Текст книги "Строптивый трейни (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Тимати задумчиво кивнул, а спустя несколько секунд уточнил:

– То есть фактически пока что речь идет о продвижении только двух групп и пункт о добавлении новых артистов…

– Да, это скорее для будущих дебютов, – кивнул Минхо. – Плюс, возможно, если популярность к-поп вырастет, мы сможем демонстрировать уже тех артистов, песни которым пишутся полностью на корейском. Но пока что это, так сказать, неликвидно: вряд ли иностранная публика сейчас захочет слушать корейские баллады. У Flower не было четко выраженного концепта, для них начать петь по-английски – это небольшая потеря в поклонниках. Для большинства других наших артистов это может быть существенным… преступлением. Они могут зайти на американский рынок, только если там будут готовы слушать баллады на корейском.

– Когда будет дебютировать следующая женская группа? – внезапно спросил Тимати.

Даже Дан удивился. Минхо нерешительно – явно растерялся – ответил:

– Женская? Но мы набрали новых трейни меньше месяца назад…

– Да ладно, я был на их тренировке. Они двигаются и звучат очень хорошо.

Минхо покачал головой, а Дан ответил за него.

– Корейцы – очень музыкальная нация. Слух и голос есть у большинства местных, вне сцены вам многие местные девчонки могут показаться сильными солистками. Но большинство этих девчонок петь умеют только в караоке, они вне учебного класса не смогут сами вовремя вступить в песню. Здесь… не особо распространена самодеятельность, как в США. На то, чтобы они всему научились, уйдет минимум год. Сама подготовка к дебюту – от двух месяцев до года. Так что по самым оптимистичным прогнозам – полтора года.

– А пессимистичным?

– Три с половиной, – ответил Минхо. Средний срок обучения стажеров, чтобы они были хорошо подготовлены к сцене, около трех лет. У нас бывают исключения, но это если человек с самого начала талантливый, и то мы рискуем. Если бы не заступничество Даниэля, Минсока бы мы сами на сцену побоялись через полгода выпускать.

– Минсок – это тот танцор из твоих соцсетей? – спросил Тимати.

Дан кивнул в ответ. Тимати удивился:

– Но он так хорошо танцует!

– Не умеет работать на сцене, вряд ли справится с форс-мажорами, потому что без гарнитуры наделает ошибок в исполнении, недавно делали пробные записи в студии – вообще ничего не умеет, собственного голоса пугается, – начал перечислять Минхо, – не особо хорошая дикция, не умеет давать интервью и работать с камерой… еще и курил!

На последнем Дан не выдержал – засмеяться. А потом объяснил Тимати:

– Если бы господину Киму предложили сняться в антитабачной кампании, он бы согласился сделать это бесплатно.

– Если бы я знал, что такой ролик сработает, я бы заплатил за всю кампанию! – фыркнул Минхо.

Дан снова захихикал. Сначала он не понимал, почему здесь настолько все строго с сигаретами. Потом оказалось, что просто есть один ярый анти-курильщик. Так что тут дело не совсем в голосе и дыхалке, просто человек со вторым по объему пакетом акций имеет право на странные запреты для всех артистов этого агентства. А Минсока он, на самом деле, заметно уважает – считает, что люди, познавшие бедность, лучше мотивированы. Просто для этого агентства он действительно не готов к дебюту.

Глава 32. Семья

Минсок переживал за Миён. Она прошла прослушивание, став трейни в Person. И уже через несколько дней пришлось собирать ее сумки – она переезжает в общежитие. Юджин рассказывал о порядках Person: два месяца после приема на стажировку жить в родителями могут только самые маленькие, младше четырнадцати. Это делается из-за загруженности трейни. И все же большинство девчонок воспринимали общежитие как временную меру, а Миён устраивалась как на всю жизнь. Повесила шторку на кровати, внутри своего алькова оформила стену гирляндой на батарейках, плакатами с Наной и фотографиями. Еще притащила плюшевого зайца, с которым не спала лет с пяти – для антуража, в очередной раз пытаясь сойти за милую девочку. Образ рассыпался, по ее словам, в первый же день, когда поссорилась с соседками из-за неубранной одежды. Зато Миён взяла под опеку настоящую милую девочку, а не обманщицу, как она сама.

С отъездом Миён и сам Минсок задумался о том, что было бы проще жить в общежитии. Тем более – места были. Братья Со, не вошедшие в их проектную группу, потому что из них решили сделать дуэт, переехали в другое общежитие. Агентство набрало "малышей", а за ними нужно присматривать. Братьев на это время перевели на зарплату, причем неплохую такую зарплату. С другой стороны – и консультировать детишек они будут без выходных. В одну из свободных комнат вселили трех новичков постарше – ровесников Хэвона. А одна комната пустовала и Минсок мог занять ее в любой в момент.

Он думал о переезде еще до этого – комнаты-то на четверых, потеснил бы Юджина, он бы вряд ли сильно протестовал. Но после отъезда Миён, ему стало еще сложнее принять это решение: не хотел оставлять маму одну.

Но мама решила все за него, практически выселив сына из дома.

Так как Дан несколько раз приходил к ним домой, с его мамой он был знаком. Узнав, что мама хорошо готовит и выросла в деревне, он дал ей визитку своей бабушки – если вдруг понадобится работа. Мама долго ничего про это не говорила, но, оказывается, не только звонила бабушке Дана, но и приезжала в ту деревеньку, смотрела что там и как. И вот в декабре заявила, что там хорошо платят, приятный женский коллектив, проживание практически бесплатное. Работа тяжелая – это только кажется, что мариновать редьку легко – но зато все остальное на уровне. Свежий воздух, высокая зарплата, веселые старушки в качестве коллег. Она бы не поехала, если бы Миён не прошла прослушивание. А так – ее дети все равно дома не появляются, какой смысл ей держать эти три спальни и работать в месте, которое ей не нравится? Она сказала Минсоку, чтобы собирал вещи и переезжал в общежитие, дом она сдаст знакомой с прошлой работы.

Минсок сначала хотел возразить – Миён может же и вылететь… но потом передумал. Он на ТикТоке заработал уже достаточно неплохую сумму. Если что – ее хватит на внесение залога для аренды. В случае, если сестренка вылетит, он снимет ей квартиру в нормальном районе.

А маме… маме давно стоит думать не только о них. Она всегда говорила, что ее мечта – домик в сельской местности, чтобы по утрам пить чай у открытого окна, чтобы труд был простым, физическим, но честным. И вот она получает возможность жить в такой атмосфере, без нужды оглядываться на городских детишек.

Минсок даже съездил туда с Даном, когда перевозили мамины вещи. В домах проблема с отоплением, поэтому мама будет временно жить в спальне бабули Дана. А к весне ей подготовят маленький домик – он стоит пустой. Как и во многих деревнях, молодежь стремилась если не в Сеул, то хотя бы просто в города, а деревня строилась еще после войны, когда в этих домах одновременно жило два, три, а то и четыре поколения. Многие строили на одной территории два-три небольших домика с общим двором, чтобы у молодых было свое пространство.

Сейчас мужчин в деревне меньше, чем женщин. Практически возле каждого дома небольшие сады, а за домами тянутся поля. Там все выращивают наемные работники. Работники сезонные, не считая тех, кто управляет техникой. Для них даже построено небольшое общежитие в деревне – длинный дом с крошечными комнатами на одну кровать. Минсок и сам этим летом работал почти в похожих условиях. За сезон сбора овощей можно действительно много заработать, потому что работодатель обычно предоставляет жилье и трехразовое питание. А вечерами так устаешь, что в такой вот комнатке только кровать и интересует.

В деревне официально зарегистрирована фирма, которая делает корейские традиционные маринады. Закрытое акционерное общество, где доли разделены между мастерицами-основательницами. Бабуля Дана – их предводитель и директор. Судя по тому, что эти бабули дарят своим внукам машины – фирма более, чем прибыльная.

Так что о маме Минсок не беспокоился.

Ему в общежитии тоже понравилось. В его "отдельной" спальне все равно стоят две двухэтажных кровати, просто живет он один. Стена со встроенными шкафами, у окна – длинная столешница во всю стену и четыре жестких стула на колесиках. Вчетвером здесь было бы, пожалуй, немного тесновато. Но то, что в комнате есть отдельная ванная комната – это огромный плюс. Небольшая совсем, из того типа ванных, где душ принимать приходится практически сидя на унитазе. Есть и просто ванна, общая на четыре комнаты. Правда, Юджин честно сказал, что она не рабочая – в ней сломался водонагреватель и его так и не подчинили. Если хочешь полежать в горячей ванне, придется таскать тазики из душевых. Вот только в пяти минутах ходьбы от общежития есть общественная баня, так что все предпочитали снимать усталость за небольшую плату там, а не бегать с тазами и чайниками.

В остальном в общежитии было все, что нужно. В гостиной зоне, кроме дивана и простенького телевизора, стоял еще общий компьютер. В квартире вай-фай. На кухне приличная духовка и большой холодильник, есть кулер для воды. Юджин посетовал, что обычно за водой следили братья Со. Запасная бутыль стоит рядом, но она всегда должна быть запасной, потому что новую привозят не сразу, а пить хочется всем. [*В Корее вода из под крана для питья не годится даже больше, чем в наших широтах. Они ставят фильтры просто для того, чтобы принимать душ. Готовить предпочитают из бутилированной воды.*]

Трейни, что жили втроем, были шумными: несмотря на то, что с тренировок приходили уставшими, все равно постоянно что-то бурно выясняли. Минсок по вечерам готовился к зачетам и парам, поэтому рычал на них весьма грозно… мелкие боялись его так, что в его присутствии ходили в полупоклоне, что стало причиной шуток у Инсона и Юджина, но Минсоку было немного плевать.

Тяжело одновременно учиться, снимать контент для ТикТока и быть трейни. Как трейни он был самым не-подготовленным из всех. Танцевал хорошо. Учиться петь получалось неплохо – учителя хвалили его за заметный прогресс. Но при этом объем новых знаний был просто огромным. В среднем каждый "курс" длился месяц, одновременно шло их несколько и у Минсока едва хватало времени применять все это на практике. Иногда так уставал, что приезжал в колледж с патчами под глазами из-за вечно сонного состояния. Айдол должен следить за кожей, поэтому Минсок каждое утро повторял все заученные на курсе действия. Умывался одним, умывался другим, потом семь слоев тонера, сыворотка, крем. Иногда прямо поверх всего этого плюхал что-то там с кофеином, потому что синяки под глазами выглядели даже жутковато, а за плохой внешний вид в агентстве делали замечание. А еще как-то забыл смыть с волос масло, потому что проспал. Все в колледже спрашивали, в честь чего он сделал укладку с эффектом мокрых волос. Минсок прикрыл это безобразие кепкой и ее после отстирать не удалось.

Таких случаев копилось прилично, потому что он действительно хотел получить свой чертов диплом. Выпускной год, ему осталось всего несколько месяцев, бросать было жалко. Он был уже на сто процентов уверен, что не будет работать по профессии, но тут скорее дело принципа. Как назло, перед выпуском нужно сдать кучу предметов с перечнем технологий: что куда сыпать, температурные режимы, условия хранения. От практики по пятницам его освободили, как и от многих лекций, но это слабо помогало на фоне занятости в агентстве.

Минсок временами сильно не высыпался, но происходящее в его жизни ему однозначно нравилось.

Самые ценные моменты – совместные репетиции. Эта тренировка на шесть песен выматывает так, что уже после пятой казалось – сейчас задохнешься. А Дан был раздражающе жив, только что вспотел и немного тяжелее дышит. Но Минсоку реально нравилось это. Такой кураж, ежедневный вызов – получится ли сегодня продержаться дольше не только как танцор, но и как исполнитель?

А еще… пожалуй, это можно назвать дружбой. Ему было комфортно с этими парнями – не только с Даном и Джинхо, но и с задирой-Инсоном, балагуром-Юджином, скромнягой-Хэвоном. Вечерами приходила Миён со своей подружкой. Помощь ей была не так уж нужна, но это было чем-то вроде семейной традиции. Четырнадцатилетнюю подругу Миён он кормил конфетами по двум причинам. Во-первых, она очень забавно реагировала – смущалась и злилась одновременно. Во-вторых, ее и правда хотелось накормить. Хэвон тоже жутко худой, но его-то можно пичкать едой в общежитии, а эта худышка вне его власти. Хэвон же и рассказал, что вообще-то обычно в агентствах каждый месяц взвешивание и нормой является формула "рост минус сто двадцать – вот ваш вес". Юджин от рассказа был немного в ужасе. В Person тоже взвешивают, но на умных весах. Смотря на процентное содержание жира в организме, за недостаток веса получаешь направление к психологу. В Person вообще по многим причинам отправляют к психологу и большинство расценивают это как наказание. Минсок ходил к этой тетушке уже несколько раз и искренне не понимал, чего ее все боятся…

Собственная жизнь казалась Минсоку немного ненастоящей. Из-за блога его узнавали на улице, поэтому он даже начал ездить на учебу в маске – так проще.

В середине декабря Adidas сменил рекламные плакаты. Минсок был лицом городской линейки для стран Азии. Плакаты были повсюду. Реклама в приложениях, на сайтах, во всех торговых центрах его лицо. Видеть себя было очень непривычно. Дан иронично заметил, что могло бы быть и хуже: он в своей первой массовой рекламе был либо в джинсовой куртке на голое тело, либо просто топлес. Так что Минсок еще легко отделался.

С ним легко согласиться. Одновременно с Adidas вышла и новая реклама парфюма от Bulgari, которая по степени распространенности обошла то, в чем снимался Минсок. Дан на своих рекламных плакатах стоял в брызгах волн, рубашка уже промокла и слегка просвечивает. Красиво, очень волнующе и атмосферно. При условии, что теперь в вагонах метро стоит стойкий запах этого парфюма, реклама оказалась очень действенной. Дело ведь не в том, что кто-то поливается этим ароматом, просто им пахнет каждый второй парень.

Хотя, конечно, любимой рекламой Минсока была реклама торгового центра Lotto. Они долго ее снимали, но было действительно весело. Ее показывают в метро. Маленькие дети иногда останавливаются перед экрана и как завороженные смотрят на “вошебную” смену одежду, парящие напитки и кучу милых зверят, которых потом пририсовали. Но выглядит ведь и правда забавно – они с Даном носятся по торговому залу, танцуют в проходах, меняют одежду и пьют напитки из жестяных банок. Минсок нередко слышал вполуха, как люди говорят, что этот от этой рекламы действительно появляется рождественское настроение и желание купить что-то сезонное. Дан обычно говорит, что раз хотят купить – значит реклама хорошая. Хотя это можно понять по тому, что количество заказов от Lotte не снижается, они по-прежнему высылают им продукцию для появления в кадре и по первому требованию дают любую площадку для съемок. Причем Дан еще и очень интересно озвучил причину съемок в этих заведениях. Он честно сказал, что руководство компании так любезно, что всегда дает возможность снимать на их площадках. А это удобнее, чем искать помещение самостоятельно и вести долгие переговоры о времени работы. И это было правдой – они даже фотостудии больше не снимали, им дали возможность сниматься на любых объектах, а их по Сеулу непозволительно много.

[*Lotte – очень большая корейская компания, одна из самых крупных в Корее. У них очень широкий круг интересов. Отели, рестораны, торговые центры, продукты питания. Некоторые могут знать эту фирму по напитку Милкис, он продается и на территории СНГ.*]

Глава 33. Подготовка к большему

В середине декабря Дан разбирался с делами – заканчивал запись альбома для Flower, участвовал в создании сценария шоу, много репетировал, много сочинял. Но на Рождество он поехал домой, в Нью-Йорк. Нельзя знать заранее, когда в следующий раз получится побывать дома, лучше не упускать этот шанс.

Дан прилет в Нью-Йорк вплотную к праздникам, но сестры без него не наряжали елку. Остальном дом украсили как и всегда – в первой половине декабря, но именно елку оставили для более традиционного вечера. Включили рождественский плейлист, мама сделала горячий шоколад с зефирками и они слонялись по комнате, то чем-то перекусывая, то наряжая огромную искусственную елку. Чтобы поставить ангела на вершину, даже Дану пришлось становиться на табурет.

На Рождество вернулись и его школьные друзья, переписка с которыми в последнее время была достаточно вялой – сказывалась разница во времени и загруженность всех, не только Дана. Все же первый семестр в университете только в молодежных комедиях выглядит беззаботно и радостно.

Они посидели вместе в кафе, потом катались на коньках. Дан слушал их с интересом, даже иногда мелькало что-то вроде сожаления, что университетская жизнь так для него и останется чем-то киношным и незнакомым. Даже как-то неловко, ведь оба его родителя, по сути, имеют степень PhD. Но эти мысли быстро пропадали – ему нравится сцена и вне ее ему будет скучно.

[*PhD – международный эквивалент званию доктора наук.*]

Дан за эти дни до Нового года успел даже встретиться со Скарлетт. Она радостно делилась впечатлениями о подготовке к дебюту в США. У них все проще, без обучения всему подряд. Она с двумя другими девочками просто пять дней в неделю встречались для того, чтобы репетировать те песни, которые они будут исполнять. Танцевать придется мало. В США мало кто танцует во время всей песни, но нередко вставляют что-то вроде дэнс-брейка.

Но все эти встречи и разговоры воспринимались уже исключительно как возвращение в город детства. Словно все это уже его не касается.

Третьего января он улетал из Нью-Йорка в Париж, уже для работы. Сонхи встретила его на месте.

Началось все со съемки рекламной кампании для коллекции бренда Louis Vuitton – представлять новую коллекцию будут уже в середине января, так что времени в обрез. Для фотосессии выезжали в старинный французский особняк за пределами Парижа. В этом сезоне выбрали темой легкий флер аристократичности и ленной неги. Но, как принято у Louis Vuitton сейчас, одежда должна подходить условному путешественнику. Поэтому свободные рубашки без застежки он носил с джинсами, а с брючным костюмом обул кроссовки бренда. Он валялся на шелковых диванах, скучал за огромным столом и танцевал в большом пустом зале. Не один, у него была партнерша, которую по задумке на снимках практически не должно быть видно. Но она не только с ним танцевала, но еще и кормила виноградом с рук, наливала вино (виноградный сок) в бокал, обнимала для красивой картинки.

Съемки начались рано утром и закончились уже когда солнце село, Дану несколько раз переделывали прическу и макияж, одежду подшивали прямо на нем, а работать приходилось одновременно с несколькими источниками света. Солнце проникало через окна особняка, но света было недостаточно, поэтому добавили лампы. Приходилось вертеться на локации, выбирая ракурсы, чтобы на фото не быть похожим на злодея из вампирского сериала. Он так устал, что вырубился по дороге в Париж.

Но это была не единственная съемка. Французский Vogue заказал фотосессию в стиле туристической поездки, для чего снова пришлось покинуть Париж. Дан гулял по улочкам французского курортного городка с многообещающей французской моделью. Январь оказался не самым подходящим месяцем для таких прогулок, потому что ветер, моросящий дождь и сменяющее его слепящее солнце не лучшим образом повлияли на состояние Дана. Вечером ему казалось, что у него с лица кожа будет облазить – оно словно обгорело и обветрилось одновременно.

А тут еще, как вишенка на торте, съемки в студии для рекламы очков. Лицо близко, макияж снова правят каждые пятнадцать минут. У айдолов тоже наслаивают косметику, но не в таких количествах, поэтому ощущение раздраженной кожи только росло.

Сидя утром в номере отеля в тканевой маске, Дан сказал Сонхи:

– Не люблю людей, которые жалуются, но у меня есть ощущение, что в Сеул я вернусь в мелкой красной сыпи.

Та засмеялась:

– Ты уже почти закончил. Осталась только одна съемка, и то через пару дней.

Дан согласно кивал. Он даже радовался, что сроки его контрактов скоро истекают. Эти зимние недели моды будут последними, в которых он будет участвовать как полноценная модель. Летом он планирует приехать только на показ Louis Vuitton, а дальше вообще дебют и будет не до полноценной модельной карьеры. Два года в индустрии – тоже немало. Но ему даже не верится, что реально прошло полтора года с того момента, как его внезапно занесло в модный бизнес.

Конечно, в большей степени он прилетел в Париж ради фотосессии для Louis Vuitton – его контракт еще не закончен и он не может не принять участие в рекламной кампании. Но, кроме этого, у него были еще дела, не связанные со съемками: договориться о сотрудничестве.

Одежда для артистов – важный атрибут успеха. С ростом популярности бренды и сами будут предлагать что-то взять в аренду, но опыт групп UQ очень хорошо показывает, что яркие и понятные зрителям наряды могут стать такой же причиной популярности, как и музыка. Дан хочет, чтобы стилисты Person имели доступ к одежде брендов без необходимости тратить огромные суммы на покупку брендовых вещей.

Он договорился о встрече с СЕО всего LVMH. Эта встреча досталась ему удивительно легко. Еще в Сеуле он позвонил своему Нью-Йоркскому консультанту по рекламе в блоге. Эта женщина числилась в штате Louis Vuitton, но на деле договаривалась с ним о рекламе всех брендов под управлением LVMH. Он спросил – возможно ли ему встретиться с СЕО, через два дня пришел ответ, что во время съемок в Париже ему назначили встречу.

[*СЕО – кто-то вроде директора по развитию. Вообще, иногда это просто директор, но в модной индустрии человек с таким званием обычно отвечает за стратегическое развитие бренда, рекламные интеграции и сотрудничество со звездами.*]

Он немного волновался, но договориться удалось удивительно легко. Все уже поняли, насколько много денег может принести азиатский рынок, а опыт сотрудничества с PinkVenom хорошо показал, что демонстрация повседневной одежды во время выступлений работает как весьма неплохая реклама. Так что одним днем просьбу Дана приняли и дали контакты сеульских представителей всех доступных там брендов, а также договорились о передаче в Сеул части архивов. [*Архив – полумистическое хранилище одежды прошлых коллекций. Точно известно, что архив есть для кутюрных нарядов и сумок, но в последнее время стали ссылаться на то, что одежду из обычных коллекций тоже хранят в архиве. *]

Дан искренне считал, что на этом договоренности закончатся – позже в Сеул прилетит представитель Person, все будет подписано и оформлено. Но тут оказалось, что и у Франсуа Атталь есть еще некоторые вопросы.

– Перейдем к одному из условий этого сотрудничества, – елейно улыбнулся он.

Дану стало немного тревожно. Он слабо представлял, что такая огромная компания может потребовать за столь щедрую услугу. Но, к его же удивлению, условия были скорее приятными:

– Мы хотим заключить годовые контракты о сотрудничестве. В индустрии их называют тайными послами… думаю, ты о них и так знаешь, – Франсуа дождался кивка Дана и продолжил: – Мы бы хотели продолжить твое сотрудничество с Louis Vuitton, только теперь перезаключить контракт на иных условиях. Я так понимаю, что приезжать в Париж для показов пять раз в год ты уже не сможешь? Точные детали будем обсуждать позднее, этот контракт ведь еще не закончен, но мы бы хотели, чтобы ты продолжал носить Louis Vuitton на прежних условиях. И это не все. Bulgari заинтересованы в работе с тобой.

Дан нерешительно улыбнулся. Реклама их парфюма была настолько успешной в Азии, что магазины первое время не успевали поставлять товар на полки – все раскупали за считанные часы. Реклама вышла перед Рождеством, многие девушки покупали модный парфюм в подарок своим вторым половинкам, братьям и папам. Фото с Даном в брызгах волн, ролик с ним же, с шумом океана вместо звукового сопровождения, название аромата он говорит сам, специально немного понизив голос – буквально все в этой рекламе было для атмосферной картинки.

– И как они видят нашу дальнейшую совместную работу? – осторожно спросил Дан.

– Как год сотрудничества с возможным последующим официальным статусом посла, – спокойно сказал Франсуа.

Дан удивленно прищурился. Разумеется, со временем у ювелирных брендов – а Bulgari в первую очередь ювелирный бренд – появились амбассадоры-мужчины. Но…сейчас начало 2018, в это время мода принадлежит женщинам, а ювелирные дома обычно медленно реагируют на изменение обстановки. Да и что ему рекламировать у Bulgari? Часы?

Видимо, удивление было достаточно ярко написано на лице Дана, поэтому Франсуа немного улыбнулся:

– У Bulgari есть линейка часов и их украшения в своем большинстве – унисекс, а в Азии, как мы давно знаем, мужчины любят украшения не меньше, чем женщины. Поэтому возможность такой рекламы их более, чем устраивает. А из-за того, как сейчас люди относятся к мужской моде, они планируют запуск мужской линейки украшений… последнее пока не афишируется.

Дан кивнул. Подобное заявление несколько выбило его из колеи. Он, без сомнения, надеялся на разговоры об официальном признании его послом какого-нибудь люксового бренда, но был уверен, что эти разговоры начнутся после дебюта, если он вообще станет успешным.

– Это все вы будете обсуждать с СЕО Bulgari, они свяжутся с тобой уже в Сеуле. Это будет символично, если после успеха мужского запуска Louis Vuitton лицом мужской линейки ювелирных украшений тоже будешь ты, отсюда и предложение. Но история в таких делах важна, поэтому сотрудничество следует начать заранее. И это не все. Мы хотели бы этот контракт в связке с еще одним похожим, но пока что без обещаний продолжения. Наш маркетинговый отдел считает, что, – Франсуа посмотрел в лежащий на столе листок, – что Шин Минсок подойдет для представления бренда Kenzo.

Дан удивленно распахнул глаза: вот это было действительно неожиданно. Kenzo уже несколько раз высылали Минсоку свою одежду, как подарок. Но полноценное сотрудничество… для него это может стать большим достижением, потому что люксовые бренды хорошо оплачивают эти контракты.

Разумеется, все контракты с LVMH были подписаны, когда Дан вернулся в Сеул. Так вышло, что это произошло на следующий день после подписания новых контрактов с Person, на пре-дебютную подготовку. Это распространенная практика – смена контрактов при изменении степени вложения в артиста. Контракты трейни условно можно разделить на три категории. Первый – стандартный, он практически ничем не обязывает агентство, кроме как необходимостью предоставлять учителей и места для тренировок. Длительность такого контракта – от года до трех с возможностью перезаключения. Сумма неустойки при досрочном расторжении регулируется государством, поэтому относительно невелика. Агентства в своем большинстве эти контракты ненавидят, но ничего с ними сделать не могут. Раньше трейни были в более рабских положениях, что нравилось агентствам больше – их вложения не могли сбежать к конкуренту. Но теперь эта индустрия под особым контролем государственных органов, поэтому трейни чувствуют себя свободнее.

Второй вариант контракта – полноценное обучение трейни. Например, такой действует у Намиля. Когда агентство уверенно в том, что трейни дебютирует и готовы в него вкладывать больше денег и сил, они могут заключить с ним более жесткий контракт. Жесткий для обеих сторон, потому что это все еще под надзором государственных органов. Трейни с таким контрактом уже не может просто взять и уйти из агентства, суммы неустойки там внушительные, обязанностей больше, но для заключения контракта есть два важных условия. Первое – трейни должно быть не меньше шестнадцати лет, это ограничение регулируется законом. Второе – агентство должно гарантировать такому трейни получение чего-то весомого – корочки об образовании, например, или дебюта. Ну или пластическую операцию. То есть нельзя просто всех шестнадцатилетних без разбора набирать на этот контракт. Такой тип договора предполагает, что обязательства есть у обеих сторон.

Ну и третий вариант контракта – пре-дебют. Он – репетиция основного семилетнего контракта айдолов. Агентство начинает не просто готовить трейни к дебюту, а работать над группой. На этом этапе начинают готовить песню и хореографию, записывают треки, снимают клип. Так как уход любого из трейни на данном этапе будет означать необходимость переснимать и перезаписывать все, что успели наработать, то сумма неустойки там прогрессирующая – чем больше успели сделать с твоим участием, тем больше ты должен возместить, если уйдешь перед дебютом.

Есть еще один вариант сотрудничества, самый редкий. Трейни по найму, так сказать. Так как полноценно помочь молодым трейни может только опытный трейни, иногда агентства берут трейни на работу. В КАС таким человеком был Виктор, в Person сейчас это братья Со и Хана, старшая трейни у девушек. Да, они получают зарплату. Дан уже не помнит, сколько получал раньше Вик. А братья Со… для Кореи это неплохая средняя зарплата, тем более – проживание и питание за счет фирмы… но есть маленький нюанс. Это практически работа без выходных и перерывов, потому что они присматривают за другими трейни что во время тренировок, что в общежитии.

Но нынешний контракт Дана сильно отличался от всех возможных. Его брали не просто как трейни, а как продюсера, плюс на нем было завязано немало контрактов, так что и отношение особое. Несколько частей, сложные ссылки на дополнительные контракты, обязательства сторон – это могло показаться юридическим кошмаром… на самом деле, там все было достаточно прозрачно и справедливо, Person к нему отнеслись с большим уважением не только в свободе самовыражения, но и в получаемой прибыли.

Ан Юнхи, новый стилист агентства, начала полноценно работать сразу после заключения контракта с брендами . Она еще до этого обсудила с девочками из Flower одежду – какие стили им нравятся, в чем им категорически неудобно, как хотят выглядеть на сцене.

Откровенно говоря, влияние Юнхи было заметно еще в декабре. Она подбирала им наряды для красных ковровых дорожек и для специального выступления на новогоднем шоу. И девушек уже начали обсуждать как пример красиво подобранной одежды. А ведь Юнхи была скована – она могла нарядить их только в те бренды, которые согласились предоставить одежду. Для новогоднего выступления она вообще нарядила девчонок в одинаковые мужские рубашки от Louis Vuitton и белые шорты из масс маркета, просто каждый образ по-своему стилизовала – разной обувью, поясами, аксессуарами, способом носки той самой рубашки.