355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Романов » Избранник. Трилогия » Текст книги (страница 41)
Избранник. Трилогия
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 00:45

Текст книги "Избранник. Трилогия"


Автор книги: Николай Романов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 68 страниц)

Глава пятьдесят пятая

Впрочем, на сей раз он провалялся в отключке очень недолго.

Когда пришел в себя, Бажанов-Костромин склонялся над ним с тампоном, от которого пахло старым добрым нашатырным спиртом. Вряд ли доктор торчал тут с потерявшим сознание командировочным офицером хотя бы пару часов. Уже бы всех на уши поставили…

– Как вы себя чувствуете, капитан?

– Спасибо! – Осетр попытался подняться на ноги.

Подняться удалось без труда.

Нет, капитан – это, прямо скажем, не кадет!

Осетр усмехнулся: мысль была глупа до невозможности.

Бажанов расценил его усмешку по-своему.

– Ну вот и хорошо, – сказал он. – Посидите все-таки самую малость, и отправимся назад.

По-прежнему не наблюдалось никаких признаков того, что «доктор» узнал «пациента».

– Долго я был без памяти?

– Нет, капитан, минут пять, не больше.

Осетр глянул на браслет.

В режиме часов эта штука действовала и на Крестах.

Судя по дисплею, Баженов не соврал.

Разве что браслет тоже отрубался, и его бессознательное состояние длилось на пять минут меньше, чем у хозяина…

Осетр чуть не расхохотался – такой дикой показалась ему эта мысль!

– А что со мной случилось?

Доктор пожал плечами:

– Здешние леса иногда странно воздействуют на приезжих. Если хотите, по возвращении в Етоев проведем обследование вашего организма. Сдадите анализы.

«Ага! – подумал Осетр. – Сейчас! Держи карман шире!»

– Да ладно! – Он легкомысленно махнул рукой.

И едва не спросил: «Неужели вы не узнали меня, Костромин?»

Однако такое поведение было бы уже преступно-легкомысленным.

Если тебя не узнают, так и должно быть. А ты, может, и не должен узнавать господина Костромина. Тебе, может, подобное поведение было внушено еще при прошлом посещении домика с кошачье-собачьим крыльцом. Ты, может, просто его не помнишь…

Интересно, а каковы результаты нынешней работы доктора…

«Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики!» – скомандовал сам себе Осетр.

И сдержал облегченный вздох.

Все снова было в полном порядке.

На месте доктора немедленно возникла туманная фигура с черной полоской в районе головы.

Ментальный блок, куда ж без него в делах наших скорбных?…

«А не устроить ли господину доктору допрос с пристрастием?» – подумал Осетр.

Эта мысль была сама по себе не дика и не глупа. Но… Но что он тут сможет узнать? Выслушать то, что давно известно от Деда? К тому же постоянно борясь с последствиями кодирования и не давая Бажанову-Костромину удрать в небытие…

Нет уж, болт вам всем ржавый в котловину!!! Теперь, господа, я буду поумнее. Сдается мне, что действие этих особых способностей небезгранично, что процесс этот смахивает на работу прибора с аккумулятором. Пока хватает заряда, прибор работает. А потом требуется немедленно нестись на Кресты – подзаряжаться!

И ради чепухи я больше «заряд» тратить не стану. Только в особых случаях – к примеру, когда грозит смерть.

Он отключил свое необычное зрение.

«Серость» исчезла, перед ним снова стоял розовощекий, уверенный в себе доктор Бажанов-Костромин.

– Можете идти, капитан? – спросил он.

– Могу, – сказал Осетр.

– Тогда пойдемте?

– Пойдемте!

Они вышли из домика и добрались до глайдера.

Поднимаясь на борт, Осетр оглянулся.

Похоже, бывать здесь станет для него привычкой. Изобразить перед Дедом потерю внушаемости, и пожалуйте на восстановление…

Через двадцать минут капитан и доктор оказались возле родной гостиницы.

Господину имперскому правозащитнику в его предстоящем вояже в лес ничто не угрожало.

Что и было доказано в этот же день, когда статский советник тоже слетал в гости к кошкам-собачкам.

* * *

Оставшаяся часть командировки оказалась совершенно неинтересной.

Чиновничьи хлопоты…

Пантюхин еще пяток дней помотался по окрестностям. В Чертков он так и не заглянул.

Осетр сопровождал господина статского советника во всех оставшихся вояжах.

У него пару раз появлялось желание слетать на берега речки Данилы. Поздороваться с Макарычем, обняться с Маруськой, посмотреть на ее пунцовое от смущения личико… Если она покраснеет, конечно… И на кладбище непременно побывать, на могиле Чинганчгука.

В конце концов, Матвею Спицыну он, Осетр, обязан своей жизнью прежде всего! Так почему бы и не…

Но нет, именно потому и не… Ибо в этом случае смерть Чинганчгука может оказаться совершенно бессмысленной. Смысл этой смерти в его, Осетра, жизни, в его, Осетра, безопасности, в его, Осетра, работе. И во имя этой самой безопасности придется выглядеть в собственных глазах беспамятной сволочью… Ничего не поделаешь, слишком многое поставлено на карту.

Глава пятьдесят шестая

Из крестовской командировки Осетр возвращался уже не на Новый Санкт-Петербург. И тем более не на Иркут.

Ему было предписано лететь на Дивноморье и поселиться в уже знакомом пансионате «Ласточкино гнездо». С видами на голубое небо, голубой океан и пляжи из голубого песка.

Видимо, Дед решил воссоздать обстановку, которая окружала Осетра при начальном внушении, которое на самом деле, без ведома полковника, стало инициацией. Рассчитывает, наверное, что тут от капитана будет легче добиться нужного уровня послушания.

Лететь на курортную планету пришлось транссистемником «Величие Галактики».

Конечно, это, скорее всего, было случайностью – вряд ли полковник Засекин-Сонцев рассчитал ситуацию до такой степени совпадений. А впрочем, уж лучше «Величие Галактики», чем опять «Дорадо» – оказавшись там в третий раз, Осетр почувствовал бы себя, как куриное яйцо на сковородке.

Подобные совпадения – это уже явный перебор!

Еще на борту шаттла, по дороге к транссистемнику, Осетра охватило предчувствие и нетерпение.

А может, Дед уже нашел похитителей и вытащил Яну из их лап? И решил устроить своему подопечному романтическое свидание с возлюбленной?

Почему бы и нет? С него станется! Он ведь неплохой психолог, наш Всеволод Андреич! С поправкой на государственные интересы, разумеется.

Вот-вот… И все предчувствие сразу идет к дьяволу. Такого свидания просто не может быть, потому что не может быть никогда. Государственные интересы такой романтики не предполагают. Как говорится, за счет казны свой карман не подлатаешь… Если эту казну собственным седалищем не массируешь.

И Осетр успокоился.

Прыжковый сон опять был не похож на предыдущие. Осетр уже привык, оказавшись на релаксаторе и приняв таблетку, отключаться. А тут снова посусон-полуявь. Будто хочешь заснуть, а тебе не дают. То ли судьба, то ли состояние собственного организма…

Но теперь ему пришло в голову, что по форме прыжкового сна он сможет следить за уровнем своих необычных способностей.

Если вокруг полусон-полуявь, способности находятся в полном порядке. Если же голубая таблетка отправляет тебя в полную бесчувственность, держи ухо востро: заряд аккумуляторов на исходе!

Прилетев на Дивноморье, Осетр не удержался и отыскал в космопорту триконку «Терминал Глобального Имперского Информатория». Снова загоревшись надеждой, проверил списки пассажиров… вернее, пассажирок, пожаловавших за последнее время на курортную планету. Повторялась история, происходившая в первый прилет сюда, и повторение это еще больше зажгло душу Осетра надеждой. Слишком уж все совпадало, чтобы быть случайностью. За такими совпадениями кроется провидение, даже если эти совпадения большей частью рукотворны… Ощущение дежавю…

Увы, надежда пылала в его душе тщетно – Татьяны Чернятинской среди пассажирок не оказалось.

Только тут Осетр окончательно остудил голову.

Черт возьми, ржавый болт тебе в котловину! Да Татьяны в списках и быть не должно. Прилети она на Дивноморье, имела бы совсем другую фамилию!.. Элементарные законы конспирации, примитивная осторожность того требуют. Тебе ли не знать, «росомаха»?!

Осетр едва не принялся изучать информацию на всех Татьян, но вовремя спохватился.

Ну дал стране угля! Это ж совсем крыша поехала – заняться подобной ерундой! Ну-ка, гвардеец! Немедленно взять себя в руки и отправляться к Деду. Там сразу все станет ясно. Так что в колонну по одному!

В «Ласточкином гнезде» совпадения вроде бы завершились, поскольку поселили его совсем на другом этаже. Но полковник Засекин-Сонцев квартировался на прежнем месте, занимая номер двенадцать двадцать девять. И вновь у Осетра возникло ощущение дежавю…

Влетев в Дедову «спальню», он едва не нарушил субординацию и первым не задал мучивший его вопрос. Однако сдержался. Подождал, пока Дед обстоятельно расспросит его о полете на Кресты: не встречались ли поблизости подозрительные личности (да там все личности подозрительные!), не удалось ли разжиться шальной информацией (как будто шальная информация валяется на дороге и только и ждет, к кому бы в мозги прыгнуть!) и так далее и тому подобное…

Обычный разговор!

И только потом Дед выпустил на лицо сдержанную улыбку и сказал:

– Спрашивай, мой мальчик!

– Где она? – Голос едва-едва слушался.

– Пока не знаю.

«Так я тебе и поверил!» – подумал Осетр.

Он и сам не знал, почему к нему пришло ощущение, что Дед чего-то не договаривает. Но ощущение это просто висело в воздухе. Как туман над болотом неподалеку от летнего лагеря школы «росомах».

– К сожалению, цепочка, которую мы прорабатывали, оборвалась, – продолжил полковник. – Неаккуратно парни повели себя. Кое-кого пришлось наказать, но ситуацию уже не вернешь… – Дед развел руками.

«Что ж, – подумал Осетр. – В таком случае вы, Всеволод Андреич, просто не оставляете мне иного выхода».

– Тогда, господин полковник, я сам должен взяться за поиски!

– И как же ты себе это представляешь?

– Пока никак! Но я уже занимался подобной работой. На Крестах. А на Кустанае, как вы знаете, вообще находился в шкуре частного детектива. Так что кое-какие навыки сыскаря у меня имеются. А дальше – было бы желание! Вы предоставите мне информацию об уже сделанных нашими людьми шагах?

– Но ты хоть понимаешь, что очень и очень рискуешь! Как я смогу тебя прикрыть, ты думал над этим?

– Выход обязательно найдется. Как говорил Наполеон Бонапарт, главное – ввязаться в бой, а там посмотрим.

Дед чуть заметно усмехнулся:

– А ты помнишь, чем закончил этот твой Наполеон Бонапарт?

– Все равно! – Осетр наклонил голову, словно хотел забодать полковника. – Мне все равно! Я должен! Иначе, я уже говорил, грош цена будет императору, который не смог спасти близкого человека… который, грубо говоря, предал любимую женщину. – Он рубанул рукой воздух. – Я сам себя уважать перестану. Не говоря уж о том, что рано или поздно об этой моей трусости станет известно всенародно, и тогда меня перестанут уважать слишком многие. Разве я не прав?

Упрямство разыгрывалось профессионально.

Однако такой прожженный мастер плаща и кинжала как Дед в принципе должен был бы заподозрить неладное. И тем не менее не заподозрил – слишком часто даже такие люди находятся под воздействием стереотипов!

Разве может капитан столь нагло обманывать собственного командира-полковника? Этак вековые принципы единоначалия, на которых держится любая армия, повалятся! И начнется стопроцентный бардак! Подобного просто не может быть, потому что не может быть никогда. Старая добрая формула всякого глупца, жаждущего самообмануться…

Так что полковник принял поведение своего капитана за чистую монету.

– Как же ты все-таки упрям, мой мальчик! – сказал он с досадой. И продолжил: – Ладно, вот что мы с тобой сделаем… Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики.

На сей раз Осетр ждал этих слов. И разыграл нужную реакцию не менее профессионально, чем упрямство. Капитан Приданников стал выглядеть привычно внушаемым: разгладилась морщина хмурости на лбу, чуть приоткрылся рот, исчезла жесткость в выражении глаз… Деду осталось убедиться, что «мальчик мой» сделался внушаемым на самом деле.

– Забудь о поисках Татьяны Чернятинской, – веско сказал полковник. – Забудь немедленно. – Он произнес последние два слова раздельно, по слогам. – Мы займемся твоей девицей позже и тогда бросим все силы на то, чтобы ее найти. Ты прекрасно знаешь, что я помогу тебе в этом деле. Ты прекрасно знаешь, что я просто не могу тебе не помочь. Помогать тебе – моя святая обязанность. А твоя святая обязанность – не подвести людей, которые пойдут за тобой. Я понятно выражаюсь?

Больше всего Дед походил сейчас на преподавателя школы «росомах» – именно таким размеренным тоном некоторые преподаватели разговаривали со своими учениками. Разве что капитан Дьяконов вел себя иначе…

– Да, – сказал Осетр, прикрывая глаза.

И увидел туманную фигуру. В голове Деда по-прежнему присутствовала угольно-черная полоска ментального блока.

И все повторилось, как в самый первый раз.

«Рука» Осетра знакомым движением протянулась к ней, ухватила двумя пальцами – будто клещами – и сжала в кулаке. Пойманный «жук» принялся метаться в разные стороны, но Осетр снова владел ТЕМИ возможностями. Командировка на Кресты была предпринята не зря. И не зря он получил по башке в домике с кошками-собачками.

Он помедлил, с удовлетворением ощущая, как копошится в его правой руке «жук». А потом протянул к туманной голове Деда левую. Ощущение было то же – вытягиваясь, рука росла, набухала, увеличивалась. И вот уже исполинская лапа обтекла туманную фигурку и, в свою очередь, зажала ее в гигантский кулак.

И Дед лишился своей воли.

– Как называется планета, на которой прячут Татьяну Чернятинскую?

– Алеут-три возле звезды Дальний Алеут, – с готовностью сказал полковник. – Это в нейтральном секторе номер четыре, расположенном между Империей и Великим Мерканским Орденом. Светило о-гэ-ка триста шестнадцать семьсот два.

Осетр с удовлетворением потер реальные руки.

Все было на мази.

Теперь, чтобы избежать в дальнейшем сложностей, требовалось дать Деду логическое объяснение, почему тот раскололся.

– Вы никого не предавали, потому что рассказать мне не значит предать. А рассказали вы про этот самый Дальний Алеут по одной, очень простой причине. Поскольку поняли, что я ничего не забуду и, став императором, припомню вам обман, на который вы пошли в данной ситуации. Ибо не все можно простить даже ради интересов государства. А дальше по той же самой причине вы должны организовать спасательную экспедицию на планету, где прячут княжну Чернятинскую.

Для дальнейшего разговора безвольный полковник Засекин-Сонцев капитану Приданникову был не нужен, и Осетр сначала разжал левый кулак, а потом и правый. Нежно погладил «жука».

Дед ожил.

– Всеволод Андреич, нам надо немедленно организовать спасательную экспедицию на Дальний Алеут. – Осетр едва дыхание не затаил: какова будет реакция на такое предложение.

Полковник недовольно поморщился.

– Мальчик мой, ведь ты понимаешь, что Чернятинскую прячут там не просто так. Я уже говорил, это вполне может быть ловушкой. Приманкой для тебя. С целью захватить Остромира Приданникова.

Отлично! План сработал. Теперь мы еще посмотрим: кто кому и что навнушает!..

– Понимаю, господин полковник. А я уже говорил, что это наверняка ловушка для меня. Но поступить иначе я не могу!

Засекин-Сонцев некоторое время внимательно изучал физиономию капитана Приданникова.

– И даже если вдруг окажется, что это вовсе не приманка для тебя, а именно попытка политического торга… Если мы пойдем тебе навстречу, и противник не будет знать, что ты участвуешь в этой операции… Ты понимаешь, что мы должны будем послать туда будущего императора на борту военного корабля?

– Разумеется, понимаю! – сказал Осетр. – И что с того? Наши корабли не способны летать по Галактике с бу… э-э-э… с кандидатом в императоры на борту? Разве это проблема?

– Это немалая проблема со всех точек зрения. Надо разрабатывать легенду прикрытия, надо провести приказ об операции через Адмиралтейство, но не это самое главное. Видишь ли, в чем дело… Времени для осуществления спасательной операции у нас немного, иначе для Чернятинской все может плохо кончиться. А чтобы совершить быстрый полет на такое большое расстояние, кораблю приходится пользоваться так называемыми длинными прыжками.

– И что с того? По Галактике всегда путешествуют прыжками…

– Дело в том, – оборвал Осетра полковник, – что длинные прыжки совершаются с помощью так называемых римановых туннелей. А римановы туннели считаются не вполне безопасными.

– Что значит «не вполне»? В чем заключается их опасность?

Дед встал из-за стола, подошел к Осетру и положил ему руку на плечо:

– Известно несколько случаев, мой мальчик, когда вошедший в такой туннель корабль на другом конце туннеля не появлялся. Именно по этой причине пассажирские транссистемники не пользуются римановыми туннелями, а передвигаются исключительно обычными, неримановыми прыжками. Никто не собирается рисковать жизнями гражданских лиц.

«А ведь он сообщает мне строго секретную информацию, – понял вдруг Осетр. – И даже не государственного, а межгосударственного значения. Уж если мы, «росомахи», ничего о таких туннелях и их опасности не знаем, то низшие чины флота и подавно. Впрочем, и незачем им знать об этом. Как говорится, меньше знаешь – лучше спишь. Разве что старшим офицерам на кораблях известно о реальной возможности исчезнуть в пространстве без следа…»

– И по этой же причине мы не хотим рисковать твоей жизнью, мой мальчик! – Полковник снял руку с Осетрова плеча и развел руками.

«А может, он лапшу мне на уши вешает? – засомневался Осетр. – И нет на самом деле никакого риска! А гражданские транссистемники не пользуются этими самыми римановыми туннелями по простой причине – по той же самой, по какой гражданские лица не допускаются в районы дислокации военных подразделений. Исключительно из соображений секретности… Если какой-нибудь “Дорадо” будет добираться до какого-нибудь богом забытого угла за двое суток, то потенциальному неприятелю сразу станет известно, что какой-нибудь линкор может появиться там быстрее чем за двое суток. А так… Враг думает, что наш доблестный флот успеет к месту намечаемого вторжения только через неделю, а мы ба-бах там уже через сутки!»

– Ты понимаешь, мой мальчик, насколько важна твоя безопасность? И мы должны обеспечивать ее любыми путями!

«Все я понимаю, – подумал Осетр. – Но если мы прежде всего будем заботиться о моей безопасности, то никогда и ничего не добьемся. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Не зря существует поговорка… Да и не в этом даже дело! Главное я для себя уже решил! Кто я буду, если стану думать прежде о себе, а потом уже о безопасности близкой мне женщины? Дерьмо я окажусь беспланетное, а не “росомаха”!»

– Видите ли, Всеволод Андреевич… Я уже сто раз сказал вам… Я просто не могу по-другому… Какой я буду, к дьяволу, гвардеец, если стану заботиться прежде всего о собственной безопасности?! Какой я буду государственный деятель, если начну с предательства своих близких?!

Полковник вернулся за стол, еще раз изучил физиономию капитана и в раздумьях опустил голову.

«Нет, у тебя иного выхода, болт тебе ржавый в котловину! – подумал Осетр. – Ты прекрасно знаешь, что я способен восстать не только против этого ублюдка, моего папаши, но и против тебя со всей твоей организацией. И теперь, когда многое в подготовке главного уже сделано, тебе труднее будет со мной не посчитаться, как было тогда на Дивноморье!»

– Ладно, мой мальчик! – Дед поднял голову. – Что ж, может, оно будет и к лучшему. Рано или поздно это станет всенародно известно. И народу такое поведение своего императора непременно понравится. В результате сторонников у тебя станет еще больше.

Полковник Засекин-Сонцев не только хорошо знал менталитет государственных людей. В силу своей профессии он неплохо должен был знать и нрав людей обычных.

И потому, наверное, был в своем последнем предположении прав.

Глава пятьдесят седьмая

Через несколько часов Дед вызвал к себе Осетра снова.

Сетевой Артузов привычно висел над левым углом его стола.

Первый вопрос был задан о главном.

– Похитители на тебя после твоего появления здесь не выходили?

– Нет, господин полковник.

– Значит, действительно потеряли твой след. – Дед сцепил пальцы рук. – Вот что мы решили, мой мальчик, по поводу спасательной экспедиции… Четыре месяца назад со стапелей Третьего кораблестроительного завода на Новом Кронштадте сошел фрегат седьмого поколения «Святой Георгий-Победоносец». Капитаном на него назначен Иван Петрович Приднепровский, мой старый знакомый и наш человек. – Дед сделал ударение на слове «наш». – Корабль уже закончил ходовые испытания и учебные стрельбы, но в серьезных переделках пока не участвовал. Если, конечно, схватку с пиратами можно назвать серьезной переделкой… Как и на всяком боевом корабле, на «Георгии-Победоносце» предусмотрено размещение роты космического десанта, которая может быть включена в состав экипажа в любой момент. Есть предложение использовать в этой операции отряд космического десанта особого назначения и назначить командиром десантников тебя. Бойцов десанта особого назначения обучают по двухмесячному начальному курсу «росомах». Полагаю, фрегата с таким отрядом на борту вполне достаточно, чтобы осуществить спасательную операцию в системе Дальнего Алеута. По данным разведки, пиратская база там невелика. Потому, наверное, ее и решили использовать в качестве тюрьмы для заложницы. Местечко ничем не примечательное, крупных флотских соединений Великого Мерканского Ордена поблизости нет, хотя это, конечно, ничего не значит. Сегодня нет – через три дня появятся, если произойдет утечка информации о планируемом нами предприятии. Наши люди в Адмиралтействе уже получили соответствующие указания. Информационное прикрытие на всякий случай – операция по уничтожению базы пиратов. Как известно, нейтральные сектора предметом международной юрисдикции не являются, там каждый действует на свой страх и риск. Единственное – ни в одном нейтральном секторе никогда не сталкивались официальные вооруженные силы разных стран. Но, полагаю, не тебе объяснять, что все пираты пользуются неофициальной поддержкой официальных властей. Предводители пиратов, как правило, являются нештатными сотрудниками спецслужб. Мы подозреваем, что похищение девушки организовал Офис Добрых Дел. Там заправляет Кен Милтон. Полагаю, тебе не надо объяснять его положение в Ордене.

– Не надо, – согласился Осетр. – В разведшколе меня готовили в тамошние резиденты, я изучал политическое устройство Великого Мерканского Ордена. Кен Милтон – один из членов СиОрг, и полномочия его весьма обширны как явные, так и тайные. Я даже не удивлюсь, если он сейчас действует по поручению самого Тима Бедросо.

– Я тоже этому не удивлюсь. Эти господа наверняка знают о заговоре против Владислава и, полагаю, хотят помешать нам любой ценой. Причем все выглядит так, что самого Владислава они пока информировать о происходящем не желают. Может, все-таки рассчитывают взять тебя под контроль?

– А вот ху-ху им ни хо-хо!

Дед вышел из-за стола и рассмеялся:

– Мальчишка ты еще, Остромир!.. Но это и ничего! Любой противник будет изначально склонен тебя недооценивать. Правда, такая недооценка продолжается очень недолго, и рассчитывать на нее всерьез было бы глупо.

Осетр едва сдержался, чтобы не поморщиться.

Ага, мальчишка! Ну и что? Зато я тот мальчишка, без которого вам всем не обойтись! И каждый хотел бы привлечь меня на свою сторону. И возможно, вам, Всеволод Андреевич, просто повезло, что вы взялись за меня первым.

Впрочем, нет. С теми, кто поддерживает мерканцев, мне с самого начала было не по дороге. И не случайно так получается, что именно они вредят моим близким. И патриотизм патриотизмом, но в первую очередь я пошел против них именно потому, что они вредят моим близким. Ибо в нашей жизни главное – близкие, а от них уже идет цепочка к остальным. Правда, в результате получается, что все мы по большому счету – близкие и все мы по большому счету – свои. А враги наши – чужие. Так было всегда и всегда будет, потому что именно чужие делают своих своими, и на этом в конечном итоге строятся все отношения между людьми.

– Я не собираюсь рассчитывать на недооценку со стороны противника, Всеволод Андреич. Как, впрочем, и переоценивать собственные скромные силы. Я знаю свое место в этом мире.

– Вот и прекрасно! – Полковник Засекин-Сонцев похлопал капитана Приданникова по плечу. – Это вообще главное – знать свое место в мире. Далеко не всем такое знание дается. А те, кому дается, не все способны им правильно воспользоваться.

Осетр решил вернуть разговор в русло конкретики.

– Как я встречусь с десантом и где мы загрузимся на борт «Святого Георгия-Победоносца»?

– Отряд особого назначения будет откомандирован в распоряжение капитана первого ранга Приднепровского уже завтра утром. Самое позднее послезавтра утром они загрузятся на борт фрегата. Так что хорошо бы тебе через три дня оказаться на этом самом борту.

– А где сей борт размещается?

– На базе «Орион». Это между Чертановкой и Чудотворной, но ближе к Новому Санкт-Петербургу. – Он повернулся к сетевому. – Артур Христианович, выведите нам карту района военной базы «Орион».

– Слушаюсь, господин полковник!

Через пару мгновений перед ними возникла запрошенная карта.

База «Орион» представляла собой скопище каменных глыб, выведенных из местного пояса астероидов и собранных в отдельную компактную группу на удалении в три четверти астрономической единицы от центрального светила – белого карлика спектрального класса B. Энергии у таких звезд – чертова уйма!..

Там, правда, неподалеку обнаружился выход риманова туннеля, и пришлось держать рядом с ним на боевом дежурстве автоматическую баржу с пространственной бомбой.

А что делать? В случае начала военных действий в непосредственной близости от базы вполне мог появиться вражеский флот… А с другой стороны, зато и самим можно было очень быстро оказаться на другом конце туннеля.

– В принципе, – сказал Дед, – если завтра утром сесть на транссистемник «Змееносец», а потом возле Новороссии пересесть на «Единорог», то через двое суток можно оказаться на вокзале базы. А там у них шаттл ходит между вокзалом и базой, когда требуется.

Он хитро прищурился.

– Но как же отдых после командировки?

Осетр сдержал кривую ухмылку.

Вот поганец, господин полковник! Ну ладно, раз ты решил поподкалывать меня, я тебя сейчас озадачу…

– К дьяволу отдых! Я готов, только… Только у меня просьба, Всеволод Андреевич… Нельзя ли вместе со мной отправить капитана Барбышева? То есть Щеголева… Боюсь, если вдруг случится тяжелый момент и мне там понадобится серьезная помощь, то на кого-то из десантников рассчитывать вряд ли можно. Я имею в виду особые случаи, когда потребуется помощь именно «росомахи».

Дед думал недолго.

– Ну я ведь уже говорил, отряд особого назначения – это не обычные десантники… Но почему бы и нет? Правда, думаю, надо сменить Щеголеву личину. Пусть он будет старшим лейтенантом, и ему будут вменены обязанности твоего заместителя. Как смотришь?

Осетр смотрел на это нормально.

Но как на понижение в звании посмотрит Найдён?

– Лишь бы не было обид…

– Какие обиды! – Полковник энергично рубанул рукой воздух. – Это работа. А на работе «росомаха» вообще может быть рядовым бойцом. Или, того хуже, штатским шпаком. Мы ведь не космический десант и не флотские. У «росомах» иные порядки и иной менталитет!

Они еще посовещались некоторое время, уточняя и анализируя варианты развития событий и отыскивая выходы из них. Разошлись перед самым ужином.

А на следующий день капитан Башаров и старший лейтенант Мормышев вступили на палубу транссистемника «Змееносец» и отправились выполнять специальное задание штаба РОСОГБАК.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю