Текст книги "Девушки судьбы и ярости"

Автор книги: Наташа Нган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

– Я подумал, вам обеим давно пора познакомиться, – говорит Король. – Богам известно, что у вас много общего.

Он говорит это не очень любезно. Но что-то во взгляде Королевы Демонов меняется, и между нами возникает родственное понимание.

Его критика – это комплимент для нас.

– А ещё, – продолжает Король, – я подумал, что должен сообщить ей хорошие новости лично. Как напомнили мне гадалки, именно благодаря Лунной Избраннице боги, наконец, благословили нас тем, чего я так терпеливо ждал всё это время. Поэтому Леи-чжи имеет полное право увидеть ту удачу, которую она сама принесла мне.

Хотя в комнате тепло, кровь стынет в жилах.

Этого не может быть. Конечно, только не это.

Когда Король обращает своё внимание на меня, что-то вспыхивает в тёмно-карих глазах Королевы, выражение её лица меняется – какое-то предупреждение.

С нетерпеливым рычанием Король тащит меня вперёд.

– Итак – подношение! – рявкает он.

Вблизи Королева ещё прекраснее. Она выглядит немного старше Короля, но, возможно, всё дело в напряжённом выражении её лица, в том, как она, кажется, несет бремя ста лет на своих стройных плечах. Интересно, я выгляжу так же? Если кто-нибудь когда-нибудь посмотрит мне в глаза и увидит, что со мной сделали, он почувствует тяжесть всех пережитых мной ужасов.

Как и у всех из Касты Луны, черты Королевы представляют собой смесь животного и человеческого. У неё эта смесь великолепна: тонкое лицо, как у Короля, нос более изящный, чем у обычного демона-быка, с глубокими, широко посаженными глазами, обрамлёнными густыми ресницами. Рыжевато-бронзовые волосы окутывают её тело. У основания шеи и вокруг левого рога лежат бледные пятна, будто нарисованные кистью, смоченной в лунном свете. Без сомнения, королевские прорицатели прочли в них благоприятные знаки, когда выбирали её Королю, точно так же, как люди и демоны так долго удивлялись моим золотым глазам.

Королева не улыбается, но выражение её лица не такое уж неприветливое, когда она смотрит, как я рассматриваю её.

– Подношение, Леи-чжи! – рявкает Король.

Королева меняет позу, садясь прямее, прислонившись к изголовью кровати, – и вот тогда я замечаю.

Низ её живота.

Он маленький, но его ни с чем не спутаешь. Простыни аккуратно натянуты на него, как кокон.

Удача, которую она сама принесла мне.

Взгляд возвращается к лицу Королевы, и внутри всё переворачивается. Чувствуя себя глупой и медлительной, я выставляю правую ладонь.

– Это... это... – я едва могу говорить.

– Лист гинкго, – заканчивает она. – Спасибо, – она тянется за ним, но Король останавливает её:

– Он не для тебя.

Мы оба колеблемся. Затем взгляд возвращается к округлости, которую королева бережно придерживает рукой.

– Отдай это ему, – приказывает Король.

И, как я делала бесчисленное количество раз, Королева повинуется.

Она опускает ночную рубашку до талии, затем берёт меня за руку. В отличие от прикосновений Короля, у неё нежные руки. Она проводит моими пальцами по своему животу. Зная, что Король внимательно смотрит, и предвидя, чего от нас ожидают, я поворачиваю руку, чтобы прижать лист гинкго к её животу. Королева кладёт свою руку поверх моей. Я чувствую сердцебиение, но не понимаю: это стучит сердце у самой Королевы или у ребёнка? Судя по размеру её живота, она беременна не больше трёх-четырёх месяцев. Или что-либо замечать ещё рано?

От этой мысли реальность ситуации обрушивается на меня, как камнепад.

Ребёнок.

Королевский наследник.

– Благослови этого ребёнка, Лунная Избранница, – велит король, перекрывая шум крови у меня в ушах. – Благослови моего сына. Благослови его вырасти здоровым, сильным и властным, как и его отец.

Я смотрю в глаза Королевы, но вижу выражение, которое никак не удаётся разгадать. Я бормочу несколько молитв, а когда отстраняюсь, лист остаётся прижатым к животу Королевы. Король протягивает руку – и лист исчезает под его более крупной рукой. Он говорит мне, что, судя по выпуклости, врачи уверены, что это мальчик.

– Мой наследник, – благоговейно произносит Король.

Мы с Королевой вздрагиваем.

Король обиженно фыркает:

– Мои гадалки и прорицательницы приписывают эту удачу тебе, Леи-чжи. Что ж, если так было нужно богам, чтобы умилостивить их, пусть так и будет. Они видели, насколько усердно я стараюсь хорошо править Ихарой. Наконец-то они прониклись моей верностью – и это только начало. Впереди ещё больше наград за мой тяжкий труд и самопожертвование. Я уверен, – его взгляд пронзителен. – Ну, Леи-чжи? Что ты скажешь будущему родителю?

Он сказал "родителю", не "родителям".

Что-то мелькает на лице Королевы Демонов, и тогда я прекрасно понимаю, что она пыталась мне сказать.

У короля не должно быть наследника.

Я не отрываю взгляда от Королевы, откашливаюсь и говорю:

– Восемь тысяч поздравлений.

* * *

Пульс не перестаёт учащённо биться, даже когда мы возвращаемся в паланкин. На этот раз Король садится ближе, и я чувствую, как от него исходит уверенность. После нашего ночного визита к нему вернулась былая развязность. По дороге в покои Королевы он прикасался ко мне только в гневе или с силой. Теперь, когда паланкин скользит на невидимых плечах обратно к Королевскому двору, он наклоняется и проводит пальцем по моей скуле.

– Думаешь, ты такая сильная? – растягивает он слова. Его тон и прикосновения будоражат память, заставляя вспомнить все те времена, когда он был лёгок и спокоен рядом со мной, уверенный, что я никогда не смогу причинить ему боль. – Думаешь, твоя возлюбленная и её жалкий отец снова спасут тебя? Думаешь, они одолеют моих демонов и отберут у меня Ихару?

Король вот-вот рассмеётся, но звук застревает в его изуродованном горле.

– Я предупреждал тебя, Леи-чжи, – продолжает он после паузы. – Ты бессильна – и они тоже. Я уже сокрушил Нантанну и устранил правую руку Кетаи Ханно, вместе с половиной его сильнейших воинов и союзников. Белое Крыло присягнуло мне на верность. Это только вопрос времени, когда остальные участники жалкого восстания Ханно падут. Как только это произойдёт, я верну Ихаре былую славу и буду править вместе с сыном.

Хочется закричать, наброситься и придушить его прямо здесь и сейчас. Я могла бы – и, возможно, так бы и сделала, если бы не браслет на запястье Аоки и остальные Бумажные Девушки, крепко спящие в моей комнате, и послание в глазах Королевы Демонов.

Убить Короля недостаточно. Не сейчас, когда мне нужно спасать девочек, и особенно не сейчас, когда у него есть наследник, который займёт его отравленный трон.

Любовь. Страх. Возможно, мы с Королём оба правы: это два самых сильных чувства, которыми может воспользоваться враг.

Я думаю о растущем животе Королевы под своими пальцами и пульсе, который я там нащупала. Я знаю, что сделала бы Майна в этой ситуации – к этому её и готовил отец. Я знаю, что бы они сказали мне сейчас сделать. Но во взгляде Королевы Демонов я прочла то, чего хочет она, а сейчас её мнение – единственное, что имеет значение.

Она пыталась сказать мне, что у Короля не должно быть наследника.

Поэтому мне нужно убедиться, что Королеву не разлучат со своим сыном.

12. Леи

На следующее утро Король проводит церемониальное объявление для придворных чиновников. К закату новость облетает весь дворец. Хотя ни один Король Демонов никогда официально не сообщал о беременности Королевы, слухи, подобно крови, всегда легко распространялись в этих стенах. Я не рассказала другим девушкам о своей полуночной прогулке, но не успела я вернуться с праздничных встреч и банкетов, на которых была вынуждена присутствовать, как оказалось, что они уже слышали новости от болтливых демонов, сплетничавших в коридоре снаружи. Только я вошла к нам в комнату, как поняла, что им всё известно.

Они только смотрели на меня, и все мы долго молчали.

– Ну? Это правда? – рявкнула Блю, нетерпеливо взмахнув рукой.

– Да.

Хотя все девушки смотрели на меня, мой взгляд был прикован к Аоки. Её волосы были растрепаны, глаза покраснели от слёз. При моём ответе страдание исказило ей лицо. Она рухнула на пол и разразилась воплями.

Я хотела подойти, желая утешить свою лучшую подругу так, как я это делала раньше – так, как она раньше утешала меня. Но Ченна остановила меня. Поэтому я задержалась, и к ней вместо этого подошли Чжэнь и Чжинь.

"Не сейчас", – сказала мне Ченна взглядом.

"Никогда", – поправил её мрачный голос в моей голове.

Позже, когда в комнате наконец стало тихо, Чжэнь и Чжинь обняли измученную Аоки – её взгляд был совсем пустой, – а Блю, как обычно, устроилась на потёртом ротанговом коврике в своём углу. Ченна наконец решает внести ясность:

– Ты знала, не так ли?

Мы сидим на моей кровати. Это уже вошло в привычку. После того, как остальные расходятся по своим циновкам, Ченна составляет мне компанию, и мы вместе разбираем фрагменты разговоров, чтобы понять, что происходит на войне.

Я не удивляюсь проницательности Ченны. Она всегда была проницательной – понимала больше, чем показывала.

Она одаривает меня своей фирменной сухой улыбкой.

– Твоя одежда, причёска и макияж, – объясняет она, – всё по-прежнему идеально. Если бы ты только что узнала, ты бы никогда не оставалась настолько спокойной. А у тебя даже ханьфу не помялось.

Я почти смеюсь:

– Король привёл меня к Королеве Демонов прошлой ночью, – рассказываю я шёпотом.

Ченна бледнеет.

– Знаю, – говорю я. – Сама не могу до конца поверить, что она реально существует.

– Где она?

– Здание в южной петле реки.

– Так близко, – Ченна судорожно втягивает воздух. – Всё это время она была так близко, а мы и не подозревали, – её глаза широко раскрыты. – Какая она из себя?

– Невероятная. Она невероятна, Ченна: сильная, решительная, добрая. Даже после всех этих лет, проведённых взаперти в том доме, практически в одиночестве, если не считать того, что Король… – я мотаю головой. – Она невероятна.

– У тебя была возможность поговорить с ней?

– Король ни на секунду не выпускал меня из виду. Но... – я колеблюсь. Понимая, к чему идёт разговор, я тщательно подбираю слова. – Мы коснулись друг друга. Король заставил меня приложить лист гинкго к её животу, чтобы благословить ребёнка, и Королева взяла меня за руку. Видимо, это ханьская традиция.

Ченна не перебивает, по-прежнему едва веря своим ушам, а теперь и кое-что ещё. Эмоции бурлят под её собранными манерами, и я наклоняюсь ближе, желая довериться ей ещё больше, чувствуя, как она молча ждёт этого от меня.

– И взгляд, которым она на меня посмотрела… Ченна, она хотела мне что-то сказать. О ребёнке.

У меня перехватило дыхание. После Майны и Аоки Ченна всегда была Бумажной Девушкой, с которой я чувствовала самую сильную связь, и, в отличие от других, она всегда проявляла активный интерес к политике нашего королевства. Мне хочется доверять ей – и она никогда не давала мне повода не доверять ей. Я вглядываюсь в её черты: эти большие, цвета патоки, глаза, светящиеся умом; плотно сжатый подбородок; тонкие коричневые губы, медленно растягивающиеся в улыбке.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что остальные по-прежнему нас не слышат, и говорю вполголоса:

– Королева не хочет, чтобы у Короля был наследник. Она знает, что это будет означать для Ихары. Кажется, она на нашей стороне.

На нашей стороне.

Слова вырываются из меня сами. Я вижу, как понимание появляется на лице Ченны. Её глаза сверкают:

– Тогда мы должны вытащить её отсюда.

– Да, – отвечаю я, мой пульс учащается.

* * *

В течение следующих двух недель весна расцветает по всему дворцу в полную силу – волна пастельных тонов, осыпающихся лепестков и такой сочной зелени, что у меня слезятся глаза. Утром тепло и солнечно, прежде чем ветер нагоняет тучи, принося шквальные дожди, которые уносятся прочь, уступая место ярким, усыпанным звёздами ночам. В Сяньцзо весна всегда была добра к нам, питая наши растения и избавляя землю от тисков зимы. Когда мать была ещё жива, отец приходил домой с охапками луговых цветов, зная, как она любит их цвет и медовый аромат. Я до сих пор помню, как она радостно смеётся, как вплетает маленькие цветочки мне в волосы. Однажды она сделала мне корону из пионов и объявила меня первой Бумажной Королевой Ихары, и мы все улыбнулись, как будто действительно верили, что такое вообще возможно.

В Сокрытом Дворце сезон, который когда-то приносил мне столько радости, только смеётся надо мной. Чем красивее становится дворец, тем ужаснее становится моя жизнь здесь.

Я думала, что с другими Бумажными Девушками всё станет проще. Что это может быть немного похоже на прошлый раз, когда, несмотря на страх, что тебе принесут бамбуковую щепку с красной надписью, у меня есть подруги, временная семья из этих девушек. Когда в конце дня мы с лёгкой душой возвращались в Бумажный Дом, и я знала, что у меня впереди будет пара украденных минут, когда я могу пошутить с Аоки, поболтать с Лилл или, что лучше всего, пообщаться с любимой Майной.

Теперь Майны и Лилл больше нет. И когда я возвращаюсь в комнату в Лунном Флигеле, то не слышу смеха Аоки, а лишь вижу её обиженные, ревнивые глаза и чувствую, как медленно разбивается моё сердце.

“Вы ещё помиритесь”, – продолжает напоминать мне Ченна, и я жду; судя по тому, как она меня избегает, у меня нет иного выбора. Но я боюсь, что если буду ждать слишком долго, раны, которые я ей нанесла, затянутся, и наша дружбу скроется под загрубевшей кожей.

Тем не менее, я не упускаю из виду свой план. Теперь он стал шире и включает в себя спасение Королевы и её ребёнка, но даже самые простые задачи: избавить нас с Аоки от браслетов или связаться с союзниками – кажутся невозможными. Король пристально следит за мной, когда мы вместе, и хотя я обращаю внимание на всё, что происходит на каждом, казалось бы, скучном банкете и танцевальном концерте, то не замечаю ничего полезного.

До сегодняшнего дня.

Я на параде в Военном Дворе, наблюдаю из-за королевского трона, как батальоны демонстрируют свои навыки. Лучники пускают в небо огненные стрелы, которые складываются в титул Короля. Солдаты с мечами выполняют сложные упражнения в такой тесноте, что я только удивляюсь, как они не зацепляются клинками. Мускулистые воины из стиля силат[3]3
   Стиль силат – малайское искусство самообороны.


[Закрыть] сражаются и отбрасывают своих врагов с поразительной скоростью, один воин – сразу десятерых противников. Захватывающих дух поединок между двумя самыми опытными бойцами двора, длившийся целых полчаса, снискал даже похвалу от Наджи.

Мы расположились на террасе с видом на одну из тренировочных площадок. Над головой развеваются шелка, создавая тень. Внизу, в открытой яме, сражаются воины. Даже сюда доносится сильный запах пота. Тем не менее, к тому времени, как объявляют последний номер, мы все тоже вспотели, и Наджа приказывает своей горничной обмахнуть её веером.

Девушка-ящерица, которая выглядит лишь немногим старше меня, опускается на колени прямо позади меня, наклоняясь так, чтобы направить большой лист на Наджу, которая сидит по другую сторону от меня. Я оглядываюсь через плечо и узнаю угловатое лицо демоницы, покрытое красновато-коричневой чешуёй. Она главная горничная Наджи – Кироку, если я правильно помню её имя, когда Наджа ругала её при мне.

Кироку начинает махать листом, издавая нежный шелест. Я отворачиваюсь, наслаждаясь лёгким ветерком на затылке, и тут встречаюсь с ней взглядом.

Я знаю каждый взгляд, которым одаривают меня придворные демоны, но такой вижу редко – пристальный, знающий и настойчивый.

Точно так же Королева Демонов смотрела на меня той ночью в своей комнате.

Воздух наполняется боевыми кличами – последний полк демонстрирует свои навыки, но если я попытаюсь заговорить со служанкой Наджи, меня всё равно все услышат. Затем в голову приходит идея.

Я притворяюсь, что наблюдаю за представлением, а одновременно тянусь рукой по расстеленному под нами ковру, стараясь двигаться достаточно медленно, чтобы не привлекать внимания ни Короля, ни Наджи. Я беру камень, который ранее подбросил один из воинов, и прячу его в ладони. Как только из ямы доносится резкий крик, я мгновенно бросаю камень – прямо в Наджу.

Белая лисица удивлённо шипит, когда камень попадает ей в щеку. Камень такой крошечный, что не может причинить боли, но он производит желаемый эффект. Несколько членов двора бросаются помочь ей, включая Кироку.

– О, боги! – драматично восклицаю я, разводя руками. – Генерал Наджа, с вами всё в порядке? Кажется, у вас идёт кровь!

– Не трогай меня, глупая девчонка! – рычит она, отталкивая меня.

– Что, во имя богов, происходит? – рычит Король.

– Наджу ранили! – кричу я.

Нарастает ропот, придворные поодаль переступают с ноги на ногу, чтобы посмотреть, что там за гвалт. Когда Наджа поворачивается и шипит на демона, пришедшего осмотреть её, я отступаю назад, прикрываю рот руками в притворном шоке и шепчу Кироку – та стоит на коленях, её лицо прямо рядом с моим.

– Маленькая птичка улетает.

Я не осмеливаюсь взглянуть на неё. На долю секунды я недоумеваю, не совершаю ли огромной ошибки. Возможно, то, что я приняла за многозначительный взгляд, было просто выражением отвращения со стороны девушки-демоницы.

Затем я слышу, как она шепчет в ответ:

– На крыльях златоглазой девушки.

Меня захлёстывает волнение. Я чуть наклоняю голову, чтобы встретиться с её полосатыми глазами рептилии, и говорю:

– Мне нужна помощь.

– Скоро будет, – быстро отвечает она. – Мы скоро тебя вытащим.

Я вздрагиваю, потому что это не то, что я хотела услышать. Мне пока нельзя бежать. Мне по-прежнему нужно защищать девушек, Королеву и её ребёнка.

– Нет! – шиплю я в ответ во всеобщей суматохе. – Я не хочу... я не это имела в виду...

– Ждать уже недолго. Скоро ты услышишь взрыв. Иди ко входу в Храмовый Двор напротив ресторана морепродуктов мадам Ким...

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать что-либо ещё, или я успеваю попросить Кироку пояснить свои странные указания, Наджа наконец-то высвобождается из рук суетящихся придворных и поворачивается ко мне с убийственными серебристыми глазами, ворча себе под нос, что если бы я не была Лунной Избранницей, она бы прямо сейчас бросила меня в яму, чтобы посмотреть, как я справлюсь с солдатами.

– Забавно, – парирую я. – Я бы хотела то же самое сделать и с вами.

И я возвращаю своё внимание к тренировочной площадке с ледяной улыбкой на губах.

Как напомнила Наджа, я – Лунная Избранница, а Король наблюдает за нами. Она не посмеет ослушаться его приказа. И сейчас я нужна Королю живой. Тем не менее, я чувствую её пронизывающий взгляд на себе всю оставшуюся часть представления, и должна признать, что всякий раз, когда Король меняет решение, я бы предпочла, чтобы Наджи не было поблизости.

* * *

Позже той ночью, когда остальные девочки заснули, я рассказываю Ченне, что узнала от Кироку.

– Итак, у тебя скоро побег? – несмотря на улыбку, в её голосе слышится горечь. – Уже второй?

Я моргаю, застигнутая врасплох. Ченна из тех, кто называет вещи своими именами, но с момента нашего воссоединения она лишь поддерживает меня, и я понимаю, как сильно на неё рассчитываю, нуждаясь в её добрых словах и компании, чтобы уравновесить хмурые взгляды Блю и Аоки, ведущих себя так, словно я едва существую, и заботу Чжэнь и Чжинь об Аоки. Даже хотя близняшки смеются и болтают со мной, я не могу быть с ними столь же откровенна, как с Ченной.

– Я это заслужила, – говорю я. – Раньше я не думала ни о чём другом, кроме как убить Короля и сбежать из дворца. Я не собиралась защищать вас всех, и теперь вы все из-за этого страдаете.

– Леи, я не имела в виду...

– Нет, – я беру её за руку. – Позволь мне извиниться. Я действовала неосторожно и самонадеянно. Но на этот раз всё будет по-другому.

– Но разве союзники не рискуют ради тебя? – хмурится Ченна. – Нельзя же упускать такую возможность.

– Я и не буду, – она хмурится ещё сильнее, и я продолжаю: – Их путь побега должен пролегать через Храмовый Двор, верно? Вот почему они сказали мне идти туда. Что ещё есть в Храмовом Дворе?

Спустя мгновение бровь Ченны выгибается дугой:

– Шаманы.

– Именно. И если это означает, что на нашей стороне шаманы, может быть, я смогу попросить их помочь мне как-то по-другому.

Мы обе смотрим на золотой браслет на моём запястье. Затем Ченна снова поднимает взгляд. Хотя в её глазах и читается нетерпение, но также и беспокойство.

– Это слишком рискованно, – говорит она. – Тебе придётся не только добраться туда и найти шаманов-повстанцев, но и вернуться туда, откуда ты пришла. Союзники этого не планировали.

Я мотаю головой:

– Кироку сказала "взрыв". Если произойдёт взрыв или что-то подобное, все отвлекутся, и я успею добраться туда, найти шаманов и вернуться.

Кажется, Ченну это не убеждает. Я беру её за руку:

– У меня здесь слишком много дел, – говорю я, сжимая её. – Я пока не могу уйти. А если кто-то поможет мне с этими штуковинами, – я киваю на браслет, – это будет стоить риска.

Ченна колеблется. Но я смотрю на неё сверху вниз, и в конце концов она одаривает меня своей знакомой кривой улыбкой.

– Спасибо тебе, – говорит она, сжимая мои пальцы в ответ.

Я ухмыляюсь:

– Поблагодари меня, когда мы выберемся отсюда. Договорились?

На самый короткий миг её улыбка становится шире ровно настолько, чтобы в уголках светло-коричневых глаз появились морщинки.

– Договорились.