Текст книги "Мой кавказский отчим (СИ)"

Автор книги: Нина Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 56
София

– Мы можем остаться здесь? Или хотя бы я, – спрашиваю Аслана, когда он возвращается от Марины. Судя по недовольному лицу, что-то опять пошло не так. Или мне показалось?

– Да, останемся здесь до утра. Потом будет видно. Палату скоро приготовят, – заглядывает в кроватку. Шамиль наелся и спит. Такой сладкий малыш.

– Поговорили?

– Да. Всё нормально. Она больше нас не побеспокоит.

Подозрительно, но ладно. Через минут двадцать нас провели в большую палату, которая больше похожа на гостиничный номер. Я никогда не лежала в платных отделениях, поэтому всему удивляюсь. Конечно, я знаю, что есть платные роды и партнёрские платные роды, но не думала, что всё вот так выглядит. Слишком красиво и чисто, с обычными палатами не сравнится.

В нашей палате пеленальный стол, шкаф для одежды, детская кроватка, тумбочки и большая двуспальная кровать. Вроде ничего лишнего. На подоконнике замечаю пачку открытых памперсов и пеленки.

Аслан кому-то звонит и тихо разговаривает у окна. Не вслушиваюсь. Смотрю на Шамиля. Он очень похож на Аслана, хотя ему несколько часов от роду. Интересно, какой он вырастет? И в кого пойдет характером?

– Расима всё подготовит к нашему приезду, – Аслан обнимает со спины.

– Там и так всё было готово. Давно уже, – кладу ладони поверх горячих рук мужа. Аслан немного прижимает низ живота и я сразу вспоминаю как мы провели ночь. Тело ещё ноет и нужен перерыв. Сейчас все внимание отдадим малышу и на это нужны силы. А после вчерашнего «забега» я как выжатый лимон.

– Тебя не потеряют на работе? – ложимся на кровать.

– Нет, Дауд пока у руля постоит, – закидывает руку за голову.

– Сколько мы здесь будем?

– Три дня. Если всё хорошо у сына, – наматывает мою прядь волос на палец.

– Он здоров по всем показателям. Так что, отпустят рано, я думаю.

Кивает. Что-то не так. Аслан или переживает или задумывается о чем-то.

– Точно всё нормально? Ты загруженный, – привстаю на локтях.

– Точно. Просто хочу забрать сына домой и забыть, что было до этого. Но я ещё не осознаю, что всё закончилось, – проводит большим пальцем по моим губам.

– Всё хорошее только начинается, – укладываюсь рядом. Матрас жесткий, непривычно.

Аслан поворачивается на бок, откидывает волосы за спину и прижимается к губам. Медленно проводит языком по моему. Не торопится. Нависает сверху, упирается локтями вокруг моей головы. Непривычная нежность, она какая-то… Будто болезненная, осторожная. Его запах окутывает, мир снова сужается до одного человека. Веду ладонями по широкой спине, чувствую как мышцы под рубашкой напрягаются. Аслан отрывается, скользит пьяным взглядом по лицу. Нельзя быть таким красивым.

– Люблю тебя, – целует в уголок губ. – Жизнь моя.

– И я люблю тебя, – отвечаю шепотом. До этого я никогда не говорила ему об этом. Аслан улыбается и оттягивает зубами нижнюю губу.

– Спасибо, – ложится рядом и прижимается.

– За что?

– За всё.

Мы быстро засыпаем и я открываю глаза через полтора часа. Аслан спит, Шамиль тоже. Рядом с подушкой вибрирует телефон. Папа звонит.

– Алло? – тихонько встаю и отхожу к окну.

– Выйди на пять минут, я покушать привез вам.

Улыбаюсь. Мой любимый заботливый папочка. Они с мамой знали, что мы поехали в роддом, но я не говорила, что останемся до утра.

Выбегаю на улицу, дождь идёт. Папа открывает мне пассажирскую дверь. Сажусь и в нос ударяет запах маминой еды.

– Привет, – папа целует в лоб. – Мама собрала тут немного, на пару раз хватит перекусить, – достает с заднего сиденья три пакета.

– На пару раз? Тут на неделю, – забираю. – Спасибо, что приехал. Я про еду вообще не подумала.

– Мелочи, – отмахивается. – Как ребенок?

– Его зовут Шамиль. Всё хорошо, он здоров. Выпишут вроде на третий день. А как ты узнал, что мы до утра остались?

– Расима позвонила маме и сказала, – хмыкает. Женщины сильно сблизились после наших совместных походов по детским магазинам. Я рада, что они стали подругами. – Шамиль – красивое имя. Для восточного парня самое то.

– Да, Аслан выбрал.

– А Марина?

– Тоже лежит здесь. Толком не знаю, что с ней. Но Аслан ходил к Марине, вроде всё нормально… Сказал, что она больше не побеспокоит нас.

– Это вряд ли, – кривится.

– Почему?

– Потому что она будет до последнего пытаться получить Санька. А ты можешь в этом помочь ей, – включает дворники.

– Я не хочу ни в чем помогать, папа. И общаться тоже не хочу. Мы заберём Шамиля и будем жить свою жизнь, – прижимаю пакеты к себе.

– Я знаю, дочь. Но и ее тоже знаю. Ладно, беги. Аслану привет передавай. И чмокни внука за меня, – улыбается.

Внук. Как это трогательно. Халид тоже для него внук.

Возвращаюсь в палату, Аслан ещё спит. Шамиль скоро проснётся, надо подготовить смесь заранее. Черт. Понимаю, что мы не взяли из дома сумку для малыша. Почему я только сейчас про это вспомнила? Пишу Мураду смс, прошу привезти сумку. Расима знает, где что лежит, он точно привезет то, что надо.

Выхожу в коридор, чтобы попросить смесь. На посту нет медсестры, и вообще ни души, будто никого нет в палатах. За окном усиливается ливень, из-за ветра деревья бьются ветками в окно. Не по себе как-то.

– Даже забавно, что мы встретились именно здесь, – слышу за спиной голос Марины.

Глава 57
София

– Как дела, дочь? – в голосе сплошной яд.

– Всё хорошо, – ставлю пустую бутылочку на стол медсестры. – Как ты себя чувствуешь?

– Жива, как видишь. Как бы вы не хотели от меня избавиться, я всё равно жива и здорова, – усмехается.

Чего? Что она несёт.

– Я не хотела от тебя избавляться, чтобы это не значило в твоём понимании, – нервно сглатываю. Не нравится мне этот разговор.

– Неужели? Тогда почему не помогла с Сашей?

Ах, вот оно что. Ну тогда всё ясно.

– Потому что чужие отношения меня не касаются.

– И поэтому ты присела на член Аслана? – облокачивается на стену. Она плохо выглядит. Хотя… Она выглядит как женщина, которая сегодня родила. Конечно, она не как после салона красоты. Видно, что ей больно. Может разрывы?

– Ты сама себе противоречишь. То всех просишь помочь наладить связь с Сашей, то обвиняешь меня в отношениях с Асланом, будто он был важен для тебя. Но как мы знаем, тебе даже заплатили, чтобы ты забеременела. Дебит с кредитом не сходится, Марина, – убираю руки в задний карман джинсов.

– Тебе ведь нравится быть женой мужчины, который тебя любит, ведь так? – спрашивает через время.

– Конечно, это ведь нормально жить с человеком, которого любишь. И который любит тебя.

– Нормально, – хмыкает. – Вот именно, что нормально. Но у меня такой возможности не было, хотя я очень хотела.

– Нужно отпускать прошлое. Иначе в настоящем ничего не получится. Да и столько времени прошло уже.

– А ты бы отпустила Аслана?

– Да, если бы он не хотел меня, – пожимаю плечами.

– Но он бы тебя никогда не отпустил, – улыбается через силу. – Он бы прицепил тебя к кровати и трахал, пока бы ты не вспомнила, кому принадлежишь.

Почему эти формулировки так странно звучат?

– У нормальных людей не всё решается через секс, Марина. Обычно люди разговаривают и принимают решения. Вместе, – такое чувство, что я общаюсь с подростком.

– Секс, как раз-таки, всё и решает, София. Если ты не будешь ему давать, он быстро найдет другую, которая всегда будет готова.

– То есть именно так Саша и женился на другой девушке? – бесит. И злит, что я опускаюсь до таких колкостей.

– Сука.

– Ну, видимо в тебя, – натягиваю улыбку. Медсестры всё ещё нет, а я хочу просто уйти отсюда. – Я думаю, это наш последний разговор, Марина. Аслан никогда не подпустит тебя к нам, поэтому… Давай начистоту? Зачем ты вообще объявилась? Папа никогда не хотел поддерживать связь с тобой. Да и ты не стремилась общаться со мной. Зачем это всё?

Марина морщится и придерживает низ живота.

– Я отчасти чувствовала вину перед тобой, что бросила. Да, неправильно. Да, плохо. Но тогда это был единственный выход для меня. И я не сдала вас в детский дом и не оставила на морозе. Ты нормально устроилась, жила как у Христа за пазухой, – присаживается на мягкие стулья рядом со столом медсестры. – Максима жалко, но что поделать. Такова жизнь. Одни рождаются, другие умирают.

При упоминании брата внутри всё сжимается. Почему она рассуждает как совсем чёрствый человек? Мы всё-таки её дети. И Максим, он ведь погиб совсем крошечным.

– Потом когда у меня появился Аслан, я заключила договор с Анваром. Наверное, для тебя это дико, но я хотела устроиться в жизни. Нормально. Чтобы быть замужем и хрен с ним, растить детей. Но Аслан не собирался жениться, к сожалению. И тогда я подумала, если восстановить общение с тобой, он увидит какая я мать. И захочет, чтобы я была рядом, как жена, как его женщина. Аслан ведь ценит семейные отношения, домашний уют и всё остальное. Но вместо этого, он поплыл от тебя. И это было больно, если честно, – сдувает волосы со лба.

На другом конце коридора слышны женские голоса. Ливень не прекращается и из-за открытых окон все разговоры приглушаются.

– И ты решила переобуться в воздухе и переключиться на Сашу? – хочу помыться от этого разговора. Ну почему всё так?

– Нет, я всегда хотела его вернуть. Но не получалось. Единственный раз, когда он подпустил меня – мы потрахались в туалете, – ухмыляется. – Грязно, но я была рада и этому. Хоть что-то, – замолкает. – Тебе не понять, Софа. Каково это, любить так сильно и практически умирать каждый день без него. И соглашаться на такую жизнь, лишь бы быть в его кругу.

– Ты соглашаешься на такую жизнь, потому что никогда не пробовала другое. Зона комфорта, которую ты не хочешь покидать. Я не осуждаю. Мне жаль тебя, правда. Безответная любовь – это ужасно. Но ещё хуже, когда нет мозгов. Все оступаются, Марина, не бывает идеальных людей. Имея деньги и возможности, ты остаёшься просто женщиной лёгкого поведения. Отдаёшь своё тело за какую-то странную и не логичную мечту. Думаешь, что будешь с одним и Саша резко прибежит? Но работает это всё против тебя, – развожу руками. – Саша возможно бы и обратил на тебя внимания, будь ты обычной, а не элитной девушкой. И странно, что ты этого не понимаешь.

Марина смахивает слёзы, а я дрожу от тупости происходящего.

– Ему нравятся такие, вот в чем дело, София, – медленно и тяжело встает. – Его жена была очень красивой и ухоженной. Я смотрела на нее по телеку и не могла представить, что такой вообще можно быть. Не ходить в драных шмотках, не жить в вечной нищете, когда в доме кроме хлеба и воды нихрена нет. Я хотела быть такой и я стала.

– У них был договорной брак, Саша не выбрал её сам, – оглядываюсь назад, медсестры так и нет. Может у них пересменка?

– Да, но все женщины потом были как она. И я стала одной из них, но… Так и не вернула его, – держится за стол.

– И не вернёшь. Он не хочет даже слышать про тебя, разве это не сигнал, что надо остановиться? – забираю бутылочку, видимо не судьба дождаться смесь.

– Я буду бороться до конца, София, – улыбается. – Сделаю так, что он будет ползать передо мной.

Вздыхаю. У Марины помешательство. Саша никогда с ней не будет. У него появилась женщина, полная противоположность Марине. И он, кажется, счастлив. Но я не лезу и не спрашиваю ничего.

Из нашей палаты раздается плач. Шамиль хочет есть.

– Иди, пора кормить выродка.

Не знаю, что на меня нашло, но я врезала ей пощёчину. Марина отшатнулась назад и со стоном схватилась за живот.

– Не смей так называть моего сына. Ты можешь нас презирать и ненавидеть, но обращаться так с моим ребёнком, я не позволю. Проваливай в свою жизнь.

Обхожу женщину и быстрым шагом направляюсь в палату. В дверях стоит Аслан с Шамилем на руках. Он всё слышал? Я бы не хотела.

– Медсестры нет на посту, я попросила Мурада привезти нужные вещи. И смесь, в том числе, – тараторю.

– Он уже всё привез, сейчас принесу, – отдает мне сына, чмокает в лоб и выходит.

Шамиль кряхтит и вот-вот расплачется.

– Скоро будешь кушать, потерпи. Папа пошел добывать еду, – отвлекаю ребенка от истерики. Пока я меняла памперс, Аслан принес сумку из дома. Мы сделали смесь, Шамиль наконец-то поел и снова уснул. Какой спокойный. Помню, когда родился Семён, он плакал постоянно. Первые полгода жизни это только крик и слезы. Мама с папой были как зомби.

Кладу Шамиля в кроватку, смотрю на пухлые щёчки и темные волосы. Интересно, какими будут наши дети? Наверное, тоже темные.

Аслан садится на кровать и притягивает меня за руку. Сажусь сверху и сразу обнимаю мужа за шею.

– Знаешь, когда ты врезала ей, у меня аж встал, – сжимает ягодицы. Усмехаюсь и краснею.

– Подслушивать нехорошо, – провожу рукой по густой бороде. Отросла, надо подровнять.

– Больше не буду, а то мне тоже прилетит, – улыбается.

– Ты всё слышал?

– Да.

– Расстроился?

– Нет. Мне кажется, меня уже ничего не расстроит и не удивит. Как бы там ни было, мы вместе и это главное. Остальное неважно.

Шамиль во сне причмокивает и мы оба замираем. Нет, не проснулся.

– Мама передала пакеты с едой. Сейчас накрою, – целую мужа в щеку и встаю.

Аслан наблюдает за мной и периодически наклоняется к сыну. Мне нравится как он с каждой минутой все больше привязывается к Шамилю. Переживала, что у Аслана будет другая реакция на малыша, но кажется, Шамиль своим появлением вставил в жизнь своего отца важный недостающий пазл.

Глава 58
Аслан

Сегодня наконец-то выписка. Хоть я все три дня был с женой и сыном в относительно комфортных условиях, всё равно дом – это дом. Но я выспался за все командировки и чувствую себя человеком.

Шамиль пока что не устраивает концерты. И вообще он прямо совсем спокойный ребенок. Не то, чтобы у меня большой опыт общения с младенцами, но младший – ангел. Как и моя София.

Мне нравится наблюдать как жена разговаривает с сыном, кормит, пеленает. Хочется оберегать, защищать, стеречь. Шамиль – её родной брат, но она называет его «сынок». И от этого обращения мне хочется целовать ей ноги.

– Пойдем, внизу уже все ждут, – забираю сына и сумку. Всё не привыкну, что младенцы такие маленькие и хрупкие. Шамиль помещается на одной моей руке. Львёнок на дереве, как говорит жена.

София не хотела пышной выписки из-за того, что здесь Марина. Её тоже выписывают сегодня. Всё торжество пройдет дома, но в роддом приедут родители Софии и Шахид. Самые близкие, они должны быть рядом в этот момент.

В клинике на первом этаже много людей, рабочий день. Видя нас все улыбаются. София краснеет и отводит взгляд. Плевать, что думают посторонние. Знают ли они о нашей ситуации или нет, мне насрать. Мы наконец-то едем домой и ничто этот день не испортит.

– Поздравляю, брат, – Шахид хлопает меня по спине, отдает Софии букет цветов. Знаю, что за время моих командировок они сильно сдружились, поэтому пропускаю мимо ушей их любезности. Но всё равно бесит.

Дима крепко обнимает дочь, следом София обнимает мать.

– Спасибо, – жена забирает букет у отца и улыбается. – Давайте уже пойдем отсюда, пожалуйста.

Дима жмёт мне руку и я показываю ему Шамиля. Он так по-доброму улыбается, что я на секунду вспоминаю своего отца. Почему он никогда не мог быть вот таким, нормальным? Всё это время мы не общались. Отец звонил, но я не отвечал. Пропустил его день рождения, хотя он собирал чуть ли не весь город в ресторане. Я бы зол и обижен. А сейчас мне плевать. София говорит, что нет смысла тащить эти обиды. Что случилось, то случилось. Да, она права, конечно же. Но это не значит, что за его чудовищный поступок не будет наказания.

– Поздравляю, Аслан, – Дима кивает и переводит взгляд за меня. Его лицо резко меняется и не надо гадать, кого он там увидел. Поворачиваюсь и да, Марина стоит с вещами у стойки администратора и смотрит на нас с тоской.

– Софа, возьми Шамиля, – отдаю жене сына. – Идите в машину к Шаху, мы сейчас.

София видит Марину и тоже напрягается. Смотрит на меня испуганно. Но нечего бояться. Она ничего не сделает, но очевидно захочет сказать пару гадких слов. София не должна это слышать.

– Пойдем потихоньку, – брат забирает у Софии цветы и подталкивает к дверям.

Марина подходит к нам с Димой и смотрит как побитая собака. Но жалости никакой у меня нет. А у Димы тем более.

– Здравствуй, Дима. Не ожидала тебя здесь увидеть, – склоняет голову к плечу.

– Взаимно.

Марина тушуется, видимо ждала другой реакции. Дима остаётся невозмутимым.

– Ну да, – откидывает длинные волосы за спину. – Мы могли бы поговорить без посторонних, – бросает на меня надменный взгляд.

– Так Аслан не посторонний. Как ты знаешь, он теперь мой зять. Так что, – пожимает плечами.

– Дима, я не хочу ругаться. Но хочу восстановить общение. Мы же не чужие люди, а родные брат с сестрой.

– Ты дура или прикидываешься опять? – заводится. – Зачем нам общаться? Ты бросила своих детей. Дважды! Мне жаль, что мы с тобой родня, честное слово. Мать с отцом нас не так воспитывали.

– Вечно ты с этой лирикой, – закатывает глаза. – Родители нам вообще ничего не дали, только разочарование в жизни. А ты держишься за них, будто они что-то значат.

Дима сводит брови и морщится. Марина, как обычно в своем репертуаре. Меня действительно ничем не удивишь уже, но с Димой у них другие отношения и другая ситуация. Для Димы семья очень важна и такие слова в адрес родителей его задевают.

– Что с тобой стало, Марина? В кого ты превратилась? Мать любила тебя и так, – сглатывает, – Плакала, когда ты пропала. Ничего святого у тебя нет.

– Слезами делу не поможешь, Дима. Они могли хоть как-то жить лучше, а не плодить нищету. Но мы с тобой молодцы, вырвались из этого, – улыбается.

Сжимаю переносицу. Какого хрена она несёт? Дима хочет что-то сказать, но осекается.

– Пойдем, – кладу руку ему на плечо, – Это бессмысленно.

Мы выходим на улицу, оставляя позади Марину и её больные мысли. Она может бегать за Разумовским, быть содержанкой, рожать за бабки, и всё остальное. Она никогда не приблизится к моей семье. Если попробует, то разговора никакого не будет.

– Всё нормально? – София встревоженно спрашивает, когда я сажусь к ним в машину. Шахид держит на руках Шамиля и лепечет ему на чеченском. Выглядит… мило.

– Да. Поговорили немного, – усаживаюсь. – Отдай мне сына, – тяну руки. Шах закатывает глаза и отдает маленький свёрток.

– А папа?

– А папа поедет следом за нами. Расима накрыла стол, пора уже нам домой, – целую жену в макушку. Не надо ей знать детали разговора Марины и Димы.

Дома нас встречает Халид. Сразу бросается к Софии в объятия. Она показывает ему Шамиля и тот засыпает вопросами.

– Долго он будет спать? – держит Софу за руку.

– Первые месяцы он будет только кушать, какать и спать, – кладет Шамиля на кровать и раздевает. – Так что начнёте играть вместе чуть позже. Подай, пожалуйста, распашонку из комода.

София могла бы взять сама, но я знаю зачем она это делает. Учит Халида привыкать к брату и к тому, что теперь её внимание будет делиться между ними. Про себя молчу, но надеюсь жена про меня не забудет.

День проходит спокойно. Не было ощущения, что в доме гости. Позже приехал Ахмад с Нарифат и они привезли кучу подарков моим сыновьям. Женщины обсуждали детей, по очереди держали Шамиля, смеялись. София периодически поглядывала на меня, а я снова растворялся в зелёных глазах. Моя жена. Скорее бы наступила ночь, чтобы побыть наедине. Ну, конечно, зависит от того, позволит ли это Шамиль.

К вечеру все разъехались, остался только Шахид. Он не признается, что хочет семью. Говорит, его устраивают связи на один раз. Но, как он смотрит на нас с Софией, как воркует с Шамилем, я делаю другой вывод. Брат очень нуждается в семейном тепле, но пока не встретил свою женщину. Тут я ещё не знаю, что свадьба Шаха случится совсем скоро.

В гостиную заходит встревоженный Дауд. Бегло смотрит на Софию держащую Шамиля, щурюсь. Что такое?

– Аслан Анварович, – останавливается в дверях. Встаю, подхожу ближе. – Тут такое дело… Анвар Зелимханович приехал, стоит у ворот. Как реагировать?

Блядь. Ну нахрена ты приехал. Всё же было хорошо.

Глава 59
Аслан

– Здравствуй, сын, – отец стоит облокотившись на капот своей машины. Даже без водителя и охраны, удивительно.

– Здравствуй. Зачем приехал?

– Внук родился, хочу увидеть.

– Нет.

Отец вздыхает и приглаживает и без того идеально уложенные волосы.

– Аслан, я не враг ни тебе, ни своим внукам. Позволь…

– Я сказал, нет, – перебиваю.

Он смотрит на меня впервые без презрения и злобы. И мне бы радоваться, да поздно, уже не надо. Дождь мелко моросит, неприятно.

– Я думал, ты умнее, – хмыкает. – Но ты так и не остыл. А я ведь делал всё для тебя.

– Я умнее и поэтому ты всё ещё дышишь. А мог бы поймать пулю и всё, – наклоняю голову к плечу. – Никто бы не расстроился. Мы с Шахидом, так точно бы не грустили.

Отец улыбается, но в глазах грусть. Он никому не нужен и сам это прекрасно понимает.

– Не простишь, значит?

– Простил. И даже благодарен за то, что ты сделал. Если бы вы с Мариной не сговорились, я бы не встретил Софию. Теперь я женат на любимой женщине и у меня родился второй сын. Но ты влез в мою жизнь, принял решение, которое не должен был. И поэтому я не хочу иметь с тобой ничего общего. Бизнес твой я вернул, как ты знаешь. Теперь я сам по себе. Детей моих никогда не увидишь. Считай, это твое наказание.

Отец молчит, смотрит под ноги. Что нас связывает? Ничего хорошего, только боль и разочарование.

– Понятно. – открывает заднюю дверь, достает корзину с цветами и большой пакет из детского магазина. Ставит на асфальт. – Забери, всё равно это предназначалось Софии и мальчику. Как его зовут? Это ведь можешь сказать? – в груди на мгновение режет чувство жалости, но это манипуляция, я знаю.

– Шамиль.

– Хорошее имя. Сильное, – кивает. Отец бросает на меня взгляд и садится в машину. Забираю подарки и возвращаюсь в дом. Теперь точка поставлена окончательно.

Шахид и София сидят на диване, Шамиль лежит в шезлонге. Увидев меня, оба напряглись.

– Отец передал, – ставлю цветы на журнальный стол, а пакет оставляю на полу.

– Что он сказал? – Шах закидывает руку на спинку дивана.

– Толком ничего. Я сказал, что детей моих не увидит. И совместных дел не будет больше, – сажусь рядом с женой.

Брат молчит. У нас не принято так обращаться с родителями. Какие бы они не были – родителей надо уважать. Я всегда так думал, пока это всё не случилось. Сейчас же я понимаю, что это уважение не должно быть слепым. Отец всегда потакал нами, потому что знал, мы слова поперёк не скажем. Но всё изменилось.

– Мы пойдём купаться и уходить в ночной сон, – София забирает сына.

– Я поеду уже, – Шах встаёт и целует племянника в голову. – Надеюсь, Шамиль не даст вам жару, – улыбается.

Я тоже надеюсь. Не хочу, чтобы сын выматывал Софию.

Проводив брата, поднимаемся в спальню. Интерьер заметно стал другим. Теперь тут куча детских вещей и принадлежностей. Но мне нравится, так и должно быть.

София купает ребенка в ванночке, рассказывает ему про животных у своего отца. Шамиль, конечно же, ничего ещё не понимает. А я убеждаюсь, что моя жена – это мое благословение. Чем заслужил? И заслужил ли? Но, спасибо, Всевышний. Я буду беречь твой подарок как самую великую драгоценность.

– Уснул, – София садится на кровать и я вижу, что она устала.

– Намылся, наелся, – распускаю светлые волосы. – Ложись, – тяну жену к себе. Она подчиняется и сворачивается эмбрионом у меня под боком.

– Интересно, сколько раз проснется за ночь? Надо помыть бутылочку заранее.

– Помою. Лежи, – удерживаю жену, когда она собралась встать. Ей нужно расслабиться. А мне… утолить голод. Хотя бы немного.

Снимаю с Софии домашние штаны и белье, устраиваюсь между стройных ног. Она нервничает, потому что до таких ласк мы ещё не доходили.

– Аслан, – пытается прикрыться.

– Убери руки и дай мне то, что я хочу, – прикусываю внутреннюю сторону бедра. – Тебе понравится.

София перестает сопротивляться и принимает ласки. Выгибается. Тихо стонет, сжимает простынь. Рот приоткрыт, тяжело дышит. Картина, от которой невозможно оторвать взгляд. Ей хорошо, а мне – ещё лучше. Это чувство, когда доверие смешивается с желанием. Когда отдаешь всего себя, а забираешь ещё больше. Мы летали «солнышком» на этих качелях. Одно удовольствие на двоих. Я терзал её языком до тех пор, пока она не начала плакать от бессилия и полнейшего катарсиса.

– Понравилось, – улыбаюсь, заглядывая в любимые затуманенные похотью глаза.

– Да, – прикрывает лицо ладонью, щёчки красные.

– Не надо стесняться, София. Ты – моя жена и это нормально, – целую в шею.

– Да, наверное. Но… слишком, – всё ещё задыхается. – А ты? – проводит рукой по моему животу.

– А я хочу в тебя, – приспускаю брюки и оказываюсь в тепле. София хватается за плечи и впивается ногтями в кожу. Пока мы были в роддоме, привезли новую кровать. Опробовать бы её возможности, но не в этот раз. Спящий сын рядом не даёт разойтись.

Держу Софию за лицо, глаза в глаза. Близко. Моя. Тело сводит дрожью, мышцы напрягаются. Жена обнимает меня за шею, тянет волосы, а я медленно теряю контроль. Наконец-то всё позади. Мы вместе и никто больше не влезет в нашу жизнь.

– Люблю тебя, – шепчет прежде, чем мы оба распадёмся на части.

Не успеваю ответить, Шамиль подаёт голос. Ну, спасибо, хоть дал закончить приятное дело.