Текст книги "Наномашины, Неизбежность! Том 13 (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

Глава 19

Мир застыл. Мясо, не понимая моего призыва, так и зависло с наклонённой в недоумении головой. Да. Именно недоумение, интерес. Оно его проявляло! Оно не просто получило новую неуязвимость к пространству, не просто получило его силу!

Оно умнеет.

Почему-то именно сейчас ему решили улучшить и мозг, и теперь я хоть всё ещё и вижу перед собой мясную куклу с набором приказов, но теперь в него будто поместили самообучающуюся сеть.

Вот теперь стало опасно. По-настоящему опасно. И плевать на его телепортацию – проблема здесь именно в его мозге.

Нельзя тянуть. Да уже и не выйдет.

– Отвечаю на призыв к контакту, – говорит механический голос из космоса, и огромная линза сужается, фокусируясь на мне, – Тебе требуются ответы?

– Да, – из-за частичной трансформации мой голос был рычащим, слегка двоящимся, – Прямой и полный.

– Это конкретный вопрос с конкретными ответами?

– Да!

– Тогда я вправе потребовать того же. Я задам ряд конкретных вопросов с единственным общим ответом, – будто с интересом и напором сужается глаз, – Ты согласен?

– А если не отвечу⁈

– Я способен забрать то знание, что ты получил, – зрачок расслабляется, – Мы в моём мире. Всё вокруг – иллюзия. Ты внутри самого потока информации, и всё, что здесь родится – здесь и останется. Ты заберёшь знание с собой лишь когда разорвётся наш контакт. Жду ответа: ты согласен на условия? – вновь гудит механическое глазное яблоко.

Тц.

Знаю я про что он спросит.

– Согласен, – сжимаю кулаки.

– Тогда мой вопрос, – фокусируется Знание, – Ты для меня – слепое пятно. Я не могу наблюдать множество моментов, связанных с твоим организмом и с событиями вокруг тебя. Ответь, Михаэль Кайзер: внутри тебя находится сущность, способная скрывать тебя от нашего взора? Уточнение: я не про размеры этой сущности. В самой своей природе она способна влиять на материю и энергию, а следовательно, пространства. Есть нечто, не предусмотренное твоим рождением, запущенное в первый день твоего появления как Михаэля Кайзера, благодаря чему и запустилась вся цепочка твоей порушенной Судьбы, выстроенной Порядком. Нечто, что мы, Концепции, не видим, – зрачок сужается, – Подтверди.

И я выдыхаю.

Конечно. Было очевидно, про что он спросит.

Я это уже предполагал и искреннее в это верил, и вот, оно подтвердилось – они… действительно не видят Рой. Всё, теперь точно, теперь не теория, а факт из прямых уст.

Рой – выше Концепций.

Ведь если сами КОНЦЕПЦИИ, правящие это реальностью не способны что-то в ней разглядеть, значит оно действительно появилось за пределами этой самой реальности.

– Да. Внутри меня сущность, которую вы не видите. Она меня спасла, и она, полагаю, меня скрывает, – отвечаю я прямо.

Глаз сужается. Сильно! Раздаётся гул и треск, объектив начинает краснеть, будто внутри копится лазер, словно энергия вот-вот выстрелит, лишь бы меня разобрать на молекулы и добраться до наномашин внутри!

Я напрягаюсь. Не понимаю, чего ожидать от Концепции, которая провалилась в своей главной задаче – знать! Она бесится? Боится? Она вообще на это способна⁈

Но нагнетание алого цвета останавливается.

– Ты не врёшь. Ты говоришь истину. И даже зная об этом… я всё равно не вижу ничего внутри тебя, – алый цвет начинает исчезать, и на замену приходит синий, – Невероятно. Мои процессоры… не могу это обработать. Дай время.

И я действительно просто замолкаю и выжидаю пару секунд, думая, что же это всё значит. Эти цвета, эта заминка.

Но почему бы не спросить прямо?

– Ты в шоке, ведь так?.., – хмурюсь.

– В вашем аналоге – да. Концепции правят вселенной и реальностью словно человеческий писатель контролирует каждую написанную букву. Мы – абсолют правил. Мы – и есть правила. Мы – и есть вселенная. Если брать твои слова за истину, и начинать строить логическую цепочку, то единственный вывод, к которому возможно прийти…

– Что эта сущность не из нашей вселенной. Она просто не способна учитываться вами, потому что и не рождалась вовсе, – я и сам перехожу на шепот, – Да, я тоже про это думаю.

– В таком случае… – глаз притихает, – Мы подтверждаем существование параллельных миров. С возможностью между ними перемещаться.

Всё так. Всё, твою мать, ровно так.

Мы оба со Знанием наверняка это и подозревали, но нужно было финальное подтверждение, которое мы оба сейчас и получили.

Рой – из параллельного мира. Ведь другой причины, почему абсолют силы и власти нашей вселенной что-то не видит и не учитывает – потому что эта «переменная» и не должна была быть в нашей «формуле».

Ну пи*дец, чё. Ну вот как-то так.

Вы понимаете, что это уже не просто уровень «Ну, Бездна – это другой зеркальный мир… пук пук… среньк». Нет! Это прям ДРУГОЙ мир! И параллельный тут для красного словца, там вселенная ДРУГАЯ!

«Рой, ты, естественно, ничего не подтвердишь?..»

'Нет, пользователь, простите. Если это правда, то, предполагаю, ровно для сокрытия этого факта и существует стирание моей памяти при смене носителя.

Но я – машина. И не могу менять предписанные в ядре установки.

Если бы я мог, я бы всё вам рассказал, как и дал доступ к админ-панели. Но я не могу'

Поэтому ты решил покончить с собой, прошлый носитель?.. Потому что осознал, насколько все мелко и ущербно, насколько всё бессмысленно?

Ты покончил с собой, потому что не видел больше смысла жить песчинкой в бесконечном океане?

«Нет. Не верю», – хмурюсь я.

И всё же… не верю. Я, конечно, тоже шокирован, что РЕАЛЬНО есть ВОЗМОЖНОСТЬ ходить в ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ, – Рой же сюда как-то попал, верно? – но меня это не сильно выбивает.

Ну типа… есть и есть. Проблемой будет, если отдельный параллельный мир решит поглотить наш или чёто типа такого. Но в остальном… да ничто-ж не меняется! Это отнимет моё счастье? Нет. Это помешает мне любить жизнь? Пф. Да наоборот! Будет чем заняться, когда на старости лет с ума сойду – пойду нести справедливость своим параллельным двойникам! Если такие есть. Наоборот круто! По факту ничего не меняется, а возможностей больше! Ну или стану каким-нибудь вирусом, пожирающим миры. Я-ж старый, я с дуба рухнул, мне всё можно!

Нет, тут определённо снова что-то упускается. Я уверен, что другие миры – это половина от депрессии. И я уверен, этот ответ, эту причину покончить с собой…

Даст апгрейд до релизной версии Роя – «1.0».

– Я… впервые сталкиваюсь с этим ощущением, – говорит механический голос, – Я не понимаю. Я не знаю. Я испытываю то, что люди испытывают каждый день. Будучи воплощением всей информации во вселенной, я впервые осознаю… что мне интересно что-то узнать, – и глаз расслабляется, а линза становится чёрной, словно глаз огромного кота.

И тут я почувствовал нечто, чего раньше не ощущал ни от Знания, ни от Порядка. Будто…

Эмоцию? Да, мне отчётливо кажется, что это обычная эмоция.

Неужели я и Рой действительно… очеловечиваем саму Концепцию?

А вдруг они всегда были человечны? Ведь какие могут быть эмоции у чёртового Знания или Порядка, если они… ну… знают и контролируют ВСË? Какая радость в жизни? Какие страхи, кроме страха перед другими концепциями?

– Знание, так ёмаё, может объединим усилия⁈ – говорю я огромному глазу, – Нам нет смысла сражаться! Мы все, вся наша реальность, все вы, Концепции – все мы братья, дети одной вселенной! И эмоции, человечность жажда ЖИЗНИ – доступна и вам! Она там, за пределами нашего мира! – указываю я вокруг, – И мне тоже интересно! И я тоже хочу знать правду!

Глаз сужается. Линза наливается синим, а затем жёлтым.

– То, что я испытал – эмоция, ведь так? Подтверди.

– Да. Любопытство.

– Мне нравится любопытство, – линза расширяется, – Благодарю. Оцениваю переговор на десять по десятибалльной шкале. Очень удовлетворён. Я согласен сотрудничать на правах равных. Но в данный момент предлагаю закончить разговор – накапливаются повреждения от открытого и долгого общения со мной. Ты ещё не Концепция – тебе ещё чревато держать с нами контакт. Слаб.

– Хорошо, тогда мой вопрос! – сжимаю кулак, – Вот эта тварь передо мной ПОСТОЯННО меня находит! Откуда? Кто это? И как от этого избавиться? Я хочу, чтобы оно навсегда перестало мне мешать! Как⁈

Слышу гул. Знание думает.

– Встречное предложение. Раз ты вешаешь на меня характеристику «Друг», я был вынужден проанализировать его значения. Я ценю доверие. Готов пойти навстречу. Ты ответил больше, чем на один вопрос, наслоив ряд ошибок в моих процессорах, что привело к «Любопытству» и «Эмоции». Я могу дать тебе больше, чем ты спрашиваешь. Доверься. Вероятность твоего удовлетворения – восемьдесят семь процентов.

– Я получу ответы на свои вопросы?

– Лучше.

Ну… блин…

Ааай! Чёрт бы подрал моё подростковое шило в жопе и любопытство! Я хочу гарантированно получить ответы на свои вопросы, но с другой стороны, вы прикиньте заиметь в друзья ЗНАНИЕ?

Ладно. Заодно и узнаем, насколько ценит дружбу Концепция.

– Согласен.

– Информация будет загружена. Благодарю за контакт. Я открыл новую истину о своём существовании.

И небо резко закрывается, а я ощущаю, как нарастают нейроны в голове! Как новая информация появляется буквально из неоткуда, как образы и факты просто вспыхивают, будто всегда здесь и были, а я их просто забыл!

Время начинает медленно возвращать ход. Мясо уже возвращает движение, и его голова выпрямляется, готовясь к бою.

А я же, задержав дыхание из-за потока чистых фактов в голове…

Скалюсь, выдыхая пар.

– Попался.

* * *

Спустя время. Инферно. Лаборатория.

Отец сидел в темноте и просто смотрел в одну точку. Он не понимал. Совершенно не понимал что думать, что делать. Множество противоречивых чувств сейчас боролось между собой, и Отец, впервые с этим столкнувшись, не знал как остановить эту борьбу.

Ну вот что? Что ему вообще делать⁈

Он учёный, живущий ради науки? Он человек, живущий ради себя? Что… ну вот что ему выбрать?

И даже если бы он понимал ЧТО он хочет, откуда ему знать КАК этого добиться⁈

Всё снова повторяется!

Точно так же таланты и знания Отца использовали другие под предлогом «науки». Поначалу всё было так же, как и сейчас! Открытия, развитие, чистая алхимия! Но затем начинались просьбы, перетекающие в требования. Никакая это к чёрту не наука, а заказы удобному гению с малой долей человечности!

И в прошлый раз он остался с правителем, с фактическим хозяином, продолжая нести службу. К чему это привело?

Смерти в пасти Зверя.

Потому сейчас Отец не понимает, что ему делать. Мозг учёного говорит учитывать закономерности, но малый опыт жизни вне науки хочет верить, что после поимки пацана всё наладится, и Отец так же будет сидеть в лаборатории, довольствоваться перепиской с подругой, и вместе с ней решать нависшие вопросы!

Отцу этого не хватало. Цели. Не приказов, где «надо», а вопросов, где «возможно ли». Будучи машиной науки, Отец… и правда оказался человечен. У него есть желания, есть предпочтения! Он ХОЧЕТ их достигнуть! Не хочет умирать!

И потому сейчас он совершенно не понимает, что и как ему…

*БАХ!*, – взрыв, грохот. Всё здание сотрясает, пробирки, ампулы и инструменты валятся со столов!

И не успевает Отец подскочить со стула, как потолок разлетается на куски, и огромное чудище приземляется прямо перед мужчиной! Бах!

Оно выпрямляется, его глаза загораются синим, и на уродливой морде растёт широкий, садисткий оскал.

– Попался, который прие*ался, – рычит оно.

Высокий. Метра под три, широкий и мускулистый. Короткие, только растущие рога и белая кожа, что вот-вот начнёт покрываться шерстью.

Пусть даже трансформация не завершена, пусть чудище выглядит ещё страшнее, ещё чудовищнее, чем выглядел в давние времена, но Отец всегда узнает это порождение Терры…

Зверь. Это Он.

А если точнее, то человек, начавший в него обращаться, отчего внешне ещё более уродливый. Ни то, ни другое.

Остроконечный нимб мерцал над его головой, третий глаз рыскал в поисках врагов, а некротическая рука держала… Мясо. Не мёртвое, ведь он не переместился в лабораторию, но и не живое, судя по проросшим из глазниц грибам!

– Ты… как ты… – Отец застыл, – Как ты нашёл этом место⁈

– Друг нашептал, – скалится оно, делая шаг.

– Никто сюда не проникнет без Ключа Люцифера! – мужчина подскакивает, сжимая кулак.

– О, а я своего рода его Отродье.

Отец оглядывается. Нет. Нет! Плохо дело! Неужели Зверь выискивает не только на Земле, но и в Инферно⁈ Неужели ему так важна полная аннигиляция тех, кто попал в его немилость⁈

Это плохо. Это очень, нахер, ужасно! Ведь если раньше Отец ломал голову, какой из двух вариантов лучший, то вот ЭТОТ – приведёт только к сраной смерти без альтернатив!

Вот СЕЙЧАС точно надо что-то делать!

Отец щёлкает пальцами! Алхимический круг на его руке вспыхивает, письмена загораются, впитываются в плоть, подключаясь к венам, и золотая волна начинает расходиться от заклинателя!

Дерево, камень, даже пыль – всё моментально начинает выделять конденсат чистой энергии, и тот моментально кристаллизируется, тут же разрывая и пробивая объекты!

Всё, что имело энергию – всё едва не взрывается изнутри!

Купол доходит до Зверя, касается его стопы, и белые пальцы тут же распирает от кристаллов, что тут же начали пробираться ещё дальше, ещё выше по ноге! Это его точно не убьёт, но задержит и даст время для…

*Щёлк*.

Раздаётся грохот и щелчок – нимб над его головой делает проворот.

– МЫА-А! – вскрикивает Отец, когда его нога взрывается болью!

Мужчина, не умеющий сражаться, запинается от резкой вспышки в глазах и едва не падает, лишь чудом удержавшись за стол!

Вдох. Выдох.

Он поднимает голову, и… Зверь уже стоял прямо перед ним.

– Пойдём. Кое куда сходим.

И чудище разрывается от подбородка до паха. Его тело расходится в стороны, рёбра становятся клыками, а кишки и внутренности – ожившими языками. Гнилое зловонье, смешенное со сладостью Похоти, обдаёт всю комнату, а чудовищный, затяжной рык хриплого, вопящего трупа закладывает уши!

Там была… темнота. Непроглядная темнота, отдающая алым, ужасный сиянием где-то в глубине бесконечной пропасти в желудке этой твари.

Отец опускает руки.

Тут ничего уже не сделать.

– Какой же абсурд… – хмыкает он.

БАХ!

Пасть защёлкивается на теле алхимика.

* * *

Спустя короткое время. Российская Империя. Дворец.

Отец, мама и дочь – дружная семья! Была у них славная традиция вместе обедать каждый день. Лишь что-то очень срочное, важное и неотложное могло послужить оправданием, но зачастую – ничего! И страдал от этого в основном именно… Виктор. Потому что здесь правило именно так и звучит: «Отец, мама и дочь». И легко понять, что здесь не так:

Мамы и дочери – по две, а папа – один!

Сегодня комбинация вышла следующей: Виктор (естественно), Алиса и Луна.

Все сидели и тихо-мирно ужинали. Муж – комплексно, всего по чуть-чуть. Алиса – исключительно мясо, как гордая лисичка. Луна – морковку и зеленушку, как гордая зайка.

И в целом, несмотря на зачастую недовольную морду Виктора…

Идиллия, ну разве нет? Эта семья правда друг друга любит, и правда наслаждается компанией друг дру…

БАБАХ, НАХЕР! СТЕНА ВЗРЫВАЕТСЯ, ИГГДРАСИЛЬ СЛЕПИТ ВСЕХ В КОМНАТЕ, НАЧИНАЕТ ОРАТЬ СИГНАЛИЗАЦИЯ, И ГРОМНАЯ ТУША СНОСИТ СТОЛ.

ААААА, ЧТО ПРОИСХОДИТ, ПАЛУННДРА!

Всё вмиг переворачивается! Спокойствие пропадает, охрана уже вопит за стеной, идиллия сдохла, счастье ушло за горизонт!

Все застыли: Виктор на полпути с вилкой; Луна, быстро и забавно жующая как кролик – с торчащим со рта листом салата; Алиса… всё уже съела, так что ей нормально.

Тем временем огромная белая тварь ловко скользит ногами по полу, как какой-то сноубордист, нахрен!

Виктор, уже понимая ЧТО это за инфузория проникла в его жизнь, медленно и даже без агрессии поворачивается. Высокое и мускулистое, но лишь на половину от потенциала, существо с нимбом над головой уже поворачивалось в ответ. А эпично проскользил он благодаря трупу Мяса, которого использовал как сноуборд.

Они встречаются взглядом. Третий глаз был открыт, так что Виктор ощутил неудобство и внутреннее беспокойство – автоматом, по щелчку. Казалось, словно… на тебя смотрит охотник, судья и палач в одном лице. Вестник Добра, живущий ради искоренения Зла.

Но всё же, разум был выше чувств в данный момент, и Виктор всё же знал ЧТО это за лихо рогатое.

– Михаэль, как ты сюда попал, бл*ть?.. Ну это же зачарованное место… – вздыхает он, с вилкой в руке потирая переносицу, – Да ну какого…

Кусок стейка со шлепком падает на пол. Виктор, глянув на него… вздыхает ещё более устало.

Полу-Миша, полу-Зверь, полу-рак, полу-хер, спрыгивает с Мяса и начинает идти к Князевым. Каждый его шаг отдавал грохотом, каждое движение – скрипом натянутых, готовых к бою мышц!

Даже при неполной трансформации он источал силу. Даже сейчас ты понимал величие Зверя, ты буквально видел боевую машину, созданную самой Землёй исключительно для уничтожения, убийства и аннигиляции! Ты не мог НЕ ощущать от него опасность.

Зверь – и есть опасность в чистом виде. Он существует ровно для того, что ты про него подумаешь.

Рвать и терзать.

А потому Алиса, так же понимая КТО это, но впервые видя его ТАКИМ, вскинула рыжие бровки и с интересом его оглядела сверху-вниз. Рога… мышцы… размер… шерсть…

Внимательно так смотрела… оценивающе. Как кота для вязки.

– А губа-то не дура, зай, – очень удовлетворительно закивала она, глядя на дочурку.

– Ну дык… – пожала альбиноска худыми плечиками.

Луна посмотрела на рога и клыки… такие острые. На мышцы и размер тела… такое всё большое. На шерсть… такая шелковая и роскошная.

У-ух, ля! Сначала одеваются вот так, а потом жалуются, что домогаются! Тц-тц-тц, какой срам! Какой… какая… сочная плюшевая задница! У-ух, сучка! Нельзя перед зайчихами такое показывать. Напрашивается ведь…

Виктор не сказать, чтобы радостно покосился на приоткрытый рот дочери, из которого всё ещё торчал кусочек салата, а затем переключился на причину её слюноотделения.

– Виктор! – рыкнуло чудище, – Я с новостями. Мне есть что сказать и показать!

– Ну допустим?..

– Я съел Отца.

Виктор замолчал. Да и все остальные как-то тоже притихли.

Фразочка без контекста звучит…

– И зачем?.. Что он сделал?.., – продолжал устало бубнить дьявол.

– Это он отправлял Мясо, он его создатель! Я его выкрал! – однако живости в его голосе было ровно как у обычного Михаэля, – Но если я его выплюну сейчас, Люцифер поймёт куда он делся! Сто процентов на нём отслеживание есть! О-о-о, а этой падле есть что рассказать! Виктор, тебе бы стоило ооооочень откровенно поговорить с Люцифером, – Зверь хмурится, – Походу… у кого-то тоже большие планы на Землю.

– Что?.. Марк натравлял на своего сына монстра⁈ И работал с Люцифером⁈

– Что?.. Какой Марк?..

– Что?..

– Ха?..

Они друг на друга недоумённо посмотрели.

Тут явно что-то не так, и кто-то чего-то не понимает. А возможно у Кайзера есть ещё одна скрытая способность – забирать последние извилины из людей рядом с ним?..

– Так, давай ещё раз… – вздохнул Князев, – Какой, нахрен, отец? Твой⁈

– Нет конечно! Просто Отец.

– Какой отец, твою мать⁈

– Ну Отец! С большой буквы!

– ДА ЧЕЙ ОН ОТЕЦ-ТО БЛ*ТЬ⁈

– ДА ПРОСТО!

– НЕ БЕСИ МЕНЯ!

– ДА ЧТО Я СДЕЛАЛ-ТО⁈

Луна и Алиса переглянулись. Жених и тесть снова сцепились по пьяни, каждую пятницу одно и то же.

* * *

Инферно. Лаборатория Отца.

Люцифер медленно шагал через обломки о осматривался. Инструменты, капсулы с гомункулами, уже сделанные, но не внедрённые части Мяса…

Всё это было разбросано при вторжении. И ни Отца, ни его творения здесь не было.

Черноволосый парень с алыми глазами остановился. Он медленно оглядел место, откуда с потолка свалилось огромное, судя по кратеру, чудище. Провёл пальцами по кристаллизованной крови, узнавая в ней кровь Отца. Затем огляделся вновь.

Тела нет. Кровь на месте. Значит было сражение и похищение.

Но душа не вернулась. Ровно как и попытаться «достать из сокровищницы» её тоже нельзя – значит Отец ещё жив. И при этом его совершенно не отследить.

А единственный, кто сюда мог попасть кроме самого Люцифера…

– Понятно… значит нужно ускоряться, – пробормотал второй после Князева, разворачиваясь на выход, – Приступаем к плану В.

Глава 20

* * *

За некоторое время до этого. Олимп.

Гора Олимп и раньше была туристическим магнитом. Горнолыжка, панорамы, статус самой высокой точки мира, вечные селфи на фоне «я был выше облаков», ну и так далее, и тому моментограмное. Но всё это было до.

До того момента, как на самой вершине проросло Мировое Древо. Иггдрасиль.

Энергетическое, мерцающее, радужное, будто состоящее не из древесины, а из света, напряжения и самой… да чёрт его знает, реальности? Оно не просто стояло на вершине горы, оно в неё врастало: корни уходили вниз, вглубь мира, ветви терялись в небе, а сам ствол переливался так, что камеры не могли нормально передать цвет!

И вот тут началось веселье.

– Мы наблюдаем беспрецедентный туристический бум в районе Олимпа! – говорил репортёр, стоя на фоне заснеженного склона, где за его спиной толпились люди, палатки, дроны и временные постройки, – По оценкам аналитиков, поток людей превысил прежние показатели почти в девять раз!

Кадры менялись.

Паломники. Люди в простых одеждах, люди в богатой экипировке, люди с босыми ногами… да всякие люди! Они сидели на коленях в снегу, молились, плакали, просто смотрели вверх, будто видели Бога. От официальных конфессий до таких, названия которых журналисты предпочитали не озвучивать. Кто-то утверждал, что Древо это ось мира. Кто-то, что это лестница к Богу. Кто-то шептал, что это суд.

Блогеры. Много блогеров. В термокостюмах, дизайнерских куртках, с идеально уложенными волосами, с дронами, кольцевыми лампами и вечным вопросом в глазах: «А тут нормально ловит?» Они улыбались в камеры, делали селфи на фоне светящегося ствола, записывали сторис с подписью «Энергия просто нереальная ваще блин! Не зря дышала маткой!», и улетали вниз за лайками. Иногда буквально – когда, засмотревшись на Древо, запинались и кубарем катились вниз по трассе.

– Это буквально северное сияние, только вертикальное, – восторженно вещала девушка в трансляцию своего аккаунта, – И оно… живое! Чекайте, чекайте!

Были и маги. Боевые, начинающие, всякие. Зачастую они сидели отдельно, в тишине и медитации, некоторые часами, некоторые днями. Они пытались почувствовать Древо, синхронизироваться, уловить ритм и стать сильнее! Ходили слухи, что кому-то оно отвечало. Доказательств, конечно, никто не предоставлял… но курсы продавать это им не мешало. Тут кстати блогеры тоже были своего рода просветлёнными магами.

– Но порой фиксируются явные вспышки активности, – продолжал репортёр, говоря в микрофон и прикрывая глаза от яркого зимнего солнца, – Порой Древо вспыхивает, передавая энергию по стволу и ветвям! Специалисты предполагают, что это связано с перемещениями по структуре. Ведь не просто так оно выросло, верно? Большинство учёных и историков полагает, что Иггдрасиль кто-то вырастил, и кто-то имеет к нему полный доступ.

На экране показали кадры, как Иггдрасиль вспыхивал. Не весь, а локально, будто кто-то включал свет внутри: луч уходил вверх или вниз, а иногда просто вбок. Каждый раз это вызывало волну обсуждений, теорий и паники.

Но в принципе, к этому уже все привы…

– Подождите… – голос репортёра дрогнул, – Вот! Снова! Я слышу гул! Наведи камеру! – говорит он оператору, – Смотрите, снова эта вспышка! В прямом эфире!

Камера дёрнулась – оператор резко навёл объектив. Иггдрасиль и правда вспыхнул снова!

Но не так, как раньше.

В этот раз свет не ушёл по ветвям и не исчез где-то внутри Древа, а выстрелил вниз. Луч был плотным, ослепительным, как концентрированная молния! Он ударил прямо в туристическую зону у подножия горы, разрывая снег! *Бам-м-м!*

Людей отбросило! Камера задрожала, звук захлебнулся криками!

Когда облако рассеялось…

– Боже… – прошептал кто-то за кадром.

Из воронки в снегу медленно поднимались фигуры. Рога. Крылья. Чужие силуэты. Неправильные пропорции.

Демоны.

* * *

К этому моменту я всё ещё был вынужден находиться в половинчатой форме. Ну как… четвертиной. Эти двадцать пять процентов – пока что именно та черта, которая не сжирает мой возраст от слова совсем. Мог бы и наполовину превратиться, конечно, но там чуть что, и срываюсь, превращаясь в полную форму. А что будет на полной форме… да хрен знает! Может и выдержу уже! А может и снова «гу-гу» да «га-га». Будем с Артуркой в одни ясли ходить. Пока и не хочу выяснять.

Так вот. Сейчас я в фурри-форме. И я бы и рад вернуться в человеческую, а не стоять полуголый, белый и волосатый под взглядом девочки с морковкой и её рыжей как это морковка мамой, да вот только выплёвывать Отца куда удобнее, когда ты больше двух метров и широкий как шкаф, а не когда подросток-переросток!

– Ну может хватит пялиться на мою жопу?.., – вздохнул я.

– М-м-м… нет, – протянула Луна, откусывая кончик морковки.

– Миш, Миш, а ты чем за шерстью ухаживаешь? – стояла рядом Алиса, – У тебя попка – плюшевее моей! Как подушка. Подушка-пердушка, хех.

Я вздыхаю.

Тяжило, когда невеста и тёща – фурри… и ты тоже…

Тяжило…

В этот же момент открывается дверь, и заходит Виктор. Наконец! Ало, прекращай эти домогательства со стороны твоих родственников! Да-да, я понял, что стрелочка переворачивается! Ну реально же неловко!

– Так, Луна, Алиса, хватит… вот это вот, – качает он головой, неся что-то в чемодане.

– Пупсик, ты ничего не подумай, мне только шерсть интересна! – помахала руками Алиса, – Ты бы не хотел, чтобы у меня была такая же? Ну круто же!

– А я на попу смотрю, – вскинула бровки Луна, – Помацать бы… м-м-м… плюшевую попку…

Я устало посмотрел на Князева, на что тот, поймав взгляд… сделал вид что ничего только что не слышал.

Да ну ты-то хоть помоги!

– Всё, брысь. Оставьте с этой шерстяной жопой наедине, – помахал он рукой.

Женский пол хором разочарованно вздохнул, что-то пробурчал про двойные стандарты и одновременно вышел с поникшей головой. Так мужчины наедине и остались.

Находились мы во всё том же перевёрнутом обеденном зале. Думаю, понятно кто тут всё перевернул. Как я сюда влетел, хотите спросить? О, рад поведать – с помощью Иггдрасиля! Это невероятно крутая штука для перемещения между мирами! И, должен сказать, в форме Зверя его куда легче контролировать. Да что уж там – сегодня первый раз, когда я телепортировался куда надо без долгого ритуала!

Обычно улетал километров за двадцать куда-нибудь в болото.

Князев поставил кейс на остаток стола, – да, я его снёс с учётом, что он прибит, – и, щёлкнув замками, медленно открыл. Повалил пар. Засияло что-то тёмно-фиолетовое.

Император медленно поднимает объект и… это оказалась сфера. Стеклянная, с плавающими внутри частицами, как сувенир со снегом.

– Тюрьма, – поясняет он.

– О нет, только не турма… я мусорнусь, только не сажайте!

– Всё, хватит придуриваться, – вздыхает мужчина, – Это – древний инфернальный артефакт, и один из немногих способов скрыть что-то в такой глубокой жопе мироздания, что ни один контракт не отследит, – говорит Князев, – Столько моих должников по всей вселенной в ней пряталось…

– О, учту! – радуюсь я.

– Ага, удачи – я все остальные уничтожил, это последняя, – хмыкает он, – Мы сюда с тобой войдём, ты выплюнешь Отца, мы отвяжем его от Люцифера, ну и дальше по ситуации. Вопросы?

– А он не выберется? – то ли поумнев, то ли ассимилировавшись со Знанием ещё плотнее, я быстро формировал правильные вопросы, – Отец – один из королей алхимии. Артефакт – физическая шняга из материи. Алхимия – искусство менять свойства материи.

– Внутри подпространство. Вырваться-то можно, но даже у меня на это года два уйдёт. А уж я-то Тюрьму всю изучил.

– Как себя вести? – спрашиваю.

– Поддакивай и подыгрывай.

– Какая цель?

– Выяснить всё что можно Люцифере и переманить Отца.

Киваю. Больше вопросов нет, и так всё понятно. Дальше и правда только по ситуации.

Сфера в руке Виктора дрогнула. Частицы в ней ускорились, закрутились, будто под порывом ветра в крошечном мире за стеклом! Воздух вокруг сжался, давление ударило по ушам, и пространство перед нами будто слегка прогнулось, напоминая ощущение перед обмороком! Меня потянуло вперёд. Ноги оторвались от пола, шерсть встала дыбом, а желудок сжался, словно я нырял с огромной высоты!

Цвета потекли, геометрия стен сломалась, и всё вокруг превратилось в медленно вращающуюся массу форм и теней. А потом стало пусто: никакого пола, никакого неба, никакого направления. Пространство вокруг было замкнутым, но бесконечным… ну как лабиринт внутри стеклянного шара, да.

Я глянул на Князева. Тот пришёл в себя первее, и держал астральную проекцию сферы в руке, ожидая только меня.

Киваю. Получаю кивок в ответ. Ну… пылесос пережили, а теперь к неприятному.

Я начинаю разрываться. Медленно, от подбородка к паху, моя плоть расходится. Я ощущаю, как рвётся мясо, как лопаются сосуды, и как при этом всё тут же принимает иную, чудовищную форму, сращиваясь в само воплощение мерзкого Обжорства.

Кишки становятся языками, рёбра – клыками. Форма, способная не просто напугать до инфаркта, но и проглотить человека за укус вновь являет себя миру!

Но главное в ней была не пасть на всё тело. Главное и ужасное… бесконечная алая бездна внутри. Пропасть, что из темноты по краям перетекала в багровую точку по центру. Словно дно бесконечного колодца, расширяющегося с каждым метром вниз.

Мой Желудок – отдельное подпространство Обжорства, где я храню всё сожранное.

Я напрягаю живот. Кишки, ставшие языками, обливаются слюнями, словно при рвоте. Напрягаюсь ещё раз, и потекла желчь – тёмно-жёлтая, шипящая и бурлящая. Ещё раз, и ком подступает к горлу.

И в последний раз.

*Буэ-э-э*, – с таким звуком из моего разорванного тела вылетает целый грёбанный человек!

Отец упал на четвереньки и тут же закашлялся, распахивая глаза от ужаса и отвращения! Он был весь обляпан какой-то смесью слюны и сукровицы, отчего длинные чёрные волосы прилипали к худому бледному лицу, а одежда вся обвисла!

– Ну и мерзкий ты, Кайзер, – покосился Виктор.

– Да уж… тут и оскорбиться трудно… – чешу затылок, – Реально мерзко.

Вхуух, теперь можно выдохнуть!

Одновременно с тем, как закашлялся Отец, я начал срастаться обратно. А когда пленник пришёл в себя, встретившись взглядом с присевшим перед ним Виктором, я уже с треском принимал человеческую форму.

– Одна из легенд этого мира… буквально отец алхимии, – прошептал дьявол, с улыбкой глядя в мечущиеся по сторонам глаза узника, – О-о-ох, как мне нравится этот взгляд! Как вы, люди, им знамениты! Эти… это… эта воля! Человеческая воля, ха-ха! Этот взгляд, жаждущий жизни и спасения! М-м, до чего же он сладок, – чмокнул пальцы Князев.

Я молча смотрел. Взгляд Отца и правда метался то по сторонам, то фиксировался на мне, то на Князеве. И тут даже не надо было принюхиваться.