Текст книги "Раб. Часть 1 и 2 (СИ)"

Автор книги: Нэльте Нидейла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

– Ну как хотите, – пожимаю плечами. Массаж в четыре руки должен расслаблять и успокаивать, только не в такой компании. Оборачиваюсь к Свелле: – Ты же сама хотела свести Аниту с Антером, вот я и подумала…

– Свести? – переспрашивает Олинка, сердито глядя на Свеллу. Бедная Анита стоит с таким профессиональным лицом, что мне её прямо жаль. Ну прости, милая, хотела и тебе отдых выбить, теперь выкручиваться приходится.

– Ну когда мне надоест, – поправляюсь. – Вот я и предложила её прихорошить.

– Ты же мне обещала!

– Помню, – смеюсь.

– Тебе своих мало? – недоумевает Свелла.

– Мне папа бывших свободных не покупает, а эти элитные кого хочешь выведут своей покладистостью. Они же всё беспрекословно исполняют! Я уже чего только ни пробовала!

– Прикажи не слушаться.

– Пробовала. Всё равно не то. Ничего, вот дождусь двадцати одного года, только вольных буду себе покупать!

– Их для этого и воспитывают, или я чего не понимаю? – недоумеваю. – Чтобы послушными были.

– Ну да, – подтверждает Олинка недовольно. – Но всё равно скучно. А у Антера эта ещё надпись… я как увидела, если бы не папа, прямо там его испробовала бы!

Свелла брезгливо морщится, у меня сжимается сердце, Орида пожимает плечами:

– Да это же рабы! Поимела любого и забыла. Ты бы лучше на нормальных парней внимание обращала, рано или поздно кого-нибудь из них в мужья брать придётся.

– Кстати! – вспоминаю. – А не расскажете мне, чем Халир провинился, за что у него предупреждение?

– Да жениться отказался, – сообщает Свелла, пока Орида буравит меня серо-зелёными глазами.

– И что? – поражаюсь. – Неужели это такой серьёзный проступок, что прямо с планеты выгонять? Он же аристократ всё-таки.

– Ну да, просто девушка забеременеть успела. А это уже серьёзный проступок. Думать надо, а не рабов плодить.

– Почему рабов? – мне совсем как-то не по себе, хорошо, что лежу.

– Ну если от ребёнка родители отказываются, как думаешь, куда он попадает?

– А она отказалась?

– Был бы мальчик, наверное, отказалась бы. А девочку решила оставить.

– А Халир забрать себе не мог?

– А оно ему надо?

– Всё равно не понимаю… а она тоже предупреждение получила?

– За что это? – возмущаются хором.

– Вообще-то она в процессе тоже участвовала, или я не знаю чего-то о местной физиологии?

– Она планировала из него мужа сделать.

– Так надо было сначала сделать, – настаиваю на своём.

– Ну, мужчины обычно не отказываются идти в мужья, если уж так далеко зашло.

– Уж конечно, иначе всех с Тарина повыпирали бы, – хмыкаю.

– Ты что, на его стороне? – недоумевает Орида.

– Я на стороне логики. Вдвоём залетели, вдвоём должны и отвечать. И вообще не понимаю, в чём проблема, она что, бедная? Ну пусть он алименты платит…

– Да при чём тут алименты! Ребёнок должен в семье расти, а у неё мужей пока нет, если бы были, то ему может и сошло бы с рук, а так… Первый жених и отказал, да ещё и с ребёнком, да ещё и до её второго совершеннолетия, двадцати одного года. Вот и получил разбирательство с предупреждением, – вразумляет Свелла.

Что-то у меня такая ерунда в голове вообще не укладывается. Да уж, бедные местные мужчины. Как тут стать нормальными? Впрочем, за свои поступки тоже нужно учиться отвечать.

– А кто она такая? Я её знаю? – спрашиваю.

– Нет, наверное, у неё была затяжная депрессия после родов, в обществе бывать не хочет, после того, как жених сбежал. Для женщины это знаешь, какое унижение? Или ты и этого не догоняешь, со своими инопланетными взглядами?

– Не догоняю, – пожимаю плечами. – Я бы десять других нашла на замену и ещё и сделала так, что он сам пожалел бы, что ушёл. И фиг назад взяла бы!

– Вот это по-нашему, – соглашается Олинка. Ну, допустим, это бравада, мои ушедшие парни как-то вернуться не спешили, хотя, с другой стороны, с большинством из них мы вполне пристойно расстались, не испортив отношений, даже общаемся изредка. Второй вопрос, что и мне никто из них не нужен, впадать в депрессию или делать что-то им назло я уж точно не собираюсь. Равно как и вызывать желание вернуться, нужны мне эти проблемы?

– Её Маралла зовут, – сообщает Свелла. – Маралла Интильская.

Что-то мне эта фамилия напоминает… Вот чёрт, точно, у жены того мужика, хозяина Ирвина, такая же. Значит, родня?

– Так может… как-нибудь заглянем в гости, развлечём? Ну мне конечно неудобно, я с ней не знакома…

– Что ж ты такая добренькая? – язвит Орида.

– Ну это ж ваша подружка, – пожимаю плечами. – Почему бы не поддержать её в тяжёлый период?

– Ориде она точно не подружка, – смеётся Олинка. – Они ж Халира никак поделить не могли…

– Похоже, не захотел он делиться, – шучу.

– А почему тебя так Халир волнует? – недовольно перебивает Орида.

– Это я его волную, – смеюсь.

– Ну да, размечталась.

– Не, я его волную как невеста для Селия, он нас свести пытается.

– Так что там на яхте приключилось? – интересуется Свелла. Ну ты и дура, я всем рассказываю, что не знаю парней… А ты уверена в молчании своих "подружек"?

– Хм, Свелла, – говорю, – я же никому не сказала, что это были именно они. Ты уверена, что стоит?

– Да здесь же все свои, – отмахивается. А рабов ты, как обычно, за людей не считаешь? Ладно, твои проблемы, твоего братца и дружка.

– Рассказывай! – требовательно-любопытно заявляет Орида, Олинке вроде тоже интересно.

– Вот! – демонстрирую пятно на плече. – Меня из-за них искусали и чуть на дно не утащили злобные морские твари!

Смеюсь, приходится делать красочное описание, максимально опуская участие Антера и заодно вызывая у девочек женскую солидарность. Каждая из них, конечно же, уверена, что тоже заплыла бы в запретные воды – раз плюнуть, мы же не эти тряпки мужеского пола, а я поддерживаю их уверенность, смешу и веселю, в общем, подрабатываю клоуном местного масштаба. Утомляет ужасно, хочется позвонить Антеру и узнать, как он там, но они должны помнить, что Ямалита не только истеричка, что с ней бывает весело и интересно. Вот и работаю над этим, почти не замолкая. Не забываю выслушивать, но неизменно заполняю паузы, возникающие в разговоре.

Эх, если бы не увидела разговор Уиллы с Амирой, то, наверное, попыталась бы разузнать, где можно достать несовершеннолетнего раба. Но сейчас боюсь, вдруг до старух дойдёт, что интересовалась. Наверняка насторожатся. Зато спрашиваю другое:

– Кстати! А вы уже получили пригласительные на Амирин юбилей?

– Какой юбилей? – удивляются в три голоса, моя мелкая месть хоть и незначительна, зато приятна.

– Как? – изумляюсь. – Встретила её на днях, она сказала, что уже всё высшее общество пригласила, вот только я и осталась…

Если Амира с какой-нибудь семьёй разругается, буду чувствовать себя отмщённой. А нет, и не надо. В любом случае ей придётся извиняться и оправдываться, а для неё это из разряда удара кнутом.

– Кстати, – ступаю на скользкую стезю, но ведь и правда кстати. Хотя Келла предупреждала, что это секрет… Но рискну. – У вас, Свелла, на вечере Келла сказала что-то про какой-то секрет аристократок… А что это вообще такое?

– Какой секрет? – удивляются все трое. По-моему, достаточно искренне.

– Ну не знаю, сказала, что если я не знаю секрета аристократок, не приживусь на Тарине… Развела что ли?

– Пугала скорее, – предполагает Свелла. Согласно киваю. Хотя, по-моему, всё-таки что-то за этим скрывается…

Надо бы с Олинкой об Уилле поговорить… Но, наверное, как-нибудь в другой раз. Едва ли она знает подробности, а при девочках заводить эту тему не хочется. Придётся, видимо, тет-а-тет с ней встречаться, чёрт бы её побрал.

Антер

Сперва залезаю на крышу, потом обхожу ограду по периметру. Крепления простые, но всё равно переживаю. Постоянно сверяюсь со схемой, боюсь спешить, боюсь напортачить, боюсь, что не заработает. Если Тали придёт, а я не справился… Стараюсь не думать. Первый раз в жизни поле устанавливаю.

Коммуникатор в кармане постоянно отвлекает, чёрт, как же хочу ей позвонить, по-нормальному, как если бы просто собирался пригласить на свидание! Как звонят друг другу свободные люди, спрашивают "Где ты? Как дела?".

Заставляю себя не отвлекаться от установки, почти готово, прямо переживаю перед проверкой… Поэтому не сразу замечаю приближающийся сверху гравикар, длинный, чёрт, так похож на машину Уиллы. Спрыгиваю с ограды, последнюю точку закрепил. Гравикар делает круг, на всякий случай бегу в дом. Не имеет она, конечно, права залетать на частную территорию, но кто знает, что ей вздумается. Руки чешутся, было бы у меня, чем сбить эту дурную машину… Мечтаю.

Активирую панель, которую закрепил у выхода на веранду. Надо же, включается! Работает!

Установленные гравитаторы настраиваются друг на друга, перемигиваются пару мгновений, и сразу со всех сторон к центру чуть плывёт пространство: нарастает едва заметное глазу защитное поле. Тали потом придёт, введёт в систему мысленного управления. Улыбнётся мягко, скажет что-нибудь ласковое, ловлю себя на глупой улыбке, размечтался, дурак.

Гравикар делает ещё один круг, выходить не решаюсь, злюсь на себя, совсем уже трусом стал. А хочешь, чтобы она тебя уважала. Всё-таки выхожу, им же меня не должно быть видно.

Делают ещё один круг, кажется, улетают. Что им нужно? Но вроде не повод Тали звонить…

Жду какое-то время, не возвращаются. Настраиваю гамак, проверяю – работает. Вспоминаю, как она прилегла рядом со мной, интересно, хоть раз ещё испытаю такое удовольствие?

Поле работает, решаю позаниматься немного, и устал вроде, но всё равно делать нечего, а мысли постоянные не дадут сосредоточиться ни на фильме, ни на книге. Что-то я слишком много думаю в последнее время.

Вспоминаю, что планировал постричься, вот и отдохну. Интересно, для чего ей мужской шлем? Не нравится мне эта мысль… Только не вздумай спрашивать, слышишь? И так постоянно идиотские вопросы задаёшь, потому что они просто душу выворачивают, кажется, невозможно не узнать ответ, никогда не было такого, всегда молча всё сносил. Никогда сердце не горело огнём, перекрывая дыхание, не желая признавать очевидного: она госпожа, твоя хозяйка, которая вправе вытворять с тобой что угодно. Ты не должен этого забывать.

Но ведь не вытворяет.

Настраиваю шлем, такой простой в обращении, быстро справляюсь, удобный, мелкие волосы собирает – нигде ничего не колется. Рассматриваю себя в зеркале в гостиной, нормально вроде.

Шлем чищу, вдруг замечаю небольшое клеймо. Хм, такое же было и на гамаке. Неужели от предыдущих хозяев? Возвращаю под лестницу, лезу в сеть выяснить, кому раньше дом принадлежал. Точно, инициалы совпадают, значит, она просто оставила, решила, что когда-нибудь может пригодиться? Вот и пригодился. Улыбаюсь. Хорошо, что с вопросами не полез. Зачем-то обследую мебель, нахожу клеймо на диване и столе, вот кому-то делать нечего было, помечать. Аристократы ненормальные.

Можно и позаниматься немного. Вдруг испытываю прилив наслаждения от того, что нахожусь дома, делаю что хочу. Ощущаю себя почти нормальным.

Беру кнут. Растрёпанный как положено. Хмыкаю. Тали. Если бы только мог, никому бы тебя не отдал!

Кажется, в наше время кнуты лишь на Тарине и производят. Ну может ещё на тех планетах, где увлекаются конным спортом. Анахронизм чёртов. И в каких-нибудь подпольных мастерских, обеспечивающих орудия для содержания рабов.

Здешние кнуты все небольшие, под женскую руку, однако тренируюсь. Пытаюсь не вспоминать Амирин арсенал, она так любила разнообразие… Чёрт, опять передёргиваюсь, и между лопаток сводит судорогой, как в ожидании удара. Долго ещё эта мерзость будет меня преследовать?

С чего это Амира Тали приснилась? Кого она там наказывала? Не меня, надеюсь, не хочу я тебе в таком виде сниться.

Чёрт, закусываю губу, луплю кнутом землю, если бы я только мог сделать так, чтобы ты ничего этого не знала, Тали… А впрочем, какая разница, всё равно мне никогда не отмыться от этой шестилетней мерзости. Ты хоть и не знаешь того, что было до Амиры, а ведь не легче. Я-то знаю и помню.

Заставляю себя отвлечься. У меня сейчас нормальная жизнь, даже не верилось, что такое возможно. Ни к чему не принуждают, не наказывают, кормят. Лучше уже вряд ли будет. А то, что единственная девушка, которая вдруг неожиданно стала нужна, никогда не увидит во мне равного мужчину… С этим придётся смириться. А если не получится… Тогда, наверное, и жить не получится.

Поглядываю на небо, но гравикар больше не появляется. Начинаю переживать, а вдруг они Тали искали, на кой чёрт я им сдался? Выяснили, где она сейчас… может, предупредить?

Ну что я ей скажу, даже не уверен, что это та самая машина. Мало ли, вдруг подростки какие баловались или просто любопытно было, почему я на заборе сижу.

Вдоволь намахавшись кнутом иду в спортзал, на снаряды. В подвал можно из дома пройти, а можно со стороны улицы, скрытая фальш-панелью дверь, чтобы фасад не портила. Выходить, конечно, не планирую, но зачем-то подхожу ко входной двери, смотрю через узкое зеркальное стекло.

Вот чёрт, гравикар стоит недалеко, прямо на улице припарковался. Сейчас могу рассмотреть, уверяюсь, что это тот же самый. Уиллы.

Точно нужно Тали позвонить, предупредить. Только как-то… не знаю, она там с подружками своими, и тут раб звонит. Лучше уж сообщение передам.

"Возле дома гравикар Уиллы, будь осторожна". Нормально вроде. Или глупо. Не могу понять. С чего ей Уиллу бояться? Хотя такую тварь… А вдруг это из-за меня, моих идиотских угроз? Про несовершеннолетнего раба…

Решаюсь, отправляю, ещё какое-то время рассматриваю машину, но все стёкла подняты и затемнены, ничего не происходит. Иду всё-таки в спортзал, но постоянно сбиваюсь, не могу сосредоточиться. Периодически бегаю взглянуть на гравикар. Стоит как стоял.

Нужно было написать "будьте осторожны", вдруг увидит кто-нибудь. Получу тогда от хозяйки, наверное. Чёрт с ним, лишь бы и правда была осторожна.

Глава четырнадцатая

Тамалия

Читаю сообщение, пугаюсь, что это она там, Антера подкарауливает? Дожидаюсь, пока мне доделают причёску, при первом же удобном моменте убегаю в туалет, закрываюсь, звоню. Отвечает, запыхавшийся слегка, раскрасневшийся, как обычно в одних брюках, грудь и плечи блестят, похоже, занимается в спортзале. У меня всё внутри скручивается колечками, господи, как же я хочу к нему, так и прыгнула бы в окошко коммуникатора!

– Всё в порядке? – спрашиваю. Кивает, разглядывая. Ну да, причёску интересную накрутили, мелкая косичка по линии чёлки, завитки возле ушей свисают, остальные волосы тоже подкручены и уложены, хочется же, чтобы хоть периодически ты меня красивой видел! Не всё же с гнездом на голове, спутанными недосохшими волосами да синяками под глазами. Макияж тоже заказан, не вечерний – так, лёгенький. А потом сразу домой… Загар уже готов, профессиональный, и пятна не стало, красивый цвет подобрали, сразу видно, что на море живу.

Хм, и вся красота на фоне стены сортира. Может, не меня рассматривает, а помещение, где я?

– Ты из дома не выходи, хорошо? Они не звонили, войти не пытались?

– Нет, только над садом круг почёта сделали, когда я поле ставил.

– Поставил?

– Работает.

Улыбаюсь, молодец! Выдыхаю поспокойнее.

– Ну, я в тебе и не сомневалась, – смеюсь. – И спасибо, что написал.

– Лучше бы я ошибся, – бурчит.

– Ты всё-таки постригся? – замечаю. Кивает, будто ожидая. – Классно, – говорю, – мне нравится!

Улыбаюсь, машу рукой, отключаюсь.

Какое-то время сижу, собираюсь с силами, пытаюсь избавиться от ненужных эмоций, чудо моё, радость моя, счастье моё… Господи, когда эта пытка уже закончится!

В голову лезут безоблачные картинки, представляю нежданный звонок в дверь – дома, не здесь, в моей квартире на Амадеусе, открываю, а там он, говорит, что соскучился… Господи, понимаю: никогда этого не будет, если он уедет, то ни за что не захочет вернуться к прошлому, к своей хозяйке и госпоже, и я не смогу требовать от него этого… Ведь я же слишком много видела! А он же гордый, господи, какой же он, оказывается, гордый…

Не могу забыть, как выравнивает дыхание, быстро, почти сразу же, но эти несколько глубоких вдохов-выдохов, поднимающаяся и опускающаяся грудь, и глаза, которые иногда как загорятся…

"Не хочешь сводить на юбилей к Амире?" – интересуется внутренний "циник", едва не выбивая слёзы. Ещё не хватало прийти из туалета зарёванной. То-то девчонки посмеются.

Решительно встаю, переставляю на руку дес-шокер, чтобы в случае необходимости воспользоваться. Тоже незаметен и мимикрирует, но постоянно на руке носить не слишком удобно: мешает, да и слететь может от постоянных движений. Между прочим, перед сеансом загара пришлось снимать все микроприборы и складывать в сумочку. Никогда себя такой уязвимой не ощущала!

Антер

Стою смотрю на коммуникатор. Вот и поговорили. Не совсем как обычные свободные люди, но всё-таки и не совсем как раб с госпожой.

Иду к себе в душ. К себе. Уже и привык. Оглядываю комнату, не нравится она мне.

После душа вожусь с панелью, перенастраиваю цвет стен, чуть сдвигаю шкаф, меняю форму светильников. Ставлю кровать поближе к окну. Вот так лучше. Не думаю, что Тали будет возражать, я же здесь на полгода. Да и поменять обратно всегда можно.

Спускаюсь на кухню, включаю комбайн. Интересно, когда она придёт? Голодная?

В тарелке до сих пор плавает цветок, ещё не завял, сижу, рассматриваю. Почему она его не выбросила? Мысли в голову лезут совсем неправдоподобные, ведь не может же быть, что… Ведь не может.

Выглядываю на улицу. Гравикар стоит. Ждёт, не иначе.

Проверяю сетекамеру над входом, подстраиваю настройки, чтобы машина в кадр попадала. Работает, записывает. Больше ничего не могу сделать.

Тамалия

Какая-то странная и неправильная из меня женщина, этот поход в косметический салон просто изводит, столько времени потрачено впустую! Нет, не впустую, конечно, теперь моя внешность полностью соответствует высокому званию аристократки. Да и Антеру так хочется нравиться… Но если бы не необходимость, я бы с удовольствием потратила это время на что-нибудь более увлекательное!

При мыслях об Антере всё внутри переворачивается, никуда я его не отпущу, буду убеждать сколько понадобится, что всё, что знаю – вызывает только уважение к его огромной, просто невероятной внутренней силе! Ну, в конце концов, ведь мы же сможем остаться хотя бы друзьями, просто не потеряться на просторах Вселенной, ведь я же умру, если он навсегда исчезнет из моей жизни!

Девочки зовут пообедать, но у меня уже нет сил их смешить и развлекать, и так хочется к Антеру, и эта Уилла ещё под дверью. Можно, конечно, их к себе зазвать, но только Антера изводить, а Уилла подождёт до следующего раза и всё равно появится, раз уж ей что-то от меня нужно.

Поэтому ссылаюсь на запланированные дела, благодарю всех за приятную компанию, соглашаюсь съездить как-нибудь познакомиться к Маралле. Наконец-то домой.

Длинный гравикар стоит, как Антер и предупреждал, отмечаю, что вне действия домашних камер, чуть поодаль с другой стороны дороги. Ладно, я якобы не в курсе, что они тут полдня уже торчат…

Выхожу, ставлю машину на сигнализацию, боковым зрением вижу, как в длинном гравикаре опускается окно и появляется Уилла. Привет, мой ночной кошмар.

– Госпожа Ямалита! – зовёт. Подхожу. – Можно с вами поговорить?

Киваю. Вот чёрт, выходит симпатичный хорошо одетый раб с длинными светлыми волосами. Пожалуй, излишне смазливый на мой вкус, но красив. Кажется, он же был, когда она к Антеру цеплялась. Опускается на колени, открывает двери – меня приглашают. Чёрт… Но не отказываться же. Бросаю взгляд на дом:

– Может, ко мне зайдём?

– У меня пара минут буквально, – отвечает. Угу. Что ж ты полдня тут сидишь? Нет, отказываться слишком подозрительно. Да и вздумай она меня похищать, не делала бы этого так демонстративно, её ж тут, наверное, не только Антер заметил. Будем считать, что просто поговорить. Хм. Кровь, что ли, взять? Неужели посмеет?

Захожу. Сажусь. Раб тоже заходит закрывает дверь.

Уилла улыбается, нехорошо так, вдруг вижу – достаёт и надевает на лицо небольшую маску, воздух заполняется специфическим газом. Кроме неё и раба здесь ещё тот телохранитель малолетки, Лисавр или как там его. Оба мужчины тоже надевают маски.

– Не дёргайся, – предупреждает Уилла, беря мою руку. Телохранитель на взводе, весь как пружина, в любой момент схватить готов. Есть ещё возможность воспользоваться дес-шокером, всех растолкать и выскочить, но это будет означать полный провал моей миссии. Ладно, подожду немного. – Пока кровь чистая…

Газ прибывает, узнаю специфический запах, Уилла колет в вену манипулятором, моментально всасывающим кровь, улыбается, убирает в сумочку. Ну да, что у нормальной женщины может быть в сумочке, как не чужая кровь да плётка с утяжелителями.

Тут же ощущаю укол в бедро – сработал мой портативный микромедик. Вколол антидот. Хорошо хоть после того, как она кровь взяла, иначе пришлось бы срочно бежать с планеты. Антидот в крови – не выкрутишься. А я ещё раздумывала, надевать ли микромедика, но воспоминание об укусе мельденлы оказалось решающим фактором.

Усиленно вспоминаю, что за газ и какие у него свойства. Похоже, меня на правду раскрутить решили… Так, я должна быть слегка заторможенной и нереально спокойной, чтобы не заподозрили, что не действует.

Расслабляюсь, улыбаюсь.

– Ну чтож, поговорим, госпожа Ямалита, – сообщает с хищной улыбкой. – Для чего вы здесь?

– С вами поговорить, – отвечаю безмятежно.

– Я имею в виду Тарин, – хмурится.

– Скрываюсь от насильников и хожу на реабилитацию…

– Сколько их было?

– Четверо, – повторяю легенду слово в слово. Интересно, мне обязательно улыбаться, или в такой ситуации и взгрустнуть можно? – Последнего до сих пор не поймали…

– Надолго у нас остаться планируете?

– Хотелось бы навсегда, никогда такого места чудесного не видела. Только не знаю, как впишусь в общество, не знаю, как меня принимают, наверное, истеричкой считают, – долго продолжаю жаловаться, пока не перебивает:

– Вас не шокирует здешнее отношение к рабам?

Отвечаю осторожно:

– Поначалу немного… но ведь это так приятно…

– Что приятно? – уточняет.

– Ощущение полной власти, – говорю. Кивает.

– Наказываете своего?

– Конечно! Только мне больше не наказывать нравится, а осознавать, что он сделает всё, что бы я ни приказала…

– А наказывать не нравится?

– Кнутом нет, утомляет, рука потом болит, и кровь эта, фу.

– Понятно, – тянет, задумчиво меня рассматривая. – А пультом?

– Пульт – гениальное изобретение, главное, делать ничего не надо, а дома вообще мысленного приказа достаточно, и он уже у ног, на всё готов… – расплываюсь в мечтательной улыбке.

– Ещё одного не хотите?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – У меня места мало, да и кормить нужно.

– Ну так этого продайте.

– Зачем? – удивляюсь.

– Надоел же уже, наверное.

Это что, она о подружке Амире беспокоится? А не пошли бы вы, старухи ненормальные, подальше от моего Антера?

– Да нет, – говорю, – он такой потешный. Про свободу вспоминает, извиняется потом…

– Вы понимаете, что на других планетах нашего отношения могут не разделять? Что не всё можно рассказывать друзьям-подружкам, что есть вещи, которые нельзя выносить отсюда?

– Конечно! – сообщаю. – Меня же предупредили, когда разрешения получала, а теперь и сама поняла… Знаете, мне кажется, каждый человек в глубине души хочет иметь раба, просто они не признаются в этом даже сами себе.

Кивает согласно, но продолжает свою линию:

– Вы действительно осознаёте, что всё, что связано с рабством, строго хранится в пределах Тарина?

Конечно, мы даже местной классификации рабов не знали, хотя пара информаторов за пределами ограды аристократов имеется. Чёрт, надеюсь, никто не слышал мои переговоры с Леркой о пульте? В самый первый день, когда у меня Антер появился.

– Осознаю, – соглашаюсь серьёзно. Откидывается на спинку.

– Раб рассказывал вам обо мне или девочке с мальчиком-рабом?

– Нет, – улыбаюсь. – Ничего не рассказывал. А что, должен был?

– Нет-нет, дорогая, всё в порядке…

– А разве бывают несовершеннолетние рабы? Я думала, они в детдомах растут.

– В нашей жизни всё бывает, – изрекает Уилла.

– А я тоже хочу! – говорю, стараюсь, чтобы глаза загорелись.

– Зачем? – интересуется, вроде бы просто так, но посматривает пристально. Пожимаю плечами:

– Мальчишки… воспитывать – одно удовольствие.

– Возможно, смогу организовать. Если на Антера обменяешь.

Раздумываю, надуваю губы. Мне же сейчас правду положено говорить.

– Не хочу менять… Хочу второго! А можно?

– У тебя же места мало?

– Да уж потеснятся, – хмыкаю. Выяснила, что тебя больше всего волновало? Отпускай меня уже.

Смотрит, вдруг хватает руку, заламывает, второй поглаживает плётку. Небольшая, но, пожалуй, если такой прилетит, побольнее кнута будет.

– Что вы делаете? – пугаюсь, но по-прежнему заторможено. Чёрт, хоть бы дес-шокер не заметила!

– Ох, я бы с тобой сделала… – цедит, в глазах ненасытный огонь. Что, доза чужой боли нужна, ломка начинается? Или реакцию проверяешь?

Антер

Почему она так долго в машине сидит, как мне это не нравится, чёрт, сейчас головой о дверь биться начну, ведь не могу ни выйти, ни помочь. Если полезу – только хуже сделаю. Знал бы, как этот грёбаный чип вытащить!!!

Ещё немного и не выдержу, ведь не выдержу же, рвану к ним, чем бы окно пробить? Гантель что ли взять? Но не могу отойти ни на секунду, боюсь что-нибудь пропустить. Не улетают, значит, просто разговаривают. Надеюсь.

Тамалия

– За что? – лепечу недоумённо.

– Скажи спасибо медчипу, дура, – выплёвывает, отпуская руку, потираю, кажется, пронесло. Я и правда благодарна ему, лишняя строчка в медраспечатке даже "чистую" и ничего не помнящую Ямалиту насторожила бы. Удалить из него что-то почти невозможно, такая функция попросту отсутствует и множество защит стоит. Да уж, ты бы из меня душу вытрясла, если бы не боялась последствий… Ох, Антер. Целых шесть лет…

Берёт инъектор, колет меня, и хотелось бы сопротивляться, да после газа не должна.

– Немножко заблокируем память, чтобы не помнила о разговоре, – говорит. – Через четверть часа спать захочешь, так что давай домой скорее.

Как-то подозрительно двоится в глазах, чем это она меня? Чёрт. Видимо, микромедику вещество незнакомо, не может нейтрализовать. А то и в реакцию с предыдущим вступило. Нужно срочно в медкабину. Раб снимает маску, открывает как положено дверь.

– Как самочувствие? – спрашивает Уилла. Киваю, что нормально, заставляю себя попрощаться, демонстрирую некоторую долю обиды. Вроде логично должно смотреться. Покидаю гравикар, иду к дому, стараясь не шататься. Несколько мгновений смотрит вслед, улетает.

Дохожу до двери. Антер открывает, ты что, стоял под ней ждал, что ли? Захожу.

– Тали? Всё в порядке?

– М… мед… – начинаю и ощущаю, что язык не слушается. Зубы колотятся друг о друга, Антер закрывает дверь, смотрит тревожно.

– Ни… кому… – выдавливаю, но он мчится под лестницу, делаю пару нетвёрдых шагов, ноги подкашиваются, еле стою. Нащупываю под брюками микро-медика, сжимаю, отключая, чтобы не вздумал вколоть ещё что-нибудь. Антер возвращается с медкабиной, поднимаю руки, пытаюсь расстегнуть пуговки, но пальцы совершенно непослушные, Антер бросается ко мне:

– Что случилось? – спрашивает, кажется, не слишком рассчитывая на ответ, так, риторически. Пытаюсь за него схватиться, начинаю сползать. Зубы отстукивают дробь, что ж это за гадость в меня вкололи, с чем она в такую реакцию вошла…

Антер

Выходит, наконец-то. Выглядываю через стекло. Тёмный загар, от которого глаза ещё ярче горят, эта причёска, Тали, как тебя не украли по дороге? По-моему, ни один нормальный мужик не сможет мимо пройти. А может, и не прошёл, откуда я знаю, с кем успела познакомиться…

Не нравится мне, как она идёт… Будто пошатывается, чёрт, зрачки расширены. Что они с ней сделали?!

Открываю дверь, заходит. Поддерживаю. Чуть не падает, что-то пытается сказать, бросаюсь за медкабиной. Держись, Тали. Врача вызвать, что ли? Чёрт его знает, какие настройки у медкабины. Но, кажется, Тали именно в неё собирается.

Хватается за меня, поддерживаю, чёрт, глаза закатываются, кожа прямо посинела даже сквозь загар, зуб на зуб не попадает, колотит. Да как они посмели, аристократку-то!

Слава богам, что вообще отпустили. Может, сами не ожидали такого эффекта? Странно как-то… После утреннего разговора совсем по-другому смотрю на её пребывание на Тарине, ведь действительно наверное проверяют, наблюдают. За каким демоном ей это нужно?

Тали непослушными руками пытается расстегнуть блузу. Сглатываю. Чёрт, что же делать?

Тали падает, и все мысли вылетают из головы, подхватываю, укладываю на диван, дышит тяжело, нужно скорее, что-то и меня руки слушаться перестали, заставляю себя успокоиться. Не рвать же одежду.

Как-то не по себе. Понимаю, что нужно раздеть, но как-то это… неловко.

Чёрт, её так трясёт, что обзываю себя всякими словами и стягиваю уже эту дурацкую одежду. Есть режимы, в которых медкабина сама одежду срезает, но некогда разбираться, что здесь к чему.

Поднимаю на руки, ледяная какая, да что ж они с тобой сделали? Укладываю, опускаю крышку, включается. Хорошо, что Тали не закрыла от меня медкабину, только панели. А то – что бы я делал…

Ударяю кулаком в стену, сбиваю костяшки. Боль слегка отрезвляет, залечивать не хочется. Но нужно, а то вопросов не избежать.

Медкабина у неё странная, нестандартная, никогда таких не видел, и боковых панелей не в пример больше, чем у обычных. Наверное, дорогущий вариант. Зачем такая?

Оборачиваюсь. Ощущаю, как к щекам приливает кровь. Медкабина работает, никаких сигналов не подаёт, значит, всё в порядке. Только Тали не в том состоянии, чтобы сделать её непрозрачной.

Поднимаюсь к ней в комнату взять пеньюар, накидываю сверху на медкабину. Сажусь на диван, пытаюсь успокоиться. Хорошо, что она не видит, как мне тяжело дышать.

Беру разбросанную одежду, нужно бы сложить. Этот аромат… Прижимаю к себе. Парящая медкабина, прикрытая тонким халатиком, притягивает словно магнит. Индикатор горит зелёным, значит, ничего опасного. Надеюсь, не окажется, что хватило бы простого укола простым медиком.

Волнение за Тали отступает, и подступает совсем другое. Пальцы горят от воспоминаний о её коже, мысли горят от картин, которые преследуют последнее время. Одежда, бельё в моих руках, словно насмешка над недозволенными желаниями. Кладу на диван, срываюсь, бегу в гостевую ванную. Один-единственный раз здесь мылся, кажется, будто целую жизнь назад. Сую голову под холодную воду. Легчает. Вытираю подстриженные волосы, руками придаю им вид поприличнее. Жарко, быстро высохнут, хоть бы ничего не заметила. Мог ли я тогда подумать, что буду дуреть от одной мысли о её глазах или улыбке, от запаха одежды, почти неощутимых лёгких духов? Умом понимаю, что это неправильно, нелогично, никому не нужно и вообще невозможно. А толку?