Текст книги "Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости (СИ)"

Автор книги: Николетта Фэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34 Западное крыло

Глава 34 Западное крыло

Стрела падает в смолу у самого сарая. Огонь не взрывается стеной, как в страшных рассказах, – сначала пламя стелется по чёрной поверхности тонкой синей кромкой. Потом добирается до пробитой бочки, и западный двор вспыхивает разом.

Жар ударяет мне в лицо. Я отступаю за каменный выступ и кричу людям с песком не пересекать желоб. Первый служитель уже замахнулся мешком; если бросит с той стороны, огонь отрежет ему дорогу.

– По стене! – показываю ему свободный край двора. – Обходите через внутреннюю лестницу. Песок высыпать перед деревянными дверями, не в середину пламени!

Он меняет направление, таща мешок вместе с Корном. Бесса разворачивает цепочку с вёдрами. Вода шипит на камне, сбивает искры, но смолу не гасит. Мы и не пытаемся: удерживаем огонь в пустом западном крыле и не даём ему добраться до центральных корпусов.

На крыше старого склада занимается сухая дранка. Мы успели снять двери и намочить нижние стены, зато до конька не дотянулись. Пламя бежит вверх быстрее человека.

Кайрен прыгает со стены во двор. На ходу срывает рубашку, чтобы ткань не мешала обращению, и на секунду оказывается в свете пожара таким, каким я впервые увидела его в крепости: большим, упрямым и уверенным, что сила способна исправить любое чужое решение.

– Кайрен, дети в центральном крыле! – кричу я, прежде чем чёрная чешуя закрывает его плечи. – Западные крыши можно бросить. Не дай огню уйти через стену!

Дракон поворачивает голову. Я не знаю, услышал ли он каждое слово, но он не летит к желобу и не пытается накрыть собой пламя. Когти цепляются за кладку, крылья раскрываются над западным двором.

Первый взмах едва не сбивает людей с ног. Бесса прижимает ведро к юбке и ругается так отчётливо, что ближайший служитель, несмотря на пожар, смеётся. Кайрен меняет угол. Теперь воздух идёт не в огонь, а над ним, отбрасывая искры от внутреннего двора к пустому склону.

С наружной стороны слышатся команды Дейра. Он отрезал людей Велька от дороги, но не может вести солдат через горящий проход. Вельк знал, что выбрал: западная стена прячет его людей, дым мешает стрелять, а карантин не позволяет защитникам просто распахнуть ворота.

Я добегаю до внутренней галереи. Отсюда видно центральное крыло: ставни закрыты, в вентиляционных щелях нет дыма. Аделина появляется у двери в мокрой повязке и поднимает дощечку с числом семьдесят три. Все дети на месте.

– Пятеро тяжёлых? – спрашиваю я через двор.

Она показывает пять пальцев и указывает в сторону лечебной комнаты. Потом прижимает ладонь ниже горла, спрашивая о воздухе.

Я поднимаюсь на две ступени и проверяю тягу у верхнего окна. Дым уходит к западу, пока Кайрен держит крылья под нужным углом.

– Щели оставить. Если ветер повернёт, закрыть мокрой тканью. Тайра к двери не выпускать, даже если услышит Кайрена.

Мальчик и без того стоит за плечом Аделины. Она возвращает его внутрь, а я спускаюсь к людям с вёдрами.

Один из сараев уже не спасти. Крыша проседает, горящие доски падают внутрь. Корн зовёт ещё воды, но я велю отступить до каменной черты. За сараем пустой загон; ни людей, ни животных мы там не оставили.

– Пусть горит, – говорю я. – Сохраняйте воду для стены и соседней крыши.

Корн смотрит на склад так, будто там исчезает его прежняя должность вместе со старыми списками. Потом кивает и уводит цепочку. Ещё месяц назад он стал бы спасать опечатанный сарай раньше ребёнка. Теперь сам выдёргивает из рук служителя ведро, которое тот собирался вылить в середину пожара.

Кайрен опускается на крышу следующей постройки. Черепица под ним ломается, но деревянные стропила держат. Он поддевает когтями горящий скат и срывает его целиком. Над двором поднимается дождь искр.

– Вниз! – я заталкиваю двух служителей под арку и накрываю голову мокрым фартуком, который Бесса сунула мне по дороге.

Кайрен несёт крышу не к стене и не к людям. Разворачивается тяжело, почти касаясь крылом кладки, и сбрасывает пылающие доски в пустой загон. Там уже лежит песок, а вокруг один камень.

Когда искры оседают, я высовываюсь из-под арки. На внутренней стороне стены занялся деревянный помост. Если огонь поднимется по нему, доберётся до галереи и пойдёт над центральным проходом.

– Топоры! Снять нижнюю лестницу помоста! – Я бегу туда вместе с Корном. – Бесса, две цепочки к стене. Остальные продолжают мочить крышу кухни.

Доски рассохлись, зато железные крепления держатся. Корн рубит верхнюю ступень, я вытаскиваю штырь из нижней. Он не идёт, ладони скользят по мокрому металлу. Молодой служитель подсовывает под шляпку совок для угля, и мы наваливаемся втроём.

Помост оседает одним краем. Пламя остаётся на стене без деревянной дороги к галерее. Кайрен сверху ударяет хвостом по горящему настилу, сбрасывая его в западный двор. Одна доска перелетает дальше, чем он рассчитывал, и падает возле людей с водой.

Бесса отпрыгивает, расплескав ведро.

– Генерал! – орёт она на дракона. – Если хотите помогать по хозяйству, сначала смотрите, куда бросаете!

Чёрная голова поворачивается к ней. Кайрен отодвигает следующую доску когтем медленнее, почти виновато. Бесса подхватывает ведро, словно именно такого ответа и ждала.

В западной кладовой что-то рушится. Сквозь выбитые окна вылетает дым, но смоляные бочки там не хранились – только пустая тара, сломанные телеги и старые полки. Страшнее сам звук: дети слышат его даже за толстыми стенами.

Из центрального крыла выбегает Тайр. Не во двор – только в каменную галерею, но Аделина не успевает удержать его за рубашку.

– Тётя Лиана! Дядя там?

Он впервые почти произносит нужное слово, но пожар проглатывает середину. Я поднимаю обе руки, чтобы мальчик видел меня через дым.

– Там. И делает то, что я ему велела. Возвращайся к Иви и скажи, что вода у нас есть.

Тайр замечает дракона на крыше, убеждается, что тот движется, и уходит сам. Аделина закрывает за ним дверь, оставив узкую щель для воздуха.

С западной стены падает верёвочная лестница. Один из людей Велька пытается перебраться внутрь, пользуясь дымом. Кайрен видит его раньше меня: не бросается и не жжёт. Он цепляет лестницу кончиком когтя и выдёргивает вместе с крюком. Человек снаружи успевает отпустить верёвку и остаётся на склоне.

Дейр кричит ему лечь и сложить оружие. Следом доносится лязг железа. Кто-то сдаётся, но Велька среди этих голосов нет.

Огонь тем временем добирается до крыши последнего западного склада. Она примыкает к стене ближе остальных. Кайрен взлетает всего на несколько локтей, садится поперёк конька и рвёт доски до того, как пламя переходит на башенную галерею. Горящий скат застревает между двумя балками.

– Не тяни к себе! – кричу я, увидев, как прогнулась опора. – Толкни в пустой двор!

Он меняет движение. Одна балка выходит, вторая трещит и остаётся висеть над трубой, которая идёт от главного бака к западным кранам.

Я успеваю махнуть людям, чтобы отошли. Кайрен сбрасывает крышу в очищенный загон, но ослабленная балка срывается следом. Она падает поперёк двора, ударяет в каменный короб и ломает толстую водяную трубу.

Из расколотого соединения вырывается белая струя. Она бьёт вверх, на мгновение накрывает камни и тут же слабеет. Бесса открывает ближайший кран – из него вытекает одна тёмная чашка воды.

За её спиной всё ещё горит западное крыло.

Глава 35 Старая цистерна

Глава 35 Старая цистерна

Из пустого крана Бесса вытряхивает последнюю каплю и ставит ведро под сломанную трубу. Струя там уже тоньше пальца. Вода уходит в трещины между камнями, а до горящей стены её нужно носить через половину двора.

– Снимайте всё, что осталось в баках, – Корн пересчитывает вёдра и сбивается на шестом. – На два круга хватит. Может, на три, если не лить на крыши.

– Если не лить на крыши, загорится кухня, – Бесса подталкивает к нему пустую бочку. – Посчитайте лучше, сколько людей к ней поставить.

Освин опускается на колено возле разбитого короба. Он щупает обломок трубы, затем смотрит, куда уходит уцелевшая часть.

– Главный бак выше трещины. Пока перекроем, половину сольёт во двор.

Кайрен слышит его с крыши. Дракон спускается к трубе, стараясь не задеть людей крыльями, и прижимает расколотое соединение когтем. Камень крошится ещё сильнее. Он удерживает воду, но теперь не может отвести искры от стены.

Ветер тут же подхватывает дым и разворачивает к центральному двору. У ставней появляется Аделина. Она показывает на вентиляционные щели, а потом закрывает одну мокрой тканью.

Два круга с вёдрами не спасут крышу. Починить трубу посреди пожара мы тоже не успеем. Я смотрю на воду, расползающуюся под сапогами, и вспоминаю лестницу в западный двор в первый день: затхлый запах, ржавый сток и недовольство Освина, когда я заставила его вычистить то, чем крепость не пользовалась много лет.

– Старая цистерна.

Освин уже понял. Он вскакивает, едва не поскользнувшись на мокром камне.

– У прачечной. Но её ветка отделена от главной трубы. Надо открыть нижний выпуск, а там колесо вдвоём не повернуть.

– Кайрен повернёт. Показывай. – Я машу мужу, чтобы он оставил трубу.

Муж поднимает коготь от трещины. Остаток воды выплёскивается на двор, зато он следует за нами вдоль стены. Дверь под лестницей слишком мала для дракона. Кайрен останавливается, наклоняет голову к проёму и ударяет хвостом по горящей доске, которая падает с сарая. Доска улетает обратно в пустой загон.

– Ему туда не войти, – Корн говорит очевидное, но смотрит на меня так, будто я должна исправить и это.

– Колесо где относительно стены?

Освин ведёт нас в прачечную. Здесь пахнет мокрой золой, щёлоком и тканью. Между чанами темно: все лампы унесли к детям. Старик открывает низкую дверь, и из-под лестницы тянет прохладой.

Мы очищали цистерну три дня. Сначала выгребли ил, потом промыли стенки известью и дважды спустили воду, пока она не перестала пахнуть. После дождей каменный резервуар наполнился почти до верхней отметки. Я не позволила Освину снова закрыть приток, хотя он убеждал, что старый запас нужен только при осаде.

Теперь крепость снова под осадой, только штурмуют её собственные санитарные люди.

Железное колесо находится под лестницей. Мы с Освином берёмся за спицы, Корн упирается между нами. Ржавчина осыпается, но задвижка не двигается.

– Не дёргайте, – Освин переводит дыхание. – Там резьба. Сорвём – вода останется за стеной.

Снаружи Кайрен царапает камень. Я выхожу к нему, оставляя Корна удерживать колесо.

– Выпуск за этой стеной, ниже третьего камня от лестницы. Железная ось проходит насквозь. Сможешь надавить когтем, не проломив кладку?

Дракон внимательно смотрит на стену. Потом касается третьего камня кончиком когтя и ждёт.

– Правее, – Освин высовывается из двери. – Ещё на ладонь. Там железо почувствуешь.

Кайрен двигается медленно. Каменная крошка сыплется на землю, затем коготь встречает металл и замирает. Я возвращаюсь к колесу.

– Толкай, когда я скажу. Не раньше.

Он отвечает низким рокотом. Раньше я не знала бы, что тот означает согласие; теперь различаю его среди шума пожара.

Мы снова берёмся за спицы. Я считаю до трёх. Кайрен давит на ось снаружи, а мы поворачиваем колесо внутри. Сначала металл только скрипит. Потом одна спица проходит ниже моего плеча, за ней другая.

За стеной тяжело ухает вода.

Освин отпускает колесо и бросается к деревянному коробу у пола. Выдёргивает пробку, забитую паклей, и из боковой трубы вырывается мутная струя. Первые вёдра мы выливаем в сток. Вода быстро светлеет.

– Чистая! – Корн зачерпывает кружкой, нюхает и пробует прежде, чем я успеваю остановить. – Известью отдаёт, но чистая.

– Её не пить, пока Аделина не проверит. К огню годится. Открывайте второй выпуск во двор.

Старый деревянный рычаг идёт легче колеса. Под каменной лавкой начинает гудеть труба, проложенная отдельно от главной. У прачечной оживает кран. Потом второй, возле кухни. Бесса подставляет ведро и получает струёй прямо в грудь.

Она отшатывается, смотрит на промокший фартук и вдруг смеётся. Не от радости даже – от того, что вода снова ведёт себя как обычная вода, а не как последняя драгоценность крепости.

– Чего стоите? – Бесса суёт полное ведро молодому служителю. – Цепочку к западной стене! Корн, ещё бочку сюда!

Люди возвращаются к своим местам. Теперь вёдра идут без пустых промежутков. Одни мочат крышу кухни, другие проливают каменную границу, третьи сбивают огонь с помоста. Песок засыпает горящую смолу у склада. Пламя остаётся высоким, но больше не двигается к жилым корпусам.

Я выхожу во двор и переставляю цепочку так, чтобы полные вёдра шли по короткой стороне, а пустые возвращались через арку. Там мешаются сломанные доски; двое служителей убирают их, не прекращая передачи. Корн замечает, что у стены тратят воду на уже обвалившуюся крышу, и сам отправляет людей к кухне.

– Госпожа, куда песок? – кричит кто-то из дыма.

Я не вижу лица, только серую рубашку между бочками.

– К дальнему краю желоба! Оставьте проход к прачечной.

Человек поворачивается к остальным и перекрывает шум:

– Слышали хозяйку? Дальний край! Проход не занимать!

Слово долетает до меня вместе с мокрым ведром. Ни «госпожа», ни фамилия, ни титул, который можно произнести из страха перед Кайреном. Служитель зовёт так, потому что нужно, чтобы люди знали, чьё решение исполнять, где лежит запас и почему нельзя заливать смолу водой.

Я принимаю следующее ведро и передаю Бессе. Отвечать на слово сейчас нечем, кроме работы.

Кайрен срывает последнюю горящую доску со стены. Дым начинает редеть. Снаружи Дейр сообщает через рог, что западный склон почти очищен, шестеро людей Велька сложили оружие. Сам Вельк снова не найден.

Мы справляемся с огнём. Ещё не погасили, но загнали туда, где он может только доесть пустые склады.

Из центрального крыла раздаётся металлический грохот.

Я оборачиваюсь. Дым изменил направление, и Аделина переводила пятерых тяжёлых детей в соседнюю каменную лечебную комнату. Последнюю кровать успели перекатить через внутренний проход. Старая противопожарная решётка, которую держала проржавевшая цепь, сорвалась следом и ударила о пол.

За железными прутьями остаются Аделина, двое её помощников и несколько детей.

Глава 36 Проход за прачечной

Глава 36 Проход за прачечной

Аделина первой поднимает с пола фонарь. За решёткой клубится пыль, но дыма почти нет. Дети лежат в каменной комнате, огонь от них отделяют два коридора и внутренний двор.

– Никто не пострадал! – кричит лекарка. – У Реми снова жар, остальные в сознании.

Я подбегаю к решётке и считаю тех, кого вижу. Пятеро тяжёлых на кроватях, Реми у стены, ещё трое младших сидят на тюфяке. Аделина и два помощника. Двенадцать человек за прутьями.

– Почему младшие там?

– Испугались дыма и пошли за мной. – Аделина придерживает Реми, который пытается подняться. – Обратно не успели.

Кайрен опускается во двор уже человеком. Обращение оставило на нём только оборванные штаны и копоть; рубашку кто-то приносит из-под стены, но он не берёт. Хватается за решётку здоровой рукой, второй упирается в каменный край.

– Отойдите, – предупреждает он людей за прутьями.

Я успеваю оттащить пустую кровать. Кайрен тянет. Железо выгибается, верхняя перекладина скребёт по пазу, однако решётка не поднимается. Она упала криво: правый край закусило между каменными плитами.

Перевязка на ладони темнеет. Я касаюсь его локтя.

– Перестань. Ты вырвешь прутья, но край останется в полу.

– Тогда вырву весь край, – Кайрен снова проверяет верхнюю перекладину.

Я показываю ему тонкую трещину над пазом.

– И обрушишь арку на детей.

Он отпускает решётку не сразу. Железо оседает обратно с глухим ударом. По стене проходит тонкая трещина, и Кайрен отступает прежде, чем я успеваю повторить.

Освин приносит лом и, увидев перекошенный паз, даже не пытается его вставить.

– Поднимать дом вместе с решёткой будем после пожара, – ворчит он. – Сейчас нужен другой выход.

– В лечебной комнате есть окно? – спрашивает Корн.

Аделина поднимает фонарь. Окно находится высоко под потолком и выходит к западной стене. Даже взрослый пролезет только боком; кровати с тяжёлыми детьми через него не провести.

Один из младших начинает плакать. Не громко, а с короткими икотными вдохами, стараясь не мешать взрослым. Иви рядом нет, чтобы сунуть ему своего нелепого зайца. Я просовываю ладонь между прутьями.

– Садись ближе. Видишь мою руку? Мы отсюда никуда не уходим, пока вас не выведем.

Мальчик не берёт меня за пальцы – между нами слишком далеко, – зато перестаёт оглядываться на окно и садится у решётки. Аделина накрывает его плечи полотенцем.

Из западного двора зовёт Бесса: ветер снова бросает искры к прачечной. Людей мало. Одни держат огонь, другие носят воду, третьи остаются с детьми в центральной комнате. Мы не можем час разбирать кладку вокруг решётки.

Прачечная. Слово цепляется за память раньше, чем я успеваю повернуться. В первую неделю мы развели чистое и грязное бельё по разным дорогам. Освин показал узкий хозяйственный ход, по которому корзины носили в обход кухни. Он начинался за прачечной и выходил возле нижних палат.

– Куда идёт бельевой проход? – Я хватаю Освина за рукав. – Не во двор. Дальше.

– Под восточной лестницей, потом вдоль старой лечебной стены. – Старик хмурится, мысленно разворачивая крепость. – Было ответвление к этой комнате. Его заложили шкафом лет двадцать назад.

– С какой стороны шкаф?

Аделина слышит и поворачивает фонарь к дальней стене.

– Здесь стоит шкаф с ветошью.

– Оттаскивайте его. Освин, веди меня к другому концу. – Я уже поворачиваюсь к прачечной.

Кайрен идёт следом, но у двери прачечной я останавливаюсь.

– В человеческом виде ты там застрянешь у второго поворота. Возвращайся во двор и держи огонь от прачечной. Если ход выходит к западной стене, нам нужен чистый воздух.

– Там можешь застрять ты, – Кайрен наклоняется к низкому проёму и оценивает его ширину.

Я киваю на цепочку с вёдрами, где Бесса как раз разворачивает людей:

– Поэтому со мной пойдёт она. Бесса носила по этому ходу корзины всю неделю.

Бесса слышит своё имя и ставит ведро. Лицо у неё чёрное от копоти, промокший фартук липнет к платью.

– Наконец хозяйство пригодилось раньше генерала, – сообщает она Кайрену и протискивается в низкую дверь первой.

Он не улыбается. Проверяет, что Освин взял два фонаря, и возвращается к огню. Просит меня крикнуть, когда найдём выход. Просит – не велит.

За прачечной проход начинается обычной дверью, но быстро сужается. На стенах висят старые крюки для корзин. Под ногами сухо: отдельный сток от цистерны мы прочистили вместе с полом. Освин идёт впереди, я пригибаюсь следом, Бесса замыкает и ворчит каждый раз, когда юбка цепляется за камень.

Первый поворот выводит нас под лестницу. За вторым воздух становится теплее. Я слышу приглушённый голос Аделины – она считает вдохи Реми и не даёт помощникам без толку двигать кровати.

Дальше ход перекрыт досками. Освин утверждает, что за ними задняя стенка шкафа. Мы работаем ломом по очереди. Первая доска трескается, но за ней мешают свёрнутые простыни. Аделина с другой стороны вытаскивает ткань, Бесса просовывает руку и находит засов.

– Он у них, – говорит она. – Лекарка, выше ладони. Нет, вашей другой ладони!

Аделина наконец отодвигает засов. Дверца открывается внутрь хозяйственного хода, и на нас падает стопка ветоши. Бесса выпутывается из длинной простыни и объявляет, что после спасения всех заставит правильно складывать бельё.

Смеётся даже мальчик у решётки. Страх отпускает детей настолько, чтобы они начали слушать.

Кровати не проходят по узкому повороту целиком. Мы переносим тяжёлых на тюфяках: двое взрослых держат края, Освин идёт впереди с фонарём, я поддерживаю изголовье. На первом тюфяке девочка с жёлтым платком. Она открывает глаза и требует не уронить его в грязь.

– Держи сама, – я вкладываю конец платка ей в ладонь. – А мы понесём тебя.

В прачечной Кайрен принимает тюфяк и укладывает девочку возле чистой стены. Он снова в драконьем облике, но вытягивает когти плашмя, превращая лапу в широкую опору. Ребёнок смотрит на чешую, забывает про платок и спрашивает, горячий ли дракон.

– Сейчас проверять не будем, – отвечает Бесса за него. – Следующего несите.

Мы возвращаемся. Второй ребёнок, третий, пятеро тяжёлых. Потом Реми и трое младших. Каждый раз я называю у входа имя, а Корн отмечает его на дощечке. Аделина выходит предпоследней, держа сумку с лекарствами зубами и помогая младшему помощнику нести пустой тюфяк.

– Последний служитель! – кричу я в проход.

Освин появляется из темноты с двумя фонарями. За ним никого.

– Комната пустая. Шкаф проверил, под кроватями тоже. Можете не спрашивать второй раз.

Я всё равно спрашиваю Аделину. Она сверяет свой список с дощечкой Корна: девять детей, два помощника, она и Освин. Все вышли. Но общий пересчёт ещё впереди – часть детей остаётся в центральном крыле.

Кайрен ждёт именно этого подтверждения. Он отходит от прачечной и расправляет крылья, заслоняя выход от новых искр. На западной башне среди дыма двигается тень.

Я принимаю её за солдата Дейра, пока тот не устанавливает на зубцах тяжёлый арбалет. Оружие длиннее человеческого роста. Железный болт удерживают сразу две скобы.

– Кайрен!

Он поворачивается на мой крик. Этого движения хватает, чтобы закрыть собой последнего ребёнка у стены.

Вельк нажимает на спуск.

Тетива ударяет, как лопнувший канат. Тяжёлая стрела входит Кайрену под основание крыла. Он ещё успевает сложить его, не задев детей, а потом падает в середину двора.

Я вижу, как чёрный дракон ударяется о камень и перестаёт двигаться.