Текст книги "Девятая жизнь Кота-Императора (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

Глава 2

На меня орал кот. И выглядело это так, будто я, человек, обязан ему почти всем, и всё равно умудрился расстроить своего господина.

Я что, реально так выглядел со стороны, когда с утра требовал жрать?..

– А?.. Что?.., – мысли плывут.

– Это мы с ним должны были помяняться. Мы! МЫ! Я И ОН! Но ты… ты… своей пушистой жо… – замирает, вертит головой и медленно шепчет, – С-слышишь? Сновя. И вот сейчас! Что… что это тикает?.. Почему кажется, что оно сейчас взорвётся⁈

Тикает? Порядок? Его настиг Порядок? Но за что⁈ Нет, я знаю, что Концепции иногда вызывают на разговор своих Последователей, особенно такого уровня как я, но… это же не я! Это старый пердун в моём прекрасном пушистом теле? Неужели перепутали⁈

Стоп…

Я широченными глазами посмотрел на парализованного кота. Затем на руки. А потом… глянул в зеркальце на тумбочке впереди. А в ответ смотрел тот самый проклятый парень, которого я видел через прутья в стене.

И всё сложилось.

Мы все поменялись телами. Да в этом и была суть ритуала, если верить словам кота! И, видимо, старикан хотел отдать своё тело и умереть вместо внука.

Но моя плюшевая срака невовремя туда залетела. И в итоге я – в теле пацана. Дед – в теле кота. Пацан – скорее всего в мёртвом деде.

В мёртвом. То есть либо он уже никто и нигде, либо сидит сейчас внутри трупа и не может даже заорать.

«Так. Об этом я подумаю потом. Сначала сам не сдохну!»

И вот ЭТО выживание я притянул? Вот ЭТО – единственный исход, где я не умираю⁈

ВОТ ЭТОТ ЦИРК⁈

«Стоп…», – хмурюсь, безуспешно пытаясь дёрнуть хвостом, – «Ох, стоп. Демонический Тигр и переполох не были наказанием Порядка… это было решением! Наказание сейчас бьёт по старику в моём теле!»

Это значит что с того момента прошло немного времени. И если суть в переселении, а не излечении… а пацан был на грани смерти… и я в его теле… тогда…

ОХ ЧËРТ, ТЕЛО ПАЦАНА ЖЕ ВСË РАВНО СЕЙЧАС УМРËТ! И Я ВМЕСТЕ С НИМ!

– Старый… старый! – заорал я, приходя в себя, – Сейчас придёт Порядок. Скажи отменить. Скажи, что я заплачу! Чем угодно заплачу! Только пусть вытащит меня из этого мерзкого те…

– Уэ-э-э… – старик в моём кошачьем теле уже задрал голову и пускал слюни.

– Да чёрт!

Я огляделся. Комната, кровать. На тумбочке стоял… что это? Погоди… теперь и ГАЗОВЫЙ светильник⁈ У людской расы⁈ Они уже настолько технологически развились⁈ Я вообще сколько пропустил в промежутке между восьмой смертью и девятым рождением⁈

Ещё здесь холодно. Я протянул руку к светильнику… и всё ещё холодно.

Всё. Кирдык. Мне плохо.

Лапки… точнее руки начинают дрожать, дыхание спирает, а тело стремительно холодеет.

По логике пацан должен быть УЖЕ мёртв, но видимо организм выжал остатки сил на стрессе, чтобы протянуть ещё немного. Но проклятье снова нагоняет! Меня! Я и правда отчётливо ощущаю, как умираю. Это словно отрава, выкачивающая…

«Отрава! Это один в один отрава!»

Четвёртая жизнь! А если точнее, четвёртая смерть – я знаю, каково умирать от травящего проклятья и ядов! Меня тогда тоже траванули! И следующую жизнь я посвятил предотвращению подобного!

И нет ничего лучше для животика кота, чем…

Нарыгать на ковёр.

«Но я не кот… силы не работают…», – мысли мечутся на пределе, – «Надо пробудить… надо пробудить!».

Моя первая жизнь – личный котейка Короля Мага. Он выдвигал теорию о взаимосвязи тела и души, что одно меняет другое и наоборот. И пусть изначально я именно человек, запертый в кошачьем теле, но вторым я пробыл столько, что уже и не считаю себя кожаным рабом!

Усы и хвост – вот моя душа! И если я в человеческом теле… то значит…

«Хотя бы немного…», – напрягаю всё тело, – «Но можно вернуть старые кошачьи способности!»

Это была моя последняя жизнь, девятая. Я буквально доживал своё. И я был готов к смерти!

Но в кошачьем теле.

А человеком…

– Я отказываюсь умирать!

* * *

В то же время. Коридор этого же поместья.

Августина медленно шагала по коридору. Как всегда в наглаженном и чистом костюме горничной, как всегда с безразличным выражением уже повидавшей жизнь женщины, она держала руки на животе и была совершенно точно уверена, что её ничем уже не удивишь.

Служить проклятой ветви наследников Короля Меча? Привыкла. Приносить магические свитки их полоумному деду? Бывает. Не пускать внутрь инспекцию, цель которой отобрать и поместье, и семейные магазинчики? Стабильно раз в неделю.

И даже целитель за её спиной ей никак не интересовал… в данный момент.

А потому и дверь в комнату она открывала с полной уверенностью в своём каменном характере.

– Молодой Господин, я привела… – сказала она.

– Гык, гык, гык, гык!

И перед Августиной открылась картина…

Как молодой господин стоит на четвереньках и изгибает туда-сюда спину, изображая блюющего кота. С талантом и полной самоотдачей! А рядом с ним сидит кошак, взявшийся сегодня не пойми откуда – он, к слову, стоял с открытым ртом, смотрел на потолок и пускал слюни.

Уставшим взглядом женщина смотрит на каждого. Может ей… ну… кажется? Может они так смеются? Ну должно же у этого быть какое-то объяснение?

– Гык, гык, гык! – парень всё продолжал бесполезно изгибаться, высовывать язык и… что он вообще нахрен делает?

Почему кошак открыл рот и на потолок смотрит?..

А Леонард вообще как шевелится, он же полумёртвый был?..

– Гык-гык-гык! – всё изгибался молодой хозяин, пока с его рта тянулась капля чёрной слюны.

– Мда… дурдом… – вздыхает она, оборачиваясь на стоявшего позади целителя, – Ну а вы чего стоите?..

Мужчина с проплешиной, одетый в грязноватую белую рубашку и просаленный, двести раз перекрашенный жилет, хмуро посмотрел через плечо Августины.

Он сильно хмурился, водя глазами по коту и пацану.

– Знаете… – решил наконец врачеватель, – Таких симптомов не было и быть не может. Проклятая кровь не выходит наружу. Никогда. Она либо в теле, либо человек уже мёртв. А у него она на полу! Леонард не должен это уметь, это за гранью его… да всего! И я очень сомневаюсь, что так протекает проклятье…

– И что, стоять будем? – задирает бровь женщина, смотря на парня, – Эй, господин Леонард? Вам помощь нуж…

– Уйди… уйди! – махнул он рукой.

Августина задрала бровь и глянула на целителя. Тот, взявшись за ручку двери, аккуратно закрыл вход в комнату.

– Похоже… одержимость, – прошептал он, – Давайте инквизицию. Через телеграф. М?

* * *

– Гык! – я сокращаю всё тело, и отрава стягивается в животик, – Гык! – я расслабляю тело, смешивая мерзость с желудочным соком, – Гык. Гык! Гык…

Ну и…

– Буэ-э-э!

Из меня полилась чёрная жижа. Настолько густая, настолько тягучая, что походила не на рвоту, а разумное желе в проклятых лесах. Да она ещё и дымилась!

Я… да я даже не буду описывать, каково это на вкус и какие ощущения вызывает.

Просто знайте, что стоило извергнуть из себя ВСЮ жидкость, как я едва нашёл силы отползти в сторону и просто рухнуть. Силы покинули тело настолько, что я не мог держать глаза открытыми, не мог думать, не мог… да вообще ничего не мог!

И вот там, лёжа мордой рядом с собственной лужей, я вкусил мысль о том, что только что произошло.

Человек так не умеет.

У человека этого нет. Нет рефлекса, нет глотки, нет связи с собственным брюхом. Кожаные жрут дрянь и потом три дня помирают, потому что тело их не слушает. А я взял отраву, собрал её в комок и выплюнул наружу. Обезьяньим горлом! Обезьяньими кишками!

Значит – работает.

Значит, душа перетягивает тело, а не тело душу. Значит, я не «застрял в человеке».

Я, кажется, начал делать из человека кота.

«Хе-хе», – и я нашёл силы оскалиться прямо в пол.

Первая. Первая из великих кошачьих сил вернулась. А значит ещё не всё потеряно.

«Не сметь…», – и всё же, я не позволял сознанию угаснуть, ПРЕКРАСНО понимая, что за этим может последовать, – «Люди не отдыхают. Отдыхают только коты!»

И потому, борясь с активным желанием организма умереть от бессилия, я сжал кулаки, прокусил язык… и начал приводить себя в чувство. Запускать мозги, открывать глаза. Ощущение как после усыпляющего заклятья, под которым часто делают целительские операции. Хочется уснуть, хочется снова туда погрузиться! Дайте поспать. Дайте хоть вздремнуть котику!

Но нельзя, нельзяяяя, сволочь!

Переворачиваюсь. Раз рука. Два рука. Раз нога. Два нога! Ползу, как ползут слепые котята! Самое время вспомнить этот навык, эту, так называемую, базу! Раз лапка, два лапка. Раз, два. Только вместо молочка и титьки меня ждал кувшин с водой на тумбе. Вода. Мне нужна вода!

Тянусь. Прикладываю ладонь, и понимаю… что не могу справиться с большим пальцем.

Я тупо не умею им пользоваться.

– Ай, к чёрту!

И я просто сбиваю кувшин с тумбы, разбивая об пол!

Стекло удобно разлетается только по краям, оставляя что-то вроде разбитой чаши с небольшим количеством воды. Я погружаюсь туда лицом и начинаю втягивать жидкость.

– Уо-о-ох… – я устало перевернулся, распластавшись звёздочкой.

И впервые я наконец смог полноценно выдохнуть. Да, плохо. Да, ужасно. Да даже страшно! За будущее и своё плюшевое тело, в конце концов!

Но сейчас я как минимум уже не умираю. А как известно, если не умираешь… то можно жить.

Вот.

Лёжа на полу и ожидая возвращения старикана, я сначала ничего не делал, но затем нашёл силы поднять руку.

«Фу… лысая. Бледная. Пальцы такие… обезьяньи!», – кривился я, сжимаю ладонь, – «Длинные, противные, совершенно без подушечек!»

Четыре пальца получалось сжимать вполне бодро, ибо таким же количеством я владел будучи котом, но вот пятый…

Не, я теперь понимаю, почему кожаные такие глупые порой – им же столько мозгов надо задействовать на этот пятый палец! Конечно у них там места для умных мыслей не остаётся. Например… покормить меня. Забывают, прикиньте? Грех!

«О!», – распахнул я глаза, увидев полноценный кулачок, – «Согнул, хе-хе»

– Миа-а-а-ау! – резко завопил кошак.

Я перевожу взгляд и вижу как он, всё ещё пуская слюну, моргает и вертит головой. С добрым утром.

Чёрная жижа тем временем начала растворяться, исходя на выходящий в окно пар.

– Он… говор-р-рил со мной… – мурчал-шептал кот, – Он… объяснил. И… затем сказал… что… сказал, что…

– Ну что?.., – не выдерживаю.

И кот поворачивается на меня.

А в глазах его – ужас.

– Сказал, что твоё няказание – невозможность провести этот же ритуал снова… – прошептал он.

Я… да, честно сказать, застыл. Как несколько минут назад, когда осознал, что в теле человека – шок заставил затупить и не поверить.

Моя голова снова падает на пол, а глаза впиваются в потолок. Порядок приходит именно оттуда – со стороны звёздного неба. Он разрывает пространство, разрывает всю твою картину мира, держа на своих руках осколки возможных исходов! Вот там. Вот именно там, куда я сейчас смотрю!

Смотрю и понимаю, что со мной он связываться уже не будет. Зачем? Он всё сказал и всё передал через другого.

Ритуал, который и наворотил этот цирк… теперь навсегда для меня закрыт.

Всё.

Это фиаско.

– Он сказял… Порядок… что… – старик в моём кошачьем теле всё не мог отдышаться, – Что ты притянул спасение… единственный благополучный исход, где мальчик имеет шанс выжить…

*Тик*.

–Ты… меня… уже… задолбал… – и тут котяра начинает говорить двоящимся голосом, а его глаза закатились.

– Ха⁈ – поворачиваю голову, – Порядок, это ты⁈

–Я дал силу… дал манипуляции Судьбой… ты был первый после меня… – голова кота дёргалась, —Но ты… моей силой… заставлял котов позориться перед кошками… заставлял сосиску упасть тебе в рот… и чтобы собаке на хвост наступили…

Пауза. Молчание. Казалось, будто Порядок подбирает слова, хотя очевидно, что ему это не нужно – он и так всё знает.

Он будто решался, сообщать мне об этом или нет.

–Но… , – голова кота дёрнулась, —Сегодня ты вытянул исход, которого не было. Не маловероятный. Которого не было. Ты не подтянул Струну. Ты её сплёл. Ты обрёл, а главное, использовал силу, выходящую за грань смертного. Ты не просто ИЗМЕНИЛ Судьбу – ты переписал ветвь реальности под свои желания. Леонард ДОЛЖЕН был умереть, это ключевая точка! Но не теперь.

– Э-э-эм… ну…

–Мне пришлось переписать под тебя семьдесят четыре линии. Три человека умерли не так, как должны были. Один – не тогда. А главный, его тело и судьба, тянущаяся за ним – не умерли вовсе. И ты занял эту судьбу. Я устал, кот.

– Это… это было критично важно!

–Другого покровителя ищи. От тебя слишком много Хаоса. Не желаю дальнейшего сотрудничества. Пока.

И кот вновь дёргает головой, теперь уже в последний раз. Он недоумённо лупкает глазами, оглядывается и неуверенно спрашивает:

– Я что-то говорил, дя?

Я лежал с открытым ртом.

Первым делом, конечно же, решил вновь погрузиться в Пространство Судьбы, попробовать побаловаться с прикольными ниточками… и у меня получилось! Но только первая часть – погрузиться. А вот сделать невозможное возможным, как я сделал со спасением – уже нет.

«Ой, да ну неужели он обиделся⁈», – и я махнул руками, – «Ну подумаешь иногда дёргал, чтобы сосиску скушать. Ну кто не любит сосиски-то⁈ Или примус починить – там же пёс ногу сломит! А примусы починять надо – котовская участь»

Причём, думаю, сам вход в Пространство Судьбы – это навык, и потому я это могу. Но вот СИЛА и возможности в нём – это уже отобрали.

Но была и другая сторона. Видите ли, я не сразу обрёл такое могущество. С Порядком я связался случайно, ещё в первой жизни, и там как-то закрутилось, завертелось, и в каждом следующем перерождении я всё больше погружался в эту силу.

И потому сейчас, хоть у меня и отобрали возможности, но вот сама аккумулированная связь с Концепциями… осталась.

«Не значит ли это, что я и с любой другой концепцией обрету если не тот же, то схожий уровень Полномочий? Что будет, если правда пойду к Хаосу? К Смерти? Ха! Да Порядок ещё локти кусать будет!», – приободрился я, ощущая немыслимые перспективы.

– Ну… на данный момент у нас проблемы… – я прикрыл лапками глаза, в надежде что оно всё разрешится само собой, – Я же просто хотел лениться и за кошками бегать. Выходная жизнь! Всё бы для этого сделал… а теперь делать ещё больше! Мияяяять!

– Ты… общался лично с самим… Порядком? – шептал старикан в моём прекрасном пушистом теле.

– Ага… вон, аж дообщался… – фыркаю.

– Погоди, но это… это невозможно! Это уровень Воплощённого минимум! Но то, насколько он тебя знает и как о тебе отзывался в общении со мной… всё указывает на уровень Ипостаси!

– Вау… круто… – вздыхаю, – Что делаем, старый?

– Вставать.

– Я не умею.

– Учиться!

– Боже…

Старик замолчал.

Он сидел на полу, маленький, чёрный, в белых носочках, и смотрел куда-то мимо меня. Хвост, которым он ещё не умеет пользоваться, лежал на ковре мёртвой верёвкой.

– Я его нёс на руках из-под завала, когда ему было четыре… – сказал он тихо, – Весь Салтмор горел. Я его донёс. Спас тогда… а теперь я даже не знаю, где он. Жив ли он. И можно ли исправить мою же ошибку, которая к этому привела.

Пауза. Мне нечего было ответить. Я и не стал. Это горе, и я не знаю, что на него сказать.

– Тело. Тело вернуть-то ты хочешь?.., – вздыхает он, не найдя что ответить, – Послушай. Я виноват. Я хотел спасти внука, и плевать мне было на жертвы! Это плохо. И я поплатился! – он тычет лапкой себе в грудь, – Я в странном теле, мой внук в моём трупе, а его тело заняла какая-то наглая Ипостась Порядка!

– Бывшая… – пробурчал я.

– Но всё можно исправить. Магия, она… она безгранична! Как я нашёл ритуал по переселению, так мы найдём… не знаю… по созданию нового тела и возвращению из мёртвых! Или ещё проще – аналог переселения. Технически-то ведь мы не нарушим запрет Порядка – другой же ритуал!

Я понимал к чему это всё идёт, и уже заранее недовольно сопел, желая носиться вокруг и скидывать все предметы с края стола!

Чёрт! Срань!

Но… но…

Я правда мечтаю наконец об ОБЫЧНОЙ выходной жизни. Просто лениться, просто лежать и быть толстым котом! Важным таким, который еду ворует и примусы починяет.

А чтобы этого добиться… нужно напрячься.

Чтобы я, лучший из котов, да так позорно умереть?

– Да чтоооооб вас всех! – прошипел я, упираясь руками об пол.

Это моя последняя жизнь, падлы! Я всё заберу с неё! И вот сейчас… СЕЙЧАС – я оставлю после себя величайшее пушистое наследие! Мою Кошачью Империю.

Пора возвращаться Коту Императору.

– И хватит звать меня «странный говорящий кот». Длинно, – сказал я.

– А как? – искренне наклонил голову старик.

Я подумал. Стабильного имени у меня не было ни в одной из восьми жизней – меня всегда звали как придётся. Барсик. Уголёк. «А ну пшёл отсюда!»

– Тигр внизу назвал меня Императором.

– … я тебя так звать не буду.

– Тогда Кот. С большой буквы. Я услышу разницу.

Старик посидел, похмурился, да пожал плечами насколько позволяет кошачья анатомия.

– Господин, прошу простить, но… хоть по закону я и не должна предупреждать… – слышу стук в дверь, а следом голос служанки, – Но сюда приближается Инквизитор, вызванный целителем. Если это ошибка, и вы не одержимый… то советую привести себя в чувство – перед инквизицией лучше не путаться. Вам нужна помощь?

Я глянул на кота. Тот застыл с открытым ртом.

Впервые слышу. В мои времена, – во все восемь, – такой чуши не было. У нас проблемы?

– Встявай… – прошептал кот, – Быстро встявай! И слушай меня, я тебе скажу, как и что говорить!

– Да просто признаемся… – тихо пробормотал я.

– Ты в своём уме⁈ Кто в это поверит в няше-то время⁈ Нет, исключено! – он прыгнул и побежал к шкафу, – Пока что… сейчас… ты должен делать вид, что ничего не произошло.

– Притворяться этим Леонардом?

– Нет выбора! Не с Инквизицией, – он остановился и глянул на дверь, – А ну спроси, из какого Ордена. Хоть бы не Порядок или Знание… ох, хоть бы не они!

Я глянул на дверь.

– А какой… эм… Орден? – кричу.

– То ли Порядок, то ли Знание, молодой господин, – отвечает служанка.

– Ой мияяяять! – котяра схватился за голову лапками.

Ещё немного – и он на ковёр навалит. Ха, а старик уже входит во вкус!

Но я понимаю, почему он так напрягся – ЕСЛИ предположить, что за время моего отсутствия и правда научились выпрашивать силу у Концепций, то кто если не Порядок или Знание идеален для допроса и выяснения сути проблемы?

Не знаю какой масштаб силы у этих концептуальных попрошаек, но уверен – старый боится не просто так.

Впрочем…

– Расслабься, плесень, – хмыкаю я, едва-едва, но поднимаясь на четвереньки, – Я всё сделаю. Не даром же коты – мастера обольщения. А я – главный обольститель, – подмигиваю, – Ня.

Старик смотрел на меня… смотрел…

Смотрел…

И…

– Мы все умрём.

– Да ну почему же?

– Потому что Инквизиция не ищет одержимых, – прошептал кот, – Она их находит. Всегда. Даже там, где их нет.

Глава 3

Глава 3

«Да как пользоваться этими вашими руками…», – тужился я, вставая хотя бы на четвереньки.

Ох, как же я отвык от этого поганого тела. Эти длинные конечности, эта деревянность, эта плохая координация, этот неуклюжий баланс без хвоста…

Я сопел, упирался лапками в пол, подгибал ноги, но как же это неудобно! Где мои лапки?

А всё, нет у меня лапок! И усов, и хвоста – тоже нет! Всё! Лысая вонючая потная неуклюжая обезьяна, из преимуществ у которой только большой палец и большие размеры. В остальном – ноль плюсов! Ошибка эволюции какая-то непонятная!

– О-о-ох… – закряхтел я, когда при очередной попытке встать на ноги плюхнулся на бок, – Как же не хочу этим заниматься… а пол такой мягкий…

– Нядо! Я няучился, и ты няучишься! – старик всё суетился в шкафу и выбирал что мне надеть, – Если ты…

Моё дыхание выровнялось. Тревоги отступили, лишние мысли утонули в омуте блаженства. Старик притих.

Хорошо… мне сейчас очень…

– ЭЙ! – и тут я слышу резкий вскрик.

– А? М? – даже чуть пугаюсь и открываю глаза.

– ТЫ ЧТО, УСНУЛ⁈ В ТЯКОЙ СИТУАЦИИ⁈

– Пол мягенький… а я ленивенький… спать важно, – зеваю и снова прикрываю глаза, – Спать… всегда… всег… да… хр-р-р-р…

Наверное, справедливо будет разделить взаимосвязь души и тела на несколько уровней, и сейчас я определённо на первом. Все кошачьи приколы с телом, типа избавления от яда через рвоту, обоняние и, думаю, общая ловкость с реакцией, УЖЕ есть, и будут усиливаться. Я ведь кот! А мы умеем.

Ну а ещё это же даёт способность быстро засыпать и сладенько дремать.

М-м-м… хорошо…

– ВСТЯВААААЙ! – заверещал мне кошак прямо под ухом.

– А? М? – снова дёргаюсь как в первый раз и открываю глаза, – Ох, какие же вы, люди, суетные… всё вам на месте не сидится…

– Сейчас не время! Вообще не время!

– У вас вечно «не время». Раз «не время», два «не время», а потом смерть. И зачем оно, если на жизнь вечно «не время»?.., – зеваю, – Ай, глупые люди.

Я снова переворачиваюсь и… на удивление координация даётся куда лучше. А всё почему⁈ Сон! Здоровый сон – здоровая жизнь!

В итоге пусть и дрожа как мелкая злая собачка, но я встаю на ноги.

– Ой-ой-ой, ой-ой-ой, – всё поговаривал я, делая первый шаги, – Ой коленочки трясутся, ой не могу…

– Терпи!

– Да нахрен оно мне надо⁈ Это вы, люди, терпеть любите. Мне дайте ленивиться и ничего не делать! Ш-ш! – зашипел я, и продолжил криво шагать на косых ножках.

Августину мы отправили встречать гостей. Какой-то там инквизитор к нам едет. По этому поводу и суета, собственно – уж не знаю что в мире такого стряслось за моё отсутствие, но видимо теперь новые правила.

И пока я хоть немного обретал уверенность в ногах, старикан начал вводить в курс дела. Это, плюс мой опыт, насмотренность и обстановка комнаты вкупе с видом из окна…

Давало полную картину кто я, где я, и что я.

– Зяпоминай внимательно, твоя версия не должня расходиться с нястоящей! – кот всё суетился в шкафу.

– Угум… – внимательно разглядывал я новую территорию на которую попал, подмечая углы, коробки и всё остальное прикольное.

Интерьер говорил многое.

Потолок был высокий, но вместо люстры висел лишь крюк для неё, а всё освещение давало окно да масляные лампы. Тяжёлые бархатные шторы глубокого винного цвета были явно дорогими, но уже выцветшими и протёртыми.

Камин мраморный, настоящий, но топится скупо – маленький огонь, в комнате прохладно, тянет сыростью от нетопленых соседних комнат.

Запахи: керосин, зола, лекарство и микстуры доктора, сырость, восковая свечка.

Ну и у изголовья кровати – засушенная веточка-оберег. Тонкий след того, что магия, всё же, вошла уже в полный обиход, и даже такую мелочь здесь практикуют.

Как ни парадоксально, но последнее, на что я обратил внимание, пока учился управлению ногами и просто ходил по кругу – потемневшие обои с дорогим узором-дамастом. Но это не так интересно, как бледный прямоугольник на стене, где раньше висела картина, которую, видимо, продали.

Однако! Одна всё же осталась. Портрет. И ровно в этот момент…

– Наша родовая ветвь – одна из наследников великого героя, Короля Меча – Годрика Эшкрофта! – сказал дед.

И улыбка озарила моё лицо, когда я увидел… старого друга – добродушного голубоглазого блондина.

Моя седьмая жизнь – личная моральная поддержка группы героев, в одиночку ушедших побеждать Демон-Лорда. И один из них – Годрик Эшкрофт, Король Меча.

Я лично кусал его за ноги. Я лично его знаю.

И этот титул… его принижает. Он владел ВСЕМ холодным оружием. Королём Меча его прозвали только потому, что он владел крутым мечом, и им же зарубил Демон-Лорда.

– Правильно говорили, что тебе без бороды лучше… – пробормотал я, с тёплой улыбкой глядя на старого друга.

– М? Ты что-то сказал? – не услышал кот.

– Да нет… нет.

Хорошее было время. Очень. Даже несмотря на апокалипсис. Да, жизнь моя тогда оказалась короткой… по некоторым причинам, однако я вспоминаю о ней с теплотой. Вся команда ко мне хорошо относилась, всегда гладили и вкусно кормили!

«Значит твоё ледяное сердце умудрились растопить, да?», – качаю головой.

– Так, плесень, погоди… – хмурюсь, пытаясь дёрнуть хвостом, – Но уже тогда было известно о его святой крови. Он очень сильна, и никакая женщина не смогла бы перебить её! Все бы выглядели как маленькие Годрики. Но я-то – голубоглазый брюнет! Так быть не должно!

– И в этом… кроется проблема. Все проблемы, – вздыхает плесень, всё же печально усаживаясь на край шкафа, – Мы – проклятая ветвь. Черняволосые, не шибко талянтливые в Закалке тела и в фехтовании. Тогда как все остальные няследники – гении, что даже с развитием огнястрела и ритуалистики могут держаться наравне с сильнейшими! Но… не мы. Не няша ветвь.

Я нахмурился.

Так, стоп. Что-то здесь не так. Я лично видел ниспослание Богов, – или кто эти чудики там были, – которые каждому из команды героев тогда выдали эту самую святую кровь. Это называется…

– Так, погоди, – кажется, начало доходить, – Но ты тоже его наследник, но пошёл в магию, так? Чтобы спасти внука, так? И как тебе даётся магия?

– На удивление… на сямом деле… к стыду моего рода… хорошо она давалась, – вздыхает чёрный котяра с белыми носочками.

– Стоп. А ты вообще знаешь, почему кровь у Годрика такая сильная?

– Ну… потому что он величайший и едва ли не полубог?

– Нет… – хмуро пробормотал я, смотря на портрет друга, – Это называется «Фактор». Они все его тогда получили. Это что-то типа наследия пика силы каждого из той команды – чтобы не пропало.

– Откуда ты это…

– И нет фактора сильнее, чем у тех героев. И единственный кто мог перебить Фактор Эшкрофта, неся в себе тёмный цвет волос… хы-хы-хы, – и я заулыбался как дебил.

Знакомьтесь, друзья, Элизия Ландау – колдунья в том отряде. Малютка, милашка, красавица, неуклюжая… и первая по чистой разрушительной силе среди героев. И так уж сложилась – влюблённая в нашего недотрогу Годрика.

Ни разу у неё при мне не получилось его охомутать! Вообще непробиваемый тип был! Она и так, и сяк, а тот лишь: «Меч, меч, тренировки, демоны, меч, убивать демонов, тренировки».

Но-о-о… хе-хе, полагаю, после спасения мира всё же смогла додавить. Но интересно, как так вышло, что куча ветвей всё же со светлым цветом…

– Элизия Ландау?.., – бормочет кот, – Она исчезла спустя год после победы. Примерно вместе с рождением первой ветви Эшкрофтов – нами.

Кошачье сердечко пропустило удар, а мой невидимый хвостик поджался вместе с ушами. Захотелось забиться в шкаф, свернуться бубликом и не вылазить.

Грустно.

Наверное, умерла при родах. Потому у Годрика и не одни черноволосые карапузы – наверное, он смог себя пересилить и завести ещё детей. И ветвь этого пацана, в теле которого я застрял, как чёрные вороны, стали изгоями.

А наше истинное родство по какой-то причине было скрыто, и уже стёрто в глубинах истории.

Вот и вся ситуация.

– Да что-ж вы так, друзья… – аккуратно касаюсь портрета, – Вы же обещали мне жить долго и очень счастливо… Тц. Ну какие болваны, – шепчу я, убирая руку, – Что-ж с вами там такое приключилось-то?.. Что-то здесь не так.

– Ты говоришь так, будто лично их знал.

– Я знал всё. Даже аллергию Ландау на пыль – она забавно чихала, как щеночек, – улыбнулся я.

И старик, внимательно слушавший, внимательно на меня смотревший, решается задать вопрос, которые, наверное, крутился у него с самого начала.

– Ты… кто такой, котяра? – тихо спросил он.

– Не знаю. Правда не знаю. Да и не важно… наверное. Сейчас я просто котик, – пожимаю я плечами, облизываю кулак и утирая им лицо, – Древний котик, обожающий лениться и кушать хрумки.

* * *

В то же время. От лица старика.

Мужчина, что был заперт в неудобном кошачьем теле, смотрел на того, кто этим телом раньше обладал.

Кто владел этой чёрной шерсткой с забавными белыми носочками, с чёрным как уголёк носиком и зелёными, будто магическими глазами. По виду – обычный подвальный бомжонок, однако… по какой-то причине казалось… что это лишь иллюзия.

Будто намеренно упрощённая версия того, кем он может стать. Видны кисточки на ушах, видно структуру шерсти и понятен её потенциал роста, как и потенциал размера всего кота!

Если брать аналогию, то это кошачье тело – будто принц, сбежавший за просветлением в трущобы обычного народа.

Но это лишь тело. А САМ Кот как личность, его разум… был куда загадочнее. Почему он знает человеческую речь? Почему осведомлён о столь многом?

– Погоди, и что это значит? Факторы эти, история… – хмурится кот, возвращаясь к ближайшим проблемам.

– Что вы, болваны, поколениями закаляли своё тело, тренировались во владении оружием, рассчитывая на Фактор, который вам не достался. Ха-ха-ха, ну какие, блин, балбесы! Уо-о-ох, – рассмеялся лже-Леонард, – Даже страшно представить КАКИХ высот бы вы достигли, если бы банально знали, кем являетесь и к чему стремиться, – и он с улыбкой повернулся, – В нашей крови – Фактор Ландау, а не Эшкрофт. И мы – прямое продолжение Королевы-Ведьмы. И путь нам в колдуны. Вот тебе и весь секрет бездарности вашей семейки – вы просто не туда копали.

Он говорит о временах двухсотлетней давности так, будто прожил их год назад. Говорит о величайших героях так, словно они его друзья!

И на чудеса, что они творили, он не смотрит с восхищением. Нет этого воздыхания в его речи, какие бывают у историков. Будто… это и далеко не самое удивительное, что видел этот чёрный кот с белыми лапками.

Но тогда встаёт вопрос…

НАСКОЛЬКО он древний? ЧТО он видел за свои жизни? И в конце концов… КТО он, чёрт возьми, вообще такое?

С кем же…

«С кем же я сейчас имею дело?..», – и старик впервые осознал, в насколько глубокую яму он упал.

– Молодой Господин! – слышится голос Августины, – Инквизиция прибыла.

* * *

Кот резко засуетился.

– Ох… ох! – он спрыгнул, – Сюда, срочня! Одевайся!

– Не-е-ет, ненавижу одежду!

– В комнате своей голый ходить будешь, а при гостях нужно помнить о чести!

Сейчас я был одет во вполне свободную потрёпанную белую рубаху и какие-то мешковатые штаны, однако всё это было испачкано в чёрной проклятой смоле. Да как и весь пол.

Старикан смотрел на шкаф. Для меня, как для кота, вещей там неприлично много, – больше, чем ноль, – однако по пустым крючкам видно… что и гардероб знавал лучшие времена.

Ну и я наконец решаюсь спросить. Это уже просто банально интересно – я любопытный котёнок.

– Почему всё так… бедно? – хмурюсь, оглядываясь, – Что случилось?

– Леонард оставался последним. Ни жены, ни детей. Он да я. А как Лео заболел… откуда у меня время на заработки? – бормотал он, стаскивая одежду зубами, – Продавал всё что было – на шарлатанов и бездарей поганых всё сливал!

– А потом сам взялся за магию?

– Потом сам… – вздохнул он, – На, одевайся.

Я глянул на то, что он мне скидал. Вообще без понятия, как и что называется, но Старый удосужился пояснить, чтобы я ну совсем дебилом не выглядел.

– К нам едут важные люди, поэтому одеваемся в парадное, – пояснял он за этикет.

– Зачем, я же на своей помеченной территории…

– Потому что, несмотря на обеднение, мы всё ещё должны хранить лицо! Книга ценится не только по содержанию, но и красоте обложки!

– Ну и хрень вы себе навязали…

И так, что у нас тут: чёрный фрак хорошего пошива, белый жилет согласно парадному коду, белая рубаха и брюки с шёлковым лампасом. Ну и единственная дорогая уцелевшая вещь напоказ – золотые карманные часы с цепочкой. Одна роскошная деталь, вокруг которой держался весь парадный «дорогой» образ.