Текст книги "Мой кавказский отчим (СИ)"

Автор книги: Нина Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19
Аслан

День тянется мучительно долго. А когда ждёшь вечера, то накрывает ещё сильнее. Почему нельзя просто перемотать время вперёд?

Встреча с корейцами прошла быстро. Все формальности уладили, теперь для нас нет преград для поставок. Первые партии ушли, все остались довольны. Ну ещё бы. Сам всё контролировал.

– Отец зовёт к себе, – Шахид заходит в кабинет, бросает пиджак на диван.

– Зачем? – не нравятся мне встречи без предупреждения.

– Не знаю. Сказал, что хочет видеть нас двоих, – плюхается в массажное кресло.

– Во сколько? – вечер у меня занят, я ни за что не променяю встречу с Софией на что-то другое.

– Через час.

Ладно. Но не нравится мне это всё. Отец никогда просто так не зовёт.

– Аслан Анварович, подпишите? – Лейла держит в руках две папки документов, которые ждут меня со вчера. Это надолго, терпеть не могу ковыряться в бумажках.

– Давай.

Девушка быстрым шагом подходит к столу, кладет бумаги и испаряется. Лейла работает моим секретарём почти пять лет и я с ужасом жду, что она уйдет в декрет. Мужа у нее нет, парня вроде тоже. Но она красивая умная девушка, рано или поздно кто-то окольцует ее. И что я тогда буду делать? У меня порядок отчасти благодаря ей. Всё помнит, всё контролирует, всегда позвонит и всё разузнает. И главное её достоинство, она на работе – работает. Никаких интрижек ни с кем. Золото.

За работой время идёт чуть быстрее, но я всё равно думаю о Софии. Сказала, чтобы я подъехал к дому сзади. Кому скажешь, что я вот так девочку на свидания краду, чтобы отец её не узнал, точно у виска покрутят.

– Время, Аслан, ехали, – Шахид заводит машину, – Давай на моей? Ты ездишь как пенсионер тридцать километров в час.

Комкаю бумагу и бросаю в него. Смеётся, засранец.

Каким бы брат не был весёлым, он тоже не любит встречаться с отцом. Сложные у нас отношения. Гораздо спокойнее, когда отец наслаждается свободой и не дёргает нас.

– Здравствуй, отец, – подаю руку первым.

– Давно не видел вас, стали ещё сильнее, – обнимает сначала меня, затем Шахида.

– Праздничный обед готов, – улыбается, а у меня тревога сразу.

– Вроде никаких праздников. Случилось что-то хорошее? – Шахид тоже напрягается.

– Конечно. Аслан же женится скоро, – отец показывает рукой в столовую, где реально накрыто как на свадьбе.

Блядь, как мне всё это не нравится.

– Хотелось бы побольше вводных данных, – сажусь напротив отца, брат рядом со мной.

– Ну как, ты разве не собрался жениться на Софии? – разливает вино по бокалам.

Собрался. Но ты бы узнал самым последним.

– Так и есть. Но пока точных дат не скажу.

Шахид нервно дёргает ногой под столом. Он бы отцу точно ничего не сказал про мою увлечённость.

– Почему? – подвигает бокалы к нам.

– Потому что я дал Софии месяц привыкнуть к новой роли и ко мне, – сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть что-то грубое.

– С каких пор мой сын даёт женщине время, чтобы она ноги раздвинула?

– Отец! – бросаю вилку на стол, привстаю. Шахид хватает меня за руку и тянет назад. Взгляд встревоженный. Сука!

Отец смеётся.

– Влюбился мой мальчик, понятно. Я думал, ты разложишь её и успокоишься.

– Перестань так говорить о моей женщине, отец. Это неуважение не только к ней, но и ко мне, – отодвигаю от себя тарелку, не до еды сейчас.

– Аслан прав. София же вроде тебе понравилась, отец, разве нет? На дне рождения Халида, ты был с ней более чем вежлив, – Шахид тоже не ест, хмуро смотрит на старого черта.

– Понравилась, в том-то и дело. И если ты, Аслан, – тыкает в меня пальцем, – не женишься на ней в ближайшее время, я сам заберу её. Но ждать не буду, а просто возьму.

Что блядь? У меня аж темнеет в глазах.

– Ты в своём уме⁈ – вырывается у меня.

Отец лишь скалится и качает головой.

– И в уме, и в физической форме. Будет моей молодой женой, почему нет? Все игрушки… надоели. Хочется чего-то свежего.

Я смотрю на отца и не могу поверить, что он это говорит. У него точно помутнение рассудка. Он давно на меня давит с женитьбой, и если это такой способ надеть на меня обручальное кольцо – ладно. Но если он реально хочет Софию… Мою Софию… Она никогда не появится в его доме, никогда не останется с ним наедине. Только со мной или с охраной.

Провожу рукой по волосам, какой же пиздец.

* * *

Обратно едем молча. Шахид хочет что-то спросить, но не решается. Я на взводе. А он знает, что в таком состоянии меня нельзя трогать. Удавлю.

Сжимаю кулаки.

– Может в спортзал? Напряжение снимешь, – включает дворники, ливень начался.

– Нет, мне надо к Софии.

– В таком состоянии? Может… – давлю взглядом. Не может. Просто замолчи, брат. Даже если хочешь как лучше.

Он кивает. Молча.

Пишу Софии сообщение «Приеду через полчаса. Оденься тепло»

Хочу к ней. Успокоиться. Просто рядом побыть, чтобы всё дерьмо из головы выветрилось. Она – моя тихая гавань, где можно снять пиджак и быть просто человеком. Соскучился до трясучки.

«Хорошо, я почти готова»

* * *

Подъезжаю к дому Софии с заднего двора. Девушка выходит из калитки со спортивной сумкой в руках. Не понял.

Ливень так и идёт, а она в вязаном свитере и джинсах. Где куртка? Не май месяц.

– Привет, – садится в машину. Капли дождя красиво задержались на лице, будто веснушки.

– Привет, – собираю пальцем капли, спускаюсь ниже и касаюсь уголков её губ. София едва заметно улыбается и я это расцениваю как приглашение. Она мягкая и теплая. Отвечает на поцелуй, но уже не так робко. У меня едет крыша, будто получил дозу своего наркотика.

– Аслан, – отодвигается, – Давай отъедем хотя бы.

Чуть не забыл, что надо прятаться. Под сраку лет, а веду себя как мальчишка. Но сейчас это только приятно волнует. Всё-таки что-то в этом есть.

– Зачем сумка?

– Мы же собрались на озеро, я собрала ужин, – убирает сумку на заднее сиденье.

У меня уже текут слюни. И от еды и от Софии. Её забота, даже вот такая мелочная, вынуждает меня падать на лопатки.

Малышка смотрит в окно, как будто игнорирует меня. Пальцы нервно заламывает. Что такое?

– София, в чем дело? – кладу руку ей на колено.

Молчит пару минут, будто с мыслями собирается.

– Я сегодня виделась с Мариной. Случайно получилось. И… разговор был неприятный, – опускает голову.

Почему Дауд не сказал, что они виделись? Что эта женщина наговорила опять. Плохое предчувствие у меня.

– Расскажи, – переплетаю наши пальцы. У Софии прохладная ладонь, неужели так нервничает.

Вздыхает. Проводит большим пальцем по моим костяшкам. Теряю терпение, но молча жду.

– Она сказала, что меня ждёт та же участь, что и твою первую жену. Что она пропала без вести и… Мужчина тоже.

Сжимаю зубы с такой силой, что сводит челюсть. Марина-Марина, я ведь могу отрезать твой длинный язык.

– Если я буду смотреть на других мужчин, – добавляет уже тише.

– Вот, значит, как, – медленно выдыхаю. Рано или поздно София бы все равно узнала. И мне бы пришлось объяснить. Но… Одно дело узнать это от меня, а другое – от этой шлюхи. В глазах Софии я выгляжу убийцей женщины.

– Ты боишься меня? – спрашиваю то, что сейчас волнует в первую очередь. До озера осталось минут семь, а разговор затянется надолго. Опять испорченный вечер.

– Нет. Но хотелось бы знать правду, – смотрит на меня своими колдовскими глазами и я плыву.

– У нас был договорной брак. Отцу в тот период надо было укрепить бизнес и семья Зумрут подходила по всем параметрам. Я не хотел свадьбы, но выбора не было. Поначалу всё шло нормально. Тихая, спокойная жена. Я начал привыкать быть мужем и мне даже это нравилось. Халид родился в первый год. Я взял его на руки и не мог поверить, что у меня есть ребёнок. Плакал даже от радости. Не любил жену, но очень уважал. Старался соответствовать. Зумрут купалась в золоте, куча шмоток, машины, телефоны. Мне было не жалко, а она радовалась. Потом я стал замечать на ней мужской одеколон, не мой. Пару раз она сказала, что была в парфюмерном и оттуда запах прицепился. Ну я же не дурак. Стал искать, копать. И нашел подтверждения, что моя жена трахается с другим почти три года.

Сжимаю руль. Старая рана кровит, больно. За столько лет не стало легче.

– Она была с ним даже когда носила моего сына. Тварь. Плакала, говорила, что любит этого ублюдка. Он был её охранником. Молодой, совсем пацан и я в упор не видел, что между ними что-то есть. Доверял ему. Если бы она сказала мне честно, что любит его, до того как ноги раздвинула, я бы отпустил. Плевать на мнения семей. Это бы не было предательством, потому что мы поженились по принуждению. Да и я не зверь. Но она замарала не только свою честь, но и мою.

Открываю окно, душно. Ненавижу это вспоминать, аж трясет всего.

– Отец настаивал, чтобы я убил её, вместе с этим парнем. Но я не смог. Я не святой, София, но разбираться с женщинами как с мужиками – это слишком даже для меня. Парня действительно убили. А она уехала в забытый аул, к дальним родственникам. От нее отказалась семья и поэтому её сослали. Зумрут не выдержала и сбросилась с горы.

В горле ком. Когда я узнал об измене, думал, умру. Ревность сжирала. Я был отравлен словно ядом. Рвал и метал. Не любил Зумрут, но это не значит, что мне было плевать.

Молчу. Чувствую себя слабаком. У неё всё было. Абсолютно всё. Но этого было недостаточно.

Мы приехали на озеро, дождь ещё не закончился. Мерзкая погода. Как и эти воспоминания. Паркуюсь.

София тянет меня за шею к себе, поддаюсь. Хочу чувствовать её и быть уверенным, что я единственный. Только я и никого больше. Никогда.

Такой сильный и такой слабый, Аслан. Позор.

София осторожно касается губами, ласкает мой язык своим. Отдаю ей полную власть над собой и она смелеет. Запускает руки в волосы, проводит пальцами по шее. Меня размазывает настолько, что я готов спустить в штаны от этого поцелуя.

– Спасибо, что рассказал правду. И, извини, что я засомневалась сначала. Не хотелось верить чужим словам, поэтому и спросила, – трётся носом об мой подбородок.

– Думала, что я животное? – хмыкаю.

– Я думаю, что ты такой, из семейства кошачьих, – улыбается. – Аслан – это же лев.

Смотрит так, что мне хочется и мурлыкать и тереться об её ноги. Ты – моя, София. Даже не представляешь насколько.

Глава 20
Аслан

Мы разговаривали обо всём и ни о чем. Наверное, я впервые был в роли слушателя с открытым ртом. Мне интересно знать о ней всё. А когда малышка накормила тем, что сама приготовила, я совсем стал сахарным.

Чем больше София рассказывала о своей семье, тем сильнее я уважал её отца, с которым ещё не знаком. И с которым предстоит важный разговор. Когда она делится детскими воспоминаниями, я даже на секунду сомневаюсь, а можно вот так любить родителей? Говорить о них с таким блеском в глазах?

Что я помню из своего детства? Грубого отца, который всегда держал нас в узде. Мать, которая всю жизнь страдала от побоев мужа и его бесконечных похождений на стороне. Она рано ушла, мне было шестнадцать. Очень любила меня и Шахида, но отец своим отношением довёл ее до сердечного приступа.

– О чём задумался? – София гладит меня по бороде.

Разложил задние сиденья и мы легли обнявшись. Периодически ловлю себя на мысли, что свидание в машине где-то на отшибе – это самое приятное, что может сейчас быть. Но и смешно, потому что я такого не делал даже лет в двадцать. То ли старею, то ли превращаюсь в человека.

– В субботу у моего партнёра юбилей, хочу, чтобы ты пошла со мной.

– Зачем? – поднимает голову выше, взгляд сразу напряжённый.

– Ты моя невеста и я хочу, чтобы ты меня сопровождала, где это надо.

– Аслан, я не твоя невеста, – фыркает.

Начинается.

– Помечтай, София. Всё уже решено. Если бы ты не хотела быть моей, то не лежала бы здесь. Так? – смотрю как малышка краснеет и смеюсь.

– Притащил бы силой, так? – улыбается.

– Не хочу, чтобы ты думала обо мне как о чудовище.

– Я думаю о тебе хорошо, Аслан. Но иногда ты переходишь границы здравого смысла, – приподнимается и тянется на переднее сиденье. У неё звонит телефон и у меня моментально вспыхивает ревность. Кто там ещё?

София встаёт на колени, печатает на смартфоне и убирает его обратно. У нее подвергнуты джинсы и носки чуть сползли. Я замечаю на щиколотках и ниже странные глубокие шрамы.

– Что это такое? – снимаю носок с левой ноги и вижу всю стопу в рубцах. София дёргается и убирает ногу под себя.

– Шрамы, – ложится ко мне обратно и не смотрит в глаза.

– Я вижу. От чего они? Ещё и в таком месте, – нависаю над ней. Хочу знать правду.

– Была неприятная ситуация, вот и результат, – смотрит мне в шею.

– Софа, – прикусываю ямочку на щёке, – расскажи мне.

Вздыхает. Не хочет делиться, но я хочу знать. Не потому, что просто интересно. А потому что она до сих пор переживает.

– У меня был парень, с которым мы встречались какое-то время. Данил был старше на два курса, очень настойчиво оказывал внимание. Красивый, спортивный. Такой, знаешь, «плохой парень», о котором втайне мечтает каждая девочка. Я вообще была тихоней, не понимала, почему он заметил меня. Я не общалась ни с мажорами, ни с теми, кто были попроще, но тоже элитой. Ну, я и влюбилась в него.

Отодвигается, а мне уже хочется этому Данилу прострелить колени. Он к ней прикасался? Он её обидел?

– Я на тот момент уже работала у папы, после универа занималась домашними делами до вечера. Данил постоянно ныл и жаловался, что я пропадаю, а он скучает и всё в таком духе. При этом сам каждый день тусовался с друзьями в клубах. Один раз летом мы все вместе поехали на дачу к одному из его друзей. Было много народу, большинство я видела впервые. Пока мы с девочками накрывали на стол, парни накурились каких-то наркотиков и стали неадекватными. Данил ловил галлюцинации, затащил меня в комнату на первом этаже. Начал бить мебель, бросил стул в окно и стекло разбилось. Я понимала, что если я сейчас не выйду из этой комнаты, то он и меня убьёт. До двери дойти невозможно, поэтому я выпрыгнула в окно и приземлилась на битое стекло. А была босая, потому что мы разувались в доме. Сумка с телефоном осталась там, а я просто побежала. Наверное, состояние шока так подействовало, не знаю. Я никогда не видела агрессивных людей. За полтора часа дошла от этой дачи до дома, а расстояние было большое.

Я смотрю на Софию не моргая. Она вытирает слезу, а у меня разрывается сердце. Как это вообще возможно, блядь⁈

– А потом что? – кладу руку ей на живот.

– Потом папа открыл в дверь и я увидела, как он за несколько секунд поседел и постарел. Он очень испугался, я была вся в крови, в слезах и перепуганная. Отвёз в травмпункт, там достали осколки, всё обработали и зашили. И всё, я потом три месяца не выходила за наш забор. Отношения с Данилом, понятное дело, закончились.

Роняю голову ей на плечо. Моя сильная малышка. Осколки в ногах – это пиздец.

– Он приходил после этого? Извинялся может? – касаюсь губами виска.

– Нет. Они тогда перебрали с наркотиками и потом его отец отправил в… Забыла как называется, в клинику, где лечат наркоманов. Не знаю, что с ним сейчас. Да и не хочу знать.

– Ты не знала, что он наркоша?

– Нет. Или не замечала. Но на пары он ходил стабильно и, наверное, был «чистый». Мы были вместе недолго совсем, я его почти не знала. Так что, может он всегда был под веществами.

Прижимаю Софию к себе. Воображение рисует как она бежит домой, ноги в крови. Прикрываю глаза. Надо узнать, что сейчас с этим придурком.

Малышка утыкается мне в шею, просовывает палец между пуговицами рубашки. Чувствую её теплые прикосновения на груди и тут же ловлю тревогу. Они трахались? Блядь. Замираю. Напрягаюсь.

Она моя сейчас. То, что было до меня – неважно. Слышишь, Аслан? Неважно. Даже если и было, я буду последним. София никогда про него не вспомнит, потому что я все равно лучше.

– У тебя так сердце бьётся, – проводит рукой по грудине.

– Тебе было хорошо с ним? В сексе? – прижимаю ее руку сильнее. Пусть чувствует, как я горю.

– У нас ничего не было. Только поцелуи, но и то… Всё не так.

Выдыхаю. Стараюсь держать лицо, но, наверное, всё равно выгляжу слишком довольным. Только я. Единственный во всех смыслах.

– Не так – это как?

– Ну… с ним не хотелось продолжения.

– А со мной?

– А с тобой, мне кажется, и поцелуй – это как секс, – краснеет.

Хмыкаю. Приятно. Очень. Поплыл, Аслан. Сплошной сахар. Но наслаждаюсь.

Целую Софию так, будто хочу сожрать. Но так и есть. Слишком она сладкая, слишком моя. Я готов ждать, сколько бы она не готовилась к сексу. Ожидание усиливает наслаждение. А мы будем кайфовать, я знаю. Всё ей покажу, всему научу. София тихо стонет мне в рот и я трусь стояком об её бедро. Пусть знает, что делает со мной.

– Аслан, – шепчет почти испуганно.

– Не трону, – приоткрываю окна сильнее, иначе у меня пойдет пар из ушей и другого места.

Черт, время уже. Пора везти принцессу домой.

– Какие планы на завтра? – спрашиваю, когда едем в сторону дома.

– В обед поедем с Нарифат выбирать ей новую мебель в комнату. Это часа на три, если не больше, – завязывает кроссовки.

– Хорошо.

Три часа мне хватит, чтобы съездить к её отцу и познакомиться.

Тут я ещё не знаю, какие ответы получу.

Глава 21
Аслан

Я был на всевозможных встречах с самыми разными людьми. И с отбитыми отморозками, и с ментами в генеральских погонах, и с иностранными бандитами, которых можно приписать к террористам. Я никогда не нервничал, хотя ситуации бывали разные.

Но сейчас перед встречей с отцом Софии я впервые чувствую… неуверенность. И это даже пугает.

Чтобы Дима не сказал, как бы не отреагировал – ничего не изменится. София была и останется моей. Меньше, чем через месяц я заберу её. Она станет Байсаровой и точка. Не отдаст добровольно – украду. Не хочу так, но…

Щелкаю ручкой и жду отмашки от Софии. Она не хотела, чтобы Дима знал о нас, но времени ждать больше нет. Я не хочу скрываться и умалчивать, будто София – это грязный секрет. Я хочу орать, что она – моя. Пусть все знают.

И отец мой странно себя ведёт, не хочу рисковать и давать ему повод для действий. Лучше пусть это будет проверка, чем реальная угроза. Иначе я вырву его сердце голыми руками.

Попросил Лейлу заварить чай с мятой. Успокаивает. И напоминает о Софии. Виделись вчера вечером, а я уже готов на стену лезть. Хочу проводить ночи вместе, а не расставаться по вечерам. Она будет прекрасной женой. Такой, к которой хочется возвращаться. И с которой хочется быть «каблуком».

Точно старею.

Телефон вибрирует. Наверное, София выехала из дома. Читаю сообщение.

«Поехала за Нарифат, потом в мебельный на Мира. Если ничего не понравится там, то на Кузоваткина скатаемся». В конце сообщения смайлик в виде сердца. Улыбаюсь.

Следом отчёт Дауда.

«София выехала из дома, наблюдаю».

Время пошло.

* * *

Подъезжаю к дому Софии, оставлю машину на противоположной стороне. Звоню. Через пару минут открывает молодой светловолосый мужчина. Не Дима.

– Здравствуйте, вы за овощами? – спрашивает и добродушно улыбается.

– Здравствуй. Нет, я к Дмитрию.

Подозреваю, что это Ярослав – старший сын. Высокий, широкоплечий. Видно, что занимается физическим трудом. Одет небрежно, руки в земле. Почему-то хочется улыбнуться. Я таких работяг давно не видел.

– Эм… проходите, сейчас позову папу, – открывает дверь шире и пропускает меня. – Я быстро, – быстрым шагом идёт к огромным теплицам. Наверное, именно их София называет балаганами.

Стою у ворот и осматриваюсь. Территория огромная, но всё какое-то уютное. Много деревьев, цветы в горшках на крыльце стоят. Слева от дома невысокий забор, там гуляют курицы и гуси. Сам дом кирпичный, добротный, два этажа. Во всем этом я чувствую Софию. Сложно объяснить, но она во всей этой красоте.

Слышу приближающиеся шаги, поворачиваюсь. Дима идёт быстрым широким шагом. Он очень высокий, наверное, метр сто девяносто. Шире меня в плечах в полтора раза. Волосы темные, густые. Клетчатая рубашка заправлена в старые джинсы, на ногах калоши.

– Здравствуйте, – улыбается и протягивает руку. Жму в ответ.

– Здравствуйте, я – Аслан Байсаров. Хочу поговорить с вами о Софии.

Улыбка за секунду сходит с его лица. Напрягается, взгляд встревоженный. Он знает, кто я.

– Вы муж Марины? – выплёвывает.

– Нет. Никогда им не был и не стану, – выдерживаю взгляд.

– Зачем вам моя дочь? – защищает. Хорошо, я рад, что так.

– Я хочу взять её в жены. Через месяц.

Дима вскидывает брови и смотрит на меня с немым вопросом «ты придурок?».

– Пойдем в дом, я… ничего не понимаю, – кивает на крыльцо.

В доме также уютно, как и во дворе. Мы проходим на большую кухню. Гарнитур недорогой, но в хорошем состоянии. Добротный дубовый стол в центре, наверное, ручная работа. Не удивлюсь, если Дима сам его сделал. Много цветов, пахнет вкусной едой. Здесь легко находиться, нет моральной тяжести, как у меня в доме. Даже смешно.

Сажусь за стол, Дима наливает чай и ставит кружку передо мной. Он молчит и нервничает. Но старается взять себя в руки.

– Я хочу знать правду, Аслан. Зачем тебе моя дочь? – садится напротив.

– Чтобы любить и заботиться, – откидываюсь на спинку стула.

– Я серьезно.

– Я тоже, Дима, серьезно. Я потерял голову сразу, как увидел её. И не хочу с ней встречаться, я не пацан уже. Я хочу взять её в жены и жить как нормальная семья.

– Вот именно, что не пацан. Ты намного старше! Сколько тебе лет? – сжимает кулак.

– Тридцать восемь. У нас разница четырнадцать лет.

– Это очень много. И это не так важно, как то, что ты с этой, – передёргивает плечами. – София будет второй женой? Или десятой?

– Единственной. Я не женат. И Марина не была моей женой никогда.

При упоминании Марины он снова морщится.

– Но Марина беременна от тебя.

– Да.

Дима разочарованно мотает головой. За несколько минут нашего разговора, он будто осунулся.

– Для чего ты пришёл?

– Чтобы получить твое благословение на наш брак. София очень привязана к тебе и к вашей семье. Если бы я хотел, то просто украл ее. У моего народа есть эта традиция. Но я не хочу ранить её.

– Значит… от тебя цветы, которые она прячет в комнате, – вздыхает.

Киваю.

– Её родная мать носит от тебя ребенка. Это даже звучит убого! – вскакивает.

– Я знаю, как это выглядит. Но мне плевать, Дима. Настолько, что я готов тащить ее в ЗАГС прямо сейчас. Дышать без неё не могу. София была против, чтобы я приходил к тебе, потому что боится осуждения, сомневается. Но у меня нет никаких сомнений. И поэтому я здесь. Я прошу у тебя руки твоей дочери, Дима. Она никогда не будет ни в чем нуждаться. Всегда будет под защитой. Я буду любить твою дочь так, как ни один мужчина не способен.

У меня глухо бьётся сердце, уши закладывает. Я сказал ему, как есть. Всё честно.

Дима садится на стул, запускает руки в волосы, тянет.

– Я против, Аслан. Но решение будет принимать София самостоятельно. Ей с тобой жить и нести эту ответственность. Я не враг своей дочери, потому что… – сжимает переносицу, – София влюблена. Я это давно замечаю. И просто ждал, когда она созреет рассказать. Возраст такой, ей уже пора встретить своего человека. Особенно после Данила, который чуть не сломал её.

– Я знаю про Данила. Он никогда к ней не приблизится, – иначе я убью его.

– Ты такой же, как и он, Аслан. Такой же опасный.

Блядь.

– Софии нечего бояться рядом со мной, – отпиваю чай. Вкусный.

– Но тебя определенно стоит бояться.

Где-то я уже это слышал.

– Нет. Я никогда не обижу её, – сжимаю кулаки под столом.

Молчим. Не знаю, как бы я вел себя на месте Димы. Скорее всего, набил морду сразу, как только человек назвал имя моей дочери. А я бы очень хотел дочь. С глазами Софии и такими же светлыми волосами.

– Что будет с Мариной? Она же твоя содержанка, – проводит пальцем по столу.

– Когда она родит, я заберу ребёнка, а она будет подальше от нас.

– Заберёшь ребенка у матери, чтобы София его воспитывала? – нападает.

– Ты же вырастил Софию, как свою. Так и здесь будет.

Я никогда об этом не задумывался. Получается, что я просто отдам Софии на воспитание чужого ребенка, пусть и родного брата. Твою мать. Хочет ли София этого? Вряд ли.

– Тогда была другая ситуация.

– Какая? Я хочу знать, почему Марина не воспитывала дочь сама и отдала Софию тебе.

Дима открывает рот и сразу закрывает. Молчит, будто слова подбирает.

– Их было двое. Детей. Изначально.