Текст книги "Не будите во мне... некромантку (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7. Знакомство

Ригард Фонтийский

Я остановился посреди кладбища, тяжело дыша, и оглянулся. След некроманта – тот самый, что вёл меня, как невидимая нить, – исчез, словно его стёрли с лица земли. Воздух больше не дрожал от магии, а зелёный огонёк, который я преследовал, растворился в ночи. Я побродил между могилами, вглядываясь в тени и прислушиваясь к каждому шороху, но ничего. Ни звука, ни намёка на присутствие. Будто кто-то нарочно скрыл их перемещение, и, чёрт возьми, это было сделано мастерски.

Конечно, некромант будет прятать свои следы – тут и дураку понятно. Но одно он не учёл: в такой глуши, как Залесье, местные знают всё и всех. И для того, чтобы найти его логово, мне не нужна была магия. Достаточно расспросить бабу Орлиху, которая, судя по её острому взгляду, знала больше, чем говорила.

– Ладно, – пробормотал я, сжимая рукоять кинжала. – Допустим, тебе удалось меня обойти. Но ты не уйдёшь далеко.

Я развернулся и направился обратно к дому старухи, шаги мои гулко отдавались в тишине. Ночь была всё ещё густой, но небо на востоке уже начинало сереть. Дом Орлихи стоял на краю деревни, тёмный и кривоватый, как и всё в этом забытом богами месте. Я толкнул калитку, ожидая, что старуха давно спит, но, к моему удивлению, она сидела у печи, подбрасывая дрова. Её глаза, острые, как лезвия, тут же впились в меня, будто она всё это время ждала моего возвращения.

– Куда это ты бегал посреди ночи, инквизитор? – буркнула она, не отводя взгляда.

– По делам, – коротко ответил, не вдаваясь в подробности. – Подскажи, где живёт местный некромант?

Орлиха хмыкнула, будто я спросил что-то, что и без того должно быть понятно, и кивнула в сторону окна.

– Вон там, – сказала она, поджав губы. – Только идти лучше не напрямую через кладбище, там какая-то магия, что можно заблудиться. Иди по тропинке к лесу, потом свернёшь к болотам. Там, в зарослях, найдёшь её дом. Только не жди, что тебя там чаем угостят.

– Её? – переспросил, чувствуя, как бровь сама собой поползла вверх. – Некромант – женщина?

– А ты думал, некроманты все бородатые? – фыркнула старуха, возвращаясь к своей печи. – Иди уж, герой.

Я замер, переваривая услышанное. Некромантка. Женщина. Это было неожиданно, но, чёрт возьми, не меняло дела. Я кивнул Орлихе, не тратя времени на лишние разговоры, и вышел из дома. Тропинка к лесу виляла между низкими кустами, и я двинулся по ней, чувствуя, как сырость болот пропитывает воздух. Лес вокруг казался живым – деревья шептались, ветви качались, хотя ветра почти не было. Я шёл осторожно, держа руку на кинжале, пока не добрался до дома, о котором говорила старуха.

Он стоял на краю болот, утопая в зелени рогоза и мха. Аккуратный, крепкий, совсем не похожий на развалюху, которую я ожидал увидеть. Окно было только одно, и я обошёл дом, изучая его со всех сторон. Соваться туда ночью было бы глупо – некромантка, судя по всему, знала, как заметать следы, и кто знает, какие сюрпризы она припасла для незваных гостей. Нет, я подожду до утра. Так будет бзопаснее и умнее.

Я устроился под покосившимся заборчиком, окружавшим дом, выбрав место, где меня не было бы видно ни из окна, ни с порога. Земля была влажной, но я привык к таким неудобствам. Усевшись поудобнее, я проверил кинжал, меч и зачарованный амулет на шее – всё на месте. Теперь оставалось только ждать. К утру, когда небо начало светлеть, а мрачные тени леса расступились, я услышал шевеление в доме – лёгкий скрип половиц, шорох, будто кто-то что-то передвигал за стеной.

Я приготовился, пальцы замерли на амулете, готовые в любой момент завершить заклинание. Если некромантка решит сбежать, у меня было припасено магическое лассо – невидимое, но крепкое, как стальной трос. Дверь скрипнула, и я, не теряя ни секунды, дочитал заклинание, чувствуя, как магия завибрировала в воздухе. Затем, сохраняя спокойствие, я шагнул чуть ближе к забору и проговорил с лёгкой насмешкой:

– Доброе утро, госпожа некромант. Не изволите ли побеседовать?

Я заметил, как девушка вздрогнула от моих слов и испуганно покосилась на меня. Если она сейчас играла, то, чёрт возьми, делала это мастерски – глаза распахнулись до неприличной округлости, а в голосе дрожала неподдельная растерянность.

– П-поговорить? О чём? – выдавила она, состроив такое невинное лицо, что я едва удержался от смешка. Ну да, конечно… несмышлёная девица, которая и понятия не имеет, почему я здесь. Раскусила она меня, как же. Всё она прекрасно понимала – просто тянула время.

– О том, о сём, о смысле жизни, – усмехнулся, лениво скрестив руки на груди и облокотившись на покосившийся забор. Доски под моей спиной скрипнули, словно подыгрывая моему настроению. – А заодно, может, и о том, что ночью на кладбище творилось. Могилы перерыты, магия в воздухе витает, зелёный огонёк мелькает. Не припомнишь ничего такого?

Брюнетка замялась, и кончик её пальцев нервно заскользил по краю плаща. Голова чуть опустилась, но глаза при этом упрямо избегали моих.

– Не знаю, о чём вы, – пробормотала она, уставившись куда-то мимо. – Я всю ночь спала, как убитая.

Хм. Странное сравнение для некроманта… но цепляться по поводу трактовки я не стал. Вместо этого прищурился, вглядываясь в девичье лицо и ловя каждое мельчайшее движение. Она явно пыталась изобразить искренность, но пальцы сильнее сжали ручку сумки, а взгляд мелькнул в сторону двери – проверяет, успеет ли рвануть, если припечёт.

– Спала, значит? – уточнил, медленно шагнув вперёд, заставляя свою собеседницу чуть откинуться назад. – И не слышала, как кто-то на погосте землю ворошил? Не ты ли там копалась, госпожа некромант?

– Да не была я там! – выпалила слишком быстро, чтобы это прозвучало правдоподобно. Голос сорвался на резкость, и в этом резком «не была» послышалось больше обороны, чем уверенности. – Говорю же, спала! И вообще, я… я тут недавно, ничего такого не знаю!

Ну да, «недавно»… Отличная зацепка. Я уже собирался ухватиться за этот огрех в её истории, потянув за ниточку, как вдруг незнакомка сама подкинула мне ещё одну.

– Он просто… ночью за мной увязался, – пробормотала она, будто вслух сказала то, что думала про себя. И тут же прикусила губу, осознав, что сболтнула лишнего.

– Ага! – губы мои растянулись в самодовольной ухмылке, а внутри приятно защёлкнуло чувство победы. – Значит, всё-таки не спала, госпожа некромант? Что ж ты там делала, на кладбище, раз за тобой кто-то увязался?

Её брови дёрнулись, губы разжались, готовые выстрелить в ответ, но возразить подозреваемая не успела. Из-за ближайшего куста раздался хруст веток, а затем низкий, скрежещущий голос:

– Убит… – прошелестело так, будто ветер шевельнул сухую листву. – Не помню, кем… Но должен узнать… Должен…

Мы оба – я и некромантка – одновременно повернули головы. Из зарослей рогоза, пошатываясь, выбрался скелет. Его кости тускло поблёскивали в утреннем свете, а пустые глазницы упёрлись прямо в нас. Шёл он медленно, но целеустремлённо, словно за ниточку его тянула невидимая рука. Я машинально сжал рукоять кинжала, а девушка рядом застыла, и без того бледная кожа стала белее мела.

– Это ваш? – бросил я, не отводя взгляда от мертвеца.

Она раздражённо мотнула головой, но голос её выдал дрожь:

– Увязался за мной ночью, но я понятия не имею, что ему надо! Он просто… появился!

– Так усыпите его, вы ведь можете, – сказал с недоверием, прищурившись. – Вообще-то ненормально, когда трупы по деревне шастают без присмотра.

– Не могу… – ответила она так тихо, что я обомлел.

– Что значит «не могу»? – медленно повторил, чувствуя, как брови сами собой поползли вверх. – Вы же некромантка!

Моя собеседница раскрыла рот, явно подбирая слова, но так и не произнесла ни одного. Скелет тем временем сделал ещё шаг, кости противно заскрипели, и голос снова прошелестел:

– Убит… Должен узнать… Кто…

– Ну-ка, иди сюда, – велел я "костлявому". Мертвец послушно потрусил ко мне, после чего я протянул руку, осторожно касаясь магии – той, что обычно связывает поднятых с их хозяином. Пусто. Ни нитей, ни узлов, ни следа заклинания. Я удивлённо хмыкнул – выходит, на этот раз она действительно не врала.

– К чёрту, – выругался, отгоняя ненужные мысли. – Я здесь по другому вопросу.

Магическое лассо, приготовленное для беглянки, легло на неупокоенного, затянулось, и я «привязал» его к забору. Пусть пока так потопчется – сейчас есть дела поважнее.

– А теперь займёмся тобой, – сказал я, обернувшись к некромантке. Её лицо было напряжённым, губы сжаты, но в глазах мелькнуло упрямство.

Что-то с этой девицей было не так. Аура… нестабильная и рваная, не как у опытного некроманта. И это её «я тут недавно» всё больше чесало мой профессиональный зуд. Может, не врёт? Или врёт, но не в том, в чём я думаю?

– Давай-ка обсудим пару нюансов, после которых я, возможно, тебя отпущу, – сказал, не отводя взгляда от своей собеседницы.

Она дёрнулась, и на миг в её глазах сверкнуло нечто не испуганное, а скорее дерзкое. Вот так лучше – это уже больше походило на упрямую любительницу магии смерти.

Скелет, как назло, кивнул, а затем медленно потянулся к нам, издавая мерзкий, затяжной скрип, будто у него вместо суставов были ржавые петли.

– Вы… должны… – протянул он, делая тяжёлый шаг вперёд.

Я автоматически выставил руку, останавливая его на полдороге, и сказал тоном, каким обычно отмахиваются от назойливых торговцев на базаре:

– Стоп, друг мой. Личное пространство. У тебя есть ровно три секунды, чтобы объяснить, чего ты хочешь, иначе я отправлю тебя обратно в могилу с ускоренной программой.

Тот замер, и, клянусь, если бы у него было лицо, он бы сейчас выглядел обиженным.

– Найти… убившего… – прохрипел он.

По спине пробежал холодок, а я скривился, как будто откусил что-то несвежее.

– Ага, значит, у нас тут ходячее уголовное дело. Отлично. Именно этого мне и не хватало. – Я повернулся к некромантке: – Это точно не ваш?

– Да откуда мне знать?! – взорвалась девушка, резко обернувшись. Её глаза сверкнули так, что я даже слегка пожалел, что спросил. – Думаете, у меня в кладовой список всей местной нежити?

– Было бы полезно, – протянул я, скосив взгляд на скелета, который теперь стоял, чуть покачиваясь, и будто пытался понять, о чём мы спорим. – Особенно для тех, кто по утрам встречает оживших скелетов у своего забора.

Моя собеседница шумно выдохнула, прикусила губу, явно сдерживаясь, чтобы не ответить чем-то покрепче. А скелет тем временем сделал ещё шаг и завис прямо между нами, как будто считал себя частью беседы.

– Слушай, приятель, – я повернулся к нему, – если ты помер лет… ну, скажем, триста назад, то вряд ли мы сейчас найдём не только твоего убийцу, но и вообще хоть кого-то из живых свидетелей. Так что… может, вернёшься в могилу и поспи ещё пару веков?

В ответ он чуть склонил голову, скрипнув так, что у меня зазудели зубы, и выдал:

– Должен… узнать…

– Упрямый, зараза, – пробормотал я и накинул на него магическое лассо. Тот, к моему удивлению, не сопротивлялся, а только тихо побрякивал костями, словно обиженно бурчал себе под нос. – Ладно, госпожа некромант, – сказал я, бросив на неё быстрый, испытующий взгляд. – Мы ещё вернёмся к вашему ночному променаду. Но сперва – найдём, кто подарил нам этого «друга».

Незнакомка подняла подбородок, губы поджались, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вызов.

– Удачи, – хмыкнула она, чуть прищурившись. – Только на меня потом не сваливайте, если ничего не выйдет.

– Ну что вы, – я изобразил самую невинную улыбку, – Я вообще редко что сваливаю на женщин. Так что? Пригласите к себе или мне самому зайти? – С вызовом посмотрел на свою визави, которая тут же нахмурилась, явно не желая меня впускать в своё жилище.

В дом некромантки я всё же попал почти силой – ну, как силой… вежливо, но настойчиво. Она, конечно, пыталась отговориться, мол, «сейчас не время, дом в беспорядке», но я лишь склонил голову и улыбнулся так, как улыбаются те, кто всё равно войдёт. И вошёл.

Внутри оказалось… неожиданно обыденно. Ни тебе клубов фиолетового тумана, ни полок, уставленных черепами с подсветкой (хотя, головы неизвестных мне животных всё же имелись), ни котла, в котором булькает что-то зловещее. Комната встречала запахом сушёных трав, теплом от камина и столом, заваленным бутыльками, книгами и свёртками.

Некромантка шла впереди, но двигалась так, будто и сама тут была гостьей – взгляд её время от времени скользил по углам, как будто она проверяла, всё ли на своих местах. Несколько раз девушка машинально поправляла предметы, не глядя на меня, словно боялась, что я уловлю… что именно? Лишнюю вещь? Или отсутствие какой-то важной детали?

Я сделал пару ленивых шагов, осматриваясь так, чтобы она понимала – я в поиске.

– Ищете что-то конкретное? – спросила хозяйка этого скромного жилища, скрестив руки и опершись о косяк, но плечи её были напряжены, а пальцы то и дело сжимали ткань рукавов.

– Если скажу, что ищу улики, вы ведь всё равно скажете, что их тут нет? – уточнил, приподняв одну бровь.

– Угадали, – сухо ответила девушка, но губы её дрогнули, выдавая лёгкое раздражение и… кажется, нервозность.

Я обвёл взглядом полки, заглянул в угол, где на крючке висел её плащ, задержался возле окна, словно проверяя, нет ли там спрятанного магического круга. Ничего. Ну, или она умеет прятать следы так, что даже я не замечу.

Шумно выдохнув, отступил на шаг и развернулся к своей собеседнице:

– Ладно, оставим экскурсию. Давайте к делу.

– Какому ещё делу? – прищурилась некромантка, но я уловил в её тоне не только любопытство, но и тень осторожности.

– Разберёмся с твоим поклонником из мира костей, – кивнул я в сторону двора, где, судя по звукам, скелет до сих пор вяло перебирал ногами. – Вызовем его дух и проверим, правду ли он говорит.

Девушка моргнула, как будто не ожидала, что я предложу столь прямолинейный подход.

– Думаете, он соврал?

– Считаю, что нам стоит в этом убедиться, – пожал плечами. – А ещё вам нужно будет найти его могилу.

– Могилу? – переспросила зеленоглазая фурия, и в голосе её впервые за всё время проскользнула явная неуверенность.

– Да. Если он действительно не слушается некроманта и не засыпает, как положено, значит, кто-то мог «помочь» ему проснуться. Мы проверим, не подложил ли кто-нибудь что-то запрещённое.

Она на секунду задумалась, а затем медленно кивнула.

– Ладно. Но предупреждаю: если это ловушка и вы просто ищете повод, чтобы потом обвинить меня…

– Тогда тебе придётся очень постараться, чтобы я поверил в твою невиновность, – перебил, не убирая ухмылку.

Глаза моей собеседницы сверкнули, но вместо ответа она лишь развернулась и направилась к двери. При этом я заметил, что перед тем, как переступить порог, она оглянулась на комнату – так, будто не была до конца уверена, что оставляет всё в нужном виде.

Я пошёл следом, чувствуя, как у меня внутри медленно загорается азарт – тот самый, когда расследование начинает обрастать настоящим интересом.

Глава 8. Разбудить покойничка? Дубль два

Мирослава

Вот же нахал! Вломился ко мне ни свет ни заря, командует и распоряжается, будто он тут хозяин. А если этот незнакомец вообще самозванец? Я ведь ни одного документа его не видела – только слова и самоуверенный тон. Может, никакой он не инквизитор, а обычный проходимец, придумавший красивую легенду, чтобы меня запугать. Но стоило открыть рот, как язык прилип к нёбу – я лишь крепче выпрямилась, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной (Хотя кто его знает, насколько у меня это вышло).

Мужчина говорил о вызове души умершего так буднично, словно просил вскипятить чайник. Вот только я понятия не имела, как этим заниматься. Я вообще до конца не понимала, как некроманты должны работать с душами. На первый взгляд, конечно, можно было сделать вид, что я уверена в себе, но внутри у меня шевелилось тревожное: а вдруг он в два счёта заметит, что я не настоящая?

Я прищурилась, вглядываясь в лицо своего незваного гостя, и он тут же приподнял бровь, в немом вопросе, да ещё с такой ухмылкой, будто прекрасно знал, что я что-то недоговариваю.

– Что-то не так? – лениво поинтересовался, и в его голосе сквозила насмешка.

– Нет, всё в порядке, – быстро ответила я, покачав головой и поспешно отведя взгляд.

– Блокнот! – вдруг осенило меня.

Зачем изобретать велосипед, если под рукой есть записи прежней хозяйки этого странного наследства? Я торопливо потянулась к сумке, вытянула потрёпанную книжицу и раскрыла её, делая вид, что всё под контролем. Страницы чуть похрустывали, а пальцы скользили по исписанным мелким почерком строкам. Я листала их с видом профессионала, будто это абсолютно естественный процесс, но внутри отчаянно надеялась: ну пожалуйста, хоть какая-то инструкция, хоть парочка чётких слов!

Я чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый и внимательный, словно этот незнакомец видел каждую мою нервную морщинку. Сердце ухало в груди так громко, что я удивлялась, как он его ещё не слышит.

Я листала страницы всё быстрее, пока, наконец, взгляд не зацепился за что-то похожее на заклинание. Заголовок гласил: «Призыв заблудшей души. Методика предварительная». Сердце радостно ёкнуло, но уже на втором предложении радость испарилась: буквы складывались в какие-то полузакодированные заметки, то ли сокращения, то ли личные пометки прежней хозяйки.

«Пепел для проводника – в огонь (лучше древесный, но можно и зольник, если под рукой). Душу держать мягко, как хрупкий сосуд. Важно! Не задавать прямых вопросов о дате смерти (запутается и сорвётся обратно).»

Я нахмурилась. «Держать мягко» – это как, простите? В руках? На плечах? А что, если я вообще зацеплю не ту душу и ко мне вместо покойного явится соседский кот, почивший полвека назад?

Глотнув воздух, я сделала вид, что всё прекрасно понимаю. Пальцем провела по строчкам, будто проверяла последовательность. В голове бешено крутилась мысль: главное – не выдать себя. Он же смотрит. Ему только дай повод – и решит, что я шарлатанка.

– Ну? – голос инквизитора прозвучал рядом низко, с лёгкой тенью любопытства. – Нашли то, что искали?

Я захлопнула блокнот чуть резче, чем собиралась, и вскинула подбородок.

– Разумеется, – сказала максимально уверенно, хотя внутри всё скреблось. – Просто нужно немного… подготовиться. Не всё делается с наскока.

Он скрестил руки на груди, приподнял бровь и с лёгкой усмешкой склонил голову набок.

– А я-то подумал, что настоящие некроманты и во сне знают, как душу позвать.

Я изобразила улыбку – тонкую, чуть язвительную, хотя пальцы предательски подрагивали.

– Настоящие некроманты не тратят время на болтовню и пустые подколки, – парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Так что либо вы даёте мне тишину, либо сами зовите свою заблудшую душу.

Внутри я чуть не рухнула от собственного дерзкого тона, но внешне, кажется, получилось.

Я разложила перед собой то немногое, что смогла наскрести «для обряда»: угольки из печи, горсть соли (ну а вдруг соль подойдёт вместо пепла?), свечку – самую обычную, хозяйскую, и старый стакан воды, потому что в книге упоминалось что-то про «чистую стихию».

– Это что, подготовка к чаю? – хмыкнул этот надзиратель, глядя на мои старания с таким видом, будто ожидал сейчас увидеть пентаграмму из черепов, а не кухонный натюрморт.

Я шикнула на него, стараясь выглядеть так, будто полностью контролирую процесс, хотя сама уже сомневалась, не устрою ли сейчас призыв душ всех моих предков до седьмого колена.

– Тише. Это тонкая работа, – важно сказала я и открыла блокнот на нужной странице. Слова заклинания выглядели как каракули младшеклассника, но я всё же рискнула прочитать их вслух.

Воздух в комнате дрогнул, огонёк свечи качнулся – и… вместо зловещего шёпота из иного мира раздался громкий чих. Мой. От соли, которая неудачно попала прямо в нос, когда я размахнула рукой.

Мужчина приподнял бровь.

– Могу я уточнить, это было частью обряда или просто ваш фирменный приём?

Я выпрямилась, откашлялась и с самым серьёзным видом ответила:

– Это проверка канала. Если канал выдерживает чих, значит, он достаточно крепкий для души.

– Гениально, – сухо заметил этот репейник, но уголки его губ предательски дёрнулись.

Я снова сосредоточилась, прочитала заклинание чуть внимательнее – и на этот раз действительно что-то откликнулось. Воздух сгустился, свеча погасла, и в комнате раздался приглушённый шёпот, от которого у меня мурашки побежали по спине.

– Убит… – эхом пронеслось в темноте. – Должен узнать… кто…

Я бросила быстрый взгляд на мужчину: он мгновенно посерьёзнел, но его глаза блеснули – теперь уже без насмешки. Похоже, даже он не ожидал, что у меня выйдет.

А я внутри лихорадочно думала: и что теперь? В инструкции на этом месте был обрывок – «дальше см. приложение», которого в книге не оказалось!

Ригард Фонтийский

С первой минуты нашей встречи с этой странной девушкой я никак не мог избавиться от ощущения, что она не та, за кого себя выдаёт. Нет, не самозванка – силу некроманта я чувствовал отчётливо, это было невозможно подделать. Но то, как она с ней обращалась… слишком неуверенно, словно держала в руках не знакомый до боли инструмент, а чужой клинок, которым можно и рассечь врага, и случайно отрубить себе пальцы.

Особенно явственно это проявилось, когда незнакомка взялась читать, казалось бы, стандартное заклинание. Формула знакомая, рабочая, а вот подача – сплошная дрожь и неуклюжие паузы, будто она не заклинание произносила, а пыталась вспомнить рецепт пирога, который ей подсказала соседка на рынке. Слова спотыкались, дыхание сбивалось, и если бы я не знал точно, что передо мной некромантка, то решил бы – любительница, играющаяся в магию смерти ради дешёвого эффекта.

Она, конечно, старалась держать лицо. Важный взгляд, напряжённые движения, будто каждая фраза была под контролем. Но я слишком долго работаю с магами, чтобы не отличить уверенность от наигранной бравады. Там, где опытный некромант действовал бы чётко, эта девица делала лишние жесты, и в каждом слышалась фальшь.

Я скрестил руки на груди и продолжил наблюдать за её попытками, не вмешиваясь. Любопытство пересиливало раздражение. Что ты за птица такая, некромантка? Почему твоя сила звучит громко, а пользоваться ей ты не умеешь?

Я продолжал смотреть, как она корябает по воздуху пальцами, пытаясь сложить из жестов более-менее внятное заклинание. На лице – напряжение, как у ученика, которого вызвали к доске, а он даже не помнит, с какой стороны держать мел.

Слова срывались, дыхание сбивалось, но всё-таки что-то сработало. Воздух дрогнул, и из глубины костлявого черепа скелета донёсся сиплый шёпот, больше похожий на скрежет камня по железу:

– Убит… должен… помнить…

Я чуть приподнял бровь.

– Сработало, – протянул нарочито лениво, хотя внутри признал: для «любительницы» это было неожиданно прилично. – И кто же тебя, друг мой, обидел?

Скелет зашатался, костяшки пальцев хрустнули.

– Барон… Контрийский… – прохрипел он. — Я служил… мастеровым… чинил… ковал… поручения…

Я вскинул голову, хмыкнув.

– Отлично, госпожа некромантка, ты вызвала призрака с биографией, – пробормотал я. – Осталось дождаться, когда он начнёт рассказывать, сколько раз ходил на рынок за репой и кому должен за кружку эля.

Девушка смутилась, прикусила губу и украдкой посмотрела на меня, словно проверяя, не высмеиваю ли я её.

– Я ведь… правда не знала, что получится, – пробормотала она, пальцы её нервно теребили край рукава.

Скелет между тем продолжил свой странный рассказ, будто цепляясь за каждое воспоминание:

– Барон… обещал… награду… я делал… всё… а потом… ночь… нож… кровь…

Я нахмурился. В словах мертвеца было мало связности, но одно я понял чётко.

– Значит, убили тебя лет триста назад, – заключил я, не удержавшись от усмешки. – И вряд ли мы теперь найдём хоть кого-то из живых свидетелей. Барон твой давно сгнил, свидетели – тоже, а документы, если и были, то сгорели в первом же пожаре.

Скелет заскрежетал челюстью, будто пытался возразить, но смог лишь повторить:

– Должен узнать… должен…

Я перевёл взгляд на некромантку. Та выглядела растерянной, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

– Ну что ж, – сказал я, отряхивая рукав. – Раз уж мы связались с этим старым мастеровым, придётся довести дело до конца. А то иначе он будет за тобой по пятам ходить до самой старости.

Она шумно сглотнула, явно не в восторге от перспективы, и тихо выдохнула:

– Я попробую узнать его место захоронения… может, там найдём что-то.

– Вот и славно, – кивнул, чувствуя, как уголки губ сами собой дёргаются. – Значит, займёмся археологией.

Я скрестил руки на груди и уставился на скелета, который продолжал бормотать своё «должен узнать», будто заевшая шарманка. Слова «барон Контрийский» не выходили у меня из головы. Звучало слишком знакомо, словно я когда-то уже слышал эту фамилию – в донесениях, старых хрониках или за рюмкой в трактире, когда старые клячи-инквизиторы вспоминали «как оно было при их молодости».

– Контрийский… – протянул я вполголоса, примеряя фамилию на слух. – Чёрт побери, знакомое имя.

Некромантка, всё ещё напряжённо сжимавшая в руках свою книжицу, подняла на меня глаза, в которых читался плохо скрытый интерес. Она, похоже, тоже что-то уловила, но молчала, осторожно – слишком осторожно для девушки, которая вроде как «недавно в этом деле».

Я нахмурился.

– Если я не ошибаюсь, у этого барона были земли где-то неподалёку, – сказал я, больше самому себе, чем ей. – И если скелет не врёт, то кто-то из его потомков вполне может ещё обитать в этих краях.

– Ты думаешь, они могут знать, что произошло? – осторожно спросила брюнетка. Голос у неё дрогнул, и я уловил в нём то ли робкую надежду, то ли страх.

Я пожал плечами.

– Сомневаюсь, что найдётся кто-то, кто триста лет хранил тайну убийства какого-то мастеровитого холопа. Но знать фамилию, историю рода, а заодно и то, кто там с кем переругался, они вполне могут. У аристократии память избирательная: где скандал и кровь – там летописи вдруг становятся особенно подробными.

Я скривил губы в усмешке.

– Так что, госпожа некромант, похоже, у нас появился новый пункт в расследовании. Найти живых Контрийских и слегка потрясти их древние скелеты… в шкафу.

Девушка вздрогнула и спрятала взгляд в книгу, будто надеялась, что я не замечу её реакции. Но я-то заметил. Слишком уж резко она замкнулась в себе, словно имя «Контрийский» значило для неё куда больше, чем для случайного свидетеля истории.

И это мне совсем не понравилось.

Мирослава

Неужели у меня вышло? Я едва удержалась, чтобы не выдохнуть вслух. Заклинание сработало – дух откликнулся, хоть и говорил сбивчиво, словно забывший язык ребёнок. Слова путались, бормотание тянулось глухо и туманно, но за всей этой кашей всё же проступали детали. И это уже было чудо.

Я краем глаза бросила взгляд на инквизитора – он, конечно, стоял как влитой, руки на груди, глаза прищурены, словно каждое слово скелета он готов был разобрать по косточкам, а потом ещё и меня туда же припечатать. От этого взгляда мороз по коже пробегал, и я сама себе напоминала школьницу на экзамене, которая списала шпаргалку, но всё равно ждёт, что её раскроют.

А дух тем временем снова заговорил:

– Убит… руками чужими… барон Контрийский… клянусь, он… не защитил…

Я похолодела. Имя, что вырвалось из челюстей покойного, отозвалось внутри, будто я его уже когда-то слышала. Не в этой жизни, так в той, прежней. Но как объяснить стоявшему рядом со мной мужчине, что мне это имя чертовски знакомо – и не выдать себя?

– Кто убил тебя? – ровным голосом спросил он, не сводя глаз с мертвеца.

– Не помню… ночь… клинок… предательство…

Я сглотнула. Ничего ясного, только обрывки. Но у инквизитора вид был такой, словно он собирал мозаику из каждого шороха.

– Где твоя могила? – продолжил допрос мой временный союзник.

– Внизу… у старого дуба… закопали без креста… тайно…

Я прикусила губу. Сердце стучало так громко, что я боялась, он тоже услышит. У меня-то в мыслях крутилось одно: Чёрт, неужели у меня получилось? Я ведь вообще не знала, что делаю! Просто наугад тыкнула пальцем в строки книги…

Но внешне я старательно изображала спокойствие. Пусть думает, что я опытная некромантка, которая и не из такого покойника язык развяжет. А сама только и молилась, чтобы он не задал следующий вопрос – вдруг дух решит ляпнуть что-нибудь лишнее.

Я опустила глаза, пряча дрожь, и подумала: лучше молчать в тряпочку и не отсвечивать. Может, тогда этот инквизитор перестанет копать. Мужчина неторопливо поднялся со стула, на котором только что сидел с таким видом, словно был хозяином этого дома, а не случайным гостем, и, легко отряхнув ладонь о ладонь, произнёс спокойным, почти ленивым тоном:

– Ладно, отпускай его. Проверим всё на месте.

Я моргнула, уставившись на мужчину так, будто он предложил мне станцевать чечётку на костях покойника.

– В смысле… отпускай? – осторожно уточнила я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Он посмотрел прямо, не мигая, будто вопрос был до безобразия глупым.

– А что тут непонятного? Снимай заклятие, пусть идёт.

Я открыла рот, потом снова закрыла. Снять заклятие? Да если бы я знала, каким его вообще поставила! Когда я оживила мертвяка на кладбище, у меня под рукой была инструкция – аккуратно прописанное заклинание в книжице прежней хозяйки. Читаешь – и, если не слишком тупишь, оно срабатывает. А вот сейчас? Что мне делать? Сказать: «Ну всё, дружок, гуляй, ветер в кости»? Или помахать рукой, как на прощание? Абсурд.

Я покосилась на скелета. Тот стоял неподвижно, будто ждал приказа. И чем дольше я молчала, тем внимательнее следил за мной инквизитор. Он явно ожидал какого-то действия, причём быстро.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

– Эм… ну… – попыталась начать я, но в голосе прозвучала неуверенность, отчего бровь инквизитора тут же приподнялась.

Ну и что дальше? Скажи: «Лети, голубь, ты свободен»? – мысленно фыркнула я, но вымученная улыбка на лице вряд ли выглядела убедительно.

Я подняла руки, пробормотала что-то, отдалённо напоминающее ритуальную фразу, и даже для убедительности взмахнула ладонью. Внутри всё сжималось от мысли, что делаю я, по сути, полнейшую чушь.

Скелет и бровью – то есть пустой глазницей – не повёл. Стоял так же, с чуть скособоченной головой, словно вежливо ждал дальнейших инструкций. Присутствие духа, правда, уже почти не ощущалось, и я уцепилась за эту мысль, как утопающий за соломинку.

– Всё? Мы можем идти? – голос раскомандовавшегося представителя местной власти прозвучал лениво-насмешливо, и мне показалось, что в его глазах мелькнула ухмылка.