкурента напрямую, а скорее для того, чтобы вывести того из себя. Ничего криминального, только мелкое хулиганство. Агентство не будет проводить расследование – кто там шнурки у кого украл. Но если один из трейни выйдет из себя и начнет орать – может и повезет, его выгонят за неподходящий характер. Дан, к слову, считал это мифом. Набирая группы, руководство действительно опасалось брать совсем уж конфликтных трейни – чтобы не было скандалов после дебюта. Но срывы бывают у всех и действительно больше шансов вылететь из агентства за такие вот мелкие пакости, чем за то, что ты бегал по коридору в коврике из душевой или наорал на кого-то за то, что полотенце украли.

Это, кроме всего прочего, служило причиной формирования союзов. Одному сложно. Вдвоем уже проще – есть кому прикрыть спину. Но чаще формировались группы по три-четыре человека. Новеньких в такие группы брали без всякого подтекста или коварных мыслей. И потому что больше народа – проще защищаться от других групп… да и… тут ведь как и в любой сфере: люди разные. И среди трейни полно тех, кто презирает подобное поведение и не станет добиваться дебюта нечестными способами. Есть и те, кому неприятно смотреть на жестокость других. А есть просто те, кому нравится помогать без всякого подтекста, просто по велению характера и воспитания.

– На самом деле, – уже серьезно сказал Инсон, – Таких мелких пакостей можешь здесь не опасаться… ну, полотенце в душе может и сопрут, но не в качестве психологической атаки, а в качестве шутки и ритуала посвящения.

– Чтобы клювом не щелкал, – добавил Соджун.

– Но твое появление тут многим спутало карты, – продолжил Инсон. – Намилю например. Или Чхансу.

Тут Дан искренне удивился:

– А Чхансу-то чем? Он же рэпер… вроде.

– Рэпер, – кивнул Инсон, – который так же, как и я, смотрел твои видео. И ты тоже достаточно быстро читаешь. Это, конечно, был условный рэп, но все же и я, и Чхансу можем прекрасно понять уровень по тому, насколько хорошо ты чувствуешь ритм и какая у тебя дикция. Намиль, даже будь он центром, просто работал бы красивой мордашкой. Танцевал в центре, на этом все. Но ты можешь отобрать у Чхансу рэп-партии просто потому что красивый. Он меня-то всеми силами пытается выбесить, потому что я быстрее его, а тут еще ты.

Дан цокнул и закатил глаза. Хотя об этом раньше он как-то не думал. Откровенно говоря, он вообще о многом не думал. Например о том, насколько его память все же избирательна.

Он хорошо помнит друзей, помнит жестокость индустрии, но начисто забыл, что друзьями-то они стали вовсе не сразу. И что трейни – тот еще серпентарий. А тут еще такой маленький нюанс, как его личность сейчас. В прошлом он был пареньком, которого тащили к дебюту за красивую мордашку и поэтому с ним смирились, но угрозы в нем не видели. Он не отбирал ни у кого желанные роли в группе, не претендовал на длинные партии и центральные роли. Его задачей было просто хорошо выглядеть и мило себя вести. И ему в этом даже помогали, активно балуя, как ложного макне. Теперь же все иначе. Заставив агентство с собой считаться, он изменил и отношений прошлых друзей к своей персоне.

Да и они сами явно поменялись по сравнению с прошлой жизнью. Дэгон тогда не собирался делать пластику, а сейчас нацелен на дебют даже через хирургическое вмешательство. Чхансу ведет себя заметно наглее, хотя раньше был довольно милым в общении. А СоДжун отличался некоторой стеснительностью к незнакомцам и общаться с Даном начал только когда их поселили в одну комнату в общежитии, а сейчас охотно делится советами, хотя они знакомы пять минут. Но больше всего изменился Инсон: он как минимум сменил свое окружение. Даже возникла на секунду бредовая мысль, что он может быть таким же, как Дан – с памятью о прошлом. Но это сомнительно, он слишком знакомо себя ведет, как и положено парню в неполные семнадцать. По Дану же, скорее всего, это было бы заметно – он не может полностью расслабиться и вести себя совсем как подросток. Его зрелость выделяет его в среде подростков, а Инсон ведет себя как обычный парень своего возраста. Скорее всего, просто что-то изменилось в его жизни и это отразилось на системе ценностей.

Их тихий разговор прервало появление кого-то из стаффа. Те попросили выйти из зала того парня, который как раз репетировал с Дэгоном. Дэгон, постояв в центре пару мгновений, оглянулся и зашагал к ним. Но он только уселся у стены, как в зал зашел менеджер Ким. Не один, за ним бочком протиснулись два трейни: Хэвон, видеть которого Дан был по-настоящему рад, и мальчишка лет тринадцати на вид.

Все тут же вскочили на ноги и поспешно выстроились в одну линию напротив вошедшего менеджера.

– Мы формируем мужскую пре-дебютную группу из двенадцати человек, – объявил менеджер Ким. – К вашей старшей группе пока что присоединяются Хэвон и Юнгхо, позаботьтесь о них, как о своих младших. Как всегда уточню: состав группы не просто предварительный, а весьма приблизительный. Скорее всего, мы сократим вас до девяти человек. И любого из вас можем заменить на парня из младшей группы. Или, если такие появятся – кем-то из нового набора трейни, который будет в октябре.

Стало понятно, почему вывели того парня – его в группе видеть не хотят. Но он и правда какой-то слишком инертный. Неизвестно только – его исключили, или перевели к мелким.

Парни загудели, задавая менеджеру какие-то вопросы, Дан же молчал. В прошлый раз было примерно так же – их тоже сначала в группе было двенадцать, чтобы не распугать нужных для агентства парней. Джим в финальный состав не вошел, но его удалось обработать и оставить в агентстве в качестве продюсера, а вот Дэгон психанул и ушел.

– Дайте мне договорить! – громко возмутился менеджер Ким, прерывая поток вопросов разной степени бестолковости, – Лидером будет Виктор. Вся основная информация о том, как вы будете тренироваться, в каком стиле и кто какое место занимает, будет дана завтра, во время встречи с продюсером Хван Мунсу. Перед обсуждением он хочет посмотреть, как вы можете работать вместе, поэтому вот вам задача: до завтрашнего вечера подготовить совместный номер. Танец и исполнение, выступление без микрофонов, поэтому разумно подойдите к распределению партий – лучше спеть мало, но чисто. Исключение для Даниэля. Хван Мунсу отдельно упомянул, что хочет видеть на этом выступлении тебя в качестве центра, как в хореографии, так и в вокальном исполнении. Виктор, проследи за тем, чтобы учителя это тоже знали.

Дан вздохнул. То, что продюсер хочет его испытать, не так уж удивительно – он новенький и популярный, а они ведь, по сути, ничего не знают о нем. Да, у него есть немало видео с выступлениями, но как знать – все ли он там делаем сам и сколько ему приходилось репетировать для этого. Лучше один раз посмотреть лично. Но что Дана заметно огорчило – это сроки. При условии, что школьникам завтра на учебу, то есть репетировать с утра не получится, то сегодня они уйдут хорошо если после двенадцати… а не после двух. Он не думал, что ночевки в агентстве начнутся в первый же день стажировки.

Менеджер Ким же продолжал сыпать указаниями. Песню, разумеется, выбрали за них. Партии они должны распределить с учителями, они же помогут отработать танец. Но Дана действительно больше волновало то, что уже пятый час, а им нужно успеть за двадцать четыре часа поставить номер пусть и не с нуля – хорео входит в число базовых – но где-то около.

Глава 6. Ночевка в агентстве

Дан ненавидел эти испытания тяжелой работой. А корейские агентства их просто обожали. Дать трейни сложную задачу и такое количество времени, чтобы выполнить задачу хорошо было практически невозможно. Практически. Но шанс все же есть.

Они не давали принципиально новую песню, это был трек, на котором трейни отрабатывали навыки хореографии. Таких песен наберется с десяток, они все достаточно известны и, в целом, не слишком-то сложные для освоения.

Проблема в том, что танец все знали не полностью, а именно по общим движениям. То есть без перестроения. Обычно все к-поп хореографии сложны не самими движениями, а тем, что участники перемещаются, чтобы поющий в данный момент был в центре внимания. Но для изучения хореографии из танца убирают все моменты смены позиций, оставляя только основные движения, которые дополняются чем-то придуманным сверху (обычно маршировкой на месте). Максимум – во время смены позиций первая линия и вторая менялись местами. Теперь же нужно было выстроить хореографию на двенадцать человек, когда в оригинальном составе парней было девять, и сделать это так, чтобы поющий был в центре внимания. Времени немного, хореограф будет с ними недолго, а до этого момента нужно еще успеть разделить партии и спеть их без танца, чтобы убедиться, что все справляются.

Задача не из легких, к слову. К ним пришел один из учителей, помогал распределять партии, за которые шла нешуточная битва. Все хотели показать себя ярко, но никто не хотел брать самые проблемные места. Плюс к этому – у каждого должна быть хотя бы одна сольная строчка.

Потом хореограф. Он помог выстроить схему перемещений, чтобы поющий каждый раз выходил вперед. Так как времени мало, а хореограф у них не супер-умелый, танцоры вынужденно летали по залу с одно конца в другой. В том смысле, что перемещаться приходилось много, обходя других танцоров.

Но самое сложное началось, когда хореограф ушел. Сами движения может и были знакомы всем, но вот умение их выполнять вовсе не у всех на уровне. В старшей группе многие лажали, особенно когда начинается смена позиций, а уж два малыша только что в ногах не путались.

И вокал. Даже если ты неплохо поешь, это вовсе не значит, что ты сможешь неплохо петь во время танца. Дану приходилось прямо на ходу давать советы по стабилизации дыхания, но они будут работать, если применять их постоянно, сделав безусловным рефлексом, а не просто услышать за сутки до выступления. Да и сама песня… Много высоких моментов, очень короткая рэп-партии, еще и гармония – петь одновременно разные партии трейни вроде и умеют, но далеко не все.

[*В к-поп немало песен, которые только внешне кажутся простыми. Я не искала специально им песню, но это могло бы быть что-то из дискографии EXO, например.*]

Шел первый час ночи, многие уже зевали, все устали и были только что не насквозь мокрые, а в самом дальнем конце зала начало потеть зеркало. Объявили перерыв и открыли дверь, чтобы немного проветрить помещение. Дан устало опустился на пол рядом с Инсоном.

– Ты прям симпатизируешь этого пареньку, – немного удивленно сказал Инсон.

Дан мигом понял, о чем он говорит: Хэвон. Он терпеливо объяснял ему, когда чуть в стороне Вик был не настолько терпим к тому же Соджуну, чьи проблемы с танцами были не менее заметны.

– Он милый ребенок, – пожал плечами Дан.

Милый ребенок так устал, что лег на пол прямо посреди зала и, кажется, уже заснул. Он и раньше обладал даром спать где угодно и когда угодно – очень нужный в индустрии дар, к слову.

– Тебе рановато для отцовского инстинкта вроде, – хмыкнул Инсон. – Но да ладно, бывает. Хотя в его случае не совсем понятно – за что. Он… средненький.

Дан пожал плечами:

– Не знаю, просто… хочется почему-то помочь.

Справедливости ради – Хэвон действительно был середнячком. Симпатичный, но не красавчик. Красивый голос, но не слишком сильный. Танцует неплохо, но не хорошо. Но вообще, он всегда был именно очаровательным ребенком в плане мимики и некоторого поведения. Тут, конечно, сказывалась позиция макне, когда его на камеру активно баловали, но он и сам был таким. Немного стеснительным, улыбчивым и очень старательным. Просто не супер-талантливым.

– Ну ладно, помогай, – хмыкнул Инсон. – Но мне бы тоже помог, а? Как взять высокую ноту после такого танца?

– Зачем ты вообще взял этот бридж? Еще и второй, когда усталость накопится, – недоумевал Дан.

Инсон пожал плечами:

– Добрый, видимо. Кроме меня и Сунана здесь в целом никто не может такие ноты брать – слишком высоко. А у меня… природный талант, – последнюю фразу он произнес несколько издевательски.

Ему, помнится, часто об этом говорили: природный талант. Инсон практически не учился петь, но умел. Он пришел в агентство с четким планом стать рэпером, потому что это – его главная страсть. Но на прослушивании его попросили спеть. И он спел. Чисто, высоко и без каких-либо усилий. Такое бывает – человек просто рождается с хорошими вокальными данными.

– Ты не занимался вокалом специально? – спросил Дан.

Он знал, что в прошлом Инсон всячески саботировал вокальные классы, чтобы стать рэпером. Он не горел желанием стать парнишкой, который берет высокие ноты, исполняя практически женские партии. Но вдруг в этой временной реальности что-то изменилось?

– Практически нет.

– То есть стабилизация через тело тебе не знакома?

– Знакома… в общих чертах.

– Плохие новости – это навык, а не знание, – честно сказал Дан.

Инсон тяжело вздохнул, а потом уточнил:

– И сколько времени ты потратил на то, чтобы так стабильно звучать?

Дан задумался на несколько секунд. Сколько времени? Прошлая жизнь считается?

– С тринадцати лет. То есть… четыре года. Вообще, три с половиной, я ведь не ровно в тринадцать начал. Но с очень хорошими и понимающими учителями, а иногда и на частных занятиях.

Инсон задумчиво кивнул. Мало того, что в песни есть высокие ноты, там еще и очень мало рэп-партий, а в группе есть те, кто вообще не поет… или кто дружит с Виком и поэтому с большей вероятностью получит рэп-партии. Имеющийся рэп-отрывок разделили между собой Чхансу, который как раз являлся другом Вика, и Намиль, потому что в пении он, мягко говоря, не силен. Вообще, все трейни в обязательном порядке проходят через уроки вокала. Там дают базу и Дан в свое время был ее лишен вовсе не из жадности, а из-за короткого периода времени стажировки. Намиль стажируется чуть больше года и сделать из него певца они пытались, но не дожали – он не умеет идеально попадать в ноты. Не идеальный слух вкупе со слабым умением управлять голосом дают эффект лажающего солиста. В простонародье – не умеет петь. На самом деле, хорошо что-то отрепетировав, Намиль вполне способен достойно спеть свою партию, но времени на такие репетиции не было, поэтому он читает рэп. И поэтому Инсону возможности зачитать рэп-партию не досталось.

– И все же у Хэвона проблем больше с танцем, – вздохнул Инсон. – Завалит же…

– Цель завтрашнего смотра – оценить как мы смотримся, а не отсеять трех человек, – спокойно сказал Дан. – Возможно те, кто показал себя хуже всех, получат угрозу быть выгнанными, но на деле для таких решений слишком рано. Они хотят видеть – способны ли мы быстро учиться, сработаемся ли в стрессовой ситуации и как выглядим командой. Если кого и уберут, то только из-за несоответствия образу, если сильно выбивается из нашей толпы… но это вряд ли.

– С чего ты так решил? – скептически хмыкнул Инсон.

Дан пожал плечами:

– Просто знаю. У меня… есть некоторый опыт в таких делах. Я полтора года стажировался в студии звукозаписи, был помощником продюсера. Другая сфера, но принципы все равно одни.

Инсон удивленно вздернул брови, но сказать ничего не успел: Вик объявил конец отдыха. Хэвон и правда заснул, пришлось будить. Новый круг отработки танца, стоны парней, некоторых вообще покачивало от усталости.

Тут те, кто уже закончил школу, были в более привилегированном положении. В агентстве нужно быть к десяти, то есть встали они в районе девяти, а некоторые и позже – от общаги до агентства десять минут пешком и многие встают впритык, а умываются уже в агентстве. Нужно отметиться на входе о том, что ты пришел, а в каком состоянии – это уже другое. Поэтому многие трейни шли к десяти утра только что не в одеяле.

Но вот в школу нужно прийти к восьми, то есть встать минимум в семь, учитывая время на дорогу. Занятия там ориентировочно до трех. В агентство всех забирают вместе, поэтому, если уроки у тебя закончились раньше, ты можешь либо порепетировать сам, либо вздремнуть где-нибудь на лавочке. Потом агентство и репетиции. Сегодня все школьники встали в семь утра, а сейчас уже двенадцать ночи, у них был напряженный день, а они все еще не могут пойти домой спать. И от домашки их никто не освобождал. Скорее всего, этим они займутся уже с утра – по дороге в школу, или до начала уроков, или на переменах. И завтра их ждет такой же напряженный день.

Дан помогал, чем мог. Объяснял движения, давал советы по вокалу, они с Дэгоном немного подправили хореографию сами, чтобы мальчишки меньше носились с одного конца шеренги в другую – это выматывает больше самого танца. Без пяти два к ним в зал пришел кто-то из работников и потребовал расходиться. Дана в коридоре встретила Сонхи.

– Я же сказал, что ты можешь ехать домой, – удивился он.

– Я поспала в комнате персонала, все хорошо. Вот, держи. Сладкий, но без кофеина. Взбодрит, но заснуть потом не помешает.

Дан принял пакетик. В нем ожидаемо было двенадцать маленьких бутылочек, сладкий напиток без газа и кофеина. Прохладный. Такой даст очень короткий заряд относительно бодрости – дойти до общаги, например – но не станет причиной бессонницы, потому что быстрые углеводы быстро перестанут действовать. Дан взял бутылочку себе и, держа пакет за одну ручку, протянул остальным:

– С сахаром, но мы так занимались, что эти сто калорий никого не убьют.

Те, кто постарше, брали бутылки с улыбками – знали, что он прав, а младшие с осторожностью, так как раз в месяц взвешивание и за несоответствие анорексичным стандартам тебя будут как минимум стыдить. В своей прошлой жизни Дан тоже избегал всего, в чем есть сахар. Иногда вообще голодал по несколько дней, иногда ел настолько мало, что его шатало от голода. Потом уже понял, что это все – не самый лучший способ держать себя в форме. При таком уровне физических нагрузок не есть совсем будет слишком опасной диетой. Вот только в агентстве никогда не учили правильно следить за весом… хотя, это 2017, тут понятие о здоровых диетах только начинает зарождаться, а в агентствах на такое и вовсе слишком долго реагируют.

– У тебя завтра… сегодня съемка в пять утра, – напомнила Сонхи. – Сам настоял на "золотом часе", помнишь? [*Золотой час – общее название времени во время рассвета и заката. Фотографы любят его не столько за романтичность, сколько за красивый, рассеянный свет.*]

Дан посмотрел на часы. Съемка в пять, быть на месте нужно хотя в половину пятого, ехать час. Сейчас два, дома будет в половину третьего… час на сон?

– Я уже и забыл об этой съемке, – вздохнул Дан. – Ладно, прорвемся.

Съемка не коммерческая, а художественная. Нужна и для узнаваемости, и для условного портфолио. Снимать будут на побережье на рассвете…

– Чтобы не разбивать сон на несколько частей, можешь поспать в машине, – предложила Сонхи. – Заберем все из дома, у меня есть мягкие ремни на заднем сиденье, можешь поспать сидя. Как приедем на место, я разложу тебе силиконовый матрас сзади – доспишь на месте.

– Ты – золото, – честно сказал Дан. – Спасибо. Я приму душ дома, прости.

Сонхи засмеялась, а Дан скрылся за дверью мужской раздевалки. Смысл мыться здесь, если ему нужно будет дома привести себя в относительный порядок? Поэтому он просто переоделся.

– Ты привычный к такому? – немного удивленно спросил Вик.

– К чему? К работе по тридцать часов? Нет, но пару случаев было. На показы, например, приходится ходить после афтерпати вчерашних показов, что нередко означает, что спать ты можешь только пару часов. Но так, чтобы вообще не спать в кровати – это для меня впервые.

– Обычно новенькие трейни, когда сталкиваются с подобным, жалуются и возмущаются, – добавил Вик. – А ты неожиданно… ведешь себя как старичок.

– Индустрии разные, смысл один. Если хочешь чего-то достичь – работай и не жалуйся. Тогда, если повезет, через какое-то время они будут подстраиваться под тебя.

Вик засмеялся:

– Не в этой индустрии.

Дан улыбнулся:

– Это смотря сколько ты в этой индустрии зарабатываешь.

Вик задумался на секунду, а потом хмыкнул и согласно качнул головой. Смысл спорить с великой силой денег?