Текст книги "Не будите во мне... некромантку (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Надо, Мира. Надо, – без тени сомнения ответил Ригард.

Вот уж спасибо, – подумала я. Инквизитор с чувством эстетики – страшнее чумы.

Тем временем карета остановилась у скромного, но ухоженного магазина с лаконичной вывеской: «Дом почтенной мисс Вальти». Здесь витрины не ослепляли золотом, как у соседей, зато манекены стояли идеально выглаженные, а ткани выглядели дорогими и без вычурности.

– Здесь? – уточнила я, не скрывая удивления. – Ожидала, что ты поведёшь меня в какой-нибудь блестящий салон, где за вход берут по золотому.

– Я предпочитаю места, где людей видят, а не оценивают по кошельку, – спокойно ответил мой спутник и, обогнув карету, подал мне руку.

Вот ведь… манеры у него – как у героев романов, где потом, после всех приключений, женятся на бедной сироте. Я с сомнением вложила ладонь в его – и всё же выбралась наружу.

Внутри магазин встретил нас мягким светом, запахом мыла и тихим шелестом тканей. За прилавком стояла женщина с серебристыми волосами, взгляд которой мгновенно стал внимательным и доброжелательным.

– Добро пожаловать, милорд, – приветливо произнесла она, окинув Ригарда быстрым взглядом, а потом – меня, явно оценивая. – И юная леди, полагаю, нуждается в новом наряде?

– Верно, – ответил Фонтийский, прежде чем я успела возразить. – Нам нужно подобрать несколько вещей для учёбы в академии, пару нарядов на выход… удобную обувь, перчатки, шляпку...

Он чуть замялся, кашлянув, и добавил, глядя куда-то в сторону:

– И… бельё. Но тут, разумеется, сами подберёте.

Ох, вот теперь я видела всё. Мой невозмутимый инквизитор, от которого, кажется, сама смерть бы застеснялась, краснеет. Настоящим человеческим, честным румянцем, который и магией не замаскируешь.

– Разумеется, милорд, – с лёгким поклоном отозвалась хозяйка магазина, а её губы дрогнули в еле заметной улыбке. – Мы позаботимся, чтобы юной леди было удобно и… достойно.

Я, клянусь, едва не прыснула, но благоразумно прикусила язык, иначе точно не удержалась бы.

– Прошу за мной, дорогуша, – мягко сказала портниха и, не давая мне шанса сбежать, ловко подхватила под руку и увлекла за ширму вглубь зала.

Я едва успела обернуться и застала редкое зрелище: Ригард отвёл взгляд в сторону, будто рассматривал выставленные на полках кружева исключительно из академического интереса. Вторую же работницу – молчаливую молодую женщину с аккуратным пучком – хозяйка кивком головы направила к нему.

– Может, милорд желает чаю, пока мы займёмся леди? – вежливо предложила она.

– Чай? – напарничек моргнул, будто только что вспомнил, что люди действительно пьют что-то кроме сарказма и подозрений. – Да, пожалуй. Без сахара.

Я едва удержалась от усмешки, скрываясь за дверцей примерочной.

Да уж, чай тебе сейчас не повредит, мой суровый рыцарь закона.

Внутри же царило царство тканей – шелков, бархата и мягких полотен. Хозяйка, оказавшаяся не только приветливой, но и редкостно опытной, начала методично подбирать фасоны, цвета и детали, одновременно болтая со мной о пустяках.

– Впервые в столице, милая? – спросила она, деловито прикладывая к моему плечу кусок ткани цвета чайной розы.

– Да. И, признаться, пока не решила – это удача или наказание, – вздохнула, разглядывая себя в зеркало.

– Столица всех испытывает, – понимающе кивнула женщина. – Но тот, кто выдерживает, получает в награду нечто большее, чем просто красивую одежду.

Ага, например, нервный тик от общения с инквизитором, – мысленно добавила я, натянув лёгкую улыбку.

Когда хозяйка повернулась, чтобы достать ещё пару образцов ткани, я, не удержавшись, выглянула из-за ширмы. Ригард в это время сидел в кресле у окна, с чашкой чая в руке, и задумчиво смотрел на улицу. Спокоен, собран, будто ничего не произошло – и будто всего пару минут назад он не произносил слово «бельё» с выражением обречённого.

Я едва не хихикнула.

Да, Фонтийский, теперь ты в моём списке тех, кого можно дразнить при случае.

– Ну что, примерим это, – вернула меня к делу портниха. – Думаю, милорд будет доволен.

О, не сомневаюсь, – усмехнулась я про себя, натягивая первое платье. – Хотя, может, ещё больше доволен будет, если я просто перестану попадать в неприятности каждые три часа.

Глава 16. В поисках ответов

Я стояла за ширмой и с сомнением смотрела на своё отражение в зеркале. Платье, выбранное портнихой, оказалось… слишком правильным. Легкая, но плотная ткань мягко струилась по фигуре, подчёркивала талию и не стесняла движений. Цвет – благородный серо-сиреневый, совсем не броский, но почему-то именно в нём я выглядела… по-другому. Не ведьма с болот, а почти леди.

Вот уж не думала, что простое платье может заставить меня чувствовать себя человеком, а не ходячей катастрофой.

– Готово, милая, – женщина отступила на шаг и довольно кивнула. – Теперь вы похожи на особу, знающую себе цену.

– Ну, хотя бы кто-то так думает, – пробормотала, поправляя рукава.

– Идите, покажитесь вашему спутнику, – с лёгкой улыбкой предложила владелица торговой лавки, отдёргивая занавес.

Я вышла – и остановилась. Ригард сидел в кресле, облокотившись на подлокотник, как человек, которому всё известно и ничего не интересно. Только взгляд у него был внимательный и цепкий. Он поднял глаза – и на секунду будто потерял равновесие.

Ага, значит, не только мне неловко.

– Ну? – спросила, стараясь звучать непринуждённо, хотя сердце отчего-то сбилось с ритма. – Как вам результат эксперимента?

Фонтийский отставил чашку, поднялся и медленно обошёл меня взглядом – спокойно, придирчиво, будто проверял, достаточно ли прочен шов на подоле.

– Теперь тебя можно отправлять на лекции хоть сейчас, – наконец произнёс он, сдерживая усмешку. – Выглядишь… вполне убедительно.

– Только вполне? – приподняла бровь. – Даже комплименту толком не дождалась.

– Это и был комплимент, – невозмутимо ответил инквизитор. – В моём исполнении – почти редкость.

Я фыркнула, чтобы скрыть, как неожиданно приятно стало от его слов.

– А я-то думала, вы вообще не умеете говорить ничего, кроме приказов.

– Зря. Иногда я бываю вполне очарователен, – хмыкнул мужчина и, скользнув по мне взглядом, добавил: – Когда не приходится спасать мир от некроманток-авантюристок.

– Вот и спасайте, – сладко улыбнулась я, проходя мимо. – Только не забудьте, что некромантки иногда кусаются.

Ригард тихо рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки – лишь лёгкое, почти доброе тепло. Портниха, не вмешиваясь, протянула мне аккуратный свёрток:

– Остальные вещи доставим к вечеру, милорд.

– Благодарю, – кивнул Фонтийский и подал мне плащ. – Пошли, Мирослава. Пора знакомить тебя с настоящим городом.

Я накинула его, и, заметив своё отражение в зеркале, невольно улыбнулась.

Ну что ж, теперь я хотя бы выгляжу так, будто знаю, куда иду.

– Только предупреждаю, – сказала, выходя вслед за напарником, – если снова попадём в передрягу, платье вы сами стирать будете.

– Учтено, – отозвался он, чуть улыбнувшись. – Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Теперь инструктаж. Входить мы будем отдельно. Тебе лучше добираться пешком, тогда чуть чего мало кто запомнит случайную студентку. Академия здесь на углу, а архив чуть дальше. Я подъеду туда в роли скучающего чиновника, и буду уж там. А ты отправляйся сразу за мной, – я видела какие-то сомнения в голосе мужчины, но старалась никак не реагировать.

– Хорошо, – экипаж притормозил, и я выбралась из него на повороте, оказываясь у ворот в академию.

Что ж, игра началась.

Центральный архив возвышался над улицей, как древний хранитель тайн. Высокие шпили, темный камень, с которого веками не сходила магическая патина, узкие окна, затянутые легким маревом защиты – всё это внушало уважение и… лёгкий трепет. Это было не просто здание, а настоящая цитадель знаний, куда простым смертным путь закрыт.

Карета, в которой ехал Ригард, отъехала чуть раньше. Я же осталась на углу, сжимая в ладони пропуск – небольшой медный жетон с вырезанным гербом столицы и замысловатым знаком, в котором угадывались буквы. Металл был холодным, будто специально, чтобы напомнить – эта история не из тех, где можно расслабиться.

Я смотрела, как экипаж Фонтийского плавно остановился перед коваными воротами. Он вышел первым – уверенно, неторопливо, с той естественной осанкой, что свойственна людям, привыкшим, что двери перед ними открываются сами. И, действительно, стоило ему приблизиться, как замки на воротах звякнули и разошлись, впуская его внутрь.

Конечно, легко и непринуждённо. Он же инквизитор. Им даже воздух, наверное, подчиняется.

Я задержалась всего на пару секунд. Но за это короткое мгновение в голове промелькнула отчаянная мысль: А если просто уйти? Затеряться где-нибудь в переулках, найти таверну, поменять имя… может, даже начать всё сначала?

План был абсурдный, но чертовски соблазнительный. Я перевела взгляд на ворота, где только что скрылся мой напарник.

А может..? Нет, не получится.

Я выдохнула, будто выталкивая из себя страх, и поправила сумку на плече. Солнце скользнуло по медной табличке на воротах, и на миг показалось, что буквы вспыхнули живым светом.

– Ну что, Мирослава, шагай, – пробормотала я под нос, – сама выбрала этот квест.

И, собрав остатки решимости, перешла улицу. Под каблуками звенела брусчатка, воздух был густым от запаха старого камня и магии. А когда я подошла ближе, ворота словно узнали мой пропуск – по ним пробежала тонкая серебристая искра, и тяжелые створки медленно распахнулись.

За ними простирался широкий двор с идеально подстриженными живыми изгородями, фонтаном в центре и выложенной плиткой дорожкой, ведущей к высоким дубовым дверям. Я сделала первый шаг, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается от волнения.

Ну всё, назад дороги нет.

Я втянула воздух, сделала вид, что ничего особенного не происходит, и решительно направилась внутрь. Огромные двери, инкрустированные металлическими узорами, распахнулись сами – от легчайшего касания. Внутри воздух был сухой, пах пылью, старым пергаментом и чем-то еще… кажется, магией, густой и тяжелой, будто она хранилась здесь вместе с каждой книгой и документом.

Я увидела Ригарда сразу. Он стоял у стойки, как ни в чём не бывало изучая какой-то толстый реестр. Взглядом инквизитор, конечно, отметил моё появление, но даже не шелохнулся. Ни намёка, что мы знакомы. И правильно – правила игры просты: я студентка. Он – чужой мне мужчина, случайный посетитель.

Я тоже сделала вид, будто впервые его вижу. Прошла мимо – ровно и уверенно, как будто делала это каждый день. Пусть сердце и билось где-то в горле.

– Добрый день, – произнесла, подходя к стойке. Мой голос, к счастью, не дрогнул. – Мне нужно получить доступ в читальный зал для исследователей.

Протянула жетон. Он блеснул медным отблеском, когда архивариус, пожилой мужчина с цепким взглядом и длинными испачканными чернилами пальцами, взял его двумя руками.

– Академический допуск, – пробормотал он, сверяясь с записями в огромной книге. – Мирана Морийская... Некромантия, ХXIX век? Я едва заметно вздрогнула. Вот же Фонтийский – не удержался, прописал эту тему в разрешении. Прямо на лбу мог бы написать: опасный интерес.

– Да, – подтвердила с самой честной улыбкой, на которую только была способна. – Исследование сравнительного влияния ритуальной магии на социальные практики.

– Сложная тема для молодой девушки, – хмыкнул архивариус, но жетон всё же вернул А я выдохнула, что произнесла это без запинок и ошибок. – Зал для исследователей – третий этаж, секция «А». Документы по некромантии хранятся под особым контролем. Ничего выносить нельзя, копии – только с разрешения куратора.

– Разумеется, – с самой покладистой улыбкой ответила я.

Из-под ресниц краем глаза заметила, как Ригард медленно закрывает реестр и делает вид, что идёт в противоположную сторону. И всё же я чувствовала – следит. Каждый мой шаг у него под контролем.

Да, спокойная у меня жизнь... ничего не скажешь.

Я подхватила сумку, закинула ремешок на плечо и направилась к лестнице. Деревянные ступени поскрипывали, по стенам тянулись витиеватые узоры старинных печатей, а на потолке едва мерцали охранные символы. И чем выше я поднималась, тем сильнее чувствовала странное волнение – будто где-то за витражными окнами сама история наблюдает за мной.

Третий этаж встретил меня приглушённым полумраком, шелестом страниц и запахом старых чернил, который почему-то действовал успокаивающе. Воздух здесь словно был пропитан временем – густым и вязким, оседающим на кожу и волосы.

Я нашла нужную секцию «А», и, стараясь выглядеть уверенно, направилась между высокими стеллажами, за которыми легко можно было потеряться. С каждой полкой они росли всё выше, будто лес из книг, и я на мгновение почувствовала себя муравьём среди древних деревьев.

С другого конца зала доносился шелест шагов – Ригард. Даже не видя его, я чувствовала. Он шел в секцию «Б» и, как всегда, двигался спокойно и целеустремлённо, будто точно знал, где искать. Я же, в отличие от него, понятия не имела, за что вообще хвататься.

«Так, я студентка. Просто студентка», – напомнила себе, скользя пальцами по корешкам.

Некромантия в культурных традициях, хроники вестрийской эпохи, рукописи старших ритуалистов… Ох, звучит жутковато, но хоть не так скучно, как отчёты бухгалтеров.

Я выбрала пару книг и устроилась за ближайшим столом у окна. Лучи солнца пробивались сквозь витражи, раскрашивая страницы узорами зелёных и пурпурных бликов. В этом было что-то завораживающее.

Я краем глаза взглянула в сторону секции «Б» – между полок мелькнула фигура в тёмном плаще. Он стоял, чуть склонившись над открытым фолиантом, а пальцы медленно перебирали страницы. Фонтийский выглядел, как человек, которому бумага доверяет свои тайны.

Вот кто действительно знает, что делает, – подумала я, и, к собственному раздражению, поймала себя на том, что любуюсь.

Сразу же нахмурилась, уткнувшись в текст перед собой, где сухие строки описывали древние погребальные практики. Мимо прошёл архивариус, кивнув, и я изобразила прилежную сосредоточенность. Главное – не привлекать внимания. Пусть все думают, что я просто студентка с ужасным почерком и амбициями.

Минут через двадцать я заметила движение – Ригард появился в проходе между секциями. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то странное – напряжение, может, настороженность. Он коротко взглянул на меня, не приближаясь, и негромко сказал:

– Не отходи далеко. Что-то здесь не так.

Я нахмурилась.

– Что именно? – Прошептала одними губами.

– Пока не уверен, – ответил он практически так же. – Но кто-то следит.

И в тот же миг где-то наверху, под самой крышей, раздался лёгкий шорох – будто кто-то случайно задел полку. Мы оба одновременно подняли головы. На миг в пыли, подсвеченной солнечным лучом, мне показалось – там мелькнула тень.

Ригард Фонтийский

Я всё же немного переживал, что она сбежит. Да, внешне Мирослава выглядела спокойной – даже чуть упрямой, с этой своей маской «я всё знаю и ничего не боюсь». Но я видел, как пальцы девушки порой сжимают сумку, будто внутри у неё щит и якорь одновременно. После признания в том, что она не из этого мира, я не мог винить некромантку за осторожность. Всё, что она знала, перевернулось в один миг – и я, инквизитор, навязавшийся в спутники, был для неё не спасением, а потенциальной угрозой.

Когда я вошёл в здание архива, меня уже ждали. Господин Лев, доверенное лицо Майла, – сухой, аккуратный мужчина с глазами цвета оливкового дерева, – чуть поклонился и указал вглубь зала:

– Ваша секция уже подготовлена, господин. Сотрудники уведомлены, можете подняться, когда сочтёте нужным.

– Благодарю, – ответил я, но не спешил уходить.

Стоял у колонны, глядя в сторону входа, и, сам не желая того, ловил себя на мысли, что жду.

Она появилась спустя несколько томительных минут. Вошла тихо, будто в храм, – шаги осторожные, взгляд сосредоточенный. Пропуск предъявила спокойно, чуть кивнула архивариусу и направилась к лестнице. И всё же в походке Мирославы было что-то… странное. Слишком лёгкое, слишком уверенное. Не похоже на растерянную чужачку.

Я усмехнулся. Может, и правда недооценил? Или просто хорошо играет роль.

Когда девушка поднялась на третий этаж, я пошёл следом, сделав вид, что направляюсь в соседний отдел. Но поиском сведений я планировал заняться чуть позже. Из-за угла я наблюдал за ней.

Мира двигалась вдоль стеллажей с сосредоточенным видом человека, который знает, чего хочет. Снимала с полок увесистые тома, листала, возвращала на место. На миг присела у окна, достала маленький блокнот и начала что-то записывать. Выглядела моя напарница именно так, как я и просил: примерная студентка. Только глаза – слишком внимательные, и цепкие. Такие не у тех, кто делает вид.

Интересно, ты и правда не понимаешь, во что вляпалась, девочка… или просто хочешь, чтобы я так думал?

Я перевёл взгляд выше – по привычке осматривая зал. И заметил. На балконе под самым потолком мелькнуло движение. Тень. Чёткая, выверенная. Это был явно не случайный посетитель. Почти одновременно с этим я услышал тихий, едва различимый звук – будто кто-то перешагнул по металлической балке или наступил на гвоздь.

Я нахмурился. Кто-то наблюдает. И похоже ег цель – моя спутница. Мгновение спустя тень сместилась, и солнечный луч на миг высветил очертания – слишком высокий силуэт для архивного служащего. Я не колебался: направился вдоль рядов, стараясь не издать ни звука. Снизу Мира ничего не замечала, увлечённо что-то записывая. А наверху, среди старых коробов и свитков, кто-то очень осторожно двигался вдоль перил, явно следя за каждым её движением.

Я двинулся вдоль стеллажей, стараясь идти так, чтобы звук шагов сливался с шелестом страниц. Архив пах старой бумагой, воском и временем – запахом, под который удобно прятать намерения. С каждым шагом напряжение росло. В груди зарождалось то знакомое ощущение, когда опасность уже близко, но ещё не проявилась – лишь щекочет интуицию, как комар у уха.

Я поднялся по узкой винтовой лестнице, ведущей к верхним галереям. Пыль здесь лежала ровным слоем – значит, в этом месте редко ходят. И тем не менее, следы были. Свежие. Узкий отпечаток подошвы, слишком лёгкий, будто человек ступал осторожно, чтобы не выдать себя.

Тень мелькнула чуть впереди между коробов. Я сжал рукоять кинжала, стараясь не привлекать внимание.

– Кто же ты такой… – пробормотал едва слышно, крадучись вперёд.

Внизу, прямо подо мной, некромантка продолжала скользить между полками. Пальцы её перебирали страницы, взгляд внимательный, будто она действительно искала сведения, а не отвлекала внимание. Но в какой-то момент девушка замерла. Я увидел, как её плечи чуть напряглись, как она подняла голову и огляделась.

Девушка точно что-то почувствовала.

Хорошо. Значит, твоя чувствительность к магии не подделка.

Я сделал ещё шаг и резко остановился. Воздух стал гуще, будто в нём завибрировала невидимая струна. Кто-то здесь пользовался магией – но осторожно, тонко, будто касаясь силы кончиками пальцев.

Не архивариус. И не обычный соглядатай.

Тень впереди словно шевельнулась, а потом – исчезла, растворившись в полумраке. Я выругался про себя.

– Отлично, – прошептал сквозь зубы. – Ещё один любитель играть в прятки.

Снизу послышался тихий звон. Я метнулся к перилам – Моя напарница, не видя меня, стояла напротив книжного шкафа, держа ладонь у груди. На полках дрожали книги, будто кто-то невидимый прошёл вдоль них.

– Мира! – рявкнул я, уже перепрыгивая через последние ступени.

Её глаза расширились – девушка явно не ожидала услышать мой голос сверху. Но прежде чем я успел добежать до неё, что-то ударило меня сбоку, сбив с ног. Пол подо мной застонал, и несколько пергаментных коробов рухнули вниз, осыпав зал пылью и старым прахом.

Внизу некромантка вскрикнула и отпрянула к стене. Я поднялся, стряхивая пыль с плеча, и бросил короткий взгляд вверх – галерея оказалась пуста. Наблюдатель исчез.

– Гархово пламя, – выдохнул я, сжимая кинжал. – Мирослава, ты в порядке?

Девушка кивнула, но пальцы её дрожали, а глаза метались по углам, будто пытались выловить невидимого врага.

– Кто это был? – выдохнула она. – Я почувствовала… как будто кто-то скользнул по мне магией.

– Я бы и сам хотел знать, – буркнул, шагнув к своей спутнице. – Но одно ясно – кто-то слишком уж интересуется тобой, Мирослава.

Некромантка побледнела, прикусила губу и тихо спросила:

– Ты думаешь… это связано с тем обменом?

Я посмотрел на неё и на миг задержал взгляд.

– Думаю, что это связано со всем, – ответил мрачно. – И с тобой, и с Контрийским, и с той чертовой силой, что живёт в этом теле.

С этими словами я поднял с пола пыльный пергамент, единственный, что выпал из упавших коробов. На нём едва читаемыми чернилами значилось:

«Морийские. Дело №113. Запечатано по приказу совета магов».

Я тихо выдохнул. Ну вот, Мирослава. Похоже, твои тайны только начинают раскрываться.