Текст книги "Девятая жизнь Кота-Императора (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Всё ещё переживаешь из-за брата? – вздыхает он, наконец убирая руку с плеча, – Да всё хорошо. Мы же к нему лучшего целителя послали.

– … – молчание.

– Или тебе грустно, что некого побеждать на ваших тренировках? – хохочет блондин, смотря на бесталанных мечников, что с трудом держались против даже подростков, не то что талантов вроде Виктории, – Ну да, сейчас стараться надо. Леонарда ты быстро переросла, хотя он и старше. Ему бы в маги пойти, с таким-то «талантом» к мечу, ха-ха! Даже странно, почему вы так часто…

Виктория неожиданно поднимается, вынимая меч из земли.

– Пойду продолжать, – тихо сказала она, направляясь на арену.

– Но ты же только села.

– Уже устала отдыхать.

И Виктория Эшкрофт вернулась на арену, очевидно, совершенно не отдохнувшая. А Люциан лишь мог смотреть в спину своей невесте.

И после минуты наблюдения за девушкой парень лишь хмыкнул.

Зачем ему наблюдать издалека за её прекрасной фигурой, за её аристократичной красотой и элегантными движениями? Ведь ещё два месяца, и ей восемнадцать.

И тогда уже всё станет иначе. Деваться-то уже некуда – контракт подписан.

Глава 11

Глава 11

Пришёл брат Лизы? Я как раз искренне хотел его увидеть! Чистый интерес посмотреть на этого человека.

Но вот это «настрой серьёзный и недоброжелательный» мне не нравится.

«С чего бы парню злиться?..», – хмурюсь я, – «Я ж вроде красавчик. Барьер поставил, черта забрал. Меня на руках носить надо, а не злобу копить!».

Хотя…

Хотя откуда парнишке знать, что я не очередной ублюдок из этого района, решивший прибрать себе смазливую попрошайку? Время сейчас такое – каждый второй мужик у порога чей-то беды почует наживу. Я бы тоже, наверное, напрягся, явись кто-то к моей сестре с «безвозмездной помощью».

Да я буквально девочку с улицы умыкнул и зачем-то закрылся в её доме!

Пу-пу-пу… ну… как бы да-а-а-а… со стороны это, конечно же, выглядит подозрительно.

– Разберусь, – говорю я Августине, – Можешь прибраться? А то я тут… нашкодничал.

– Позволите войти?

– Конечно… как ты иначе приберёшься?.., – не понимаю я нынешнего этикета.

Августина открыла дверь. Аккуратно, будто боясь здесь увидеть что-то, чего служанке видеть не стоит. Но всё, что перед ней было – я, книжка в моих руках, да обычный беспорядок разбросанных вещей. И штора по какой-то причине растянулась, уж не знаю почему. Кто-то на ней висел? Не видел.

Женщина посмотрела на меня. На фронт работ, который её предстоит! И… на книжку в мягком переплёте.

Всё действительно указывало на колдовство. На магию.

От меня.

– Да, господин, – и на её лице едва не дрогнула улыбка, – Как прикажите.

Я внимательно на неё посмотрел, и не смог не почувствовать некую… теплоту, что ли? Будто слова Эдмунда и Августины, что она с семьёй до конца, что она будет смотреть на наше падение, но останется, и что мы стали частью её жизни – всё это действительно не преувеличение.

Я уверен – сейчас она обрадовалась. И за столько лет, смотря на одни и те же лица и прислуживая одним и тем же людям – она давно к ним прикипела.

«Интересно…»

Кивнув служанке, я прохожу мимо и выдвигаюсь на выход. Книжку решил оставить с собой – мало ли шпаргалка для боя понадобится. Я, конечно, умный, и у котов действительно хорошая память, – когда это закрепляется ништяками, – но не абсолютная же!

Хм. Я тут подумал… а что если особенность ништяковой кошачьей памяти так же объединится с Фактором Ландау, и из-за всплеска эмоций любое успешное заклинание будет запоминаться намного быстрее? Потому что уже сейчас телекинетический толчок я в целом-то запомнил! Конечно, по памяти повторять не буду, всё же оторванной руки не хочется, но немного практики…

Стоило выйти на улицу, как в нос ударил свежий, – если можно таковым назвать угольный, – воздух. Всё лучше окровавленного пыльного подвала.

А у кованых ворот, зацепившись рукой за прут, стоял он. Парень лет семнадцати, поджарый, с исхудавшим лицом, но стоящий уверенно и даже нагло.

Он смотрел на меня исподлобья и взгляд был узнаваем – бродячий пёс. Уже по нему я уверен, что это «уличный пацан», возможно бандюган, возможно проблемный подросток. Да, он явно младше меня, скорее всего даже несовершеннолетний.

«Ну здравствуй, братец», – хмурюсь в ответ и подхожу.

– Чем могу…

– Ты хозяин дома? – голос у него был низкий, с хрипотцой, будто он старался звучать грознее, чем получалось, – Я пришёл разобраться.

– Ну, вроде того, – я склонил голову, разглядывая его цепким кошачьим прищуром, – А ты, стало быть, тот самый брат Лизы. Наслышан.

– «Наслышан», – фыркнул он, – Зачем приходил⁈ Что ты на самом деле сделал с домом⁈

– Барьер. Черта забрал. Ну ты о нём и так знаешь, жаль не верил, – пожимаю плечами, не терпя агрессии на СВОЕЙ территории.

Том дёрнулся, будто его ударили.

– Не было. Там. Никакого. Черта! – но голос предательски дрогнул на этом слове, – Хватит врать! Никакие богачи не будут просто помогать! Последнее отберёте, суки! Чёрт? У нас? Что ему там делать, пха! – нервно и без улыбки хохотнул он.

– Я бы показал, да жаль тебя обморок хватит от вида, – совершенно не меняю выражения, даже не моргая, – Чего пришёл? Спасибо сказать? Пожалуйста.

– Разобраться!

– Тогда. Умерь. Свой. Пыл, – процедил я, – Щенок. Пришёл говорить – говори нормально, а не гонор свой показывай.

– К-кто?.., – его словно водой облили, – Как ты меня…

– Ты бы свой подростковый пыл в избавление от черта лучше пустил, который твою сестру домогался. И когда ТЫ облажался как брат, когда я исправил проблему, ты бы мог включить мозги и обрести бескорыстного союзника. Но то ли мозгов не хватает, то ли ты яйца свои показать захотел, иначе я понять не могу, почему ты пришёл с ТАКИМ настроем. Но поверь, в моём доме яйца показываю только я, – наклоняю голову, – Хочешь здесь стоять – уважай меня и мою территорию. Ясно выразился?

Молчание. Том побледнел, и рука его дёрнулась было к карману, где явно что-то лежало. Но затем он будто насильно взял себя под контроль – это стоило ему усилий, что он аж дрогнул.

– Выходи, поговорим, – процедил он, медленно отходя от закрытых ворот.

– Мне делать нечего? Вернусь в дом и сам уйдёшь, – фыркаю.

– Говоришь мозгов не хватает? Я щенок? Хорошо, слушай, «кошак», – процедил он, кивая на герб, – Эшкрофты всегда были Закалёнными. Мечниками. Вы презираете магию. Ты был болен. Ваша ветвь – практически нищая. Я прав?

– … – внимательно слушаю.

– О-о, я был в домах богачей! Я знаю, как выглядит обнищание! – скалился он от удовольствия, – И вот ты, тренировавший тело всю жизнь, приходишь и делаешь… идеальный барьер? Пха-ха! Ты думаешь я дебил? Или думаешь, что ты самый умный, хитрый? Черта находишь? Так ты вынес его в мешке и не показал сестре, чтобы она ТОЧНО подтвердила, что его видела!

– … – я начинаю улыбаться.

– А знаешь, как работают шарлатаны? Приходят, наговорят про демонов, про порчу, а потом семью без последнего гроша оставят! Знаю я эти дела! У нас на районе такие «избавители» через одного шастают! Да я лично с ними работаю! И как всё порешал ты – позавидовали бы даже они!

– Мхм, – с улыбкой киваю, глядя в записную книжку.

– И знаешь, что докажет твои слова? – он расправляет руки, – Ну давай, швырни меня магией, колду…

–Fel – ted – nar – kel-punkt – kra – vukt!

Я просовываю ладонь через прутья, и линия чистого отталкивания срывается прямо в пацана!

Бах!

Фактор Ландау обдаёт меня волной удовольствия, а отброшенная рука бьётся об прутья, явно оставляя нехилый синяк.

Парень отлетает! Он не стоял в стойке, не готовился. Наоборот, он стоял пусть и напряжённо, но крайне неудобно – грудью ко мне, расправив руки. Да там площадь толчка была максимальной! Неудивительно, что его снесло как ядром из пушки!

Он отлетает от ворот и падает на центр дороги, ударяясь спиной о бордюр!

– Кха! – явно контузит его.

В этот же момент как на зло на дорогу вылетает кэб. Я слышу цокот копыт и треск кареты! Она мчится по дороге… ох, чёрт, прямо на пацана!

– С дороги! – орал возничий дорогущей, – С ДОРОГИ! С ДОРОГИИИИИ!

Пацан поднимает помутнённый взгляд. Медленно переставляет руки, пытаясь встать. Не успеет. Он едва в сознании! Он рухнул прямо на бордюр дороги, прямо на угол! Он едва дышит!

Я резко выхожу из-за ворот. Взгляд на двух лошадей. На пацана. Моментальное решение.

–Fel – ted … – бегу на дорогу.

–Nar – kel– rund… , – встаю между лошадьми и пацаном под определённым углом.

– Kra – vukt!

И за миг до столкновения я бью рукой по земле! БААХ! На этот раз вырывается купол. Он расходится во все стороны, мягко отталкивает пацана на тротуар, а лошадь и карету уводит в противоположную сторону!

Мне нужно было стоять рядом с пацаном, чтобы толчок не швырнул его в тот же бордюр под углом сверху-вниз. Я бы его ещё больше контузил! Но в таком случае и карета могла свернуть на него, если бы я не добежал.

Здесь только риск. И он сработал – купол разошёлся с земли, а потому не вбил пацана тупо вниз, как сделала бы та же линия, а подкинула его слегка вверх.

Ну а карета… ох, эта сраная карета. Откуда она вообще взялась⁈

Когда купол ударил по ней, случилось интересное. Лошади были облачены в серебряные поводья с кристаллом на их мощной «груди», и стоило Хаолиту по ним вдарить, как вокруг возникла магическая броня! Животных защищает от прямого урона, однако это была чистая сила отталкивании, а потому их чуть уводит в сторону. Карета следует туда же, кучер справляется, и весь экипаж проезжает дальше, едва не вбиваясь в мои же ворота.

– Вху… – устало выдыхаю, поворачиваясь на парня, – Ну, доволен? Вот к чему приводит неуважение и гонор!

Второй толчок видимо заставил организм включиться, и от того пацан был куда живее, чем после первого – осознанный взгляд, глубокое дыхание. Парень медленно поднимался… и тянул руку к внутреннему карману, смотря прямо на меня.

Я с интересом наклонил голову, заранее разминая язык за закрытым ртом. Ну-ка, ну-ка? И что же ты собрался делать, побитый щенок?

Его взгляд подбитого авторитета был бы очевиден даже котёнку. Даже мелкие пушистые балбесы видят злые намерения ущемлённого и оскорблённого, а уж я и подавно разнюхаю!

Но он… медлит. Я уже подготовился к продолжению территориальной потасовки, но пацан ничего не делает! Он всё так же стоял полусогнутый с рукой в кармане. Посмотрел на меня. На ворота за мной. На наш герб.

И потом, взглянув на землю перед собой, он будто ушёл в себя. Взгляд отстранился.

Миг. Секунда. Две.

– Тц, – и он цыкнул, убирая руку из кармана.

И вообще больше ничего не сказав, брат Лизы выпрямляется, разворачивается, и просто уходит.

Вот так взял и ушёл!

– Эй, ну хоть бы извинился! Тц, молодёж, – крикнул я ему в спину, вздохнул и, махнув рукой, тоже пошёл домой.

Ну вот, похоже и разобрались. Видимо мозги у него успели включиться, он осознал, что я реально могу не врать, реально не шарлатан, и пихать нож мне под ребро… да не стоит, наверное.

Так и закончилось наше знакомство.

И чего все ко мне с претензиями зачастили?.. Может надо пометить углы? Как люди это делают? Пописять надо?

«Не, не сработает. Люди же варвары, не понимают нормальных кошачьих правил…», – качаю головой, – «Это многое говорит от обществе… даже на углы не писяют»

– Разобрались? – встречает меня Августина.

– Пришлось дать щеночку под жопу.

– Да, я видела. Только господин… позвольте комментарий, – неуверенно говорит она, после чего получает кивок и продолжает, – Не сердитесь на Тома, пожалуйста. Он не глупый мальчишка. Это он от плохой жизни такой, озлобленный и недоверчивый.

– Главное, чтобы уроки понимал, – вздыхаю, а затем задумчиво смотрю на служанку, – Слушай, Августина, пока встретились, поделись-ка мудростью. Вот теоретически, если я просрал котёнка, и он не возвращается, то есть способы его найти? Магические там, не знаю…

– Хм-м-м… – задумалась женщина, – Провидец, может? После нового правителя, который тоже им был, на них мода пошла, есть и хорошие.

– На хороших нет денег… – бормочу я, – Да и вообще ни на каких…

– Бартер? Найдите хорошего, но не раскрутившегося. Который только начал. И если повезёт – ему что-то будет нужно. Барьер?

Я вскинул брови.

Ладно, ещё тебе пунктик, Августина. Ещё бы двери перестала закрывать, тогда и зарплату повышать можно! Гр-р-р, ненавижу закрытые двери, они меня провоцируют!

Значит ищем провидца. Полагаю где-то в центре города? Хотя не, там с наценкой наверняка, для богатеев. Но он определённо нужен, потому что Эдмунд, сволочь пушистая, мне крайне необходим для нормального выживания!

Короче, по пути найду. И да, всё-таки сегодня отправлюсь – лучше заранее готовиться к худшему.

Но перед этим надо убедиться, что самодеятельная Августина не узнает чего лишнего. Потому я прошу приготовить мне сосисочек с молоком перед дорогой, и спускаюсь в подвал, попутно открывая дневник Эдмунда. Так, где там это было…

'Чтобы привязать замок к себе мне пришлось зайти с другой стороны, потому что в учебниках этого нет. Но если подумать, магии можно придумать кучу применений, главное понимать что и как делаешь.

И вот, наверное, я придумал авторский (несмотря на то, что, уверен, так уже много кто делал, но всё же) метод запирания двери!

Для привязки используем ритуал и двухшкольное заклинание:

Материя – вскрыть суть замка.Ты как бы «раскрываешь» объект: чувствуешь его состав, механизм, где язычок, пружина, что им движет. Это не разрушение, а доступ к внутренней структуре – как раскрыть ладонь и посмотреть что в кулаке. Не обязательно действительно туда смотреть, но это позволяет проводить более тонкие манипуляции.

Душа – вписать приказ.В раскрытую суть вкладываешь кусок воли: «отзывайся только мне». Приказ привязывается к твоей душе как к ключу. Теперь замок «узнаёт» хозяина и глохнет для всех прочих.

Затем снова материя – приписать конкретные действия.

* * *

Почему плавились замки.

Вкладывая волю, я бессознательно давил Материей сильнее, чем надо. А сила, влитая в материю без тонкого контроля, идёт в самое грубое: нагрев и разрушение вещества.

Полный вербал:

'Vand – dermt-kor – nul – save-dun – an’kort – klov-sarn – dvel-kort – riht-sav – sigt – sarn – dun.

Vand– материя, объект (замок)

dermt-kor– вскрыть суть, раскрыть нутро замка

nul– удержать раскрытым, переход к Душе (здесь я их и плавил)

save-dun– влить волю, вложить приказ

an’kort– привязать замок к моей душе как к образцу

klov-sarn– запомнить состояние как исходное

dvel-kort– вложить условие сверки: на открытие сравнивать душу (dvel – сверка/суд, kort – по образцу души)

riht-sav– правило исхода: совпало – пустить, не совпало – держать (riht – рассудить, sav – допустить/отказать)

sigt– запечатать риутал на металле

sarn– впаять намертво

dun– навсегда (спуск, чертёж вспыхивает и впитывается)'

– Я это даже пытаться запоминать не буду… – насупился я.

Так, ладно, что там.

Беру мел и нож, который оставил тут же в подвале. Сверяюсь с инструкцией, с ритуальной печатью на следующей странице. Подхожу к двери и заглядываю внутрь.

– На месте? – смотрю на беса.

– М-м! – замычал парализованный узник.

– Да не за тобой, не трясись ты.

В инструкции указано, что это работает не столько на конкретно замки, сколько в целом на предмет и запоминание его состояний, так? Значит можно сделать на дверную ручку?

– Ну-у-у… допустим, – вздыхаю, когда заканчивая черчение.

Так, дальше.

Исходным состоянием будет ручка в «покое» – когда не провёрнута. Касаюсь её. Так, теперь заклинание.

–Vand – dermt-kor , – говорю чётко.

«Ох… о-о-ох!», – и едва не отпрыгнул!

Я чувствую… чувствую… пальцами чувствую внутренности объекта! Я будто одновременно касаюсь и пружины, и защёлки, и пустоты внутри которой всё это расположено!

И от впечатлений я сбиваю заклинание, отчего Хаолит бьёт прямо в голову!

– Ай!

На миг возникло точно такое же ощущение… только от своей руки. Всего на миг, но я сам же ощутил свои связки, мышцы, как бежит кровь, как она булькает в моей плоти!

Это как осознать, что у тебя нос перед глазами ВСЕГДА. Или что дышать теперь надо самостоятельно.

Как-то не по себе даже.

– Я правда двигаю пальцами, сокращая кусок мяса с помощью сигналов в нервные окончания и пережимаю склизкие гибкие вены, где постоянно качается кровь? Отвратительно… – снова насупился и засопел я.

Не хочу даже думать, что будет если применить это заклинание… ну не знаю, на свой кишечник.

Хм… а что, если не на свой? Возникнет это же чувство? Или это и есть способ, которым целители обследуют внутренние раны?

Ладно, потом.

Выдыхаем, концентрируемся и возвращаемся.

–Vand – dermt-kor.

В этот раз эффект сюрпризом не стал, и никакого омерзения я не испытывал – видать реально только на себя такая реакция.

Держим… держим…

– Вху-у-у… – выдыхаю, максимально беря себя в лапки, – Nul.

Не подаю вида. Не жмурюсь, потому что боюсь! Вообще не шевелюсь, сосредоточенно смотря на ручку! Она слегка синеет и… и всё!

Есть! На этом моменте Эдмунд плавил замки!

«Боже, тяжело не радоваться», – сглатываю и хмурюсь пуще прежнего, – «Особенно для Ландау. Поэтому старикан не сдерживался – от радости Фактора?».

Я убираю ладонь от замка, и тот продолжает мерцать. Ага, есть.

Беру нож, прикладываю к пальцу. Короткий вдох… разрез! Кровь капнула на пол, отчего даже тварь по ту сторону двери снова замычала. Голодная тварь.

Снова берусь за ручку.

– Save-dun – an’kort, – вливаю душу.

Ой-ой, что-то потянуло! Будто за волосок прямо на…

Вху-у-у-у. Выдыхаем. Не стесняемся. Никаких аналогий. Спокойно.

– Klov-sarn, – запомнить закрытое состояние как исходное.

– Dvel-kort, – вкладываю условие, где на попытку изменить состояние будеn проверяться душа.

– Riht-sav, – при несовпадении не давать изменить состояние.

И…

–

Sigt! Sarn! Dun!

И я буквально вдавливаю заклинание! Ритуальный меловой круг моментально втекает внутрь, вспыхивая на ручке словно клеймо, после чего исчезает, не оставляя от себя ни следа!

В глаза чуть потемнело. Ноги дрогнули. Дыхание спёрло.

– О-ох, ёп… – я поспешил сесть, пока не упал.

По губе потекло что-то горячее. Касаюсь. Смотрю.

Кровь.

– Вот и цена сложным заклинаниям вперемешку с ритуалистикой… в бою такое провернуть и такую отдачу получить – смерть, – бормочу, – Слабое тело. Слабое.

Я поднимаю взгляд на ручку и… ну… она была всё той же.

И как проверить?.. Августину позвать? А если не вышло и она откроет дверь, то что мне говорить? Что это просто злой карлик?

– Ну в теории… – рыщу глазами по подвалу, – Надо думать логически. Как маг. Заклинание проверяет мою душу, однако в нём не было вербала на дистанционную проверку, так? А значит нужно касание. А значит…

Беру швабру, упираюсь ей в ручку и, надавив вниз… её заклинило.

Швабра оказалась недостойной. Проверка провалена – замок не дал себя открыть.

– Хы… хы-хы-хы…. НЬЯ-ХА-ХА! – я её отбросил и вскинул руки в небу, – Да я чёртов повелитель магии! Уоху-у-у! Лежать. Плюс. Лизать! Ныа-а-а-а!

Сейчас в штаны напрудоню от радости.

И стоило взять ручку уже МНЕ, как я снова ощутил потягивание! Будто за волосок на… ладно, вы поняли. Только тянет будто сразу со лба, шеи и груди. Это здесь лежит душа? Прикольно.

Открываю дверь. Вышло не так плавно, как до ритуала – ручка слегка застыла в какой-то момент, но потом пошла дальше спокойно. Видимо есть миг на проверку и активацию условия.

Я, кстати, даже понимаю, почему это происходит, хе-хе. И вряд ли кто-то кроме меня об этом вообще в курсе. Ну это уже из разряда тайных знаний о Короле Маге.

Да-да, у магического тупняка есть очень простое и удивительное объяснение! Но об этом как-нибудь потом.

Хы-хы. Класс блин. Ну ваще круто! Ну здоров блин ваще! Зашибись. Оказывается магия – очень интересная штука!

И с дверью то я закончил, снаружи её не откроют и случайно сюда не попадут, но вот…

Кажется, на волне успеха, хищный фактор Ландау жаждет больше.

Я открываю дверь и захожу к черту. Тот всё ещё сидел на месте и смотрел на меня распахнутыми от ужаса глазами. С улыбкой на лице я подхожу к нему и какое-то время смотрю в ответ, играя в гляделки.

А затем, подойдя со спины… я аккуратно положил руки на его сморщенную лысую башку.

Мне интересно. Искренне интересно… познать истинную суть магии.

Мне интересно как и что сработает в самых разных условиях.

–Vand… dermt-kor.

– М-М-М!

И я ощущаю, как раскрывается суть «объекта»! Ощущаю, как пальцы проходит под тонким слоем кожи, как касаются его кривого черепа и как медленно, будто наяву, погружаются во внутренности его тупой головы! Мне кажется, словно я вожу пальцами прямо в его мозгах, словно ощущаю эту богомерзкую мокрую субстанцию!

Я прикрываю глаза, глубоко вдыхаю, и тянусь пальцами дальше.

Какой у этого предел? Как дальше я могу коснуться внутренностей объекта? Хочу попробовать! Жажду попытаться!

Я жажду познания!

Нос. Рот. Ощущаю, как кровь скопилась и засохла на ране его языка. Глазницы. Да… ощущаю глаза. Будто просунул пальцы сквозь череп, толкая глазные яблоки изнутри! Интересно… у демонов явно необычный хрусталик. Переполненный хаолитом?

В теории, если скрыть свою хаолит-ауру, можно стать… невидимым для демона? Но как? Даже команде героев не удавалось мимо них проходить – так или иначе Хаолит есть у всех.

– М-М-М-М-М-М! – задёргал головой демон, явно ощущая ровно это же.

– Тише… тише… – шепчу я с улыбкой на лице, – Ты бы мог просто сосать энергию и спокойно уйти, но ты же зачем-то решил её лапать. Так чего ты удивляешься, когда наконец пришла кара божья? Или ты в неё не верил? – я наклоняюсь к его уху, всё ещё держа руки на голове, – Так вот… я здесь. Я пришёл.

А теперь… мне интересно иное.

–Nul.

И я вливаю энергию продолжая заклинание! Но не аккуратно, не филигранно, как делал с ручкой! Я намеренно перестарался и облажался! Ведь мне интересно… да… искренне интересно…

Возможно ли расплавить череп так же, как Эдмунд плавил замки?

– М-М-М-М-М-М-М-М-М-М-М! – заверещал демон сквозь прижатый язык и прибитый рот.

Сначала его кожа посинела, но, получив огромный излишек, начала краснеть. Запахло копотью, пошёл дым, и кожа медленно начала расплываться! Не гореть, а будто таять, сползать, подчиняясь совершенно иному процессу!

И в этот момент я понимаю, что Эдмунд на самом деле не «плавил» замки – он их своеобразно раскрывал, снимая слой за слоем. Потому что до этого там шло заклинание на раскрытие сути, вот замок и раскрывался до внутренности механизма путём расплавления внешней оболочки.

Именно поэтому кожа черта сползла, а череп был не тронут. Это не температура – это раскрытие оболочки! И стоило черепу показаться наружу – как он, словно второй слой, тоже начал медленно краснеть.

– Ясно, – улыбаюсь, убирая руки.

Но был нюанс. Очень важный нюанс, который надо навсегда запомнить.

Помимо того, что это огромное количество сил на заклинание, и в моих глазах снова потемнело – формально я «провалил» заклинание. И с учётом, что использовалось оно для скрепления души и объекта…

Я прямо ощутил, как в порыве ужаса и боли демон потянулся к моей душе.

Он был слаб и напуган, не понимал, что делает, и хрен бы у него что вышло с МОЕЙ душой! Но это важный факт, и даже не конкретно про этот метод плавки черепов, а в целом про магию.

У каждого заклинания есть момент, где можно облажаться. И каждое за ошибку наказывает. Буквально.

В этом и сложность магии! Закалённые могут перестараться на тренировках, пропустить удар кулаком в лицо, запнуться! Но они встанут и продолжат! А стрелки? Лучники? Промахнулись и пытайся снова!

Маги же одним неудачным словом способны стереть себя напрочь.

На любом вербале заклинания можно ошибиться. И ты почти гарантированно отхватываешь за свою ошибку. И потому огромные заклинания так опасны – может они и не введут тебя в кому, если ты сильный маг, но шансов ошибки там кратно больше. А с учётом, что ошибиться можно в самом конце…

Страшно представить, что сделает с тобой вербал «поднятия температуры» в конце километрового заклинания на призыв огненного смерча. Ведь куда-то энергии нужно деться, верно? И если ты не успеешь её хотя бы выбросить из тела…

«Значит, если хочу стать лучшим магом, нужно ещё и понимать, на каком вербале безопаснее всего облажаться. Тоже важный навык… оказывается».

Эх, магия… поистине непростая штука.

– Восстанавливайся, – с улыбкой похлопал я его по черепу.

И оставив демона наедине со своим ужасом, я закрываю дверь… и падаю на колено, тяжело дыша. Живот начало сводить, с носа побежала кровь, а глаза предательски закрываться, обещая отправить меня в сон на восстановление.

Вдох… выдох…

– Боже… уэ-э-э… – едва сдерживаю рвоту, – Надо качаться. Много сил жрёт…

Кстати, о жрать. Мне нужно молочко. Одна мисочка, и я снова на ногах! Как раз сосиски должны были свариться. Хотя, честно говоря, я и сырые с удовольствием съем, но приходится притворяться культурным, чтоб его!

Придя в себя, я поднимаюсь из подвала и меня встречает Августина с радостными вестями – кушать подано.

А ещё и Эдмунда нет, не будет пердеть под ухо! Поэтому я остался один в столовой и начал кушать прямо с тарелки. К чёрту эти ваши вилки и ложки! А когда доел, то вылил молоко в тарелку и начал лакать!

– Хлюп-хлюп-хлюп, – засунул я морду в молоко.

М-м-м, счастье!

С полным пузиком я, не скрою, простонал от удовольствия, откинулся на стул и прикрыл глаза.

– Уа-а-а-ах… благодааааать… пр-р-р-р-р… – замурылкал я.

В сон клонило безумно. Столько дел сделал, а ещё даже ни разу не дремал! Кошмар! Караул! Что за эксплуатация кошачьего времени! У вас что, в договоре не прописано, что котам нужно спать шестнадцать часов в день? У меня дай бог только восемь было! Я буду жаловаться и требовать компенсации! Самочкой и едой, спасибо.

«М-м-м-м, в коробку из-под угля сейчас лягу», – жмурился я от счастья, когда шёл в амбар, – «Как посплю… как подремлю! М-м-м-м!»

– Господин, – встречает Августина, – Том снова у ворот. Вас требует.

– Да чтоб вас всех! Как вы мне надоели все! Мыа-а-а! – закрутил я бешено башкой, заметил кружку и спихнул её со стола со всей злости.

– Простите…

Матюкнувшись, я сжал кулаки от злости и быстрым шагом пошёл к воротам. Нет, ну я сейчас его точно прибью!

НЕ ЗАБИРАЙТЕ У КОТА ЕГО СОН, ПАДЛЫ ДРАНЫЕ! Я БЕШЕННЫЙ, ЕСЛИ НЕ ПОЕМ И НЕ ПОСПЛЮ, ЫА-А-А-А!

Но стоило увидеть брата Лизы… как пыл чуть подостыл.

У него на весь глаз был заплывший фингал, а взгляд, обращённый на меня, был уже совершенно другим.

Уставшим.

– Ну и что это? – устало и злобно киваю я на его глаз, – Это не я сделал. Если хочешь компенсации – ни черта не получишь!

– А у вас есть чем её платить? – печально хмыкнул пацан.

– Ах ты поганец! Мало было?

– Но вы не правы, фингал из-за вас. Почти, – вздыхает он, а затем берёт миг на размышления, смотря в землю, – Корочё, чё сказать хочу… припрутся к вам скоро. Готовьтесь. Я ничего им не слил… за что и отхватил от… «своих», – снова хмыкнул он, – Но по-любому они и без меня узнают.

– Кто и что? – а вот сейчас хмурюсь серьёзно.

– Хотели узнать, кто барьер нам поставил, – сказал он, а затем увидел моё недоумевающее лицо, – Вы типа реально думали что это не крышуется в наших засраных районах? Да тут даже газеты поделены, а они государственные так-то, это не бизнес, – он поворачивается в сторону своего дома, – Я мимо проходил, как там барьерщики стояли местные. Спросили кто такой умный… ну а я… – и Том снова вздыхает, – Поверил я вам короче, когда меня через пол улицы лететь отправили. И потому не сказал ничего. Они хотели заставить, потому что я смотрящий за домом… ну и вот, – пытается подмигнуть он опухшим глазом, но там полнейший фонарь, вряд ли он им в ближайшие пару дней вообще видеть будет, – Короче, готовьтесь.

– Да чтоб вас всех! Тц, вот спокойно не живётся!

– Никому у порта спокойно не живётся. Вам в том числе. Уезжать надо было со всеми, пока могли, Эшкрофты, – хмыкает он, – Доброта не ценится.

– Да, я заметил… – покосился я на него и, прикрыв глаза, облизнул пальцы и начал потирать переносицу.

Пу-пу-пу. Ну, этот термин я уже знал, он активно использовался в моей прошлой жизни – лоббирование.

И если, так подозреваю, в местах где закон работает, всё с бизнесом нормально, то в царстве преступности на каждую сферу есть своя монополия и лоббисты. А тут я, иш ты, посмел бесплатно беднякам барьер сделать! Это что получается, конкуренция, которая не платит процентик? Не порядок!

Суки!

«Вряд ли они напрямую угрожать будут. Всё же, как понимаю, даже невестка той другой ветви, у которой Эдмунд взял в долг, не знала о нашем внутрисемейном конфликте, а значит бандюганы и подавно. И пусть конкретно мы обеднели, но мы всё равно члены величайшей династии, часть которой всё ещё тут присутствует», – разгонял я мысли, – «Если так, то они придут относительно мирно говорить и ставить условия. Или…»

Я вздыхаю.

Ага. Или, раз я приближённый к правительству, – так или иначе не стоит забывать о моём происхождении и статусе всех Эшкрофтов, – то вот конкретно сейчас эти уроды попытаются задавить меня законом.

Вот даже не удивлюсь, если начнётся: «А у вас разрешение имеется? Нет? Ой, а это вот нехорошо. А может вы демонолог? А может к вам инквизицию послать?»

И я бы сам их послал куда подальше… но у меня замученный демон в закрытом подвале! Мне бы вот вообще инквизиции не видеть! Особенно с Дитрихом, который может обращаться к Порядку для поиска несостыковок.

А ещё меня смущает Том. Я пока стоял с закрытыми глазами и размышлял – этот пацан совершенно не пошевелился.

– Спасибо, конечно, за предупреждение… – решаю всё же стать повежливее, – Но чё ты всё ещё стоишь? Пошёл бы лёд поискал.

Парень поднял на меня взгляд единственного глаз. Его подбитое, слегка чумазое исхудавшее лицо подёргивалось, выражая бурю эмоций и мыслей в явно не тупой башке. Прямо сейчас он будто решался на что-то, а потому и взгляд вскоре заметался, пытаясь найти хоть какую-топ подсказку к верному решению.

И тогда…

– У вас есть работа? – тихо сказал он, отводя взгляд, – Я много что умею. Трущобы знаю, воровать умею, в дома пробираться.

– Да ну? – искренне удивляюсь, задирая бровь, – И чего такие перемены?

Миг сомнения. Пацан явно стесняется правды и не хочет её проговаривать. Но я был непреклонен – прямой кошачий взгляд мало кто выдерживает.

– Устал так жить, – прошептал он, – Если вы меня хотя бы щенком назвали, то «свои» же меня просто за собаку вшивую считают. Плевать им на братское, на воровское. Ни чести, ни кодекса, ни совести. Сыны шлюх портовых… – цыкнул он, касаясь фингала и жмурясь от боли, – А вы прямо на глазах… ну, на глазу из дерьма выбираетесь, – хмыкнул он своей же шутке, – Хочу присосаться пока не поздно. Может выйдет.

– У меня нет денег.

– Я знаю.

– Поганец, – хмыкаю.

– Мне и не это нужно, – и он будто теряет ещё больше уверенности и даже, не знаю, смущается, – Я… за обучение работать согласен. Научите читать и писать? Или чему-то полезному. Хоть чему, что поможет среди нормальных людей жить… – его голос притих, – Я… правда устал жить в дерьме. А если не поменяюсь, то так здесь и останусь.