Текст книги "Наномашины, Неизбежность! Том 13 (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)

Глава 4

* * *

В то же время. Везде и всюду. Плоскость обитания Концепций.

Они не преставали следить. Когда ты знаешь, что где-то там, среди обычных людей, среди обычной смертной жизни ходит буквально «ядерная бомба» для всей вашей плоскости бытия, готовая подорваться в любой момент, ты всегда будешь на неё поглядывать. Когда взорвётся? Что сделать? Или довериться? Каковы шансы, что беда миновала, и все могут заняться тем, за чем и рождались?

Взгляд Знания и Порядка были устремлены вниз – на Землю, в пространство человеческой мерности.

И сейчас у подозреваемого происходила ситуация, когда могущественная сущность, – по меркам его текущего мира, – вселилась в тело, но споткнулась под конец путешествия в глубины души.

В общем, сейчас происходит тот самый диалог.

– Пап. Анафему призвали. В моё тело. Я… сосуд Анафемы, – бормотал парень, – В меня вошёл дед.

– Ты… его слышишь, да? Видишь? – прошептал в ответ отец.

– Да.

– О нет… – его дыхание по-настоящему спёрло, – С-сынок… Миша, мы обязательно…

– Он ничего не сделает, пап, – вздыхает нынешний Зверь – Потому что я полностью контролирую абсолютно все процессы внутри организма. Он заперт. Навсегда. И по щелчку пальца он просто как замолкает, так и умирает. Я – его тюрьма, и я же – теперь его палач.

– Ч-что?.. Но… как? – отец поднимается от нервов, – Я пытался всю жизнь избавиться от него, но пока его осколок внутри…

– Потому что я не один.

И на этом… диалог заканчивается. На ободряющих словах, на признании важности поддержки, семьи и близких. Долгая, чувственная тишина опустилась на комнату, и взволнованная семья просто переваривала всю ситуацию и переглядывалась, наконец выдыхая.

Михаэль Кайзер – не один. И это помогло ему справиться.

«Быть может… и правда есть вероятность позитивного исхода», – голос Знания раздался лишь для Порядка.

«Нужно продолжить наблюдение. Люди его меняют. Возможно, изменения будут столь глубокими, что затронут и его глубинное воплощение»

В очередной раз обе концепции, в полной мере ответственные за заключение своего собрата, оказались удовлетворены увиденным.

Больше для их взора диалог не продолжался.

Большего концепции не увидели.

* * *

Я сидел в центре комнаты. Было относительно светло, но недостаточно, чтобы мешать настраиваться на разговор. Пахло… да ничем не пахло. Стерильная ритуальная комната.

Снаружи – готовый отряд во главе с отцом. Внутри – только я и мои «демоны».

И пора с ними разговаривать.

«Рой. Дай возможность видеть и говорить с Анафемой».

«Принял».

Здесь не нужен ритуал. Здесь не нужна какая-то подготовка. Да здесь и поддержка за комнатой то не нужна!

Но всё же… это чёртов основатель всей Школы Крови и нашего Имперского рода. Существо, ставшее тёмным богом и олицетворением всего процесса падения в ложную веру.

Анафема.

Картинка перед глазами чуть рябит, и прямо передо мной, в центре комнаты, возникает существо. Ровно то же, что и в отражениях: двухметровый человек в тёмном балахоне, над головой которого вечно кровоточил багровый нимб. Капюшон прикрывал его лицо, и я видел только рот, так что внешность рассмотреть не мог. Но челюсть у него худая, бледная и острая. Он явно не старый. Молодой мужчина, скорее.

И он явно смотрит на меня. Мой главный и первый предок. Воочию.

Штош… неловко как-то. Надо бы начать диалог, причём попытаться вежливо. Мало ли люди преувеличивают!

– Здравствуйте, – киваю, – Как я…

– Мелкий ссыкунишка.

Меня резко перебили, и я даже впал в ступор, настолько неожиданно это было. Анафема же улыбнулся.

Его голос был похож на очень громкий, иссыхающий шепот с эхом. Будто у человека с низким грубым голосом давно высохли и сгнили голосовые связки.

– По-моему ты не в том положении, чтобы меня оскорблять, – задираю бровь.

Анафема не ответил – лишь продолжал улыбаться, внимательно меня оглядывая.

Тааак…

Я думал он жестокий и поехавший кровопийца, а он, оказывается, ещё и просто гандон. Лааадно…

Вдыхаю. Так. Надо придерживаться плана. Я пришёл сюда договариваться!

– Слушай. Ну у тебя же патовая ситуация. Ты – пленник. Я могу убить тебя в любой момент. Но думаю нам обоим выгодно, чтобы ты мне помогал, а я тебя не убивал? Может и тело вернём, если увижу, что ты нормальный! – я пытался достучаться до его разума, – Поэтому я тебя и позвал, чтобы…

– Договориться. Да, я знаю. Поэтому и ссыкунишка. Такой же позорный трус, как и твой отец, и остальные до тебя. Все вы пытались договориться. В итоге этот диалог я слышу уже в десятый раз, – улыбается он.

Хмурюсь.

Мой план сыпится.

– Думаешь, нет смысла говорить?

– А что ты мне предложишь? Моя вечность – возьмёт своё. Мне нет смысла с вами договариваться. Я всегда выйдут победителем – я просто вас всех переживу, – он обводит рукой пространство, – Да и нет никакого желания говорить с трусами. Твой папаша не рассказывал, что из этого вышло? Как он дрожал, понимая, на что обрёк сына? Ха-ха, ну спроси.

Ну нет, это уже перебор. Я готов пропустить мимо ушей МОË оскорбление, но моего любимого папки?..

– То есть, он трус, потому что не хотел отдавать тело поехавшей истеричке с вечными месячными? – у меня дёрнулся глаз, – Рой, дай-ка ему пи*ды. Чтоб не втыкал.

«Принял»

– М-м!

Половину тела Анафемы свело, но он практически не издал звука, а лишь громко выдохнул, размял плечо и выпрямился после спазма, всё так же нагло смотря на меня.

Честно скажу – выглядело круто. Будто тело свело у него именно машинально, тогда как сам он на боль плевать хотел! Впрочем, больно ему явно было – иначе бы не мычал.

Но тем не менее, он снова улыбается! И что-то в его улыбке явно поменялось.

– Ну что, теперь более сговорчивый? Дед, ты либо из ума выжил, либо реально не догоняешь, – вздыхаю я, – Ты впервые за своё тёмное существование – не в позиции сильного. Ты – назойливая муха, которой Я позволяю жить. И очень прошу это учитывать, – смотрю туда, где должны быть его глаза, – Я – не то мясо, которым ты завтракал. Я – такой же хищник, который уже сомкнул пасть вокруг твоей шеи. Одно неверное движение – и я перекусываю. Понятно?

Анафема медленно наклонил голову, будто рассматривая меня с другого угла. Я так и не видел его глаз, но он явно смотрит мне в лицо, явно продолжая делать какие-то свои выводы.

– Интересно, – сказал он.

– Что тебе интересно?..

– У тебя хоть хватает яиц меня не бояться, – он выпрямил голову, – Уже больше, чем у всех твоих предков вместе взятых. Твой папаша и слова сказать против боялся – мало ли я убью его прелестного сыночка ещё в утробе.

– Ага, спасибо.

– О-о, не за что. Не переживай, в ответ на свою боль я клянусь, как только верну тело – на твоих же глазах я четвертую столько детей, сколько ты не видел за всю свою жизнь. Чтобы ты ты… м-м… «не втыкал», – улыбается он снова.

– Вот поэтому теперь точно не вернёшь… – бормочу.

«Пользователь, Анафема пытается подать вам образы мёртвых людей. Я заблокировал. Показать?»

«Зачем?.. Не надо…»

Уважаю. Ещё больше уважаю! Отца, конечно же.

Он каждый день жил вот с этим чудищем в голове, и не сошёл с ума. Ради нас с мамой, а теперь и ради Артурки. Вот с этим вот. Чуваком, который за подзатыльник поклялся вырезать всех детей на планете.

Мой отец – показатель, каким должен быть мужчина. Просто камень. Просто гига-чад сигма. Вот к чему я буду стремиться!

Впрочем, не забываем, что я мамин злобный гремлин.

И не забываем, что главным хищником на Земле… всегда был я.

«Рой, ещё раз дайка ему пи*ды. Пусть не расслабляется»

– Мхм!

И существо, которого боялись ВСЕ поколения нашей семьи, которое вписано в учебники истории как жестокий кровавый бог, который планирует вырезать детей просто ради удовольствия…

Сгибается как сучка от одного моего желания.

Я чувствую власть. Чувствую доминацию. Чувствую силу.

– Гандоны – должны страдать, — прорычал я, – И мне плевать, что ты основатель всего моего рода. Если ты выродок – я заставлю тебя сгибаться от боли. Особенно за оскорбление моей любимой семьи!

Я очень довольно и садистки скалюсь. И… к своему ужасу, я вижу точно такую же садистскую, довольную, и чем-то гордую улыбку под балахоном. И вот моя тут же пропадает.

Будто я невольно увидел себя. На миг.

– Знаешь… я не прав. Да. Кажется, я мог ошибиться, – прошептал предок, делая шаг ко мне, – Мы ведь не такие уже и разные. Ты точно не твой отец. Твой отец… боялся тьмы внутри него. Но ты… о-о, так ты и правда Зверь с личиной человека. Тёмная, мелкая, кровожадная тварь, – он очень довольно скалит зубы.

– Не правда.

– Вопрос времени, когда ты станешь таким же, – процедил Анафема, – Ты УЖЕ ближе ко мне, чем любой из жалких потомков. Вопрос времени, когда мы начнём сосуществовать как Ученик и Учитель. А «учитель всегда живёт в своём ученике» – знаешь такое?

– Ага, мечтай.

– О, я не мечтаю. Я знаю. Просто поверь… чудовища всегда видят друг друга издалека.

– …

– Моя вечность возьмёт своё. Только теперь в другом ключе – я дождусь, когда ты падёшь во тьму. Тогда будем веселиться вдвоём, – он не прекращал улыбаться.

Я внимательно посмотрел на предка. Да, ему было больно. И вряд ли он от этой боли кайфовал, как та же Мари. Нет. Моральное удовольствие ему приносила… наша схожесть.

Наверное, как прародитель целого рода, он был рад, что его безумное чудовищное наследие живо до сих пор.

Живо во мне.

Быть может… и этот дед будет мной гордиться? Но не за великие деяния, а наоборот, крайне стремные?

– Что-ж, раз уж мы «пожали руки», давай ещё раз. Как к тебе обращаться? – я всё же решил попытаться ещё раз, после демонстрации своих яиц.

– Никак. У меня нет имени. Оно стёрто. Его не помнят ни учебники, ни наследники, ни я сам. Анафема – единственное «имя».

– Это как?

– Возможно, ты не трус. Но ты явно бездарь.

У меня дёрнулся глаз.

Ну какой гандон…

– И это почему же?.., – вздыхаю я, устало усаживаясь в кресло, потому что, полагаю, это надолго, – Ты любитель поспешных выводов, да?

– Нет. Это результат наблюдений за столетия. Что ты, что все вокруг – позорные бездари.

Он говорил так уверенно, чтобы казалось, будто это может быть правдой. Причём если с ярлыком «трус» он очень хотел меня довести, то тут он реально будто просто констатирует факт.

Ну и как показала практика с девочками, порой молчание – лучший метод продолжить разговор.

Ну вот я и молчал. Слушал. А старая плесень видать и рада присесть на уши.

– Я поражён. Невероятно поражён, до чего же… будущие поколения стали жалкими! До чего же обнищала магия, до чего же вы все стали бесталанны и никчёмны! – его шепот превращался в более нормальный голос, – Выискиваете крохи оставшихся знаний, когда мы их СОЗДАВАЛИ. И ты, держа в руках «бомбу», думаешь, что это лишь тяжёлый камень! В твоих руках сила сожрать феномен, а ты удивляешься, что можно стереть какое-то жалкое имя? – хмыкает Анафема, – Позорная трата потенциала.

– То есть… твоя имя сожрало Обжорство? – я пропустил поливание говном мимо ушей и зацепился за возможности, – Это же… ну мощно, нет?

– Говорю же – позор.

Я и это пропустил. Задумался.

Чёрт. Я знал, что Обжорство переваривает на уровне закона сохранения энергии. Сожрать Обжорству что либо – всё равно что сожрать полное ядро. Ты как бы вырываешь кусок энергии из её круговорота. И если так задуматься…

Твою мать… стоп. Это жуткая мысль. Но…

– Да-а-а… всё верно. Продолжай, – скалится Анафема, видимо понимая о чём я думаю, – Всё верно.

Если вселенная своего рода бесконечна благодаря закону сохранения энергии, – ведь ничего не может просто исчезнуть, оно обретёт другой вид, – то Грехи, в частности Обжорство…

Что, способны уничтожить вообще всю вселенную?

Сила Обжорства – буквально лишать вселенную «материала», из которого она перестраивается, запирая в одном существе. Ровно как Зависть способна навсегда вычеркнуть живое существо из цикла перерождений, лишая вселенную и его.

И владея Обжорством и Полномочием Зависти… если меня не остановить, то я в теории могут…

Пожрать всю реальность? Допрыгнуть до звёзд, сжирая и их?

*Хлоп-хлоп-хлоп*, – раздались хлопки. Я поднимаю глаза на очень довольного Анафему.

– Вывод – простейший. Если бы ты к нему не пришёл – я бы сам покончил с собой. Но мне нравится, как ты к этому относишься! – захлопал предок, – Тебя ведь это не пугает, да? Перспектива пожрать всё, до чего дотянется твоя гнилая зубатая пасть… воодушевляет, не так ли?

– А что меня в этом должно пугать?.., – отвлёкся я от мыслей, – Оно мне грозит? Нет. Могу и могу, ладно. Мне плевать. Наоборот, хорошо! Если понадобится…

– То сможешь прибегнуть. Да, я знаю. Я так же мыслил, – он прям расцветал.

А вот я не очень. Перспектива стать «Поехавший сильнейший 2.0» как-то не привлекала.

Не, это явно плохая компания. Мама за такую не похвалит. Ещё и курить что ли начну⁈

– Мы говорим пять минут, а во мне тёмных мыслей больше, чем за полгода… – пробормотал я.

– Или тебе, сыкунишке, нужен был повод их не прятать. А тут удобный Тёмный Бог, на которого можно скинуть твои тёмные позывы. Но думаю, ты и сам знаешь ответ.

Смотрю на Анафему. Он наверняка смотрит на меня. Его улыбка начала раздражать.

– Ой, да пошёл нахрен, – взмахиваю рукой, – Рой, прерывай.

Рябь. Секунда. Видение исчезает.

Я мотаю головой, ещё минуту прихожу в себя, ровно и протяжно дыша через нос, а затем, успокоившись, выхожу через единственную дверь.

Бамц! Слышу щелчки! Яркий свет! Отряд вояк наставляют на меня дула автоматов!

Я прикрываю глаза от фонариков и с задранной бровью смотрю на бравый отряд дебилов.

– Вы дебилы?.., – пробубнил я.

– У нас приказ задержать Анафему! Вы – Анафема⁈ – тычет какой-то мужик.

– Ну ты реально дебил?.. Ну допустим «нет». Поверишь?..

– А-а-ам…

Отец, вздохнув и покачав головой, просто опускает дуло чужого автомата и подходит ко мне. Вот уж он наверняка видит, вернулся наш общий дед или нет.

– Ну как? Как всё прошло?.., – с беспокойством спрашивает он.

– Ну… – вздыхаю, – Мыслей много. За один сеанс не управиться. Но одно скажу точно – гандон он просто невыносимый.

Отец позволяет себе ухмылку. Да, теперь точно понятно, что я не под контролем.

Ну а наш план по его реабилитации только начался. Ведь я – первая его настоящая «тюрьма». И раз уж он в тюрьме… почему бы не попробовать программу исправления?

Нам предстоит ещё долгий путь. А я терпеливый. Посмотрим, чья вечность кого переборет, старый кровавый хер!

Только вот… сейчас, выйдя наружу и взглянув в глаза отцу, в его улыбку… я начал замечать небольшие морщинки на его идеальном мужественном лице. Теперь, пусть всего и на процент, но оно уже не такое идеальное, не такое молодое. И я понимаю, что замечал их и раньше, но почему-то именно сейчас я обратил на них внимание.

Наверное… после слов Анафемы о «вечности»? Он боялся смерти, боялся старости. Все боятся. И он был прав – время в итоге победит. Всех победит. Ведь оно не закончится, а мы… мы все закончимся.

Родители не молодеют. Они прошли пик своего организма. Дальше у них – только угасание. И мысль об этом…

Меня сильно печалит.

– Что дальше, Миш? – спросил меня отец.

– Пора вернуться к кое-какой теме, – вздыхаю я, – Подкинь до бабушки?

* * *

То же время. Бездна. Лаборатории.

С момента перерождения с Отцом происходят удивительные вещи. Впервые в его жизни за столь короткий период времени он столько… удивляется.

Концентрата столь много поразительных, любопытных и озадачивающих вещей он не видел никогда! Это поистине интереснейший период в его жизни! И уж поверьте, когда человек не поведёт бровью при создании целых разумных рас, а сейчас он озадачен – это действительно что-то с чем-то.

Отец стоял перед останками.

Он часто видел, как ЭТО делают. Знал, с какими чувствами. И до этого момента он ни разу не хотел ЭТО повторить. Но сейчас…

Сейчас рука тянулась сама. Сейчас был именно тот момент.

Отец озадачено почесал голову. Впервые за сотни лет.

– И что с этим делать?.., – пробубнил он, – Это вообще что?..

Он каждый раз вкладывает в Мясо автоматический механизм распыления и телепортации к нему в лабораторию – чтобы враги не добыли и сами не изучили труп и методы его создания, и чтобы уже Отец получил материал для анализа слабых сторон.

Прошлый анализ показал критическую уязвимость к магии крови, отчего пришлось достать «из чулана» рецепт искусственной энергетической жидкости, и спустя время успешно запустить организм на её основе. Попутно, так уж совпало, внедрить мутаген той крысы, который увеличил уровень интеллекта, самостоятельности и силы при уменьшении общей массы тела. Идеально подошло!

Но теперь, получив этот кусок… куски… это…

Да чёрт возьми, как это вообще описать? Реально, это ЧТО⁈

Мясо и испарилось, и покромаслось, и распалось, и сожглось, и утонуло, и… да тут чем дольше смотришь, тем больше типов повреждений видишь! Будто кто-то владеет силой буквально: «Случайное смертельное дерьмо – в атаку!», и просто нажали на кнопку: «Убить сразу всем».

Отец и понятия не имел, к чему приступить, чтобы это предотвратить. Да и можно ли?

Да и нужно ли?.. Тут ещё вопрос, смогут ли это повторить в принципе.

– Немного подправить, и надо отправить снова. Если повторится… – хмурится он, – Мне понадобится помощь.

Цена его свободы – исполнение приказа Люцифера.

Значит надо пытаться дальше. Рано или поздно… Мясо всё равно станет неубиваемым и непобедимым. Ведь Отец совершенствует творения быстрее, чем успевают качаться враги.

Так ведь?..

* * *

Я знал, где её искать. Я и сам раньше это подметил, но это подтверждают и все, кто здесь живёт.

Муу Денг нужно искать возле Коровы!

Увидев сначала кучерявую, я чуть нахмурился. Корова как обычно стояла и жевала, благо не бабушкины грядки, а траву – лето же. Причём я ни разу не видел, чтобы она её щипала – она просто всегда жуёт. Я замечал её только с набитым ртом! Причём очевидно, что трава под ней надкусывается. Она её реально жрёт! Но когда?..

И смотрит ещё так… всегда смотрит. Жуёт и смотрит. И больше ничего не делает. Она вообще в туалет ходит?.. И почему она такая кучерявая?.. Что она вообще забыла в том стаде, откуда мы с Луной её стащили?..

«М-м-м-м…», – хмурюсь я, глядя на парнокопытное, грузящее вопросы прямиком в голову, – «А о чём я?.. А, точно. Бегемотик».

Я же сюда за бегемотиком пришёл! Помотав головой, я ещё полминуты брожу-туда-сюда, и замечаю розовенькую плюшку спящей в луже.

Она меня видит. Подскакивает! Бешенный кровожадный взгляд фиксируется, а коротенькие пухлые ножки несут несоразмерное толстое для них тельце! Муу Денг плевать, откуда идёт кровь! Она жаждет всю!

– Ай, да не кусайся. Стой!

Бегемотик подбежал и начал жрать мои ноги! Но зубов у неё нет, так что просто слюнявила.

Я её отпихнул и присел. Она развернулась и снова вцепилась, уже в руку!

– Да ну хватит, погоди ты, – снова отпихиваю, начиная щупать её за пухлые бока.

Она отбегает, на секунду замирает… и развернувшись, опять несётся кусаться! Да сколько в этом создании кровожадности⁈

– Ду на хватит, – отпихиваю, – Да ну погоди! – отпихиваю, – Не кусайся. Погоди! – отпихиваю, – Да стой ты!

Это продолжалось минут десять, пока я ощупывал каждую складочку её милого жирочка. Но увы, ничего такого не выяснил. Только весь в слюнях теперь.

– Миша! Хватит домогаться дамы! – услышал я бабушкин голос.

– Миу! Миу! – услышал мяуканье.

Бабушка вышла из дома в обычной футболке и обычных шортах. Какая же она красивая! Всеволод счастливчик. И даже пять котят, повисших на ней, – два котёнка торчали из карманов, два сидело на плечах, а один запутался на голове, – только делали её красивее!

– Да я тут пытаюсь кое-что…

– И как?

– Не понимаю…

– Конечно не понимаешь, ты же в нас. А у нас мозгов нет – нам для этого другие нужны. У меня Сева, у внучки – Марк. Как Катька твоя или Луна.

– Думаешь, мы болваны?.., – печально чешу голову.

– Не думаю. Знаю. Это у вас, молодых, ещё надежды в голове, а я уже давно всё поняла… – и вздохнув, Василиса разворачивается обратно, – Не бойся спрашивать и просить помощи. Никто не должен быть идеальным. Не обременяй себя этим грузом. Нахрен тогда вообще с кем-то дружить? Пользуйся дружбой! Иногда наглой скотиной побыть полезно. В меру.

И она уходит, забирая с собой и скинутых на её голову котят.

«Хм-м-м…», – хмурюсь, пока настырно пытаются сожрать моё колено, – «Ну… полагаю она права. Я даже знаю к кому обратиться».

Ладно, что уж тут. И правда – зачем быть идеальным? Это и сложно, и бессмысленно. Просто окружи себя людьми, которые помогут закрыть твои недостатки! Благо за мою проблемную жизнь, я был очень хорошим и добрым мальчиком, отчего коллекция таких людей стремительно пополняется.

И пока бегемотик слюнявил моё ухо, в надежде добраться до мозга, я сел в позу лотоса и лёгкой техникой улетел в Эфирный План.

Эфирный дед, я вызываю тебя!

Бум! Поезд приносит меня в измерение фамильяров. Сразу же вижу сопящую на ветвях четырёхметровую Йор, Жабича, и где-то там шастает Вендиго.

– Деееед! Ахерооооон! Деееееееееееед! – начал верещать я как полоумный.

– Да тут я, тут, не кричи. Ох, аж по ушам дало… ох-ох… – закряхтел старик в огромной шляпе и с длинной бородой.

– Дед, скажи-ка мне, как дед – я же могу, подключив к своему Плану физического фамильяра, перенять его свойства?

– Ну, ты этому не учился в полной мере, но что-то подобное уже делал, так что да, принципы понимаешь. Можно, – кивает он, – Но ты это и так знаешь, юный ученик. В чём вопрос?

– А можно ли как-то… ну теоретически… передать это свойство другим людям? Родным там.

Старик нахмурился, начиная поглаживать бороду. На уголках его глаз проступили морщины, а взгляд улетел куда-то далеко – в глубины его великих познаний.

Я не сомневался, что Ахерон мне поможет. Ведь он один из крутейших дедов в мире! Прям без изъянов! Всегда поможет, всегда даст совет! А я, между прочим, в дедах разбираюсь, уж поверьте – у меня их пять! И все крутые! Михаэль в сортах плесени не ошибается.

Так что идеальный Ахерон, уверен, и сейчас придёт мне на…

– Владеть Планом, но не понимать базовую теорию Эфира. Какое же позорное поколение, – слышу я низкий голос со спины.

Поворачиваюсь. Это был Анафема. Стоял, спрятав руки в рукавах балахона и сложив их на груди.

Краем глаза я вижу реакцию Ахерона, и он… в полном шоке! Никогда не видел у него столь огромных, встревоженных глаз! Он водил взгляд то на меня, то на тёмного бога, совершенно теряясь вообще во всей ситуации!

Я же нахмурился.

«Рой, вотафак он тут забыл? Не, я понимаю, часть меня и всё такое, логично что в Эфире он будет чуть не физическим, как Фамильяр, но… он же в коробке заперт!»

«Простите, пользователь. Впервые сталкиваемся с такой ситуацией. Анализ показывает, что уровень запрета был недостаточен. Теперь могу контролировать более точечно. Запереть его?»

«Да не… пока не надо»

Эфирный дед и кровавый дед переглянулись.

– Анафема?.., – не веря прошептал Ахерон, а затем посмотрел на меня, – Ну да… точно. Как же я не додумался сразу…

– О чём?.., – напрягаюсь.

– Кайзеры. Немцы. Магия крови. Рассказы о твоём отце. Ты потомок Анафемы. Я просто… просто не думал, что его проклятая кровь, его наследники…

– Что? Могут не быть чудовищами?

– Д-да… – притих он, – Прости, так и думал. Ты совершенно не похож на его потомка. У тебя есть тёмные позывы но ты их контролируешь, остальное не важно, – улыбается он.

Я хотел выдохнуть и расслабиться.

Пока не поднасрали в спину.

– Я тоже их контролировал, пока не распробовал, – скалится Анафема.

Какой урод!

Ахерон бросает острый взгляд.

– Не слушай его, Михаэль. Твой предок стал таким из-за процесса анафемы! – повышает тон призыватель.

– Разве? Я помню, как просто перестал подавлять соблазн, – пожимает плечами предок, – А знаешь почему? Потому что вначале я вам всем поверил. Подумал, что процесс анафемы не остановить, и начал сдаваться. ВЫ меня убедили, что здесь либо всё бросить, либо проиграть. ВЫ убедили, что победы нет. А когда я понял, что шанс перебороть веру всё же существует… было поздно – мне действительно понравилось быть чудовищем, – судя по улыбке он не грустил и не злился, – Так что спасибо вам всем. Вы сделали меня поистине счастливым. Продолжайте – и внук тоже вкусит счастье.

Ахерон не знал, что ответить. Я же с каждым словом всё больше и больше хмурился, глядя на этих двоих.

Что-ж… вопрос, наверное, глупый… скорее даже полностью дебильный, но…

– Вы знакомы? – спрашиваю я, – Это правда, что мы все бездари?

– Времена раньше были другими, Михаэль. Золотой век магии, её расцвет, пик… – вздыхает Ахерон, – В эти времена большинство Школ и создали. А Школа Призыва и Школа Крови появились где-то в одно время, так что да – мы с Анафемой были знакомы.

– «Знакомы», – хмыкает предок, – Мы были друзьями. До того, как на фоне моей силы от меня начали все отказываться. Но тебе это уже знакомо не так ли… Михаэль?

В голове сразу всплывает картина прошлого: долгожданное возвращение в Академию… наш кабинет… готовность друзей оставить меня одного, потому что я недосягаем.

Грудь стянуло от привкуса предательства.

Я хмурюсь. Неприятные чувства оседают, заставляя кулак чуть сжаться. А в ответ на мой Гнев, и Тёмный Лес вокруг начал багроветь, пуская свои искажённые тени в более активный пляс.

Ахерон начинает оглядываться. Я замечаю беспокойство в его глазах и…

Выдыхаю. Нет. У нас с Анафемой схожие, но всё-таки разные ситуации. А свою я и вовсе вывернул в пользу! Всё решил. Просто разговором, а не падением в отчаяние!

Решил ведь?

– Ладно хватит о прошлом, – качает головой старик-призыватель, но уже куда более нервно, будто пытаясь соскочить с темы, – По твоему вопросу. Хм… да, в теории это возможно. Как минимум от одного знакомого алхимика, разбирающегося в генетике, я знаю, как это провернуть с твоими родственниками – в твоей энергетике содержится частица уникального ключа всех твоих кровных родственников.

«Рой, сможем её вычленить?»

«Теперь, когда мы об этом знаем – да. Начинаю сбор информации. Отчёт будет позже»

– Не проблема, это мы найдём, – я киваю, – Но не может же быть так просто?

– Может. Им достаточно за пару лет освоить Эфирный план, и мы всё сделаем! Скорее всего и быстрее! – кивает Ахерон – Жаль… не со всеми. Твоя мама, юный призыватель – она не пробужденная. А я не знаю метода, как передать свойства твоего фамильяра человеку без магии. Получится с отцом, дедом, прабабушкой. Но с матерью… я не понимаю как. Это вне моей компетенции, прости. Надо думать.

Я хмурюсь.

Получается от успеха хотя бы с родителями меня отделает лишь мамин статус немага? То есть, я закрою ВЕЛИЧАЙШИЙ без преувеличения гештальт своих малолетних карапузьих планов, если сделаю мини-маму – магической мини-мамой?

Ведь я не забыл. Никогда не забыл это желание. Эту цель. Я не хочу, чтобы мои любимые люди умерли против своей воли. Чтобы чахли, того не желая. И старость…

Да. Я обязан победить старость.

В теории, годик обучения Эфиру, и все родственники, кроме мамы – перестанут стареть. Осталось решить вопрос конкретно с ней.

А вопрос, конечно, хороший, ёпта.

«Хм…», – хмурюсь, ощущая, как Знание откручивает болтики на моей макушке, – «Если так подумать… то чем старение отличается от активированного ядра? Всё это предрасположенные в организме программы, просто старение гарантированно исполняется, а пробуждение – не всегда. Но в организме-то оно постоянно, так? Это часть человека. А кто нам уже помог с обманом программы организма?..»

Наш таинственный друг по переписке. Который не просто помог захватить половину домена Баала, сделав крыс огнеупорными, но и как нехрен делать взломал организм, включив ускоренное взросление.

А вдруг включит ядро?.. Хоть немножечко, так, для бегемотика просто…

«Надо снова с ним связаться. Тем более Фасолька там переписывается с ним на постоянке, наверное уже подружились…»

Удивительно, как крыска в халатике способна найти общий язык с таким же задротом-учёным из ада.

Ладно, цель ясна. Выяснить пару вещей, туда-сюда, на крайняк в качестве награды за Игры взять именно это знание. Пустяки! Справимся!

И надо было бы уходить… но отчего же так доволен Анафема? И почему Ахерон стоит такой хмурый, будто на что-то решаясь.

– Юный Михаэль, есть… нюанс, – неуверенно сказал призыватель, – У твоих родителей будет свой План. А это значит – есть шанс, что к ним вторгнутся. Н-но конечно же мы научим их обороняться! Но это всё равно время. А у твоей мамы его точно… не будет.

– Ну… ладно? – не понимаю, – Я защищу. Моя мама ленивая, но умная! Научится. Наделаем ей фамильяров, будет ещё самой опасной во всех мирах! Я уж пару годиков потерплю, сам позащищаю, отца этому научу. Ничего страшного. Что не так?

– Ничего. Просто… предупреждаю. Просто… не хочу, чтобы твои родственники пострадали.

Смотрю на него. Внимательно. Теперь он кажется мне не всемогущим существом древности, а… обычным человеком.

Он же ведь жил до этого. У него своя история, свои проблемы. Я об этом совершенно забыл! И от того видеть в нём человеческие реакции для меня непривычно.

Но это будто сделало его…

Жертвой.

Не для убийства, а для того, чтобы покопаться в его «внутренностях». В его голове.

Что там? Почему так? Ты ведь просто сильный человек, Ахерон. А люди… просто люди, не так ли?

Почему ты так поменялся, когда увидел моего предка – гостя из твоего прошлого?

– Ну давай, скажи, – прорычал Анафема, – Признайся, что ты один из тех, кто помог мне с бессмертием, и который обрёк всех моих потомков на страдания.

Ахерон дрогнул. Мы встретились взглядом, и его глаза… были напуганы.

– Я помогал справедливому правителю, а не обезумевшей от силы Анафеме! – возразил призыватель, – Я и понятия не имел, во что…

– Какая разница, кому ты помогал, и какие понятия ты там имел? Это исправит последствия? Твои оправдания помогут⁈ – скалится он, – Ты такой же, каким и был, Ахерон. Забитый трусишка. Даже научился жить в Эфире, лишь бы спрятаться от мира, в котором нагадил. Хотя бы ученику в глаза скажи, что его отец страдал в том числе ИЗ-ЗА ТЕБЯ! И что из-за тебя может всё стать ещё хуже!

И это был второй раз… когда Ахерон сжал в гневе кулак. Второй раз, когда я вижу его злость.

Но это не мешало смотреть на него вопросительно. Ахерон что… косвенно обрёк весь мой род и отца в частности на страдания?..

И мой взгляд читался очень отчётливо. Мне даже не потребовалось спрашивать.

– О, Михаэль, а ты не знал? – подходит к моей спине Анафема, – Тёмный Призыв ведь Ахерон создал. Он его распространил. Как эксперимент. И теперь четверть всех призывателей проникают в чужие миры, заставляют фамильяров гнить в клетках, а слабые призыватели остаются инвалидами после чужих вторжений. И твой любимый, добренький Ахерон… просто ссыкливо сидит в своём идеальном мирке, боясь замарать руки и прослыть палачом. Ведь он давно… давныыыым давно мог просто найти и повырезать всех Тёмных. Но он не сделал. Ни-че-го.