Текст книги "Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ)"
Автор книги: Ника Оболенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
46. Кара. База
– И какая она? – Поля выглядывает из ванной с зубной щеткой в руках.
– Ну... – Пожимаю плечами, раскладывая в шкаф вещи. – Обычная, нормальная девчонка.
– Что, даже гонора Бессоновского нет? – она удивленно вскидывает брови.
– Если честно, не заметила.
Когда Алекс поравнялся с моей дверью, я не сдержалась и воскликнула:
– Ты что меня преследуешь?
На самом деле чувствовала я себя максимально неловко и за этой колкостью хотела скрыть свою радость.
Я не ожидала увидеть Беса. Но как дурочка обрадовалась ему!
– И тебе привет, Кудряха. – Он склонился ниже, пряча лицо от капель воды. – Что ты здесь забыла?
– Решила измерить глубину местных луж… – невесело хмыкнула, воя заканчивая: – И, как видишь, преуспела.
– Да уж, опасная ты штучка. – Бес тоже скривил губы в улыбке. – Ладно, поехали.
– Куда? А машина? – Я даже вцепилась в руль, будто меня сейчас насильно из салона выволокут под дождь.
– Боюсь в гелик не войдет.
Мне кажется, Бес откровенно веселился.
– Сейчас вызову пацанов, заберут в сервис, вернут как новенькую, – спокойно произнес он. Кивнул головой: – Идем?
И мне бы отказаться. Уверить его, что я прекрасно справлюсь сама. Что у меня все под контролем. Но это ложь.
Я ни черта не контролировала! У меня даже телефон тут не ловил.
– Если… если тебе не сложно, – зачем-то сказала и заглушила двигатель.
– Ну я же не уехал. – Бес наблюдал за моими действиями. Нетерпеливо забрал у меня спортивную сумку и пошел к своему джипу. – Давай шустрее, Кудряха.
Ворчливо кинула ему в спину:
– Я же просила!
Бес кинул на меня насмешливый взгляд – у него было явно хорошее настроение:
– Тогда что у тебя на голове, м?
Он галантно открыл мне заднюю дверь.
– Это из-за влажности… – начала я, но резко умолкла, увидев на переднем сиденье невероятно красивую девушку.
Незнакомка смотрела на меня с явным интересом.
– Подсадить? – раздалось сзади, и в этот же момент крепкие руки Беса подхватили меня и впихнули в салон.
Я неловко уселась и поджала губы.
«Зачем я вообще согласилась?!» – роем пронеслось в голове.
А следом в душе заворочалось что-то очень сильно похожее на ревность.
Очень хотелось спросить Беса: какого черта он не один, кто эта красотка?
Алекс прыгнул на водительское место и бросил в тишину салона:
– Карин, знакомься, это Леся. Лесь, это Карина.
– Привет, – девушка мило мне улыбнулась.
– Привет, – эхом откликнулась я.
«Какой же ты бабник, Алекс Бессонов!» – мысленно возмутилась и не удержалась, прожгла-таки затылок Беса колючим взглядом.
– Моя младшая сестра, – произнес он, будто прочитав мои мысли.
Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, и мне вдруг резко стало жарко – столько жара я увидела в разноцветных глазах Беса.
– А ты его девушка? – прервала наши гляделки Леся.
– Что? Нет, нет, – замотала головой, чувствуя как жжет щеки. – Мы просто одногруппники.
– Жаль, – вздохнула Леся. Ее глаза сверкнули хитринкой. – А то мне очень хотелось взглянуть на ту, что заставила его выучить слово «извини».
Смутившись, отвернулась к окну.
– Поверить не могу в такое совпадение, – голос Поли приглушен водой.
– Я тоже, – выдыхаю тихо, наблюдая за сборами подруги.
Леся оказалась очень бойкой и общительной. От нее я и выяснила, что они с Бесом тоже направляются на ту самую базу.
По ее же словам, Алекс должен был только отвезти ее туда, а забрать через три дня. Но по приезду на базу он неожиданно решил остаться.
– Как думаешь, он из-за тебя тут? – Поля будто читает мои мысли.
– Вот еще!
Под ее внимательным взглядом отворачиваюсь, делая вид, что мне все равно. Но сердечко-то предательски тарахтит и от волнения подрагивают кончики пальцев.
В машине мы не перебросились с Бесом и десятком слов, но все же… все же я незримо ощущала его интерес. Он невидимыми лучами пронизывал меня насквозь. И после моей внезапной вспышки ревности он не раздражал, а, наоборот, ласково гладил мое ЧСВ* по шерстке.
Девочки такие девочки!
На этом моменте своего мысленного монолога я закатываю глаза.
– После ужина пойдем в СПА? – спрашивает Поля, заканчивая наводить марафет.
– А как же Западающий? – не сдерживаю смешка.
Поля так ровненько и густо краснеет, что напоминает спелый томат.
– У них своя программа. Да и вообще… нафиг он мне сдался? – фыркает она. – Пусть вон Степка его боготворит, а с меня хватит.
СПА-комплекс занимает отдельное крыло в здании. Бассейн с панорамой на сосновый бор и озеро. Парные, хамам и джакузи. В общем, рай для тех, кто ищет релакса.
На шезлонгах у бассейна замечаю компанию девчонок и среди них сестру Беса.
Она, завидев меня, приветственно машет рукой. Я знакомлю ее с Полей, и мы решаем присоединиться к черлидершам.
Только решаю окунуться в воду, как одна из дверей распахивается, и в помещение влетает толпа полуголых парней.
Все такие здоровенные, широкоплечие. Кто-то с разбегу ныряет в бассейн, кто-то, выделываясь перед нами, крутит сальто в воздухе, а потом поднимает фонтан брызг.
Долетает и до нас. Девчонки визжат и дуют губы, но сами незаметно прихорашиваются.
Парни посмелее уже во всю флиртуют. Слышен хохот и переливчатый девичий смех. А потом кто-то решает покидать девчонок в воду.
Кругом поднимается веселый крик. Парни ржут, девчонки верещат об испорченных прическах. Но всем смешно. Даже Поля присоединяется к куча-мале в воде. А я решаю пока сбежать в сауну.
К моему разочарованию там уже слышны громкие мужские голоса. Я резко меняю направление и тяну на себя дверь хамама.
Горячий пар не дает ничего разглядеть. Но вроде тихо.
Проскользнув внутрь, я усаживаюсь на приятно нагретый камень и блаженно прикрываю глаза.
– Только не говори, что теперь ты меня преследуешь, – раздается рядом знакомый голос.
* – чувство собственной важности, прим. автора
47. Кара. Поймал
От неожиданности едва не подпрыгиваю до потолка.
– Черт! Ты меня напугал! – Хватаюсь за грудь, сердце колотится часто-часто.
– Соррян.
Бес продолжает расслабленно сидеть и, кажется, даже не смотрит на меня. А я вот на него – очень даже. И то, что я вижу, заставляет щеки полыхать пожарами.
Если отбросить все условные ред-флаги – Бес отлично сложен. У него красивое рельефное тело. Широкая грудь, крепкие плечи, пресс как из рекламы премиальных фитнес-центров, темная дорожка волос, уходящая за резинку спортивных шорт… и где под мокрой тканью, облепляющей бедра, выделяется… что-то. Что-то достаточно большое, как на той фотографии!..
Черт! Резко поднимаю взгляд, и в ту же секунду врезаюсь в разноцветные насмешливые глаза Беса.
Он заметил! Заметил, что я слишком долго разглядывала его ширинку!
В лицо будто кипятка плеснули.
Бес негромко хмыкает, но – слава тебе, Боже! – воздерживается от язвительных комментариев.
Спасибо. Иначе я бы немедленно самовоспламенилась.
Он стирает с лица капли влаги, небрежно бросает полотенце себе на бедра.
– Извини, ты не могла бы…
Бес стреляет глазами на уровень моей груди. Охнув, поспешно поправляю полотенце повыше.
У меня был достаточно скромный вариант купальника, но вчера за сборами в меня будто вселился вредный чертик. И вместо того, чтобы выбрать слитный вариант, я взяла гламурно-розовое бикини.
– Не пялься! – Прикрываю грудь руками.
– Бля, при всем моем уважении, Кудряха, но выбирая между стенкой и отличными сись… гхм… Короче, спасибо, заценил, но больше не надо! – Бес откровенно ржет надо мной. – Тут и так жарковато, а у меня сейчас давление скакнет не туда. Придется отсас…
Пораженно распахиваю рот. Подскакиваю и хватаю его полотенце.
– Давление, да?! Вот тебе!
– Ах-ха-ха, я хотел сказать… – задыхаясь от смеха, выдавливает он. – Откачивать! А ты что услышала?
Пыхтя как закипающий чайник, охаживаю шутника по широким плечам и груди.
В какой-то момент ступня резко скользит по мокрому полу, и я, потеряв равновесие, с громким писком приземляюсь прямо на колени к Бесу. Инстинктивно вцепляюсь в его шею, прижимаюсь всем телом. Его руки крест-накрест обнимают меня.
– Поймал, – шепчет он.
На секунду мы замираем в этой позе. Дыхание сбито. Пульс грохочет в ушах. Я так сильно вжата в тело Беса, что чувствую, как бьется сердце в его груди.
Смотрю в его лицо. Он больше не смеется. Губы сжаты в одну линию, зрачки расширены на максимум. А выражение… оно становится каким-то напряженным.
Пытаясь отодвинуться, ерзаю у него на коленях.
Бес, матерясь, прижимается лбом к моему плечу.
– У-мо-ляю, – он сбивчиво цедит через зубы, – не шевелись! Ты пиздец какая охуенная, аж яйца гудят!
В ту же секунду перестаю двигаться, сглатываю враз пересохшим горлом.
Потому что отчетливо ощущаю его эрекцию! Прямо там! Он четко упирается своей этой палкой в самое чувствительное место.
Кровь вдруг устремляется от хорошенько прожаренных щек вниз, концентрируясь внизу живота. А там уже закручивается крохотная и очень горячая пружинка.
Набрав побольше воздуха, шумно выдыхаю:
– Боже!
– Вот вообще ни разу не угадала, – ворчит Бес и, наконец, отпускает меня. – Но я польщен.
– Дурак! – Мой вопль резонирует от стен.
Обескураженная реакциями собственного тела, заматываюсь в полотенце. А ощущения, будто в стекловату завернулась – под горящим взглядом Беса все тело колет иголочками.
– Извини, – снова говорит он, а из меня рвется истеричный смех:
– Ты авансом сразу на несколько лет решил поизвиняться?
– Пользуйся, пока бесплатно. – Бес снова натягивает на лицо маску наглого мажора.
Нас прерывает компания парней и девчонок. Они шумной толпой заходят в хамам. Сразу становится громко… и как-то неуютно.
Будто своим появлением они разрушили эту невозможную интимную атмосферу между нами.
Я ухожу первой. Последующие пару часов мы больше с Бесом не пересекаемся, и мне даже удается отвлечься от мыслей о нем.
Мы с Полей весело переговариваемся и возвращаемся в наш номер. Решаем посмотреть какой-нибудь сопл во-романтичный фильм, когда стучат в дверь.
Переглянувшись со мной и пожав плечами, она идет открывать. Я не вижу гостя, но через пару минут Поля возвращается с алыми от смущения щеками.
– Это Захар. Он… – начинает она сбивчиво, накручивая локон на палец. – Он предложил прогуляться до озера! Боже, Карин, что мне делать?!
– А ты хочешь пойти? – спрашиваю аккуратно.
Все же их история с нахальным поцелуем на матче – это не классическое начало отношений.
– Не знаю! – Она прижимает ладошки к щекам. – Он же ни одной юбки не пропускает! А я такая ду-у-ура!
– Он тебе нравится?
– Мгм, – убито вздыхает, а потом забирается на кровать. – К черту Удалова, давай кино смотреть!
– Но ты ведь хочешь пойти? – вкрадчиво спрашиваю.
И откуда у меня только в голосе эти нотки профессионального искусителя?
– Если честно, очень. – Поля смущенно отводит глаза. – Но это же неправильно! Если я пойду, то про меня потом обязательно будут говорить, что я такая же, как и его бывшие пассии – идиотка без мозгов и гордости.
– Люди всегда будут говорить, Поля! – обрубаю ее поток самобичевания. – Всегда! Им наплевать, насколько ты порядочная и честная. Повод облить тебя грязью с ног до головы будет всегда.
Я беру ее за руку.
– Если он тебе действительно нравится – иди. И наплюй на чужое мнение!
Поля тянется и крепко меня обнимает:
– Спасибо, Кара! Ты настоящий друг!
Когда я остаюсь одна, открываю нараспашку окно, забираюсь с ногами на подоконник и смотрю на ночное небо. Здесь, вдали от городских огней, звезды кажутся ближе. Прогретый за день воздух пахнет смолой.
Положив голову на колени слушаю плеск озера и крики ночных птиц.
Замечаю чуть в стороне красноватый огонек. Он то разгорается сильнее, то почти гаснет. До меня доходит, что кто-то курит.
Почему-то на ум сразу приходит Бес. И я даже представляю, как он стоит, прислонившись к стволу вековой сосны и выпускает дым в небо. А потом обязательно находит мое окно и смотрит… Смотрит так, что у меня прямо сейчас неистово колотится сердце.
Что еще за дурацкие мысли?
Огонек продолжает пульсировать. А у меня появляется шальная мысль.
Достаю телефон и долго смотрю на контакт Беса. Да, в мессенджере он меня заблокировал, но я и не собираюсь ему писать!
Решительно жму на кнопку вызова… и с замиранием сердца слушаю гудки.
У той самой красной точки появляется светлое пятно, и я едва не сбрасываю звонок.
Боже! Это реально Бес!
Я кубарем скатываюсь с подоконника и прячусь за шторой.
– Слушаю, – раздается его хриплый голос.
Пару ударов сердца я просто молчу, а потом выпаливаю:
– Не разбудила?
Он хмыкает, а я будто воочию вижу его кривую улыбку.
– Нет.
Черт, что говорить-то? Я судорожно тереблю край занавески, следя за ним из своего укрытия.
– Кара? – зовет меня Бес.
Понимаю, что мое молчание затянулось. Прочищаю горло и спрашиваю:
– М-м-м, не хочешь прогуляться?
– Ха, – легко выдыхает он. Огонек сигареты снова ярко мигает. – Да я как-бы уже…
Теряюсь. Он не сказал, что ему нужна моя компания.
– Л-ладно, пока, – сбивчиво говорю в трубку и рассоединяюсь.
Падаю ничком на кровать и стону.
Боже, и Поля еще жаловалась, что она дура?
Да дура прямо сейчас лежит на кровати!
Трель звонка раздается неожиданно громко. Хватаю телефон, и мое сердце делает очередной кульбит.
Бес. Он теперь звонит мне сам!
– Алло, – произношу робко.
– Спускайся, – просто говорит он и отбивает вызов.
48. Бес. Разговоры по душам
– А чего это ты вдруг решил остаться? – спрашивает за ужином Леська.
– Ты вроде очень рвалась сюда, чтобы с подружками время провести, а не с надоевшим братом? – замечаю, отпивая компот.
Леська на это только фыркает и принимается за еду. Ее подруги из команды сидят отдельно. Вот уже десять минут кто-нибудь из них периодически поворачиваются в нашу сторону и строит мне глазки.
Да бля!
Мне и раньше-то внимание сопливых школьниц было до сиреневой звезды, а сейчас еще и бесит.
Откидываюсь на стуле и оглядываю столовку, отмечая, что ремонт зданию пошел на пользу.
Здесь раньше был то ли какой-то санаторий, то ли еще какая-то херня. Потом владелец обанкротится, а комплекс выкупил меценат и переделал под спортивную базу.
Территория спортсменов от общей отделена забором с колючей проволокой сверху – типа режимный объект, ага.
Я бы еще и ток им подрубил, потому что такая херня этих бабуинов не остановит. Перелезут и будут искать приключения на жопу.
Хватает того, что сейчас они сидят шумной компанией и вместо интереса к тарелкам, проявляют его к девчонкам.
Сжимаю челюсти.
Жрали бы да уебывали отсюда.
– Ты еще короче шорты надеть не могла?
Леська спокойно выдерживает мой взгляд.
– Это велосипедки, Саш. Я в чем по-твоему тренироваться должна? Убавь уже режим душной заботы и перестань всех вокруг грызть…
Тру лицо ладонями, курить хочется адски.
– Это из-за того, что Карина не пришла? – вкрадчиво спрашивает Леська.
При мысли о Кудряхе внутри уже привычно подрубается ядерный реактор. Кости переплавляются в желе, сердце гудит турбиной. Я уже молчу про другие забавные физиологические реакции после того, как ее упругая попка так эффектно поерзала по моему стволу.
– При чем здесь она?
– Ну-у, мне показалось, что вы не просто одногруппники.
А взгляд такой – ну хитрая лиса!
Хмыкаю, а Леська не унимается:
– Ну ри-и-ил! Между вами так искрило и било разрядами, что я дышать-то боялась…
– Именно поэтому ты не закрывала рта всю дорогу?
– Бесишь! – В меня прилетает скомканная салфетка, а Леська собирает посуду на поднос. – Отнесешь, я пошла с девочками…
– Чтобы после отбоя носа из-под одеяла не казала, – ворчу ей в спину.
В ответ мелкая зараза просто показывает мне фак.
У себя в номере падаю на диван и тупо пялюсь в недавно побеленный потолок. За отдельную плату мне выделили что-то среднее между стандартом и люксом.
Зато не приходится ни с кем делить кровать…
Криво ухмыляюсь своей же шутке. Потому что с одной кудрявой занозой я бы с удовольствием этим спальным местом поделился. После нашего жаркого спора в хамаме, пришлось усмирять фантазию в душе. И не раз.
Кудряха действует на меня как наркотик – подсадила на себя, не слезешь. В башке столько порно-сюжетов с ней – ебнешься! Но что самое страшное – я не просто хочу ее. Не, трахаться – это вот прям щас! А я хочу еще глубже… Забраться в ее хорошенькую белобрысую головушку и понять, о чем же она думает, когда смотрит на меня своими нереальными глазищами.
Пару раз стукаюсь башкой об мягкий подлокотник, а потом соскребаю себя с дивана и тащусь на балкон. Курю, глядя на закатное солнце, лениво ползущее за частокол сосен.
Один вопрос волнует так, что сигарета в пальцах нервно подрагивает.
Что теперь делать с Кудряхой?
Ближе к ночи выбираюсь на улицу. С озера тянет прохладой и карасями. Морщусь и прислоняюсь к стволу дерева. Молча курю, глядя на окна главного корпуса.
В мыслях снова Кара. Прописалась там однозначно.
Я, хрен знает, что чувствую к ней. Но вот чего точно нет – так это равнодушия.
Как это, блять, работает?
Когда телефон вибрирует в кармане, почему-то думаю о ней. И едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в улыбке идиота.
Чертова космическая хрень после фаталити с ламбой подбрасывает мне плюшки!
Поверить не могу, но через пару минут Кудряха выходит ко мне, кутаясь в длинный кардиган.
Смущенная, теплая такая и очень милая. У меня мотори долбит на таких оборотах, что я пропускаю ее фразу.
Бля.
– Привет, – говорю невпопад и засовываю руки в карманы джинсов.
– Привет, – отзывается тихо и заправляет крутой завиток за ушко.
Как дурак прослеживаю за ее рукой, хочу повторить путь. Пальцами… губами… языком.
Боец колом встает в штанах, и я радуюсь, что в темноте не разобрать, как меня прет от близости к Кудряхе.
– Поля говорила, что озеро очень красиво переливается в лунном свете. – Она смотрит на меня выжидающе.
Но я качаю головой. Ну нет уж. Там по кустам шарахаются гребанные спортсмены со сперматоксикозом в трусах. Еще не хватало нарваться на парочку за этим самым делом.
– Есть идея получше. – Киваю в сторону. – Там есть крутая беседка с видом на всю базу.
– Бывал здесь уже?
– Пару раз. Только фонарик не врубай, а то спалимся. Идешь?
Я протягиваю Каре ладонь. Она не торопится вкладывать свою.
– Обещаю, руки держать при себе, – само вырывается.
– И язык тоже? – тут же язвит Кудряха, но ладошку вкладывает.
А меня рвет от этого простого и понятного акта доверия.
– Вот этого не обещаю.
Она тут же вздрагивает и даже останавливается.
– Я без него говорить не умею, – произношу с усмешкой.
– Нас ждут разговоры по душам? – Кара несмело хихикает.
– А как же! Иначе на кой черт я тебя тащу в самый темный уголок этой базы? – добавляю в голос рычащих ноток.
– Надеюсь, ты помнишь, кто мой отец? И что открученные раз яйца больше не отрастают? – она откровенно потешается за спиной.
Забудешь тут, ага!
– Твой батя от меня без ума, – подумав, добавляю. – Просто он этого еще не понял.
49. Кара. Желание
С перил беседки открывается чудесный вид – огоньки базы как на ладони, луна купается в озере, а совсем рядом шумит лес.
Внутри меня тоже все шумит и трепещет.
Думала ли я еще две недели назад, что буду сидеть рядом со своим… врагом? недругом?.. одногруппником?
Сложный вопрос, потому что классификация явно расширилась новым понятием: «друг по несчастью».
После помощи на дороге у меня язык не поворачивается записать Алекса в отпетые злодеи.
Мой «друг» курит чуть поодаль, поглядывая в экран смартфона. Ловлю ревнивую вспышку: сам сюда меня заманил, а теперь с кем-то переписывается.
Алекс отрывается от экрана, тушит сигарету и присаживается рядом.
– Пацаны только что отписались.
Протягивает мне телефон. Там фото моей ауди уже с замененными колесами.
Смутившись, произношу:
– Спасибо.
– Ерунда.
Натягиваю рукава по самые пальцы. Они ледяные, но совершенно точно не от холода.
Меня волнует близость Алекса. А он ведет себя так, словно и забыл обо мне. Против воли чувствую укол раздражения.
Да что со мной такое?
– Ты так сопишь, будто я тебе лям должен и не отдаю… – хмыкает Алекс. – …или признался, что хочу тебя поцеловать.
Возмущенно оборачиваюсь и смотрю на него.
– Шутка. – Он поднимает ладони. – Расслабься, Кудряха, я же обещал тебя не есть.
– Почему ты так меня называешь? – озвучиваю самый безобидный вопрос. После того, что я услышала, мысли скачут перепуганными зайцами. И все, как назло, крутятся вокруг поцелуев.
Мои губы горят так, словно меня уже поцеловали.
Черт! Алексу Бессонову нужно выдать премию в номинации «Как поставить в тупик одной фразой».
Пока я варюсь в котле противоречивых эмоций, он неожиданно тянется и со смешком дергает меня за прядь:
– Разве это не очевидно?
Намек на кудри принят.
– А из неочевидного?
– Ты забавно бесишься! – В темноте сверкают его зубы.
Если честно, мне хочется его треснуть – такого самодовольного индюка.
Поднимаюсь со скамьи, но меня хватают за полу кардигана.
– Далеко собралась?
Алекс даже не касается меня напрямую, а у меня уже сердце заходится в бешеном ритме.
– Решила оставить тебя наедине с твоим самомнением, – фыркаю.
– Оно просило передать, что мы больше не будем.
Алекс тянет меня обратно, и я послушно опускаюсь рядом.
– Отговорки, как в детском саду. Уверена, что ты и там был тем еще говнюком.
– Обаятельным говнюком! – Алекс поднимает палец вверх.
Тихонько смеюсь.
Да уж. Ничего не изменилось.
– А в школе? – продолжаю допытываться. Мне и правда интересно.
– Спрашиваешь? – Он весело качает головой. – Там я уже прокачался до самого красивого засранца…
– Пятерки просто так ставили?
– Чаще я приносил в дневнике «гусей» и требование: «родителям срочно явиться в школу».
Улыбка медленно сползает с моего лица.
– Ох, это из-за… ну-у… дислексии?
– Снайперша проболталась. – Алекс ерошит волосы, но говорит так спокойно, будто этот диагноз не мешает ему жить: – Ага, из-за этой хуйни.
Он откидывается затылком на перила, смотрит вверх, будто там что-то интересное, кроме балясин показывают.
А я смотрю не его профиль. Внутри меня дрожит тоненько-тоненько, как струна.
Не стоило об этом говорить…
– Не смей меня жалеть, Кудряха, – вдруг тихо произносит Алекс. – У меня на жалость неконтролируемая диарея.
– И не думала! – Дергаю подбородком.
Да, ты тот еще засранец, Бес… «Алекс», – поправляюсь мысленно.
Почему-то не могу его больше Бесом звать.
– Вот и умница. – Он слегка поворачивает голову ко мне. – Умница Кара. Спорю, что ты школу на все пятерки закончила.
Прыскаю, прикрывая ладошкой рот.
– Вообще, ни разу!
– Да ладно!
Киваю:
– Я же с шести лет уже в сборной была. Мне было не до школьных сочинений и контрольных по математике. Я сдавала все экстерном, многие учителя шли навстречу… Да я спала в обнимку с коньками и мечтала, что однажды возьму олимпийское золото.
– И ты ее осуществила.
– Да. – Горечь разливается в груди, и я стискиваю ладони, вгоняя ногти поглубже в кожу. – Только вот реальность меня прокатила катком.
Похоже, моя очередь пялиться в потолок.
– Что тогда произошло? – спрашивает тихо Алекс.
И слова льются из меня сами. И, наверное, впервые за долгое время мне не стыдно.
– Ты знаешь, как ВАДА* проверяет пробы? Вне соревнований мы их сдаем регулярно, а уже на играх пробы берут сразу после состязания, и хранятся они долгие годы в лаборатории…
– Типа, чтобы лет через – дцать отобрать у спортсмена медальку? Вас поэтому лишили золота только спустя три месяца?
– Мгм.
– Но ты ничего не принимала… – Алекс говорит это утвердительно, но я все равно резко отвечаю:
– Я похожа на идиотку?
Злюсь. До сих пор злюсь на эту несправедливость.
Алекс спокойно выдерживает мой взгляд.
– Скорее на ту, кого подставили, – и озвучивает мои же мысли. – Глист твой этот не мог тебе ничего подкинуть?
Удивленно смотрю на Алекса.
– Марк? Не-е-ет, да и зачем ему?
– Это ты мне скажи зачем. – Алекс поднимается и отходит на пару шагов, закуривая сигарету. – Кому было выгодно, чтобы ты пролетела?
Да многим. Но вероятность, что соперники как-то повлияли на мои результаты проб…
– Это просто бред! – выдыхаю. – Там же кругом куча степеней защиты. Нет, исключено.
Алекс выпускает струйку дыма вверх.
– Тогда, в порядке бреда, конечно же, вспомни, кто терся с тобой рядом.
– Стаффы, Марк, тренер… – Хлопаю себя по коленке. – О-о-о, ну да! Тренеру-то и надо было, чтобы нас с треском спихнули с пьедестала.
– Еще кто-нибудь был?
– Ну девчонки мои забегали пожелать удачи, но я тебя уверяю, что никто в меня допинг силой не запихивал. Там даже воду пьют только из своих бутылок.
– Ты ведь знаешь правило хороших девочек на вечеринках, Кара? – как-то задумчиво произносит Алекс и выбрасывает окурок в урну.
Обескураженно смотрю на него.
– При чем здесь вечеринки?
– Если хорошая девочка не хочет потом телепортироваться в не самое приятное место, где ее выеб… кхм… натянут как самую отвязную шлюху, то она всегда следит за своим напитком… или не пьет вовсе. – Голос Алекса проникает внутрь меня с дрожью. – Ты ведь была хорошей девочкой, Кара, и не выпускала свою бутылку из рук?
– Да. В смысле, нет. Пока ждали оценок, я ни глотка сделать не могла. А уже потом… В раздевалке Мира у меня полбутылки выпила!..
Осекаюсь.
– Ты следила за ней, Кара?
– Нет. Я на секунду отвлеклась, чтобы забрать игрушки, – растерянно отвечаю. – Нам кидают на лед, мы их потом на благотворительность отдаем… Но зачем ей?
Мой голос такой жалкий. Но это же все в порядке бреда, правда?
Мире-то зачем?
Почему-то сразу скандал. Она же первая тогда бросилась меня утешать! Поддерживала. Переживала. А в больнице… а вот в больницу Мира ни разу не пришла. И после… после мы будто отдалились.
– Не хочешь ее спросить? – отвлекает меня Алекс.
– Она не скажет правду. – Отворачиваюсь.
– Смотря, как спрашивать.
Почему-то слышу в голосе Алекса угрозу.
– Все уже в прошлом. – Криво улыбаюсь. – После переломов мне Олимп заказан.
– На нем свет клином не сошелся. – Алекс закладывает руки в карманы джинс. – Стань сама тренером, натаскай девчонок и порви всех лет через десять.
– Да я тут попыталась уже… – неловко смеюсь. – Сказали, что мне детей не доверят.
– Это где? В Кристалле?
– Мгм.
– А ты бы хотела учить?
– Я бы хотела попробовать. – Тру ладошки друг об друга.
Алекс выглядит задумчивым, когда произносит:
– А что взамен?
– В смысле?
– Скажем, я, как в сказке, исполню твое желание, что ты готова дать взамен?
– Эм… сказать спасибо? – Пожимаю плечами.
– Ну нет. Давай желание на желание? – искушает меня этот сказочный злодей.
Прикусываю губу.
– Ты же придумаешь что-то пошлое…
– Ничего с рейтингом восемнадцать плюс, обещаю! – Алекс даже ладонь вверх поднимает, как будто перед клятвой.
– Не уверена, что у тебя получится.
– Спорим? На еще одно желание? – В глазах Алекса загораются черти. – Скажем, через три дня тебя пригласят туда работать…
– Сомнительно, – прищуриваюсь и тут же иду на поводу у этих чертей. – Но давай. У тебя один день.
– Эй!
– И если проиграешь, пробежишься голым! – тут же быстро добавляю.
– А как же рейтинг?
И черти пляшут, пляшут в глазах напротив, когда он протягивает мне ладонь.
Хлопаю ресницами:
– Но ты же не говорил, что у моих желаний он должен быть.
– Бойся, Кудряха, я не люблю проигрывать.
– Я тоже.
И мы скрепляем наш спор рукопожатием.
* – Кара имеет в виду всемирное антидопинговое агентство WADA
