Текст книги "Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ)"
Автор книги: Ника Оболенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
44. Кара. Подлунники
– Остановись немедленно!
На мой возмущенный вопль Бес только прибавляет газу.
– Боже, что ты творишь?! – Закрываю лицо ладонью.
Сбоку раздается смешок:
– Да можешь меня просто Алексом звать, зачем так официально.
– Ты издеваешься? – взвиваюсь. – Ты только что человека похитил!
– А мне кажется, человек добровольно сел ко мне в тачку, – с издевкой парирует он, продолжая опасно перестраиваться из ряда в ряд. – Пристегнись, кстати, человек.
Фыркнув, щелкаю ремнем безопасности и складываю руки на груди.
– Мой отец тебя убьет, – ворчу, не поворачивая головы.
– Двум смертям не бывать. – В голосе Беса неприкрытое веселье.
– О чем ты? – Хмурюсь, пытаясь понять.
– Да так…
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю через пару перекрестков.
– К себе домой, конечно! – веселится он вовсю. – Нужно же закончить начатое!
Зло смотрю на него, обещая взглядом расчлененку вместо приятного вечера.
– Расслабься, Кудряха, – говорит уже спокойно, сворачивая на мост. – Мы просто катаемся.
– Ты обманул меня и вынудил терпеть твое общество. – Перевожу взгляд на черноту реки, подсвеченную бликами от фонарей.
– Башка реально болела. Ты меня спасла, – тихо произносит Бес. – А в остальном… ну да, схитрил чутка.
В стекле отражается его профиль.
– Цветы, кстати, тебе.
– Я ненавижу розы, – бросаю обиженно.
Бес резко тормозит, и меня качает вперед. Ремень больно впивается в плечо.
– Ты совсем?!. – ахаю, но он уже открывает свою дверь, та взлетает вверх, как крыло летучей мыши.
Бес резким движением вытаскивает цветы и, обогнув капот, швыряет их с моста прямо в реку.
И под моим офигевшим взглядом возвращается обратно.
– Зачем? – не могу удержаться от вопроса.
– Нахуй мне тогда эти цветы, если они тебе не нравятся? – Пожимает плечами, подрезая кого-то в потоке.
– Хватит уже материться! – отчитываю тоном, точь-в-точь как у мамы. – И швыряться вещами! Нельзя просто так выбрасывать… это же… это, – замолкаю, так и не сумев придумать вескую причину.
– Окей, больше не буду, – как нашкодивший мальчишка соглашается Бес.
А через секунду перед нами резко оттормаживается седан, и он, матерясь, сбрасывает скорость.
Не выдержав, издаю тихий смешок.
– Какие тебе нравятся? – Бес нарушает тишину в салоне.
Оборачиваюсь и удивленно смотрю на него.
– О чем ты?
– Ты сказала, что ненавидишь розы. – Бес бросает взгляд на меня. – Какие любишь?
Не могу удержаться от шпильки:
– Лиловые подлунники!
Бес криво ухмыляется и что-то нажимает на покрытом сеткой трещин экране. Из динамиков на меня обрушивается агрессивный рок.
Зажимаю уши, а он еще и мстительно подпевает солисту на английском.
Через минуту пытки Бес все же убавляет громкость и паркует машину у небольшого павильона с яркой вывеской.
– Не сбежишь? – спрашивает перед тем, как выйти из салона. – Или запереть?
Возмущенно смотрю на него, вкладывая во взгляд свое негодование.
Бес возвращается довольно быстро.
– Держи, – протягивает мне небольшой горшок с какими-то цветными камушками. – Подлунников не было. Как насчет флоры с Марса?
Хмыкаю, разглядывая крошек получше. Одни похожи на кофейные зерна, другие на сердечки, третьи вообще напоминают мозги.
– Вот, тут еще памятка, как за ними ухаживать… я так понимаю, чтобы они тут не перебили все человечество и не свалили обратно на красную планету.
Невольно издаю громкий смешок и тянусь за квадратиком бумаги в руке Беса.
Он ловит мои пальцы своими. Вздрагиваю всем телом от этого прикосновения.
Сердце будто прошивает электрический импульс, и оно, получив порцию заряда, стучит куда сильнее обычного.
Отдергиваю руку. Вцепляюсь пальцами в колено.
Бес хмурится. Его настроение резко меняется. Напряжение витает в воздухе.
– Извини, – произносит он хрипло, и в этом слове больше искренности, чем в тех, что он говорил там, на парковке.
– Отвези меня обратно, – прошу тихо.
Всю дорогу до Кристалла мы молчим. Бес больше не шутит, не врубает музыку на всю катушку. Сосредоточен на дороге. И больше не смотрит на меня.
Теряюсь от своих противоречивых ощущений. Вроде, я этого и хотела. Но почему-то, когда он дурачился, он мне нравился больше.
В шоке замираю, поймав последнюю мысль за хвост.
Как я вообще могла о таком подумать?!
Кошусь в сторону Беса, на его руки, расслабленно лежащие на руле.
Сильные, жилистые, со сбитыми костяшками.
Невольно вспоминаю их драку с Антоном. Он ведь тогда выбежал вслед за мной. Во взгляде читалась тревога… и потом Антон накинулся на него. И Алекс… он даже не сопротивлялся. Будто чувствовал за собой вину и таким дурацким способом ее пытался загладить.
Черт! Мне точно стоит поменьше думать о нем!
Когда вижу впереди знакомые очертания Кристалла, вздох облегчения вырывается сам собой.
– Настолько стремно со мной рядом находится? – угрюмо спрашивает Бес и останавливается рядом с моей машиной.
Не знаю, как ему сказать, что все как раз наоборот. Мое молчание он растолковывает по-своему.
Откидывает затылок на подголовник и прикрывает глаза. Будто ему самому стремно на меня смотреть.
– Спасибо, что подвез, – невпопад говорю и дергаю дверную ручку.
Бес больше ничего не говорит. Как только я эвакуируюсь из салона в обнимку с книгами и кашпо, дает по газам и с визгом срывается с места.
Как дура, стою и пялюсь ему вслед, а потом наконец сажусь в машину.
Дома тепло и пахнет шарлоткой с яблоками и корицей. Мама приветливо машет мне из кухни.
– Как прошла тренировка? – спрашивает, разливая чай и нарезая самый вкусный в мире пирог.
Яра уже тут как тут. Вертится и просит ей отрезать кусочек побольше.
– Неплохо, – отпиваю из своей чашки. – Папа не приедет?
– У него проверка, его теперь из части калачами не выманить. – Мама качает головой, а потом обращает внимание на кашпо:
– Ой, а это что такое?
Невольно улыбаюсь, вспоминая, как Бес обозвал этих крошек:
– Это марсиане.
– Какие миленькие! – Яра перегибается через стол и тянет литопсы к себе. – Ма-а-ам, я тоже такие хочу-у-у!
– Ты только что сегодня мне говорила, что хочешь крысу! – Маму слегка передергивает при упоминании грызуна.
– Одно другому не мешает! – философски замечает Яра, помахивая чайной ложкой, как дирижер.
– Ты лучше расскажи мне, девушка, как умудрилась разбить стеклянную форму! – Мама притворно сводит брови вместе.
– Это вышло случайно.
– А из школы кто ушел без разрешения классного руководителя? – продолжает мама.
– Ну она сама нас отпустила! – Яра кромсает ложкой пирог.
– А позвонить?
– Ну здесь же рядышком! А ты бы мне сказала, сидеть в классе, – ворчит сестра.
– Вот именно! Маленькие девочки не должны бегать по улице без взрослых!
– А бабушка говорила, что ты даже одна в поле сбегала!
– Это другое…
Я наблюдаю за их перепалкой с улыбкой.
В комнате ставлю марсиан на подоконник и вспоминаю про обезболивающее.
Упаковки в рюкзаке нет.
Черт. Оставила в машине… вот только в чьей?
Яра заходит в комнату со стаканом воды:
– Рин, можно я буду за ними ухаживать? – Жалобно смотрит то на меня, то на литопсы.
– Можно, – выдыхаю. – Только воды поменьше. Они привыкли к ее дефициту.
– Это тебе жених подарил? – Мелкая залезает с ногами в кресло.
– Нет, просто знакомый.
У меня бы язык не повернулся так назвать Беса. Тоже мне – жених.
Яра кивает головой.
– Тебе нравится Алекс?
– Что? – Удивленно смотрю на нее.
– Ну имя такое, – Яра закатывает глаза. – Это от Александр. Саша. Тебе нравится это имя?
Пожимаю плечами:
– Не знаю. А при чем тут Саша?
Яра мечтательно тянет:
– Да вот думаю… Нафиг мне этот Романенко? Женюсь на Саше!
А потом Яра под большим секретом делится со мной настоящей причиной, по которой разбилась мамина любимая форма для запекания.
И с каждым словом сестры у меня глаза лезут на лоб.
– Не может быть! – шепчу шокированно.
– Папа сказал, что раз ничего страшного не произошло, то маме не будем говорить. Зачем ей лишние нервы? – Яра деловито кивает своим мыслям.
Да уж! Тут никаких нервов не хватит!
После ухода Яры я еще долго не могу поверить, что это не плод фантазии мелкой шкодины.
Закусив губу, лезу в телефон и, на секунду замерев, вытаскиваю телефон Беса из ЧС.
Пальцы дрожат, когда я пишу ему:
«Это правда, что ты сегодня помог Яре?»
Он читает почти сразу же.
«Да», – приходит короткий ответ.
Просто «да», и все? И почему он мне сразу не сказал?! Еще тогда, на парковке…
Может, потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной?
Эта мысль неприятно скребет под кожей. Потому что именно так я теперь себя и чувствую.
И мне даже стыдно за те слова, что я сказала Бесу.
Фоткаю литопсы и отправляю ему с припиской и смайликами:
«Марсиане под неусыпным контролем. Земляне могут спать спокойно».
Я жду от него какой-то реакции. Хотя бы смайлика. Но Бес ничего не пишет.
Такое ощущение, что ему не до меня… или что я ему навязываюсь.
Когда я раздумываю, что бы еще такого нейтрального написать, Бес присылает мне сообщение.
Мне становится резко холодно, будто вышла на лед в одном нижнем белье. В груди как-то подозрительно тянет и жжет, а пальцы слишком сильно сжимают телефон.
«Ты права Кудряха. нам стоит сделать вид будто мы друг друга не знаем», – как идиотка перечитываю эти слова снова и снова.
А следом: «Контакт ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения».
В горле клокочет истерический смех, а на глазах почему-то выступают едкие слезы.
– Какой же ты… бесячий Бес!
Со злости пуляю телефон на подушку и сама ничком валюсь на кровать.
Невозможный. Невозможно противный мажор!
А я-то думала, что ты другой! Зачем тогда эти твои странные жесты? Извинения?
А как же это «ты мне нравишься»?
Я веду с ним диалог, как будто мы с Бесом реально встречаемся.
Эта мысль меня отрезвляет.
– Ну и ладно! – шиплю в тишине комнаты. – Не больно-то мне и надо с тобой общаться!
От вибрации под затылком едва не подпрыгиваю до потолка.
Глупая надежда против воли сжимает сердце, но она тут же гаснет, когда я вижу имя отправителя.
Поля: «Ну что, Кара, гоним на базу в эти выходные? Парни из хоккейной команды уже выкладывают в нельзяграме фотки с прошлого года!»
Непонимающе перечитываю ее сообщение.
«Какие еще парни?»
Мне воочию видится, как Поля в этот момент закатывает глаза.
«Я же говорила. База спортивная. Там у наших хоккеистов летние сборы проходят. Открытие сезона. Степа в этом году тоже едет. А я в качестве сопровождающего +1».
Плюс один – это я, получается.
«Соглашайся!» – прилетает следом от Поли. – «А то я одна не выдержу эту нагрузку тестостероном!»
«Что, твой Западающий тоже едет?» – не могу удержаться.
«В первых рядах. Мы с ним тут… короче он меня поцеловал!»
«И ты молчишь?!» – веселюсь я. – «Ты должна мне все рассказать!»
Поля: «Как только ты согласишься поехать!»
С улыбкой пишу: «Я в деле!»
45. Кара. Помяни черта
Папа говорит, что самоуверенность родилась раньше меня.
Мне сложно с ним не согласиться. Особенно сейчас, когда я застряла без связи и с проколотыми колесами на полпути к базе отдыха.
Поля звала с собой. Но я самонадеянно решила, что прекрасно доберусь сама.
«Здесь всего-то час езды от города по прямой. Что может случиться?» – так я себя убеждала.
Кто же знал, моя Конфетка так удачно попадет в наполненную водой яму, а связь не менее удачно заблочит аэродром неподалеку.
Это мне любезно сообщил проезжающий мимо водитель тойоты. Предлагал дойти до ближайшей заправки и вызвать оттуда эвакуатор.
И я уже десять минут отрешенно смотрю на суетливую работу дворников, смахивающих капли с лобового.
Дождь разошелся не на шутку.
Я слежу за дорожками воды на стекле и настраиваюсь на то, чтобы прошагать «…каких-то двенадцать километров» в сторону города.
А все почему? А потому, что я вдруг возомнила себя прирожденной гонщицей и ни в какую не хотела расставаться с моей машинкой.
– Прости, девочка моя. – Расстроенно глажу руль, прикидывая, сколько по времени у меня займет прогулка за помощью, а потом ожидание эвакуатора.
Вот и выбралась за город.
Палец соскальзывает по мульти-рулю, переключая радиостанции, и из динамиков бодро вырывается та самая песня, что играла у Беса в машине.
Саундтрек – Disturbed “Warrior”
Вслушиваюсь в агрессивный гроул солиста, невольно отмечая, как эта песня подходит Бесу. При всей своей отбитости и бесявости он порой ведет себя, как воин, превосходство, которого невозможно игнорировать.
Да уж, игнорировать его точно не получается.
После того, как он прекратил общение со мной и кинул меня в ЧС, на учебе он делает вид, что мы незнакомы.
Задевает меня это? Отчасти, да.
А с другой стороны, я совершенно перестала его понимать.
Он то не давал мне проходу, то теперь первым отворачивается, стоит мне бросить взгляд в его сторону.
Но при этом его внимание я чувствую непреходящей щекоткой в районе лопаток.
Что еще за глупые игры?
Сердито вырубаю звук и просто прикрываю глаза. Дождь барабанит по крыше, а мое сердце как-то подозрительно учащенно барабанит в груди.
Это точно из-за злости. Больше не от чего.
До сих пор поверить не могу, что он приходил ко мне домой. Рисковал своей жизнью, а потом мило пил чай с моей десятилетней сестрой.
Сюр какой-то.
Тру виски.
Боже, ну почему все мои мысли рано или поздно сворачивают в одну сторону? К этому странному парню с невозможными глазами. И еще более непредсказуемым поведением.
Когда в монотонный звук дождя вплетается шум тормозов и шелест гравийки под колесами машины, я открываю глаза и удивленно смотрю вперед.
– Помяни черта, – вырывается с резким выдохом.
Я все глаза слежу за приближающимся Бесом.
Бес
– Всем пока! – Леська машет своим подружкам и падает на пассажирское кресло.
– Ты не мог, что ли, взять у мамы гелик? Девчонок бы подвезли, я пообещала. – Она морщится, недовольно поджимая губешки.
– Ножками дойдут, им полезно.
Перевожу раздраженный взгляд с компании девиц в спортивной форме на сестру.
Оцениваю ее папуасский мейк:
– Хотя, постой, вы ж с такими лопастями летать должны.
– Ха-ха. Очень смешно. – Леська складывает руки на груди и закатывает глаза.
Эффектно – ведь на них по килограмму ресниц.
– Когда я уже сама буду ездит? – насупившись, бурчит.
– На права сдашь – гоняй сколько хочешь. Домой? – уточняю и трогаюсь с места.
– Угу. – Тяжко вздыхает и жалуется:
– Мы хотели сегодня собраться с девочками в бар, но папа, как всегда!.. Сказал: только через его труп. Ну или когда мне станет тридцать, и я буду старой девой!
– Отец прав, нехер тебе там делать.
– Эй!
Мне прилетает по плечу.
– Мне вообще-то уже восемнадцать, и я сама могу решать, куда мне ходить! – хорохорится.
– Щас доедем и поговоришь с отцом о своих правах.
Не хватало еще, чтобы ее, дурочку малолетнюю, в этом баре кто-нибудь споил.
– Как все прошло?
– Выступили нормально, но Лера связку потянула и не докрутила поддержку, – ворчливо отзывается Леська.
– А в целом… никто не приставал? – аккуратно выясняю, выстукивая ритм на руле.
– Нет, – Леська пожимает плечами, а потом делает испуганный взгляд. – Хотя, постой…
Напрягаюсь. Слова ебанутого Чумы не выходят из башки.
– …вот прямо сейчас меня достает один противный брат!
Туше.
– Это что? – Леська тычет пальцем в раскуроченный экран.
– Шальная пуля.
– Ага, так я и поверила, – веселится она. – Пуля случайно перепутал свою любимую тачку с боксерской грушей?
Вот же проницательная зараза.
– Типа того.
– Это из-за той девушки? – продолжает допытываться она.
Молча смотрю вперед. Жопа бэхи ебать какая интересная, ага.
– Она приняла твои извинения? Я надеюсь, ты был в обязательной извинительной водолазке и начал свой спич со слов про не ту дверь?
Сверлю Леську взглядом. А та нетерпеливо ерзает на сиденьи:
– И?
– Что и?
– Простила? У вас все с ней срослось? Я ее знаю? О, это ты из-за нее дрался?! А познакомишь нас? – тараторит Леська как из пулемета.
– А не до хера ли вопросов? – осаживаю ее стрекот.
– Ну я же твой консультант по спасению просранных отношенек. Мне можно доверить все, – веселится во всю Леська. – И судя по твоей кислой мине, ты в полной жопе.
Лучше и не скажешь.
Скриплю зубами, вспоминая, как сам же заблочил Кудряху. Перед этим хорошенько накидавшись на хате у Тима.
Друг отказался брать себе байк и вернул ключи.
Сева так и продолжил меня морозить и ливнул сразу же, как только я появился.
Блять, как телка обиженная!
А Кам вообще отмочил – бегает за Жучкой, как щенок.
Тим, посмеиваясь, сказал тогда, что от умных и правильных телок одни проблемы. И надо выбирать варианты без тараканов в голове.
За это мы и нахуярились в хлам.
Когда на телефон упало оповещение, я долго пытался сосредоточиться, что же мне такого написала правильная умница Карина Снежина.
Но буквы, сука, как назло не желали складываться в правильные слова.
Пришлось, блять, копировать и озвучивать голосом робота. Механическая женщина трепалась о каких-то марсианах, а у меня в башке гудело.
Еще раз поскроллив куцый диалог с Кудряхой, я вдруг осознал – да так ясно, будто и не пил вовсе.
Какие нахуй Марс и Земля. Мы с ней вообще с разных галактик. И вряд ли что-то изменится в ближайшее тысячелетие.
Еле ворочая языком, надиктовал ей очередную хрень и кинул в ЧС.
Всё.
Нахуй мне такие проблемные. За это, кажется, я тоже пил.
– Ой, – Леська громко восклицает и роняет телефон. – Ого, и давно ты таким балуешься?
Удивленно разглядывает разноцветную пачку, которую выудила из-под сиденья.
– Что там?
– Хочешь сказать: это не твое и тебе подбросили? – ехидничает эта зараза. А потом ее голос становится заботливым: – Саш, у тебя что-то болит?
– С чего такие выводы?
– С того, что это очень сильный обезбол! А я за тебя переживаю! – Сердито трясет пачкой.
Обезбол?
Тут же в башке проносится: вечер, мигрень, парковка Кристалла и Кудряха, протягивающая мне спасительную таблетку. Она что-то говорила тогда про рецепт, но я не всек.
– Что, настолько убойная штука? – кивком головы указывают на упаковку.
– Такие Самойлова – наша тренерша – только по назначению врача дает.
– Мгм. Убери в бардачок.
Какое-то время едем молча.
– Саш, а ты отвезешь меня на базу? – просит Леся.
– Какую еще базу?
– Ну у нас же сезон закончился, Львы традиционно на сборы едут. А черлидеры в этом году с ними. Я только на пару дней… ну, может, на три… – она воодушевленно рассказывает. – Там всякие мероприятия, костер, конкурсы. Ну пока тренировки не начались…
– Да щас, ага! – рычу. – Чтобы на вас там всякие долбоебы пялились и член в штанах не смогли удержать?
– За себя говори! – вспыхивает Леська. – Там нормальные ребята. Спортсмены…
– Знаю я, блять, что там за спортсмены. Тестостерон с хуем наперевес! – бешусь, утапливая гашетку в пол.
– Фу! Какой ты мерзкий! – Всплескивает руками. – И к сведению, я уже взрослая! И сама могу решать!
– Сама ты можешь решать – краситься как папуаска или нет! Для остального еще решалка не выросла, – рявкаю на нее.
– Ты себя сейчас ведешь в точности, как папа! – крик Леси заполняет салон.
Она отворачивается к окну и обнимает себя за плечи.
– Я все равно поеду! – толкает запальчиво, с обидой в голосе.
Бля.
У нашего загородного поселка сбрасываю скорость. Гнев уже не клокочет, но все равно мне не нравится вся эта ситуация с поездкой и угрозами Чумы.
От этого выродка можно ожидать и не такой подставы.
Леська дует губы, колупая ногтем обивку двери.
– Кто вас сопровождает? – выдыхаю.
– Отряд спецназа, – глухо бросает Леська, так и не глядя на меня.
– А если серьезно?
– Тренер тебе, что, шутка какая-то? – тут же ощетинивается и поджимает подбородок.
– Завтра ехать? Мама в курсе?
– Мгм.
– На три дня? И потом домой?
– Да.
Бля, может, я действительно перегибаю палку. Леська всегда дружит с головой и уж точно не позволит себя задурить.
– Ладно, отвезу, – сдаюсь.
– А-а-а, спасибо! – Леська бросается мне на шею. Чмокает в щеку. – Спасибо, спасибо!
На другой день с разрешения Ольги беру гелик и везу Леську на ту самую базу.
Дорога загружена на выезд из города – все рвутся отметить майские праздники на природе. Час только тратим, чтобы выбраться на объездную.
Трасса сырая. Леська вздыхает и стонет, что на базе не будет костра.
Я особо не вслушиваюсь в ее болтовню. Когда впереди на обочине замечаю покосившуюся красную ауди, сердце вдруг судорожно дергается.
Кара?
Сердито сжимаю челюсти.
Лекс, тебя переклинило на этой девчонке, что ли? Мало ли на дороге таких машин?
Собираюсь проехать мимо, но в последний момент поворачиваю голову… и нога сама жмет на тормоз.
Гелик юзом тащит еще пару метров.
– Эй, ты чего? – восклицает Леська.
– Сиди здесь, – говорю ей и хлопаю дверью.
У ауди пробиты оба правых колеса.
Но все мое внимание сейчас сосредоточено на лице Кудряхи.
С каждым моим шагом оно становится все более удивленным, если не сказать шокированным.
Да я сам в ахуе, дорогая!
