Текст книги "Девушки судьбы и ярости"

Автор книги: Наташа Нган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

6. Майна

Когда раздались крики, Майна расхаживала по своим комнатам.

Ни секунды не колеблясь, она схватила разделочный нож из бокового шкафчика и выбежала в коридор.

Прошло несколько дней с тех пор, как отец и Цаэнь отбыли в Нантанну с отрядом армии и союзников. Лова осталась с ней, чтобы вместе защищать Нефритовый Форт, отправив вместо себя Нор в качестве представителя Кошачьего Клана. Майна делала всё возможное, чтобы поддерживать нормальную работу форта, постоянно находясь в состоянии повышенной готовности. В последнее время она почти не спала. Сейчас она едва успела закрыть глаза, глядя на узор на половицах своей спальни, как то, к чему она готовилась, казалось, наконец-то произошло.

Когда она оказалась на каменной лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, крики усилились, послышался топот бегущих ног. Фойе было переполнено.

Майна заметила блестящий светлый мех Ловы.

– Принесите мне пушку! – гаркнула она своим воинам. – На этот раз я не позволю этому клювастому ублюдку уйти.

Майна подошла к ней. Лова уже выходила на улицу. Весь день лил дождь. Майна мгновенно промокла насквозь. По территории носились оставшиеся солдаты Ханно. Несколько человек заметили Майну и подошли за распоряжениями.

Она проигнорировала их. Догнав Лову, она спросила:

– В чём дело? На нас напали?

– Хотелось бы.

– Вернулся отец?

– Кое-кто другой, – сплюнула девушка-львица и указала на небо.

Майна сморгнула с ресниц дождь. Небо было тёмным. Ей потребовалось несколько мгновений, прежде чем она увидела то, на что указывала Лова: знакомые очертания широко распростёртых крыльев – птицедемон, парящий прямо к ним.

Из горла Ловы вырвалось рычание. По другую сторону от Майны один из лучников, которых отец оставил под её присмотром, подросток из Касты Бумаги по имени Куэн, ленивой походкой подошёл, как будто вышел полюбоваться видом. Вертя стрелу между пальцами под проливным дождём, заливавшим ему тёмные кудри, он небрежно протянул:

– Хотите, я его собью?

Майна не ответила. Её взгляд был прикован к быстро приближающейся фигуре. Раздался раскат грома, сверкнула молния, но Майна быстро поняла, кто это. Она достаточно часто видела этого птицедемона в полёте и узнала его только по силуэту.

Вернулся Меррин.

* * *

Его привели в комнату без окон рядом с фойе, и солдаты втолкнули его внутрь с грубостью, за которую Майна не стала им выговаривать.

– Стойте у двери, – приказала она.

Некоторые колебались. Как и Майна, они знали, кто такой Меррин, прожили с ним и любили его много лет – и им было известно о его предательстве. Большинство стражников стояли, по-прежнему направив оружие туда, где Меррин сел на пол, с его перьев капала вода. Он не поднимал головы, как будто знал, что одного взгляда на его виноватое лицо будет достаточно, чтобы сломить их самоконтроль.

– Уходите, – приказала Майна стражникам, на этот раз жёстче, подражая авторитетному тону отца. Они двинулись прочь. Когда Куэн направился за ними, она остановила его. – А ты останься.

Мальчик пожал плечами и снова встал рядом с ней, нацелив зазубренную стрелу на Меррина.

– У малыша-лучника есть лук. Нельзя ли мне тоже взять пушку? – фыркнула Лова.

– Твоя пушка разнесёт половину этого здания в щебень, демон, – возразил Куэн. – Мой лук и стрелы, возможно, не такие броские, но они эффективны. После них нужно гораздо меньше убирать.

– Зато никакого удовольствия.

– В любом случае, – добавил мальчик, – судя по тому, как выглядит старый филин, я, наверное, мог бы сбить его из детской рогатки, – он кивнул в сторону Майны. – Хочешь, я попробую?

– Я сама, – быстро предложила Лова.

– Птица нужна нам живой, – остановила обоих Майна.

Впервые после появления Меррин издал звук. Это был смех, грубый звук в глубине его горла.

– Птица? – он поднял голову, и его ярко-оранжевые глаза, такие же пронзительные, какими их помнила Майна, наконец встретились с её взглядом. – Ты никогда раньше меня так не называла.

– Ты тоже никогда раньше не предавал нас, – парировала она. – По крайней мере, я так предполагаю, – сказала она, вскипая от гнева. – Отец доверил тебе наши жизни. Он приютил тебя, когда тебе было 6 лет, а твой клан перебили солдаты за отказ присоединиться к королевской армии. Ты помог ему найти меня, когда те же солдаты пришли за моим собственным кланом. Я выросла с тобой. И после всего того, через что мы прошли, твой поступок...

Меррин выглядел опустошённым её словами. Промокшая мантия облепила его худое тело. Вокруг него растеклась лужа дождевой воды.

– Леи и Нитта, – сказала Майна. – Где они?

Меррин молчал, грустно уставившись в пол, а Майна свирепо глядела сверху вниз на демона, которого знала всю жизнь. Когда-то он был неуклюжим, вечно пытающимся угодить, осторожным, милым мальчиком-пташкой, которому отец доверял настолько, что оставлял её наедине, когда она была совсем малышкой. Когда-то она даже считала его своим братом из-за того, сколько времени они проводили вместе. И он заботился о ней, как о родной, прямо как Кензо – единственные, кому родители рассказали о том, кто она на самом деле, помимо Цаэня. То, что у неё кожа толщиной с бумагу, у Меррина – перья, а у Кензо – мех, всё это не имело значения. Они были семьей. Они научили её, что такое настоящее доверие. Что значит чувствовать чью-то поддержку, несмотря ни на что.

А теперь из-за одного из них она также узнала, как ужасно чувствовать, когда такое доверие предают.

– Где они, Меррин? – холодно повторила Майна.

– Нитта в безопасности, – начал он тихим голосом. – Ей спину… сломали в битве. Я привёл её к известному целителю в долине Красных Песков. Я работал охотником на клан целителей, чтобы оплатить её лечение, и как только Нитта достаточно поправилась, мы явились сюда...

– Где она? – перебила его Майна.

– Прячется неподалёку. Я... думал, вы расстреляете меня, едва увидите, а раз так, то не хотел, чтобы она пострадала при падении.

– Ты оставил её одну? – плюнула Лова, надвигаясь на него. Снаружи продолжал хлестать дождь. – Под дождём?

В её голосе звучало больше негодования из-за того, что кошку-демона бросили под дождём, чем из-за того, что она одна и, возможно, беззащитна после серьёзной травмы.

– Где она? – настойчиво спросила Лова. – Быстро говори.

Узнав местонахождение Нитты, Лова повернулась к Майне. Хотя её лицо горело решимостью, она колебалась.

– Могу послать вместо себя одну из своих кошек, если ты хочешь, чтобы я осталась.

– Иди, – помотала головой Майна. – Нитта должна увидеть знакомое лицо. Возьми лошадь из конюшни и попроси горничных приготовить комнату...

Лова уже уходила. Они слышали, как она отдаёт приказы в атриуме.

Майна снова обратилась к Меррину. Медленно и осторожно она спросила:

– А как Леи?

Меррин хотел что-то сказать, но запнулся, и внезапно Майна закричала:

– Леи! Ты помнишь её, не так ли? Девушка, которую мы спасли из Сокрытого Дворца после того, как она воткнула нож в горло Королю? Девушка, с которой ты несколько месяцев путешествовал? Она помогла нам завоевать преданность Белого Крыла, а потом из-за тебя потеряли? Эта храбрая и красивая девушка так переживала за тебя, когда умер Бо. Она готова была на всё, чтобы помочь тебе, помочь любому из нас...

Она сжала руки в кулаки, но мгновенно взяла себя в руки.

Когда она заговорила дальше, голос её звучал сквозь стиснутые зубы:

– Где она, Меррин?

Он выглядел ещё более несчастным, чем когда-либо.

– Оторви ему крыло, – прошипела Майна Куэну.

Когда мальчик протянул руку, Меррин что-то пробормотал.

Майна подняла руку – Хуэн остановился.

– Громче! – прорычала она.

– Она... – Меррин прочистил горло. – …она ушла, чтобы вновь присоединиться к битве. Она ушла, а я с Ниттой… я не смог последовать за ней. Она взяла с меня обещание остаться...

На одно дикое мгновение Майну охватило облегчение. Леи ещё там, в цзянских пустынях? Значит, она жива! Леи не пропадёт. Она боец. Майна почти видела, как Леи добирается до одной из пустынных деревень или кочующих кланов, собирает припасы и доходит до гор Хребет Демона, а затем в Анг-Хен. Может быть, она и сейчас где-то рядом и в любую минуту появится у ворот форта со своим идеальным лицом, ослепительными, полными надежды глазами и улыбкой, которая зажгла бы сердце Майны огнём, и всё будет в порядке, потому что они снова вместе…

Голос Меррина прервал её мечты.

– Пока мы с Ниттой были в долине Красных Песков, до нас дошли новости. По Дороге в тысячу миль проехала королевская карета. Видели, как Наджа беседовала с дорожной охраной. Ходят слухи, что она захватила Леи в Цзяне, а потом... – казалось, он выдохся. – А потом её вернули в Сокрытый Дворец.

В комнате повисло молчание.

Майна похолодела. Ощущение было такое, будто она вошла в транс Сиа, только без магии. Но то было не проявление силы.

А как раз полной её противоположностью.

Натянув на черты лица непроницаемую маску, Майна закрыла глаза. Её правая рука потянулась к ножу в складках одежды, знакомая песня взывала к чему-то глубоко внутри неё – к месту, рождённому её кровью воина, а затем отточенному у Кетаи. То была уродливая и гневная сущность, которую она одновременно любила и ненавидела, потому что это было её силой, но в то же время и тем, из-за чего Леи смотрела на неё и видела врага.

Майна вытащила нож.

Куэн, почувствовав опасность, сказал:

– Лорд Ханно вернётся со дня на день. Возможно, нам следует подождать, пока он не поговорит с Меррином? Возможно, он расскажет ещё что-то полезное.

Майна изо всех сил сдерживала гнев. Наконец-то она получила ответ на вопрос, которого ждала больше месяца, но это не принесло облегчения или умиротворения. И хотя она отдала бы всё, чтобы заставить Меррина немедленно доставить её во дворец, форт оставлять нельзя. Надо дождаться отца. Снова она ничем не может помочь Леи.

Она развернулась на каблуках, пока её самообладание не лопнуло.

– Приготовлюсь к встрече Нитты, – сказала она Куэну. – Оставь его здесь. Хочу услышать версию Нитты, прежде чем мы допросим его подробнее.

– Майна, я очень сожалею о том, что сделал.

Она напряглась. Меррин так неуверенно, с такой любовью произнес её имя, что её будто пронзило насквозь.

Она выпрямилась, взяла себя в руки, затем, как Лова за несколько минут до этого, гордо удалилась, не оглянувшись. Снаружи она отдала распоряжения ожидавшим стражникам и горничным, и притихший под дождём форт наполнился звуками деятельности.

Только через 5 минут Майна поняла, что сломала рукоятку маленького ножа. Его уже не починить. Обломки лежали у неё в руке. Она разжала руку и подняла ладонь. Осколки пали на пол. Её взгляд был пуст, а сердце мрачно билось в груди.

* * *

Сначала она не узнала Нитту.

Когда стражники предупредили Майну, что Лова вернулась, она подошла и встала у подножия лестницы под развевающимися знаменами своего клана. Она ждала, готовая, с желанием, увидеть широкую улыбку Нитты и её игривую уверенность – отголосок остроумия её брата. Майне казалось, что это будет почти как вернуть часть Леи – проблеск света в темноте, поглотившей ужасные последние недели.

При звуке копыт в фойе воцарилась тишина. С тех пор, как Кетаи уехал в Нантанну, в форте воцарилась тревожная атмосфера, и возвращение Меррина никак не ослабило напряжённость среди оставшихся членов клана.

За воротами было темно и дождливо. Топот копыт приближался. Майна ожидала, что они остановятся. В поле зрения появился громоздкий силуэт лошади, мокрая шерсть блестела в свете фонарей фойе. Но лошадь проехала прямо до входа во дворец, а затем внутрь.

Лова, вся промокшая под дождём, спрыгнула со спины лошади и вошла в вестибюль с выражением чистой, громоподобной ненависти.

– Я убью его! – прорычала она, выхватывая кортик с такой силой, что многие наблюдавшие за происходящим члены клана бросились в стороны.

Она направилась прямиком в комнату, в которой держали Меррина.

Майна преградила ей путь. Послышался звон оружия – стражники за дверью перестроились, готовясь на этот раз не впускать Лову.

– Ещё чего не хватало! – рассмеялась им в лицо девушка-львица.

– Лова, – предостерегла Майна.

Та зарычала и встряхнула шеей, с её шерсти полетели капли дождя.

– Посмотри, что он с ней сделал! – завопила она, протягивая руку. – Смотри!

Даже во впечатляющем фойе лошадь казалась огромной – высокий чёрно-белый жеребец, выращенный достаточно крупным, чтобы носить демонов. На спине у него был намокший комок ткани. Майна в замешательстве посмотрела мимо лошади. Где Нитта? И о чём думала Лова, приведя лошадь в атриум?

Понимание пришло не сразу.

Не обращая внимания на помощников отца, которые снова засуетились вокруг, требуя указаний, Майна подошла к жалкого вида куче мокрой одежды на спине лошади, которая была вовсе не кучей одежды, а Ниттой.

Нитта. Разбитая, перепачканная, сломленная.

Девушка-леопард висела у лошади на шее, положив голову на одну руку. Другая безвольно свисала сбоку.

Майна взяла её поникшую руку.

– Нитта, – прошептала она.

Нитта выглядела измученной. Её мех был мокрым и спутанным. В пальто, которым она укрывалось, её худощавая фигура становилась похожа на карлика. Из-под шерсти проступали острые позвонки. Обнажённые ключицы были тонкими, как дужки очков. Нитта всегда была жилистой, но сейчас она была совсем худой.

Нитта медленно подняла голову. Она посмотрела на Майну своими прекрасными зелёными глазами, в которых мелькнули едва заметные искорки.

– Майна, – сказала она низким карканьем. Уголок её губ приподнялся. – Ты хорошо выглядишь, учитывая, знаешь ли... – её ресницы затрепетали. – …когда мы виделись в последний раз, сражались насмерть и всё такое...

Затем её голова поникла.

Майна поймала её, когда она соскользнула со спины жеребца, и плавно обняла.

– Отведите лошадь в конюшню, – приказала она толпящимся членам клана. – И покажите мне комнату Нитты. Ло, – резко добавила она через плечо.

Пока все отвлеклись, Лова рвалась в комнату Меррина. Выглядя расстроенной, она подошла к Майне.

– Рано или поздно я доберусь до него, – проворчала она. – Если только ты меня не опередишь.

Майна не ответила. Она не была уверена, чего хочет. Ей хотелось разорвать Меррина на части, ворваться в Сокрытый Дворец и уничтожить каждого демона, пока не найдёт Леи. Ей хотелось рвать и метать… и одновременно хотелось лежать в тихой комнате с любимой девушкой на руках и знать, что никто никогда больше не причинит им боль. О, как сильно ей этого хотелось.

Но одновременно Майна не была уверена, что получит хоть что-то из этого, и особенно не была уверена, что этого заслуживает.

Раздался хруст – она наступила на осколки своего ножа.

"Неудивительно, что этот нож всё время попадается мне", – тупо подумала она.

Она и сама похожа на этот нож – зазубренный, холодный, весь в крови.

Сломанный.

7. Майна

Нитта проспала до полудня следующего дня.

Майна оставалась с ней всю ночь, то сидя в кресле у кровати, то расхаживая у окон в надежде увидеть возвращение отца и его армии. Лова настояла на том, чтобы составить ей компанию. Генерал Амалы сидела на полу и чистила свой кортик, медленно поворачивая его, чтобы поймать свет фонаря.

При звоне колоколов, возвещающем время обеда, Майна встала.

– Пойду проверю, как там клан. Распоряжусь, чтобы нам принесли поесть. Не спускай с неё глаз.

В обеденном зале Майна ходила между столами, разговаривала с советниками отца и лидерами союзных кланов, отвечала на вопросы и узнавала последние новости. Меррина продолжали держать под стражей. Она приказала прислать ему немного еды и воды.

– Никакого яда, – сказала она полушутя.

Когда она возвращалась наверх, за ней последовали две горничные. От подносов, которые они несли, исходили восхитительные ароматы. Майна подошла к комнате Нитты и услышала голоса, доносившиеся из-за дверной щели.

Они были тихими, скрытными. Она подняла руку и остановилась. Горничные последовали её примеру.

– Мы никогда не говорили ей...

– Знаю! Думаешь, она захочет со мной говорить, если узнает? Пока ей ничего не известно, малышка, но я не совсем понимаю почему.

– Если ты сейчас не понимаешь, Лова, то уже никогда не поймёшь.

– Ты не обязана хранить мне верность, Нитта, – ни ты, ни Бо. Ты могла сразу рассказать Майне о том, что я сделала.

В голосе Нитты звучала обида:

– Разве мы можем перестать быть Амалами? Ты изгнала нас, Лова, но это не мешало нам любить тебя. От любви к нашей семье...

Тишину нарушил чих.

Одна из горничных вздрогнула, отчаянно пытаясь восстановить равновесие после того, как чуть не расплескала миски с супом годжи на подносе.

Дверь в комнату Нитты скользнула в сторону. Оттуда вышла Лова.

– Мы не слышали, как ты подошла, – сказала она, а потом добавила: – Нитта проснулась.

Майна слишком устала, чтобы спрашивать, о чём они беседовали, – клановые дрязги волновали её меньше всего. И в любом случае, едва она увидела Нитту, сидящую в постели со слабой улыбкой на милом лице, разговор вылетел у неё из головы.

Нитта здесь, и она не спит, а улыбается.

– Скучали по мне? – спросила она, когда Майна села рядом.

Кажется, впервые за многие годы Майна улыбнулась – ни ухмылки, ни кривого изгиба губ, ни мимолётного, удивлённого изгиба. Настоящая улыбка – слабая, но искренняя.

– Да, – ответила она. – Да, Нитта.

Их руки нашли друг друга.

– Я уже не надеялась увидеть кого-нибудь из вас снова, – призналась Нитта, её большие изумрудные глаза умоляли. – Лова сказала мне, что вы держите Меррина в плену. Майна, ты должна выслушать его рассказ. Если бы не он, я бы погибла.

– Вы действительно чуть не погибли из-за него, – сказала Майна. – То же самое можно сказать о всех нас. А Леи...

Она замолчала, не могла рассказать того, что узнала прошлой ночью о местонахождении Леи. Не сейчас. Для неё это был удар под дых.

– Он совершил ошибку, – сказала Нитта, – но извлёк из этого урок. Он пытается искупить свою вину.

Когда Лова насмешливо фыркнула в углу комнаты, где горничные накрывали на стол, Нитта терпеливо добавила:

– Он потерял того, кого любил, и это затмило ему разум. Такое может случиться с каждым.

Майна подумала об окровавленном мальчике-шакале в соседней комнате. Её взгляд опустился туда, где её пальцы переплелись с пальцами Нитты. На мгновение она увидела руку Леи – небольшую, бледную и не покрытую шерстью. Ей до боли захотелось снова почувствовать её пальцы, такие мягкие и тёплые на своей коже.

Нитта сжала ей руку.

– Все мы совершали то, чего потом стыдились, – напомнила она. Её взгляд переместился на Лову. – Мы все так или иначе предавали тех, кого любим. Меррин совершил ужасный поступок, но у него доброе сердце. Он заслуживает прощения.

– Леи... – Майна выдавила из себя её имя. – Леи вернули в Сокрытый Дворец. Как можно простить его за такое?

– Но он хочет помочь вытащить её, – возразила Нитта.

С рычанием Лова выгнала горничных из комнаты. Она проследила от двери, пока они не оказались вне пределов слышимости, затем закрыла дверь.

– Что ты имеешь в виду? – прорычала она, поворачиваясь к Нитте. – Он нашёл безопасный путь во дворец?

– Не совсем, – призналась Нитта, отчего Лова разочарованно всплеснула руками. – Но он птицедемон и готов что-то придумать, если нам это надо. Почему бы нам не поговорить с ним?

– Я убью эту птицу, если ещё хоть секунду проведу в его недостойном присутствии! – взорвалась Лова. Она подалась вперёд, её лицо оказалось в дюйме от лица Нитты. – Ты забыла, что он с тобой сделал и что у тебя отнял? До чего он тебя довёл?

Майна ждала, что Нитта сама поднимет этот вопрос. Конечно, Лова не отличалась её тактом.

Нитта вздёрнула подбородок, глядя Лове прямо в глаза.

– Да, я парализована ниже пояса. Но я такая же, как и раньше. Я по-прежнему воин.

Лова отшатнулась и недоверчиво ахнула.

– Спину мне сломали ещё на поле боя, – спокойно заявил Нитта. – Меня бы затоптали насмерть, если бы Меррин не вытащила меня оттуда. Вот почему он забрал нас – чтобы защитить. Леи попросила его отнести меня в безопасное место, а он взял и её, потому что хотел, чтобы она тоже была в безопасности. Меррин не смог потом пойти за ней, потому что не мог оставить меня одну в моём состоянии. Я умоляла его найти её, но он не бросил меня.

– Трус… – хмыкнула Лова.

Нитта проигнорировал её:

– Я то и дело теряла сознание от боли. Каждый раз, когда я приходила в себя, мы оказывались где-то на новом месте. Судя по обстановке, мы продолжали находиться в Цзяне, в пустыне. Затем вдалеке появились горы. В следующий раз, когда я очнулась, цвет песка был ржаво-красным, а Меррин тащил меня на какой-то тележке, которую, должно быть, нашёл. В следующий раз я очнулась уже в хижине целительницы. Она рассказала мне, что я больше не смогу ходить, но ей удалось сохранить чувствительность выше пояса, и я буду жить...

Нитта резко остановилась. Её глаза остекленели. Она провела рукой по лицу и переглянулась с двумя девушками, а затем разразилась взрывом смеха, от которого Майна вздрогнула.

– Я смеюсь, потому что счастлива, идиоты! – воскликнула она, улыбаясь своей кривой улыбкой, так похожей на улыбку брата. – Потому что я жива! Меррин спас мне жизнь, а целительница спасла, что могла, от моего тела. Потребовалось много времени, чтобы прийти в стабильное состояние для путешествий, но мы здесь и готовы сражаться, – она сжала Майне руку. – Давай. Разве тебе не хочется спасти нашу Леи?

Майна встала, повернувшись спиной к кровати.

– Благий Самси, – фыркнула Нитта. – Какие же вы обе актрисы.

– Спасибо, приму это как комплимент, – фыркнула Лова.

– Может быть, после того как всё это закончится, – предположила Нитта, – тебе стоит отложить эти гигантские мечи, которые только оттягивают спину, и создать театральную труппу, например, мак йонг[2]2
  Разновидность традиционного малайского театра, сочетающего танец, пение и драму.


[Закрыть]. Или как насчёт старой доброй оперы? Вокальными данными вы не блистали, генерал, но, насколько помню, у Нор есть трубы, а Оза...

– Он мёртв, – резко закончила Лова.

Лёгкая атмосфера, которую Нитта пытался создать, исчезла в одно мгновение.

– Простите… – она помолчала. – Он погиб в пустыне?

Лова не ответила, но Майне показалось, что та кивнула. После долгой паузы Лова сказала:

– Он великолепно играл на ситаре.

Майна обернулась и успела заметить, как уголок рта Нитты приподнялся в улыбке. Затем их взгляды встретились, и выражение лица Нитты стало серьёзным.

– Поговорите с Меррином, – настаивала она.

Перед Майной всплыло лицо Леи – и она мгновенно поняла, что должна сделать. Леи именно так бы и поступила. Она надеялась, что и Леи когда-нибудь так поступит с ней.

– Хорошо, – сказал Майна. Нитта просияла, и она добавила: – Но я не обещаю, что мы поверим ему на слово.

– Говори за себя, – пробормотала Лова. – Что бы там ни сказал этот пернатый, вряд ли это избавить меня от желания его удушить...

Снаружи послышались торопливые шаги.

В одно мгновение Майна и Лова заслонили Нитту, Лова выхватила саблю. Дверь распахнулась с такой силой, что едва не захлопнулась снова – хотя и не раньше, чем в комнату влетело пятно серовато-рыжего меха.

– Где он? – требовательно спросило пятно, кружась, как пушистый торнадо, заглядывая в каждый угол комнаты. – Где он!

Лова со вздохом опустила саблю.

– Тянь, – сказала Майна, выходя из оборонительной позы. – Если ты о Меррине, то его здесь нет. И не могла бы ты вести себя немного потише? Наша подруга пытается отдохнуть.

– Не надо придумывать, – радостно ответил Нитта.

Шуршание меха, наконец, прекратилось. Это была стареющая женщина-рысь из Касты Стали. Хотя она была невысокого роста для демона, держалась она гордо, со вздёрнутым подбородком. Мех, торчащий из-под воротника, встал дыбом.

– Сейчас день, – рявкнула Тянь, – и мы на войне. Никто не должен отдыхать в такой час, – её кошачьи глаза сузились, когда она посмотрела на Майну. – И следи за тем, как разговариваешь со старшими, девочка. Меня не волнует, что ты дочь лорда клана. Я по-прежнему старше, и ты должна обращаться ко мне соответствующе.

Нитта разразилась взрывом смеха:

– Она мне нравится! – когда Тянь бросила на неё свирепый взгляд, Нитта поспешно поправилась: – То есть, мне нравится ваша жизненная позиция, тётушка. Респект и уважуха.

– А ты кто? – Тянь внимательно посмотрела на неё.

Прежде чем Нитта успела ответить, послышались ещё более быстрые шаги. Появился мужчина из Касты Бумаги. Он с красным лицом ухватился за дверной косяк.

– Восемь… тысяч... извинений, – выдохнул он. – Тянь, это не наш дом! Нельзя врываться, куда тебе заблагорассудится! – он вытер пот со лба, продолжая стоять согнувшись. – Милостивые боги, как же быстро бегает эта старая демоница.

– Ты кого называешь старой, старик! – встрепенулась Тянь. – Тебе всё равно не помешало бы немного физкультуры. И скажи любовнице своей дочери, чтобы она проявляла больше уважения к старшим! – она раздражённо махнула рукой. – С чем только мне приходится мириться! Ох уж эти современные провинции. Говорю тебе, у нас в Сяньцзо...

Пока она продолжала бормотать, лицо мужчины вытянулось. При виде Майны он на мгновение разинул рот и поспешно опустился на колени:

– Леди Майна, я прошу прощения...

– Не беспокойся, Чжинн, – Майна выступила вперёд.

Она наклонилась, чтобы помочь ему подняться, чувствуя себя неловко – как из-за того, что Тянь назвала её любовницей Леи в присутствии отца Леи, так и из-за его смущения по поводу своего небрежного поведения в её присутствии.

– Мы уже говорили, ко мне можно общаться по имени.

Чжинн кивнул, хотя по-прежнему выглядел взволнованным.

Майна боролась с собственным дискомфортом. Хотя ей было неизвестно, что думает Чжинн, она намеренно избегала его. Частично из-за чувства вины. Она не могла забыть тот день, когда вместе с остальными вернулась из Цзяны. Все были грязными и измученными, настроение было мрачным. Майна видела выжидающую надежду на лице отца Леи, когда тот оглядывал их в поисках дочери. Надежда быстро сменилась замешательством, а затем отчаянием.

– Хорошо, Майна, – Чжинн неуверенно улыбнулся ей – так знакомо, что стало больно.

И, возможно, именно поэтому Майна и избегала его: он слишком напоминал ей Леи. У них даже были одинаковые манеры. Вот как сейчас: руками, обветренными за всю жизнь физической работы – вероятно, из-за этого его тёмные волосы преждевременно поредели, – Чжинн пригладил помятое ханьфу, как это бесчисленное количество раз делала Леи.

Его одежда была из простого хлопка коричневого цвета. Кетаи предложил Чжинну воспользоваться услугами портных и бесплатно выбрать роскошные ткани в магазинах, но отец Леи настоял лишь на нескольких скромных предметах одежды. Тянь, однако, с радостью приняла предложение Кетаи.

Сегодня она была одета в свободные золотые и пурпурные одежды, множество слоев которых подчеркивали её костлявую фигуру. На шее у неё висел нефритовый кулон. Этот наряд больше подходил для элегантного ужина, чем для работы на кухне, где она проводила большую часть времени. Но Тянь держалась уверенно, и каждый день разгуливала в каком-нибудь замечательном новом наряде, ведя себя, как хозяйка. Майна даже несколько раз слышала, как она ругала Лову, жалуясь на грязь, в которую вляпалась, возвращаясь с обхода, или после кражи рома из личного бара с напитками Кетаи.

Леи рассказывала Майне бесчисленные истории о своей старой суетливой продавщице. Очевидно, она не преувеличивала.

– Ну? – требовательно спросила Тянь. – Сколько мне ещё ждать? Где он? Где птицедемон, похитивший мою племянницу?

– Он внизу, – ухмыльнулась Лова. – Могу отвести тебя к нему, тётя, пойдём вдвоём...

– Нет, спасибо, Ло, – Майна бросила на неё многозначительный взгляд, прекрасно зная о намерениях Ловы. Предположительно, та не ожидала, что Майна накажет кого-то из семьи Леи, если они что-то сделают Меррину. – Тянь, – начала она, затем, поймав на себе опасливый взгляд, быстро исправилась, добавив уважительный суффикс для пожилой женщины: – Тянь-айи, Нитта – девушка-леопард, которую Меррин забрал с поля боя вместе с… с Леи.

Произносить её имя было всё равно что вырывать зубы, особенно когда отец и Тянь смотрят прямо на неё.

– Нитта только что рассказала нам, что произошло, – пояснила Майна, – и что Меррин хочет помочь нам спасти Леи.

– Её не нужно было бы спасать, если бы он с самого начала не улетел с ней! – возразила Тянь.

– Я тоже так считаю! – мрачно усмехнулась Лова. – Итак, как я уже говорила, тётушка, почему бы нам с тобой не...

– Тут я генерал клана, Лова, а не ты, – Майна сама удивилась резкости своих слов.

– Тогда что предлагаете, генерал? – Лова скрестила руки на груди и склонила голову набок

– Мы побеседуем с Меррином вместе, – решила Майна. – Но сначала Нитте нужно поесть. Почему бы нам не пообедать, и мы могли бы поделиться историей Нитты с Тянь-айи и Чжинном, чтобы при разговоре с Меррином все были бы немного более… уравновешенными.

И Тянь, и Лова только усмехнулись. Чтобы избежать дальнейших споров, Майна стала помогать Нитте подняться. Остальные занялись сервировкой стола, чтобы там сели Чжинн и Тянь.

Как и вчера, Нитта была шокирующе лёгкой, когда Майна обнимала её, но улыбка, которой она сверкнула, была точно такой же, как и до несчастного случая: яркой, острой и дразнящей. Глубоко под рёбрами у Майны что-то заныло.

– Спорим, что к концу ужина Лова будет умолять Тянь присоединиться к Кошачьему Клану? – шёпотом спросила Нитта. – Сколько ставишь на то, что Тянь хватит недели, чтобы подчинить Лову?

И, как только она улыбнулась впервые за несколько недель, Майна разразилась взрывом смеха – искренне и неожиданно, без какой-либо остроты, что свидетельствовало о капельке счастья, которое у неё отняли с потерей Леи.

Это чувство длилось недолго. Едва Майна усадила Нитту за стол, как по форту раздался звук трёх огромных колоколов, установленных на башне восточного крыла – сигнал приближения членов клана.

– Они вернулись, – Лова тут же поднялась. – Я пойду посмотрю, как там мои кошки.

Она вышла из комнаты, не дожидаясь ответа.

Тянь недовольно взяла палочки для еды:

– Почему здесь всё так громко. Неужели пожилая женщина не может поесть в тишине?

Майна тронула Нитту за плечо:

– Мне надо их встретить. Тебе здесь будет хорошо?

– Конечно! Я умираю с голоду. Кроме того, держу пари, что Чжинн-аху и Тянь-айи будут рады услышать историям из наших путешествий. Я много хорошего могу рассказать им о Леи, этой милой Бумажной Девушке, – Нитта подняла брови, глядя на них, и губы Чжинна изогнулись в улыбке.

– Моя дочь похожа на мать, – сказал он. – Она храбрая.

– Хочешь сказать, безрассудная? – фыркнула Тянь с набитым едой ртом.

– И умная...

– Скорее острая на язык.

– Видишь? – просияла Нитта, глядя на Майну. – Нам и здесь будет хорошо. Иди проверь, как Кетаи и Цаэнь, – её лицо смягчилось. – Надеюсь, у них всё не так плохо.