Текст книги "Искушать плейбоя (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я подталкиваю свою задницу к его члену, поворачиваю голову, откидываю её назад, открываю рот, чтобы что-то сказать, но останавливаюсь в ту минуту, когда его голова опускается навстречу моей. Его язык вторгается в мой рот. Вкус бурбона задержался на его языке, моё тело просыпается от него, моя рука поднимается, чтобы провести по его волосам, затем моё тело поворачивается в его объятиях, а его ладони сжимают мою задницу, прижимая и толкая меня в него. Мои руки теперь обхватывают его шею, поцелуй становится глубже, наши тела неподвижны. Нас отбрасывает в сторону, но это не разлучает нас. Это просто заставляет нас крепче держаться друг за друга. Я настолько потеряна в поцелуе, потеряна в нём, потеряна в его прикосновениях, потеряна в его вкусе, потеряна в потребности в нём, что не замечаю, как меняются песни.

– Один вопрос, – наконец говорит он, когда мы глотаем воздуха. Он начинает целовать меня в щёку, подбородок и шею. – Ты за рулём?

Я наклоняю шею в сторону, давая ему полный доступ ко мне.

– Мы взяли Uber, – сразу же отвечаю я, моё тело почти дрожит от нужды.

Он тянет меня за руку и ведёт к столу, за которым мы с Лорен пили. Он хватает мою сумочку и кивает вышибале, наблюдающему за кабинками. Наши пальцы переплетаются друг с другом, как будто мы всегда держимся за руки. Мы выходим из клуба, и он поднимает руку, чтобы поймать такси, прежде чем я успеваю понять, что происходит.

– Мне нужно вернуться и сказать Лорен, – бормочу я, когда такси останавливается, и он открывает дверь.

– О ней позаботились. А теперь, Кейли, садись в машину.

Я отпускаю его руку и иду к двери, моя рука скользит по его бедру, а затем обхватывает его член.

– Я не могу быть твоим другом, – говорю я ему, прежде чем наклониться, чтобы сесть в такси.

– Хорошо, – улыбается он, следуя за мной внутрь и закрывая дверцу, давая таксисту свой адрес. Свет снаружи проникает в машину, показывая его голубые глаза – тёмные и подёрнутые дымкой. – Мне всё равно надоело дружить с тобой, – его голос звучит хрипло.

Я поворачиваюсь спиной к двери.

– Действительно? – переспрашиваю я его, не понимая, что это значит, моё сердце колотится в груди, моё дыхание замирает. – И почему так?

Он смотрит на таксиста, затем поворачивает голову, чтобы ухмыльнуться мне.

– Мы давно перестали быть друзьями. Потому что я собираюсь сделать с тобой очень грязные вещи, которые друзья не делают друг с другом, – он тянет меня к себе, наклоняется и покусывает мою нижнюю губу. – Грязные, грязные вещи.

Я почти готова умолять его посреди такси, но водитель останавливается прямо перед домом Ноя. Я открываю дверь и выхожу, пока Ной платит водителю. Он проходит мимо меня, а я следую за ним по ступенькам крыльца, пока он отпирает замок. Он держит дверь открытой для меня. Я вхожу, но не ухожу далеко, потому что он влетает со мной, хлопая за собой дверью. Его руки поднимаются к моей шее, хватают меня за волосы и тянут назад, стон срывается с моих губ. Моя спина снова упирается в его грудь. Его рука отпускает мои волосы, внезапно оказываясь повсюду на мне. Одна рука тянет топ вниз, грудь высвобождается, соски болят от потребности, в то время как другая его рука проникает под мои шорты, его средний палец скользит между моих складок, находя меня мокрой от потребности. Моя голова откидывается ему на плечо.

– Да, определённо больше не буду твоим другом.

Глава семнадцатая
Ной

Может быть, это и хорошо, что история с Кейли закончилась. Я терял хватку. Сегодня я вышел на пробежку и не подмигнул ни одному человеку, ни одному чёртову человеку. Я даже не пытался разглядеть, одета ли женщина передо мной в стринги или нет. Следующий день я провел, совершив ещё одну пробежку и потом в душе пытаясь забыть кое-кого. Я смотрю на свои руки перед тем, как одеться, чтобы убедиться, что у меня не появляются мозоли за то количество времени, которое я дрочил за последние четыре грёбаных дня. Я гляжу вниз на свой член.

– Тебе нужно перестать трусить, чувак, и проснуться, – говорю я перед тем, как подойти к шкафу и достать любимую пару чёрных джинсов. Я сочетаю их с белой рубашкой на пуговицах и накидываю сверху серый кардиган. Я закатываю рукава до локтей, заставляя белую рубашку выглядывать. Чёрные ботинки завершают образ, а также чёрные часы Rolex.

Я заказываю Uber и пишу сообщение Остину, чтобы он был на улице через десять минут. Встретившись, мы киваем друг другу и садимся в машину, оба в смятении. Мы останавливаемся в пабе, берём крылышки и пиво, наблюдая за «Yankees» на экране.

– Куда ты хочешь пойти сегодня вечером? – спрашивает он, пока идёт реклама.

Я пожимаю плечами, хватаю пиво и делаю долгий глоток.

– Мне всё равно, если мой член получит что-нибудь, – тут я почти стону: я открыл Instagram, и оттуда на меня смотрит Кейли, которая выглядит как ходячий секс с её гребаными ногами. Господи, мой член наконец-то видит свою цель. И она отметила себя в клубе Lights.

– Давай зайдём в ночной клуб Lights, – говорю я, выключая телефон и допивая пиво. Сейчас или нахрен никогда.

Пожав руку швейцару, мы направляемся к клубу на углу. Я провёл много ночей в этом месте до самого закрытия. Это один из первых клубов, на которые Остин и Джон поставили свои имена.

Я опираюсь на барную стойку, подманивая пальцем бармена. Когда он приходит к нам, я сразу заказываю бурбон, потому что в эту минуту я сканирую кабинки и вижу её. Женщина, которая сломала мой член, наложила на него заклятие. Она стоит рядом с Лорен, которая танцует, подняв руки вверх. Я сразу вижу, когда Остин наконец замечает её. Он стоит прямо, осушив свой бурбон также одним глотком, не сводя с Лорен глаз. Мы оба заказываем ещё по шоту, наблюдая, как сёстры пробираются на танцпол. Я гляжу, как Кейли покачивает бёдрами влево и вправо, подняв одну руку, а другую держа у бедра. К Лорен подходит какой-то павиан, и Остину требуется меньше одного мгновения, чтобы броситься к ней. Я пробираюсь сквозь толпу, останавливаясь прямо за Кейли, пока Остин оттаскивает Лорен. Моя рука чешется прикоснуться к Кейли.

Теперь я здесь, мои два пальца в её киске, её голова на моём плече. Она поворачивает голову, чтобы пососать мою шею, её задница втирается в меня.

– Мокрая, – мои пальцы трахают её. – Надеюсь, ты сегодня выспалась, – говорю я, то вытягивая пальцы, то надавливая костяшками. – Потому что к тому времени, когда я закончу с тобой, взойдёт солнце, – член толкается, готовый выскочить наружу. Моя рука сжимается, поэтому я вытаскиваю её из её шорт, поднося пальцы ко рту и облизывая их. Её глаза широко распахиваются. Двигаясь сзади неё, я становлюсь перед ней, подгоняя её к двери. – Всю неделю мой член не вставал, – говорю я ей, обхватывая её сиськи руками, перекатывая соски, а затем крутя их. Её ноги раздвигаются шире. – Встал только тогда, когда подумал о твоих губах, твоих сиськах или этой сладкой на вкус киске, – я наклоняюсь, кусаю её за шею, мой язык высовывается, чтобы зализать следы зубов, которые теперь там есть.

– Да, – выдыхает она, её руки пытаются схватить меня за ремень. – Давай посмотрим на него, чтобы я могла сказать ему, что собираюсь сделать всё лучше.

– Ещё нет, – возражаю я, облизывая языком один сосок, вращая его кончиком языка. Мои руки держат её за бедра, пока я ищу молнию. – Ты ещё не кончила мне на язык, – наконец я нахожу потайную молнию сзади, расстегиваю её, пока она смыкает ноги, позволяя шортам упасть до лодыжек. Она выходит из них одной ногой, затем раздвигает бёдра. – Блестяще.

– Ну, моя киска здесь, – говорит она, поднимая руки, чтобы схватить соски и перекатывать их самой. – Готова кончить.

– Бл*ть, – шиплю я, становясь на колени, дуя в её сердцевину. – Ты более чем готова, – мой язык высовывается, облизывая её, а затем я дую на неё, Кейли смотрит на меня сверху вниз. Наши глаза закрываются. Я облизываю ещё раз, останавливаясь прямо там, где находится её клитор, вместо этого открывая её губы и дуя на розовый маленький бугорок, который так и просит прикосновения. – Здесь, – я касаюсь её клитора указательным пальцем, двигая им из стороны в сторону, – вот здесь, это нужно поцеловать или укусить? – спрашиваю я, наклоняясь, целуя его, а затем кусая. – Уже укусил, – говорю я, снова кусая её, одной рукой покидая её соски, пока она хватает меня за голову, прижимая свою киску к моему лицу. – Хочешь покататься на моём языке? – я высовываю язык, одновременно скользя внутри неё пальцами.

– Ноа, если ты не заткнёшься и не начнёшь заставлять меня кончать, я могу просто нокаутировать тебя и сама скакать на твоём лице, – шипит она, медленно прижимая свою киску к моему языку.

Я смеюсь, когда она начинает двигать бёдрами, а её руки опускаются к киске, потирая клитор.

– Хочешь мне помочь? – спрашиваю я её, когда мои пальцы сталкиваются с её пальцами, но затем мой язык высовывается, запутываясь в пальцах. Я откидываюсь назад, наблюдая, как эта маленькая шалунья пытается доставить себе удовольствие. Я вижу, как она засовывает два пальца внутрь себя, одной рукой всё ещё перекатывая сосок, её глаза закрыты. Понимаю, что она близко, её руки двигаются быстрее, бёдра приподнимаются, когда она открывает глаза и наблюдает за мной. Играть в эту игру можно вдвоём. Я встаю, выпрямляюсь перед ней, её руки замедляются.

Она прислонилась к двери, на ней нет ничего, кроме топа, обхватывающего талию, и сапог.

– Знаешь, чего мне на самом деле не хватало на этой неделе? – спрашиваю я её, расстёгивая джинсы, молния медленно опускается, и звук эхом разносится по комнате. Мой член вырывается на свободу, с кончика уже сочится предэякулят. Так тяжело. – Погрузить свой член в тебя, – я сжимаю основание своего члена, пытаясь ослабить давление, – чтобы ты кончила на мой член, – я двигаю рукой вверх и вниз, подражая ей, – выдоила из меня всю сперму.

Её руки двигаются быстрее, её взгляд так же быстро падает на мои руки, которые дрочат мой член, головка почти фиолетовая, он такой твёрдый.

– Я собираюсь кончить. Ты близко? – выдыхаю я, закрывая глаза и запрокидывая голову назад. У меня не остаётся времени ещё раз передёрнуть, потому что она наклоняется, её рот опускается прямо на мой член.

Попка в воздухе, ноги раздвинуты, рот на моём члене, её рука в киске, она берёт то, что хочет и не стесняется этого. Она вжимает меня в себя до горла и стонет от оргазма, вибрация заставляет меня кончить ей в горло. Она проглатывает, всего меня. Не останавливаясь, пока я не перестаю двигать бёдрами, пока мой член не вырывается из её рта.

Кейли выпрямляется, её пальцы выходят из киски. Она подносит их к моему рту. Я вылизываю их начисто, пока она говорит мне:

– Мы не могли бы потратить это впустую, не так ли? – она подмигивает мне, поворачивается, чтобы наклониться и поднять свои шорты.

Вид слишком ошеломителен, чтобы его можно было пропустить, поэтому моя рука опускается вниз, чтобы встретиться с её идеальной задницей, достаточно твёрдой, чтобы оставить светло-розовый след. Не знаю, чего я ожидаю, может быть, чтобы она встала, повернула голову. Чего я не ожидаю, так того, что она снова пошевелит задницей в воздухе, её ноги раздвинутся ещё больше, а руки упрутся в стену. Я протягиваю руку назад, выхватываю бумажник из кармана, вынимаю презерватив и рву его зубами. Я убираю себя в ножны, мой член твёрже, чем был раньше. Я снова шлепаю её по заднице, затем медленно растираю её. Я повторяю это с другой стороной. На этот раз у Кейли вырывается стон. Я немного наклоняюсь, чтобы выровнять свой член с ней. Я провожу его через её складки, тепло её киски проникает через презерватив, когда я выстраиваюсь внутрь. Я вхожу в неё одним сильным толчком, направляя её вперёд, мои руки на её бедрах сжимают и удерживают на месте. То, как она чувствуется на моём члене, заставляет меня запрокинуть голову назад, наслаждаясь. Зарытый по самую рукоять, я почти не хочу двигаться, но её киска крепко сжимает меня. Поэтому я выхожу и врезаюсь обратно так сильно, что мои яйца ударяются о её мокрую киску. Она отвечает на мой толчок, прижимаясь своей задницей. Я снова выхожу и врезаюсь обратно, на этот раз моя ладонь ударяется о её задницу. Жалящая боль заставляет её киску крепко сжимать меня.

– Бл*ть, – шиплю я, повторяя это действие раз пять, пока её задница не становится ярко-розовой. Я продолжаю с другой половинкой, и это уже слишком, потому что она кончает с громким стоном, её голова опускается. Я впитываю её оргазм, прежде чем закрыть глаза и опустошиться в презерватив, не переставая стонать.

Я медленно выхожу из неё, поворачиваюсь, уходя на кухню, чтобы выкинуть презерватив. Когда я возвращаюсь к двери, она уже натягивает шорты.

– Что, чёрт возьми, ты собираешься делать? – мой голос звучит выше, чем следовало бы.

– Хм, я думала, мы закончили, – она улыбается мне. – Не так ли?

– Детка, это была только верхушка айсберга, – член теперь полутвёрдый. – Тебе пора покататься на лошади, как считаешь?

Она сбрасывает шорты на пол, также снимая верх вокруг талии.

– Я бы очень хотела прокатиться на твоём коне. Вопрос только в том, стану ли я обычной наездницей или мне стоит повернуться? – она подмигивает мне, начиная гладить мой член, который теперь готов присоединиться к вечеринке.

Остаток ночи мы проводим на диване, на моём кухонном столе, поднимаясь по лестнице, сидя на лестнице, в моём душе, на моём столе. Наконец мы ложимся в постель, когда снаружи начинают щебетать птицы. Она засыпает лицом вниз в позе морской звезды. Я не помню, как проваливаюсь в сон, но точно знаю, что когда просыпаюсь, её здесь уже нет.

– Сучка, – говорю я, вставая и натягивая шорты. – Клянусь Богом, я куплю для неё грёбаный шоковый ошейник.

Глава восемнадцатая
Кейли

Я медленно моргаю, свет снаружи наполовину перекрыт шторами. Я потягиваюсь, и между ног ощущается эта нежная боль. Я улыбаюсь, вспоминая вчерашний вечер. Мы определённо прошли тот момент, когда были друзьями. Я смотрю на Ноя во всей его обнажённой красе. Его тело – произведение искусства. Он лежит, накинув простыню на талию, положив одну руку на живот, а другую забросив за голову. Его член очерчен идеально. Чёрт, разве он не устроил мне тренировку вчера вечеро? И его член всё время был готов к действию. Ни разу ему не понадобилось останавливаться и делать перерыв. Я бросила ему вызов, и он не разочаровал, как и его член.

Я соскальзываю с кровати, стараясь не потревожить его, пока пробираюсь в ванную. Открываю воду, иду к бельевому шкафу, чтобы взять полотенце. Я нахожу боксёры на полке, беру пару, накидываю их. Умывшись, сразу спускаюсь вниз. Там подбираю свою одежду, которая лежит кучей у входной двери вместе с его рубашкой на пуговицах. Я надеваю его рубашку, достаю из сумочки телефон и заказываю Uber. Мой взгляд скользит с экрана на лестницу, ведущую наверх.

Почему я ухожу? Почему бы мне просто не подняться и не сказать ему, что я хочу кофе? Почему бы мне не пойти и не приготовить ему завтрак и не подать его в постель? Почему бы мне не разбудить его, пососав его член? Ответ на этот вопрос таков: я понятия не имею. Мой первый инстинкт – бежать. Я открываю дверь, когда приложение сообщает мне, что мой водитель ждёт снаружи. Подбираю свои сапожки, неся их в руках вместе со вчерашним нарядом. Я добираюсь до дома без жужжания телефона. Может быть, он проснётся и подумает, что я должна была что-то сделать. «Может быть, мне стоило оставить ему записку», – говорю я себе, в то время как дьявол на моём плече вставляет свои два цента: – «Может быть, тебе не стоило уходить».

Я выхожу из Uber и пытаюсь пробраться в дом, но слышу голоса. Я на цыпочках крадусь на кухню, одежда в руке, сумочка висит на запястье.

– Посмотри, какая шлюшка приволоклась, – подначивает Лорен, прислоняясь к стойке рядом с Остином.

Его руки обнимают её. Она смотрит на него с видом: «Твой пенис так хорош».

– Смешно, смешно, ха-ха. Я так понимаю, паутина расчистилась? – выстреливаю в ответ.

– О, там точно нет паутины, – шепчет Остин с лёгкой ухмылкой. – Разве это не рубашка Ноя? – любопытствует он.

– Надеюсь, ты сказала ему, что уходишь, Кейли, – она смотрит на Остина. – Она точно не славится тем, что задерживается на следующее утро. Она, хм, любит уходить, пока не стало неловко.

Я смотрю на неё, пока она рассказывает об этом Остину.

– Он выйдет из себя, – заявляет Остин.

– Ты брал моё миндальное молоко? – спрашиваю я, пока он продолжает пить кофе и качает головой. – О. Значит, ты использовал грудное молоко?

Остин выплёвывает кофе изо рта, прыская по всей стойке. Я широко улыбаюсь, скрещивая руки на груди над островком.

– Что? – хрипит он, глядя в свою чашку, а затем косясь на Лорен.

– Она просто шутит с тобой, – Лорен хихикает. – Ты собираешься навести порядок тут? – она указывает на стойку, на которой теперь разбрызган его кофе.

– Я не подшучиваю. Я заказала замороженное грудное молоко на этой неделе и заменила им обычное, – сообщаю я ей, пока она заглядывает внутрь своей кофейной чашки. – Ты положила сливочное масло в мою картошку, помнишь? – я поднимаю вверх кулаки, ударяя их друг о друга.

– Ты позволила мне пить чьё-то грудное молоко? – она выливает кофе в канализацию вместе с остальным молоком. – Это больно, Кей.

– Откуда, чёрт возьми, ты вообще заказываешь грудное молоко? – Остин ищет под раковиной чистящие средства. – Нам нужно сделать, например, прививку от гепатита или что-то в этом роде? – уточняет он, держа в руке средство для мытья стёкол.

– Через интернет, – я пожимаю плечами. – Я заменила его вчера утром, после того как дети ушли, – говорю, изучая свои ногти, в то время как Остин и Лорен начинают нервничать. Я хихикаю про себя.

– Что делать, если у женщины есть заболевание? Иисус! Сможем ли мы узнать? – Остин поворачивается к Лорен. – Я чувствую себя немного странно, – он прикладывает руку к животу, заставляя нас обоих закатить глаза.

– Расслабьтесь, оно было с популярного веб-сайта для матерей, которые не могут вырабатывать достаточно молока, – я пытаюсь успокоить их, как вдруг кто-то начинает стучать во входную дверь.

– Кейли! Ты там? – кричит Ной снаружи.

Я широко распахиваю глаза, рот открывается, но слова не выходят. Как будто меня поймали за поеданием конфет перед ужином.

Остин ухмыляется мне и направляется к двери, чтобы открыть её.

– Эй, чувак, – слышу я его голос от парадной двери.

Я собираюсь встать и выбежать через заднюю дверь. Оглядываюсь, ищу план выхода.

– Заходи. Могу я предложить тебе кофе? С грудным молоком или без? – спрашивает Остин, когда Ной следует за ним, глядя на него, как на сумасшедшего.

– Что ты здесь делаешь? – Ной заходит на кухню и смотрит на Лорен, одетую в теперь уже застёгнутую рубашку Остина, прежде чем перевести взгляд на меня.

– Ты утащила мою рубашку? А потом ты, бл*дь, просто ушла? – он упирает руки в бока. Ной выглядит так, как будто только что выбежал из дома, что, вероятно, и сделал. Его футболка так плотно облегает тело, что мне хочется засунуть руки под неё и упасть на колени.

– Она не очень хорошо справляется со всем этим на следующее утро, – вставляет Лорен, пытаясь быть полезной, в то время как я бросаю на неё взгляд, а затем поднимаю средний палец.

Ной идёт ко мне. Нет, это не очень точное слово. Он набрасывается на меня, как будто я его добыча. Он поворачивает меня на табурете, запирая собой в клетку, упираясь руками в стойку.

– Я думал, мы говорили, что сегодня утром занимаемся йогой? – он наклоняется ко мне.

Остин смеётся рядом с Лорен.

– Ты не смог бы заниматься йогой, если бы даже попытался, – он продолжает хохотать, в то время как Ной зыркает на него.

– Кроме того, ты сказала, что мы можем сделать эту штуку с перевёрнутой вниз собакой, – шепчет он мне. Приблизившись к моему уху, он добавляет: – Я хочу подружиться с тобой, – он целует моё ухо, а затем облизывает его, вызывая у меня мурашки по коже. Я вздрагиваю от его прикосновения.

– Что такое собака вниз? – спрашивает Остин совсем не тихим шёпотом. Лорен просто отмахивается от него.

– Разве вы двое не должны быть где-то? – я оглядываюсь на них.

– Не-а, – отвечают они оба одновременно, а затем смотрят друг на друга и улыбаются.

– Возвращайся со мной домой, – просит меня Ной, наклоняясь и проводя кончиком носа по моей челюсти. – Пожалуйста.

Я таю. Мои внутренности сжимаются перед этим человеком, с которым я никогда больше не собиралась спать. Этим человеком, которого я уже дважды оставляла. Человеком, который умеет играть на теле, как на скрипке. Его голубые глаза отражают слова, которые мы оба не готовы произнести вслух.

– Хорошо, – отвечаю я, и Лорен задыхается со своей стороны кухни. Она знает, что я никогда не теряла бдительности с мужчинами, никогда. – Кроме того, я думаю, что Остин убьёт меня за то, что я вынудила его пить грудное молоко.

Ной смотрит на Остина, который стоит в стороне, потом освобождает мне место, чтобы я могла встать и собрать свои вещи.

– Ты пил грудное молоко, чувак? Ты можешь умереть от этого? – он просовывает руки в карманы шорт.

Остин замирает, а Лорен говорит:

– Нет, не может. А теперь уходи, пока он не съехал с катушек, – она поворачивается к Остину. – Ты не можешь умереть от употребления грудного молока. Ну, если только у матери не было ВИЧ или чего-то в этом роде.

Ной разражается смехом, хватает меня за руку и вытаскивает обратно за дверь.

Он не говорит ни слова, прежде чем подвести меня к машине, открыть дверцу и втолкнуть меня внутрь. Как только он садится за руль, он запирает дверь.

– На случай, если ты захочешь выпрыгнуть.

Я поднимаю руку и отбрасываю волосы за спину.

– О, да ладно, ты спал. Я не хотела тебя будить, – говорю я, хватаясь за ремень безопасности.

– У тебя там растёт нос, Пиноккио, – хмыкает он, заводя машину. – Едем разбудить меня, моя милая. Ты так быстро убралась из моего дома, что кажется, я до сих пор чувствую запах резины от шин.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но ничего не выходит, кроме:

– Я хочу кофе, пожалуйста.

Он отъезжает от бордюра, возвращаясь к себе, но по пути останавливается в Starbucks. Как только мы добираемся до его дома, он обходит машину, чтобы схватить меня за руку, когда я выхожу.

– Знаешь, на всякий случай.

– Ладно, я поняла, тебе это не нравится, – выдыхаю я. – Это просто… – я начинаю говорить и выключаюсь.

– О, мы доберёмся до всего этого, как только войдём внутрь, – обещает он, почти втягивая меня в дом. – Так где же ты хочешь это сделать? – спрашивает он.

– Мы сделали это почти везде, – улыбаюсь ему, потягивая свой американо с соевым молоком. – То есть, я думаю, что мы пропустили журнальный столик, так что, возможно, мы сможем начать с него, – я указываю на середину его гостиной.

– Пойдём на улицу. Мы можем посидеть у бассейна, – говорит он, всё ещё держа меня за руку, и тащит туда. Он подходит к шезлонгу, на котором мы сидели раньше, переворачивает навес, чтобы мы были защищены от солнца. Я заползаю внутрь и сажусь спиной к подушкам. Он следует за мной и делает то же самое, держа в руке свой кофе со льдом. – Итак. Мы собираемся разобраться с некоторыми вещами прямо сейчас.

Я ничего не отвечаю, потому что его голос резкий, а мне трудно глотать, поэтому я просто киваю, пока он продолжает.

– Номер один. Мы никогда, никогда не уходим, когда другой человек спит или не осознаёт этого, – он косится на меня.

Я закатываю глаза, снова делая глоток кофе.

– Хорошо, я поняла. Никто не уйдёт, не сказав тебе об этом. Боже.

– Ты делала это дважды, Кейли. Не раз, а два. Это задевает мои чувства, – теперь он смотрит на меня. – Почему? – задаёт он вопрос, который заставляет моё сердце биться чаще. Оно колотится так быстро, что я уверена, Ной может это заметить. Он хватает меня за руку и целует внутреннюю сторону запястья, где чувствует биение моего сердца. – Это я и ты, Кей. Ты можешь рассказать мне всё что угодно, и я обещаю никогда не использовать это против тебя.

– На самом деле это пустяки. Я просто… – я качаю головой, отводя от него глаза и глядя на бассейн, наблюдая за движением воды. – Я влюбилась в человека, который никогда не оставался на ночь. На самом деле мы встречались всего пару месяцев, но это была моя первая настоящая «любовь», если ты понимаешь, о чём я.

Он кивает.

Я сглатываю, пока он сжимает мою руку.

– Мы встречались и всё такое и всегда возвращались ко мне, потому что, ну, он «жил» с соседями по комнате. Думаю, это должно было стать первым тревожным сигналом. Я просыпалась каждый божий день в надежде, что он будет рядом, но простыни всегда оставались холодными. Я старалась не питать надежд, старалась не делать из этого проблему. Я имею в виду, он был там, когда мы ложились спать, у него была одежда в моём шкафу, но он никогда не оставался, – я потягиваю кофе, набираясь уверенности. – Однажды я пришла домой, и все его вещи исчезли, осталась записка с одним словом «позже», – я делаю глубокий вдох. – Это почти так же плохо, как те стикеры в «Кэрри»[20]20
  Отсылка на «Кэрри» Стивена Кинга.


[Закрыть]. Во всяком случае, его телефон был отключен или номер аннулирован, кто знает, а потом однажды ночью я ночевала в квартире Стефани. Мы заснули после просмотра «Балбесов»[21]21
  Приключенческая комедия.


[Закрыть], – я мотаю головой. – Итак, на следующий день мы встали и решили зайти в новую кофейню, которая только что открылась, и там, посреди магазина, выглядя, как будто он только что проснулся, стоял Алекс, обнимая за шею женщину, которая явно носила его обручальное кольцо, типа того, что он не носил рядом со мной. Он увидел меня, его глаза распахнулись от шока, и вместо того, чтобы подойти к нему и сказать, какой он мудак, я повернулась и ушла. Моё сердце было разбито из-за того, что могло бы быть, но оно было разбито ещё больше, потому что я доверяла ему, и в конце концов он выставил меня дурой. Поэтому я сделала своим девизом никогда «не нырять с головой» с тех пор. Вроде человека, который входит и уходит. Но я никогда не стану врать и ничего обещать зря, – я вижу, как его взгляд смягчается. – Счастлив, теперь ты знаешь мою самую глубокую и тёмную тайну? – я натянуто улыбаюсь, пытаясь вернуть тему к веселью. – Ну, по крайней мере, одну из них.

Он берёт чашку из моей руки, ставит вместе со своей на пол, затем хватает меня и тянет к себе на колени. Мои ноги обхватывают его талию. Его руки убирают волосы с моего лица, пока он гладит мои щёки.

– Не знаю, к чему это ведёт. Чёрт возьми, я даже не уверен, что знаю, что, нахрен, правильно делать, но, – он улыбается мне, и его голубые глаза загораются, – что я могу сделать, так это пообещать никогда не обманывать, не лгать тебе. Я, наверное, облажаюсь, но хорошая новость в том, что я могу учиться, он прижимает моё лицо к своему. – Так что ты скажешь, хочешь попробовать это, а не оставить меня посреди ночи? – он нежно целует меня. – Либо так, либо я куплю тебе электрошоковый ошейник, и он просто ударит тебя, когда ты попытаешься уйти. Я не шучу, это последняя капля, – он улыбается, и я целую его с ответной улыбкой.

Остаток дня мы проводим в позе собаки мордой вниз. И в ту ночь, когда мы ложимся спать, я остаюсь с ним, не планируя улизнуть.