![](/files/books/160/oblozhka-knigi-snogsshibatelnaya-meri-lp-377061.jpg)
Текст книги "Сногсшибательная Мэри (ЛП)"
Автор книги: Никола Ренделл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Никола Ренделл
«Сногсшибательная Мэри»
Серия: вне серии
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчики: Кнопка, Terra d’amore
Редактор-сверщик: Марина Ушакова
Обложка: Мария Суркаева
Оформление: Eva_Ber
Глава 1
Джимми
У неё чертовски сильный хук2 левой. Трудно сказать, как она выглядит на самом деле без этих больших голубых резиновых кап между зубов и чёрного мягкого шлема, охватывающего её челюсти и щёки. Но я точно хочу, чтобы мои руки получили доступ к этому телу. Её розовая футболка с низким вырезом плотно прилегает к коже, а на груди красуется надпись: «НИЧЬЯ КОШЕЧКА».
Холодный сквозняк дует из окна, посылая мурашки вверх по её рукам. Тонкая струйка пота стекает вниз в её декольте, и я вижу, как напрягаются её соски. Господи. Маленькими прыжками она направляется обратно в свой угол и наклоняется за бутылкой воды. Эластичные чёрные легинсы, и нет контуров белья.
Чёёёёрт.
Звенит зуммер, и мы готовы к бою.
Девушка держит перчатки перед лицом, готовая начать. Её перчатки цвета розовой жвачки с белыми манжетами – это самое девчачье оружие, которое я когда-либо видел.
Но меня беспокоят не перчатки, а её глаза, смотрящие на меня. Дерьмо, эти глаза. Этот сумасшедший тёмно-зеленый. Зелёные, как листья. Как зелёный самолет. Как наличка. Цвет, который может свести парня с ума.
Неожиданно я получаю удар в живот и сгибаюсь, ощущая вкус «Геторэйда»3, который пил час назад. До того, как мне удается сделать вдох или хотя бы поднять перчатки, чтобы её замедлить, девушка с силой ударяет мне под рёбра, выбивая весь воздух из моих лёгких. Я задыхаюсь и отшатываюсь назад на канаты.
– Иисус Христос, – стону я. – Кто ты?
Её глаза освещаются улыбкой. Эта грёбаная прекрасная улыбка, которая сразу западает мне в душу. Потом девушка подпрыгивает на носочках и ударяет перед собой перчатки друг о друга. Хлоп, хлоп.
– Я Мэри! – говорит она через капы. – И ты медленный!
Мило, но, да… нет. Ещё никто не говорил со мной так. Никто. Я отталкиваюсь от канатов, оказываясь перед лицом Мэри в центре ринга, нос к носу. Я нажимаю на её плечо с сексуальными бицепсами. Я на взводе, но размышляю, смогу ли ударить девушку?
Нет. Чёрт, нет.
Поэтому я вытягиваю свою руку между нами, и моя перчатка оказывается прямо под её ключицей. Она замахивается на меня, но я на фут выше и у неё нет шансов.
– Придурок!
Разумеется.
С другой стороны, теперь я могу хорошенько рассмотреть её вблизи, но не настолько близко, чтобы она избила меня. У Мэри крепкие ноги, и небольшой изгиб её тазовых костей едва виден через легинсы. Я позволяю своим глазам проследить за линией от пота на внутренней поверхности её бёдер, которая тянется до влажного и жаркого места, где соединяются её ноги. Бл*дь. Я хочу, чтобы мои руки оказались там. Я хочу почувствовать мягкость и силу. Я хочу узнать вкус этого пота. То, как эта мягкость будет ощущаться под моим языком.
Зуммер издает звон. Я отталкиваю Мэри, мягко ударяя тыльной стороной перчатки в её плечо. Она разворачивается и уходит в свой угол, как и я.
Схватив свою бутылку с водой, я лью её в рот, не отрывая глаз от девушки. Она чертовски красива. Чертовски великолепна. Женщина мечты. Фантазия.
Мэри делает один большой глоток из розовой бутылки Nalgene4, и немного воды попадает мимо её рта, скользя каплями вниз по шее. Она смотрит прямо мне в глаза. Её грудь вздымается. Глаза вспыхивают. Губы сжимаются. И тогда что-то в ней меняется. Она резко снимает футболку и кидает её на пол, так что единственное слово, которое теперь видно на сброшенной футболке, – «КОШЕЧКА».
Дзинь.
Её тело чертовски совершенно. Я имею в виду идеально. Сквозь защиту с моих губ срывается стон, и я оглядываю девушку сверху вниз. Худощавая, но не тощая. Сексуальная и сильная. Тело бойца. Женское тело. Тело, достаточно сильное, чтобы принять всё, что я хочу ей дать. И даже больше.
Она поворачивается, чтобы поставить бутылку с водой, сгибаясь в талии. И в тот момент я вижу её. Татуировку. Это лента из чёрного кружева, которая бежит красивой, женственной линией вниз по её спине от правого плеча до левого бедра, изгибаясь вниз и скрываясь под штанами. Сильная, как чёрт, и красивая, как ожившая фантазия. И с самой сексуальной татуировкой, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Воткните в меня долбанную вилку. С меня хватит.
– Красивая татуировка, – говорю я ей, когда мы опять готовы к бою.
– Спасибо, – отвечает Мэри, наклонившись к моему плечу.
– Я никогда не видел ничего подобного.
Я снова обнимаю девушку своей рукой и притягиваю к себе. Я чувствую запах чего-то знакомого, но не могу определить, что это. Эта женщина свободно выскальзывает из объятий и движется за моей спиной. Через секунду всё, что я могу слышать, – это стук её ботинок о маты.
– Я взбунтовалась, когда мне исполнилось тридцать. Либо это, либо клеймо проститутки.
– О чём ты? – я резко обернулся, оказавшись лицом к лицу с девушкой.
– Порхай как бабочка, жаль как пчела, – она натянуто улыбается через капу во рту. Её перчатка рассекает воздух, разрезая шум в тренажёрном зале. Вууух.
Я поднимаю правую руку вверх как раз вовремя, чтобы блокировать её удар и не дать ударить себя в челюсть. Кажется, что от удара мое предплечье превратилось в желе.
Уклонившись от еще одного отличного удара, и я проскальзываю девушке за спину. Волосы на её затылке вьющиеся и влажные, длинной тёмной косой спускающиеся вниз по спине. Полоска влажной ткани в верхней части её штанов потемнела от пота.
– Почему мы дерёмся? – рычу я, когда оказываюсь ближе. – Почему бы нам не пойти выпить? Ищем неприятностей? Валяем дурака? Позволь мне увести тебя.
Она поворачивается ко мне лицом с широко распахнутыми от удивления глазами.
– Ты хочешь выпить со мной?
– Чёрт, да, хочу. И ещё много других вещей.
– Хочешь меня? Тогда борись со мной.
Она выстреливает своими баблгамовскими5 розовыми пушками в мой живот несколькими комбинациями, которые заставляют меня почувствовать себя 283-фунтовым6 тяжёлым мешком.
Я стараюсь уйти влево, но она намного быстрее. Удар достигает моей черепной коробки, сотрясая мозг.
– Пошла ты, – огрызаюсь я.
– Молодец, мальчик!
Ну уж нет. Никто не говорил мне «молодец, мальчик». Я Джимми Гуддамнед7 Фалькони. Я не мальчик. Ни за что.
– Молодец, девочка!
Я толкаю её в плечо грудью, когда девушка произносит сквозь капу:
– Ты дерёшься, как будто увяз в сиропе. Но ты сильный. Ты какой-то спортсмен?
Сначала мне хочется рассмеяться. Примерно в ту же секунду я думаю, что попал на шоу «Подстава» или что-то в этом роде. Потому что я не могу сходить в туалет в самолёте без того, чтобы кто-нибудь не попросил меня подписать салфетку. Я не могу пройти через «Костко»8, чтобы кто-нибудь не попросил меня подписать их список покупок. Какой-то спортсмен?
Я Джимми «Сокол» Фалькони. Квотербэк9 «Чикагских-чёртовых-медведей». Я не кто-то.
Но в её глазах никакого узнавания. Никакой фанатской вспышки. Никаких признаков, что она претворяется – Мэри совершенно спокойна. Для неё я просто парень, получающий по заднице от девушки в розовых перчатках.
– Алло? – она давит на мой подбородок медленным апперкотом10 справа.
Очухавшись, я даже не знаю, как ей ответить. Я играю нападающим за «Медведей». Может, она даже никогда не слышала о них? Она, вообще, слышала что-нибудь о футболе? Игре американцев? Бл*дь. Я даже не знаю, как начать. Мне никогда не нужно было это объяснять. Люди просто знали.
– Да, мне нравится заниматься.
– Тогда докажи это, – говорит она, полная энергии, и вставляет капу назад в рот.
Бум! Удар приходится мне в живот. Бах! Еще один прямо в мой бицепс. Я оборачиваю одну руку вокруг девушки и подтягиваю её ближе, зацепив шею согнутой в локте рукой. Я тяну её к себе, обернув обе руки вокруг, чтобы ощутить ее тело, прижатое к моему… но также, чтобы дать себе чёртов перерыв.
Она немного сопротивляется, пытаясь освободиться, но я вижу улыбку на её лице и небольшие морщинки на коже вокруг глаз.
Я притягиваю её голову ближе к своей. Я, должно быть, в два раза тяжелее неё, поэтому сейчас у этой красотки нет ни одного шанса освободиться. Мы в полусреднем и супертяжёлом весе. Абсолютно неправильный класс. Но потом она упирается своим лбом в мою грудь. Я смотрю на неё сверху, её бицепсы сокращаются и… бум-бум-бум.
Каждый раз, когда она прикасается ко мне, я теряю немного воздуха и стону.
– Чёрт-чёрт-чёрт.
– Молодец, мальчик.
Бл*дь.
Я держу Мэри прижатой к себе, и она начинает бить меня сильнее, отчего мне хочется обнять её еще крепче. Я прижимаю нос к её голове и чувствую запах шампуня и кондиционера от её густых каштановых волос. Кокос.
Пока я отвлёкся на этот запах, думая о солнцезащитном креме, музыке укулеле11, напитках с зонтиками и этой женщине на пляже, она выскальзывает из-под моих рук и появляется перед моим лицом.
Вот дерьмо.
– Что, цыплёнок, струсил? Собираешься ударить меня в ответ? Или хочешь кружить по рингу целый час? Мне не сложно это сделать. Но я должна идти домой, чтобы покормить собаку.
Хлоп, хлоп – она снова стучит перчатками друг о друга.
О нет, ни за что. Я не собираюсь позволять хорошенькой девушке так говорить со мной. Я тяжело вздыхаю и собираюсь с духом.
Я наношу ей удар. Хук. Перекрёстный.
И она блокирует меня каждый чёртов раз. Блокирует меня также уверенно, как до этого била. Как будто она наперед знает все мои атаки.
Пам, пам, её перчатки движутся в мою сторону и бьют. Кажется, я чувствую их в селезёнке. Достаточно. Достаточно. Гнев вскипает во мне, как дешёвая водка после долгой ночи.
Я Джимми Фалькони. И я хочу, чтобы эта девушка знала моё имя.
Я разминаю свою шею и становлюсь серьёзным. Втягивая воздух через отверстие в капе, я держу кулаки наготове и зажимаю Мэри в угол, отчего её глаза вспыхивают. Она сильно потеет, её тушь размазалась, волосы спутались, а кожа стала скользкой. Это делает её опасной. Сердитой. Я бы хотел ещё немного размазать эту тушь. В постели. Немедленно. Но для начала, я собираюсь показать этой женщине, кто тут главный.
Чем больше она двигается, тем горячее становится. В этот момент что-то бросается мне в глаза. Это надпись на белых манжетах её перчаток. Слова расплывчато выведены чёрным маркером.
На правой перчатке: «СЕЙЧАС БУДУТ…»
На левой: «…НЕПРИЯТНОСТИ!»
Хлоп.
Она пригвождает меня неожиданным ударом в челюсть, и мои зубы стучат о капу.
– Да пошла ты, – рычу я на неё сквозь свою перчатку, прижатую сбоку к лицу.
Девушка соединяет свои перчатки и опускает подбородок.
– У нас спарринг или болтовня? Ударь меня! – отскок, отскок, отскок. Бабочка, пчела. Хлоп, хлоп, хлоп. – Я не сломаюсь!
Я несколько раз разрабатываю свою челюсть, открывая и закрывая её, и размышляю. Ладно! Хорошо. Хорошо. Я не думал, что всё будет так происходить, но определенно смогу справиться с вражеской защитой. Это не в первый раз. Я изображаю «старый лифт», осматривая её – вверх, вниз, опять вверх, и останавливаюсь на уровне пупка Мэри немного дольше, чем следовало. Но потом у меня возникает план. Я полагаю, что могу ударить её в живот. Не слишком сильно, чтобы причинить ей боль, но достаточно, чтобы дать ей знать, кто тут главный.
Это буду я. Я, котёнок. Я.
Подталкивая её в плечо перчаткой, я вытесняю девушку назад. Наши глаза встречаются, и сквозь меня проходят… искры.
Эта женщина.
Вот эта. Прямо здесь.
Я хочу её. Это чертовски плохо.
Чёртов тренажёрный зал с его десятью телефонами, играющими мариачи12, не замолкая. Ребята рядом с кулером подзадоривают её своими комментариями. Но на ринге только я, она и пот, покрывающий наши тела. Мягкая кожа, блестящие глаза. Она пахнет как летний день и смотрит на меня так, как не смотрела ни одна женщина. Никогда.
Как будто она собирается овладеть мной.
Но это же полная чушь.
Красавица немного приподнимает подбородок и растягивает губы вокруг капы. Вытирает нос своей перчаткой и затем опускает голову.
– Давай! Ты собираешься драться или только валять дурака?
Я слегка ударяю её в живот своей левой рукой. Правой делаю хук в челюсть. Я поднимаю её подбородок своей перчаткой так, что её глаза встречаются с моими. Потом притягиваю её ближе, и моя рука снова оказывается у задней части её шеи.
– Ты хочешь повалять дурака? – произношу ей на ухо.
Бам, ещё один удар в живот.
– Я даже ещё не начинала, – отвечает девушка.
Чёрт возьми.
Она хочет поиграть? Чтоб меня. Я буду играть. Я буду играть жёстко. Я расквитаюсь. Но мне нужны её глаза. Глаза чемпиона. Глаза победителя. Самые дерзкие глаза, которые я когда-либо видел. Том Бреди13 – ничто по сравнению с таким дерзким взглядом. Мне повезло, что эта девушка не какой-то АБЧ чемпион14. Господи.
Но я могу победить эту женщину. Да, конечно, я уверен, что, чёрт подери, могу.
Возможно.
Я решаю нанести прямой удар, который планирую сделать настолько сильным, чтобы заставить её задуматься, но чтобы не причинить ей боль и не травмировать её. Я знаю свою мощь. Этот удар всегда срабатывает в драках в баре и потасовках на поле. Всеамериканский ход. Как только я появляюсь, всё замедляется. Во мне 6 футов 6 дюймов, 283 фунта15, и я зарабатываю деньги, играя в мяч. Когда я совершаю этот прямой удар, Мэри чертовски молниеносно уворачивается. Смазано. Элегантно. Стремительно. Так что, когда моя рука пролетает по воздуху, она попадает в 12-унциевые16 тренировочные перчатки, которые девушка выставляет перед собой.
Эти глаза опять сверкают, и она так сильно улыбается, что я могу видеть её ямочки на щеках.
Ямочки. О, чёрт.
Я смотрю, как напрягается её плечо, трицепс сжимается, и тогда девушка позволяет мне почувствовать её настоящий удар.
Он идёт слева направо, блокируя мне обзор. Я не вижу мексиканский флаг на стене. Я не вижу граффити над окнами. Нет. Вселенная превращается в розовый баблгам.
Это не больно, по крайней мере, не в начале. Я лечу назад, и у меня есть достаточно времени, чтобы подумать – так вот как ощущается нокаутирующий удар …
Потом всё становится чёрным.
______________________
Примечания:
1 – другое название книги «Святая Мария» – сущ. 1. Футбол. Очень длинный пас, сделанный в отчаянной попытке набрать очки в конце игры. 2. Любая попытка с небольшим шансом на успех. Происхождение: 15 век. Перевод средневекового латинского «Ave Maria».
2 – Хук – классический фланговый удар из традиционного бокса. «Хук» в переводе с английского означает «крюк», что совпадает с традиционным русским названием этого удара.
3 – «Геторэйд» – название спортивного энергетического напитка.
4 – Nalgene – компания, занимающаяся производством пластиковых бутылок, фляг и прочих емкостей для напитков и еды.
5 – «Бабл гам», что в переводе значит «резина для пузырей», это название одного из видов жевательной резинки, который отличается своей способностью надуваться, как пузырь.
6 – 128 кг
7 – «Гуддамнед» в переводе проклятый.
8 – «Коско» – крупнейшая в мире сеть складов самообслуживания клубного типа и пятое по величине продаж розничное торговое предприятие в США.
9 – Квотербэк – нападающий.
10 – Апперкот – классический удар из традиционного бокса; наносится кулаком по внутренней траектории, при этом кулак повёрнут на себя.
11 – Укулеле – гавайский четырёхструнный щипковый музыкальный инструмент.
12 – Мариачи – один из самых распространённых жанров мексиканской народной музыки.
13 – Том Бреди – игрок в американский футбол , распасовщик ( квотербек ) команды « Нью-Ингленд Пэтриотс », выступающей в Национальной футбольной лиге (НФЛ). Брэди выступал за Мичиганский университет . В 2000 году он был выбран на драфте в шестом раунде. Брэди добился выдающихся успехов и считается одним из лучших игроков в истории американского футбола. Он неоднократно выигрывал Супербоул , становился лучшим игроком этих матчей, участвовал в Про Боуле . Рядом изданий признавался «Спортсменом года».
14 – Абсолютный бойцовский чемпионат (АБЧ) – спортивная организация, базирующаяся в Лас-Вегасе, США, и проводящая бои по смешанным правилам (также известные как ММА.
15 – 201 см, 128 кг
16 – 0,3 кг
Глава 2
Мэри
Я вовсе не хотела бить его по лицу, но он медленно дерётся, словно большой неповоротливый бык. И он даже не повернулся, подставив тем самым щеку для скользящего удара. Так что сейчас он здесь, в виде большой мускулистой кучи на полу. Очень сексуальной мускулистой кучи, с распростёртыми объятиями и слегка приоткрытым ртом.
Я падаю на колени, снимаю перчатки и шлем и бросаю свою каппу в сторону. Я щипаю большие бычьи щёки, чувствуя его щетину под кончиками своих пальцев.
Я была в тесном контакте с большим количеством парней на этом ринге. Большие, худые, средние, маленькие. Ребята прямо из окружной тюрьмы Кук. Ребята, которые тренируются в спортзале круглосуточно. Но я никогда не была так близко к кому-то такому…
Просто…
Невероятно...
Горячему.
Сняв его шлем и вытащив капу изо рта, я понимаю, что все еще хуже. Он не просто горячий, не просто красивый и не просто аппетитный. Парень прекрасен. Челюстно-дробильно прекрасен. Как парень, который должен рекламировать фланель и футболки для L.L. Bean1 или, возможно, сниматься в рекламе для бритв с пятью лезвиями, потирая свою сексуальную челюсть и глядя в зеркало. Так и вижу: «Джилет». (Модель мужественно потирает свою челюсть, а затем сексуально улыбается.) «Для идеального мужчины».
Ага. Это лицо.
Владелец клуба, Мэнни, перешагивает через канаты и бросает несколько пачек нюхательных солей на грудь «Джилету». Они похожи на маленькие солевые пакетики, которые вы можете получить «У Венди»2.
– Мэри, – хмурится Мэнни. – Мы уже говорили об этом. Ты должна перестать вырубать платёжеспособных клиентов. Я тут пытаюсь вести бизнес. Понимаешь меня?
Я трясу Джилета. Буду использовать соли только в крайнем случае. Сама не знаю, но слышала, что это ужасный способ, чтобы очнуться.
– Прошло целых две недели, Мэнни. Сделай мне небольшую поблажку.
Мэнни поднимает массивную руку Джилета, а затем с грохотом опускает её на маты, как люди делают с трупами в шоу о преступлениях.
– Не думаю, что у меня есть достаточно большой пластиковый пакет. Придется съездить за ним в магазин стройматериалов «Dexter-style».
Прижав своё ухо к телу Джилета, я слышу сильный стук его сердца.
– Он не мёртв, – я снова щипаю его великолепное лицо, чувствуя сильные, сексуальные мышцы челюсти под своими пальцами. – Он просто... отдыхает.
– Да, конечно. Как Аль Капоне. Как Че Гевара. Как мой дядя Фелипе. Отдыхает. Пффф, – Мэнни подходит к телу большого парня и делает первый снимок полароидом для нокаут-стены, который падает на его грудь. – Я пойду, замешаю немного бетона. Озеро ещё не замёрзло. Никто не узнает. Я переговорю с парочкой знакомых копов.
Немного тревожно. К настоящему времени здоровяк уже определённо должен подавать хоть какие-то признаки жизни. Например, движения глаз. Бровей. Но ничего нет.
– Он не кажется тебе знакомым? – спрашивает Мэнни, наклоняясь, когда третья фотография приземляется лицевой стороной на грудь парня. Мэнни поворачивает его лицо в одну сторону, потом в другую. – Может быть, он снимается в кино?
Я не думаю, что он такой знаменитый.
– В рекламе бритвы «Джилет». Я уверена, – я вскрываю маленький пакет нюхательных солей, из-за чего мои собственные глаза начинают усиленно слезиться.
Я взмахиваю им у него под носом. Вообще никакой реакции.
Ой-ой.
– Думаю, это не лучший способ познакомиться с мужчиной. Почему ты не можешь зайти в Интернет, как делают все нормальные девушки? – спрашивает Мэнни.
Я вскрываю вторую пачку солей и пытаюсь опробовать её.
Ничего. Либо этот парень невосприимчив, либо его контракт с «Джилет» привёл к серьёзной травме головы. Что бы это ни было, это не очень хорошо.
Мэнни наклоняется вниз.
– Как обычно? Ты делаешь компрессию, а я буду дуть ему в рот?
Это стандартная процедура работы. Но потом я смотрю на эту челюсть. Эти губы. Это лицо.
– На этот раз ты делаешь компрессию.
Мэнни тянет.
– М-м-м, окей.
В последний раз, прежде чем мы серьёзно начнем отрабатывать реанимационные приёмы 911 на этом прекрасном мужчине, я трясу его голову на своих коленях и снова подношу нюхательные соли ему под нос. Ладно, хорошо. Возможно, я держала их там так долго, что почти потеряла в его ноздре.
– Давай, красавчик, – шепчу я. – Вставай. Пожалуйста. Я отведу тебя выпить. Просто открой глаза… – я делаю глубокий вдох и даю ему пощёчину. – У Мэнни нет страховки на такие случаи. Пожалуйста.
После этих слов его веки трепещут, а сам он начинает глубоко дышать. Я приготовилась к обычной рутине возвращения сознания – пострадавшие обычно барахтаются, как петухи, или вскакивают стрелой вверх, как сделала Ума Турман после того, как ей вогнали шприц в самое сердце в «Криминальном чтиве».
Этот парень, однако, отличается от всех остальных. Он не дёргается, не пугается, он просто просыпается – ленивый, мечтательный, знойный, медленный и сексуальный. Как большой лев, дремавший в тени.
– Привет, киска, – говорит он, улыбаясь мне и прикладывая руку к своему лбу, демонстрируя невероятно красивый трицепс.
Ооооох, мальчик.
– Здравствуй.
– А у тебя есть сила в этих пушках.
– Мне очень жаль, – я укладываю его голову так, что она лежала по центру моих коленей.
– Я был уверен, что ты уйдёшь…
Его взгляд перемещается с моих глаз на губы. На моё декольте. На мой живот. И потом опять поднимается наверх.
– Не жалей. Ты предупредила меня.
Боже, то, как он смотрит на меня. Мои бёдра сжимаются, как будто он дёргает меня за верёвочку.
– Разве?
Он кивает.
– Да. Примерно так: сейчас будет неприятность, – он поднимает бровь. – И вот ты здесь.
____________________
Примечания:
1 – L.L. Bean – обувная марка.
2 – Wendy's (дословно – «У Венди»; офиц. рус. «Вендис») – американская сеть ресторанов быстрого питания, принадлежащая The Wendy's Company.
Глава 3
Джимми
Джо Нэмет сказал: «Когда ты побеждаешь, ничего не болит».
Пусть я лежу на спине с головной болью, как будто слишком быстро умял смузи, но я чертовски в выигрыше. Просто посмотрите на её личико. Оно великолепное. Эти веснушки, эти губы. Всё. У этой девушки чертовски горячее тело, но её лицо по красоте затмевает даже его.
Кроме того, какие сиськи. Я стону и притворяюсь, что потираю свои виски. На самом деле я смотрю на изгиб её живота. Край её татуировки просто обвивается вокруг, подчеркивая линию талии. Боже, да.
– Мне очень жаль, – говорит она. – Мне больше не разрешают драться со своей весовой категорией, но я подумала, что ты выдержишь.
– Ауч.
– О, нет, – красотка прижала руку ко рту. – Я имела в виду... извини. Просто... Мне очень жаль.
Я знаю, что она лжет. Ни черта ей не жаль. Вероятно, она оставила за собой след из парней в отключке отсюда и куда бы она ни шла, но я не гордый. Я буду следующим мужчиной в очереди. Я точно это сделаю.
– Сколько ты весишь? Пятьдесят пять? И ты вырубила меня?
– Пятьдесят семь! – она говорит это с гордостью, и мне это нравится. Лот пятьдесят семь. Продано.
– Ты умеешь бить, – я изучаю урон своим языком. Горячий металлический вкус крови наполняет рот, и слюна жжёт порез на моей нижней губе.
Я оглядываюсь вокруг. Никто не обращает внимания. Ещё одно доказательство того, что она делала это раньше.
– Извини. Я не подумала. Позволь мне... – она прижимает к моей губе кусок ткани. Я чувствую запах пота, соли и жары. Резкий стойкий запах аммиака ударяет мне в ноздри. Капля пота бежит вниз по её шее и с хлопком подает на мою грудь.
Она обхватывает моё лицо руками и смотрит мне в глаза.
– Я не думаю, что у тебя сотрясение.
Окей. Возможно, я не знаю всего, но точно могу сказать, когда получил сотрясение. Но сейчас я не собираюсь разбираться с этим один, потому что хочу, чтобы она и дальше сидела именно в таком положении.
– Может быть, – я слежу за ней глазами. – Травма головы может быть очень сложной.
Её губы растягиваются в медленной улыбке, от чего на щеках появляются маленькие ямочки.
– Твои зрачки выглядят нормально.
Кокос. Я чувствую его запах. Определенно, кокосовый орех. Хорошо, что я уже лежу на спине. Она поднимает один палец и перемещает его из стороны в сторону перед моими глазами. Я не следую за ним, сосредоточившись взглядом на коричневом пятне на её левой радужке.
– Если ты не можешь следовать за моим пальцем, то думаю, нам нужно позвонить в 911...
Я принюхиваюсь – мой нос все еще горит от аммиака.
– Если я позволю тебе снова отправить меня в нокаут, то мы будем продолжать делать это всю ночь?
Она обижается и сжимает в кулак свою перевязанную руку.
– Позволишь мне? Позволишь мне отправить тебя в нокаут?
– О, да. Позволю тебе.
Она приподнимает голову, и в её глазах явно читается: «Враньё!»
– Чёрт, да, я позволил меня вырубить. Иногда нужно проиграть, чтобы получить то, что ты хочешь.
Мэри позволяет моему лицу опуститься, положив мою голову обратно себе на колени. Изгиб её бедра поддерживает мне шею. Она снова награждает меня тем же взглядом, который я заметил прямо перед тем, как провалился в темноту.
– Да? И что ты хочешь?
– Думаю, ты знаешь, – и я позволяю своему взгляду опуститься на её декольте.
Она сжимает губы, как будто не может поверить, что я действительно это сказал.
Ха. Ну и кто теперь главный?
Я срываю липучку манжеты с перчатки на правой руке и стряхиваю её.
– Я Джимми, – говорю я, протягивая ей свою руку. Мэри мягко пожимает её, усиливая хватку и поднимая меня в сидячее положение на середине ринга. Всё еще держа свою правую руку в моей, красотка мягко поддерживает меня за спину другой рукой.
– Мне очень жаль, что так получилось.
– Я всё равно буду всё отрицать.
– Были свидетели, – она оглядывается через плечо на несколько групп парней в спортзале.
– Ты знакома с этими грубиянами?
– Они делали фотографии. Для Стены нокаутов, – говорит она, усмехаясь.
Сволочи. Великолепно. Просто замечательно. «ДЖИММИ ФАЛЬКОНИ ВЫРУБЛЕН ДЕВУШКОЙ В РОЗОВЫХ ПЕРЧАТКАХ». Я уже вижу это на Bleacherreport.com1.
– Снимки хорошо горят.
Теперь она по-настоящему улыбается и, чёрт возьми, она хорошенькая. Нет, она потрясающе великолепна. Как нокаут с последующим сокрушительным падением.
– Я рада, что ты в порядке. Если бы ты не очнулся, было бы много бумажной работы.
Я смеюсь, отчего чувствую боль в боку из-за нескольких комбинаций, которые эта красотка проделала ранее с моей селезёнкой. Я хватаюсь за живот и плюхаюсь назад на мат.
– Нужен лед?
– Дай мне умереть с достоинством.
Она становится строгой.
– Отлично. Мы будем вспоминать тебя с теплотой, – и она отдаёт мне честь.
Забавно, она ещё и весёлая?
Хорошо, Фалькони. Время отправиться в очковую зону2. Время вернуть Суперкубок домой.
– Хорошо. Я дам тебе победить, если ты позволишь мне купить тебе ужин.
Её глаза скользят по моему лицу.
– Ужин? Приближается метель. Кроме того, тебе возможно придется наложить шов на губу.
– Ни за что. Я возьму какой-нибудь суперклей. К чёрту метель. Пойдём со мной.
– Крутой парень.
Я изучаю впадинку у основания её горла, а затем встречаюсь с её глазами, стараясь удержать её взгляд.
– Ужин и напитки.
Мэри встаёт и протягивает мне замотанную руку. Мы стоим лицом к лицу, и она оценивает меня, как будто мы находимся на каком-то матче по АРМ-реслингу в полный рост. Иисусе.
И она до сих пор не сказала: «Разве ты не играешь за...», как это делают все остальные. Поэтому я спрашиваю:
– Тебе нравятся другие виды спорта, помимо нокаутирования ничего не подозревающих незнакомцев? Может быть... футбол?
Я приподнимаю для неё канаты, и девушка наклоняется, чтобы выйти из ринга. Чёрт возьми, эти бёдра. Эта кожа. Изгиб её талии. Лепестки кружев, которые едва касаются её позвоночника. В моей голове тут же вырисовывается образ о том, куда идёт татуировка и насколько сексуальны эти чернила на коже её задницы.
– Не-а. Это проблема? – спрашивает она. – Собираешься внести неразбериху в наш разговор, чемпион?
– Нет, ничего такого, – неважно, знает ли она меня или нет. Потому что я планирую, что довольно скоро она будет произносить моё имя снова и снова.
____________________
Примечания:
1 – Bleacherreport.com – веб-сайт, который специализируется на спортивной культуре.
2 – Очковая зона – 10-ярдовая зона в американском футболе, которая находится между линией цели и границей поля.
Глава 4
Мэри
Джимми брызгает себе в рот немного воды, затем берет футболку со скамейки и вытирает лицо. Он вздрагивает, когда прикасается к разбитой губе, но пытается скрыть это, улыбаясь мне.
И подмигивая.
Вы можете много узнать о парне, наблюдая, как он ведет себя в первые минуты после возвращения в сознание из нокаута. Это похоже на дурацкие уровни в тесте в каком-нибудь журнале. И этот парень ведет себя очень мило на всех уровнях. Честно говоря, я действительно не чувствую вины за то, что отправила его в нокаут. Я поднимаю снимок, который Мэнни оставил возле моей сумки, и протягиваю его ему.
– Для твоего фотоальбома.
Он вздрагивает и стонет.
– Не напоминай мне. Давай, Мэри. Просто обед и выпивка. Что может случиться? – он улыбается.
– Не могу даже представить, – я разматываю бинты для спарринга на левой руке и возвращаюсь к событиям на ринге. Хочешь еще один раунд?
– Не можешь представить?
Хотя нет, я ещё как могу. Я поняла, что может произойти, когда он обнял меня. Такой близкий жар, этот гнев, это восхитительное напряжение, которое может снять только одно.
– Не-а.
– А я могу, – рычит он.
– Мне нужно принять душ, – говорю я. – А утром на работу.
В знак капитуляции Джимми поднимает вверх руки, и я ловлю себя на разглядывании его косых V-образных мышц живота, выделяющихся под спортивными шортами. Господи, о боже, о боже. Я чувствую напряжение глубоко между моих бёдер.
Теперь настала моя очередь впрыскивать в рот немного воды. Я вытираю пот с глаз и снова смотрю на мышцы. Несравненный вид.
– Послушай, я не собираюсь тебя похищать. Я всего лишь хочу тебя пригласить. И если я слишком сильно давлю, то мы оба знаем, что ты можешь оставить меня на тротуаре пускать слюни. Так что ты теряешь?
Я честно не знаю, почему заставляю его усиленно меня обрабатывать. Конечно, я собираюсь сказать да. Было бы безумием отказываться, но в нём есть некая самовлюбленность, которую я нахожу немного раздражающей. Эта дерзкая, стареющая слава победителя, от которой я хочу его немного избавить. Заставить его поработать. Поэтому вместо «Да» я говорю:
– Хмммм. Где?
Джимми окидывает меня взглядом с ног до головы. Могу с уверенностью сказать, что он мечется между тем, чтобы обидеться – эта девушка действительно собирается меня отшить? – или слегка сойти с ума. Он внимательно смотрит на меня. Этот похотливый, агрессивный взгляд. Боже, он такой сексуальный.