Текст книги "Сквозь Мглу (СИ)"

Автор книги: Ник Юхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Новенький, да? – проскрипел он, выкарабкиваясь наверх. Он был худ, одет в лохмотья, но двигался довольно проворно. – Давно тут никого не было. Что, начальство твое совсем обленилось, старые карты не смотрит?

Он ткнул костлявым пальцем в стену, которую бурила его машина.

– Тут, за стеной, старый, не используемый водовод. Прямой путь в сектор «Зета-24». Экономия – полдня пути. А они тебя по главному коллектору гоняют, как дурака.

Я молчал, оценивая его. Старик не выглядел опасным. Скорее, очередным безумным отшельником.

– Ладно, молчи, – махнул он рукой. – Дело твое. Только совет тебе, казенный. Не свети тут своим фонарем где попало. И грибы эти светящиеся не трогай. А теперь иди. И про меня забудь. Кирасис здесь живет. Кирасис никого не видел.

Он развернулся и полез обратно в свою нору. Бур снова ожил, и монотонный скрежет возобновился.

Постояв еще минуту, переварил встречу: Отшельник-диггер со старой кибернетикой, который знает эти туннели лучше, чем картографы наверху. Сдать этого дурака, или пока тут неделю роюсь, оставить его для инфы? Выбор очевиден. Отметил на планшете каверну, машину и расщелину. Но не как «неизвестный механизм» или «нелегал», а особым, своим собственным значком, который пойму только я.

Вынырнул наружу уже в сумерках. Усталый, грязный, но с чувством странного удовлетворения. Да, эти тоннели куда интереснее куртовских. Действительно «Дно» – бездонные и нескончаемые тоннели.

«Относительно безопасный», – вспомнил слова Дарио и усмехнулся. Да. Относительно. Если считать безумного старика-киборга и его адскую машину безопасными.

Приведя себя в порядок, я лег на койку. Карта «ГПМС-69» на экране теперь пестрела моими пометками.

Первый день пройден. Осталось шесть. И, черт возьми, мне это начинало нравиться. Там, в сырой темноте на глубине сотни метров, по крайней мере не нужно было никому улыбаться и притворяться кем-то другим. Мои размышления прервали. В комнату громко постучав, зашел дежурный.

– Тебя вызывают. Идем.

(Lövbräck: от Löv – листва и Bräck – ломка, треск, хруст.)

Ныряльщик (Часть 3)

Что-то началось. Секундные сборы, прыжок в тряпки – и на выход следом. Дежурный молча шагал впереди, отбивая тяжелыми ботинками глухой ритм по гулкому металлическому полу коридора. Пришлось держать дистанцию, лихорадочно прокручивая в голове варианты. Каких дров я уже успел наломать? Вроде ничего. Не воровал, в чужие отсеки не лазил. Разве что безумного Кирасиса не сдал. Мысли были одна мрачнее другой, привычка воришки – всегда ждать худшего.

Но привел меня дежурный не в рубку старшего смены и не в карцер. Мы спустились на пару уровней ниже, в подземку тренировочных блоков. В нос сразу ударил густой, спертый запах чужого пота и жженой резины. Мы вышли в огромный общий зал, который буквально гудел от напряжения. Здесь перемалывали штатное мясо: пространство вибрировало от лязга силовых тренажеров, глухих ударов тел о борцовские маты и хриплых команд. Я мысленно сгруппировался, уверенный, что меня сейчас просто швырнут в эту потную толпу на растерзание какому-нибудь капралу.

Но конвойный даже не сбавил шаг. Мы прошли зал насквозь, ловя на себе тяжелые взгляды отдыхающих бойцов, и уперлись в глухую бронированную створку в самом конце сектора. О том, что меня ждет индивидуальный «вип-тариф», Дарио как-то забыл упомянуть.

Дверь с пневматическим шипением ушла в стену, наглухо отсекая внешний шум. Внутри оказался просторный отсек. Амортизирующие маты, хороший свет и две фигуры в центре. Первый – затянутый в глухую ведомственную форму мужик. Рожа дубовая, взгляд стеклянный, подбородок что мой ботинок.

Второй представлял собой гору сухих, жилистых мышц, небрежно упакованных в простую серую майку. Короткий ежик седеющих волос, перебитый нос и спокойные, оценивающие глаза человека, привыкшего убивать без суеты. Именно он заметил меня первым и едва заметно кивнул своему напарнику.

– Вэйкор, – голос мужчины в форме был скрипучим, как шорох наждака по железу. Он даже не поднял головы, методично пролистывая что-то в своем планшете. – Подойди. Встань на свет. Дай хоть разглядеть, на что мы тратим бюджет.

Так и сделал, внутренне сжимаясь, как пружина. Офицер наконец соизволил поднять на меня свой взгляд.

– М-да. В отчетах писали «перспективный кадр», а я вижу полтора метра недоразумения, – он обошел меня по кругу, словно выбирал тушу перед убоем. – Запоминай сразу, пацан: моё имя – Каспар Ван Тотен. И с этой секунды я твоя личная головная боль. Штаб спустил директиву сделать из тебя полевого агента. Пять дней в неделю, строго с восьми тридцати вечера, мы будем выбивать из тебя уличную дурь и вбивать полезные рефлексы. Если не сдохнешь от нагрузок, конечно.

Он остановился передо мной и ткнул пальцем в сторону громилы.

– Это сержант Трэйхо Кортес. Он будет твоим инструктором. Твоя задача проста: доказать мне, что ты стоишь нашего времени.

Трэйхо шагнул вперед, мгновенно перекрыв собой половину зала. Он был на голову выше, а разворот его плеч заставлял усомниться, что мы вообще принадлежим к одному биологическому виду. От него не исходило агрессии или дешевых понтов – только ровный, давящий фон спокойной, первобытной мощи, как от работающего промышленного реактора. На улице мои габариты спасали – узкое, жилистое тело легко проскальзывало в любые щели. Но здесь, рядом с ним, я почувствовал себя карандашным наброском.

– Рад знакомству, – пророкотал он басом, который, казалось, вибрировал в моём мозгу. – В досье подчёркнуто – ты проворный. Покажи. Напади на меня.

Я недоверчиво покосился на Каспара. Тот лениво махнул рукой, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Ну же. Давай посмотрим, как ты выживал в своих трущобах.

Что ж, просят – сделаю. Я не боец, но и не дурак.

Вместо прямого удара сделал молниеносный рывок влево, скользнув по краю его периферийного зрения. Моей целью была не его каменная челюсть, а подколенное сухожилие – классический прием, чтобы вывести из равновесия любого гиганта. Моя удар уже почти коснулся цели, как вдруг его нога сместилась ровно на столько, чтобы я промахнулся. Не успев удивиться, я тут же развернулся на пятке, меняя траекторию и целясь ребром ладони в основание шеи с другой стороны.

Трэйхо только повернул голову. Затем он сделал короткое, отточенное движение рукой. Железная хватка сомкнулась на моем запястье, выкручивая его под неестественным углом. Боль вспыхнула ослепительной звездой, и мир на мгновение пошатнулся. В следующий миг я уже летел спиной на маты, не столько больно, сколько унизительно. Воздух вышибло из легких. Я лежал, глядя в потолочные светильники и пытаясь понять как он меня так швырнул.

– Убожество, – донесся голос Каспара. Только сухая констатация факта. – Много лишних движений. Вставай. Трэйхо, не жалей его.

Я поднялся на ноги, потирая ушибленное запястье. Злость и досада смешивались с интересом. Всю жизнь я учился обходить препятствия. Прятаться, а не драться. Но я же хотел стать сильнее – вот мой шанс.

Что ж. Пора учиться бить.

– Всё не так плохо, – раздался бас сержанта. – Рефлексы отличные. Инстинкты правильные. Но нет базы. Нет понимания боя. Ты просто быстро двигаешься. Нападай.

Первые десять минут были чистым унижением. Я кружил вокруг него, как полудохлый уличный зверь вокруг альфы. Каждый мой выпад, каждая попытка финта или обманного движения встречали непробиваемую стену. Он даже не отбивал мои удары – Трэйхо просто оказывался там, где их не было, или встречал их легким движением предплечья, которое гасило всю мою инерцию. Это было похоже на попытку ударить воду. Я бился мотыльком о бронестекло, расходуя силы и не нанося ни малейшего урона. Мои легкие горели, пот лил ручьём.

– Слишком широко! – комментировал Каспар откуда-то сбоку. – Ты открываешь корпус, как девка в борделе. Трэйхо, накажи его за это.

В следующий миг я получил хлесткий удар по ребрам и снова улетел на маты.

– Вставай! – рявкнул Каспар. – Враг ждать не будет, пока ты отдохнешь.

А потом сержант перестал ждать. Он сделал шаг вперед, и его правая рука медленно пошла к моей голове. Удар был нарочито медленным, демонстративным. И тут что-то щелкнуло. Тело, привыкшее уворачиваться от летящих бутылок в подворотнях и от дубинок патрульных, сработало раньше, чем успел об этом подумать. Я не отпрыгнул, а просто сместил голову на несколько сантиметров в сторону, и тяжелый кулак прошел в миллиметре от моего уха, обдав кожу потоком воздуха.

Трэйхо не остановился. Сразу же последовал удар левой, целясь в корпус. Я не отступил, а наоборот, шагнул внутрь, согнулся, так что его рука лишь скользнула по моей спине. Моя ловкость, отточенная для побега, здесь обрела новый смысл. Ударить не успевал, но мог хотя бы постараться, чтобы он не ударил меня.

Он начал ускоряться. Медленные, учебные удары превратились в более короткие, чуть ускоренные хлесткие выпады. И я задвигался. Нырял под его руки, уходил с линии атаки в последний момент, использовал его же движения, чтобы проскользнуть мимо.

Его рука снова нашла мое предплечье, захват был таким же железным. Но в этот раз вместо паники в голове была холодная ясность. Вместо того чтобы вырываться, я поддался по направлению движения, сгибая колени и падая вниз. Его хватка ослабла на долю секунды, чтобы не вырвать нахер мою руку, и этого хватило. Я вывернул запястье, проскальзывая из захвата, и откатился на пару метров.

Стоять приходилось на полусогнутых, жадно глотая воздух. В активе – ноль ударов и ни одной толковой атаки. Зато равновесие сохранено. В этот раз сержанту не удалось швырнуть меня на спину.

Трэйхо опустил руки. На его лице промелькнуло что-то похожее на одобрение. Каспар медленно захлопал в ладоши. Три сухих, издевательских хлопка.

– Надо же. Инстинкт самосохранения всё-таки работает, – произнес он, отлипая от стены. – Хватит на сегодня.

Я выпрямился, чувствуя, как гудит каждая мышца.

– Скорость – твой главный козырь, – сказал Кортес. – Но ты не контролируешь ее. Ты просто реагируешь. Твоя задача – заставить ее работать на тебя, а не просто спасать твою шкуру.

Каспар Ван Тотен подошел ко мне впритык. За время тренировки он успел с десяток раз втоптать меня в грязь, методично препарируя мою беспомощность в бою. Но напрягало другое: ни капли злости, ни тени презрения или насмешки. Его лицо оставалось пугающе непроницаемым. Он констатировал мою абсолютную никчемность с мертвым, машинным равнодушием, словно зачитывал сухую статистику. В этой отстраненности читался расчет – невидимый ментальный пресс, проверяющий, что треснет первым: мои кости или моя выдержка.

– Завтра в то же время. Опоздаешь на минуту – будешь тренироваться со мной. А я не такой добрый, как Трэйхо. – Он криво усмехнулся. – Свободен.

Он развернулся и вместе с сержантом направился к выходу. Дверь за ними с шипением закрылась, оставив меня одного в гулкой тишине зала. Опустившись на мат, чувствовал, как по телу расползается тупая боль от ушибов и напряжения. Но сквозь боль пробивалось и другое чувство. Уважение к противнику и, что было совсем в новинку, уважение к себе. Я все еще был мелким воришкой. Но сегодня я не бежал. Сегодня я учился стоять до конца.

* * *

Второй день начался как под копирку, если не считать ощущения, будто по мне проехался товарняк. Подъем, сборы, дорога в молчаливой компании водителя – всё слилось воедино. У знакомой двери в переулке оказался уже на автомате.

Внизу я сразу ушел в западную ветку. Подальше от вчерашней каверны и старого Кирасиса – лишние глаза мне ни к чему, а значок «источника информации» пусть пока остается моим секретом. Здесь «Дно» выглядело дряхлее: кирпич сменился грубым камнем в известковых натеках, парапеты крошились, заставляя скакать по скользким скобам, а вентиляционные шахты встречали глухими завалами. Красные кресты на карте множились один за другим.

Даже плесень здесь была другой – свисала с потолка длинными седыми прядями, похожими на волосы утопленницы. Пару раз шарахался, принимая их за живое, но анализатор был бесстрастен: «неактивен». Взял пробу, пометил, двинул дальше.

Никаких голосов или скрежета, только гул труб и собственное дыхание. За день нанес на схему полтора километра тоннелей. Монотонность, от которой не ждешь удара в спину, как в подворотнях Куртова, странно успокаивала. Вечером планшет с данными ушел на проверку к Дэвайл, а я, несмотря на усталость, даже почувствовал некое подобие удовлетворения.

А потом началась следующая тренировка. Я пришел в зал за пять минут до назначенного времени. Адреналин от предвкушения гудел в крови громче, чем гудят трансформаторы. Каспар Ван Тотен и Трэйхо Кортес уже были на месте. Первый – все та же непроницаемая статуя у стены. Второй разминался в центре зала, и его движения были плавными, почти гипнотическими, как у огромного хищника, готовящегося к охоте. Никаких приветствий. Трэйхо просто остановился, когда я вошел, и посмотрел на меня.

– Разомнись и нападай, – сухо скомандовал сержант таким же спокойным голосом, как и вчера.

Кивнул в ответ, сбрасывая с себя оцепенение. Вчерашнее унижение никуда не делось, но теперь под ним был какой-то фундамент. Нет цели его победить. Цель: продержаться дольше, понять больше.

Первые несколько минут были до боли знакомы. Снова превратился в мотылька, бьющегося о невидимую стену. Мои выпады, быстрые и резкие, тонули в его защите. Пытался финтить, менять ритм, атаковать с разных углов. Все бесполезно. Кортес не двигался с места, лишь слегка смещал корпус, подставлял предплечье или просто делал короткий шаг в сторону, и я с размаху проваливался в пустоту, теряя равновесие. Он читал меня, каждую мою мысль, каждое намерение.

– Ты слишком много думаешь, – внезапно сказал сержант, легко отводя мою руку, целящую в его бок. – Твои ноги и руки знают, что делать. А голова им мешает, путается. Ты пытаешься придумать, как ударить, вместо того чтобы просто двигаться.

Он перестал защищаться и сделал шаг ко мне.

– Забудь про атаку. Твоя задача – не дать мне ударить тебя. Начали.

Трэйхо двинулся вперед. Не быстро, а как вчера – размеренно и неотвратимо. Шаг назад. Еще один. Стоило сержанту ускориться, как тело само сорвалось в сторону. Привычные уличные уловки, рывки и петляния, спасали ситуацию, но цена была высокой. Топливо выгорало мгновенно: каждый такой вираж пожирал слишком много энергии.

– Не бегай, – ровный голос Трэйхо догнал меня у стены. – Танцуй. Экономь движение. Каждый твой шаг должен иметь смысл.

«Танцуй»? Ага, мать твою, сейчас, только фрак сменю. Единственные танцы, которые знал – это пляска святого Титта, когда тебе отбивают почки дубинками. Но я попытался врубиться в его метафору. Хватит дергаться, как паралитик. Я сменил широкие прыжки на мелкую, крысиную суету на полусогнутых. Двигался так, будто под ногами не маты, а раскаленная крыша крематория.

Кортес надвигался. Его рука метнулась к моему плечу. Раньше я бы отпрыгнул на два метра. Сейчас просто качнул корпусом, и его пальцы схватили пустоту. Он тут же нанес короткий, неспешный удар другой рукой в живот. Вместо отскока, провернулся на месте, пропуская кулак мимо и оказываясь у него за спиной. На долю секунды. Этого было мало для атаки, но это было нечто новое.

Расклад изменился. Спарринг превратился в выверенную, хоть и опасную хореографию, где сержант служил неподвижной осью вращения. Исчезла необходимость гадать, куда прилетит удар. Кулаки перестали быть главной угрозой – теперь внимание считывало предвестники: перенос тяжести, вздувшиеся бугры мышц на плечах, доворот корпуса. Эта туша телеграфировала каждое действие, а собственное тело вдруг начало отвечать синхронно, словно всю жизнь знало этот язык.

Скольжение, уворот, нырок под тяжелую руку – движения слились в непрерывный, изматывающий ритм. Пот разъедал глаза, в груди клокотало пламя, но сквозь физическое изнеможение пробивалось отрезвляющее открытие. Врожденная вертлявость переставала быть просто паническим рефлексом загнанной жертвы. Она обретала структуру, превращаясь в что-то осмысленное.

Сержант замер. На этой каменной глыбе не выступило и капли пота, словно и не было никакого боя. Дистанция – два шага. Достаточно, чтобы перевести дух, но мышцы по-прежнему звенели, готовые в любую секунду сорваться в рывок. Титан молчал, сверля тяжелым взглядом. И в его привычном равнодушии наконец проступило нечто новое. Тень скупого, профессионального признания.

– У тебя серьезный потенциал, – его бас прозвучал весомее любой похвалы, когда-либо слышанной в подворотнях. – Тело понимает бой лучше, чем разум. Оно создано для движения. Теперь наша задача – научить голову поспевать за инстинктами. Работы предстоит прорва, но результат того стоит.

Я выпрямился, не в силах скрыть ухмылку, которая сама расползлась по лицу, несмотря на дикую усталость.

Каспар нарушил свое молчание и сделал шаг вперед. То, что он ни разу за бой не открыл рот, чтобы смешать меня с грязью, было тоже своего рода комплиментом.

– Чтобы не закреплять ошибки, завтра начинаем с самого начала. – сказал он, обращаясь скорее к сержанту, чем ко мне. – Много бесполезных движений. Начнем с дыхания, стойки и оценки ситуаций. Вижу что ему подойдет.

Он повернулся ко мне.

– Свободен.

Когда шипящая дверь закрылась за ними, оставалось лишь рухнуть на маты. Тело ломило, каждый мускул кричал от перенапряжения. Этому Трэйхо так и не досталось ни единого удара. Да и вряд ли достанется в ближайшие месяцы, а может и годы. Но это было неважно. Это начало.

Третий день встретил меня все той же серостью. Комбез сел как вторая кожа. Водитель, кажется, начал узнавать меня в лицо, потому что вместо кивка выдавил что-то похожее на приветствие. Прогресс.

Сегодня я решил обследовать вертикальные коммуникации. Грязная, полная ржавчины и ядовитого газа работа. Спускаться в эти каменные глотки приходилось на страховке, прощупывая каждую прогнившую скобу. Из находок – лишь древняя насосная станция, похожая на кладбище гигантских механизмов. Занес на карту как возможное укрытие.

Никакой мистики, никаких встреч. Только монотонная пахота, идеальная, чтобы зарекомендовать себя исполнительным винтиком системы. Наверх выбрался уже в сумерках. Привычный ритуал: четыре удара в дверь, молчаливый водитель, база.

Ледяной душ смыл грязь, но не липкое предчувствие. Половина срока позади, карта заполняется слишком гладко. Это вязкое спокойствие было обманчивым, всего лишь передышкой перед чем-то по-настоящему паршивым.

Я вытер волосы жестким полотенцем, толкнул дверь в свою комнату и замер на пороге.

На идеально заправленной койке лежал тубус пневмопочты.

Потертая латунь, грубая резьба и казенная печать. Пока я мылся, кто-то из стражи тихо зашел и оставил мне этот «подарок». Вряд ли это такой способ пожелать спокойной ночи.

Я медленно выдохнул и бросил полотенце на стул.

Что на этот раз?

От автора:

Первый том официально завершен! Огромное спасибо всем, кто спускался в Подшпилье вместе с Вэйкором. Но это только разминка.

Хорошая новость: у меня УЖЕ ПОЛНОСТЬЮ НАПИСАНЫ вторая и третья книги. На подходе ещё три. Настоящая мясорубка впереди.

Суровая реальность: чтобы я мог начать выкладывать продолжение, мне нужно выбить у портала Коммерческий Статус (КС). А местные алгоритмы понимают только один язык – вашу активность.

Если вы хотите узнать, что было в том тубусе, и увидеть продолжение – мне критически нужна ваша помощь. Сделайте три простых шага:

1. Прожмите лайк (сердечко) этой книге.

2. Черкните пару слов в комментариях (как вам финал, атмосфера, лор?).

3. Подпишитесь на мой профиль, чтобы получить уведомление, как только стартует Том 2.

Вы даете активность – я открываю доступ к продолжению. Честный обмен. Жду вас в комментах!