Текст книги "Девятая жизнь Кота-Императора (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Это не средство пролистать скучный день.

Это способ исчезнуть из восприятия, частично потеряв его и самому. Поэтому не могу поднять глаза, поэтому не понимаю, что творится вокруг! Цену Забвению платят все: и окружающие, и пользователь.

– А можешь прочитать, что тут написано? – я открываю часы и показываю их девочке.

– М? Не. Просто крышечка. И стрелочки стоят. А что? – поднимает она любопытные глаза.

– Нет… ничего.

«Собрат? Это про причастного Забвения? Но я точно не он! Уж что-что, но забвение – вообще не про меня! История помнит меня, я помню историю», – голова гудела, – «Но… кто тогда враг Забвению, способный увидеть эту зачарованную надпись⁈»

Чёрт… чёрт! А что делать? Я нашёл артефакт невероятной мощи, будто оставленный здесь именно для меня! Но часы не мои. Это подарок сиротам!

О котором… они забыли, стоило МНЕ его активировать.

Я снова смотрю на внутреннюю сторону крышки.

«Используй мою последнюю волю любящего отца»

«Помоги моей семье»

Нет… нет, здесь очевидное решение, которому всего лишь противится моя совесть.

Эти часы и не должны лежать в доме – они ждали носителя. И, так понимаю, с конкретными качествами. И Драконье Наречие оказалось столь могущественным, что гарантировало исполнение этой воли.

Много вопросов. Очень. У меня гудит пушистая башка!

Причём тут я и Забвение? Кто враг Забвению? Какая ещё пропажа как личности на третьей ступени Причастия?

Какой ещё конец мира⁈ Кто там такой должен прийти⁈

Всё вокруг не так. Что мир уже не тот, который я помню, что жизнь моя с первых минут крайне необычная.

А теперь я нахожу часы от причастного к Ордену Забвения?

Я.

Существо, забывшее свою первую и истинную жизнь – человеческую.

Ведь как бы я ни пытался, – а я пытался, поверьте, – но вспомнить что-либо вообще не удаётся. Но тут мы находим концепцию, отвечающую буквально за стирание. В мою последнюю девятую жизнь, в которой я СНОВА человек.

«Многовато совпадений для трёх дней жизни», – хмурюсь я.

Ладно. Хорошо. В этот раз я подыграю – коли хотите дать часы для защиты двух детей, то я не буду вертеть носом.

– Хаурус, – постучал я по затылку.

Сначала не вышло. У меня столько эмоций, что я сбивал расфокусировку, и Хаолит-зрение слетало. Раз сбил, два. Каждый такой провал сильно бьёт по глазам и голове, а потому пришлось взять минуту на успокоение, и лишь тогда Хаурус сработал.

Расфокусировка застилает глаза, но следом за слепотой приходит и новое зрение – размытые образы покрываются вполне заметным силуэтом… ничего.

Ничего!

Я внимательно оглядываюсь, и кроме как странной ауры у часов – больше ничего не вижу. Кровать, потолки, стены – нигде нет следов Хаолита. А если мы говорим про демонов, то следы их активного проживания не видно лишь в двух случаях: либо демон слишком сильный, либо слишком слабый.

«Хм, а это что…», – я вглядываюсь в Лизу, – «Хаолит?..»

В Лизе я видел отчётливое духовное тело. Но не искусственное, а врождённое, словно талант к магии. Оно пробуждено у неё довольно рано!

Так может здесь действительно сидит чёрт, и трогает её именно как источник силы? Я всё больше и больше верю в эту теорию, и Лизе действительно может НЕ казаться.

– Есть идея. Но сначала барьер сделаю, – закрываю часы и возвращаю фокус обычному зрению.

– Правда⁈ Что надо сделать? Дверь закрыть, уйти⁈ – загорелись её глазки.

– Нет… – хмуро оглядываюсь, – Я… для всего дома сделаю. Постараюсь, по крайней мере.

Лиза снова просто замерла, смотря на меня своими большими детскими глазами. Снова тот же восхищённый взгляд, снова приоткрытый рот.

– Живой Святой… – прошептала она.

– Нет, я не Святой.

– Так бы Святой и сказал…

Я вздыхаю, качаю головой и решаю не спорить с этой любительницей верить в лучшее. Я… увы далеко не святой. Но пусть верит – для детей это важно.

Я спускаюсь и выхожу на улицу. Люди нахоидились во дворе, хотя в основном здесь находились женщины да совсем мелкие дети – мужчины и дети постарше, так понимаю, работают.

Что-ж, ну… ладно, приступим.

– И так, народ! – громко хлопаю в ладоши, – Меня зовут Леоня… кхм, Леонард Эшкрофт! – снова чуть не вырывается, – И сейчас я буду ставить барьер от зла вокруг этого дома.

Все сначала испугались, когда я заорал, потом начали переглядываться, потом шептаться.

– У… у нас нет денег! – выкрикнула какая-то женщина со старым деревянным ведром в руках, – Мы не сможем…

– Бесплатно.

Все снова зашептались: «Бесплатно?», «Правда бесплатно?», «У нас будет барьер», «Ну, это же внук Эдмунда…» – это начало раздаваться даже из окон любопытных жильцов, решивших проверить в чём дело.

– Всё что я прошу – не мешать! – чуть повышаю голос, – Не шуметь, не совать свой нос, не отвлекать, не лезть, не мельтешить рядом! – говорю я, а потом замечаю мелкого ребёнка, который стоял рядом и ковырялся в носу, смотря на меня с открытым ртом, – И вот этого тоже заберите. А то уже по глазам вижу, что полезет…

– Сынок, пойдём, – его тут же ликвидировали.

Я вздыхаю, внимательно оглядывая фронт работ и не верящие лица бедняков. Да… много чертить. А с учётом моих кривых пальцев… ну, в прочем, хорошая тренировка.

А для чего это всё? Ну, для начала, потому что делать добро – это приятно. Ну а ещё – это бесплатная реклама.

Изначально я хотел сделать барьер только Лизе, потому что она всех знает, и всем расскажет о моих услугах. Ну а затем, увидев этих людей… да почему бы не поставить и им? Они тоже много у кого работают, много каких богатых людей обслуживают!

Добро добром, но про себя забывать не стоит. А тут двух птичек одним взмахом ловлю!

– Ну… приступаем, – вздыхаю я, доставая мелок из кармана.

– В-вам чем-то помочь? – решается другая женщина.

– Да. Молоко есть? Пить хочу.

Они переглянулись. Кто-то единственный поднял руку.

– У меня. Немного правда…

– Пойдёт, – киваю, – Всё, приступаем! Кучкуйтесь в центре и не мельтешите снаружи.

– Х-хорошо, господин Эшкрофт!

И я уверенно иду выполнять работу. Обхожу дом, присматриваюсь Хаолит-зрением на момент странных мест. Вроде всё чисто.

Достаю записи со скопированным чертежом барьера. Если применить логику и мои базовые знания о барьерах… то-о-о… по идее… чертить надо…

«Так, центральная печать должна быть вот здеся… или тута?.. М-м-м… вроде здеся. Мдям», – киваю и уверенно иду к одной из стен, – «Ох, чёртовы руки… да что-ж так неудобно…».

И это дело, где чёткость и аккуратность важна наравне со знанием теории!

Но я стараюсь. Сев задницей на землю, скрестив ноги и высунув язык, я прям потел, когда чертил чёрточку за чёрточкой! По лицу бежали капли! Это прям тяжело!

Так, вот сюда кружок… сюда вот чёрточку… в-о-о-от так… осторож…

– Падла, криво! Не идеально! – цыкнул я, и начал шкрябать ногтями по символу, бормоча себе под нос, – А нам надо идеально…

Чем больше чертил, тем белее мои пальцы становились под цвет мела. Но и при этом, чем больше работал… тем больше было готово. Да-да, представьте, так оно и работает! Сначала центр печати, куда упадёт моя кровь – затем ключевые узлы – затем замыкающие на углах территории. Белая линия росла на глазах!

«Тс-с-с… ай…», – жмурюсь я, сдирая палец до крови, когда в очередной раз затираю кривую линию.

Я хочу сделать идеально. Я уже подписался, уже наобещал, и хорошая работа рекламирует творца лучше, чем любые речи!

Я выложусь на полную. Я добьюсь идеала.

Я покажу вам, бездари, кто был котёнком Короля Мага!

– Молоко, – подходит ко мне та женщина, протягивая кружку с белым лакомством.

– О-о-о, вовремя! – аж выдыхаю, – Спасибо большо…

И тут я замечаю на её спине… грудничка, привязанного тканью для удобства ношения. И большую грудь.

Эм… тётя… а откуда молоко?

«Ну… да впрочем…», – покосился я на кружку, – «Все знают, что такое даже вкуснее…».

– Из лавки. А вы о чём подумали? – распахнула женщина глаза.

– А… оу, – я даже расстроился, – Спасибо!

С молочком в животе дело пошло веселее! Ух, как же я буду сладко дремать, когда вернусь! Ради этого можно и поработать!

– Е-е-есть. Вху-у-у-у, – стираю пот с лица, закрывая печать.

– Держите, – подходит другой ребёнок, протягивая чистую тряпочку, – Протрите лоб!

Иш ты, у меня помощники! Тряпочка была кстати, я уже мокрый как пол под слюнявой собакой!

Я открываю часы, мельком смотрю сколько времени прошло, и… чёрт, я здесь час проторчал⁈ И только саму схему закончил, а там ещё в два раза больше молитв⁈

Гра-а-а-а, я ненавижу работу!

И солнце в самом разгаре уже… день… жарко…

«О-о-ох… а ведь я точно знаю, что есть магия начертания… ей раньше книги и копировали…», – устало иду к началу всей магической цепи барьера, – «Но дед сказал, что сейчас всё печатают на станках… так может эти же люди и утаивают эту магию? Конкуренция машинам же»

Если это правда, – что возможно, ибо даже барьеры вручную чертят, а вот уж они кривости рук точно не терпят, – то понятно, почему тут такие бездари. Люди как обычно сами себе в ногу стрельнули.

Но делать нечего, пришлось чертить – на полпути бросать и уходить домой уже стыдно будет.

Тем более ангельское наречие само по себе более витиеватое, с большими окружностями, и там если поймать вдохновение, то можно довольно ловко его рисовать. Ну и плюс его я заранее знал, так что СЛАВА БОГУ дело пошло куда быстрее.

Молитву я туда писал ровно ту же, что и на моём доме. Выдумывать не буду, сейчас не до экспериментов – про отведение зла, про защиту и так далее.

И вот, ещё спустя два часа…

Титаническая работа была наконец закончена – и даже с лапками я сделал всё настолько идеально, что никто и не подумает на эти самые лапки.

– Работает? Оно работает⁈ – прыгала как мышонок на углях Лиза.

– Я кому сказал не лезть под руку! – шикнул я.

– Ой-йой! – округлила она глазки и прикрыла рот ладошкой.

– Нет, не работает. Кровь моя нужна для замыкания… – со вздохом иду туда, откуда всё началось, – Поэтому барьеры обычные люди чертить не могут – чем сильнее кровь в печати, тем сильнее и барьер. Нужен выносливый колдун.

И я подошёл к начальной печати, своего рода «ядру» барьера. Такое ядро есть у любого печатного ритуала, и если схемы и молитвы это «мозг», то ядро – это сердце всего механизма.

Я не уверен, как сработает со мной. Тело ведь не развивалось магически, его «закаляли» на чисто физическом уровне!

Но ведь…

«Я наследник Ландау», – и я надрываю заживший ноготь, который надорвал при работе.

Кровь быстро побежала, полностью покрыла палец и закапала на землю! Ядру ритуала не нужно подключение, не нужны все твои силы! Он оценивает лишь потенциал, а остальное делают Законы Магии! Поэтому…

– Хватит лишь капли, – с улыбкой подношу я палец к пустому кольцу в центре печати.

И ангельский язык расходится алым цветом! Хаолит, источник всей мирской магии, покрывает буквы и печати в привычный ему багряный оттенок, запуская громоздкий механизм барьера, замыкая молитву и печать, запуская их работу! И стоило Законам Магии увидеть, что нарушений нет, что схема работает, и что ритуал выполнен безупречно…

Как буквы начали менять оттенок на золотой. Ангельская сила была второй после Драконьей, и начав действовать, молитва не просто подняла барьер от зла – она начала вычищать зло из самой себя, меняя порченный, кровавый Хаолит на иной!

«Освящённый Хаолит», – улыбаюсь я, глядя на окровавленную руку, – «И всё ценой лишь капли крови с Фактором Ландау…»

Сильнейшая рукотворная магия. Естественная отрава для всех демонов. И единственная божественная сила, которой может достичь человек лишь знаниями. Ангельская.

И она была воплощена за один день с нужным Фактором и щепоткой теоретических знаний прошлого.

«Сколько же вы времени просрали, пытаясь качать мышцы, а не мозги», – хмыкаю, опускаю руку, – «И каких вершин способен достичь… я?».

Кот, наблюдавший за становлением магии в башне Короля Мага получает то, что Королю было недоступно – тело, созданное для этого. Король был обычным человеком. Вся его сила – чистейшие знания! Но кровь его, тело – было абсолютно бездарным для такого.

Да он бы ЖОПУ отдал за такое тело, как у меня сейчас!

И вот вопрос… это совпадение или нет? Очередное?

«Меня всё больше смущает, что я не помню первой жизни», – впервые проскочила эта мысль, – «Много совпадений. Много…»

Я поворачиваюсь и вижу, как собрался народ.

Конечно, печати барьера не светятся постоянно, а только при активной работе, но тем не менее, этот момент активации золотого контура вокруг здания… было видно отчётливо.

Люди видели момент, когда в их доме появилась защита против сил, где все они беспомощны.

И смотрели они на это… как на чудо. На меня, и дела, которые я вершу.

Лиза тоже это поняла, и потому, смотря на взгляды людей в мою сторону, тянула такую довольную лыбу, будто знает великий секрет, и мы с ней «в теме», а остальные нет, и она важная и крутая. Ну, ребёнок, что уж тут.

И вот чтобы не появилось такого же недоразумения, но уже с большой группой лиц, я поспешил успокоить народ. А то сейчас ещё больше ярлыков всяких навешают…

– Скажу сразу – я только учусь этим заниматься! – громко сказал я, – Увидите проблемы с барьером, странное поведение, или, не знаю, взрыв на пол города – сообщите! Приду и проверю! Где я живу… полагаю все знают, – вздыхаю.

– Мы… мы даже не знаем что и сказать, господин Эшкрофт… – неуверенно начал кто-то из толпы, – Это… вы… это чудо какое-то? Мы… мы… спасибо. Огромное вам спасибо!

И в этот момент кто-то поклонился. Кто-то очень глубоко закивал. Но ни один не остался просто стоять.

Все… все благодарили меня. Взгляды, улыбки, эти раскланивания!

У Лизы улыбка стала ещё шире. Не, этой точно секреты не доверяем, там по лицу все ответы видно.

– Может мы можем как-то вас отблагодарить? Может вам что-то нужно⁈ Мы имеем немного, но…

– Да. Есть, на самом деле, – приступаю к важному, – Если кто-то из вас контактирует с теми, кому нужен и кто может позволить себе барьер – буду рад если при возможности вы порекомендуете мои услуги! Только это… про то, что я только учусь… можно умолчать.

– Я на господ из фабрики работаю! – тут же подняла руку женщина.

– О, о, я тоже! – пацан чуть старше Лизы радостно закивал, – Богатый жирный мужик! Подсуечусь, все уши ему прожужжим!

Все начали переговариваться и бормотать, начиная обсуждать, кому и как лучше «донести», что так-то тут есть мастер-барьерщик, и им ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно обратиться именно к нему.

И пока вся эта суета не захлестнула меня с новой силой и мне не пришлось выкарабкиваться из ловушки собственного успеха, – ведь не забываем, что я так-то в теле Леонарда, и спалить, что с ним сейчас что-то не так, легче лёгкого, – я всех поблагодарил, попрощался и быстренько смотался внутрь двора – ко входу в дом Лизы.

– Это что, у меня никаких чертей дома не будет, и спать дадут⁈ – смотрела она на меня сонными глазами.

– Нет, этот барьер только не впускает зло, но выйти оно может, как и обитать внутри, – задумчиво хмурюсь я.

– Ох… и что тогда делать?..

– Говорю же, есть идея. Но нужна помощь.

– Что угодно!

– Найди мешок, в котором ты бы поместилась.

Лиза выпучила глаза, как та смешная порода собак, которая постоянно хрюкает. Ещё немного и из черепка выпрыгнут.

– Эм… ну… – замялась она.

– Да по размеру просто! – фыркаю, – Никто тебя туда не будет запихивать.

– А, ладно! Сейчас поищу!

Через пару минут она прибегает с холщовым мешком, в котором когда-то явно был уголь.

– Пойдёт, – киваю, осматривая его на наличие дыр, – Теперь к тебе.

Мы поднимаемся и дверь в комнату на последнем этаже снова открывается. Внутри всё так же, ноль изменений.

– Отлично, – киваю, разворачиваясь к девочке, – Теперь оставь меня, я кое-что попробую. Дверь прикрой.

– Хорошо… – уже неуверенно покосилась она через плечо, как щеночек, – Не умрёте?..

– Да не должен…

И спустя миг я остаюсь в комнате совершенно один. Прохлада, сырость да звуки на улице – вот и всё наполнение этой комнаты.

А ещё, возможно, одна трусливая демоническая крыса.

Что мы имеем в этой загадке? Одна девочка с талантом к Хаолиту и дом без защиты от зла. Если допустить, что здесь правда из неё кто-то сосёт энергию и, возможно, непристойно трогает, то кто это может быть?

Все подозрения падают на обычного черта – вид мелкого домашнего демона, который такой вот мелочной чушью и занимается.

И суть чертей в том, что они буквально домушники, которым лишь бы поднасрать! В свободное от демонических дел время они любят и в вещах порыться, и переставить их, и спрятаться в другом месте, откуда потом будет легче тянуться до жертвы!

То есть, если он здесь есть – он перемещается, пока никого нет.

То есть…

Достаточно «не стать».

И потому, встав в углу, где я прослеживаю всю комнату, я достаю часы Забвения и щелчком открываю, начиная наблюдать за стрелкой.

Сначала секунда. Потом третья. Потом шестая. Десятая. Это не просто средство для сокрытия себя, но и прекрасный метод мотать время! Ты будто «забываешься», пока на них смотришь, и минуты пролетают незаметно!

«И если я прав…», – хмурюсь, – «То всем, от кого я скрылся, нужно пару мгновений на восстановление меня в памяти. Лиза отчётливо откапывала воспоминания обо мне – я не сразу формируюсь в их восприятии. А значит…»

И спустя десять минут я защёлкиваю часы, поднимая взгляд!

– Хаурус, – стучу по затылку.

И в этот же момент я вижу эманации Хаолита, исчезнувшие прямо на глазах.

«М-м-м-м…», – я глубоко вдыхаю, ощущая, как бы расширились у меня зрачки, будь я котом, – «Этот приятный запах добычи. Как же… инстинктам этого не хватало!..».

Попалась, уродина.

Но она прячется. И если полезу под кровать, куда эта тварь прямо сейчас метнулась, то никого не найду – они умеют прятаться между Сферами мироздания, так что его там даже физически без сил не достать.

Вот только я не простой котик. Я – древний котик. И в седьмой жизни, той, что при команде героев, я был… своеобразным.

Отключаю Хаолит-зрение, открываю часы, чтобы снова не увидеть чего не следует.

Десять минут. Закрываю.

– Хаурус, – стучу ещё быстрее, чем в прошлый раз!

Вижу, как мелькает поток багрового дымка по комнате, и понимаю, что мразь снова лезет прятаться в другой угол.

Но с демоном есть одна забавная штука.

– Kss’vekh, zzul’kt! (Выходи, раб!), – рыком приказываю я на демоническом наречии.

И дымок, что был в центре комнаты и быстро следовал до укрытия… начал раскручиваться. Набирать силу, превращаться в незаметный для обычного зрения вихрь, в котором формировалась мелкая полуголая тварь с бледной-багровой кожей и мерзким крысиным хвостом, обмотанным вокруг противных пульсирующих рожек на голове лысой дряни!

Чёрт появляется из ниоткуда, повинуясь животным инстинктам подчинения сильному! Его перепуганный взгляд, не ожидавший услышать прямую, неожиданную демоническую речь, скользит по комнате в поисках источника, и когда он видит меня, его глаза расширяются от ужаса и непонимания.

Откуда я взялся? Откуда знаю язык демонов? Откуда знаю эти слова, позволенные лишь Демон-Лордам⁈

Ответ на всё один – бежать.

Но ответ… не принимается.

«Не достану. Сбежит! Уйдёт, оставив Лизу в покое. Но мне…», – облизываюсь, – «Уже. Хочется. ДИЧИ!»

Не достану. Не дотянусь. Магии, чтобы сбить, нет, как и сил в руках, чтобы победить пусть и низшего, но демона!

Но я… кот. И сил в ногах на один рывок мне хватит.

«Какая аппетитная шея».

Заранее готовый, я использую все силы для прыжка! Реакции хватает перевести взгляд, идеальный глазомер вымеряет расстояние, а инвалидского тела хватает, чтобы рвануть на опережение!

Один прыжок. Одно движение! Мы равняемся с демоном, и мне остаётся лишь одно действие, прежде чем он снова исчезнет!

И открыв широко пасть, я смыкаю зубы на его шее!

КЛАЦ!

Зубам не хватает остроты, чтобы прокусить его кожу, и как только мы оба валимся на пол, тварь начинает дёргаться в попытке вырваться! Но меня уже не остановить. Шея была слишком тонкой, хват был отличным, а опыт подсказал, где находится каждый из его позвонков!

Зажимаю рукой челюсть снизу. Надавливаю на свою башку сверху. Сдавливаю пасть!

И… ХРУСТ. Заметный, сочный и отчётливый.

В фирменном кошачьем стиле я переламываю добыче шею.

Его тело тут же обмякает, и лишь распахнутые от ужаса глаза продолжают крутиться в попытке осознать произошедшее.

А затем взгляд переходит на меня. На моё лицо.

– Ха-а-а… ха-а-а-а… ха-а-а… – и всё, что он там увидел, широко смотрящего человека в ответ, дышащего прямиком в его переломанную шею.

Он хотел что-то сказать. Хотел крикнуть. Хотел спросить, кто я такой! Уверен! Но видимо и рот тоже парализовало, а потому с губ мелкой мрази сорвалось лишь мычание.

Я выплёвываю пойманную жертву и медленно поднимаю его за шею, пальцами нащупывая те места что я сломал, чтобы сломать вновь, когда он начнёт регенерировать.

Убивать-то я его не хочу.

Вы же не думали, что я хочу от него избавиться? О-о-о, нет, тогда бы я действительно его отпустил. Нет.

Просто чёрт – тоже демон. И достаточно слаб, чтобы я мог сдерживать его живым.

– Вас не было, когда Король Маг ставил свои эксперименты. Не так много, – шепчу я, глядя в его козлиные глаза, – И потому мне очень… очень… ОЧЕНЬ интересно… – улыбаюсь, – Что будет, если на вас чертить ангельские молитвы?

Его дыхание ускорилось, а глаза раскрылись ещё больше.

– Мне интересно, как вы среагируете, если МОИ руки будут ими покрыты. Мне интересно, что если добавлять новые молитвы в барьеры. Мне интересно, какие демонические команды вызывают у вас сильнейший отклик. Мне ИНТЕРЕСНО, какая речь доводит вас до самоубийства, истерии, подчинения, – улыбка росла всё шире, – Как же ты вовремя попался, мерзкий мелкий демон. Такой слабый… такой живучий… – глажу большим пальцем по его надломанной шее, не скрывая широкой хищной улыбки, – Такой удобный для всех моих вопросов.

Если бы он мог – он бы вопил.

Но он не может.

Я осознал, что я здесь надолго. Я принял новые правила – демоны и одержимые стали огромной угрозой, несмотря на все старания команды героев. Я понимаю, что с ними придётся бороться, ибо демоны не мыслят как люди, они не видят в нас собратьев, они принципиально другие существа, несмотря на внешность тех же суккуб.

Нет. Нельзя проникаться демонами. Нельзя доверять демонам. Нельзя оценивать их как разумных существ. Это олицетворённая сила разумной грязи и хаолита.

И потому… я должен понять, как применить мои козыри на демонах.

– Настало время для экспериментов, коллега, – и я улыбаюсь, запихивая жертву в мешок.

Ох, как же обрадуется Эдмунд! Сколько же всего мы поймём! Какой же он будет счастливый, когда «Леонарда» начнут знать как самого удивительного Охотника, убивающего демонов словами на древнейшем языке!

Осталось только его найти. Где носит этого кошака⁈

* * *

За несколько часов до этого. Когда Леонард ходил за материалами для ритуала в доме Лизы.

Она не уходила. Белая роскошная кошечка настойчиво пыталась пролезть через ограду, мяукая и требуя лично понюхать котёнка! И когда Эдмунд осознал, что кошка именно за НИМ, и не уйдёт, пока не «поговорит». Или что там коты делают.

А потому, вздохнув и взяв себя в лапки, Эдмунд решил приостановить инвентаризацию и спуститься сам, пока, пусть и пушистая, но всё же леди не поранилась. А он – джентльмен!

И вот, когда старик устало вышел за ограду, белая кошечка его увидела и быстро посеменила к нему!

– Мр-рк⁈ Мрк⁈ – она подбежала и начала забавно муркать, будто разговаривает с котёнком.

– Э-эм… леди кошка… вы говорящая? Поэтому зовёте?..

– М-м-мрк? – остановилась она, загибая голову.

– Видимо нет… жаль, думял сестра по беде… – вздыхает он, действительно такое полагая, – Слушайте, леди кошка, я бы с радостью вам ответил, но я совершенно не понимаю на кошачьем! Не обучен дянной грамоте! Так что…

– Мяу? – сказала она чуть настойчивее, и полезла носом прямо к морде кота.

– В-вы… вы что такое делаете, леди кошка?.., – не понимал, как себя вести Эдмунд, – Я… ам…

Она продолжила его нюхать. Всматриваться. Отходить и оглядывать. И чем больше это происходило, чем больше кошечка получала информации из всех своих кошечкиных органов анализа…

Тем более хмурой она становилась.

– Я, по правде говоря, не тот кот, если вы его ищете. Я… эм… в его теле. Вот.

И кошечка замерла. Будто поняла о чём он! Она остановилась, застыла и зафиксировала взгляд на чёрном котёнке с белыми лапками!

А затем… она начала медленно выгибать спину, а её роскошная шёрстка пушиться.

– М-м-м-м! – недобро замычала она, будто что-то резко осознав.

– А… ч-что? – дрогнул Эдмунд, – Леди, почему вы злитесь, я же…

Рядом послышался шелест.

– Гр-р-р! – словно свита, из кустов вышли псы.

– Кар! – прилетела ворона, орущая на Эдмунда, – Кар! Кар!

Старик заозирался. Не привыкнув и не овладев кошачьими органами чувств, он не понял и не почувствовал затаившихся врагов по кустам, не перевёл сомнения прекрасной пушистой леди и не расшифровал запах злости и подозрений!

– А? Что? – не понимал он, – Господа, это-ж что такое происходит⁈

– М-м-м-мЯЯЯУ! – выгнутая злая кошечк медленно приближалась, обещая устроить проблемы.

– Это недоразумение! Тот кто вам нужен – в доме! – он пяталися, – Мы поменялись телами. Это не я!

– Гр-р-р! – пара собак отрезала проход к дому.

Сзади кошка. Спереди собаки. Справа кусты крапивы. Остаётся только лево – выход к улице и дороге.

Рык усиливался. Собаки шли смелее. Кошечка выпустила когти!

– Это не я! – Эдмунд вертел головой, – Это не я… вы не поняли! Это не я! Не я! – и стоило собаке сорваться, как кошак побежал со всех лап, – ДА ЭТО НЕ Я-Я-Я-Я!