Текст книги "Не мой выбор. Плен твоих глаз. (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Его что? – рык Сауэра едва не выбил стёкла.

Меня же изнутри почти придавило его злостью. Я вся сжалась, опасаясь, что и меня зацепит, если они решат устроить разборки.

Ицтек немного отошёл и весь напрягся.

– Ты что, опасаешься, что я тебя ударю? – не понял моей реакции аситин, отворачиваясь от Сэта.

Голос его звучал ровно, но я сейчас отлично чувствовала удивление и лёгкую обиду из-за моего недоверия.

– Рефлекс, прости, – миленько улыбнулась я и пожала плечами.

– Я тут, видимо, лишний, – очнулся ицтек и явно возжелал смыться. – Лучше мне уйти.

– Э-э-э нет, – решительно протянула я. – Сначала я вас, милейшие, чаем с тортиком угощу.

Решив рефлексией заняться позже, я засуетилась и поспешила в коридор за пакетом с поклажей.

Мне жизненно важно было их угостить.

Ну очень важно. И Сай, увидев или почувствовав, что это действительно важно для меня, решил поставить чайник. Хотя я ощутила его недовольство, пусть он и виду не подал.

Чувство вины я задушила в зародыше. Пусть думает, что оно связано с тем, что я остановила ицтека. Мысли и чувства словно колпаком накрыло. Я будто во сне нарезала торт огромными кусками, разливала чай в поданные моими гостями чашки.

И как в замедленной съёмке смотрела, как они пьют чай вприкуску с тортиком.

Оба окидывали меня задумчивыми взглядами. Я пряталась за собственной чашкой и старалась думать о том, какой этот чай вкусный.

Что дело нечисто, первым заметил Сай. Ещё бы. С нашей-то непонятной связью Правда, было поздно. Первым уронил чашку ицтек. Затем завалился на бок и упал на пол.

Мы встретились с аситином взглядом. Свой я не отвела, поэтому заметила его усмешку. Ответила такой же понимающей улыбкой и приподнятой бровью.

И мысли не допускала, что он останется стоять на ногах. Доза снотворного, которым я щедро нашпиговала небезызвестный тортик, могла бы уложить и слона.

Поэтому, когда Сауэр следом за ицтеком решил прикорнуть, я и бровью не повела.

Единственное, что меня смутило, – чувство гордости, исходившее от аситина.

Кряхтя, с трудом перетащила оба тела в зал и положила их рядышком на предварительно расстеленное одеяло на полу. На диван при всём желании я бы их не подняла.

Вспотела так, как никогда в жизни. Все силы ушли на смену дислокации для этих двоих. Дышала едва ли не с хрипом. Сил не было от слова совсем.

Свалилась рядом с ними, коснувшись дивана спиной, и полюбовалась следами своих деяний.

Внутри всё так и подмывало удариться в детство и, как расшалившийся подросток, всё же побрить мирно посапывающего ицтека налысо.

Пришлось отбросить эту идею. Ребячество одним словом. Не для этого я тащила сюда эти две туши и нещадно напрягала спину. Для их сиятельств у меня приготовлено кое-что намного интереснее.

И стоит поспешить: неизвестно, сколько они пробудут в отключке.

Не теряя времени даром, я поспешила к раритету, который всё время до моего путешествия так и не собралась выкинуть.

– Алло! Гоша, это ты?

Услышав удивлённое приветствие одного из бывших, сразу перешла к делу:

– Ты ещё не забросил своё увлечение? Нет? Хорошо, слушай, мне срочно понадобился твой Ахиллес и его сородичи. Что? Ахиллес оказался самкой? В принципе, неважно. В любом случае эта самка мне нужна.

Я закатила глаза, слушая возмущение на другом конце провода.

– Знаю-знаю, что терпеть их раньше не могла. Но сейчас очень надо. Да-да, я это я. Слушай, давай без этого вот. Угу. Честно, на пару часов. Да, верну в целости и сохранности.

Поупиравшись несколько минут, бывший нехотя согласился отдать своё сокровище.

Пришлось даже прибегнуть к шантажу, чтобы сподвигнуть его на быстрое решение.

Мне удалось.

Остался ещё один маленький нюанс.

А для этого нужно обратиться к соседке.

С этим возникнут сложности. Бабуля без выпытывания подробностей ни за что не согласится одолжить хоть на время оковы для слона, что хранились с незапамятных времён у неё на балконе.

Оковы эти принадлежали почившему супругу Льву Аркадьевичу, в прошлом работавшему в местном зоопарке.

Придётся опять что-то придумать.

Ничего.

«Голь на выдумку хитра», как любила поговаривать моя бабка. Как в воду глядела, смотря на меня. Сколько раз в моей жизни актёрская игра спасала – не перечесть.

Битый час сижу в кресле, попиваю своё любимое полусладкое и любуюсь делом рук своих.

Уже в лицах предвкушаю их реакцию, когда они осознают, в каком положении оказались.

В сидячем положении, скованные оковами спина к спине, в крайне неудобной позе, пытаются очнуться два полуголых красавца.

Сауэр порой дёргает головой. Значит, очнётся первым.

Ицтек пока ещё в отключке.

Никому, ни за что и никогда не расскажу, каких усилий мне стоило придать их бесчувственным телам устойчивое положение.

С каким трудом я подтягивала их колени к торсу и скрепляла между собой цепями.

Одна отдушина – хвост аситина нагладила и натискала вдоволь.

Только тс-с-с.

Это наш маленький секрет.

Я чувствовала себя беспечной и довольной кошкой, которая знает: эти мышки от неё сейчас никуда не денутся.

Ещё бы.

Единственное, чем они смогут пошевелить, – это головы. Даже отклониться друг от друга не смогут, иначе один придушит другого.

Отсюда и уверенность в собственном могуществе и их бессилии.

Придётся этим золоткам меня выслушать.

И принять во внимание всё, что я им скажу.

Ключевым аргументом моих доводов послужит маленький такой стеклянный бокс размером шестьдесят на семьдесят.

Я даже захотела любовно его погладить, да передумала.

Для такого подвига, что постоянно проворачивал бывший, я ещё недостаточно выпила.

На что только не пойдёшь ради достижения целей.

С детства ненавижу членистоногих, а скорпионы вообще вызывают во мне священный ужас.

Да, вы правильно поняли. Одной из причин расставания с Гошей в далёкие времена был он. Скорпион. И его сородичи.

Глава 31. Связала. Поговорила. Поцеловал

Маша

Под мерный бег мыслей я не заметила, как они очнулись. Неужели настолько погрузилась в лицезрение красноватой жидкости в бокале?

Однозначно, с этим необходимо заканчивать. А то, глядишь, в алкоголичку превращусь. Спасибо, мы как-нибудь сами-сами, без помощи Бахуса обойдёмся. Нам, царицам, трезвым рассудком необходимо обладать, иначе того и гляди потеряем бдительность, и мятежники революцию устроят.

Вон уже начали оглядываться по сторонам. Небось планы обдумывают по свержению.

Неторопливо отставила бокал в сторону и под их настороженными взглядами встала, решив начать диалог первой, коли чернь молчит.

Тьфу. Перебор. В образ вошла. Ну и ладненько. В принципе, вы меня поняли.

– Вы оба.

Начало положено. Язык вроде не заплетается, значит, не всё потеряно. Можно дальше толкать связную речь.

– Вы так сильно заигрались в свои игры, что совершенно перестали учитывать того, кто стоит за вашими спинами. Меня. Нехорошо оставлять малознакомого индивида позади, до конца не осознавая его возможности.

– Сними это с нас немедленно, или мы сделаем это сами. Да, тар Драст? – не желая воспринимать ситуацию всерьёз, воскликнул ицтек.

Судя по тому, как он пылал гневом, сомневаюсь, что дело не дойдёт до рукоприкладства с его стороны, если я совершу глупость и послушаю его.

За аситина я была уверена: он не злился. Что удивительно. Просто с интересом наблюдал за происходящим, словно его это вовсе не касалось.

– Отчего же? – спокойно отозвался Сауэр. – Пусть говорит.

Странное ощущение любопытства и более чем странная реакция на мои действия.

Я его связала, а он ещё меня поддерживает.

– Как понимаю, все эти действия были направлены на то, чтобы донести до нас определённую мысль. Так?

– Верно, – я кивнула. – Вы, не оглядываясь назад, играете окружающими вас людьми. Это неправильно.

– Насколько мне известно, вами, людьми, всё время кто-то манипулирует и обманывает. То же правительство, например. Почему нам нельзя? – снова взял слово Доусэт, дёргая руками в попытке вырваться.

Когда ему это не удалось, он решил зацепить меня в отместку за ненавистное чувство беспомощности:

– К тому же ты сама принимала участие в наших играх, как ты выразилась. И тебе это понравилось. Не отрицай.

– Не заговаривай мне зубы, Сэт, – резко осадила я слишком разошедшегося ицтека.

Пока говорила, меня так сильно наполнило обидой от несправедливости, что на какое-то время это заглушило фон чувств аситина.

– Сейчас речь идёт о вас. Вы, именно вы, безжалостно копошились в голове той, которую называете астниерой своего брата и капитана, которого безмерно уважаете. Стёрли ей память. Нельзя так поступать с близкими людьми.

– К её потере памяти я не имею никакого отношения, – негромким ровным голосом сказал Сауэр как раз в тот момент, когда я перевела дыхание для последующей обличительной речи. – Для того чтобы провести подобную процедуру, у нас нет с собой необходимой аппаратуры.

– Аппаратуры? – глухо переспросила я.

Так приятно было осознавать правоту собственной догадки.

В этот момент ицтек неловко заёрзал, ощутив, что запахло жареным.

Да-да, голубчик. Рано или поздно всё тайное становится явным. Твои грязные делишки выползли наружу.

Это только подтвердило правдивость слов Сауэра, помимо искренности, фонившей от него за версту.

– Хорошо, – медленно произнесла я. – Даже если это так, сути дела это не меняет. Вы оба пытались манипулировать мной в угоду собственным желаниям.

Облегчение – это хорошо, но глубоко на дне души всё ещё плескались обида и злость. Начатое непременно надо заканчивать. У меня осталось ещё несколько нерешённых вопросов.

Поэтому я обличительно ткнула пальцем в сторону аситина:

– Ты! Воспользовавшись моими страхами, спровадил меня с ним, чтобы я под ногами не мешалась. Подобное самоуправство меня категорически не устраивает.

Если я думала, что укор возымеет необходимый эффект, то глубоко заблуждалась.

Он даже не отвёл взгляд.

Наоборот, посылал мне уверенность в том, что в любой другой раз поступит точно так же, если будет необходимость.

Так.

С этой командной натурой в этом вопросе спорить бессмысленно. Ни на граммулечку не уступит. Своё будет оберегать до конца.

Я отряхнула подальше навеянные намерения и образы.

Таять пока рано.

Переключила внимание на настороженно застывшего Доусэта.

– А ты? В попытке присвоить меня себе решил запугать, сообщив, что в моей голове копаются без моего на то ведома. Да я едва рассудка не лишилась, ощутив себя каким-то роботом, а не человеком. Разве так поступают с той, которую желают сделать своей? Разве её запугивают? Обманывают?

По мере перечисления всех прегрешений ицтека аситин напрягался всё больше и больше.

Честь ему и хвала, что не вмешивался и терпеливо вникал в мои речи.

– Я хотел тебя защитить.

– Обманывая?

– Иногда ложь идёт во благо.

Вот же твердолобый.

– Хорошо. Допустим. От чего тебе меня беречь?

Мне была непонятна его логика. Хотелось разобраться.

– От расстройств. С ним… – нервный кивок в сторону Сая, – с ним тебя не ждёт ничего хорошего. Только получишь психологическую травму.

– Ты хочешь сказать, что заботился обо мне и моём душевном комфорте?

– Да, – дерзко и с полной уверенностью своей правоты воскликнул он.

Чем и загнал себя в угол.

– А разве я чувствовала себя комфортно, ощущая страх? То есть ему нельзя делать мне больно и запугивать, а тебе можно?

На последнем изречении мои губы дрогнули. Единственное, что я себе позволила, ощутив победу в этом словесном поединке.

Ведь на это здравомыслящему что человеку, что ицтеку ответить было нечем.

Сай же себя не утруждал – захохотал в голос.

Я ощутила исходящее от него удовлетворение.

– Пока не будем учитывать моё мнение на этот счёт, учитывая то, что я твоё желание не разделяю, – продолжила я. – Поставим вопрос по-другому. Ты действительно хочешь видеть меня рядом с собой?

– Да. Хочу. Хочу создать с тобой полноценную любящую семью и завести потомство.

Неправильно произнесённые слова о любви заставили задуматься.

А знает ли он, что это вообще такое?

Скорее всего, нет. Судя по контексту, в котором сказал о детях.

Разве детей заводят, как щенков, котят и прочую живность?

Нет. Дети появляются сами. Их появление в вашей жизни – следствие любви. Телесной или душевной. В идеале – обоих вариантов сразу.

Этого не объяснить словами.

Через это необходимо пройти и прочувствовать.

Сейчас бессмысленно разглагольствовать на эту тему. Он не готов и не поймёт.

Единственное, что я сейчас могу, – донести до него мысль, что я ему не подхожу.

Ничего не ответив, я неспешно повернулась к ним спиной и сделала пару шагов в сторону переносного террариума.

Меня всю затрясло от отвращения, ужаса и осознания того, на что придётся пойти ради выполнения этой задачи.

Правда, я быстро взяла себя в руки, ощутив чужое беспокойство и готовность прийти на выручку.

Ещё чего.

Я не маленькая девочка, чтобы прятаться за спиной отца. Да и Сауэр мне не отец. Он мне вообще никто. Лишь мужчина, который понравился. Мало кто может мне нравиться.

И вообще со своими страхами необходимо бороться.

Чтобы не растерять решимость, на сверхновой скорости откинула крышку и резко ухватилась за хвост Ахиллесы.

Благо размеров она была колоссальных.

Единственный раз от неё хоть какая-то польза.

– Знаешь, что это? – подошла я к ицтеку поближе и приподняла руку, предоставляя ему скорпиона для лучшего обзора. Прямо под нос. – Это скорпион. От его укуса люди гибнут, если вовремя не ввести антидот.

Сауэр занервничал.

Пришлось его «успокоить»:

– Который лежит рядом с террариумом.

– К чему ты ведёшь? – Доусэт скосил глаз на красавицу в моих руках.

О да.

Адреналин заставляет сосредоточиться на объекте угрозы.

Зато теперь он будет мне внимать, ежесекундно не требуя его освободить.

– Понимаешь, земные женщины – такие коварные и обидчивые существа… В истории бывали случаи, когда одна жена из ревности отравила собственного мужа, подсыпав ему яд в пищу. Другая за измену, не придумав ничего лучше, подкинула в постель вот этих прелестных созданий. А наутро были найдены два мёртвых тела: мужчины и его любовницы…

Я коварно протянула последние слова и обвела взглядом его связанное по рукам и ногам тело.

Более прозрачного намёка на то, что я способна и не на такое, сделать бы не смогла.

После того как я их усыпила, в моём арсенале остались лишь намёки и полуправда.

Ложь они по запаху почувствуют.

Убивать их в мои планы не входит, а вот твёрдого намерения заставить их смотреть на меня как на равного партнёра, а не жалкую человеческую самку, в избытке.

Приблизив своё лицо к нему и едва не коснувшись его носа своим, проникновенно прошептала, якобы лишь для него одного:

– Поверь, из-за любви мы, земные женщины, способны на не менее страшные поступки.

Хотя Сай услышал. Судя по напряжённым плечам.

Я говорила чистую правду. Все вышеперечисленные инциденты присутствовали в истории человечества.

Удовлетворившись тем, как внимательно они меня слушают, я уже более спокойным тоном проговорила:

– Как понимаешь, глубина подобных чувств требует такой же самоотдачи.

Ласково провела левой рукой по щеке ицтека.

Бедолага не знал, что делать: то ли закрыть глаза и сильнее приникнуть к моей руке, то ли отпрянуть. Скорпиона из виду он выпустить никак не мог.

Ахиллеса изворачивалась в моей руке как могла. Пару раз даже клешнями мою кожу прихватила. Мало приятного, я вам скажу.

Ощутила вспышку недовольства со стороны рядом сидящего Сая.

Ему было невтерпёж вырвать из моих рук насекомое и выбросить куда подальше от меня угрозу. Желательно раздавить.

Даже хвост нервно дёргался, разделяя его желание.

Пока я отвлеклась на Сауэра, ицтек что-то обдумывал. Судя по сомнению, светившемуся в его глазах.

Решила ковать железо, пока горячо.

Ведь если он задумался, значит слушал внимательно. И, надеюсь, захочет услышать.

Страхом такого мужчину на расстоянии не удержать.

– В человеческой истории бывали случаи, когда мужчина, испытав чувства к женщине, предлагал ей замужество. Она же из чувства благодарности или по иным причинам соглашалась, надеясь полюбить в ответ со временем. Время шло. Она так и не смогла его полюбить. Он, чувствуя это, от отчаяния начинал выпивать и в порыве алкогольного опьянения избивал её.

На этом Доусэт дёрнулся и хотел уже что-то возразить, но я закрыла ему рот ладонью.

Он должен дослушать историю до конца.

– Тс-с. Наутро он извинялся, клялся в любви и говорил, что такого больше никогда не повторится. Проходило время, и история повторялась. А дальше снова и снова, с меньшей периодичностью. В конце концов женщина возненавидела его и решила отомстить на свой манер. Из-за постоянного угнетения её психика повредилась. Под конец она сошла с ума, лишила собственного мужа бизнеса и покончила с собой.

– Инстинкты не позволят причинить вред самке.

– Ты, видимо, не сделал правильных выводов. Я могу рассказать тебе много таких историй. В разных вариациях и с разным окончанием. Суть от этого не изменится. В любом союзе должны присутствовать любовь и уважение. Без этих составляющих любая пара обречена на несчастный конец. Не гонись за эфемерной мечтой о семье. Стремись к настоящей женщине. Открой ей своё сердце, и, поверь, она откроет своё. Лишь после этого создавайте семью. Только тогда ты обретёшь собственное счастье. Порой оно в корне отличается от твоих представлений.

Доусэт замер, переваривая информацию.

Не знаю, о чём размышлял Сай, а я выдохлась. Ведь каждое слово моего монолога исходило от сердца.

К тому же алкоголь давал о себе знать. Мне захотелось спать.

Широко зевнув, я отступила от ицтека и уже собиралась идти к столу, чтобы посадить скорпиона обратно в террариум, как споткнулась о хвост аситина и едва не упала.

Сауэр поймал меня этим самым хвостом за руку и не дал упасть.

Единственное, что внушило страх, было осознание: в попытке удержать равновесие я уронила скорпиона.

– Мать его так! – воскликнула я, почувствовав укус в пятку, когда оступилась, стремясь принять устойчивое положение тела.

Ну почему?

Почему у меня не всё как у людей, а? Разорвать оковы слона для моего Ареса во плоти оказалось делом пары секунд.

Стоило ли мне вообще заморачиваться?

Примерно такие мысли и крутились хороводом в моей голове, пока меня лихорадило, а Сауэр, встревоженный до неприличия, держал меня на руках.

Как хорошо, что противоядием Гоша меня всё же снабдил. Иначе лежал бы сейчас хладный трупик на руках у крайне недовольного аситина.

Сай предложил отвести меня к ним на корабль.

Я отказалась.

И, если честно, лучше бы согласилась.

Он ухаживал за мной. Обтирал мои телеса влажной тканью, следил за дыханием, проверял пульс. В каждом его жесте сквозила такая осторожная забота, что я, может, и растрогалась бы сильнее, если бы не одно «но».

– И чего ты смущаешься? – спокойно спросил он, проводя влажной салфеткой по моей шее. – Не вижу причин для стыда. У тебя очень красивое и желанное тело.

Вот только сейчас я отчётливо ощутила: под покровом заботы скрыто неистовое желание.

Каково это – ощущать чужое желание?

Именно ощущать. Не видеть во взгляде, не считывать по жестам, не додумывать по интонации, а чувствовать всем телом, словно это чувство живёт где-то рядом с твоим собственным сердцем?

Девочки, этого не передать словами.

Это можно только прочувствовать.

И я почувствовала.

У меня перехватило дыхание.

Осознавать, что ты для кого-то желанна – даже не так, необходима, – оказалось странно. Слишком странно. Это не могло не тронуть и не могло оставить равнодушной в ответ.

А если учесть, что все эти чувства исходили от объекта моих тайных мыслей и желаний…

Стоп.

Для него они вовсе не тайные.

Если учитывать его эмпатические способности, стало немного неловко.

– Я не понимаю…

– Что именно? Спрашивай.

Он так заботливо подоткнул одеяло с двух сторон, что меня это почти расчувствовало.

– Я ведь ощущаю твои эмоции.

– Ощущаешь.

Он протёр мне лоб влажной салфеткой, потом заправил локон за ухо с таким трепетом, что я едва не потеряла цепочку мысли.

– Раньше такого не было.

– Ты просто наконец созрела.

– Созрела? – это слово меня покоробило.

Правда, я решила на нём не акцентировать внимание. Меня занимали другие мысли.

– Погоди. Это вообще странно. Почему я стала ощущать твои эмоции? И почему ты против этого ничего не имеешь? Насколько я ощущаю, ты более того – доволен, что нас с тобой что-то связывает. Раньше я за тобой подобных эмоций в мою сторону не замечала. Скорее наоборот. Ты стремился меня придушить.

– Сперва их и не было, – спокойно признался он. – Я считал тебя слабой и никчёмной человечкой. Даже хотел избавиться от тебя и Сии.

Вот это признание в любви.

Каждая женщина о подобном мечтает. Правда же?

– Меня выводила из себя твоя порывистость, – продолжил Сауэр. – Я не мог понять твоей логики и целей. Это злило. Чтобы предотвратить необдуманные поступки, я стал наблюдать за тобой. Следом заметил твоё потаённое желание соревноваться с более сильным противником, хотя ты заранее знала о большой вероятности провала. В попытках хоть что-то понять я прислушивался к каждой твоей эмоции. Старался ухватить суть и разгадать мотивы тех или иных поступков. И каждый раз ты меня удивляла. Я так и не смог до конца понять твою логику, что, в свою очередь, только усиливало интерес.

И отчего это у меня сердце загрохотало, а кровь к щекам прилила?

– Сталкером решил заделаться? – буркнула я.

Знаю, что хамлю. Только сейчас не готова к откровениям. А он, видимо, решил душу излить. Не вовремя. Я не исповедник.

– Тебе придётся меня выслушать. Сама ведь хотела получить ответы на все вопросы.

На это возразить было нечего, поэтому я тихонько засопела себе под нос.

– Дальше, – невозмутимо продолжил он. – Помимо этого я задавался вопросом: неужели именно интерес стал причиной связи между моим братом и твоей подругой? И тут же отвечал себе, что этого для связи недостаточно. Интерес может быть временным, а связь неразрывна. Для её создания необходимо нечто большее, чем любопытство. Партнёр должен быть равен тебе. Я не видел ни в тебе, ни в твоей подруге той самой силы духа, что способна пленить носителя крови тара, первородного зверя.

Он на миг замолчал, словно подбирал слова.

– До той самой минуты, как понял: несмотря на пережитое, Сия осталась при трезвой памяти и способна рационально мыслить. Те события хоть и шокировали её, но не сломили. Несмотря на твой взбалмошный характер, этим вы очень похожи. Она смогла аккумулировать чувство страха, придумать план побега, не надеясь на свои знания, которых у неё не было, и воспользовалась привязанностью тор Бреза к себе, подтолкнув его на решительные действия. Очень коварная и хитрая самочка.

– Аня не такая!

– Конечно-конечно. Сейчас речь не об этом.

Ну да. Конечно. Совсем не об этом.

– Так вот, после этого я решил взглянуть на тебя иначе. Как на коварную, расчётливую и при этом не лишённую чувственности и доброты самку. Женщину. Несовместимые понятия и качества характера, которые полностью отображают твою суть. Это очаровало. Восхитило. И я решил рискнуть – попытаться наладить с тобой связь. Наши биополя синхронизировали свои колебания. Тогда я понял, что ты мне идеально подходишь. Ведь, наблюдая за тобой, я сосредотачивался только на тебе, а это не давало крови бунтовать.

– Подхожу, значит?

Из чувства противоречия решила ему возразить. В конце концов, он не кобылу на рынке выбирает, а в чувствах признаётся.

– А вдруг это ты мне не подходишь? Не устраиваешь? Не нравишься?

Он ничего не ответил.

Лишь достал мою руку из-под одеяла и накрыл мою ладонь своей.

Мурашки удовольствия побежали вдоль пленённой руки. Так приятно было чувствовать тепло его ладони. Моя ладошка по сравнению с его казалась такой изящной…

Я посмотрела на Сая.

Он приподнял бровь.

Предательское тело, спасибо. Очень вовремя.

– Даже если так, – поспешила я вернуть разговор в нужное русло, – это было задолго до того, как мы приземлились. Но никаких попыток сблизиться от тебя я не наблюдала. Лишь вчера ты открыто выразил свои намерения, что меня и шокировало в первую очередь. И это не объясняет, почему я только вчера начала ощущать твои эмоции. Настя, кстати, ни про что такое на корабле не рассказывала.

– Знаю. Брат поспешил с формированием связи. Твоя подруга была не готова к подобной близости. Во-первых, расстояние. Во-вторых, её разум и психологические блоки глушили любые попытки взаимодействия биополей между ними.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Скажи, когда ты поняла, что ничем мне не уступаешь? Что равна мне?

Я вспомнила, как вчера сидела в кафе и обменялась взглядами с какой-то барышней.

Вспомнила, как почувствовала себя умудрённой кошкой. Хищницей.

И тот момент, когда меня озарило понимание природы нелюдей.

Увидев проблеск воспоминания в моих глазах, Сауэр закончил свою мысль:

– Это и есть ответ на твой вопрос.

– Хочешь сказать, что из-за комплексов Настька не может ощущать эмоции Амадана? И как только она поймёт, что ничем не хуже него, их связь наладится?

– Вот именно.

Я обратно улеглась на подушку.

Всё услышанное срочно необходимо разложить по полочкам и утрамбовать в голове, иначе там будет каша.

Информация была пусть и развёрнута, но подана сухим тоном. Я всё ещё чутко различала его чувства и свои.

Да, в нём полыхало желание меня пометить, присвоить, сделать своей.

Но чего-то не хватало.

А где ощущение приторного сиропа и послевкусия зефира, если это моя история любви?

– Знаешь, это самое неромантичное признание в любви, которое я слышала, – всё ещё под впечатлением и немного в замешательстве, проговорила я вслух.

– А много слышала?

Его глубокий голос вернул меня из омута обратно на сушу.

– Конечно.

Надо же его за хвост подёргать. Ишь, расслабился. Думает, если я его, то никуда не денусь. Наииивный.

– Плутовка, – тихо сказал он. – Ничего. Я заставлю тебя забыть тех, кто был до меня.

А вот это уже нечто поинтереснее.

Чувство обоюдного азарта наполнило моё тело.

– Угрожаешь?

– Нет. Предупреждаю.

И он резко набросился на мои губы. Я вмиг забыла про опасения и отдалась в его власть Оказывается, я так долго этого ждала.

Эпилог

Осталось дождаться брата моего теперь уже мужа.

Жуть как непривычно звучит.

Не прошло и полугода после нашего соединения, как на планету Земля пожаловал брат Сая.

Все ждали его прилёта. Или приезда. Нелюди – с нетерпеливым желанием закончить эту эпопею. Я – с лёгкой опаской.

Ведь за этот год Анютка ни разу при мне не вспоминала о нём.

Наоборот, недели через две после выписки из больницы она обратилась к психологу для восстановления душевного равновесия.

– Не переживай. Как только вернётся её тьер, её состояние улучшится, – так успокаивал меня Сай, хотя я ни разу не озвучивала свои переживания вслух.

Не сказать, что Настюха стала агрессивной или за ней замечались порывы, свидетельствующие о нарушении психики.

Нет.

Просто она как-то незримо изменилась.

Стала более задумчивой. Или степенной. Исчезла свойственная ей порывистость в поступках и суждениях.

Многие сказали бы: повзрослела.

Но я-то её хорошо знаю.

Она не стала жёстче. Не начала скептически относиться к окружению или поступкам некоторых людей.

Нет.

Она словно постоянно была где-то далеко. Не со мной. Не с нами. Хотя активно принимала участие в разговорах.

«Она ждёт», – услышала я мысленный посыл, когда сидела с Анюткой в кафе, и вздрогнула.

Это была даже не чужая мысль в голове, а именно присланное моим аситином ощущение объяснения. Сложно передать словами.

Но одно определённо точно: наша связь крепчает.

– Что будешь делать в эти выходные? – спросила подруга, возвращая меня с небес на бренную землю.

– Ну…

– Ясно-ясно. Опять со своим благоверным, – усмехнулась она. – Кстати, когда ты меня с ним познакомишь? Раньше за тобой такой скрытности не наблюдалось. Неужели всё серьёзно и от этой истории попахивает хеппи-эндом?

– Сто процентов.

Не смогла сдержать улыбку до ушей.

Особенно если учесть, что меня сия чаша не миновала. Что не могло не радовать. А порой и вовсе не верилось, что такое бывает. Книжки в счёт не идут.

Двадцать четыре часа в сутки мы с Саем проводили вдвоём.

Ицтек за эти полгода раза четыре на глаза попадался, предпочитая странствовать по планете в поисках приключений или той самой земной любви.

Вместе с моим воином я познавала нашу планету заново.

Оказалось, прожив на планете Земля, я многого о ней не знала. И мне было любопытно узнавать нечто новое вместе со своей половинкой души. Искры.

«Амадан на подходе», – прошелестело в правом ухе.

– Настюх, мне пора, – резко сорвалась я с места.

– Но ты же помнишь: твой завтрашний праздник мы отмечаем вдвоём.

– Всенепременно.

Завтра мой день рождения.

Свой самый лучший подарок я получила задолго до этого знаменательного дня.

А вот ей определённо будет сюрприз.

Честно сказать, в своё время я очень сильно побаивалась именно своего Ареса и не брала в расчёт, какую жуть может наводить на окружение аситин, помимо воли разлучённый со своей половинкой души.

Межзвёздный транспорт, на котором прилетел благоверный Анютки, был помельче. Походу одноместный.

Нетерпеливый аситин сразу хотел идти к своей тьере. Пришлось потрудиться, чтобы отложить сие знаменательное событие.

Договорились лишь до того, что он готов подождать до завтра.

Мол, она не готова.

В большей степени она действительно была не готова.

Я так боялась её реакции на его приход. Точнее того, что она его не вспомнит. А этот неандерталец, имею в виду хватательные замашки, просто возьмёт, закинет её на плечо и унесёт в далёкие звёзды.

Сай в этот момент послал мне ощущение, которое я интерпретировала под земную поговорку: «В любви как на войне – все средства хороши».

Конечно, я нисколечко не сомневаюсь, что она с ним будет счастлива. Сколько тоски светилось у неё в глазах там, на корабле, когда она говорила об Амадане.

Только пока он её вновь завоюет, учитывая её упрямство, она всё время будет грешить на меня.

Мол, была рядом и не помогла. Подруга называется.

И долго-долго со мной разговаривать не захочет. А всё это время мы будем на чужбине.

Не спорю, моего воина мне хватит с горкой. Только всё же хотелось бы, чтобы близкий человек не отталкивал и был рядом.

В общем, с подругой отношения портить не хочется.

А чего вы хотели?

О том, что я эгоистка, я сразу предупреждала.

Роль свахи мне навязали обстоятельства, и о своём душевном комфорте я обязана думать в первую очередь.

«Не оправдывайся».

«Когда я свою совесть уговариваю меня не грызть, не лезь», – мысленно рыкнула я на влезшего в мои размышления Сая.

«Симаи, твоя совесть – это я. Кусать буду позже, когда окажемся наедине. И не то, чего опасаешься».

По телу поползли мурашки предвкушения.

Никогда не думала, что стану извращенкой, но его укусы в предплечье и не только меня жуть как заводили.