Текст книги "Мой кавказский отчим (СИ)"

Автор книги: Нина Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12
Аслан

– С днём рождения, брат, – подхожу к Ахмаду и протягиваю руку.

Друг широко улыбается, отвечает на рукопожатие.

– Спасибо, Аслан. Рад, что ты нашёл время для меня. Ну, с Нарифат ты знаком давно, а это София – подруга Нари и часть моей семьи, – приобнимает за плечи Софию, а мне хочется ему врезать.

– Мы знакомы, дядя Ахмад, – София чуть жмется к мужчине, будто ищет защиту. От меня?

– Знакомы? – Нарифат и Ахмад переспрашивают в один голос.

– Да, Аслан Анварович… с Мариной, которая моя родная мать, – София отворачивается от меня.

Ахмад удивлённо вскидывает брови. Нарифат прикрыла рот рукой, но тут же взяла себя в руки.

– Вот как, – друг немного растерялся, – Земля круглая, – хмыкает.

Нарифат с какой-то непонятной тревогой смотрит на Софию и мне это не нравится. В чем дело? Что я упустил?

– Папа, мы пойдем за стол, – Нарифат берёт Софию под руку и они уходят к женской части банкета.

Даже не обернулась. В груди неприятно жжёт. Не будет теперь реагировать на меня?

София в длинном тёмно-сером платье. Оно приталенное, но не обтягивает. Плечи и руки закрыты. Вырез подчеркивает тонкую шею, по которой я хочу пройтись губами. Волосы собраны заколкой в лёгкий пучок.

Девушки проходят мимо мужчин и я вижу, что на Софию обращают внимание. Сжимаю зубы. Она красивая. И притягивает так, как ни одна дорого разодетая женщина. А здесь предостаточно таких. Я готов пролить чью-то кровь, если понадобится. И что-то мне подсказывает…

– Аслан, стоит ли мне переживать, что ты смотришь на Софию как голодный волк? – Ахмад смотрит с прищуром. Заметил.

– А что такое, сам глаз на неё положил? – ревность слепит. Хоть и друг, но не позволю.

– София мне как дочь, Аслан. Придушу тебя раньше, чем протянешь руку.

Смотрим в глаза друг другу. Никто не спрячет Софию от меня, в этом нет необходимости. Скорее сам застрелюсь, чем обижу её. Но и другим приближаться не дам.

– Я потерял голову, Ахмад. Два месяца подыхаю, как думаю о ней.

Ахмад смотрит на меня как на дебила.

– Твоя Марина её родная мать? Серьезно?

– Не моя. Но, да.

– Пиздец.

– Да.

– На сколько ты ее старше? – Ахмад сцепляет руки за спиной. Всегда так делает, когда думает.

– Четырнадцать.

– Многовато, – чешет бороду. – Я знал, что София встречалась со своей матерью. Но я не думал, что это именно та Марина. И как это вообще? Прости, Аслан, но выглядит аморально.

Прикрываю глаза. Я знаю как это выглядит. Но мне уже плевать.

– Жизнь такая штука, никогда не знаешь, в какой день тебя возьмут за яйца, – поправляю воротник рубашки.

Ахмад смотрит на девочек и я прекрасно понимаю, о чем он думает.

– Не знаю, Аслан. София выросла на моих глазах. Я давно считаю её своим ребёнком. И за твой интерес, мне хочется снести тебе кабину. – передёргивает плечами, – Не буду лезть, сами разбирайтесь. Если поступишь с ней как тот сопляк, я заступлюсь.

– Какой ещё сопляк? – стало быть, какой-то урод ошивался рядом. Кто такой? Что сделал?

– Сейчас не время для этих разговоров. Долгая история. Потом обсудим, если хочешь.

Киваю. Да, сейчас не время и не место. Ахмада ждут гости. Но, друг в любом случае расскажет мне о Софии то, что я ещё не знаю.

Сажусь за стол, выбираю такое место, чтобы видеть Софию. Нарифат рядом с ней, что-то обсуждают. Малышка моя почему-то не улыбается. Расстроилась, что я здесь? Пусть привыкает, я всегда буду рядом.

Не хочу есть, да и пить тоже. Я морально вымотан, но смотря на Софию, понимаю, что хочу забрать её. Спрятать. Чтобы только для меня была.

Достаю телефон, пишу сообщение: «Прекрасно выглядишь». Отправляю.

Сердце колотится, сжимаю зубы. Смотрю как София достает из сумки смартфон, смахивает блокировку, читает. И долго смотрит в экран, будто поверить не может. Не хочет со мной разговаривать, значит, будем переписываться. Я всегда найду выход.

Что-то печатает в ответ и я подаюсь вперёд. Держу телефон в руке, чтобы не пропустить и секунды, когда придет ответ. Гаджет вибрирует. Читаю: «Спасибо. Вы тоже».

Формальная вежливость, но такое чувство, будто нахрен послала. Так я упёртый. Тянусь к стакану с водой, выпиваю до дна. Холодная жидкость не приводит в чувство. Этот вулкан уже не потушить.

Пишу: «Расстроилась, что меня увидела?»

София не знает, что я наблюдаю за ней со своего места. Вижу, как она придерживает пальцами нижнюю губу, прикусывает. Малышка нервничает и это меня заводит. Значит, небезразличен. Это самое главное. Я бы и с ненавистью справился.

Через десять минут приходит: «Нет, просто не ожидала»

Зато я ожидал и ждал. Молился, чтобы этот день наступил быстрее.

Набираю текст и краем глаза вижу, что София встаёт из-за стола и направляется в сторону балконов. Иду за ней.

– Аслан, ты чего сел так далеко? Давай сюда, – меня перехватывает Разумовский. На таких мероприятиях сидят либо с семьёй, либо рядом с партнёрами. Я выбрал ни то, ни другое.

– Позже, Саша. Дела есть ещё, – хлопаю мужчину по плечу и ускоряю шаг.

Выхожу на балкон. Темно. Летом здесь стоят столы, чтобы гости могли есть прямо на улице. Сейчас тут несколько лавочек и шесть фонарей вдоль здания ресторана. Никого нет.

Ёжусь от прохладного ветра. Где София? Она бы не успела совсем выйти из ресторана. Поворачиваю голову и замечаю хрупкий силуэт в самом углу, где нет лавочек и фонарей. София обнимает себя руками и смотрит на дорогу.

Чем ближе подхожу, тем сильнее разгорается желание укрыть её от всех бед. Просто обнять и спрятать от мира.

– Замёрзнешь, – снимаю пиджак и накидываю ей на плечи. София дёргается и резко поворачивается. Напугалась.

– Не надо, – пытается снять, но я придерживаю лацканы одной рукой.

– Почему? На улице холодно, а ты раздетая.

Ветер дует ей в спину, чувствую её сладкий запах. Едва уловимый, но такой, что хочется идти за ним следом.

– Вы тоже раздетый, – смущается. В глаза не смотрит.

– Мне нормально, – мне жарко. Я горю рядом с тобой, неужели ты не видишь?

Молчим. На улице слышно громкую музыку в ресторане. Гости смеются, хлопают. Я же кожей ощущаю как София прерывисто дышит и хочу забрать эти вздохи себе.

– Нам нужно поговорить, – наконец решаюсь.

– Марине опять плохо? – поднимает голову.

– Нет. С ней всё в порядке, – упоминание этой женщины вызывает тошноту.

– О чем тогда? – снова отводит взгляд.

Беру ее лицо в ладони, глаза в глаза. Она не боится, но опасается. Зрачки расширены, в них можно утонуть. И я бы с радостью прыгнул с головой и захлебнулся. София не отходит назад, не убирает руки. Тепло её нежной кожи рассыпается мурашками по телу.

– Дышать тяжело, София… Без тебя.

Глава 13
София

Я смотрю на него не моргая. Что он такое говорит? Зачем?

– Вы не должны говорить мне такие вещи, Аслан Анварович, – отодвигаюсь, иначе упаду в обморок от его близости.

Он кладет ладонь мне на губы. Давит, но не больно. Взгляд бешеный. Его запах… Везде. Пиджак согревает, будто кокон. У меня дрожат колени, потому что слишком много, слишком близко. Я два месяца пыталась забыть его, и только стало болеть в груди чуть меньше, как вот он здесь.

– Не должен. Но так вышло, София. Тянет к тебе до невозможности. Ничего не могу поделать с собой. И уже не хочу сопротивляться, – прижимает к себе, обнимает. Жар его тела пульсирует и у меня путаются мысли. Хочу обнять в ответ, но это неправильно. Нельзя так. Поднимаю руки и опускаю.

– Не надо, пожалуйста. Вы же знаете, что это… – слёзы сами катятся. Я не плакса и всегда могу себя контролировать. Но не сейчас. И не с ним. Чувствую себя грязной из-за того, что он мне нравится. Почему именно этот мужчина⁈

Аслан смотрит с сожалением. Вытирает мои слезы большими пальцами.

– Знаю, я всё знаю. Но не отступлю.

– Что я скажу папе? А Марина? Это всё… катастрофа, – делаю ещё один шаг назад.

– Я сам поговорю с твоим отцом. А Марина какое-то время живёт отдельно. Никого нет, кроме тебя, София, – Аслан приближается, а мне хочется сбежать.

– Но ребенок, он же ваш, – выпаливаю.

Вздыхает.

– Да, ребенок мой. К сожалению. Она забеременела случайно, я не хотел этого. Но и на аборт никогда бы не отправил. Это моя кровь и плоть, и он будет жить.

Хорошо, что он так рассуждает, да? Ведь ребёнок не виноват. Это я понимаю. А в остальном полный раздрай.

– София, я не сопляк, чтобы вешать тебе лапшу. Ты нужна мне. И я возьму ответственность за тебя, – проводит пальцем по моей ладони.

Замираю. А потом одергиваю руку.

– А с другой ответственностью, что будете делать? – повышаю голос. Ну вот, истерика кажется.

– С какой именно? Ребенок родится и я заберу его. Марина вряд ли будет способна его воспитывать как мать, учитывая, как она поступила с тобой.

Не знаю, что я хотела услышать на свой вопрос. Но забирать ребёнка у матери, даже у такой, как Марина, это ужасно. Меня она сама отдала, никто не забирал насильно. Внутри всё сжимается.

Надо уезжать домой. Сейчас попрощаюсь с Нарифат и дядей Ахмадом, и уеду.

Снимаю пиджак, отдаю Аслану. Он хмурится, глубокая морщина практически разрезает лоб. Почему так хочется его обнять? Хватит!

– Куда ты? – забирает свою одежду.

– Домой. Не надо этого всего, пожалуйста. Оставьте меня в покое. Это неправильно и не приведёт ни к чему хорошему, – обхожу его.

Аслан больно хватает меня за руку, тянет на себя. Вскрикиваю от испуга и одергиваю руку, которую он сжимает.

– Мне больно, – а ещё страшно.

– Мне тоже, – хватает за лицо и вгрызается в губы.

Мы целовались с Данилом несколько раз, но всё было не так. Совсем по-другому. Аслан как лавина, от которой не спрятаться и не убежать. Он полностью накрывал и подчинял. Его борода кололась, но это было приятно. Язык хозяйничал так, будто мой рот – его территория.

Я не была собой, а стала пластилином в умелых руках. Аслан знал, что делать. Целовал так, что в голове не осталось ни одной лишней мысли. Был только он, его запах и доминирование.

Он держал мой затылок, второй рукой сжимал талию. Слишком сильно и слишком много. Не замечаю, как провожу рукой по его лицу. Мужчина рычит и целует ещё глубже. Не знаю сколько проходит времени, но не хочется прекращать это безумие.

Аслан отрывается первый. Дышит тяжело. Взгляд затуманенный. Морщина на лбу немного разгладилась и кажется, что он помолодел лет на семь.

– Не отпущу, – облизывает губы, – Кричи, упирайся. Делай что хочешь. Но от меня не спрячешься.

Мне не хватает воздуха. Такое чувство, что он выпил из меня все силы. Ноги еле держат, голова кругом.

Аслан надевает пиджак, хрустит шеей. Кажется, что он расслаблен, но движения рваные. Словно еле сдерживается.

– Сейчас мы сядем в мою машину и уедем. Просто поговорить. Без посторонних. Нам есть что обсудить, София, – наклоняется к моему уху и хрипло шепчет, – Я тебя не трону, если ты сама не захочешь. Но даже в этом случае, я буду ждать.

От его слов бросает в жар. Чувствую, как горят уши и щёки. И несмотря на внутреннее сопротивление, я всё равно хочу пойти с ним.

– Пойдем, – берет меня за руку и тянет к выходу.

– Нужно предупредить дядю Ахмада.

– Не надо, он в курсе, – шагает дальше.

Как это в курсе? Но Нарифат всё равно скину смску, чтобы не переживала.

Выходим на парковку, где нас уже ждёт черный седан. Аслан открывает мне заднюю дверь. Секунду мешкаюсь, но всё же сажусь. В салоне приятно пахнет. Кожаные сиденья скрипят.

– Здравствуйте, – здороваюсь с водителем. Не знаю как зовут, но видела его в доме Аслана. Мужчина кивает и бросает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

Аслан садится рядом, что-то говорит на своем языке водителю и опускает перегородку.

У меня так сильно бьётся сердце, что пульсируют перепонки. Достаю из сумки телефон, набираю сообщение Нарифат. Боковым зрением вижу, что Аслан смотрит в мой экран. Что насчёт личного пространства?

Когда убираю телефон обратно, мужчина кладет руку мне на колено. Чуть сжимает. А у меня странно тянет низ живота. Спокойно. Всё хорошо.

– Куда мы едем? – спрашиваю.

– Туда, где никого нет.

– Это пугает.

– Со мной тебе нечего бояться.

– Но вас бояться однозначно стоит, – нервно сглатываю.

Мужчина тихо смеётся и переплетает наши пальцы. У него большая горячая ладонь. Шершавая кожа и мозоли. Смуглая кожа сильно контрастирует с моей светлой. Кофе с молоком. Улыбаюсь этой мысли. Но почему всё равно есть ощущение, что я не должна была садиться в эту машину. И хочется, и колется… Но я уже здесь.

– Слишком громко думаешь, малышка, – Аслан наклоняется и проводит носом за ухом.

– С чего вы взяли?

– На «ты», София. Кажется, мы уже перешли черту, где нужна была фамильярность.

Он опять очень близко. Но сейчас мне хочется самой проявить немного инициативы. Не должна, но… тянет к нему.

Между нами миллиметр. Аслан дышит глубоко, смотрит пристально и с лёгким прищуром. Кладу руку ему на щеку, глажу бороду. Мужчина сжимает губы в нетерпении, а я продолжаю изучать его в темноте.

Тянусь вперёд и осторожно прикасаюсь губами к его. Аслан не даёт мне сделать следующий шаг, потому что забирает ситуацию под свой контроль. Опять целует так, что я чувствую, как между ног становится мокро. Его руки везде: на шее, на талии, держат лицо, сжимают волосы.

Машина плавно останавливается. И нам приходится остановиться.

– Аслан Анварович, мы на месте, – водитель передает по микрофону.

– Выходим, – оставляет быстрый поцелуй и открывает дверь.

Мы ехали минут двадцать пять и я даже не представляю, где мы можем быть. Аслан открывает мне дверь и помогает выйти. Когда я понимаю, где мы, то ловлю и восхищение и какую-то панику.

– Мы ведь не случайно здесь? – смотрю по сторонам.

– Конечно, нет. Я знаю, что ты приезжаешь на это озеро почти каждый день. Сидишь часами на берегу, думаешь. Теперь будем вместе, – достает из багажника плед и укрывает меня. Передёргиваю плечами от прохлады, но плед пахнет Асланом и я быстро согреваюсь.

Аслан прав. Я ездила в строительный магазин недалеко отсюда и по навигатору съехала не в тот поворот. И пока бродила, нашла дорогу к этому озеру. За всё время не встретила здесь ни одного человека. В последние месяцы сбегала сюда одна, с термосом чая и шоколадкой. Думала о нем. И вот, мы здесь вдвоём.

– Значит, следил за мной?

– Всегда.

Глава 14
София

Это странно и волнительно. Зачем за мной следить?

Прохожу ближе к воде, сажусь на упавшее толстое дерево. Вокруг тишина и умиротворение.

Аслан садится рядом и открывает термос.

– Подготовился, – хмыкаю. А у самой бабочки в животе размером со слона.

– Конечно, – наливает чай в крышку и подаёт мне. – Расима добавила мелиссу, тебе понравится, – нюхает термос.

– Я люблю чай с мятой. И с мелиссой тоже, – отпиваю. Тепло приятно разливается по телу.

– Знаю.

Ну да, как я сразу не додумалась.

– А если бы я не согласилась поехать?

– Такого варианта не могло быть, – забирает у меня кружку и делает несколько глотков.

– Это ещё почему?

Аслан улыбается уголком губ.

– Я умею убеждать, София.

– Привёз бы силой? – не знаю, почему меня это беспокоит.

– Малышка, я не сделаю тебе больно намеренно. Только если это «больно» не усилит твоё удовольствие, – кладет руку мне на колено.

Вспыхиваю за секунду. Какие пошлости.

– Ну, ты сильно поторопился с такими выводами, – нервно потираю руки.

– Неужели? – проводит большим пальцем по скуле. А я чувствую, как под этим прикосновением у меня горит кожа.

– Ты хотел о чем-то поговорить, вряд ли об этом? – перевожу тему. Нужно многое обсудить, потому что непонятно как жить дальше.

Аслан вздыхает, забирает у меня из рук кружку, отставляет в сторону. Тянет к себе, чтобы села ему на колени. Не рано ли это?

– Садись. Хочу тебя обнимать, – всё ещё тянет. Сажусь на левое колено и нервничаю.

Аслан притягивает меня ещё ближе, сжимает талию, проводит носом по виску, за ухом. Шумно вдыхает и кажется… улыбается?

– Не бойся, не съем, – раскрывает пиджак и прикрывает мою спину. – Ну, по крайней мере, не сегодня, – прикусывает подбородок.

От его близости, слов и запаха – меня уносит. Я чувствую влагу между ног, а ещё дрожь во всем теле. Он странно на меня действует. Но приятно…

– Я не буду ходить вокруг да около. Я хочу забрать тебя. Завтра встречусь с твоим отцом, чтобы решить этот вопрос.

– В каком смысле забрать и что ты собрался говорить папе?

– В прямом. Будешь моей женой. А отец, понятное дело, должен быть в курсе, – смотрит в глаза.

Быть женой – не вопрос. Утверждение.

– Аслан, я не буду твоей женой.

Мужчина напрягается. Сильно. Будто в камень превращается. Хоть на улице и темно, вижу, как его глаза блестят от раздражения.

– Почему? – спрашивает сквозь зубы. – Я два месяца схожу с ума. Не могу себя контролировать, вся жизнь полетела нахрен!

Аслан говорит с нажимом, а мне становится немного страшно.

– Потому что я о тебе ничего не знаю. И у нас… не стандартная ситуация, если ты забыл.

– Узнаешь обо мне всё, что захочешь. Хоть прямо сейчас. Спрашивай, – хмурится так, что морщина на лбу снова становится глубокой.

Провожу по ней пальцем, мужчина расслабляется. Но так сосредоточен на мне, что практически не дышит.

– Не хмурься так сильно, – прошу.

У Аслана странное выражение лица. Он то ли удивлен, то ли я застала его врасплох этим прикосновением. Секунда и мужчина снова набрасывается на меня с диким поцелуем. Держит руку на затылке, давит на себя. У меня не хватает сил отвечать ему, потому что своим напором сносит до основания. Я опять превращаюсь в мокрую лужицу.

– Аслан, – упираюсь ему в грудь и пытаюсь отодвинуться. – Слишком сильно, пожалуйста.

Он дышит прерывисто, через рот. Смотрит на мои губы, будто готовится к следующему броску. У меня в голове каша, и всё из-за него. Руки холодные и немного дрожат. Невозможно сопротивляться и выстоять. Его напор подавляет.

– Не проблема узнать друг друга, София. Не отказывай мне из-за этого, – проводит носом по шее.

– А то, что моя родная мать носит твоего ребенка – это тоже не проблема? – хочу встать, не отпускает.

– Ничего не проблема, я уже всё решил.

– Забрать ребенка после рождения – ты про это? – всё-таки встаю. Отхожу на несколько шагов, мне нужно больше воздуха.

– Марина не живёт в моем доме больше. И не вернётся в него, никогда. Да, ребёнка я заберу, со мной ему будет лучше, – подходит ко мне вплотную.

– Даже сама мысль, что ты так рассуждаешь – пугает. А если она захочет быть ему матерью, будет любить и заботиться, что тогда? Тоже заберёшь?

Аслан молчит, щурится.

– Да.

Ко мне липнет разочарование. Не должны забирать детей у матери. Всякие ситуации бывают. Но если мама не алкашка или наркоманка, то зачем… Не понимаю.

– Почему ты так переживаешь за неё? Она тебя отдала в другую семью, София.

– Не за неё, а за ребёнка. Потому что он не виноват, что ты не воспользовался презервативом.

Аслан хватает меня за плечи. Кладет руку между лопаток и прижимает к себе.

– Это была моя оплошность. Но если бы Марина не забеременела, то я бы никогда о тебе не узнал. Так что, я даже благодарен этому, – снимает заколку, зарывается носом в волосы. – Я знаю, что ситуация патовая. Но мне плевать, София. На общественное мнение, на твои предрассудки и страхи. Потому что я тебя не отпущу. Я готов ждать, сколько скажешь. Но никого рядом не будет, только я.

– Ты повторяешь это второй или третий раз. С чего ты взял, что я хочу рядом кого-то другого?

Аслан улыбается и я с опозданием понимаю, что сказала то, что он хотел услышать. Сама себя выдала.

– Потому что ты красивая. И на тебя смотрят мужчины. Я не делюсь своим и тем более, ни за что не позволю кому-нибудь к тебе подойти. А если прикоснутся, то это будет последнее, что они сделают, – сжимает волосы у корней.

– Ты – страшный человек, – поправляю сползший плед.

– Даже не представляешь насколько. Но тебе не нужно бояться. Я не прощу только предательство. Со всем остальным можно договориться, – целует в губы, но не проникает языком. Мы просто чувствуем мягкость губ друг друга. И молчим.

– Я не буду твоей женой, Аслан. Сейчас это даже звучит дико, – снова отхожу от него.

– Сколько тебе нужно времени?

– Не знаю. Полгода? Может быть год? – разве можно устанавливать сроки на то, чтобы узнать другого человека? Это всё происходит непроизвольно.

– Месяц, – подходит ближе. – Я даю тебе месяц привыкнуть к этой мысли. И потом я заберу тебя.

– Нет.

– Да.

– Аслан.

– София.

Пустые словесные баталии.

– Так не делается, Аслан. Люди общаются, чтобы сблизиться. И месяца может не хватить. А может будет и много, я не знаю, – пожимаю плечами.

– Так мы и будем общаться. Каждый день. Ты никуда от меня не спрячешься, – берет моё лицо в ладони и оставляет дорожку мелких поцелуев от скулы до губ.

– У меня есть работа. Я свободна бываю только вечером.

– Я заберу тебя в любое время, – целует с другой стороны лица.

– И я допоздна не бываю в городе. Сегодня исключение.

– Отвезу домой, когда скажешь, – целует за ухом, а меня накрывает табун мурашек.

– Я не хочу, чтобы родители знали… о нас.

– Хорошо, пока не скажем.

– У тебя на любой вопрос есть решение, да?

– Конечно, – улыбается.

Что вообще происходит? Это всё точно в реальности? Это мы с Асланом стоим в обнимку? Это тот Аслан, не другой?

Мужчина смотрит на меня какое-то время, а потом опять целует с таким жаром и напором, что я едва могу устоять на ногах.

– У меня есть для тебя подарок, – Аслан достает длинную коробку из внутреннего кармана пиджака. Открывает и показывает мне. Кулон с каким-то камнем на тонкой цепочке. Я не разбираюсь в таких вещах. Красиво, но очевидно, что очень дорого. – Изумруд. Под цвет твоих глаз.

– Это слишком. Красиво, но…

– Прими его, София. Считай, что с этого подарка начинаются ухаживания.

Он будет за мной ухаживать?

– Аслан, я не смогу такое носить. Мне даже некуда, – чувствую ужасную неловкость.

– Носи просто так, не нужен повод. Я хочу видеть на тебе свои подарки. Мне это важно, – обходит меня и надевает подвеску. Трогаю рукой, камень холодный. Мне очень приятно, но я не привыкла к таким подаркам.

– Спасибо, – щеки краснеют, – Очень красиво.

– Не за что. Ты привыкнешь, это только начало.