Текст книги "Девятая жизнь Кота-Императора (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– И каков вердикт? – задираю бровь, слизывая молоко с губ.

– Ложный вызов, – улыбается Дитрих.

– Это хорошо.

– Даже замечательно! – добродушно кивает инквизитор, – Не проводите? Амелия.

– Это обязательно?.., – недовольно вздохнула она.

– Да, мне тяжело, – нагло встрял я.

Девушка закатила глаза и молча подошла ко мне, снова закидывая руку себе на плечо. Я, почувствовав теплоту, чуть прильнул к горячей и ароматной даме, на что она… вроде даже и не среагировала? Странно, я ожидал иного – не похоже, чтобы я ей нравился. Или не заметила? Или сделала вид?

Но мне тепло. Тёплый человек – хороший человек. Амелия – хорошая. Надеюсь ещё придёт… хочу погреться.

Мы вышли из кухни в зал, где Августина активно натирала пол чем-то ОЧЕНЬ вонючим. Настолько, что я уже потянулся носом в белые волосы охотницы, которая меня тащила, но та отпустила ровно в этот момент! Предательница! Теперь не дам себя тискать!

Августина с беспокойством смотрела на нашу компанию, и Дитрих поспешил её успокоить, сказав что всё хорошо. А ещё напомнил про штрафы за несколько ложных вызовов подряд – со всё той же улыбкой.

Чёрный кот с белыми лапками прятался за креслом, стараясь не отсвечивать на глазах гостей. Подслушивал, пушистый. Правильно.

Амелия, избавившись от прилипчивого меня, подошла к трупу, закинула его на плечо, а голову взяла за волосы.

– Благодарю за радушный приём и честные ответы славный дом Эшкрофтов! – глубоко кивает Дитрих, – На этом с радостью и грустью с вами прощаюсь! Милейшая Августина, не проводите?

– Конечно, господин Кроу, – кланяется она.

– Рад был знакомству, Леонард, – кивает он мне, – Надеюсь ещё увидимся!

– Надеюсь нет, – отвечаю честно.

– Ха-ха, и это верно! Незачем честным людям впускать домой инквизиторов – лучше без этого, – подмигивает он и, развернувшись, наконец скрывается в коридоре вместе со своей помощницей, Августиной и трупом.

И Амелия, выходящая последней с трупом на плече… решается обернуться. Она хмуро смотрит на меня и, поймав ответный прямой взгляд, переводит внимание на портреты предков, чудом оставшиеся в зале, и на герб Эшкрофтов, что висел над камином – на золотую эмблему меча, пронзающего рогатый череп.

– Можешь ещё приходить, – всё, что позволила сказать моя кошачья гордость.

Беловолосая охотница вновь хмуро смотрит на меня и, вздохнув, качает головой и так же скрывается в коридоре.

Хех. Тёплая, вкусно пахнет, и не пристаёт. И-де-аль-но.

«Теперь всегда и везде к тебе липнуть буду», – кошачьи пакости так просились наружу.

И вот, я остаюсь один, позади трещит камин, а за окном пахнет скорым дождём. Тишина, воздвигнутая инквизицией и нападением демона, сама собой пропадает.

Победа.

Опасность миновала… пока что.

– Вху-у-у… – вздох срывается сам собой, – Вроде пережили.

Усталость накатывает с новой силой, и я падаю в кресло.

Коварный Дитрих. Очень. Всё же, ладно, не думаю, что он садист, но уверен, что власти и силы у него прекрасно хватит, если я в очередной раз не пройду одну из его очередных проверок.

Но всё же… что вокруг меня не так? Здесь не просто на меня вызвали инквизицию, так ещё и наслали демона в её личине – доппельгангера! То что пришёл Дитрих – чистое везение.

– Мдя… – прыгает кот на стол, – Ловко они придумали с мялоком – оно киснет при демонях.

– Всё слышал? – сразу спрашиваю.

– Всё. Кошачьи уши весьма удобны, – признаёт он превосходство нашего вида, – Но есть беда. Ведь я… всегда… всегда, драть их в демоническую жопу, обновлял обереги!

Я вздыхаю.

Да. Ожидаемо.

– Я не скупился на это! К ням даже одержимый зайти бы не смог, я лично всё проверял! Ш-ш! – с яростью топнул он лапкой, – Значит их кто-то стёр. И скорее всего натравил демона. Дитрих – случайность. Значит…

– Значит на моей территории есть крысы… – качаю головой, – Крысы, которые очень хотят смерти кота.

Вот так вот, друзья.

В моём доме есть предатели.

* * *

В то же время, на пороге особняка Эшкрофтов.

– Благодарю за гостеприимство, милейшая Августина! Вы отлично справляетесь со своей работой! – не скупился Дитрих на комплименты, зная их ценность.

– Рада стараться, – кланяется служанка, – Хорошего вечера.

– И вам, и вам.

Женщина разворачивается, повозка чуть прогибается от веса закинутого на крышу трупа, и к Дитриху в салон присоединяется Амелия, закрывая за собой дверь. Весьма вовремя – ровно в этот момент первые капли упали на каменную кладку дороги. Начинается очередной дождь.

Стоило кучеру начать движение, как внутри инквизиторской повозки воцарилось молчание.

Дитрих Кроу смотрел в открытое окошко, наблюдая как богатые дома сменяются друг за другом, а каменная дорожка чернеет от падающих капель.

Каждый думал о своём, но при этом об одном и том же.

И вот… пришло время разрывать молчание.

– Это не Леонард Эшкрофт, – вдруг вздохнул Дитрих, закрывая окошко и устало расслабляясь на сидении, – У того в деле не просто молочная непереносимость – у него аллергия на молоко.

Амелия, погружённая в раздумья, дёргает головой, и медленно поворачивается на начальника.

– Не понимаю, – так и призналась она.

– Вот и я не понимаю… вот и я.

– Возвращаемся⁈

– Зачем? Что мы ему предъявим? Насколько безупречно он прошёл проверку на отсутствие одержимости? – хохотнул он, – Не-ет, не имеем права. Ордер у нас только на его деда, и если Леонард не подаст заявку о его пропаже, то и через жандармерию мы к нему снова не заявимся…

– И что тогда делать? Закрыть глаза⁈ Это же ненормально! – голос охотницы стал глубже от злости, – Всякое может произойти с магией, но не изменение иммунной реакции на молоко! Его отвержение у демонов создали Боги, и нельзя просто так взять и поменять тело в этом аспекте!

– Нельзя.

– Тогда нужно разобраться! В мире так не бывает! Что-то здесь очень не так!

– Нужно.

– И что делать⁈ Просто уехать⁈

– Ну-у-у… – протянул мужчина, бросая взгляд на девушку, – Есть один вариант…

Амелия хмурится. Они с Дитрихом в хороших отношениях как мастер-инквизитор и ученица, так что вряд ли он планирует что-то плохое на её счёт.

Но этот взгляд… что там можно вообще задумать⁈

Глава 5

Глава 5

Я сидел в мягком кресле, но дремать не хотелось. Увы. Коты ведь не тупые – мы кайфуем, когда можем.

Сейчас – не могу.

Огонь из камина мягко освещал зал и приятно трещал, позволяя чуть выдохнуть и разложить мысли по полкам.

Эх. А я наивно полагал, что главным вопросом будет возвращение моего тела, изучение и поиск ритуалов, путешествие по миру в поисках знаний… но я забыл, что человеческое общество насколько интересно, настолько же и сложно. Там, где есть доброта и забота о друзьях меньших – есть и чистая ненависть к товарищам старшим.

А я кот лишь в душе – всем плевать на заботу обо мне. Теперь только жестокий мир кожаных.

«Враги будут по всюду», – продолжал я молча смотреть на огонь, – «И первые уже раскрыли пасть прямо над моей шеей».

Где-то в третьей жизни я полностью ассимилировался с кошачьим телом и, к небольшому стыду, тоже пострадал этой охотничьей жестокостью. Ну знаете, когда ловите птицу или мышь, но живот полный, и ты просто играешься с жертвой – не отпускаешь, но и не добиваешь, смотря на её реакцию! Есть у котов такое. Но человеческий разум внёс свои корректировки, и к концу той жизни я подобным перестал заниматься, и больше не возвращался – глупости всё это.

Однако благодаря этому я вкусил чистой жестокости и понимаю, как она работает.

И мир – жесток. А в жестоком мире – нужно уметь за себя постоять.

– Что за цену отдал пацан ради ритуала? – спросил я у кота.

– Никакое оружие теперь не доступно… вроде.

– «Вроде»? Ты проводил ритуал, не зная всех тонкостей? Ты что, идиот? – задираю бровь.

– Он прервался, откуда мне знять⁈ Нядо проверить. Возьми нож на кухне.

Пока Августины не было я решил это и проверить.

С трудом поднимаюсь, с трудом ковыляю на кухню и нахожу висящие на стене ножи. Сначала удивляюсь, что за магия такая дивная, а потом понимаю… магниты – небольшой прямоугольник из них прямо в стене! Они реально используют магнитные камешки! Элегантное и крутое решение, потому что ножи-то металлические!

«Либо гномы сошли с ума, либо вымерли. Вот магнитную руду бы они ТОЧНО добывать у себя не позволили…», – вздыхаю, – «Оба варианта не очень».

Беру нож.

– Хм… – подошёл кот с белыми носочками, – Вроде взял.

– Вау, ты наблюдятелен, – случайно вырвалось.

– Боже, ну не някай! Отвыкай! – фыркает он, – Но… странно. Нож тоже считается оружием. Ох, неужели есть шанс вернуться к Закалке и фехтованию⁈

– Толку, если Фактор у нас Ландау.

– Зато есть доступ к клановой сокровищнице магических клинков! Лучше иметь меч, чем не иметь.

– И то верно, – вздыхаю, – Особенно с аспектом котёнка на ловкость.

– Что?

– Да так…

Хм. Клятва не принялась? Порядок проигнорировал? Ритуал не удался? Хотя вот же, в человеческом теле. Значит и клятву пацана о неподнятии клинка тоже должны были принять!

«А если…»

И я со всей силы пытаюсь пробить ножом прямо по коту! Вжух! Остриё летит прямо в мягкое пузо! Опыт подсказывал, что загвоздка вскроется именно здесь…

Ну и да, я оказался умным котиком.

– ЧТО ТЫ ДЕ… – не успел договорить он.

– М-м! – жмурюсь от боли.

Руку охватил спазм, половину тела свело, и ладонь сама разжалась, выпуская нож! Он со звоном падает на стол, соскальзывает и валится на пол!

Нанёс бы я старику рану? Нет конечно! Я же не изверг. Но… в любом случае бы и не вышло.

Кот махнул хвостом и глянул на эту сцену.

– Дурацкий нож! Ш-ш-ш-ш! Получай, получай! – зашипел я от злости и начал шлёпать его ладонью.

– Знячит правда… – вздыхает дед, – Никакого больше оружия. Но, полагаю, как инструмент использовать всё ещё можня. Знячит… – качает он пушистой головой, – Путь только один – в маги. Потому что посохом бить не надо – достаточно лишь держать и направлять.

Я перестал воевать с ножом, вздохнул и снова подогнул руку под себя.

Магия, значит?..

Ну, я хоть её и не учил, – зачем она коту? – однако за восемь жизней… скажем так, понахватался. Да что уж там говорить, в первой жизни я ловил крыс в башне Короля Мага – основателя, собственно, всего Магического Королевства.

Да, у меня очень… ОООООЧЕНь интересная жизнь, если все восемь сложить.

Плюс Фактор Ландау не забываем! А она была способна не просто гору огненным лучом распилить, а ПРИТЯНУТЬ МЕТЕОРИТ С ОРБИТЫ. Ну и мертвецов поднимать под конец научилась, и конечности отращивать товарищам. Ведьма на все руки прям!

И как бы хорошо это ни звучало… но всё это перспективы. Сейчас я не знаю ни одного боевого заклинания, а предатели УЖЕ бродят в доме. И как от них защищаться – вопрос хороший.

Потому нужно слегка напомнить самому себе про цели и чуть их устаканить.

Общая цель – вернуть кошачье тело. Для этого параллельная глобальная цель – приступить к изучению ритуалистики и магии, с чем мне поможет старик, плюс я сам что-то знаю, плюс надо бы понять, как раскрыть Фактор Ландау. Ну и не забываем, что в мире продаётся многое, в том числе и умные книжки, так что и денег бы где-то заиметь тоже надо будет. А то, судя по всему… новая моя семейка этим не блещет.

И при этом – обезопасить себя в теле Леонарда, потому что врагов вокруг явно больше, чем должно быть!

Нужно выяснить почему случаются такие опасные совпадения и решить проблему.

Я вздыхаю, качаю головой и возвращаюсь в зал. В этот же момент вернулась и Августина.

– Инквизицию проводила, молодой господин, – поклонилась она, – Дальнейшие указания?

– Кто ещё есть в доме?

– Только я, вы… да этот кот, – кивает она на старика.

– Целитель?

– Не наш. Приходящий. Утром вернётся.

– Значит сидим здесь, – твёрдо сказал я, снова падая в кресло.

– Где… «здесь»?

– В зале. Всю ночь.

– Н-но… барьеры же… – не понимала она, – Я могу отправить телеграф! Наш мы продали, но рядом есть общественный…

– Нет. Сидим здесь.

– Но здесь умер демон! И без барьера…

– Нет. Умирая, демоны испускают ауру последней сильной эмоции. Вы считаете, что смерть их привлекает, потому что зачастую эта эмоция – голод, гнев и веселье. Но наш умер с ужасом в глазах. Никто сюда не сунется. Точно не сегодня, – вздыхаю, расслабляясь в кресле.

Женщина чуть распахнула глаза, пытаясь найти в моём лице пояснение происходящему… но ничего кроме прямого кошачьего взгляда не нашла. А когда коты смотрят не отрываясь и не моргая – это прямой признак недоверия.

Ну, видимо это и считывается.

– Вы… думаете это я предательница, да? С барьером и демоном… – её голос утих, а взгляд опустился.

Ого, это что? Неужто я слышу в её голосе… обиду? Августина, да ты не такой уж и бездушный кремень, как я раньше думал! Может ей и вовсе на нас всех не похрен, а её безразличие – банальная усталость от того, насколько быстро наша ветвь катится в канаву?

Будет неудивительно.

– Я всех подозреваю. И пока не найдём крысу – так оно и будет. Я беспомощный инвалид, и отпускать подозреваемого на ещё одну шалость позволить не могу. Ты должна понимать.

– Я… понимаю, да, господин, – кивает она нехотя, – Тогда может сходите сами? Это недалеко.

– Эм… ничо тот факт, что там как бы дождь? – недоумеваю.

– Зонты у нас ещё остались.

– Эм… так всё равно намокну. Ну нет конечно, какой ещё дождь⁈ Он же мокрый! – возмущённо задираю бровь, – Как закончится, так и пойду.

– Всю ночь идти будет…

– Посидим всю ночь.

– Ясно… – пробормотала она, неуверенно опуская взгляд и задумываясь о своём.

Я вглядываюсь. Хотелось пошевелить ушками, чтобы прислушаться, но увы, люди немощны. Но я и так услышал.

Живот у неё заурчал.

– Покидать зал можно? – спросила она.

– В пределах кухни и туалета, – решаю подыграть.

– Благодарю, – она глубоко кивает, – Желаете ужин?

– Нет. Сама же можешь есть что хочешь.

– Благодарю. Тогда я скоро вернусь, прошу простить.

И снова поклонившись, Августина проходит мимо, прямиком на кухню. Пусть ест что хочет – главное что меня не кормит.

Кот молча наблюдал за этой сценой. Всё это время его взгляд метался с меня на служанку, и если бы он был человеком, я бы прекрасно видел лицо его неловкого молчания – неуверенность, неспособность вмешаться. Как посторонний в конфликте, хотя конфликта и нет.

Это называется власть.

– Не… ожидал такого от тебя… – пробормотал он, глядя на моё неизменное выражение лица, – Кем ты был раньше?

– Много кем. Множеством.

Я наконец выдыхаю, расслабляясь в мягком кресле.

Когда там, говорите, дождь кончится? Утром? Ну значит подождём. Демоны не сунутся, а спешить некуда.

Страх и смерть дали мне время.

Как и обычно.

* * *

Наступило утро. Я не спал. Вообще. Да, представьте себе, коты на такое способны!

Зато мы способны находиться в чуткой полудрёме, что-то между сознание и сном.

Интересно, как себя ощущала Августина, когда на неё не отрываясь и почти не моргая всю ночь смотрел полумёртвый наследник полумёртвого рода? Уверен, ей было не по себе. Но уж извините, коты взгляд не отводят!

Впрочем, она всё равно уснула прямо в кресле, так что я смог… нет, не расслабиться. Я же не дурак понижать защиту на такой мелочи. Просто стало не так стыдно на неё пялиться.

Но вот наступило утро, и с первыми лучами закончился и дождь. Августина тут же начала просыпаться, видимо привыкшая вставать в одну и ту же рань, а я, поняв, что смысла сидеть нет, поднялся и наконец решил приступить к делам.

Благодаря молочку и отдыху тело активно восстанавливалось, что не могло не ощущаться: ноги стали сильнее, колени дрожат меньше, а голова не кружится, когда резко встаёшь. Почти человек!

Входная дверь оказалась закрытой.

«Блин… что-ж делать-то, что-ж делать… ловушка…», – прикусываю губу.

О, Августина открыла окно, чтобы проветрить! Ха-ха, свобода!

Дожидаюсь, когда она выйдет, и с довольной мордой сигаю прямо на улицу! Получается не грациозно, а как сарделька из одного места, но получается – плюхаюсь прямо на траву.

– Да костюм же испортится! Он и тяк единственный! – уже мчался вечно ворчливый кошкодед.

– Я отрицаю значимость одежды, человек! И дверей тоже, – бормочу.

Я переворачиваюсь колбаской и как червяк задираю голову. Улица. Моя первая улица в девятой жизни! И первая за все века – от лица человека. И с учётом, как изменился мир – мне было невероятно интересно, что я увижу!

Первое, конечно – запахи. Ощущалась влага недавно прошедшего дождя, сырость земли и… уголь. Да-да, жжённый уголь! Он был настолько въедчивым, что я ощущал его привкус на языке!

Столбы дыма шли откуда-то с конца города и явно формировали часть туч, отчего свет был слегка желтоватый.

Я начал подниматься. Теперь осмотрим поместье.

Кованая чугунная ограда по периметру, высокие прутья и ворота с гербом Эшкрофтов – мечом и черепом. Куча листвы и дохлой травы.

Двор. Плиты разошлись и просели, в швах пробивается трава, после дождя стоят лужи. Слева одичавший сад: подстрижено лишь у входа, дальше бурьян, самосев да голые ветви.

Ну и самая громкая деталь двора: пустой каретный сарай-конюшня – скелет прежнего богатства, которому нечем наполниться. Для бывшего богача каждый взгляд на него – тихое унижение. Большой, просторный, которым можно гордиться!

И ныне неподъёмный.

Ну и дальше по мелочи: пересохший фонтанчик, каменная скамья со мхом. И иногда – следы того, что за двором ухаживает одна пара рук, Августина: подметённое крыльцо, чистота у самой двери, и состриженная крапива да репейник.

– Раньше дела были лучше… – вздыхаю, наконец выпрямляясь, – Мягко скажем. Очень мягко.

– Каждый из Эшкрофтов претендует на часть няследия рода, если докажет, что достоин. Раньше удявалось. Ну а Леонярд… не успел, – перепрыгивает старик окно.

– То есть, возможность ещё есть? – смекаю.

– Дя. Раз в год испытания. Следующее… вроде скоро.

Хм… интересно. Это что, можно ограбить моего друга Годрика? А хорошо звучит! Да за то, что я сделал для победы над Демон-Лордом он мне… вообще кучу чего должен! Всё!

Потом подумаем над этим. Но потенциально вносим в список с планами.

Прежде чем приступать к этим вашим магиям и барьерам от зла, мне всё ещё было интересно узнать где же, чёрт возьми, очнулся! Что за мир такой дивный? А потому первым делом, переступая противные лужицы, я подошёл к воротам.

Открывать не стал, но через них прекрасно видно и слышно.

Цокот копыт и грохот колёс по булыжнику – мимо проехала какая-то чудная повозка.

– Кэб, – пояснил кот, – Наёмный транспорт.

– Так повозка же.

– В повозках нявоз везут! А в кэбах – предприимчивых людей!

За ним вижу взаправдашний конский навоз на мостовой, а поблизости мальчишка-подметальщик расчищает переход в надежде на монетку. Ещё спешащие по делам мужички в котелках, работницы в шляпках, редкий богатей под зонтом.

Хм… не похоже на трущобы. Но и богатым районом не назвать. При этом и на средний достаток – вроде тоже. Всё вокруг будто… отражает моё положение, что ли? Некогда богатое место, ныне пришедшее в упадок, но изо всех сил старающееся сохранить лицо.

«Чувствую эманации энергии», – касаюсь ворот, – «Да, барьер тут явно был. Или даже… есть?».

Начинаю их осматривать. Взгляд скользит по прутьям, по земле, по замку на воротах, по гербу рода, и мельком касается…

«Так, стоп. Что?», – понимаю, что увидел, и возвращаю взгляд.

Под гербом Эшкрофтов была надпись.

– Это… это что?.., – неуверенно спрашиваю я, думая, что уже разучился читать или сошёл с ума.

– Ах, это? Девиз всего рода Эшкрофтов, написанный на драконьем наречии! Легендарная фраза самого Годрика! – старик гордо задрал хвостик.

– И… и что там сказано? – едва сдерживаю смех и уже хрюкаю в себя.

– «Сила к силе – во имя живых».

– НЬЯ-ЯХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Я схватился за живот, ножки подкосились, и я снова плюхнулся на спину, начиная кататься как блохастый во время чесотки!

Я дрыгал ногами, держался за живот! Да я ща описяюсь!

– Не могу, ой не могу! Ньяха-ха-ха-ха! – у меня аж слёзы побежали.

– Ч-что?.. Что?.. Ты совсем полоумный? – растерялся кошак.

– Вы… ха-ха-ха… вы… пха-ха, вы с чего взяли, что там ЭТО написано? – отходя от заливистого смеха, я нашёл силы посмотреть на кота.

– Ну… перевели, – как-то неуверенно уже отвечал кошак, – Сам он девиз не переводил, просто писал, так что потом наши предки решили понять смысл девиза. Ну и сошлось… он же и правда её часто повторял… – кот уже не был уверен в своих словах, – А… а что такое?..

– Ох, ну какие вы, люди, просто глупенькие! Пха-ха!

– Ты… ты что, знаешь драконье наречие? – не верил старик, смотря на меня широкими глазами.

– Конечно. Я все древние языки знаю, – улыбаюсь, наслаждаясь нагленьким превосходством.

– И что… что всё это время было написано на нашем гербе?..

– «Капуста ест капусту – гороховый суп»… – сказал я, и, выдержав секунду, увидев морду старика, снова не сдержался, – НЬЯХА-ХА-ХА-ХА!

Он с ужасом медленно повернулся на герб. На надпись, которая, видимо, была написана с двух сторон, раз уж мы читаем её нормально с внутренней, а потом на катающегося по дорожке меня.

Проходящие мимо люди даже начинали останавливаться, чтобы увидеть, у кого тут истерика.

– Ой не могу! Ой ржака! Ой ща обоссусь! – я останавливаюсь и утираю слезу, – Ой какие же дебиииилы! Уооой! Уооох! Какой позооор! Прости, Годрик, мы всё просрали.

– Мне… мне нечего сказать… – пробормотал кошак, поджимая хвостик и опуская взгляд, – Позор.

– Позор, – киваю, с улыбкой поднимаясь, – Потом поменяем.

Ну, хоть что-то забавное в этой паршивой ситуации. Посмеялся. Весело. Классно. Покушать бы ещё, да поспать сладенько, и даже будто можно жить!

А про ошибку не удивлён. В мире всего три Великих Наречия, и нормально в них разбирались разве что до второй моей жизни – потом знание активно угасало, и уже даже при Годрике понимать его могли единицы, не то что свободно владеть.

Просто забавно, что они так уверенно вписали именно эту фразу: «Капуста ест капусту – гороховый суп»

Впрочем, это не отменяет других моих претензий – магия. Даже сейчас, без духовного зрения, без подключения к Хаолиту, я понимаю, что магия в мире ослабла. И не просто «в общем и целом», но ещё и в частностях – уверен, что и колдуны не так искусны, как раньше.

Я начинаю обходить ограду по периметру, а кот бежал за мной и забавно шлёпал лапкой, пытаясь хоть как-то стряхнуть с меня землю и привести в порядок.

Мне же было не до этого – я уже погрузился в наблюдения. Мне хотелось самому найти эти обереги и барьеры, без мам и пап, дедов и котов. Просто интересно! Всегда любил загадки, особенно на внимательность.

Ну и да, барьер нашёлся довольно быстро – меловой контур тянулся по всему периметру каменного основания ограды. Приглядевшись, я увидел, что это не линии, а мелкие и частые печати, глифы, узлы. На углах и у ворот – более крупные «якорные» печати – замковые точки контура. Ну а по линии – повторяющаяся вязь символов, Ангельское Наречие. Полагаю от предков описание ещё осталось. И на том спасибо!

Такое же повторялось и на краях основания самого дома – видимо вторая линия защиты.

Хм… что же тогда пошло не так?..

– Интересно… – задумчиво присел я, – Не боитесь, что дождём сотрёт?

– Мы уже дявно придумали несмываемый ритуальный мел, – фыркает кот, – Мы же не дябилы какие-то!

– Да нет, вы дебилы.

Касаюсь серого мела, соскребаю, и пробую на язык. Ну да, помимо самого мела, ощущаю… м-м-м… соль, костную золу и серебряную пыль?

«Хаолит явно ощущается – зачарованы на не смывание?», – начинаю складывать загадку, – «Интересно. Но что держит эту конструкцию? Без следа ритуалиста бы всё не работало».

Перекатываюсь к крупным «узлам» на углу, и пробую. Ага, есть – немного крови. Человеческая, с Хаолитом. Не демон. Значит это не саботаж на установке – просто так бы барьер не отключился.

– Хм-м-м… – задумываюсь, начиная обходить снова, – Где же насрали…

– Няшёл! – кот, обходящий со мной, указал лапкой.

Я подхожу, вглядываюсь… ну и да – вижу явно подтёртую линию барьера. Значит его целостность просто прервали, нагло и тупо.

Просто затёрли сраную печать!

– Ну до чего наглая крыса! – хмурюсь, – Но разве у вас это не предусмотрено? Типа что, подтёр тут и там, и добро пожаловать демоны домой?

– Предусмотрено… – задумчиво садится кот, – Но доппель прошёл словно тут вообще ничего не было. Даже если допустить, что кто-то может вот так позвать демона в личине инквизитора – он бы точно проблемы испытал на входе.

– А по-моему плевать он хотел на ваши проблемы.

– Хотел… а не должен был… – бормочет старик.

– Хм…

– Хм…

Мы оба задумались.

Ну, уже очевидно, что в доме есть предатель, и у него свободный доступ шляться вокруг. То есть это не гость, за которым всегда кто-то следит – эта погань именно самостоятельно передвигается. Так же известно, что он способен позвать ДЕМОНА. Прям натравить! И чужими руками он устроил похищение, ослабив защиту на доме.

Но ведь он её не отключил! Я так понимаю и не смог бы – пришлось всё оттирать, а я вам скажу, это не так просто! Даже я, когда соскребал для дегустации, то снял лишь верхний слой, а сама надпись осталась. Очень въедчивый мел! Тут чтобы все письмена стереть надо руки в кровь разодрать, или щёткой шоркать, что услышали бы.

Следовательно, есть что-то ещё.

И вот стоило про это подумать…

– А ты не улавливаешь запашок?.., – хмурюсь я, поднимаясь.

– Конский нявоз? Увы, с таким носом… дя… – фыркает старик.

– Нет, не его… – продолжаю оглядываться, – Тянет издалека. Но с нашей территории. Откуда-то… оттуда.

И под хмурым кошачьим взглядом я начал медленно обходить дом, пока не увидел одиноко стоящее здание на конце нашей территории – прямо за зарослями заброшенного сада.

– Что там? – киваю.

– Клядовка. Уголь, инструменты, всё тякое, – выглядывает котик, – Чем пахнет? Я не чувствую.

– Сейчас проверим.

Делаю шаг. Второй. Третий. С каждым метром запах становился всё отчётливее, и я всё больше понимал, что мне НЕ кажется. Ни само присутствие этого запаха, ни его природа! Ещё даже не подойдя к закрытым деревянным дверям, я понимал, что там увижу. Знал, к чему готовиться.

Я остановился в метре входа и прислушался, боясь услышать шевеление. Но нет. Тишина.

И, толкнув дверь в этот амбарчик, я пустил свет внутрь. И подсветил он…

– Ох ты, сучий рот… – прошептал старик, – Ох, чёёёёёрт! Это же… няш… целитель!

В нашем амбаре повесился человек.