Текст книги "Вечная Битва: Семь дней Апокалипсиса"

Автор книги: Николай Бершицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)

Глава 47

На первом этаже резиденции важных представителей и министров Пандемониума, находившихся на Аррогусе, в чьи обязанности входило привнесение законов Сатаниила, обеспечение управления всевозможными делами, установление порядка и поддержание безопасности в пределах рынка, находилась приемная: широкий свободный холл, веющий холодом, полностью выложенный плитками вишневого мрамора с черными прожилками. Напротив входа стоял стол, за которым сидел демон в дорогой одежде и с безразличным худым лицом. За столом, точнее по бокам то него и чуть поодаль, располагались лифты и лестницы, ведущие на последующие этажи. Вдоль всего холла шли четыре ряда колонн, в тон остального помещения, вокруг которых обвивались, суховатые, но толстые, покрытые шипами стебли местных растений, пробивающихся сквозь пол, раскалывая плитку, что заметно портило общую опрятную картину. В колонны были вбиты человеческие черепа, образующие обручи, перехватывающие эти колонны в трех местах: по центру, у подножия и наверху, под потолком. Между каждой парой колонн стояли дьяволы-стражи в полной броне, создавая своим видом и количеством ощущение присутствия на военном параде. К столу вел довольно странный красный ковер. Нигаэль уразумел всю его странность только после того, как ступил на него – ковер был соткан из нескольких слоев аккуратно сшитой и обрезанной по краям человеческой кожи, выкрашенной в красный цвет. Со всех углов министерства тянуло такой темной силой, что гул в голове Избранного начал становится привычным, а мышцы по всему телу словно закручивались в спираль. Все находившиеся в здании демоны неспроста получили свои звания, они, как того требовали правила устава Пандемониума, являлись очень сильными и могущественными существами, равно как и все власть имущие демоны. В демоническом обществе правят сильнейшие, но когда сила, как духовная, так и физическая, объединяется с мощным разумом – рождается повелитель демонов.

Избранный вместе с Грином, не оставшимся снаружи лишь по той причине, что там без Нигаэля, за которого можно было спрятаться в случае возникновения разногласий с местными любителями неприятностей, он окажется в еще большей опасности, нежели внутри, подошли к столу. Демон-консьерж, приподняв одну бровь, лениво посмотрел на гостей исподлобья безо всякого интереса и вернулся к перелистыванию массивной книги, лежащей перед ним на столе. У путников сложилось такое впечатление, будто ему вообще наплевать на заходящих в здание гостей, хотя встречать их – его работа.

– Мы пришли к Адароту, – настоятельно произнес Нигаэль, постучав пальцами по крышке стола. Наплевательское отношение демона к посетителям несколько зацепило его, однако, будучи носителем почетного звания Светлого Избранника, он сдержал кипящее в уме раздражение.

– Да-а-а? – не отрывая глаз от книги, промычал демон.

– Что да? – взвизгнул Грин, еле достающий до стола. – Что тебе не понятно? Мы к Адароту – так проводи!

– Еще чего, – фыркнул демон. – Сами подниметесь, чай не калеки.

– Я лично не против, только было бы совсем неплохо узнать куда? – изрек в ответ Нигаэль.

– Не пойму, с чего вы вообще решили, что мастер Адарот захочет вас видеть, но это уже не мои проблемы, сами разберетесь. Поднимайтесь на третий этаж и заходите в пятую дверь слева от входа. Обычно он там.

Прежде чем уйти, Грин все же не удержался и задал демону вопрос, мучавший его с самого начала беседы с ним Нигаэля:

– Знаешь что, я вот одного понять не могу, какого черта ТЫ здесь сидишь?!

– Чтобы уродцы вроде тебя спрашивали, – невозмутимо ответил демон, вперившись в свою книгу с таким вниманием, словно в ней были записаны все тайны Мироздания. Но его безразличный вид свидетельствовал о том, что ничего особенно увлекательного там не содержалось.

Нигаэль поспешно схватил за шкирку и оттащил от стола шута, готовящегося дать соответствующий ответ оскорбителю, видимо уже забывшего, где он находиться. А Грин обладал весьма и весьма вспыльчивым характером, что зачастую и являлось причиной его регулярно возникающих неприятностей.

– Надоело тут шататься, – обозлено сказал Грин. – Поедем на лифте.

Обогнав своего спутника, шут подскакал к лифтам, скорее напоминающим ворота в какую-нибудь ужасающую реальность: сплошь исчерченные демоническими письменами и пиктограммами, выложенные костями, над каждой аркой красовался клыкастый череп с витыми рогами. На дверях каждого лифта висела пожелтевшая табличка, пронизанная красными прожилками. Грин сбавил скорость и подошел ближе, дабы разглядеть надпись, и по его реакции стало понятно – надпись не пришлась ему по духу.

– Что?! Лифт не работает?! – возмутился шут. – Здесь и такое бывает?! Чем вообще занимаются эти бездельники?! – его взгляд невольно пал на демона, сидящего за столом и демонстративно не обращающего внимание на возмущение Грина.

– Нам всего-то и надо на третий этаж, пойдем пешком, – промолвил Избранный, подзывая шута, впрочем, Грину ничего более не оставалось кроме как последовать совету Нигаэля – в холле он оставаться не намеревался. Один в окружении нескольких десятков дьяволов – расклад был не в его пользу.

Путники не без отвращения поднялись вверх по витой лестнице, также устланной ковровой дорожкой из кожи. К перилам, состоящим из гладко отполированных хребтов, они тоже решили не притрагиваться. А в остальном, подняться на третий этаж оказалось задачей не из трудных. Нигаэль первым, как и все время, вышел с пролета на очередной «ковер» в коридоре, стены коего были обиты бархатистой материей амарантового цвета. По крайней мере, Избранный решил, что это материя, а проверять, так ли это, он не хотел. Вдоль потолка тянулась дорожка костяных клеток, затянутых мутной бежевой пленкой органического происхождения. Внутри них что-то горело, пленка же не пропускала часть света, делая его более мягким. Коридор расходился в обе стороны от выхода с лестницы, на всем своем протяжении он был испещрен множеством резных дверей, и заканчивался большими, во всю стену, окнами, рядом с которыми виднелись еще лестницы. Огненный свет, падающий из окон, делал это место пугающим, но на какое-то короткое мгновенье Нигаэль подловил себя на мысли, что ему тут даже уютно.

Избранный, вместе со своим партнером, озирая затаившийся в полумраке коридор, направились к пятой двери слева. Неожиданно распахнулась дверь второго кабинета, чуть не угодив в висок Нигаэля. Из двери выскочил высокий худощавый повелитель демонов, а это было заметно по его роскошному плащу и платью, висящим на шее золотым регалиям и выражению собственного превосходства над всеми прочими формами жизни на узком, вытянутом лице, заканчивающимся длинной тонкой бородой.

– Прочь с дороги, чернь!!! – вскричал он, совершив властный мах рукой, очевидно подразумевающий, что демон не желает более видеть незнакомцев.

– Не хами, мы этого уже наслушались! – возразил Грин, порядком подуставший от демонической наглости за время пребывания на Аррогусе.

– Как ты пропищал, мокрица?! – прищурил глаза демон, слегка наклонив голову на бок. – Я в совершенстве владею десятью техниками высшей темной магии. От какой из них ты всегда мечтал умереть?

– Ни от какой, – вмешался Избранный, быстро оттащив Грина с дороги колдуна. – Простите, мы очень спешим на встречу с Адаротом и времени на выяснение отношений у нас нет.

– С Адаротом? Ха, желаю удачи, дурачье, – усмехнулся повелитель демонов. Затем он довольно приподнял голову, подернул полы плаща и зашагал к лестнице.

– Мне уже не очень-то хочется встречать этого Адарота, – выговорил Грин, обратив внимание, как развеселился колдун, услышав о встрече. Он даже о мести позабыл, а такое для демонов, особенно высшего порядка, просто не приемлемо. – Может торговка нас к нему нарочно отправила, ну чтобы развлечься с тобой, а затем убрать за ненадобностью. Кто их знает, демонов поганых.

– Для начала перестань оскорблять демонов так громко, ты и без того собираешь на себя всех встречных. Только в одном этом здании «бродит» такая великая сила, что мне страшно представлять себе всех ее обладателей в одном вместе. Сюда собрались самые могущественные демоны Аррогуса и мне с ними не справиться. А что насчет Адарота, так я полагаю отступать назад слишком поздно, мы и так залезли в самое осиное гнездо.

Нигаэль, закончив увещевать возмущенного шута, подошел к пятой по счету двери, вежливо постучался и, не дожидаясь ответа, вошел. Грин, дрожа как лист на ветру, вполз следом. За тихо скрипнувшей при закрытии лакированной широченной дверью оказалась лишь только приемная – на удивление, освещенное и отнюдь не мрачное, как все прочие части здания, где путники успели побывать, помещение, стены которого были выкрашены в бледно-розовый цвет. Кабинет Адарота находился чуть дальше за еще одной дверью. По углам приемной стояли массивные горшки из черной глины с разлапистыми, похожими на пучки щупалец, колючими кустами, выглядевшими так, словно пережили пожар и чудом в нем уцелели. Возле боковых стен комнаты прогуливались все те же стражники-дьяволы. В приемной, также как и в холле на первом этаже, стоял стол. За столом сидел круглощекий, полноватый черт: черти часто бывали полными, в отличие от большинства демонов и тем более, дьяволов. Он с увлечением разглядывал душекамни, сложенные перед ним в кучу, через гротескно толстую линзу, вставленную в глаз.

– Миленькие у него апартаменты, – заметил Грин, обогнув оценивающим взглядом высокий беленый потолок. – А знаешь, что будет действительно смешно? – если Адарот окажется маленьким и толстым, хе-хе.

– Что-то мне подсказывает, что это не так, – ответил Нигаэль, без единого намека на улыбку. Оставив шута возле двери, на всякий случай – тем более что и Грин возражать не стал – он приблизился к секретарю и кашлянул, привлекая его внимание.

Черт нехотя оторвался от душекамня, который вертел в пальцах уже минут пять, да чуть не выронил его на пол. Кряхтя, секретарь поднял драгоценность, оставшуюся лежать на столе, после чего с явным удивлением посмотрел на необычного посетителя. Нигаэль, уже привыкший к подобному взгляду, отнесся к реакции черта спокойно.

– Я вас слушаю, только поторопитесь, мне надо проверить на достоверность все эти камни до возвращения мастера Адарота, – черт указал на горсть душекамней, лежащих в коробке на краю стола. – Знаете ли, не все отребье на рынке хочет вести дела по-честному. Кое-кто подсовывает душекамни, заряженные от душ мерзавцев или от отравленных душ, что еще хуже. Такие души слабы, ничтожно слабы и камни, следовательно, тоже не имеют большой ценности. И ведь научились же свечение подделывать, подлые крысы, но мастер Адарот не терпит подделок…

– Постойте, вы сказали, он должен вернуться, а сейчас его нет? – спросил Нигаэль.

– Нет, но если хотите, могу вас записать на прием, – секретарь извлек из стола бланк и причудливую ручку, заполненную темно-красной жидкостью, похожей на кровь, однако возможно ею и не являющейся.

– Боюсь, у нас нет на это времени, – покачал головой Избранный. – Будет намного лучше, если вы скажете, где нам его найти.

– Хе, скажу – без проблем. Правда за определенную сумму, разумеется. А чего вы еще ждали? – черт враз приободрился, почувствовав шанс стать чуть богаче, и прямо-таки привстал в кресле. – И сколько же вы готовы предложить скромному секретарю за столь важную для вас информацию?

– Пять камешков тебя устроят? – невозмутимо поинтересовался Грин, догадываясь об ответе. Предчувствуя реакцию черта, шут ухмыльнулся.

– Пять? Вы шутите, я надеюсь? – секретарь запыхтел, словно только что пробежал немалую дистанцию и оскорблено вернулся к своему прежнему занятию. – Они думают у нас тут лавка с дешевым шмотьем и побрякушками, как на этой помойке под горой. Так знайте, мы по мелочам не размениваемся! Это центральное бюро информации!

– Может, предложишь ему больше? – спросил Избранный, склонившись к Грину, на что тот покачал головой, закатив глаза.

– Я таких вымогателей хорошо знаю, только того и добиваются. Я специально не стал называть крупную сумму – им всегда мало. Смотри, сейчас покажу верный способ.

Шут запрыгнул на стол секретаря и подлез к уху черта.

– Если тебя не устраивают пять камней, мы можем обратиться к кому-нибудь еще. На Аррогусе масса весьма наблюдательных бесов, которые не прочь подзаработать. А они могут согласиться и на меньшую сумму, меня такой расклад вполне устроит. Наверняка такую яркую личность как сам Адарот заметили многие, как думаешь? – черт несколько смутился, поняв, к чему клонит Грин, и даже поерзал на стуле. – Да я спорить готов, что стража в этой комнате слышала, куда намерен пойти твой хозяин, а может, знают, какие он любит посещать места. Что если я предложу эти камешки им?

– Ладно, ладно, – измученно взмолился черт, жадно рассматривая душекамни, кои Грин вертел в руках все время разговора. – Мне не помешают душекамни, особенно если их не придется отдавать мастеру Адароту. Он отправился в Колизей. Он часто там бывает. Любит, знаете ли, смотреть на убийство. Поторопитесь – успеете его там застать. Теперь выкладывайте плату!

– А почему же никто нас не предупредил? Мы ведь говорили, к кому собираемся идти, – удивился Нигаэль. – У вас что, принято вводить посетителей в заблуждение или у демонов такое специфическое чувство юмора?

– Потому, что мастер Адарот обычно покидает здание через другой вход и мало кто его видит в этот момент, – торопливо ответил черт, протягивая руку за наградой.

– Другой вход? – переспросил Избранный.

– Да, другой вход. По-вашему для чего нужны лестницы в конце коридоров? Уж не для красоты же, – раздраженно отмахнулся черт, продолжая требовательно тянуть пухлую руку к Грину, а точнее к камням на его ладони.

Услышав все для себя необходимое, Грин честно сдержал данное черту обещание, ссыпав на протянутую ладонь секретаря пять светящихся голубыми огнями душекамней, и вместе с Нигаэлем вышел из приемной. За дверью было все также тихо и пусто, словно в музее или библиотеке. На диво, место, в котором собрались такие важные и уважаемые в демоническом обществе персоны, совсем пустовало, в то время как обычно в подобных заведениях негде яблоку упасть. «Демоны, что с них взять?» – подумал Избранный. После недолгих размышлений, Нигаэль обратился к своему спутнику:

– Ну что же, друг мой, на арену…

Глава 48

Гусеничные грузовики неслись по пустой безмятежной дороге, пролегающей вдоль насторожившегося призрачного города, настолько быстро, насколько это было возможно. Погони почему-то не было. Пылающие небеса не разрезал тревожный гул штурмовиков, парящие бронемашины не дышали в спину и не поливали огнем из лазерных пушек. Даже вездесущие татисианцы скрылись в черных недрах руин и не подавали никаких признаков своего существования. Грома насторожило то, с каким спокойствием киборги отпустили две машины, груженные солдатами, припасами и оружием и почему исчезли все патрули. Не то чтобы сверхвоин жаждал встречи с ними, но они же должны были быть здесь, а их отсутствие являлось отклонением от обычного порядка, устанавливаемого на завоеванной берсеркерами планете. А любое отклонение вызывает беспокойство. Отсутствие погони еще можно было объяснить – киборги решили, что «Пожинатели» выполнили свою задачу и погребли повстанцев вместе со складами, хотя маловероятно, что берсеркеры – машины, мыслящие сугубо логически, понадеялись бы на простую случайность. Пропаже патрулей генерал не мог найти причину или объяснение, как ни старался. «Вероятнее всего, демон с железным лицом задумал очередную подлость и завлекает нас в ловушку» – решил Гром. Это было единственное допустимое предположение и, так как оно не сулило хорошего, сверхвоин сник. Обычно такого с ним не случалось, но власть Верховного Духа подавляла всех, кого «высшие» относили к числу смертных, вне зависимости от их силы.

На противоположном конце грузовика, возле кабины, устроились юные охотники. Нил что-то очень увлеченно рассказывал своему другу, тот же сидел, открыв рот, видимо не веря всему услышанному. Гром взглянул на них: двадцати пяти летние парни с оружием в руках, в потрепанной одежде, перемазанные с ног до головы грязью, с легкими ожогами от оцарапавших их лучей.

«Да, в таком возрасте нужно создавать счастливую молодую семью и наслаждаться жизнью, а не лазать по окопам с винтовкой в руках, рискуя собственной жизнью. Жаль, что войне все равно, кто ложиться на ее алтарь» – задумался Гром, глядя в измученные лица охотников. Весь этот поход на склады наложил на них тяжкий слой страха, боли и тень смерти. «Однако эти ребята стоически переживают последнюю неделю, в считанные часы превратившую жизни многих тысяч людей, переживших вторжение, в кромешный ад и удерживающую в этом аду их души».

– Чтоб его, у меня такое чувство, будто бы небо сейчас упадет прямо на нас, да и раздавит, – произнес солдат, сидящий рядом с Громом, видимо обращаясь к кому-то из тех сослуживцев, что до того беседовали с ним.

– Что за ерунду ты несешь? – поморщив лицо, одернул его сосед. – Как, по-твоему, небо упадет? Оно ж не вещь какая-нибудь. Или ты в школе не доучился? Я слышал, такой окрас неба выходит из-за слишком большого количества кораблей, сосредоточившихся на орбите. Думаю, такое возможно, особенно учитывая размеры флотилии Союза.

– Не очень-то похоже, что за этим стоят корабли, облака ведь будто бы огнем горят. Как такое возможно? – присоединился к затронувшему его обсуждению третий десантник с противоположного борта грузовика.

– А вы не слышали рассказы, словно Хаос какой-то колдун или что-то в этом роде? – заявил четвертый боец, склонившись к товарищам. – Возможно, это он посылает на нас свое шаманство, чтобы запугать или для чего еще?

Вскоре уже почти все солдаты, находившиеся в кузове машины, оказались втянуты в рассуждения на столь животрепещущую тему. Каждый из них стремился дать наиболее правдоподобное объяснение непонятному и, как следствие, пугающему явлению. Гром не стал вмешиваться в разговор и раскрывать истинную причину происходивших в природе изменений. Его самого тяготил тот факт, что он никак не мог изменить положения, что не сражался наряду со своими друзьями там, в далеких мирах. Все его действия на Нианоси могли принести пользу лишь в том случае, если Нигаэль и его чемпионы добьются успеха. Пока же этого не случилось, сверхвоин ощущал себя бесполезным.

Решив отвлечься от губительных мыслей о бесцельности существования, тихонько прокрадывающихся в его голову, Гром отвернулся от солдат и разгоревшегося в грузовике диспута, и принялся наблюдать за мелькающими по правому борту зданиями и столбами электропередач, находящимися в пяти сотнях метров от пригородного шоссе, по которому в данный момент и двигались халф-траки. Правда, это занятие не особо помогло генералу развеяться. Он сразу вспомнил, что давненько не видел группы берсеркеров или мутантов, патрулировавшие город, как когда отряд только вступил на улицы. Да и вообще, мрачная картина мертвенного затянутого дымкой тумана обрушенного мегаполиса, высоких башен небоскребов, черными кривыми силуэтами устремленных в разверстые горящие небеса и трупы людей, сваленные в кучи на обочину дороги, внушала скорбь.

– Генерал, – долетел до сверхвоина голос Жависа.

– Что стряслось? – спросил Гром, оторвавшись от созерцания плодов ярости Хаоса.

– Мне нужно кое о чем вас спросить, – произнес охотник на согнутых ногах, чтобы не потерять равновесия и не упасть, подбираясь к Грому.

– Да, разумеется, – Гром подвинулся, освободив место для парня. – Только старайся говорить потише, я бы не хотел выносить на всеобщее слушание то, о чем вероятно сейчас пойдет речь.

– Все эти разговоры о горящих облаках и падающем небе меня очень насторожили, а тут еще Нил пересказал мне то, что вы ему говорили в канализации. Ну, про Властелина Зла, про новый мир и так далее. Это все действительно существует?

– Да, это суровая истина. И я тоже не простой смертный, если это словосочетание уместно для сверхвоинов. Мы все впутались в большую игру под названием Вечная Битва. Я же, будучи осведомлен в правилах игры, являюсь мишенью для тех сил, о которых твой друг рассказывал. Возможно, именно из-за этого мы в настоящий момент направляемся на неминуемую гибель.

– Но почему? Что эти силы могут сделать? Киборги отстали, у нас полно припасов, которых хватит всему убежищу до прихода подкрепления… – юноша смутился. – Разве не так? Раз их слуги нас не достанут, и бояться-то нечего.

– Если подкрепление вообще сможет прийти вовремя… Берсеркеры не отстали, они нас и не преследовали. Это мне не нравиться, – покачал головой генерал. – А на счет сил зла ты заблуждаешься. Чтобы дотянуться до меня им не потребуются ни берсеркеры, ни кто-либо другой.

– Берсерки могли отправиться в поселение и уничтожить там всех? Вы ведь на это намекаете? Или дело еще хуже, если такое возможно? – лицо Жависа побледнело.

– Могли, а еще они могут устроить нам засаду. Хаос следит за мной, я ощущаю его взгляд. Он почти всю дорогу наблюдал за мной, лишь изредка теряя из вида, поэтому его Стальной Легион всегда поспевал по нашим следам. Помимо его, я являюсь мишенью для Флеймсоула – демона-убийцы, посланного за мной одним из тех кровожадных существ, о которых я поведал Нилу. А он не погнушается убийством смертных.

– Демон? Значит они демоны? – Жавис замолк, тщательно осмысляя сказанное его другом и подтвержденное сверхвоином. – Это тот воин приведший берсерков к укрытию? Мне сразу показалось странным, как он умудрился выжить в мощном взрыве и пройти сквозь огонь. Но разве вы его тогда не убили, куда же он делся?

– Нет, я не убил его, к сожалению. Просто поверг и прогнал. После такого сильного унижения Флеймсоул будет мстить. Остается надеяться, что он еще не осуществил свою месть и что она не пала на жителей убежища.

– А кто этот Флеймсоул такой, почему он вас так ненавидит?

– Демонам по натуре свойственна ненависть, но у нас с Флеймсоулом персональная вражда. Тебе когда-нибудь доводилось слышать о стражах Тетаэля? – парень неуверенно кивнул головой, подтверждая слова Грома, однако, догадываясь, что знает явно не все. – Я не в курсе, насколько хорошо ты знаком с этой историей, поэтому начну сначала. Это было больше десяти лет тому назад, Тетаэль Трион уже соприкоснулся с реальностью, сокрытой от глаз смертных и встал на сторону Света в Вечной Битве. Это было тяжелые времена: первые корпуса Стального Легиона, ведомые свирепым лордом Вархаммером, ворвались в наш мир и напали на Альфа-Белтар. Я хочу напомнить, что это была первая встреча с такими крупными войсками берсеркеров…

– Разве до пришествия Вархаммера и начала Первого Вторжения Легиона, в нашей галактике появлялись берсерки? – перебил рассказ Жавис.

– Был один шпион, попавший сюда абсолютно случайно. Искал какой-то мир и вот угодил к нам. Он спутался с Бэроном Ааззеном, когда тот готовил армии Цертона к войне с Альянсом. В дальнейшем именно он привел своих сородичей… Я, кажется, остановился на вторжении берсеркеров. Ученые и высшие военные чины Альянса не располагали даже малейшими сведеньями о технологическом уровне воинов Стального Легиона, не знали они ровным счетом ничего и об их, так сказать, «социальной» или иерархической системе. Единственное, что удалось выяснить из встреч с тем шпионом, так это то, что берсеркеры покрыты броней из крайне прочного сплава, технологии, изготовления которого были, что вполне закономерно, неизвестны в Альянсе, так же как и сами материалы, используемые для создания этого сплава. Существовавшее на тот момент вооружение плохо пробивало такую броню. Чудо, что Альфа-Белтар выстоял после первого пришествия киборгов. Меня в те времена еще не существовало, как генерала Грома, во всяком случае, но я достаточно слышал о том, что творилось тогда в Альянсе. Таким образом, для защиты нужно было неотложно создавать кардинально новые средства борьбы с агрессорами. На произведение более мощного вооружения потребовалось бы много времени, а я говорил, что возникла необходимость работать быстрее, сражаться нужно было прямо здесь и сейчас. Это навело Тетаэля на мысль об искусственном создании сверхвоинов, которые должны были стать его телохранителями и совершенным оружием против берсеркеров. В основу создания он решил положить высшую энергию, пронизывающую ткань Мироздания, какую зачастую называют Магией.

– Магия? Кто бы мог подумать, – прошептал Жавис, не отвлекая Грома.

– Он привлек для этого Лукиуса. Тебе ни к чему знать кто это такой, достаточно и того, что он хороший друг семьи Трионов. Вместе они создали идеальные, разумеется, в относительных понятиях, телесные оболочки, способные принимать различные состояния энергии: я могу обращаться в молнию, электричество – источник моей силы, Флеймсоулу подвластна плазма. Мы, к тому же, способны трансформировать не только собственную плоть, но и прилегающую к нам материю не разрушая и восстанавливать ее обратно. Этим объясняется то, что я не остаюсь в ниглеже после каждой трансформации. При желании, я могу обратить в энергию и восстановить обратно даже живое существо, однако провести это сложно. Впрочем, я продолжу. По завершению оболочек они приступили к вселению в тела душ воинов. Я помню из своей прошлой жизни лишь отрывки ее окончания: огонь, звон стали, крики, боль и дальше свет и тишина. Видимо я сражался за правое дело, раз попал в пределы Чертога. С Флеймсоулом вышло иначе. Тетаэль рассчитывал сделать его свирепее, под стать огню. Не скажу точно, что именно пошло не по плану, этого никто не знает до сих пор и думаю, уже не узнает, только в итоге ритуал вырвался из-под контроля: на заклинание, прочитанное Тетаэлем, прибыла не душа сурового воина, а огненный дух из озер преисподней. Там же у нас с ним возник первый конфликт. Мне удалось победить, но Флеймсоул навсегда запомнил этот момент. А теперь, когда я вскрыл вам потаенную сторону Мироздания, я искренне надеюсь, что вы не передадите услышанное кому-либо еще. Смертные должны оставаться в неведении для их же блага. В противном случае они на всех основаниях будут втянуты в Вечную Битву…

– Да-да, конечно, я нем как рыба, – поспешно ответил юноша.

Гром поверил охотнику на слово, очень искренними выглядели его глаза. Он хотел продолжить наблюдение за стихшим городом, однако зов лейтенанта Натаниэла не дал ему расслабиться и отвлечься от мысли о неотступном взгляде Хаоса.

– Генерал, можно вас на минутку-другую! Нужно поговорить! – громко прокричал лейтенант из соседнего, идущего впереди, грузовика.

Гром хоть и не мог устать физически, но, имея душу и разум, морально вымотался сильно, поэтому принял приглашение неохотно. Он неспешно прошелся вдоль кузова до кабины, вскарабкался на нее и, прицелившись, спрыгнул точно в кузов другого вездехода. Лейтенант, неуместно весело улыбаясь, позвал генерала присесть между ним и Раллсом.

– Меня тут мыслишка посетила, – Натаниэл пододвинулся к Грому. – Вот мы едем из города, а куда? Шанс встречи с колонной вражеских войск возрастает с каждой сотней метров. С таким же успехом мы могли смело подрываться на складах.

– Разумеется, – вспомнил сверхвоин. Он потянулся в карман за поясом и извлек из него скомканный клочок бумаги, на котором Ерон нацарапал новые координаты убежища. Гром отдал клочок Раллсу, а от капитана бумажка по цепочке перешла в кабину. – Я даже забыл о подарке Ерона, за всей этой суматохой.

– Ничего – с каждым бывает, зато так мне гораздо спокойнее, – блаженно вздохнул Натаниэл, откинувшись назад и заложив руки под голову.

– Я не мог не обратить внимания на ваше веселое настроение, лейтенант, – произнес Гром, глядя, как Натаниэл устраивается на сидении. – Рад, что вам хорошо, жаль не могу разделить ваших чувств. В чем причина?

– Причин много, – беззаботно ответил лейтенант. – Сами судите. Вот, например, вся планета в руинах, а мы все-таки живы. Чем не повод? Теперь, когда вы выискали у себя за поясом координаты, мы не заблудимся. Киборги исчезли и нас не беспокоят, хотя могли давно нас выследить…

– Да, меня тоже удивило отсутствие преследователей и исчезновение патрульных групп, – согласился Гром. – Выследить нас им непросто, но Хаос может это сделать. Даже не спрашивайте как.

– Что там Хаос, – встрял Раллс, выпрямившись на сидении, которое до того служило ему чем-то вроде кресла с откидной спинкой. – Я слышал, цертонцы подогнали к планете «Всевидящее Око Империи»…

– Точно, – Натаниэл усмехнулся. – И сейчас эти лысики, наверное, пересчитывают пылинки у меня на носу.

– Удивительно, – Гром подпер челюсть кулаком и устремил взгляд в непроницаемое небо. – Как могло так получиться, что когда я подлетал к Нианоси, не заметил на орбите ни огромного флота Союза, ни такую громадину как «Око Империи» или установки лучей смерти?

На этот счет ни у кого из собеседников генерала не нашлось даже предположения, только сверхвоин сообразил, какое могло возникнуть основание у сего странного явления основание: «Хаос нарушил закон, подлая тварь. Эти мерзавцы совершенно потеряли страх перед властью Всевышнего и Судом Хроноса. Вся причина в Звере, пока он находиться в мире смертных это не закончиться или закончиться нашей гибелью».

* * *

Когда машины достигли указанной Ероном точки, ни один десантник не смог сразу понять, где именно на поросшем высокой «ржавой» травой холмике находиться укрытие. Люди Марлона постарались на славу, запрятав в и так хорошо замаскированном природой месте вход в тоннели, а это уменьшало возможность их обнаружения берсеркерами. После продолжительных поисков Гром сумел-таки отыскать почти незаметный между зарослей трав люк, обставленный горками камней по кругу. К тому же эта конструкция была как-то хитро перевязана несколькими веревками, обрушившими часть булыжников на крышку люка, после ее закрытия.

– Как чудно изрыта вся планета, сказал сверхвоин, расчищая крышку люка. – Даже странно, при такой паутине тоннелей и убежищ могло бы спастись куда больше жителей, да и устроить укрытия можно было поудобнее.

– Можно было, но уж больно люди на Нианоси самоуверенные живут и ленивые, – пояснил Раллс. – Я тут давненько служу, и кое-что знаю о системе обороны гражданских в случае атаки. Укрытия вырыли и обустроили еще когда гремела Вторая Орочья Война, а это, как вы понимаете, было даже не пятнадцать лет назад. Орки тогда так и не дошли до Нианоси. Затем они снова не дошли в третьей войне, цертонцы не дошли и Вархаммер тоже. Само собой народ расслабился, убежища простояли без дела чуть ли не век. Никто уже и не рассчитывал, что киборги прорвутся так далеко на этот раз.