Текст книги "Мой кавказский отчим (СИ)"

Автор книги: Нина Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17
Аслан

София долго не отвечает на сообщение и я начинаю закипать. Она расстроилась, я знаю. Всё было видно по глазам. Я не знаю почему Марина решила упасть именно в этот вечер, но кажется, что как специально. Сука!

Подъезжаю к больнице, машина Дауда уже стоит. Внутри почти никого нет, время почти ночь.

– Где вы? – набираю помощника.

– На втором этаже, палата двадцать девять.

Поднимаю, Дауд наворачивает круги по коридору.

– Аслан Анварович, извините, я не доглядел, – опускает голову.

– Ты толкнул ее с лестницы?

– Нет! Вы что⁈ – бледнеет.

– Ну тогда с чего ты взял, что виноват?

Пожимает плечами. Да, я приказал наблюдать, но в рамках разумного.

– Что врач говорит?

– Пока ничего, осматривают. Но крови было много, как бы… не случилось страшное, – проводит рукой по волосам.

Блядь. Ребёнок должен выжить. Другого варианта просто не может быть.

Достаю телефон, проверяю. София так ничего и не ответила. Наверное, ещё едет домой, она не гоняет, не отвлекается от дороги. Да, просто ей неудобно. Приедет и напишет.

Врач выходит минут через тридцать. Всё это время я ждал от Софии сообщение и ничего. Чувствую себя куском дерьма. Вечер должен был закончиться нормально, а не так. Я бросил одну женщину, ради другой.

– Всё нормально, Аслан Анварович, – мужчина в возрасте снимает очки, поправляет халат. – Угроза выкидыша была, но вы вовремя успели приехать. Марина Сергеевна подвернула правую ногу, растяжение. Зафиксировали эластичным бинтом, вкололи обезболивающее. Но беременность надо понаблюдать, поэтому оставлю её у нас на несколько дней.

– Беременным нельзя лекарства же, – смотрю на врача в упор.

– Можно, но не все. Я дал щадящую дозу, чтобы она могла хотя бы поспать пару часов.

– Ладно, вам виднее. Ребёнок должен выжить, понимаете? Какой бы сложной ни была ситуация.

– Я понимаю. И делаю всё, что от меня зависит, – дёргается.

– Спасибо, – киваю.

Врач не виноват, что у Марины проблемы с башкой. Как и Дауд. Он и так все её прихоти исполняет. Я уже пожалел, что приставил его. Нормальный адекватный помощник был, как стал курировать Марину, так на вечном стрессе. Надо его заменить кем-то.

Захожу в палату, Марина лежит отвернувшись к окну. Подхожу ближе, поворачивается.

– Зачем пришёл?

– Мой ребёнок мог пострадать, – сажусь на стул рядом с кроватью. – Что случилось?

– Ничего, просто запнулась на лестнице и упала. Я не собиралась специально убивать твоего ребёнка.

Эти слова очень режут слух.

– Если бы ты убила его специально, я бы потом убил тебя, Марина. Не играй с огнем, не потянешь.

– Убил бы мать своей новой пассии? – садится.

– Ты не мать для нее. Просто родила и отдала. Зачем? Неужели материнских чувств совсем не было?

Молчит.

– Марина, я хочу знать правду. Но, в любом случае, поговорю об этом с Димой. И что-то мне подсказывает, он расскажет гораздо больше, – достаю телефон и снова ни одного сообщения. Не нравится мне это. Пишу Дауду, чтобы проверил, где София.

– Мне было восемнадцать, какие дети? Я только окончила школу и не знала, как жить дальше. А тут беременность.

– Сделала бы аборт в таком случае, но ты выбрала рожать.

– Легко отправлять на аборт, когда делать его будут не тебе. Последствия страшные. Это сейчас всё может пройти нормально, но и то, ни один врач не даст гарантию. Тогда всё было не так, – передёргивает плечами.

– Отец Софии, кто он? Ты говорила, что он не знает о существовании дочери. Почему не сказала? – кручу телефон в руке.

– Потому что он из нормальной семьи. У него впереди было успешное будущее. И ребенок, и тем более, от меня, для него был не вариант, – отворачивается к окну.

– То есть ты сама сделала такой вывод? И человек живёт всю жизнь и не знает, что у него есть дочь? Лишила отца ребенка, намеренно. Ты нормальная, Марина? – чем больше узнаю, тем сильнее хочется её придушить.

– Я была знакома с его семьёй и там было всё очевидно. Они хотели ему пару по его же статусу. А я была из простой семьи. Мои родители – никто. Поэтому я и не сказала. Иначе бы отправили на аборт. А мне… было страшно.

Значит, родители – никто? Интересно.

– Твоя семья знала о беременности? – расстёгиваю верхние пуговицы рубашки. Душно. Во всех смыслах.

– Нет. Я скрывала, а потом…

У меня звонит телефон и я останавливаю ее рукой.

– В чем дело, Дауд? – какое-то поганое предчувствие.

– Шеф, София не приезжала домой. Я посмотрел по отслежке в машине, она сейчас на озере, где вы вчера были.

Прикрываю глаза. Ярость, ревность, злость – всё вспыхивает моментально. Какого черта, София? Так расстроилась? Или с кем-то встретилась там? С кем? И поэтому не отвечает мне так долго?

Сжимаю телефон с такой силой, что он хрустит. Надо ехать к ней и самому всё узнать. Бесит. Как всё раздражает.

– Останешься в больнице на несколько дней. И смотри под ноги, чтобы ещё раз не навернуться, – бросаю Марине и выхожу из палаты.

Дауд сидит под дверью, взгляд затравленный. Устал носиться с Мариной, так ещё и Софию надо бдить.

– До утра будь здесь, потом поставлю к Марине кого-то другого. Где сейчас София?

Дауд смотрит в телефон, тыкает на карту.

– Едет в сторону города. Наверное, домой. Конкретно эта трасса ведёт прямо через их дом.

Должно стать легче, что она едет домой, но нет. Чем она занималась всё это время? Одна была или с кем-то? Не хочу допускать мысль, что кто-то был рядом. Я же сразу грохну этого сопляка. Софии нравятся парни ее возраста? Я всё-таки слишком старый для неё? Блядь.

В машине звоню ей. Долго не поднимает и я чувствую, как из ушей идёт пар. Ненавижу, когда меня игнорят.

– Аслан? – слышу ее голос и всё в момент отпускает.

– Ты долго не отвечаешь на сообщения и домой ещё не приехала. В чем дело, София? – еле сдерживаюсь. Хочется орать.

– Хотела побыть одна. Откуда ты знаешь, что я ещё не дома?

Блядь, и даже не пытается оправдаться!

– Потому что ты моя, забыла, малышка? Я знаю каждый твой шаг. Почему ты не поехала сразу домой, как обещала? – завожу машину, еду к ней.

– Я не обещала. Я сказала, что мне пора и не уточняла детали. Поехала на озеро проветрить голову.

Сжимаю руль. Твою мать, София!

– Ты была одна?

– Да.

– А сейчас тоже одна?

– И сейчас тоже одна. Это допрос?

Хорошо, что красный светофор и я остановился. Иначе бы гнал как ужаленный.

– София, я волновался, когда ты не отвечала. Вечер закончился погано, но это не повод нервировать меня, – стараюсь говорить спокойно, но не получается.

– Во-первых, я тебя не нервировала. Во-вторых, я просто была на озере. Ничего страшного не случилось. И я не понимаю, почему должна оправдываться перед тобой.

– Ты – моя женщина, София! Будешь оправдываться и отвечать на мои вопросы, потому что по-другому быть не может.

– Аслан, ты слишком много на себя берёшь. Этот разговор ни к чему не приведёт. Поэтому, поговорим завтра или через время. Спокойной ночи, – скидывает вызов.

Я держу телефон в руках и слышу оглушающую тишину. Она, блядь, бросила трубку? Я много на себя беру? Какого черта?

Нервы на пределе, я зол до такой степени, что хочу всё разнести к ёбаной матери.

Доезжаю до дома Софии минут за пятнадцать. На улице темно, хоть глаз выколи. Фонари есть только вдоль их дома, больше нигде. Надо это исправить, нехер ей по темноте даже на машине ездить.

«Выходи, я подъехал. Если не выйдешь, разбужу весь дом».

Отправляю сообщение и морщусь от этого дебилизма. Манипуляция чистой воды, но нам надо поговорить прямо сейчас. Я хочу ее увидеть.

Через пять минут малая часть ворот открывается и София выходит в домашней одежде. Штаны и толстовка, волосы собраны. Глаза… заплаканные. Такая маленькая и хрупкая, что я теряю запал на ругань.

– Садись, – открываю ей пассажирскую дверь.

Залазит, на меня не смотрит. Ладно, хорошо. Отъезжаю метров на сто от их дома, чтобы не сиганула. Напрягается.

Хочу что-то сказать, но тянет к ней так, что я тяну ее в свои объятия. Она немного сопротивляется и это выводит. Целую её с напором, практически пожираю. Держу за затылок и не даю отодвинуться. Только моя, для меня.

София не успевает отвечать, я знаю, что снова давлю и это для неё слишком. Но не могу по-другому. Её дерзость ранит и я теряю контроль. А я всегда всё контролирую. Выводит меня на эмоции, как пацана.

Провожу рукой по острым ключицам, бархатная кожа ласкает грубую ладонь.

– Где подвеска? – отстраняюсь. София лежит на моем плече и смотрит мне в шею. – Посмотри на меня.

– Сняла на ночь.

– Ты собиралась спать? – нажимаю большим пальцем на мягкие губы.

– Да.

– Одна?

Нахера я это спрашиваю? Понятное дело, что одна. Но ревность меня душит и я не могу справиться с ней.

София сводит брови и… я вижу, как из правого глаза стекает слеза. Блядь, Аслан.

– Конечно, одна. Я в отцовском доме, кто со мной ещё может быть? – в голосе обида. Какой же я мудак.

– Нет, полежи ещё, – давлю ей на грудь, когда она хочет встать. София вздыхает и обмякает, будто сдается. Не хочу так. Только не так.

– Почему ты плачешь? – распускаю волосы, наматываю их на кулак. Мягкие, вкусно пахнут.

– Из-за тебя.

– Конкретно, из-за чего?

– Из-за всего. Ты уехал к Марине – это расстроило. Хотя я понимаю, что не специально. Постоянно давишь и контролируешь. Говоришь слишком красивые слова, но подкрепляешь их только угрозой забрать замуж. У меня не должно быть никакого самостоятельного выбора. Но я не хочу так. Ты мне нравишься, но кажется, я опять выбираю не того человека.

У меня перехватывает дыхание. Я такой монстр для неё? Не того человека – опять⁈

– О каком «не том» человеке ты говоришь?

– Это неважно. Прошлое осталось позади. Но я наступаю на те же грабли, видимо, опыт не засчитался, – встаёт с моего плеча, снимает тапочки и подгибает ноги. Закрывается от меня.

– Я не тиран, София. Просто… Знаю, как будет лучше.

– Для тебя.

Прикрываю глаза.

– Нет, для нас. Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. И готов для этого всё сделать. Но в моем возрасте характер не изменить.

– Поэтому предлагаешь мне всегда подстраиваться под тебя и молча соглашаться со всем? – смотрит в глаза.

– Нет. Предлагаю… разговаривать и искать компромиссы, – сам не верю, что говорю это. Всегда было только по-моему, я ни к кому не прислушивался.

– Хороший вариант, мне нравится, – смотрит перед собой.

– Почему ты не отвечала мне? – включаю печку, когда вижу, что София трет руки.

– Хотела побыть одна.

– Полегчало?

– Не совсем.

– Почему?

– Потому что наша ситуация влияет на нас. Мы не просто люди, которые хотят… Ну, есть обстоятельства и мы вынуждены подстраиваться под них. Это… расстраивает.

– Мы люди, которые хотят – что? Договаривай, – тяну Софию на себя, подхватываю под попку и сажаю к себе на колени. Двигаю назад кресло, поднимаю руль. Тесно, но малышка идеально укладывается на меня. Обнимаю двумя руками, целую висок.

– Которые хотят быть вместе, – наконец-то отвечает. У меня от её слов разливается жар по телу. Всё правильно, всё так.

– Мы уже вместе, – запускаю руку в волосы, чуть сжимаю у корней. София расслабляется окончательно. Утыкается носом мне в шею, осторожно целует. Меня ведёт как от алкоголя.

Нравится, когда она такая. Пусть стесняется ещё, но уже проявляет инициативу. Не хочу спугнуть, наоборот, пусть раскрывается.

Кладу руки ей на спину, поглаживаю. Через время понимаю, что малышка уснула. В моих руках. На моём плече. Улыбаюсь. Это приятно. Так и должно быть.

Прижимаю сокровище к себе, касаюсь губами макушки. И засыпаю вместе с ней.

Глава 18
София

Жарко. Даже очень. Открываю глаза и не сразу понимаю, где я. Моргаю несколько раз. Черт! Мы уснули прямо в машине.

– Доброе утро, – над ухом хриплый голос Аслана. Привстаю, он довольно улыбается. На часах 4:22. Через сорок минут у меня прозвенит будильник. Надо бежать домой.

– Доброе утро. Мы уснули, кошмар, – стараюсь перелезть на пассажирское сиденье, но Аслан тянет на себя.

– Мне понравилось, я даже выспался, – кладет руку на затылок и проникает языком в рот. Не торопится, смакует. Осторожно ведёт, будто боится спугнуть. Согреваюсь от его нежности, внизу живота тяжелеет.

– Мне пора домой, – трусь щекой о жёсткую бороду.

– Хорошо. Вечером приеду, – тянется за мою спину, опускает руль, – Сиди, – переключает передачу и медленно едет к нашим воротам.

Я всё ещё полулёжа на нём. Провожу носом по шее, от Аслана вкусно пахнет. Оставляю лёгкие поцелуи на ключице. Мужчина довольно хмыкает и сжимает талию. То, что мы уснули в машине – мило и даже романтично. Я ещё не проснулась, но настроение уже на подъёме. И всё из-за него.

Аслан тормозит чуть дальше ворот, помогает мне пересесть. Надеваю тапочки и чувствую пристальный взгляд.

– Пиши мне в течение дня, хорошо? Если будешь игнорить, я приеду и получишь по своей мягкой попке, – проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Сейчас мне надо всех накормить, попозже отпишусь, – обещаю.

– Ничего не забыла? – спрашивает, когда я собралась выходить из машины. Смотрю на сиденье, вроде ничего.

– Поцелуй меня, – тянется вперёд.

Краснею сразу, но эта просьба заставляет улыбнуться. Вчера ругался, а сегодня мистер нежность?

Немного тушуюсь, потому что Аслан смотрит слишком откровенно. Я одетая, но такое ощущение, что совершенно голая перед ним. Что за мужчина. Оставляю поцелуи на веках, на глубокой морщине между бровей, на щеках и быстро мажу по губам.

– Будешь играть со мной, домой попадёшь намного позже.

– Ты попросил – я сделала. А насчёт игр, – прикусываю нижнюю губу. У Аслана горят глаза, ещё немного и сорвётся, – Никто не запрещал.

Открываю дверь и быстро вылезаю. Мужчина улыбается и качает головой.

В доме тишина. Все ещё спят, но папа вот-вот встанет.

Выключаю будильник на телефоне, быстро умываюсь. Смотрю в зеркало, а глаза горят. И хоть я спала мало в часах, но сон был однозначно слаще, чем обычно.

Выхожу во двор, надо покормить животных. Насыпаю курочкам и гусям комбикорм. Они галдят, сразу бегут завтракать. Следом иду к Зорьке, нашей козочке. Надо попозже принести ей фруктов, очень любит яблоки. Пока животные едят, убираю у них в загонах. Никакого фитнеса не надо, у меня вот такая ежедневная зарядка.

Возвращаюсь в дом, папа уже проснулся.

– Ты чего так рано? – оборачивается. – Доброе утро.

– Проснулась раньше будильника и решила встать. Куры и гуси уже поели. Сейчас соберу яйца и дам Зорьке пару яблок.

– Сама ела?

– Нет ещё.

– Подождёт животинка. Садись, – достает из холодильника хлеб и колбасу.

Мама встаёт позже. И вообще у нас в семье только мы с папой ранние пташки, остальные любят поспать. Папа никогда не ругался из-за этого. Он знает, что все сделают свою работу в любом случае.

– Как вчера погуляла? Не слышал как ты пришла, вырубился быстро.

– Хорошо погуляла. Я вернулась в одиннадцать, – вру и не краснею даже.

– Дело молодое. Я в это время уже десятый сон вижу, – улыбается. Это правда, папа засыпает рано, но и встаёт раньше рассвета.

После завтрака мы идём в балаганы. Надо подвязать помидоры, собрать клубнику, полить салат и редиску. Урожая ещё как такового нет, но уже скоро пойдут большие объёмы.

Возвращаюсь в комнату уже в обед. Через полтора часа везти Семёна в бассейн. Надо написать Аслану. Снимаю блокировку с телефона и вижу четыре непрочитанных сообщений.

5:28 «Приехал домой»

9:12 «Ты ещё занята?»

9:46 «Съездим на озеро сегодня? Только оденься теплее, будет дождь»

11:44 «Скучаю»

Перечитываю сообщения и улыбаюсь. Сложно представить Аслана вот таким, но кажется, мягкость ему идёт также, как и грубость.

«Я только освободилась. Скоро поедем в бассейн. На озеро – хорошая идея»

И следом отправляю ещё одно сообщение «Я тоже скучаю»

Ответ приходит моментально «Во сколько тебя забрать?»

Ложусь на кровать, кладу телефон рядом. В гневе Аслан пугает. Кажется, что проедет по тебе как каток и даже не почувствует. С другой стороны, вчера мы поговорили и как будто поняли друг друга. Ну, по крайней мере, услышали. Я не хочу быть рядом с ним красивой пустышкой, которая заглядывает ему в рот и восхищённо со всем соглашается. У меня своя голова на плечах и как бы Аслан мне не нравился, я не хочу эту голову терять.

«В 17 уже буду свободна». Отправляю.

«Заберу из дома, на моей поедем»

«Хорошо. Подъезжай с заднего двора»

Я всегда на машине. Конечно, это удобно, куда захотела, туда и поехала. Но иногда хочется быть пассажиром. Посмотрим, что из этого получится.

* * *

Приезжаем с Сёмой в бассейн. Ему очень нравится ходить, возвращается оттуда всегда с хорошим настроением.

– Шапочку не забыл? – спрашиваю перед тем, как зайти в здание.

– Нет. Очки ещё взял. Помнишь, синие такие? – пинает пакет с вещами.

– Помню. Они вроде хорошие, не пропускают воду, – открываю дверь, брат проходит вперёд.

Внутри куча детей и родителей. Тут и бассейн, и гимнастика, и акробатика. В другом крыле футбол и баскетбол. В холле много детей разного возраста, от совсем малышей до подростков. Однажды видела как занимаются гимнастки, до сих пор в шоке от их растяжки.

– Дальше сам, – Семён сдал вещи в гардероб и переминается с ноги на ногу, чтобы как взрослый идти самому в раздевалку.

– Хорошо. Позвони, как закончишь. Если что, я буду в машине ждать, – кладу руку на плечо и быстро чмокаю в щеку.

– Да Софа! – вытирает лицо рукой.

Ну все, вырос парень, никаких поцелуев и объятий. Переживает, что кто-то увидит и засмеёт. Грустно, конечно, но я стараюсь избавляться от этой привычки – целовать брата при встрече и на прощание. Иногда забываю, как сейчас.

Выхожу на улицу и пишу Аслану смс.

«Отвела Сёму в бассейн, буду час его ждать. Как ты?»

Ответ приходит, как и до этого – мгновенно.

«Через 5 минут встреча с корейцами. Жду вечер».

«Осталось несколько часов. Удачных переговоров» и добавляю смайлик сердечко.

– София, – знакомый женский голос. Поворачиваю голову, через забор, на территории клиники стоит Марина. – Поговорим?

– Привет. Сейчас, обойду, – показываю рукой на здание клиники.

Не ожидала ее здесь увидеть. И не хочу разговаривать. Но уходить от прямого приглашения пообщаться, некрасиво. Семён всё равно будет плавать всего лишь час.

Приближаюсь к Марине, она смотрит на меня странно. С какой-то тоской.

– Как самочувствие? – вижу, что она опирается на костыль.

– Нога задолбала, болит. А обезболивающее колоть часто нельзя, вредно для ребенка, – кладет руку на живот.

– С ним же всё хорошо? – киваю на живот.

– Да, вроде нормально. С тобой я ходила легче. Ни токсикоза, ни больной спины.

Не знаю, что на это сказать.

– Беременность – непростое время. Надеюсь, дальше ты будешь чувствовать себя хорошо, – я искренне желаю ей этого.

– Давай посидим, мне надо дышать свежим воздухом, но ходить проблематично.

Садимся на ближайшую лавочку. Сегодня тепло, к счастью. Замечаю недалеко от нас Мурада. Он здесь как охрана?

– Как у Димы дела?

– Всё хорошо. Работает, как и всегда.

– Он не отвечает на мои звонки.

– Не хочет поддерживать с тобой связь.

– Знаю. И это… грустно. Я не враг ему. Да и тебе тоже, – убирает волосы за уши.

– Мы не враги, ты права. Но мы совсем чужие люди, – держу в руках телефон и ключи от машины как спасательный круг.

– Ну, скоро родится ребенок Аслана и мы все будем связаны, – хмыкает.

Задерживаю дыхание. Неприятно.

– В этот раз можно не переживать, что ты бросишь младенца на своего брата. У него есть отец, который о нем позаботится, – язвлю в ответ и вместо облегчения чувствую ещё больший осадок. Зачем я это сказала?

– Ну вот, снова ты превращаешься в своего родного отца, – грустно смеётся. – Вы практически близнецы. Удивительно, конечно.

– Зачем ты каждый раз говоришь про родного отца, но не рассказываешь кто он? Пытаешься манипулировать?

– Я бы хотела рассказать. И ему о тебе. И тебе о нём. Но это старые раны, которые, не нужно вскрывать. Просто… я очень любила его. Настолько, что сама себя потеряла.

– Насколько я знаю, ты периодически жила с разными мужчинами. Так его любила, что отдавалась другим?

– Да. Я думала, чем больше богатых мужчин у меня будет, то у него что-то проснётся внутри. Ревность, возможно. Я очень хотела, чтобы он ревновал. Но ему было плевать, – сцепляет руки в замок.

– Мне жаль, что так вышло. Безответная любовь – это ужасно.

– Но Аслан тебя любит.

Неприятно разговаривать с Мариной об Аслане. Только я забуду про обстоятельства, как что-то их напоминает.

– Я бы не хотела обсуждать наши с ним отношения, – стараюсь сказать это без дрожи в голосе.

– Правильно. Но будь на чеку, потому что он не белый и пушистый, как тебе кажется. Аслан страшный и жестокий человек. Ты знаешь, что его первая жена пропала без вести?

Что? Как это?

– Нет, не знаю.

– Она гуляла от него. У них был договорной брак, но всё же. Халиду было четыре года, когда Аслан узнал, что жена ходит на сторону. И решил проблему так, как в его семье принято. Любовника тоже след простыл.

Вспоминаю недавний разговор с Асланом.

– Ты – страшный человек.

– Даже не представляешь насколько. Но тебе не нужно бояться. Я не прощу только предательство. Со всем остальным можно договориться.

В груди камень. Я знаю, что семья Аслана не простая. Один его отец чего только стоит. Но чтобы пойти на какие-то страшные вещи в отношении женщины? Матери своего ребёнка? Хочу верить, что Марина наговаривает или поверила сплетням. Но правду всё равно нужно узнать, иначе…

– И тебя ждёт такая же участь, если будешь заглядываться на других мужчин. Аслан, конечно, красивый и статный. И богатый, что важно. Но таких в твоей жизни будет ещё очень много. Так что советую тебе взять от этих отношений максимум и просто разойтись.

– Максимум – что ты имеешь в виду? – надо заканчивать этот разговор.

– Софа, ну ты же не дура. Подарки начнутся – украшения, поездки. Машину может купит, если ласково будешь мурлыкать. Квартиру – ну, если прям постараешься.

Я смотрю на нее раскрыв рот. Серьезно? Я произвожу такое впечатление?

– У меня есть машина и квартира, папа позаботился. Но даже если бы этого и не было, я бы не продавала себя. Для меня взять максимум от отношений – это дожить до старости и наблюдать, как растут наши внуки. В твоём случае, это не отношения, а рынок, где ты – пользованный товар.

Встаю и ухожу в машину. Слезы опять градом. Какого хрена она говорит все эти вещи? Зачем?

Но что если это правда? И… если я вижу только одну сторону человека, а есть вторая, более пугающая и скрытая? Сейчас кажется, что ревность Аслана и собственничество – это лишь верхушка айсберга.

Я могу копить сомнения и расстраиваться. Но хочу всё разъяснить на берегу. Единственное правильное решение – это поговорить с Асланом.