Текст книги "Наномашины, Неизбежность! Том 13 (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

Глава 25

* * *

В это же время. Сёгунат.

Экран перешёл в режим прямого эфира. Японская студия выглядела безупречно, выверенно, но напряжение всё равно чувствовалось. Ведущая держала спину идеально ровно, говорила спокойно, однако слишком часто делала паузы, будто проверяла, имеет ли право произнести следующее слово.

В нижней строке шла надпись: ПРЯМОЕ ОБРАЩЕНИЕ СЁГУНА.

До этого весь выпуск был посвящён одному имени: Михаэль Кайзер. Кадры Игр, интервью, нимб над головой, документы Вильгельма фон Рейнштейна, и главное, что будто намеренно для нагнетания показали в конце – карта Европы, где границы уже начинали выглядеть условными. Эксперты говорили разное, но смысл у всех был один и тот же.

Мир стремительно меняется, и центр силы смещается.

– Мы прерываем сетку вещания, – ведущая склонила голову, – Сейчас вы услышите прямое обращение нашего великого Сёгуна. Просим сохранять внимание.

Картинка сменилась.

Не тронный зал и не храм – простая комната, строгие деревянные панели, мягкий рассеянный свет и висящий на стене стенд для двух мечей, где, однако, не было ни одного. Камера стояла неподвижно, без эффектов и украшений. В кадре был Сёгун.

Он сидел прямо, почти неподвижно. Старость была крайне заметна, но взгляд оставался ясным и тяжёлым – таким, от которого невольно хотелось выпрямиться. Позади него, чуть в стороне, стоял принц. И вот его спокойное, почти каменное лицо… удивляло. Обычно он выглядел куда угрюмее.

Сёгун заговорил. Странно, будто на автомате.

– Народ Японии, и те, кто смотрит это обращение за её пределами…

Голос был негромким, но уверенным. Ровным. Даже слишком.

– Я хочу вас поприветствовать. Это важное и очень трудное обращение, но я не могу молча смотреть на то, что происходит в мире. Не могу позволить возрасту и болезни победить, зная, какое бедствие может пройтись по всей нашей Земле. Я вижу, как меняется не только политическая карта, но и само представление о власти. И я… за этим я и решил прервать своё молчание. Молчание всей нашей страны!

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть.

– Михаэль Кайзер. Его сила, его происхождение, его заявления и действия уже влияют на решения государств. Многие предпочитают наблюдать, некоторые готовятся подстроиться заранее. Это естественно. И это опасно, – Сёгун слегка прищурился, глядя прямо в объектив, – Речь идёт не о страхе перед одним человеком. Речь идёт о допущении, что один человек может стать мерой всего: законом, судом, палачом и центром мира.

Он выдохнул медленно.

– Японский Сёгунат долгое время оставался в тени. Это был осознанный выбор. Мы не стремились доминировать, мы стремились сохранять равновесие. Всё, что мы хотели – развития нашей страны. Нам совершенно не важна борьба за мировую власть… но нам критично важна наша безопасность. И сейчас молчание начинает выглядеть как согласие с нависшей над шеей гильотиной.

Сёгун поднял ладонь, жест был спокойным, почти бытовым.

– Поэтому я заявляю официально. Сёгунат выходит из тени. И Сёгунат – не будет молча ждать!

Принц за его спиной едва заметно улыбнулся. Или показалось? И… что у него на руках?

– Не ради амбиций. Не ради войны. И не ради демонстрации силы. Мы действуем ради баланса и ради будущего, в котором у мира остаётся выбор!

Сёгун чуть наклонил голову.

– Я поручил начать дипломатическую миссию. Наши представители будут направлены во ВСЕ государства мира. Мы предложим формат переговоров, основанный не на угрозах, а на взаимных гарантиях, – внизу экрана начали появляться названия стран, список медленно заполнялся, – Речь идёт о коллективном сдерживании. О союзе, который не позволит одному центру силы подчинить остальные без согласия!

Сёгун задержал взгляд на камере дольше обычного.

– Я не утверждаю, что намерения Михаэля Кайзера злы. Но я вижу тенденцию. И знаю, что история не раз доказывала: путь, начатый без сопротивления, редко заканчивается добровольной остановкой.

Он опустил ладонь.

– Я призываю лидеров стран к диалогу. К расчёту. И к ответственности перед своими народами.

Сёгун сделал короткий кивок.

– Благодарю за внимание. И да хранит нас Полуденное Солнце.

Экран не сразу переключился. Камера ещё мгновение держала лицо старика, и в этом взгляде было слишком много… много всего. И времени было слишком мало, чтобы понять, что же здесь не так.

Затем эфир новостей вернулся.

Ведущая сглотнула и продолжила уже другим тоном.

– Это было прямое обращение Сёгуна. Японский Сёгунат официально объявил о выходе из тени и начале международной дипломатической инициативы.

Она посмотрела в камеру.

– Мир вступает в новую фазу.

* * *

В комнате повисло напряжение. Все внимательно смотрели телевизор, никто не проронил ни слова: ни во время речи Сёгуна, ни минуту спустя.

Артур уже снова сидел на шее Суви, и вместе со всеми напряжённо сопел. А я, исподлобья смотря на экран… боролся с не самыми светлыми идеями.

Которые высказала главная стерва сериала.

– Не, если раньше я переживала и напрягалась, то теперь я уже тупо злюсь. Они уже даже меня зае… – Катя увидела навострившего уши Артура, – Кхм, задолбали. Да. Уже МЕНЯ они задолбали! Ну почему никому на месте не сидится⁈ Это им не так, то им не так. Как доброе дело сделать – страну закрыли и евгенику двигали! А как помочь души на Небеса отправить – так первые завоняли! Лицемеры сраные! За «мир» и «свободу» они, ха-ха! Ну да, ну да, кааак же! Ну они же тоооочно не хотят сами захватить мир, да-да-да! – сложила она ручки, иронично захлопав ресничками, а затем хитро улыбнулась, сверкая на меня глазками, – Миша, кинь на них ядерку. У тебя же там крысы её делают.

– Погоди, Кать…

– У вас тут где-то должна быть красная кнопка… – очень задумчиво и, по ходу, серьёзно Катя развернулась и начала осматривать комнату.

Я же продолжал стоять и смотреть на экран. Обращение давно закончилось и смысла от этого нет, просто я… без понятия как реагировать.

Поначалу я вообще думал, что мне плевать. Да какая разница! Это же такая мелочь на фоне того, что я узнал десять минут назад! Это ВООБЩЕ не имеет значения в бесконечности вселенных вокруг!

А потом задумался глубже и…

Да фиг его знает. Разве не в мелочах счастье? Вот какое удовольствие я получу от чего-то там в будущем, пусть даже и от ВЕЛИКОГО! Чё мне теперь, ради «когда-то» там жить? А радоваться когда? И чему?

Нет счастья ни в будущем, ни прошлом. Будущее – вдохновение. Прошлое – воспоминания. Но фактическое счастье – вот сейчас. Это ведь те же гормоны! Ты их сейчас ощущаешь, а не из будущего всасываешь.

О как. Умный!

И поэтому, осознав что моё счастье в том числе стоит буквально в этой комнате, в паре метрах от меня, я начал думать, как это счастье защитить.

Сёгун. Старый ты сукин сын, ну чё ж ты не помер?..

Япония хоть и закрытая страна, и мы НИЧЕГО не знали о ней до появления на Играх, зато вот после – наша спецура что-то да начала вытягивать.

Ну например, что Сёгун был полумёртвый уже.

Да, я понимаю, желать смерти старику это грех и плохо! Тьфу-тьфу! Он, между прочим, без преувеличения великий человек и вытянул страну из такой жопы, о глубине которой не подозревает даже Мари-Антуанетта. Реально великий мужик.

Но мне то что с его величия⁈ Молодец, крут, ага-ага, но дед, всё… давай… это… передавай эстафету молодому и глупому, которого Виктор разведёт, как уже развёл Китай, Африку, Италию, и частично уже Америку. Про Индию даже говорить не буду.

Во мне людского – дохрена. Но старина… давай ушлёпывай уже.

– Странно, должен был помереть уже… – пробубнил знакомый голос со спины.

Все кроме меня поворачиваются и:

– Уа-а! – вскрикнули они, подскакивая как коты перед огурцом, – Лонгвей⁈ Откуда вы здесь⁈

– Да через дверь зашёл… у нас же с Суви тренировка, – пробормотал крутой старый азиат в гавайской рубашке и шортах, держа в руках катану в ножнах, – На, кстати, подарок.

И он аккуратно кидает кореянке эту самую катану. Артур тут же вскидывает ручки, чтобы её поймать, но они были крайне короткие и пухлые, так что оружие достаётся Суви.

Она хмуро её вертит в руках и поднимает блестящие глазки на Лонгвея.

– У Архонта Мечей есть все мечи. Одним больше, одним меньше, – улыбается он, – А этот… кхм, точно не сломается. Думаю тебе он особенно пойдёт, Суви! Сая под цвет твоих карих глаз.

– Спасибо! – заулыбалась она.

Мечница тут же начала с очень счастливым лицом осматривать, очевидно, какой-то крутой клинок. Думаю, её больше всего радовал факт его неразрушимости – у Суви с этим проблемы.

Старик тепло улыбнулся в ответ и быстро переключился обратно на телевизор. Миру не известно, что Лонгвей полностью за нас. Зато Лонгвею известно, что против нас весь этот мир. И как крайне идеологический человек, он не хотел проигрывать чужой идеологии.

Так что его эта ситуация тоже крайне заботила.

– Плохое предчувствие… – пробормотал он.

– Какого рода?

– Да знаю я этого Сёгуна, и сынка его. Лично. И смотрю на них сейчас… и что-то тут странное, не знаю, – хмурится он, – Принц, старик… не были они дружными. И никогда принц рядом с отцом не улыбался.

– Сложная семейка?

– Да нет, почему – крайне простая и прямолинейная. «Хороший правитель» – не означает «хороший отец». Ровно как и «родной» сын не означает «любимый». Ну и в обратную сторону так же. Тут проблема как раз в другом… – его голос утихает, – Что из прямолинейного всё неожиданно превратилось в запутанное. Ровно когда нам не надо.

Я внимательно смотрю Архонта. И он… абсолютно погружён в серьёзность ситуации вместе со мной. Даже нет, не так.

Кажется, он напряжён даже больше, чем я.

Его беспокойство крайне неподдельное, по какой-то причине. Ровно как и моя чуйка сейчас.

Я этой чуйкой тайну мультивселенной и своего происхождения раскрыл, а тут обычные люди? Не, чуваки, я не ошибаюсь. Если что-то не так, моя звериная фурри-жопа это почувствует. Но «что-то не так» – это и вторжение иных вселенных, и Катя подставила Лунасетту, чтобы вместо неё пойти со мной на свиданку.

Я чувствую подвох, но не понимаю его масштаба. И это очень плохо.

– Да ядерку на них! – подошла Синицина, – Князев воскресит кого надо потом. Зря налоги на некромантов платим⁈

– Не было бы у нас планов построить долговечную Империю – идея была бы неплохой… – качает головой отец, – Но вряд ли другие страны оценят, что мы бомбим мирняк после непрямой угрозы.

Тяжело. Ситуация нагнетается. С одной стороны – я рад, что теперь все мои друзья и родные уже полностью за меня, и предпочтут срываться на общих врагов. С другой – всё слишком сгущается. Конечно, когда хочешь захватить мир, готовься к сопротивлению, но всё же…

Японский Сёгунат может разнести весь этот мир. У них десятки Архонтов, и при желании вся эта сила одновременно атакует наши Империи, и я просто не успею сожрать образцы, чтобы всех отключить. Уверен, я-то смогу! Но цена…

Я не готов платить всем миром ради амбиций Виктора Кня…

«Нет… я не буду перекладывать ответственность», – вздыхаю я, – «Мои. Это и мои амбиции тоже», – сжимаю кулак, – «И наши амбиции могут всех похоронить…»

Мои друзья, родные… все, кто находился здесь – молчали из напряжения и солидарности. Конечно, скоро они придут в себя, начнут веселиться, и доверят решения МОИХ проблем МНЕ же.

Но сейчас очевидно…

Ничего уже «просто» не выйдет. Начинается «тяжело».

Возможно… очень тяжело. И, увы, не только для меня.

– Миш, – подошёл ко мне отец, обращаясь шепотом.

– Да, пап?

– Дело может очень быстро обернуться дрянью. Они… они тоже его хотят. Весь мир. Они его не отдадут… – шепчет он так, чтобы только я слышал, – Возможно придётся действовать решительно. Ты… готов?

Я глянул на отца, раздумывая над ответом.

Прямой эфир с Сёгуном эхом отдавался не только в моей голове, но, уверен, и во всём мире. Амбиции и цели этой страны становятся всё яснее, и они, увы, абсолютно такие же, как и у нас.

А значит полностью идут вразрез, и вопросы войны – это вопрос времени.

– Наверное, ты сейчас не поймёшь, и я объясню позже, но… – шепот срывается моих губ, а спокойный взгляд смотрит на сгущающиеся тучи за окном, – На самом деле… я – злодей этой истории. И как любой злодей – я готов ко всему, что приведёт меня к цели.

* * *

День спустя. Сёгунат.

Комната была пустой. Ни охраны, ни слуг, ни камер – только гладкий деревянный пол, низкий столик в стороне и развешанные на стене свитки с каллиграфией. Воздух пах ладаном и свежим деревом.

По центру комнаты сидел Сёгун.

Он расположился в позе для сэппуку. Колени подогнуты, спина идеально ровная, ладони спокойно лежат на бёдрах, а глаза были прикрыты.

Со стороны могло показаться, что он просто медитирует. Но поза была слишком узнаваемой, слишком… окончательной. Самурай перед казнью не дрожит. Он не спорит с судьбой и не ищет оправданий. Он уже всё решил. Он сидит так, будто тело – это лишь оболочка, которую нужно оставить аккуратно, без суеты и крика.

Дыхание Сёгуна было ровным. Медленным. Каждый вдох будто отсчитывал секунды в сторону конца.

Но клинка перед ним не было.

– А вот и ты, – произнёс он спокойно, не поворачивая головы, – Как «он» и говорил.

Позади него из тени вышел человек. Шаги раздались мягко, почти неслышно, и Сёгун не открыл глаза.

Высокий беловолосый парень с голубыми глазами, над головой которого мерцал нимб.

– Пора заканчивать, старик, – произнёс тот.

– Да… пора.

Ударила молния. Пошёл дождь.

Скоро циклон дойдёт и до остального мира.

* * *

Я стоял на арене. Люди кричали, вопили. Несмотря на напряжение, я всё быстрее и быстрее становился не то что знаменитым – я уже обретал статус мифической и легендарной фигуры.

Тэос, который брат Князева – он был последним Императором Человечества. Попытался им стать, точнее. И было это относительно недавно, отчего история ещё помнит величие этой фигуры, и невольно приписывает меня в один ряд.

Вот только я – живой, реальный, а с интернетом ещё и все в этом могут убедиться.

Потому неудивительно, что при всём скепсисе вокруг, все всё равно хотели на меня посмотреть. Я даже могу сказать, что пара ошибок будут стоить мне процесса Анафемы – вот настолько все хотят верить, что я злодей. Но к счастью, это так не работает, и в формуле Апофеоза есть чёткое «Деяния».

Так что, несмотря на всё напряжение вокруг, я должен держать лицо. Улыбаться, быть уверенным, и делать что должно.

Но сейчас это крайне и крайне тяжело.

«Тц… почему так вышло…», – сжимал я кулак, – «Чёрт!»

Суви… она сейчас на второй арене. И её враг – Акира.

Мы участвуем в одиночных дуэлях и, хоть ты и можешь скакать между дисциплинами Игр, но о выборке, где ты участвуешь, ты должен заявить заранее. И в дуэлях ты НЕ можешь не участвовать, просто потому что там не подсчёт балов, а турнирная сетка.

Я понимал, что рано или поздно это произойдёт. И мне придётся столкнуться со всеми друзьями! И с Суви тоже.

Но как же я надеялся, что с ними столкнусь именно я, а не японцы…

«Прошу, Суви… просто сдайся…», – я не находил себе места.

И если бы я напрягся, я бы даже отсюда услышал, что происходит на той арене! Настолько Апофеоз улучшает мой слух на Земле! Но из-за этого сраного шума толпы я слышу только себя и свои тёмные мысли! Чёрт!

Суви обещала попробовать, но если не выйдет, то ради меня она просто сдастся. И я надеюсь так оно и произойдёт.

Ведь я, сука, злой мальчик, и очень не советую обижать моих девочек.

Но пару ушибов и фингал на ней я ещё приму – она же воин. Тем более, всё ещё почему-то верю, что Акира не гандон, и на крайний случай победит её так же, как и обычно – очень быстро и непонятно, без пострадавших.

Но всё же…

«Очень неспокойно…», – задираю я голову.

Пасмурно. Уже второй день подряд. Говорят, какой-то крупный циклон накрывает. Настолько крупный, что, скорее всего, идентифицируют как магическую аномалию. Пару дней весь мир будет заливать.

От этого, честно говоря, на душе не лучше. Серо. Печально. И убого. Всё это напрягает. Только одна Зайка радуется – она Солнце ненавидит ещё со времён, когда оно ходило по Земле.

А вот у меня тревожность лишь продолжает нагнетаться.

Ветер ещё… влагой пахнет.

Я стою перед противником. Японка. К сожалению или счастью, но они не сдаются, и с ними всегда полноценное сражение. И по взгляду девицы уже понимаю, что и мне, похоже, придётся быстро и аккуратно – иначе сама она не откажется.

Забавно сложилась судьба, да, Акира?

Гонг. Зал взрывается и резко затихает! Комментатор вещает:

– И бой начи…

– МИХАЭЛЬ, СРОЧНО УХОДИ ОТТУДА! СРОЧНО СКРЫВАЙСЯ! – и я слышу вопль в наушник, – СËГУН ТОЛЬКО ЧТО СНОВА ВЫШЕЛ В ПРЯМОЙ ЭФИР!

Я застываю. Секунда, и натренированное тело покрывается невидимостью. Вопль продолжается.

И он говорит то, что я не ожидал услышать даже в самых абсурдных снах.

– ТЫ УБИЛ ЕГО! ТВОЙ ОБЛИК, ТВОИ СИЛЫ! «МИХАЭЛЬ КАЙЗЕР» УБИЛ ЕГО ПЕРЕД ВСЕМ МИРОМ! СРОЧНО…

Секунда, и я моргаю.

На арене, между мной и японкой, уже стоял Акира… который смотрел прямо на меня залитыми гневом глазами.

Глава 26

(От автора: в главе нет случайных графических ошибок. У вас отображается как и должно)

* * *

Убил Сёгуна? В прямом эфире, когда в метрах от меня японская армия? Да, конечно, надо сваливать и выяснять в чём дело!

Я знал, для чего мне сказали исчезать и сматываться – неизвестно, как среагируют японцы и мир. И судя по возникшему буквально, нахрен, из ниоткуда Акире – реакция будет резкой и опасной.

Убивал ли я Сёгуна? Да нет, конечно! Я же не настолько поехавший! Я знать не знаю о его смерти!

Подстава, очевидно. В мире, где есть клоны и иллюзии – такое, уверен, практикуют. И мне было бы крайне плевать, ибо юристы и отдел Евгения смогут всё вырулить и обелить моё имя… если бы снова не разыгралась чуйка.

Ведь если кто-то рискнул сделать ТАКОЕ – значит он уверен, что игра стоит свеч. И раз люди такого уровня уверены – это не к добру.

«Плохо. Крайне дерьмово», – тело напрягается, начинает выделяться адреналин.

Я застыл на месте. Акира смотрел прямо на меня, однако, не шевелился. Он меня видит? Не должен! Хоук обучил меня полному сокрытию, а энергии я не выделяю, так что сейчас японец должен наугад меня ловить.

Делаю шаг назад. Песок не прогибается – я и это умею маскировать.

Ещё шаг. Ноль признаков.

– Я никуда тебя не отпущу, Кайзер, пока это не подтвердят или не опровергнут, – сказал он тихо и ровно, однако я всё равно услышал, – Не заставляй сдерживать тебя силой.

Как он сюда попал? Арена экранирована, и щиты не снимали, судя по отрезанным от нас звукам трибун. Но он здесь! Просто возник за секунду моего моргания! Будто я пропустил целый кусок, и очнулся уже когда он подошёл!

И связь пропала. Больше не слышу ничего в наушнике.

Дерьмово. Всё ухудшается.

Не хочу ни с кем сражаться. Сейчас не время. Это чёртова подстава, в которой меня загнали в угол! Если я начинаю сражение, и мы доказываем факт обмана – я всё равно начал бойню, и это будет фактом в головах обычных людей. Не доказываю? Они имеют полное право на меня напасть, и никто не осудит.

Акира либо всё знал заранее, либо умный чёртов сын – правильно он делает, что лишь предупреждает и не отпускает! Потому что сейчас всё зависит от всего.

Вот только… я же эмпат. Я же в маму.

Я вижу, что он едва сдерживает свою ярость. Гневом от него просто несёт.

«Лучше будет уйти. Не Иггдрасилем – тогда подумают, что раз сбегаю сломя ноги, то есть за что. Надо тихо и без эффектов», – принимаю я решение.

Шаг назад. Акира шагает навстречу, и ████████, ██ █████████ █ █████. ███ ████████ █ █████████ █ █████████████████ █ ███ ██ █ ██ ███ █ █████ ███████ ██ ███████████! ███ ██ █ ███████ ██ ███████████!

И тогда японец пробивает мне кулаком в живот! Бах! Воздух резко стягивается к месту удара, █ ██ █ ██ ███ █ █████ ████! ███ ██, █ ██ ███, █ █████, ███████ ██ ███████████!

Я ударяюсь спиной о стену арены! Несмотря на боль и откровенно выбитый из груди воздух, адаптация и общая живучесть защищает от удара. Я не шибко то и пострадал после…

«Ч-что?..», – и в момент, когда я попытался осознать… у меня не вышло, – «Что сейчас… было?».

Как я здесь оказался? Я отлетел? Очевидно, да, но… не очевидно нихера! Как меня ударили? Почему я не среагировал⁈

Я помню всё, я не отключался и не потерял память! Я просто… просто… это… я… что?..

Я не могу осознать, что сейчас произошло.

«Рой, беда. Это какой-то экзистенциальный пиздец»

«Вижу. Уже анализирую»

Акира стоял там же, где меня ударил, и так же смотрел ровно на меня. Видит, гандон. Прекрасно видит. И не просто «прекрасно видит», а ещё прекрасно, твою мать, попадает, откидывает и сводит с ума!

– Тц, блядство, – вздыхаю я, сбрасывая невидимость, от которой толку, очевидно, не много.

Я опираюсь о колено и поднимаюсь.

– Акира, если я скажу, что я никого не убивал – поверишь?

– Я поверю лишь в приказ, – процедил он.

– Многовато гнева для приказной машины, – отряхиваю руки от песка, – До этого ты казался спокойным, рассудительным… да и вполне адекватным чуваком. Что-то личное?

– Ты… – начал он, но резко осёкся, сжимая губы, – Сёгун – был моим приёмным отцом…

– Так в приказ ты веришь или месть?

– Приказ, – едва не прорычал он, – Я умру за свою страну, и только за…

– Как твой папаша?

Он застыл. Его глаз дрогнул.

– Разве он уже не должен был и так… ну… ну ты понял? – хмыкаю, расправляя руки, – Не сегодня, так завтра. Чего злишься-то?

Он сжимает кулаки. Ещё немного…

– Типа, ты должен быть морально готов. И какая разница, я его убил, человек, меня подставивший, или старость и болезнь? Это ход вещей! Просто отпусти и…

Есть. Ловлю нить гнева.

«Дуэль Легионера!», – активирую технику. Акира провоцируется! Делает шаг! Я ███ ██ █ ██ ███ █ █████ ███████ ██ ███████████!

Бах! Акира бьёт с ноги в живот! И не успевает он разорвать контакт своей стопы с моим телом…

Как нимб над моей головой делает оборот!

Бах! Такой же удар зеркалится и по Акире, и мы оба отлетаем друг от друга – я в стену, а он к центру арены!

Вот только я был готов.

Я разрываю Дуэль, опираюсь о стену энергетическими руками, и моментально падаю сразу на ноги! Кровавая броня, сконцентрированная на теле, позволила пережить удар без контузии, и я тут же начинаю призывать свет Иггдрасиля!

Хер с ним! Я просто вылетаю к чертям!

█████████████████ ███████ ███████████████ ████████

██████████████████████ ███████████ █████████████████████ ████ ████████ █████

████████████████████████████████████████, и я подлетаю в воздух.

Акира хватает меня за ногу, крутится вокруг оси и со всей силы нахер швыряет обратно в стену – подальше и от входа, и от скопившейся энергии Мирового Древа! Я уже выставляю руки, чтобы снова не долбануться затылком и повиснуть на этой стене, как ████ ███████ ██████████!

███████████████████████████! Бах! Бах! Два удара в челюсть пробивают мою защиту! Я протягиваю руку, чтобы срезать «Четвертованием» кулаки японца, но █████████ █████████ и мне прилетает третий удар!

В ушах зазвенело. Он невероятно физически и магически силён! Это всё равно что принять выстрел из крупнокалиберной винтовки прямо в челюсть… четыре раза подряд!

Если бы не адаптации – прощался бы с костями черепа.

Не понимаю… твою мать, я совершенно нихера не понимаю! ЧТО ПРОИСХОДИТ-ТО, ËП ТВОЮ МАТЬ⁈

«Ситуация намного хуже, пользователь. Адаптация возможна, но займёт время»

«Да хоть что-то мне уже скажи!»

'Замечены эманации энергии того же типа, что была и при анализе Концепций.

Его сила – на концептуальном уровне. И очень вероятно, что связанная с Порядком.

Продолжайте сражение – я смогу адаптироваться'

«Да что-то мне уже… херовенько…», – картинку начинало слегка водить по сторонам.

Сраный нимб, ну почему у тебя есть откат⁈

Какая ещё сила Порядка, сцуко. Что он вообще делает? Я совершенно нихера не понимаю, что происходит! Я только по ебалу получаю!

Мой третий глаз открывается и резко направляется на Акиру! Японец уже убивал, в нём есть тьма, и Глаз Шеня вводит его в ступор! Я сразу же пользуюсь секундной заминкой, и упираю руку о землю. Кровь моментально вырывается изладони, начиная с огромной скоростью заполнять всю арену! Алые печати покрывают песок, круг быстро замыкается, и я активирую…

«Чёрт, ты же была здесь!», – и я вижу, как с боку подлетает японка!

Она движением ноги разрывает печать, сбивая мой ритуал. Затем девушка делает рывок! Я быстро сжимаю кулак, веду его в сторону, и Гнев, накопленный в голове Акиры, повторяет траекторию моей руки. И Акира резко дёргается к земле, словно магнит к железу! Бам! Он бьётся виском о твёрдый песок, и параллельно встаёт на пути японки!

Однако она быстро реагирует, ещё больше набирается ярости и финтом уходит в сторону, открывая пространство для атаки! Японка уже заносит руку, чтобы пробить меня энергетическим клинком, как…

БАМЦ! Что-то влетает между нами, и каскад искр окропляет моё лицо! Дрожащая энергетическая ладонь оппонентки застыла, неспособная пробить…

Ножны в руках Суви!

Японка распахивает глаза, но было уже поздно – моя милая булочка подгибается и с разворота пробивает ей ногой по корпусу! Хруст! Вскрик! И японка отлетает как мешок с перьями, приземляясь на сломанные рёбра!

– М-мыа! – замычала она от боли.

Есть! Я могу завершить печать!

Я вновь касаюсь песка, и ██████████████████ ███████ █████████████ ████████████████ ██████.

И всё. Печати больше нет – Акира её стёр.

Сейчас он стоял рядом со своей коллегой – подальше от нас. Однако и глобальную активацию Похоти он тоже остановил. И вряд ли позволит. А территория для неё нужна большая – ровно с арену.

«Впервые с таким сталкиваюсь. Да что это за дерьмо?..»

– Миша! – крикнула Суви, шагая спиной ко мне, – Ты…

– В порядке. Спасибо, дорогая. Ты вовремя.

Не отрывая взгляда от парочки японцев, она не глядя протягивает руку и ловко поднимает своей огромной силищей. Ну а я и не против – муж и жена должны всегда друг друга поддерживать. А мы, считай, уже гарантированно они.

Я поднимаюсь. Урон организму нанесён уж точно. И я, конечно, восстановлюсь… вот только надо быть честным с самим собой – это если Акира продолжит сражаться ТАК.

Ведь сейчас у него нет цели от меня избавиться – он всего лишь, твою мать, меня сдерживает!

И что будет, когда он поставит цель меня убить – даже представить не могу. Буквально. Я не понимаю, что он делает с реальностью вокруг. Это не магия. Это не физика.

Это что-то совершенно иное.

Я встаю рядом с Суви – та уже полностью готова сорваться в бой. Никогда её такой серьёзной не видел. Сейчас в этой булке столь много корицы, что становится остро.

– Мне рассказали, пока я сюда бежала. Все уже знают. Ты его убил? – спросила она шепотом.

– Нет.

– Говорят ты.

– А это. Не. Я! – сказал я громче, прекрасно понимая, что Акира всё слышит, – Ямомото, ну включи ты мозги! Ты думаешь я бы так подставился⁈ Ты правда думаешь, что я настолько идиот⁈

– Идиот – это последнее, что я про тебя думаю. Но самоуверенный – одно из первых… – цедит он, помогая подняться кашляющей от боли японке, – Мне докладывают быстрее, чем тебе и миру, Кайзер! Все знают про твоих клонов, все видели часть твоих сил! Это могло бы быть иллюзией, да… вот только иллюзии не могут использовать чёртову силу Добродетелей и Грехов! Не могут призывать из эфира тех же тварей, что призываешь ты! – зарычал он, – Если бы это был не ты, моих людей бы не разрывала твоя эфирная армия, моих друзей бы не сожгло твоё пламя, и МОЕГО ОТЦА НЕ РАЗОРВАЛО ТВОЕЙ МАГИЕЙ КРОВИ!

Я застываю.

Он прав. Иллюзии такое не скопируют. Это либо глобальный монтаж от японцев, что вскроется и им полнейшая жопа, либо «Михаэль Кайзер» реально всех там покрошил силами Михаэля Кайзера. Ситуация – ну просто жопа.

Вот только сейчас всё стало предельно понятно.

Перчатки на принце Сёгуната. Мои силы, хоть и не я. История Лонгвея про нелюбимого сына-неудачника. История Акиры про приёмного отца!

– Да твою маааать! – протянул я, – Акира – там был не я! Я знаю кто это! Это сраная Зави…

И защитные поля резко падают, а экраны включаются. Происходит очевидный взлом, защиту для которого пробил… чей-то энергопсихоз под трибунами. Я его ощущаю. Отчётливо ощущаю, ибо полностью владею!

На экранах появляется картинка. Все затихают. Мы поднимаем глаза.

Прямой эфир из Сёгуната.

* * *

В ту же секунду.

Картинка дрожала. Камера явно была установлена наспех, без подготовки и без выверенной студийной чистоты. За спиной принца висело чёрное полотно с гербом Сёгуната, приспущенным и перевязанным траурной лентой.

Он стоял один. Лицо было бледным, а глаза покрасневшими.

– Народ Японии… – голос прозвучал хрипло, будто он говорил уже не первый час, – Мне тяжело произносить следующие слова. Тяжело как наследнику. Тяжело как сыну, – он на секунду закрыл глаза, – Наш Сёгун… мой отец… скончался.

В студии повисла гробовая тишина. Даже шум эфира будто стих.

– Мы все верили, что он справится. Что величайший человек нашей эпохи, спасший страну от краха, поднимется вновь. Что он преодолеет болезнь, как преодолел всё остальное. Что встанет на защиту мира в самый трудный час.

Пальцы принца, покрытые синими трещинами, дрогнули, но он сдержался.

– Он нашёл в себе силы жить, когда мир начал трещать по швам. Он вернулся к народу, когда мог остаться в покое. Он сделал это ради нас.

Голос стал ниже.

– И его убила та угроза, ради которой он и решил жить.

Он поднял взгляд прямо в камеру.

– Мы не бросаемся словами. Мы не привыкли к истерике. У нас нет нужды в дешёвой лжи. Мы своими глазами видели, как огромная сила Михаэля Кайзера снесла личную охрану Сёгуна. Мы видели, как были уничтожены его личные целители! Мы видели, как его тело было разорвано магией крови и энергией, которую невозможно подделать!

На экране мелькнул короткий, обрезанный фрагмент. Красный всплеск. Сломанные стены. Обугленные тела.

– Это не иллюзия, – жёстко произнёс принц, – Это не монтаж. Это не слухи. Это факт, – он выпрямился, – Сёгун мёртв. И убил его Михаэль Кайзер.

Пауза была короткой, но тяжёлой – она ощущалась куда длиннее, чем по факту являлась.

– После этого… мы не будем сидеть сложа руки. Я, как сын погибшего Сёгуна. И как наследник, занявший его место… объявляю кровную месть.

Внизу экрана вспыхнула надпись: ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ СЁГУНАТА.

– Это не война всему миру. Это не объявление войны Германии, Российской Империи и всех их союзникам. Мы не нападаем на государства. Мы не угрожаем народам.

Он сделал шаг вперёд.

– Мы объявляем месть лично Михаэлю Кайзеру, – глаза его потемнели, – За спасителя нашей страны. За человека, поднявшего Японию с колен. За отца, – он медленно сжал кулак, – Мы это не оставим. Такие чудовища не должны жить в этом мире. И все, кто смотрит этот эфир… должны выбирать свою сторону уже сейчас.

Экран мигнул.

Прямой эфир оборвался.